Читать книгу: «По ту сторону.»

Два года забвения наложили определенный отпечаток на мировоззрение человека по имени М. Казалось, что совсем уже ничего не греет: ни светлые мотивы песен, поющих по радио, ни мосты, которые он сжигал забавы ради. Какой бы ни была погода, леденящая душу дрожь и скрежет в ушах никак не давали ему свыкнуться с мыслью, что всё уже закончилось, что тот пережитый некогда испуг уже никогда не повторится. Ему всё казалось иллюзорным, свобода — пыткой, сном и нереальностью. Будто вот-вот он снова проснётся на том холодно-ледяном полу, а на ногах оковы. Походы к психологу не давали результатов: он говорил со стеной, его не понимали. Вряд ли даже самому выдающемуся психологу под силу понять то, что пережил человек, находясь там, по ту сторону цивилизованной жизни.

Звук кипящего чайника.

Отворачиваясь от стены к стене, пытаясь всё ещё догнать так мгновенно ускользающий от него сон, М ждал новый день так, как хотел, чтобы время летело быстрее. Едва осилив себя и встав с постели, он направился на кухню, где его уже ждала Дина.

Девушка, слегка выше его ростом, с каштановыми волосами, которые так нежно падали ей на плечи. В свете утреннего солнца, льющегося из окна, она была как героиня какой-то сказки. Он взглянул на неё, чуть улыбнувшись. Она кинулась ему в объятия.

— Ну ты и Соня, конечно! Сколько можно спать? Так ведь весь день пролежишь и ничего не сделаешь. Тебе нужно написать статью про твою поездку в Азию.

— Знаю, дорогая, знаю. Да пока что-то как-то не идёт ничего. Надо собраться с мыслями, составить план, а уж потом браться.

— Ну вот бери и приступай! Я заварила чаю, сходила купила булочки твои любимые. Так что ни в чём себе не отказывай, а теперь я побежала на работу. Когда вернусь, надеюсь, будет хотя бы план, слышишь? Было бы очень интересно почитать.

— Хорошо, любимая!

Они познакомились ещё в юности, перед поступлением в университет, встретились так невзначай, поговорили. Он поступил на факультет журналистики, она же — по направлению юриспруденции. Понравились друг другу сразу же, потом были долгие встречи, прогулки, вальс на набережной и целая жизнь впереди. Они жили душа в душу уже вот десять лет, из которых два года он провёл в Азии, в глухом населённом пункте. Ему нужно было писать статью про это. Но он не мог, не мог заставить себя вспомнить то, что так хотелось забыть. Два года забвения и плена едва уцелели, он был морально разбит и раздроблен.

Когда спустя два года вернулся домой, Дина встретила его, будто и вовсе ничего не изменилось. Как будто всего этого не было. Наверное, ему было досадно, наверное, ему хотелось рассказать весь ужас, который он испытал. Что значит холодный каменный пол в зиндане, оковы и цепи, ковш воды раз в день...

Он смотрел людям в глаза, и они знали, где он был, где находился, но никто не смел даже спросить его. Видимо, боялись вскрывать незаживающие раны на душе М.

Просидел напротив ноутбука до вечера, просто уставившись взглядом в пустой экран монитора, где ничего не было написано. А в голове кружилась тьма и долгие, будто бесконечные дни, проведённые там, в далёких краях, которые он тщетно пытался вычеркнуть из памяти, но страшными снами они всегда возвращались, словно никуда и не уходили. Иногда проливаясь слезами из глаз, пустых и потускневших глаз. Звук вставленного ключа в замочную скважину вывел его из оцепенения. Он тут же кинулся к двери, как ни в чём не бывало. Улыбнулся своей натянутой улыбкой, словно всё в порядке, произнёс:

— Привет!

2

На следующий день он всё-таки взялся за статью, правда, не за ту, самую важную. Решил, что она не заслуживает быть статьёй, а достоинством её должно быть нечто большее — как минимум мемуары. А статью написал о стае собак, разбушевавшихся на окраинах города, покалечившей уже не один десяток людей. Власти бездействуют, жители возмущаются. Никогда не любил писать острые социальные статьи и поднимать подобные темы. Но когда все бездействовали, надо было брать дело в свои руки. Чувство социальной справедливости ещё не угасло.

— Тебе бы в депутаты идти, конечно, — иронично подкалывала его Дина.

— Да ну тебя! — Чмокнув её в лоб, сказал М.

— Нет, серьёзно, М, ты чего?! Всё с той же язвительной улыбкой смотрела она на него.

Он повернулся к ней сурово, отвёл взгляд немного сконфуженно и повторил:

— Да ну тебя!

— Почему ты не начнёшь писать статью про Азию? Ведь это не менее важно.

— Думаю, как-нибудь напишу книгу про это, но точно не статью.

— Чего? — Хихикнула Дина. — Статью полгода пишешь, а тут книга?!

— Ты что? В меня не веришь?

— Верю, дорогой, верю, просто чуточку сомневаюсь.

3

Тусклый свет едва пробивался сквозь решётки, было холодно, оковы на ногах уже изрядно натёрли щиколотки до кроваво-красных ран. Они болели, во рту пересохло, ни двигаться, ни что-либо говорить не было никакой возможности. Решётки отворились со скрежетом, сверху спустили ведро с водой. Собрав остатки сил, он поднялся на колени, металлический запах ржавчины ударил в нос, он попытался наклониться и отпить воды, но упал всем телом на ведро, опрокинув его, и потерял сознание.

Открыв глаза, он обнаружил себя в постели, рядом лежала Дина. Ещё не придя в себя, не осознавая, кто он и где находится. Он растирал глаза, похлопал себя по щекам. Присев на кровати, он наблюдал её тело, провёл рукой по её спине, затем прильнул к ней, поцеловал её плечо.

— Сегодня воскресенье, — недовольным и сонным голосом пробормотала Дина.

— Спи, я не хотел тебя разбудить. Я приготовлю завтрак. Запах, думаю, приведёт тебя на кухню. — Ещё раз поцеловав её, он встал с постели и направился на кухню. Забыв надеть тапочки, лишь в нижнем белье и босиком он шёл на кухню, едва ступив ногами на холодный кафель, голова помутилась, чуть различая кухню и то пространство, где он некогда находился в цепях. Пульс участился, учащённое сердцебиение не давало ему нормально дышать, он задыхался. Нашарив в беспамятстве кухонный стол, уронив блендер, лязг удара напомнил ему звон цепей, он рухнул на колени.

— Милый, что произошло? Ты весь побелел. Я услышала, как что-то рухнуло на пол, и сразу же прибежала. Дина наклонилась к нему, присев рядом с ним, обнимала его.

— Не знаю, голова, наверное, закружилась, нужно выпить кофе, и всё пройдёт. Я случайно уронил блендер со стола.

— Я позвоню доктору, пусть приедет, осмотрит тебя. — Взяв телефон, набрав номер, прислонила его к уху. Прохлада телефонной трубки чуть успокаивала её.

— Не нужно, Дина, всё нормально. — Тихо прошептал он.

— Нет, я позвоню, надо, чтобы тебя осмотрели. — Смотрела в сторону Дина.

— Всё нормально! Дина! — Уже перейдя на крик, смотря на неё своими зелёными и вспыхнувшими глазами, кричал М.

Она, обомлев, смотрела на него, испуганно сжимая телефонную трубку, опустила руку. Из трубки доносились гудки. Повесив трубку, она наклонилась к нему снова, взяв его лицо руками, долго смотрела в его глаза, пока он не принял прежний и спокойный вид.