Человек войны

ным сухарем, на который шкварча капал сок с зарумянившегося кусочка. – А что, Богдан Захарыч? – расправившись со своей порцией и глотнув холодного чаю из фляжки, кивнул он на прислоненную

Великой Отечественной войны присвоить Вонлярскому Дмитрию Дмитрие

защитном ватнике. – Быстро они их. И перекрестился. Спустя еще некоторое время, впереди, на возвышенности, показался целый комплекс характерного вида зданий (то была тюрьма), которые почти не носили на себе следов войны и были целыми. – Это ж надо, – сказал кто-то из идущих

Совсем замордовали проклятые. – Молодцы, хлопцы, дали босякам, – по

ни на сам исторический вопрос не откликнулась. Зато живо среагировал нелегитимный, но в отличие от легитимных, постоянно действующий Президиум Съезда народных депутатов СССР. Указ этого бессмертного депутатского гарнизона под командованием Сажи Умалатовой гласил: «За героизм и мужество, проявленные в годы Великой Отечественной войны присвоить Вонлярскому Дмитрию Дмитрие