Читать книгу: «Do you love Vrybel»

Любите ли вы Врубеля…

Алена с усилием толкнула тяжелую дверь в вестибюль станции метро и уже через минуту спускалась на эскалаторе в недра питерской подземки. Она держалась за поручень и с наслаждением вдыхала знакомый с детства запах. Ее сердце защемило от нахлынувших воспоминаний. Этот запах питерского метро был неповторим. Он будто навечно впитался в душу Алены и она ни за что не смогла бы спутать его ни с одним другим запахом в мире. Почему он так полюбился ей, Алена не знала. Возможно, потому, что этот запах сопровождал Алену все ее детство и всю юность, как наверное, любого коренного жителя северной столицы. Ведь любая увлекательная поездка, будь то поход в цирк, в театр или на выставку, которые как правило, проходили в центре города, неразрывно была связана с поездкой в метро. Вероятно этот запах ассоциировался У Алены с ожиданием чего-то интересного и нового.

Алена только накануне вернулась в родной город и уже с самого утра отправилась на прогулку по своим любимым местам. Она не была в Санкт-Петербурге, страшно сказать- двадцать лет. Именно столько лет назад она встретила своего будущего мужа, влюбилась и уехала с ним жить в его страну, в Израиль.

Все эти годы Алена очень скучала по родному городу, по его улицам, домам, музеям, белым ночам. Но, особенно, по вот этому, неповторимому запаху метро.

Пока Алена ехала в вагоне поезда, она со скрытым любопытством наблюдала за пассажирами. Это была ее давняя привычка- наблюдать за людьми. За их мимикой, жестами, взглядами, манерой одеваться. Это помогало Алене в ее профессии. Она была писателем. Алена наблюдала, подмечала и запоминала различные детали и даже иногда делала пометки в своем телефоне. Персонажи книг Алены в большинстве случаев были придуманы ею, но, она часто наделяла их чертами реальных людей.

Правда, последнее время в творчестве Алены случился кризис. За последний год она не смогла написать ни строчки. Этот год выдался для Алены тяжелым. За этот год ее жизнь кардинальным образом изменилась. Все начилось с банального- она застала своего мужа с любовницей. Когда-то Алена вышла замуж по большой любви и ради этого мужчины бросила свою налаженную жизнь, родной город и страну. Двадцать лет Алена честно старалась вжиться в чуждую ей жизнь и культуру Израиля. И, вот наконец, когда ей стало казаться, что у нее начало получаться, она узнала, что у ее мужа есть молодая любовница. Более того- оказалось, эта женщина ждет от мужа Алены ребенка.

Для Алены всего этого было более чем достаточно, чтобы развестись. Несмотря на свой, уже не молодой возраст, Алена не могла продолжать быть с человеком, который ее предал. Потом был трудный и выматывающий душу развод, раздел совместно нажитого имущества и полное разочарование в человеке, с которым Алена планировала прожить всю жизнь до глубокой старости. О том, чтобы остаться в стране, так и не ставшей для Алены домом, она даже и думать не могла. Ей хотелось одного- вернуться в родной Питер, в старенькую квартирку, оставшуюся ей от родителей, и начать все сначала. Алена надеялась, что здесь, дома, она снова сможет писать свои незатейливые женские романы, которые почему-то пользовались популярностью у прекрасной половины человечества.

Алена приехала на станцию метро «Невский проспект» и вышла на одноименную улицу на сторону канала Грибоедова. Ее сразу окружил городской шум и суетливая атмосфера главной улицы города, на которой, абсолютно всегда было многолюдно. Алена купила у метро ароматный кофе в бумажном стаканчике и не спеша направилась к одному из своих самых любимых мест в городе- к Храму Воскресения Господня или, как его в простонародье прозвали- Спас на Крови.

Алена не хотела спешить, хотя нетерпение плескалось внутри нее. Она наслаждалась каждым шагом, идя по тротуару вдоль набережной канала. Пока ее ноги несли ее вперед, глаза Алены жадно и с наслаждением смотрели на медленно приближающийся Храм. Яркий, красочный, архитектурно-сложный, волшебный, как пряничный домик, этот Храм когда-то, еще в далеком детстве влюбил в себя Алену сразу и навсегда.

Сначала бабушка Алены, Анна Петровна, приводила к нему внучку, потом папа или мама. А, повзрослев, Алена сама часто прибегала сюда после занятий в университете. Это место всегда казалось ей каким-то необычным и сказочно-красивым. Сам Храм, эта набережная, на которой он стоял у самой воды, восхитительный узор решетки Михайловского парка, вид на Конюшенную площадь- все это Алена любила всей душой, всем сердцем. В ее воображении это место удивительным образом перекликалось с волшебным миром стихотворных сказок Пушкина, которые Алена обожала.

Алена медленно обошла Храм кругом, внимательно рассматривая каждую затейливую деталь, каждый архитектурный элемент. Глаза Алены с грустью задержались на отметинах на фасаде Храма, полученных в годы войны. Это было для нее, как встреча с другом, которого она давно не видела, никогда не забывала и очень скучала.

В кассу Храма выстроилась довольно длинная очередь из желающий зайти внутрь этого уникального памятника архитектуры. Это было не удивительно. Летом город буквально наводняли туристы со всей страны и из-за границы. Алене не хотелось стоять в длинной очереди, чтобы зайти в Храм и она направилась в Русский музей, который был совсем рядом.

К радости Алены, любителей живописи оказалось не так много, как любителей архитектуры. В кассе музея было совершенно свободно и буквально через несколько минут Алена уже не спеша брела хорошо знакомыми ей, полупустыми залами музея. Великие имена русских художников девятнадцатого века и их полотна Алена помнила с детства- Айвазовский, Брюллов, Репин, Куинджи, Васнецов, Серов. Ну и, конечно, Рерих и Врубель. Эти два художника занимали особое место в сердце Алены. Знаменитые, прекрасные картины этих художников сформировали в Алене чувство прекрасного, развили ее эстетический вкус и способность видеть красоту во всем.

Медленно перемещаясь из одного зала музея в другой, Алена пришла туда, где когда-то бывала очень много раз и проводила много часов. Это был маленький, проходной, но уютный зал, посвященный творчеству Михаила Врубеля. Его картины когда-то, много лет назад, поразили Алену до глубины души. Она и сама толком не понимала почему, эти, не простые, яркие, тревожные полотна так нравились ей. Его «Демон» и «Шестикрылый Серафим» с юности и до этих дней были любимыми картинами Алены.

Сейчас, как бывало когда-то, сидя на мягкой скамейке в центре небольшого зала, Алена с восторгом рассматривала написанного художником, сидящего Демона. Она прислушивалась к себе, к своим ощущениям. С тех пор, как она видела эту картину в последний раз минуло двадцать лет. Сама Алена за эти годы сильно изменилась. Не было уже той восторженной идеалистки, верящей в сказки и чудеса, которая полюбила, бросила здесь все ради мужчины и переехала жить в страну, с чуждой ей культурой. Ей на смену пришла женщина, уставшая от жизни в чужой стране, разрушенная предательством мужа и трудным разводом, теперь уже в летах и с огромной дырой в сердце.

Глядя на свою любимую картину, Алена слушала свой внутренний отклик и понимала, что за прошедшие годы совершенно ничего не изменилось в ее восприятии. Как и раньше, теперь Алена снова испытывала тот же восторг, восхищение и трепет перед талантом этого необычного художника. Ей все так же нравилась цветовая гамма картины, резкие рваные мазки и энергия, которую все так же ощущала Алена. По ее телу снова побежали мурашки.

Глядя на сидящего Демона, Алена вновь испытывала сложную гамму чувств. Ее притягивала нечеловеческая красота Демона, восхищал его бунтарский дух и немного пугал огонь в его глазах. А, еще… Алене все так же, до слез, было жалко этого красивого, отстраненного героя, смотрящего на мир с невыразимой печалью и мудростью. Она видела, чувствовала его одиночество и его боль, его желание и невозможность любви. Казалось бы, на картине был изображен очень простой сюжет- сидящий молодой человек. Но, каждый раз Алену поражала эта кажущаяся простота и одновременно, щемящая глубина и многогранность. Столько всего невысказанного было в глазах этого нечеловека…

Спустя время Алена перевела взгляд на картину, висящую за своей спиной и пересела так, чтобы хорошо ее видеть. С довольно большого полотна, своими странными глазами, на нее смотрел Шестикрылый Серафим.

– «Это просто космос какой-то.» – наверное в сотый раз подумала Алена, разглядывая большое полотно перед собой.

От созерцания картины ее отвлек еще один любитель живописи. Из дверей зала появился худощавый, пожилой мужчина. Можно было даже сказать- глубоко пожилой. Его очень почтенный возраст и внешность заставили Алену задержать на нем свое внимание.

С первого же взгляда она поняла, что перед ней типичный, и тем уникальный, коренной житель северной столицы. Такие люди, в своем почтенном возрасте, почему-то разительно отличались от своих сверстников из других городов и стран.

Чем? Манерой скромно, но со вкусом одеваться; спокойным, несуетливым поведением; правильной и уважительной речью, и тем достоинством, с которым они передвигались по улицам города, ездили в метро или сидели в скверах. Подобных интеллегентных питерских старичков, бывших жителей Ленинграда, невозможно было не распознать среди многолюдной толпы города. Только сегодня Алене встретилась в метро весьма пожилая женщина, которая прихрамывая шла, опираясь на палочку, но… на каблуках и в белых, кружевных перчатках. Это поразило Алену. К той, глубоко пожилой женщине, невозможно было применить слово «бабушка». Хотя, скорее всего у нее имелись внуки. Ее хотелось называть, не иначе, как «дама» или «женщина», в том уважительном значении этого слова.

Сейчас Алена вновь видела перед собой представителя старой, питерской интеллегенции. Мужчина зашел в зал, медленной, шаркающей, старческой походкой и направился… прямо к Алене. Точнее, как вскоре она поняла, к скамейке, на которой она сидела. Посетитель медленно и как-то плавно обошел скамейку и сидящую на ней Алену, сзади, и опустился на нее с другого края.

По тому, как этот пожилой мужчина передвигался и по тому с каким видимым облегчением он опустился на скамейку, Алене было понятно, что проделанный им путь, утомил его. Если до этого мужчина еще более-менее держал ровно спину и плечи, то опустившись на скамью, он весь как-то поник и сгорбился.

Она следила за пожилым человеком краем глаза. Ей показалось, что едва он сел, как тут же задремал от усталости- дедушка прикрыл глаза и замер. Так умеют спать лишь одни старики и маленькие дети- засыпать быстро, в любом месте и не надолго.