Инвазия 2

Текст
Из серии: Инвазия #2
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 4

Все-таки эти ребята – не профи в вопросах содержания опасных пленников.

Запихнув меня в полностью автоматизированное пространство (ну, практически), они решили, что теперь уж точно все в порядке, что я ничего сделать не смогу.

Если я не могу отобрать оружие ни у одного человека и сижу под контролем камер двадцать четыре часа в сутки, при этом, будучи привязанным, то все, можно спокойно наблюдать и ждать, когда же созреют и полезут из меня паразитарные монстрики.

Кстати, о них: ничего я не ощущал уже недели полторы. Ни болей, ни дискомфорта. Ничего…

Кажется, паразит таки сдох.

Не прошло для него бесследно то, что тогда произошло в лаборатории?

Если так, то отлично – одной проблемой меньше.

Однако и другой больше – чертовы исследователи вскоре придут к таким же выводам, что и я сейчас, если уже не дошли – не зря ведь меня не катали на обследование?

Так что, все? Приплыли? Отдадут меня теперь Максимилиану?

Так…надо бежать, и быстро.

У меня даже потихоньку наметился план этого самого побега.

Ребята не учли одну мою особенность, когда закрепляли свои фиксирующие девайсы. Моя мускулатура – не совсем обычная, и ее плотность можно изменять. Причем для этого нужно только мое желание…

Так что я уже довольно давно раскачиваю фиксаторы, стараясь делать это в неурочное время, в моменты, когда за мной не наблюдают, или хотя бы внимание может быть снижено.

Сейчас в теории я могу выскочить из них, если постараюсь. Дня три уже, как могу, но все оттягивал этот момент, продолжая расшатывать оковы. Вдруг я ошибся, начну освобождаться, и ни хрена не получится? У меня ведь всего одна попытка…

Впрочем, мне достаточно освободить лишь часть фиксаторов. Достаточно для того, чтобы дотянуться до Доусона.

И все.

Униинструмент – это кроме всего прочего мощный лазерный резак, так что с его помощью я смогу освободится полностью, и главное – быстро.

А дальше – дело техники.

Осталось, чтобы мой изначальный план сработал – наверняка в первые дни за мной следили неусыпно, теперь же уже должны были успокоиться. Я искренне надеялся, что картинка с камер видеонаблюдения в моем узилище просматривается не ежесекундно, и даже не ежеминутно.

Человек ‒ такая штука, что не может долго находиться в состоянии «боевой готовности». Внимание притупляется, страх уходит… На меня уже должны были забить, как пить дать. Ну а автоматике подобную задачу вряд ли поручили бы…

Ну а если я все же ошибаюсь – план придется поменять на «быстро режу двери и бегу», стараясь увернуться от очередей. В том, что турели точно в меня начнут палить – нисколько не сомневаюсь.

Однако такой план мне совершенно не нравился – уж больно смахивало это на первую, непродуманную попытку.

Итак, где тупоголовый? Где запропастился? У меня нет часов, но по ощущениям – уже должен быть. Вон, пятая точка к кормежке, мать ее, готова…

Словно по моему мысленному приказу, дверные замки привычно зажужжали, и я приготовился.

Лоботомированный парень уже вошел в комнату, когда внезапно все здание подпрыгнуло, с потолка посыпалась пыль, а в коридоре замигали красные лампы, заорала сирена.

Да твою мать! Что такое? Откуда тут землетрясение? Да еще и в такой, крайне неудачный для меня момент!

Ладно, рассуждать некогда.

Я выдохнул и рывком напряг все мышцы ног. Заскрипев, нижняя пластина фиксатора отошла.

Отлично!

Еще пара рывков, и я высвободился до колен.

Все это время Доусон, а именно так звали местного юродивого, так и стоял на входе. Похоже, в его мозгах, если таковые остались, на подобные ситуации не было «программы действий», и сейчас он просто не знал, что делать.

Ну, мне же лучше. Пусть стоит там.

Еще немного, и смогу освободить торс.

И вот ровно в тот миг, когда у меня почти получилось, парень пришел в чувство.

Похоже, что мои действия зацепили что-то в остатках его мозгов, словно скрипт сработал.

Он ринулся ко мне, и оказалось, что не так-то уж и неуклюж этот недочеловек, не так уж медлителен.

Ухватившись за шею, он с яростно выпученными глазами принялся душить меня.

Это было крайне неожиданно.

На мою удачу, я достаточно расшатал крепежи, чтобы просто вырвать последние болты, после чего освободился из удушающего захвата, спрыгнул на пол, и нанес сразу три крайне быстрых удара ногой в корпус и голову Доусона.

Вернее думал, что нанес.

На деле он играючи закрылся.

Ого! Походу, у парня все уже на уровне инстинктов.

Пободаться с ним, когда у меня самого всего одна рука – это будет интересно…

Но с другой, эти игры сейчас очень некстати. Блин, что ж мне тут так не везет, а? Такое ощущение, что сама судьба против моего побега!

Парень не стоит на месте, он немедленно переходит в атаку.

Серию ударов руками я кое-как отбиваю, хоть и пару ощутимых тычков все-таки получил, а вот его удар ногой пропустил, так что меня ощутимо повело.

Эх, силен, гад!

Несмотря на псевдомышцы, я чуть было не упал.

Похоже, в защите я против него долго не простою.

Навыки рукопашки у него может и не выше моих, скорее даже ниже, вот только у меня одна рука, а у него две. Плюс ко всему, на болевой его не возьмешь, на испуг тоже.

Ладно, сделаем по-другому: не можешь обойти стену ‒ сломай ее.

В атаку!

Я тяжелее противника килограмм на двадцать, а вообще, на все сорок, за счет металла в организме и искусственной мускулатуры. Сейчас попробуем, насколько он крут в обороне, главное – выбрать момент, когда можно перейти в контратаку.

И такой момент наступил, когда, слишком широко махнув ногой, Доусон чуть оступился и подался вперед.

Моя ступня выстреливает вперед, пробивая ему жесточайший удар под коленную чашечку.

Судя по раздавшемуся хрусту, кость у него не выдержала.

Парень начинает сгибаться к своему колену, совершая самую страшную ошибку новичка. «Никогда не тянись к поврежденному месту – именно этого и ожидает враг» – так учил меня мой сенсей Йорг.

Ну, у парня такого Йорга не было, или же это действие слишком рефлекторное, и преодолеть его можно, только имея мозг, а с этим у Доусона беда.

Как бы то ни было, но упустить этот шанс я не мог, и мое колено вошло в плотнейший контакт с его челюстью, сломав ее и свернув набок.

От этого удара парень отлетел к стене камеры и сполз по ней спиной, кажется, потеряв сознание. Я кинулся добивать его, и тут же отлетел назад, отброшенный пинком в грудину. Несмотря на нокаут, рефлексы, вбитые в него в процессе обучения, работали отлично. Глаза в кучу, шатается, но выдал превосходный удар. И точный, блин!

Пока я поднимаюсь, он уже частично приходит в себя и пытается закрыться руками.

Ладно, прости, парень, но у меня нет времени с тобой драться по-честному.

Поднимаю оторванный с мясом фрагмент крепежа, раньше державший меня, фиксировавший к койке. Сжимаю в кулаке железяку, и первые же пару ударов, усиленные моими модифицированными мышцами, почти пробивают его, казалось, нерушимый блок.

Парень очень неплох. Был, до того, как ему череп вскрыли. Вон, смог таки выдержать, с большим трудом, но все же не пропустил мой удар в голову.

Ну, ничего….

Примерно на седьмом или восьмом моем ударе его правая рука повисает плетью, а я продолжаю бить, как молот.

Надо признать, парень был объективно крепок. Не человек, а танк прямо. Он даже попытался перейти из бесполезной обороны в атаку, но уже слишком поздно.

Скорости движений и координации ему не хватало с учетом полученных травм, так что я легко уклонился от его неудачной попытки, а сам пробил ему таки в голову.

Бедолага рухнул на пол.

Повторять единожды допущенную ошибку я не собирался – нанес еще один удар.

Все, вот теперь точно финиш – парень лежал неподвижно. Прижав пальцы к сонной артерии, я прощупал пульс.

Живой. Отлично!

А то вдруг двери не откроются, и в них стоит какой-нибудь хитроумный биометрический замок.

Я стащил с него куртку, напялил на себя, проверил, не оторвал ли случайно бирку, висящую справа на груди. Бросил взгляд на трубки, торчащие из тележки Доусона, те самые, через которые меня «кормили».

Руки прямо-таки чесались устроить этому дурню то же, что он устраивал мне, да только…он ведь все равно ни хрена не поймет. Даже убить его рука не поднимается – это просто машина. Биомашина, выполняющая приказ. Он не мыслит, не думает, не испытывает эмоций…

Теперь главную опасность для меня представляют две турели – одна расположена прямо напротив камеры, вторая – в конце этого коридора.

Проскочу или нет? Вручную их включают или автоматически?

Эх, знать бы еще, как тут работает система «свой-чужой», если все же турели в автоматическом режиме....

На случай, если меня засекут раньше, чем я планировал, есть униинструмент, снятый с надсмотрщика. Не лучшее оружие, но другого у меня просто нет.

Ах, ты ж, мать твою…вот тебе и вышел – при моем приближении дверь, ведущая в коридор, открываться не захотела.

Биометрический замок все же…

И что делать?

Мой взгляд тут же наткнулся на закрытую защитной крышкой сенсорную панель.

Ага…

Как и на «Клаусвитце», один из вариантов авторизации – отпечаток руки, и судя по тому, как все прошло в тот раз, отрезанная конечность тоже подойдет.

Чья? Так дурня…

Значит, планы немного меняются.

Униинструмент в умелых руках – это реально страшная штука. Он может прожечь броню танка, соединить оптоволоконный кабель, побыть и шуруповертом, и болтокрутом, и болгаркой, и много чем еще.

А еще им можно в режиме резака вскрыть даже толстенный сейф, если, разумеется, энергии хватит.

В некоторых моделях, как я слышал, есть и хирургический набор, но я, пожалуй, поступлю проще.

Запустив резак, я ощутил, как в камере моментально потеплело. Ну, еще бы – от него жар прямо-таки обжигает.

 

Ну и славно – сразу же прижжет рану, так что парнишка кровью не истечет. Вжух – и кисть моего «няня», отделенная от тела, упала на пол. Он к этому моменту начал приходить в себя, но болевой шок от потери снова отправил его в отключку.

Не сдох бы…

Крови практически нет, так что хватаю отрубленную конечность, прикладываю ее к сканеру.

По экрану пробегает линия, затем весь он вспыхивает зеленым, и механизмы начинают жужжать, дверь открылась.

Ну что, засранцы, не ждали? А вот и Джо-о-онни!

Хах! Точняк! Мне еще топора пожарного только не хватает, и дверь им деревянную проломить в кабинет к Максимилиану, да чтобы он в этот момент визжал и дрожал.

Но…и так сойдет!

Я шагнул в коридор, готовый в любой момент рвануть в сторону, бежать, стоит только турелям дернуться. А еще я напряг слух, пытаясь в стоящей вокруг тишине услышать топот ботинок боевых скафандров. Про себя даже решил, что хрен с ним, если все будет совсем плохо – попытаюсь войти в боевой режим. Сдохну – ну, значит, сдохну, зато заберу с собой еще парочку ублюдков. А если повезет, то выжив,у и тогда…

Но пока что все тихо. Турели хоть уже не скрываются в нишах, а стоят бездвижно, но не пытаются взять меня на прицел.

Чего это они? В режиме противодействия атаки, что ли?

Ага! Вон и красные лампы под потолком неистово сверкают, причем вдоль всего коридора.

Общая тревога?

Так. А у моих пленителей, похоже, какая-то проблемка нарисовалась.

Это хорошо. Значит, в данный момент большая часть человеческих ресурсов сосредоточена на этом. Мое бегство и вовсе может быть до сих пор незамеченным.

Хм…если я не ошибся, то пульт управления всеми местными системами блока «Б» расположен в той же комнате, куда меня привозили для сканирования и анализов. Во всяком случае, он очень на таковой похож.

Что ж. Где другие пульты ‒ я не знаю. Пойдем к нему, значит.

Надеюсь, ТШК там сейчас нет, и что его туда «приставляли» только на время моих «визитов».

Так, ладно. Главная проблема – это турели. Как-то же они должны идентифицировать своих и чужих? То, что меня пропустили – чем объяснить? Куртка? Карточка?

Хрен его знает…

Вот там впереди, метрах в тридцати, еще одна турель торчит. И не факт, что она меня пропустит. Впрочем, сейчас посмотрим…

Смотреть было не на что. Турель никак на меня не реагировала – индикаторы сенсоров мигали в штатном режиме, напрочь меня игнорируя.

О! А может, система «свой-чужой» встроена в конструкцию с системой этапирования заключенных? Ну, вот везут меня такого всего несчастного мыться, или, наконец, оздоровительную эвтаназию делать, а тут турель меня ‒ бух, и снесла! И хрен бы со мной, так ведь и тварюку внутри меня расхренашит.

А этого не происходило. Ну, точно! Поэтому турели меня не трогают.

Пока, во всяком случае. Я ведь не объявлен беглецом.

А вот если объявят…

Ладно. Об этом лучше пока не думать. Тем более что уже столько времени я на свободе, а все окей. Зуб даю – у моих пленителей резко добавилось проблем, причем таких, что не до меня стало.

В общем, двести метров коридора я прошел совершенно безопасно. Камер типа моей тут было еще три, и в двух из них точно кто-то был, но торопиться выяснять, кто там, я не стал.

Пока не перехвачу управление турелями – это будет бессмысленной тратой времени и лишним риском.

Сначала нужно все тут обезопасить.

А вот на входе в комнату «управления» меня ожидал облом.

Дверь закрыта, и рука Доусона не сработала.

Видимо, доступ в эти помещения для него был ограничен.

Жаль, но везение не может длиться вечно.

Двери тут были сделаны по тому же принципу, что и у камеры: выдвижные штыри по всему периметру.

И чего делать? Униинструментом резать?

Думаю, такая варварская попытка открыть дверь не пройдет незамеченной. Система безопасности отреагирует мгновенно.

Эх…была бы тут Элен – она сумела бы вскрыть дверку…

Стоп! Элен!

Ведь в тех камерах кто-то заперт, и логично предположить, что один из этих «кто-то» ‒ моя напарница. Ну где ей еще быть? Точно не в лаборатории, и не в личных апартаментах для высокопоставленных уродов из корпорации.

Подхожу к первой камере и открываю двери с помощью своего «ключа» – руки лоботомированного.

Ну что ж, камера ‒ полная копия моей, только вот заключенный не сидит, прикованный к каталке, а вполне себе спокойно валяется на кровати, читая журнальчик.

Мужчина лет сорока пяти на вид. Точно не спортсмен, о чем говорит дряблое брюшко и некогда обширные щеки, теперь грустно свисающие с обеих сторон лица, как у старого бульдога. Водянисто-серые глаза смотрят на меня с непониманием.

‒ Эй, а где Додик? Ты что, его сменщик, что ли? Такой же безмозглый, или говорить умеешь? Где жратва? Сколько ждать можно?

‒ Ну, безмозглый тут только один, и это ты, жирный козел!

‒ Ого! Стоп, погоди-ка! Твоя одежда! Ты тоже заключенный? – глаза заключенного расширились от удивления, а затем загорелись надеждой. – Слушай, парень! Вытащи меня отсюда! Это ошибка, клянусь! Они просто не того человека взяли, клянусь! Эй! Ты меня слушаешь? Свяжись с моим начальником – Аргусом. Он начальник логистики на «Прайм-4». Скажи – Саймон Филч сидит в камере здесь!

Я уже собрался было уйти, как пленник вскочил, попытался схватить меня за плечо.

– Эй, ты меня слушаешь вообще? Я ведь не сошка какая-то, а замначальника службы снабжения исследовательского флота корпорации, – гордо заявил он, а затем добавил уже плаксивым тоном: – Ну, подумаешь, не ту бумажку подписал. Я ж не обратил внимания! Это просто случайность, ее мне подпихнул новый референт-стажер, и я по привычке подмахнул… Ну, загрузили мы туда целую кучу взрывчатки, боевых роботов и пушек непосредственной обороны. Откуда я мог знать, что они там не нужны? Это просто ошибка была…

О-о-о…

А я, похоже, вижу перед собой того, кто позволил друзьям дока подложить свинью корпоратам на «Клаусвитце».

Ну-ну …не при делах он… Угу, конечно!

Ладно, играться некогда, но кое-что от этого урода мне все же надо.

‒ Ага! Расскажешь об этом прокурору, – оскалился я в самой злобной гримасе, на которую был способен, и добавил: – Если вдруг выживешь.

Заключенный удивленно уставился на меня.

– Парень, – ухмыльнулся я, – ты видишь того, кто собственными руками взорвал этот самый «Клаусвитц» вместе с парой тонн взрывчатки, тремя десятками боевых роботов, «Китоврасом» и тремя «Гекатонхейрами», чтоб тебя черт побрал! И не надо тут втирать, что такое оборудование могут загрузить на корабль «случайно».

– Да я клянусь вам…

– Тебя подкупили ребята из «Мизерикордии», – нисколько не обращая внимания на его слова, заявил я, – и мне прямо сейчас нужно знать, кто конкретно тут работает на них? Времени на уговоры и вранье у меня нет, так что выбирай, какое яйцо?

– Что? Где? Как вы узнали? И в смысле, какое яйцо?

‒ Однояйцевый, выбирай: какое яйцо тебе оставить, а какое я просто отрежу?

‒ Да что вы себе позволяете? Вы не посмеете! Да вы хоть представляете… – конец фразы он проглотил, так как я сдавил его дряблую глотку своей рукой и швырнул на пол.

Прижав ворюгу ногой, я активировал на униинструменте режим лазерного резака, уменьшив ширину луча до минимально возможных значений, и поднес этот микрофакел к успевшим стать мокрыми штанам пленника.

Как только материя начала чуть обугливаться, он завизжал, как поросенок:

‒ Не-е-е-ет! Не-е-е-е-ет! Я все скажу! Это Альберт Финмайер, один из заместителей Фолкнера! Это он принес мне деньги и сказал, что я должен погрузить на корабль контейнер с оружием, прибывший без печатей отдела снабжения «Вилланд». Я, ясное дело, проверил, и в контейнере действительно было то, что вы перечислили. Но какая разница? Это же просто оружие. И вообще – мне угрожали. Грозили меня убить, если я скажу хоть одно лишнее слово.

Все. Собственно, этот парень больше был мне не нужен. Но кто знает, может, потом пригодится. Я перевернул его пинком на живот.

‒ Лежи, червяк, суши портки!

Вырвав пару толстых кабелей, к которым был подключен портативный визирекордер (ну надо же, какие условия…а у меня в камере почему такого не было?), я скрутил за спиной руки и ноги толстяка, после чего с преувеличенной аккуратностью сунул в руки кружку.

‒ У тебя на спине противопехотная мина. Дернешься – и она сдвинется, сразу же вставая на боевой взвод. Далее у тебя будет полторы секунды, чтобы покаяться, помолиться, и, если хочешь, наложить в штаны. Потом тебя разметает по стенкам. Если не хочешь, чтобы это случилось – лежи спокойно, и не двигайся. Тебя через пару часов спасут. Понял меня?

‒ Да-да-да…

Блин, с пола шел мерзейший запах. Кажется, этот кретин воспользовался моим советом, не став ждать «взвода мины».

Ладно, пусть лежит тут и воняет. Не до него!

Ладошку Доусона в очередной раз на сканер. Двери открываются, следующая остановка – еще одна камера.

Пусто.

Окей…

Открываются двери третьей камеры, а внутри меня ждет пикантнейшее зрелище, хоть и виденное уже один раз – на таком же ложементе, как был у меня, закреплена моя старая знакомая.

И как только дверь начала открываться – эта амазонка принялась ругаться. Качественно и изобретательно она прошлась по всей родне Доусона, по родне родни, и даже знакомым родни. Я даже чуток заслушался.

‒ Знаешь, дорогая, я в целом восхищен. Потом законспектируешь это мне, ладно? Пару вещей я не слышал еще. Это вас так в академии СОБ учат ругаться, или дома?

Элен замолкла, и молчала секунд десять.

‒ ФРЭНК? КАК? ОХРЕНЕТЬ! Я думала, ты уже обратился!

‒ Ну, как я тебе уже говорил – меня крайне тяжело убить. Ну что, старлей, вы готовы попытаться снова надрать задницу судьбе и смыться отсюда?

‒ Да, капитан!

‒ И помни, с тебя свидание!

‒ Фрэнк, свидание, поцелуи, секс, завтрак в постель…согласна на все! Но, если можно, не прямо сейчас, я все же несколько не в настроении.

Глава 5

Чтобы освободить Элен, потребовалась всего пара минут, униинструмент тут был вполне себе кстати. С его помощью снять все фиксаторы получилось легко и быстро.

Далее настал черед объяснять, что я задумал –быстро изложил ей свою историю и описал дальнейшие действия, на что получил вполне ожидаемый ответ:

‒ Идиотизм.

– Отвергаешь – предлагай! – парировал я.

– Да нет других вариантов, ‒ вздохнула Элен, – по крайней мере, я их не вижу. Видимо, придется действовать, как ты говоришь.

– Ты вообще как? В порядке? Сильно досталось? – спросил я.

– Нормально, жить буду. Меня тут не катали на анализы, один раз допросил некто Максимилиан, и все. Похоже, они не представляли себе, что со мной делать, но пустить в расход не торопились. Пугали, кстати, что используют как корм или инкубатор…

‒ Хах! Я тебе точно могу сказать – именно так с тобой бы и поступили. Если не ошибаюсь – этот комплекс в целом создан для разведения наших любимых Дэвораров…

– Идиоты! – вздохнула Элен. – Они не понимают, во что ввязались.

– И не поймут, пока не станет слишком поздно. Ну, выпускать нас отсюда точно не планировали. Сдохли бы, и все…

– А док? Ты дока видел?

– Видел, – кивнул я, – ты чем слушала? Я ж сказал – он, как я думаю, ту диверсию и организовал. Ну, благодаря которой я все еще жив, а Дэворар внутри меня…хрен знает. Спит? Сдох?

– Зная нашего дока… – задумалась Элен. – Нет, он тебе, конечно, помог, но тревога в комплексе… Может, кто-то устроил нападение?

– Может, – кивнул я, – это первая мысль, которая пришла мне в голову.

– А кто мог напасть на комплекс корпоратов?

Я задумался.

– Дружки дока?

– В точку! – кивнула Элен. – Вполне возможно, эта «диверсия» была организована доком не столько, чтобы тебе помочь, а…я не знаю. Была нужна ему самому, короче…

– Хм…а вполне может быть. Вот док, как был козлом, так и…

– Все равно, стоит быть благодарным доку, – напомнила Элен, – он ведь спас тебе жизнь.

– Он это сделал, вполне возможно, для собственных целей.

– Это вторично, – отмахнулась Элен, – и, честно говоря, если бы не это – сейчас «тебя» как такового не было бы. Пара червяков с щупальцами, пастями и лапками, да остатки плоти, которую они доедают, вот и все… Черт, даже увидев тебя, я была уверена, что это какая-то подстава и эксперимент.

– Ты все еще не веришь, что я это я?

– Уже верю. Уж подставу бы точно продумали куда лучше. А вот авантюры как раз в твоем духе.

– Это точно! – усмехнулся я.

– И с доком, еще раз говорю, может, я ошиблась. Может, ты ‒ не часть какого-то глобального плана. Может, он действительно помог тебе, и только тебе. В конце концов, мертвый ты ему ничем не поможешь, а вот живой…можешь, как минимум, устроить в этом гадюшнике заварушку. Как бы то ни было, меня сейчас интересует лишь одно…

 

– Ну?

– Не разовьется ли внутри тебя та самая тварь? Не убьет ли она тебя рано или поздно?

‒ Поживем ‒ увидим, – беззаботно ответил я.

– Да пойми, наконец: ты как бомба с часовым механизмом! Сейчас все нормально, а спустя мгновение – «щелк», и ты уже не человек…

– За три с лишним недели я ни во что не превратился, – напомнил я ей, – а ты же помнишь, цикл занимает сутки, максимум, дальше изменения необратимы, и человек уже перестает быть человеком. Так что три недели я оставался человеком, думаю, еще несколько часов им и останусь. Вон, крайне хороший симптом – раздражение от света стало значительно слабее. Да и я сам поспокойнее, не такой раздражительный… И вообще – у нас с тобой более насущная проблема: нужно прорваться мимо турелей.

‒ Ну, ты же мимо как-то прошел?

– У меня есть пропуск, – я показал карточку, – а у тебя нет. По идее система не должна начать стрелять в тебя немедленно, но…стоит зайти туда, куда тебе нельзя, и все…

– Да с чего ты взял?

‒ Давай так. Я знаю, как функционируют системы автоматического распознания для подобных комплексов. Внутри каждой пушки – примитивные датчики. Центральный комп где-то на этаже считывает с их помощью или внешность тех, кто находится внутри, или просто метки «свой-чужой». Ну, ладно, тут еще есть метка «заключенный», и если этот самый заключенный находится в разрешенной зоне – его не тронут, но если в запрещенной – турели откроют огонь, ведь статус «заключенного» сменится на «беглец».

‒ Хм, Фрэнк, а турели ведь находятся в «разрешенной» зоне?

– Ну…

– Так давай их ковырнем! Там всего делов – найти и перебить кабель питания, или…

– Думаешь, дурни их проектировали? Отрубим одну, и остальные нас прикончат.

– Почему «нас»? Я, например, стою перед турелью, ты лезешь к ней…

– И меня прикончит вторая, стоит только появиться в зоне ее видимости!

– А ты за мной будешь… Дойдем до второй, и ее уже я отключу.

– Если ты меня прикрываешь, то отключить и я смогу, но снова-таки – с большей вероятностью уже мы оба будем объявлены «целями».

– Черт…сколько турелей в коридоре?

– Три или четыре. Думала одновременно отключить? При любом раскладе не получится.

– А в других камерах пленники есть?

‒ Ну, есть....

‒ И если найти еще одного заключенного, то…

‒ Угу. В теории может и сработает, но эта идея мне не нравится. Я тут одного придурка нашел, кстати, это тот самый чудак, который за взятку допустил погрузку на исследовательский корабль партии боевых роботов и прочего добра. Он мне выдал того, кто здесь работает на доковскую организацию.

– Ага! Так док здесь не один? Эта его «Мизерикордия» уже тут? Может, они с доком и организовали атаку на комплекс? Поэтому нас еще не хватились?

– Если так, то для нас это тоже плохие новости…

– Почему?

– У меня есть нехорошее предчувствие, что эти ребята нас в покое не оставят. Минут двадцать назад базу крайне основательно тряхнуло, и заработала сирена тревоги. И моя многострадальная пятая точка говорит, что от этой атаки на комплекс ничего хорошего ждать не стоит. Как бы «мизирикордовцы» и корпораты, пытаясь друг друга завалить, Дэвораров не выпустили…

– Да… – Элен прямо-таки поежилась, – целая планета тварей....

– Уходить нам надо! И из комплекса, и с планеты. Прям совсем срочно, потому что жопа близко. Вылетим в космос, сдадим корпоратов воякам – пусть тут все на хрен разбомбят. А нам с тобой надо будет где-то залечь на дно… Семь лямов есть, в конце концов, с голоду не подохнем…

Будто кто-то свыше только этого и ждал, слушал меня – базу сильно тряхнуло еще дважды, а потом заморгал свет, часть лампочек просто сгорела, а оставшиеся начали светить куда слабее.

Черт! А это ведь очень плохо!

Если начались проблемы со светом, значит, кто-то или что-то повредило основную энергоустановку, и что это нам сулит ‒ боюсь даже предположить…

Да что ж за карма то у нас такая…

И снова начались «моргания» света, а у нас таки начались проблемы.

Первая заключалась в том, что сканер двери не работал – система просто не успела перезагрузиться после скачка напряжения, как за ней последовал новый.

Но теперь со мной был профессионал, для которого закрытая дверь вообще проблемой не была.

Элен без лишних слов отобрала у меня униинструмент, заворчала на тему «варваров, совершенно не умеющих пользоваться простейшими вещами», и быстро перенастроила конфигурацию устройства.

А затем…вырезав предварительно часть консоли доступа, она принялась спаивать часть проводов, другую часть разъединять… Ни хрена в этом не понимаю, однако мне и не надо. Главное – чтоб Элен знала, что делает.

Через пару минут двери заскрипели и чуть шевельнулись. Но на этом все. Я уже приготовился ждать дальше, когда Элен подняла на меня глаза, вперилась раздраженным взглядом, и сердито рявкнула:

‒ Ну, и чего ты ждешь? Раздвигай! Да куда ты ко мне полез, дубина! Двери раздвигай!

‒ Как?

‒ Какой кверху! Руками раздви… Ой, поняла. Сейчас помогу.

Дошло-таки, что у меня всего одна рука. А то ишь, наехала!

Вдвоем мы быстро отодвинули створку дверей так, чтобы можно было протиснуться наружу.

Как я и предполагал – турель напротив нас тоже колбасило, как и всю охранную систему комплекса, вот только это было очень плохо. Судя по всему, напряжение так скакнуло, что в турели что-то перегорело: она дергалась, двигалась рывками, стволы то и дело ходили вверх и вниз.

Похоже, она никакие коды не считывает, система распознавания либо полностью отключилась, либо из-за сбоев турель перешла в полностью автономный режим, так сказать, «полной защиты».

Едва мы проскользнули через двери, турель резко развернулась на нас и открыла огонь. Я чудом успел оттолкнуть Элен и упасть назад сам, когда очередь прошлась по стене, выбивая из нее искры.

Турель дернулась, но по каким-то причинам стволы ее орудия не смогли опуститься ниже, и она еще несколько секунд в неистовой злобе палила в нашу сторону, чуть выше, так до нас и не достав.

А затем произошел очередной скачок напряжения, и турель вырубило, причем самым жестким образом – один из ее стволов остался на месте, а второй опустился к самому полу. Завоняло горелой проводкой и, как мне показалось, я отчетливо слышал щелчки внутри самой турели. Ни хрена себе, ее прошибло…

В тоже время в коридоре воцарился полумрак – лампы еле горели.

Так, им, похоже, не хватает напряжения резервного генератора, поэтому охранная система, едва включившись, пытаясь подключить все свои устройства, вытягивала всю имеющуюся мощность, тем самым вырубая генератор. А человека, который мог бы откорректировать количество потребителей, потребляемую мощность, видимо, на посту не было…

Оп! Опять турель включилась, однако работать она уже явно не будет – в прошлый раз ее конкретно коротнуло.

Но есть другие турели, и они все еще представляют опасность…

Однако я уже успел заметить: три с половиной или четыре секунды после включения турель еще не боеспособна, проводит диагностику. Далее она уже готова к открытию огня.

Эти свои наблюдения я тут же изложил Элен.

– Хочешь попробовать к ней добраться? Ты уверен, что успеешь?

‒ Ну…процентов на восемьдесят уверен.

‒ Ладно, – Элен передала мне унииструмент, – держи. Я чуть изменю настройки…вот так. Теперь у тебя сорокасантиметровый клинок пламени там будет – не придется резать в упор. Только помни – это тебе не плазменный меч, стволы пушке не обрубить в доли секунды!

‒ Да, мамочка, конечно, мамочка! – не мог не съязвить я, и замер на низком старте.

Свет моргнул очередной раз, и я побежал. Турель и впрямь смотрела на меня, не стреляя. Пока, во всяком случае…

‒ Стой!!! Она же сейчас изрешетит тебя! – доносится до меня истошный вопль Элен.

Что? О чем это она?

Как всегда в таких ситуациях действие опережает мысль.

До меня только дошло, что скачок был какой-то слабенький, с большей вероятностью даже не приведший к перезагрузке охранной системы.

Но уже поздно…

Таки мне повезло – сейчас система действительно не перезагрузилась, однако предыдущие скачки напряжения явно не лучшим образом подействовали на электронные мозги турели. Во всяком случае, я прямо всей кожей ощущал – она никак не может взять меня в цель.

Забраться с разбегу на пушку несложно, и я, как кот, легко и грациозно (если учесть, что у кота всего три конечности) взлетаю на вершину бронеколпака, надёжно укрываясь от стволов оружия. Так, заниматься долгим исследованием мне некогда ‒ я направляю униинструмент на стволы орудия и запускаю в режим резака.

Оружейная сталь поддается неохотно, но все же спустя десяток секунд оба ствола пулеметов оплавленными комками металла стекают вниз. Отлично получается. В действительности эти скачки напряжения нам только на руку ‒ хорошо бы, если они не закончились, пока мы добираемся до центрального зала, а то резать пушки на каждой встреченной турели устану. А бронеколпаки пытаться вскрыть и вовсе бесполезно – заряда на один не хватит. Униинструмент все-таки ‒ не резак специализированный, батарейки в нем слабенькие.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»