Пластун

Пролог Запорожцы! Низовые или сечевики, как их называли на Украине. Своеобразное мужское сообщество, братство, возникшее к концу XV века близ устья Днепра на ничейных тогда «диких» землях. Братство отчаянных храбрецов, лихих голов, порвавших со своим кругом, ценящим превыше всего личную свободу и честь! Не признавая над собой никакой власти, кроме принятых большинством голосов казаков, законов Коша, запорожцы твёрдо отстаивали православную веру на украинских землях и защищали южные границы Речи Посполитой от татарских и турецких нашествий. Но отношение к запорожцам на Украине было противоречиво. Украинское дворянство-шляхта, их недолюбливала за дерзкий нрав и независимость. Но часто использовала казаков в своих постоянных сварках за власть. Правившие страной польские магнаты сечевиков вообще терпеть не могли за непокорность и защиту православия. Но нуждались в их силе и воинском искусстве, в борьбе против постоянно грозивших Польше мощнейшей Османской империи и Крымского ханства. Простой народ, из недр которого казаки в большинстве своём и происходили, любил их за храбрость, защиту веры и презрение к «панам». Но побаивался крутого нрава сечевиков… Считая себя «лыцарями», людьми чести и воли, запорожцы презирали «чёрный» крестьянский труд и свысока относились к «холопам». В мирные времена – обычно весенне-зимний период, когда основная масса сечевиков расходилась по домам, соседство с ними было сущим наказанием для жителей сёл и местечек на Украине. С утра до вечера, просиживая в шинках, казаки поглощали огромное количество спиртного и гуляли вовсю! Обычным явлением были погромы и дебоши, устраиваемые запорожцами. Задеть на улице богато разодетого пана, двинуть по физиономии изза пустяка своего соседа-мужика или затащить при случае девку на сеновал – всё это для сечевиков считалось банальным времяпровождением. Поэтому мещанское население и польские власти облегчённо вздыхали, когда к концу весны низовые вдруг дружно прекращали гулять. Смиренно шли казаки в церковь, где искренне каялись во всех своих больших и маленьких грехах. И, получив благословение от священника, уходили на  юг, за пороги на Сечь! Значит, вновь будет дерзкий набег на татар или турок. Значит, вновь где-то далеко будут сверкать сабли, и литься ручьём молодецкая кровь… Такими и остались в памяти народа запорожские казаки: и немного пираты и разбойники, и рыболовы, и охотники, и храбрейшие в мире воины, отстаивашие родную землю от разного рода врагов! Вот им, моим славным предкам казакам Славного Войска Запорожского Свирепого и посвящаю эту книгу. Владимир Лиховид

Пожилой священник – настоятель храма, щуря подслеповато глаза, долго разглядывал Библию, осторожно поглаживая пергаментные листки её худыми высохшими пальцами. Ещё несколько церковнослужителей рангом пониже, стояли за спиной настоятеля, с благоговением глядя на книгу. – Значит, сын мой, турки разорили монастырь

на землю в ряд, основательно изнурённые перед этим физической подготовкой

А так живу не плохо и может не собираю вскоре деньжат на выкуп… –

стоявшего посреди комнаты. Напряжённым, испуганным взглядом смотрел он на вошедших думного дьяка и пластуна. Двое опричников вскочив, застыли