Читать книгу: «Проклятый цветок»

Дисклеймер

Здравствуй, дорогой читатель.

Спасибо, что выбрал эту историю.

Сразу предупреждаю: это — тёмный роман.

Современная мафиозная Италия. Боль. Власть.

Любовь, рождённая в тени клятв, крови и вынужденного выбора.

Вся книга является плодом художественного воображения.

Все персонажи, кланы, локации, диалоги, конфликты и сюжетные линии вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, городами или историческими событиями случайны.

Эта книга не романтизирует преступность, насилие или криминальные структуры. Всё описанное служит раскрытию психологии героев, их травм, выбора и трансформации в экстремальных условиях.

Произведение предназначено исключительно для аудитории 18+.

Внутри вы найдёте:

— сцены физического и психологического давления, включая элементы доминирования, контроля и осознанного согласия в рамках доверительных отношений;

— описания мафиозных конфликтов, предательств, убийств и последствий клановых войн;

— проработку тем психологических травм, страхов и пути к исцелению через уязвимость;

— ненормативную лексику, соответствующую среде, статусу и характерам персонажей;

— откровенные сцены сексуального характера (18+), отражающие не идеализированную романтику, а сложную, часто болезненную динамику власти, доверия, зависимости.

Если подобный контент может вызвать у вас дискомфорт, тревогу или ретравматизацию — пожалуйста, отложите эту книгу. Ваша психологическая безопасность важнее любой истории.

Если вы готовы окунуться в мир, где любовь проверяется готовностью нарушить правила ради одного человека, а контроль основан на доверии, и где клятвы становятся нерушимыми, сделайте шаг вперёд.

История проклятых начинается.

С любовью, Валентина Шаад.

Пролог

Пятнадцать лет назад...

Семилетняя Адара сбежала от бабушки, которая садила в саду розы, девочка спряталась в машине своего отца, который собирался в гости к отцу её друга Амадео Морте. Её друг был старше Адары на семь лет, но это не было для них проблемой в их дружбе. Хотя он уже был подростком, а она — маленьким ребёнком, они всегда могли найти общий язык и прекрасно ладили между собой. А свела их обоих дружба семей и их лидерство в стране.

В последнее время отец Адары не брал её вместе с собой в гости к Морте, и в этот раз она решилась спрятаться в машине и вместе с отцом тайно пробраться к Морте, но только потом поняла, что совершила ошибку, поехав с ним.

Ошибка, которая изменит всю её жизнь.

Когда машина тронулась с места, Адара зажала рот, чтобы не издать ни звука, а если бы и издала, то не хотела, чтобы её услышал отец. По пути девочка слышала, как мужчина громко ругался с кем-то по телефону.

Масо: — Я скоро буду! И пока я в пути, у тебя есть время обдумать то, о чём я говорил тебе. Если ты не согласишься, остальные, как и я, будут вынуждены пойти против тебя. — В словах мужчины звучал не столько упрек, сколько утверждение. — Луиджи, у тебя сын растет, подумай о нем.

Луиджи: — Я лучше умру, чем буду сотрудничать в торговле с наркотиками и получать за это деньги! — Голос мужчины в телефонной трубке был едва слышен.

Масо: — В таком случае ты станешь судьёй для своей жизни!

Масо Вита завершил разговор и подъехал к дому Луиджи Морте. Выйдя из машины, он направился к особняку семейства Морте. Услышав позади себя шуршание и быстрый топот, он обернулся и увидел свою дочь, маленькую Адару. От чего его дыхание перехватило, ведь она не должна находиться тут, и в особенности сегодня.

— Адара, что ты здесь делаешь? — спросил он, наклонившись к ребенку. Затем, взяв её за руку, он повёл её обратно к машине.

— Папа, мне больно... — чувствуя боль в руке, чуть ли не плача, сказала она. — Ты не брал меня с собой в гости в Морте, поэтому я решила схитрить.

— Боже, Адара, а о маме и бабушке ты подумала? Они, наверное, сейчас ищут тебя! — Мужчина тут же позвонил жене, отругав её за то, что она не досмотрела за ребенком, и отвел Адару обратно в машину, посадив в салон машины на заднее сиденье, окна которого были наглухо затонированы. — Сиди тут и не выходи никуда. Морте нету, он уехал вместе со своей мамой к своей бабушке в гости.

Девочка осталась в машине, ожидая отца. Она продолжала смотреть в сторону дома и вглядывалась в сад. Издалека она увидела грустного Морте, который шёл по тропинке, ведущей к оливковым деревьям.

Девочка, не обращая внимания на слова отца, распахнула двери и устремилась к мальчику. Тот мгновенно поднял голову и, заметив её, расплылся в улыбке. Адара заключила своего друга в объятия, и он ответил ей тем же дружеским жестом.

— Наши папы ссорятся, Адара… — сказал он с тревогой в голосе, и улыбка исчезла с его лица.

Девочка обернулась и вместе с ним взглянула на мужчин, которые громко спорили, стоя чуть дальше.

— Ссорятся? А почему они ссорятся? — спросила его девочка.

Морте посмотрел на Адару.

— Ты еще маленькая, Адара, да и вообще...

Раздался звук выстрела, и дети снова обратили внимание на взрослых.

— Папа! — прокричали они оба.

***

— У тебя сын, семья. Есть время, чтобы уехать в другую страну, мы можем сделать другие паспорта, и никто не узнает, что вы уехали. Я готов помочь тебе в этом. — Продолжал уговаривать его Масо Вита. — Никто и знать не будет, где вы и куда уехали.

Я отказываюсь участвовать в этом деле. И еще эти требования провозить их этот дрянной ядовитый товар через мою территорию при помощи моей транспортной компании. Знаешь, Масо, я готов продолжать дело с казино, но заниматься этой дрянью — никогда!

— Я делаю это ради того, чтобы спасти тебя и твою семью... У меня безвыходная ситуация, они приставили к виску моей спящей дочери оружие. Беги, пока у тебя есть время и они напрямую не вышли на тебя.

— Да безвыходная... — окинув его недовольным взглядом, сказал Луиджи. — Пусть все приходят ко мне, я никого не боюсь, — произнёс Луиджи, доставая пистолет из кармана. — Каждый спасает сам себя, да, Масо?

— Твоя гордость и бесстрашие сейчас не важны, Луиджи. Либо ты принимаешь их условия, либо тебя ждёт смерть.

Внезапно раздался оглушительный выстрел.

— Никому не придется убивать меня. — Выстрелив в себя, сказал он.

Луиджи Морте, не в силах сдержать свою боль, выстрелил в себя. Он с трудом удержался на ногах, а Масо Вита, поражённый этой трагедией, оглянулся и услышал, как дети, полные отчаяния, вскричали: «Папа!»

— Луиджи, что ты наделал! — Прокричал Масо, забрав оружие из его рук. — Тут дети, черт!

— Каждый ответит за свой грех, совершенный на земле, Масо, я сам отвечу за свою смерть на том свете. А ты ответишь за то, что хотел подставить меня и убить всю мою семью своими попытками помочь мне.

***

Амадео резко оттолкнул Адару и направился к отцу. Девочка ударилась головой о садовую фигуру, боль заставила её заплакать. С трудом поднявшись на ноги, она побежала за Морте, который уже был рядом с отцом. Луиджи лежал на земле, истекая кровью, смотря на чистое небо, в котором игралось солнце. Его сын Морте, склонившись над отцом, горько плакал и звал на помощь, но никого не оказалось рядом из людей отца, даже консильери семьи.

Мальчик, несмотря на свой юный возраст, был вовлечен во все дела отца и был в курсе, что его отец был связан с мафией. И сквозь эту горечь произошедшего Амадео Морте поднял свои глаза на Масо, который стоял с оружием в руках, и тут до него дошло: он пришел убить отца и добился своего.

Морте поднялся, встав на ноги напротив Масо, у которого из рук выскользнуло оружие, и посмотрел на мужчину. Он спрятал за своей спиной маленькую зеленоглазую девочку, которая выглядывала позади мужчины, смотря на Морте, позабыв о боли, которая пульсировала на рассеченном виске, оставляя следы крови.

— Уходите, Масо, пока не поздно и я не сорвался. — Глядя на девочку приказным тоном сказал Морте.

Мужчина подхватил девочку на руки и быстро скрылся с их территории. Морте стоял и, оторвав край своей рубашки, поднял пистолет, которым убили его отца, и смотрел вслед уходящему врагу, запоминая лицо маленькой девочки, которая смотрела на него со слезами на глазах.

Прощай, Адара...

— М-морте... — тихо подозвал его отец.

— Папа! — Кинувшись к отцу.

— Так должно было быть... Я должен был умереть... Если не я, значит, мы все сразу.

— Я убью его, отец.

Мужчина глубоко вздохнул, издав звук, похожий на шипение от боли.

— Морте, сынок... Не нужно, бери мать и уезжайте отсюда. — Говорил мужчина. — И спрячь... спрячь его... — Указывая на пистолет, говорил мужчина. — Придет время, ты вернешься, и он понадобится тебе, чтобы получить свое...

Мужчина с трудом улыбнулся, испытывая боль.

— Вы с Адарой обручены с того самого момента, как она родилась...

Парень слушал отца, по его лицу катились слёзы, словно капли расплавленного металла. Он пытался вызвать скорую помощь, но каждый его звонок был отклонён.

— Подожди, отец, я спасу тебя.

— Брось его. Дай договорить мне, пока я еще жив, — снова сквозь боль сказал он.

Парень взглянул на отца и отбросил телефон в сторону.

— Храни этот пистолет до того дня, когда вернешься за своим. Он поможет тебе вернуть то, что принадлежит тебе по праву. Всё, что я не смог рассказать тебе, ты найдешь в моих записях.

— Отец, о чем ты? Что ты говорил об Адаре?

— Она... — Мужчина с тяжелым вздохом произнес эти слова. — Она принадлежит тебе и больше никому. Ты должен знать это.

Он произнес эти слова и потерял сознание, погрузившись в темноту.

— Отец? — тихо позвал его Морте. — Нет! — прокричал он, прижимая мёртвое тело отца к себе.

***

— Адара, я же просил оставаться в машине! — Разгневавшись, прокричал на неё мужчина.

— Ты обманул меня! Морте был дома! Ты соврал мне!

— Ты не расскажешь маме о том, что видела. Поняла меня? — Пригрозив дочери, сказал он.

— Расскажу! Я расскажу всё маме!

— Расскажи, и я убью твою мать.

— Я расскажу, что ты ссорился с дядей Луиджи! И обидел его! Ты обидел Морте! Ты обидел его папу, и он закрыл глаза!

— Расскажи, посмотрим, что у тебя выйдет из этого. — Мужчина, не контролируя свой гнев, ударил девочку по голове, от чего та потеряла сознание и снова упала.

***

Адара лежала в больничной палате. У неё диагностировали тяжёлую степень сотрясения мозга. Мать девочки сидела рядом с ней, нежно целуя её маленькие ручки. Она бросила недовольный взгляд на Масо, который сидел, нервно постукивая ногой.

— Если это сделал ты, я убью тебя и заберу свою дочь. — Сканируя его взглядом, сказала Селия.

— Ты не осмелишься на такое! — Тихо выкрикнул он и тут же пришел в себя, успокоившись. — Её толкнул Морте. Я ничего не делал.

— Маса, безусловно, не хотел, чтобы его дочь страдала и росла в страхе, лишённая отцовской любви. Что ты делаешь? Ты осознаёшь, какие последствия могут быть для нас? Если все остальные семьи узнают, что именно ты довёл его до смерти, то нас всех убьют! К чёрту тебя! Это моя дочь, дочь твоего брата, ты не подумал, что будет с ней?

— Я ничего не делал, он сам...

— Да он сам... Так же ты сказал о моем муже, который не поддерживал твои безумные идеи. Ты просто не оставил ему шансов, загнав в угол. Точно так же поступил и с Луиджи.

— Я люблю тебя... — смотря на женщину, сказал он тихо.

— А я ненавижу тебя... Будь я дочерью влиятельного человека, я бы забрала свою дочь подальше от вашей семьи! — Она горько прикусила губу, сдерживая слезы. — Но ты пользуешься тем, что в твоих руках оружие, я связана, делай всё, что угодно мне, но дочь... Дочь я не дам в обиду...

— Если мы объявим, что она родная дочь Маса, ей могут навредить, если Адара по-прежнему останется моим ребенком и мы не раскроем правду, никто не посмеет и пальцем её тронуть.

— Нет! — возразила женщина. — Адара — дочь Маса! И это не изменится никогда, и она будет расти именно его дочерью.

— Селия... Но она не помнит его. — Мерзко улыбнувшись, сказал Масо. — Она называет отцом меня.

— Она дочь человека с авторитетом и честью в этой стране, она живет и умрет с этим. Адара Вита — дочь Маса. Придет время, и я расскажу ей о нем, и никто из вас не посмеет мне помешать этому.

— Закрой свой рот и хватит твердить мне об этом! Она моя дочь!

— Ты не в себе...

Женщина отпустила руку дочери и, привстав с места, хотела двинуться в сторону Масо. Между ними начал нарастать конфликт, но его прервал ангельский голос ребенка.

— Мама, голова болит... — открыв вяло глаза, сказала девочка, прерывая их разговор.

— Дочка, как ты, мой цветочек? — расспрашивая дочь, спросила женщина. — Ты помнишь, как ты ударилась?

Девочка поморщилась, прищуриваясь.

— Мама, где Морте? — спросила девочка.

Мужчина взглянул обеспокоенно на мать девочки и на саму неё и, подойдя в спешке к девочке.

— Это Морте тебя так толкнул, помнишь?

— Да, помню. — Захныкав, подтвердила девочка. — Морте толкнул меня, мама, я не помню, что было дальше.

— Морте плохой мальчик, Адара, я же говорил тебе не дружить с ним, он плохой! — Сказал Масо Вита.

Глава 1 Вера в жизнь

Раньше я никогда не верила в то, что у человека есть второй шанс на жизнь, пока не пережила то, что сегодня произошло со мной.

Сегодня мой день рождения, в честь моего двадцати двухлетия было организовано торжество в саду нашего особняка. Все влиятельные семьи этой страны и те, которые находились за её пределами, прибудут к нам.

С раннего утра все суетились, подготовка шла полным ходом. В саду расставляли столы, декорации и прочее. Я взглянула на часы и поняла, что опаздываю на завтрак. Спустившись на нижний этаж и заняв свое место за столом, в нос ударил свежий аромат кофе.

В большом особняке жила я, тетя и мой дядя... Дядя Масо Вита, который заставлял меня перед всеми изображать, что я его родная дочь. Хоть я и являюсь дочерью его покойного родного брата-близнеца Маса Вита.

Я помню, мама в детстве говорила о том, что мой отец был человеком, которого уважали все в Италии, и никто не смел что-либо делать в криминальном мире без его разрешения и совета. Если говорить о дяде, как по его словам, он любит меня, но я не понимаю его любовь, эта не любовь... Иногда мне кажется, я нужна ему просто для того, чтобы выдать меня удачно замуж и заключить партнерство с одной из самых влиятельных семей, и мне не казалось, так оно и было.

— Адара, солнышко, Данте хотел прилететь к твоему дню рождения, но из-за работы у него не получилось. — Говорила тетя.

— Я знаю, тётя, брат звонил мне, чтобы поздравить, и всё сказал. — Ответила я.

— А когда твой сын хотел быть тут? Что-то я этого не припомню. — Ухмыляясь, сказал дядя.

— Но это не значит, что он не прилетит проведать Адару, как только он освободится, первым рейсом вылетит к нам...

Верно, Данте никогда не хотел быть тут и правильно сделал, что не остался тут, иначе, если бы он все же остался тут, то точно бы не стал человеком, которым является сейчас. Данте — человек, который добился всего сам, у него своя сеть ресторанов в Турции, Италии и Испании, помимо всего этого у него есть своя компания, которая специализируется на строительстве жилых многоэтажных домов в арабских эмиратах. Именно поэтому Масо Вита недолюбливал его, потому что Данте так же, как и я, ненавидит его...

— Сегодня семья Лосано придет на праздник со своим сыном Раулем, — произнес он. Эти слова обожгли меня, словно кипяток... — Если ты понравишься ему, то обручим вас под конец вечернего торжества.

— Я не хочу выходить замуж, — произнесла я тихо, не поднимая головы. — Пожалуйста...

Когда я узнала, что меня снова хотят представить какому-то влиятельному сыну из семьи, мой аппетит сразу же пропал, и всё праздничное настроение, которое я так хотела сохранить, испортилось.

— Правда, Масо, к чему такая спешка? — возразила тетя, заметив смену моего настроения.

— К чему? — ухмыльнувшись, спросил он сам себя и поднял взгляд на девушку. — Эльма, ей исполняется двадцать два года, дочери других семей уже давным-давно замужем или же обручены. А наша? Наша всячески избегает брака! Позор!

Я поднялась из-за стола и направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

— Куда ты?! — воскликнул он, громко стукнув по столу, и я замерла от испуга. — Вернись на место!

Я подумала о том, что со мной может произойти, если я не выполню его просьбу, и вернулась на свое место, но решилась моя судьба, жизнь... Он хочет, чтобы я прожила жизнь с нелюбимым мне человеком...

Я подняла голову и в ответ посмотрела на главу нашего семейства.

— Дочка, ну что тебе стоит познакомиться с парнем, поговорите, если он тебе понравится, то почему нет? — сказала тетя, говоря мне взглядом: «Так ты спасешься». Но какое спасение меня ждет? Из одной золотой клетки я попаду в другую? Буду жить и спать в одной кровати с нелюбимым мне человеком?

— Она не будет принимать решение, она должна сделать всё, чтобы понравиться Раулю, если не получится, Адара, я выдам тебя замуж за сына Микеле!

— Хватит! — громко выкрикнула я уже со слезами на глазах. — Я всю жизнь живу по твоим правилам! Я всю жизнь живу фальшью! Моя жизнь и так один обман, ты заставляешь меня продолжать обманывать всех, представляя меня своей дочерью! Но я не твоя! — Уже чуть ли не срывая голос, говорила я с комом в горле, который давил меня от боли. — Хватит! Вам этого не хватило, вы еще хотите, чтобы я жила в браке с нелюбимым мне человеком! Позор вам! И тебе, тетя!

— Я вырву все твои волосы! — встав с места и подойдя ко мне, замахнувшись, прокричал он, и я прикрылась руками, это было уже моей привычной реакцией, но тётя не дала ему сделать того, что он хотел.

— Масо, прекрати! — возразила она.

— Моли бога, что сегодня твой день рождения и я не сделал этого!

— Я не выйду замуж, — твердо заявила я.

— Если ты понравишься их сыну, то даже твои слова его не остановят. Ты станешь его женой, если он этого захочет! С этим парнем у тебя ничего не прокатит, он наслышан о том, как ты не горишь желанием о замужестве.

— Если эта помолвка состоится, то этой ночью я умру. Умру, как мама! — сказала я и быстро убежала в свою комнату.

— Я прибью эту девчонку! — Прокричал он мне вслед.

Я боялась этого человека, знала, что он может ударить и оттаскать за волосы, но молчать я никогда не молчала, если тема касалась моей личной жизни, её я не позволю испортить никому, в особенности этому человеку.

Тётя Эльма пыталась каждый раз спасти меня от него, но ей всегда это не удавалось...

Она переехала к нам из Турции, она долгое время прожила там, насколько я знаю, после смерти моего родного отца она сразу же уехала из Италии и вернулась после смерти моей мамы, и только ради меня...

Между ними с дядей есть какие-то обиды прошлого, из-за которых она не может простить ему чего-то, но мне о них она не говорит...

Я тоже не могу простить ему многое...

Никогда не прощу.

***

Наступил вечер, и я с радостью предвкушаю свой день рождения. Я надела черное прямое платье, которое идеально подчёркивает мою фигуру, и чёрные туфли. Из украшений я выбрала комплект из белого жемчуга: серьги, колье и кольцо.

Глядя на своё отражение в зеркале, я заметила в своих зелёных глазах отблеск слёз. Но я улыбнулась и смахнула их. Мои тёмные, вьющиеся волосы рассыпались по плечам, достигая талии. Мне не нужно было наносить макияж на глаза, ведь мои ресницы от природы были длинными и пушистыми. Добавив немного румян на лицо и слегка подчеркнув карандашом губы, я была готова.

Выйдя к гостям, я увидела Рауля и его семью, которые стояли и разговаривали с Масо Вита, моим дядей...

Я осознала свою ошибку, когда посмотрела в их сторону.

Рауль заметил меня, и наши взгляды на мгновение встретились. Но я сразу же отвела глаза в поисках своей подруги Нины. Увидев её, я поспешила к ней, чтобы оказаться как можно дальше от Рауля.

Когда я подошла к Нине, мы обнялись, и она поздравила меня с днём рождения. Нина была дочерью Чито Сильвере, одного из влиятельных людей в совете. Мы с Ниной были единственными дочерями в совете, которые смогли найти общий язык.

Нина мне как моя сестра, мы вместе учились, вставали, падали, смеялись от горя и счастья, мы знаем всё друг о друге и храним тайны наших семей обе. Хоть и у Нины не такая семья, как моя, и у нее нет таких секретов, как мои, которые она хранит.

У нее есть один секрет: она влюблена в Данте.

— Это правда, что семья Лосано пришла посмотреть на тебя? — спросила меня с ноткой грусти и беспокойства подруга.

— Да... Но я не дам этому совершиться. Отец... сказал, что если я понравлюсь ему, то этим вечером мы с Раулем обменяемся кольцами...

— Ты поэтому вышла в черном платье? Приготовилась к трауру. Но что ты сделаешь? Как сможешь помешать этому? Сегодня твой день рождения, сбежать тебе и улететь из страны не удастся...

— Я что-нибудь придумаю...

— Мне жаль Адара...

Мне тоже, «жаль», подумала я про себя. Но что бы то ни было, я не дам состояться этой помолвке.

— Синьорина Адара, в какую комнату я могу отнести подарки? — спросила меня наша горничная.

— Отнесите в мою комнату, — ответила я.

— Он идет, Адара... — шепнула мне подруга, предупреждая.

Нина ушла от меня, когда увидела рядом позади меня идущих Масо Вита и Рауля Лосано. Я сделала вид, что не заметила их приближения, и хотела уйти, но дядя схватил меня за руку, и я осталась на месте. Так я оказалась наедине с Раулем, и мы отошли подальше от толпы. Рауль был с виду красивым человеком, но человека нельзя полюбить лишь только за красоту, как по моему мнению, важно, что внутри у этого человека к тебе, и какой он.

Насколько я знаю понаслышке, Рауль псих...

Он избил девушку и выбросил ее на площадь за то, что она не ответила ему взаимностью, что будет со мной, я не знаю... Каждая девушка, которая входит в круги нашего общества, сходит с ума по Раулю Лосано, но только не я и Нина. Он эгоист, который привык получать то, что хочет. Но я не позволю ему испортить мою жизнь.

— Адара... — Обратившись ко мне первым, прерывая нашу тишину, начал он. Мы все по-прежнему продолжали идти по тропинкам сада, уходя дальше ото всех. — Ты знаешь причину, по которой мы остались наедине с тобой, и я хочу узнать тебя. Ты мне нравишься с того дня, как я увидел тебя на ужине у нас дома, помнишь тот день, это был день рождения моего отца? Я потерял голову, увидев тебя, ты стала очень красивой...

— Помню. — Взволнованно ответила я с дрожью в голосе и, оглянувшись, поняла, что мы слишком далеко ушли ото всех. Я остановилась, дав понять ему, что дальше идти не стоит, и он остановился. — Рауль, я думаю, что...

— Что ты думаешь? — Ухмыльнувшись, спросил он, ехидно улыбаясь. — Я знаю, что ты не хочешь замуж, но со мной это у тебя это не пройдет. Я не поведусь, как те другие, что у тебя есть парень или же ты неизлечимо больна, твой характер не испугает меня. — Его голос был похож на голос хищника, как он сам, он тихими шагами шел на меня, будто вгонял в тупик, и он сделал это, когда позади себя я почувствовала дерево и затылком ударилась в него. — И что бы ты ни вытворила, ты станешь моей. — Прошептал он над моим ухом, от чего мне становилось всё страшнее.

— Я лучше умру, чем стану твоей женой! Быть женой такого эгоиста, как ты, это настоящий позор! Ты сведешь в могилу! Посмотри на себя, ты псих! Ты мне противен! Я никогда не встану рядом с тобой, чтобы обменяться кольцами, вот увидишь!

Мои слова разозлили его.

— Адара, ты будешь моей, не испытывай меня! — чуть громко сказал он. — Скажи... скажи мне истинную причину, почему ты не хочешь замуж? Неужели в твоей жизни и правда есть кто-то? — спросил он меня, вглядываясь в мои глаза, ища правду в них.

— Я... — Я потеряла дар речи, оттого что я не знала, что сказать ему, чтобы он отстал от меня. Он громко рассмеялся и, обхватив одной рукой мое лицо, он сильнее сжал его, сжал его в своей руке нервно. — Отпусти, Рауль! — Ударом откинув его руку, крикнула я на него. Он снова усмехнулся ехидно.

— Вечером ты станешь моей невестой. — Сказал Рауль и, сорвав бутон алой розы с соседнего куста, он закрепил его в моих волосах. — И не смей поднимать на меня больше руку, в другой раз я тебе ее сломаю... — Улыбнувшись, сказал он мне и, развернувшись, ушел от меня обратно к гостям.

Вытащив розу из своих волос, я бросила её на землю и растоптала.

Я тяжело выдохнула, ком в груди так и стоял, мне стало невыносимо плохо, и быстрым шагом я отправилась в сторону дома, чтобы подняться в комнату. Возвращаться той же дорогой смысла не было, меня могут заметить с кислой миной несчастья и еще больше только добить...

Весь день испорчен, а через пару часов я стану живым трупом в руках Рауля Лосано.

Мысли о браке заставили меня разрыдаться, как только я вошла в дом и уже шла по его коридорам, направляясь в свою комнату. Всё душило меня изнутри, я не смогла... Этому человеку все равно, что он противен мне, он настоящий псих...

Мне хотелось всё на своём пути бросать, крушить...

Но будет ли толк от этого?

Изменится ли моя жизнь?

Моя судьба от этого?

Я вошла в комнату и рухнула на пол. Моя комната была моим единственным убежищем от всего и всех. У каждого человека собственные представления о любви. Кто-то считает это бредом и не верит в неё. Я представляю любовь как самое лучшее чувство на земле, и мне жаль, что я не смогу испытать этого...

Моя судьба решена, и этот Рауль Лосано сведет меня в могилу...

Я не хотела выходить замуж, никто из всех тех парней, кто всячески пытался завоевать мое сердце, не смог заставить его содрогнуться, и, возможно, это было моим проклятием или наказанием свыше за то самое первое разбитое сердце...

Я подняла глаза на кучу подарков, которая лежала на моей кровати, и, вымученно улыбнувшись, я поднялась, выглянула в окно: все веселились, хоть и виновница торжества не там, им всем все равно. Масо Вита устроил не мой день рождения, это была подготовка к моим похоронам, сегодня я обменяюсь кольцами с человеком, который станет причиной конца всех моих мечт, желаний и настоящей любви...

Я открывала подарок за подарком, чтобы отвлечь себя. Было очень много подаренного золота, но больше внимания привлек один из всех, который выделялся. Это точно не было драгоценностью, это было что-то объемное в большой коробке.

Открыв последнюю коробку, я обнаружила в ней ноутбук, флешку и записку.

«Адара Вита, это видеопоздравление, поэтому тебе нужно будет подключить флешку в ноутбук.

P.S.: Твой тайный поклонник».

Это самый интригующий подарок, отбросив все остальные в сторону, я подключила ноутбук и, вставив флешку, открыла файл.

Перед моими глазами возник черный экран, в котором был слышен мужской голос поздравления:

«Я поздравляю тебя с днем рождения, пусть этот светлый день украсит твою жизнь счастьем, добром и радостью!»

Это поздравление заставило меня улыбнуться, я не знала, чей это мог быть голос и кем является этот поклонник. Затем после голоса последовало видео, которое заставило мою улыбку исчезнуть прочь. Это было видео, на котором был мой родной отец, Маса Вита, и дядя, Масо Вита. Они были в каком-то помещении и спорили. Я не могла разобрать слов, потому что то, что я увидела, заставило меня забыть обо всём на свете. Я словно выпала из реальности, когда стала свидетелем того, как на видео мой родной отец был убит дядей. Дядя стрелял в моего отца раз за разом, не оставляя ему никаких шансов на спасение.

Он лишил его жизни...

В моих глазах скопились слезы, и я судорожно оглянулась, убеждаясь, что в комнате никого нет. Я удалила видео с рабочего стола и из корзины ноутбука. Забрав флешку, я спрятала ее в бюстгальтер и с дрожью в ногах, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не упасть тут же, я хотела бежать прочь... Прочь от всей лжи и этой грязной клетки, которая пропитана ложью и кровью.

Я выбежала из комнаты, а после и из самого этого дома, совсем позабыв о том, что я босая. Я покинула этот дом через задний выход, слезы текли самопроизвольно. Я бежала, чтобы быть как можно дальше от всех и этого проклятого дома, от всего, что произошло со мной в этой жизни и сегодня...

Моего отца убил человек, который, казалось, искренне скорбел о его смерти. Он пытался убедить меня, что моего отца зверски убил враг нашей семьи, хотя сам и был этим врагом.

Он — убийца моего отца!

В воздухе разливался свежий аромат деревьев, я ощущала прохладу под ногами и капли дождя на своём теле. Начался сильный дождь...

Я тяжело подняла голову в попытках открыть глаза, но мне этого не удалось, и перед глазами возникла картина прошлого.

***

Пятнадцать лет назад

После выписки из больницы Адара долго не могла вспомнить некоторые события. У неё было сильное сотрясение мозга, из-за чего возникали провалы в памяти. Однако со временем память вернулась к ней...

— Мама! Мама! — проснувшись посреди ночи, закричала девочка.

Женщина проснулась из-за криков дочери и, включив свет, обхватила лицо дочери, расспрашивая о том, что случилось.

— Дочка, что случилось? Тебе приснился кошмар?

— Мама... Я вспомнила... Это папа ударил меня, и я упала, поэтому мы поехали в больницу, папа ругал меня, чтобы я не рассказывала тебе о том, что он обидел папу Морте. Папа Морте ругался с папой, а потом был громкий звук и много крови, папе Морте было больно, и он закрыл глаза.

Женщина крепко обняла дочь, успокаивая её, гладила по голове, целуя её. Девочка успокоилась, но слышала, как неспокойно бьётся сердце матери, и она плачет.

— Дочка, ты останься в комнате, я сейчас вернусь, хорошо?

Девочка кивнула матери в знак согласия, но, когда та вышла из комнаты, Адара незаметно последовала за ней. Она стала свидетелем того, как её мать и Масо ссорились на террасе, которая находилась на улице, на третьем этаже их дома.

— Я до самой смерти буду любить только Маса, родного отца Адары, телом и всей душой я принадлежала и буду принадлежать только ему! Я умру, но никогда не стану твоей!

Мужчина всячески приставал к женщине в попытках обнять, поцеловать её, но она отталкивала его, так как оставалась верной своему мужу.

— Селия, ну почему ты такая...

— Ты грязный человек, Масо! Как ты посмел стать моей дочери свидетелем смерти Луиджи?! Как ты посмел ударить мою дочь!

Мужчина пришел в себя после этих слов и пришел в ярость от того, что она сказала, схватив её за плечи.

— Кто тебе рассказал об этом?!

— Адара проснулась в слезах и всё вспомнила! Ты думал, ударив моего ребенка по голове, она умрет? Но она не умерла и осталась жива! И не забыла то, что ты так скрывал! Как ты мог, Масо, поднять руку на мою дочь!

— Нашу! Она и моя дочь тоже!

— Ты псих, Масо! Она дочь твоего брата, а не твоя!

— Ты моя! И всегда будешь моей! Адара тоже моя! И останется моей дочерью! — Прокричал он жене в лицо, толкая её. — Селия, ты выводишь меня из себя! Не заставляй поднимать на тебя руку!

— Я ненавижу тебя, Масо! — воскликнула женщина, не в силах сдержать слёзы. В ответ он ударил её по лицу.

Удар за ударом — и, потеряв равновесие после последнего, она упала... Упала с третьего этажа особняка.

— Мама! — воскликнула девочка.

***

Адара

Этот человек убил моего родного отца... Из-за него умерла моя мать.

И этот человек убил мужчину на моих глазах... Отца Морте...

Он растил меня, стараясь возродить к семье Морте ненависть, и это у него получилось: я ненавидела отца Морте и его самого до сегодняшнего дня, пока не узнала истинную правду.

***

Шесть лет назад

Адара сидела во дворе учебного заведения в ожидании, когда за ней приедут люди отца и заберут ее. И кто-то подбросил ей записку с надписью «Адаре Вита». Девочка оглянулась по сторонам: кто когда успел ей подкинуть это? Открыв записку, она прочитала.

«Здравствуй, Адара! Если ты хочешь узнать правду и встретиться со мной, то взгляни в сторону старого дуба, я жду тебя там. Пожалуйста, Адара, это очень важно, я не плохой человек, не верь тому, что тебе говорят, ты дорога мне».

P. S.: Морте.

Девочка вскочила со скамьи и взволнованно накинула рюкзак на плечи, продолжая держать в руках бумажку. Она было двинулась в сторону того дуба с легкой улыбкой, но в голове девочки вспыли слова дяди: «Морте плохой человек! Его отец убил моего брата, твоего отца! Морте весь в отца, даже тот височный шрам, который останется с тобой до конца твоих дней, дает понять, что он жесток с самого детства, когда-нибудь он придет, чтобы причинить тебе боль».

Придя в себя, отодвинув мысли воспоминаний, она посмотрела в сторону дуба, там стоял Морте, засунув руки в карманы, он улыбнулся, глядя в её сторону. Между ними с Морте разница в возрасте — он был старше её на семь лет, быть может, при виде него её сердце забывало, что такое жизнь, но разум Адары говорил ей: «Его отец — убийца твоего родного отца».

Улыбка с лица девочки исчезла, и, глядя ему в глаза, она разорвала эту записку, выбросив ее в урну. За девочкой подъехала машина, и она тут же села в неё, проезжая мимо дуба, где стоял Морте, провожая взглядом, как она уезжает.

***

Адара

Я прикоснулась к виску, где у меня был шрам. Это было последнее воспоминание того дня, когда я видела Морте. Внутри меня все разрывалось на тысячи осколков, мне хотелось разорвать свою душу, боль, которую я испытываю сейчас, я не могу её объяснить другими словами, мне больно...

Я не знаю, куда себя деть и что мне сейчас делать?

Рано или поздно за мной кинутся в поиски люди клана Вита. Я поддалась на его слова, отвергнув в тот день Морте... Он пришел тогда ко мне, чтобы поговорить, рассказать правду, а возможно, и вовсе попрощаться...

Где сейчас Амадео?

Что с его семьей?

Жив ли он?

Я не помню, как он выглядит, что, если мы с Морте где-то пересекались, и я не узнала его. Между нами, разница семь лет, сейчас ему должно быть двадцать девять лет. Всячески, когда я спрашивала у тети Эльмы вопрос об их семье, она молчала. В детстве чертов деспот Масо Вита, грозя пальцем, пригрозил мне словами: «Не смей говорить мне об этом мальчишке, он твой враг, его отец убил твоего отца! Он наш враг, с Морте нельзя дружить! Ты же видела, как Морте толкнул тебя».

Я вышла на безлюдную дорогу, на дворе ночь, я не понимала, где я нахожусь, и громко разрыдалась, подняв голову к небу. Погода словно переживала мои чувства вместе со мной и моей душой: небо ревело, сверкало молниями, освещая всё вокруг ярким светом, ослепляя. Я боялась грозы, грома, но сейчас я этого не замечала. Фальшь моей жизни, золотая клетка, где я дочь дона Масо Вита, которую все считают меня как его родную.

После смерти матери, которая умерла на моих глазах, я была разрушена, как и мое детство, вся моя жизнь, но сегодня то, что я увидела, это сломало меня окончательно, я не знаю, как мне жить дальше, что этому человеку взбредет в голову. Но молчать я не стану, я не стану сдерживать то, о чем плачет моя душа, и выскажу этому человеку в лицо всё.

Ощущая дождь и холодный ветерок, который пронзал мою кожу по всему телу. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить свои мысли, но они никуда не собирались уходить. Тени прошлого настолько болезненно въелись в мой разум, что не хотят отпускать.

Резкий звук торможения автомобиля выбил меня из мыслей, резко вернув в реальность. Я вздрогнула и открыла вяло глаза, посмотрев прямо. Фары были настолько яркими, что я ничего не видела. Мои глаза стали более зоркими, чтобы лучше разглядеть того, кто подходил ко мне, но у меня ничего не вышло. Вдруг кто-то схватил меня за плечи. Я продолжала смотреть на машину, из-под капота которой поднялся дым.

— Что там случилось, Джино?

— Девушка... Кажется, ей нужна помощь.

Пассажир, который сидел на заднем сидении автомобиля, выглянул из окна и сказал ему:

— Оставь её, Джино, ей не нужна наша помощь, поехали.

Я отступила на шаг, голос пассажира вызвал у меня страх. Он был похож на бархатную ночь — глубокий и хрипловатый, окутанный даже некой опасностью.

Позади меня послышались другие звуки автомобиля, и теперь я была окружена светом машин, мужчина, что стоял рядом со мной, отошел от меня и сел обратно в машину, уехав с места.

«Мы нашли её, дон Масо Вита», — сказал мужской голос позади меня, говоря в телефонную трубку.

Меня нашли...

Боль в висках была невыносимой, и я упала на асфальт, ощущая бессилие и понимая, что меня ждёт в эту ночь и в последующие дни моей жизни.

***

Адара вошла в дом, пройдя в гостиную, вся промокшая до самой нитки, в проходе её встретил дон Масо Вита, который ждал её, он стоял, а рядом с ним был советник клана, его звали Микеле, это был высокий мужчина сорока восьми лет.

— Вот и ваша дочь пришла. — Сказал советник. — Где ты была, Адара, мы искали тебя. — Микеле был очень непонятный человек, иногда казалось, что он добрый, но, как оказалось позже, с гнильцой. Гниль, которая покрывает своего дона и его черную сторону. Он наверняка тоже знает, что Масо убил ее отца и в то же время своего родного брата, которому Микеле ранее служил.

— Адара, тебя ждет серьезный разговор! Ты заставила меня поднять весь город на уши, не то, что город! А страну! — В его голосе эхом по всему дому отдавалось недовольство.

— Ложь унесла меня в неизвестном направлении. — Закусив щеку, ответила она. — Я даже не знаю, где я была и как пришла сюда... — Подняв на него глаза, вяло ответила Адара. — Точно, меня привели люди, которых ты послал за мной...

— Ты можешь идти, Микеле... — обратившись к советнику, сказал Масо.

— Если нужен будет врач для осмотра Адары, он ждет на улице.

Масо Вита кивнул ему, и тот вышел, он с ног до головы прошелся по девушке и, обойдя ее, подтолкнув в гостиную, закрыл двери на замок, щелчок замка эхом отдался в гостиной, и Адара вздрогнула.

— Почему ты так не любишь меня? — спросил её Масо Вита, подойдя к ней. — Ты опозорила меня! Кто знает, что о тебе сейчас судачат люди?! Где ты была?!

Адара подняла вяло свои глаза на него и, собрав всю свою смелость, с дрожью в голосе и стуком боли в сердце начала:

— За что мне любить тебя? За то, что ты убил моего родного отца? Хотя всё это время ты притворялся, что тоскуешь по нему, ты обманул меня, сказав мне о том, что отец Морте убил его! Ты обманщик! Ты убийца! — Она говорила со страхом и дрожью в голосе, но смелость не покидала её. — И ты не заслуживаешь быть во главе этой семьи! Ты не Дон Вита! Ты не заслуживаешь этого имени!

Мужчина нанес удар девушке, от чего она упала на мраморный пол. Пощечина, которую она привыкла получать за правду, которую говорила ему. В другие дни это была просто пощечина или же в детстве он запирал её в комнате, которая находилась в подвальном помещении без окон в полной темноте. Девочка проводила там в полном одиночестве бессонные страшные ночи, которые были для нее бесконечными слезами и мольбами, на которые никто не отвечал. Даже тетя, которая после смерти ее матери переехала к ним, чтобы помочь с воспитанием девочки, не смогла спасти ее в такие моменты. Масо в этот раз не на шутку разозлился, он навис над Адарой и, схватив её за подбородок, развернул её лицом к себе, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Этот удар отличался от всех остальных, которые она получала ранее, в этот раз её ждала участь хуже...

— Все люди считают меня твоей дочерью, но в душе ты ненавидишь меня! Зачем тогда ты позволил жить мне!? Я не хочу, чтобы все продолжали думать, что ты мой отец! Я расскажу всем правду!

Ангельские глаза, которые были полны жизни, смотрели в глаза дьяволу, который был готов прямо сейчас подарить ей смерть.

— Ты вся в свою мать, язык такой же ядовитый, как и у неё, и она так же получала за него, как и ты. — Сжав сильнее её лицо в руках, говорил он.

Адара закусила губу, чувствуя, как кровь наполняет рот. С трудом сдерживая слезы, она ощутила усиливающуюся боль.

— Интересно, чем же я пошла в отца? — спросила она его с грустью сквозь боль.

Он нанес еще не один удар по её лицу.

— Смелостью, — ответил он с холодным равнодушием и снова ударил её по лицу. — Если ты хоть кому-то проболтаешься, и об этом узнают другие, я убью тебя! — Подняв её за воротник платья, сказал он и тут же резко припечатал головой к каменному полу. — Я убью тебя! Убью! Убью тебя собственными руками! Тварь! Где ты была всё это время?! Кто дал тебе эту информацию?! Ты опозорила меня, совершив побег из дома! Ты сорвала помолвку! Что я скажу семье Лосано?! Грязная тварь!

— Мама... — прошептала девушка едва слышно, закрывая глаза.

Он наносил удар за ударом. Мужчина взглянул на девушку, которая уже лежала на полу без сознания, на затылке её головы была рана, которая оставила на белоснежном мраморном полу небольшую лужицу крови.

В двери гостиной, которые были заперты, начала стучать её тётя, крича ему мольбу, чтобы он оставил девочку. «Масо, не делай этого! Если ты убьешь её, я не прощу тебе этого, как и не простила смерть её родителей!» «Масо, открой эти чертовы двери!» «Масо, если ты убьешь эту девочку, я расскажу всему совету о том, что ты сделал! Я расскажу про все твои дела и сдам тебя властям! Открой двери!».

Он посмотрел на свои руки, которые были в крови, и снова на Адару. В голове мужчины говорил женский голос: «Я не хочу, чтобы моя дочь страдала и росла в страхе, лишённая отцовской любви». «Если с моей дочерью что-то случится, если я не смогу заставить тебя ответить за это, то это сделает бог».

Это был голос Селии, матери Адары, которую он любил по сей день. «Ты причинил боль моему ребенку! Не прикасайся ко мне! Мой муж умер, но это не значит, что я стану делить постель с другим мужчиной!».

Он со страхом и дрожью открыл двери в гостиной и выбежал прочь из дома.

Эльма посмотрела на Масо, который выбежал оттуда, и обратила внимание на его руки, которые были в крови, и, перешагнув порог гостиной, увидела племянницу, которая лежала без сознания на полу, лицо было красным от побоев, а у ее головы образовалась лужица крови. Если бы кто-то сейчас взглянул на Адару, то не узнал бы её, настолько неузнаваемым было её лицо.

— Адара! Нет! — женщина кинулась в сторону выхода, чтобы позвать на помощь. — Микеле! Вызовите скорую! Врача! Адара лежит там без признаков жизни! Скорее!!! — Мужчина быстро среагировал и, кивнув семейному доктору, вместе с ним вошел поспешно в дом.

— Микеле, ты не понимаешь! Одним доктором не помочь! В этот раз он перешел все границы, она без сознания. — Паника накрыла женщину. — Там кровь... О боже, что если она...

Микеле бросил взгляд на женщину, и на мгновение его охватила растерянность. Но когда он переступил порог гостиной и увидел девочку, его лицо исказилось, и он, покачнувшись, сделал шаг назад.

Глава 2 Второй шанс в руках судьбы

На улице была ночь, мужчина подъехал к дому, увидев около множество автомобилей и включенный свет в особняке. Он нахмурил брови от вида охраны, окинув их взглядом. С сумкой в руках он вздохнул и уверенно двинулся в его сторону, каждый его шаг был пронизан уверенностью, в этом месте он чувствовал себя как хищник, знающий, что, находясь в этом месте, им нужно быть.

Высокий и внушительный, с рельефными мускулами и широкими плечами, он выделялся среди окружающих. Даже солдаты Дона Вита боялись его, когда он приезжал сюда, и не смели идти против его воли. Его темные, почти черные волосы и карие глаза, сверкающие холодным блеском, придавали ему строгий вид. Этот человек был мудр, но проявлял свои хищнические качества лишь тогда, когда чувствовал опасность или защищал своих близких.

На улице вдали в сторонке нервно курил Микеле, увидев гостя, который только что прибыл, он сделал вид, что получил звонок, и скрылся. Войдя в дом, гость сразу почувствовал неладное. Свет горел, но в доме царила тишина, лишь только чей-то топот на верхнем этаже был слышен. Он прошёл в гостиную, чтобы оставить там свои вещи, бросил сумку на диван, и тут его внимание привлекло пятно на полу — это была лужица крови.

— Кровь! — сорвалось с его уст.

Дрожь пробежала по телу. Что здесь могло случиться? Мысли, о которых он боялся даже думать, внезапно нахлынули.

Он быстро поднялся по лестнице и, оказавшись на верхнем этаже, увидел Эльму. Её лицо было неузнаваемым. Она только что вышла из комнаты и, подняв глаза, заметила сына.

— Данте... — прошептала она с глубокой болью, увидев сына, и протянула руки, с глазами, полными слёз.

— Мама, что произошло? Почему там кровь? — спросил он, обнимая мать и поглаживая её по спине.

Не такое он ожидал в день своего приезда.

Женщина прижала свою ладонь ко рту и разрыдалась, она с трудом стояла на ногах. Данте усадил мать на диванчик, который стоял в коридоре, и, взяв её руки в свои, снова задал вопрос, стараясь сдерживать себя изо всех сил.

— Мама, что случилось, расскажи мне, — заглядывая в ее глаза, спросил он, ища в них правду, но на его вопрос она будто потеряла дар речи и продолжила реветь.

Только сейчас перестав смотреть на мать, убеждаясь, что на ней нет никаких следов, которые бы могли причинить ей вред, он посмотрел на её руки, которые были в крови. Глаза метнули с рук женщины в сторону комнаты, из которой она вышла.

Это комната Адары...

Данте отпустил её руки и, не медля, двинулся в сторону комнаты. «Только не это», — на секунду подумал он про себя.

Открыв рывком дверь и войдя в комнату, он увидел вокруг кровати семейного доктора и еще нескольких, не известных ему. Они обратили свой взгляд на Данте и попросили его выйти из комнаты. Только в глазах семейного доктора на мгновение промелькнул страх.

Данте подошел к кровати, отодвинув врачей, и увидел Адару... которая лежала без сознания. На лице были красные следы от ударов, верхняя губа чуть разбита, и в уголке была засохшая кровь, в некоторых местах царапины. Он с ужасом посмотрел на её грудь, боясь, что она уже не дышит. Но, присмотревшись, он увидел, что её дыхание ровное, и она жива. Он взял её руку в свои ладони. Глаза Данте тревожно забегали, а внутри него пробуждалась темная сторона.

— Господин Данте... Нам нужно обработать рану, вы не могли бы... выйти? — неуверенно обратившись к Данте, сказал Виктор. — Она все равно спит...

Глаза Данте покраснели от злости, на лице ходили желваки. Он был очень рассержен и готов совершить любой, даже самый безумный поступок.

— Какая еще рана? — сглотнув слюну, спросил Данте, сдерживая свою злость. — Ей в больницу нужно!

— На затылке... — ответил Виктор. — У сеньориты было большое кровотечение.

Данте на мгновение задержал дыхание от услышанного, поняв, что кровь, которая на нижнем этаже, принадлежит Адаре...

— Я останусь... Обрабатывайте при мне.

— Но господин Данте...

— За работу, Виктор, иначе я возьму сейчас её на руки и увезу в больницу.

Он отпустил руку сестры и отступил в сторону, наблюдая, как её осторожно поворачивают набок.

— Это сделал он? — спросил Данте.

— Я не знаю, господин Данте, я всего лишь выполняю свою работу, у меня нет права задавать вопросы Дону Масо.

Когда Данте увидел рану на затылке Адары, его карие глаза потемнели. Он прикрыл на мгновение глаза, зажмурившись, взявшись за переносицу, сдерживая себя, чтобы не снести сейчас на своем пути всё и всех. Тихий плач Адары, доносившийся из сна, заставил сердце Данте сжаться от боли. Обработав рану, её осторожно уложили на подушку, и она, закрыв глаза, снова продолжала тихо лежать.

— Адара... — тихо прошептал Данте, снова оказавшись рядом с ней, взяв ее за руку.

— Господин Данте, я поставил капельницу, сейчас нет смысла разговаривать с синьориной, она вскоре снова уснет... Ей нужен сон. — Данте ничего не ответил на слова доктора, он просто слушал его. — Мы будем за дверью... — Выйдя со всеми остальными, сказал Виктор, оставив Адару с Данте наедине.

— Как же так... — произнес он, снова взглянув на Адару. Спустя некоторое время в комнату вошла Эльма. Она подошла к Данте, и он, подняв глаза, взглянул на неё.

— Мама, почему ты не позвонила мне и не рассказала? Как ты могла допустить это? — Подняв глаза на мать, спросил её Данте.

— Сынок... Я искала её, она сбежала из дома... — тихо плача, произнесла женщина, не в силах сдержать слёзы.

— Сбежала? — растерянно спросил он, удивившись. — В свой день рождения? Она никогда не делала так, значит, на это есть причины.

— Семья Лосано пришла на праздник со своим сыном Раулем... Наша Адара понравилась ему еще тогда, когда мы были на ужине у них дома.

— Мама...

— Этим вечером Масо оставил Адару и Рауля наедине, они ушли в сад, через некоторое время Рауль вернулся с довольной миной, а Адара нет, и после я не видела её, когда время подошло, чтобы обменяться кольцами, я вошла в дом, искала её, посмотрела в комнате, но её нигде не оказалось, она пропала...

— Кольцами? Мама, ты, кажется, совсем с ума сошла! Как ты могла не рассказать мне всё это? — Данте был зол на мать, что та допустила всё это и скрыла информацию о том, что сегодня чуть было не состоялась помолвка Адары с этим Раулем. — Ты всё знала и не рассказала мне ничего! Где этот урод Масо?!

— Я не знаю, он уехал куда-то... Данте, у тебя были дела, ты бы узнал, ты все равно собирался приехать сюда.

— Я бы бросил всё к чертям и приехал сюда! Ради Адары я сделаю всё!

— Когда я вошла в дом... то услышала, как он бил её... Я кинулась в сторону гостиной, двери были заперты. Я кричала, умоляла его, но он не открывал их, но открыл только тогда, когда добил её до потери сознания. — Женщина смотрела то на сына, то на спящую девушку. — Пожалуйста, только не рассказывай бабушке, у нее слабое сердце...

— Как будто бабушка не знает своего сына-психа.

Данте с грустью взглянул на спящую Адару и, зажмурившись, произнес вслух:

— Я больше не позволю ей страдать в этом доме...

Данте больше не смотрел в сторону матери, так как был зол, и она вышла из комнаты. Женщина осознавала, что если её сын что-то задумал, то его не остановить, особенно теперь, когда он стал старше и сильнее, чем Масо Вита.

***

Данте

Помню, как я выкрал у него Адару шесть лет назад, и это закончилось плачевно для нас обоих. Я уехал с бабушкой, продолжая развивать бизнес, а она осталась тут в этом аду с этим дьяволом. Тогда Масо был в ярости и, насколько я помню, собирался утопить её в бассейне на заднем дворе.

Причиной его гнева стало то, что он узнал о её встрече с Морте. К счастью, в тот момент я оказался дома и смог спасти Адару от его рук. Ведь именно я передавал записки от Морте Адаре, подкидывая их под её дверь. А он чуть не убил меня. Сейчас, глядя на Адару, я вспоминаю, как он вёл себя со мной. У меня было разбито всё лицо, губа и кровоточила рана на затылке.

После этого для нас обоих всё поменялось...

Я уехал навсегда из этого дома вместе с бабушкой, проживая каждый день с разбитым сердцем, а Адара осталась совсем одна. Даже моя мать, на которую я так надеялся, не смогла спасти её от его рук, вся надежда была на неё и на то, что однажды Морте придет за ней, но Амадео сейчас не до этого, он определенно будет мстить ему... Своему врагу...

Я уехал, оставив Адару совсем одну без какой-либо поддержки, и в итоге она лишилась всего: свободы, счастья, родных людей и любви...

— Уезжай, Данте, не оставайся здесь... — тихо прошептала она, отвлекая меня от моих мысленных размышлений, я тут же взглянул на неё, обратив внимание на глаза, которые были едва открыты, и из них глухо текли слезы. — Он убил моего отца. — сказала она, из её глаз перестали течь слезы. Я легонько смахнул их с её личика. — Убьет и тебя, прошу, уходи.

Она всё узнала...

Вот она, причина, по которой он так избил её, и именно поэтому она сбежала из дома...

— Откуда ты... — начал я, но она не дала мне договорить начатое.

— Ты знал... — произнесла она с разочарованием, как будто я предал её, скрыв от неё эту информацию. — Я никогда не забуду то, как он стрелял в моего отца, стреляя в него множество раз... За что? Зачем он убил его? Почему ты не рассказал мне этого? — И ведь она права. Скрывая от неё правду, я сделал грубую ошибку.

— Адара... Но разве у меня были доказательства?

— Верно... Их не было, но мне их подарили на день рождения... Какой-то аноним прислал мне флешку с видеозаписью...

— Где она сейчас, куда ты дела её? — спросил я её.

— Я не знаю... Когда я упала на пол, она упала куда-то и, возможно, до сих пор там лежит, если наш дядя не нашел её.

— Я отомщу за дядю Маса, за всё... За всё, что он сделал с нами. С тобой...

— Я не хочу, чтобы он навредил тебе, моя судьба решена, что мне остается? Сколько бы я ни сопротивлялась, это все равно случится... Рано или поздно я умру. Лучше бы я умерла и не просыпалась, я не могу смотреть в глаза этому человеку... Я ненавижу его... А может быть, я даже не доживу до свадьбы, и Рауль убьет меня.

— Не смей говорить о смерти! — воскликнул Данте, возмущённый её словами. — Я не позволю тебя выдать замуж за Рауля! Он не тот, с кем ты должна быть.

— Будто у меня есть выбор...

— Я увезу тебя из Неаполя.

— Данте, Рауль — сумасшедший. Он не отпустит меня просто так. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

— Адара, я рядом. У меня тоже есть свои люди, не будь их у меня, быть может, Масо бы давно убил меня. — Сказал я ей. — Первое время мы пробудем в Палермо, у меня там дом, поедешь со мной, я, кстати, давно там не был и планировал ехать туда после твоего дня рождения. А там дальше посмотрим...

***

Прошло пять дней

Адара пришла в себя, могла ходить, только на контакт шла очень тяжело. Она проводила всё своё время в комнате, а Данте ни на минуту не оставлял её и был рядом.

— Самое важное — это документы. Одежду и всё остальное мы купим новое, эти вещи пусть остаются тут. — Сказал Данте, обрабатывая рану на затылке, заклеив её лейкопластырем.

— Хорошо, но документы находятся в его кабинете, в сейфе. — Повернувшись лицом к Данте, сказала она.

Вдруг в доме раздался громкий звук хлопка дверей, послышался крик тети, которая кричала: «Будь ты проклят, Масо! Господь накажет тебя за каждый твой грех!»

— Явился наш дядюшка, — произнёс Данте, глядя на Адару, и в его глазах заиграли дьявольские огоньки. Он с нетерпением ждал возвращения родственника, чтобы задать ему вопрос, который волновал его эти дни.

— Где эта девчонка? Надеюсь, она мертва! Если же нет, то пусть появится перед Раулем, который уже начинает сомневаться в её чистоте и невинности! — прокричал Масо Вита.

Адара от страха схватилась за руку Данте, и он тут же взглянул на неё, увидев в её глазах страх...

— Не бойся. — Обняв сестру, сказал Данте и отпустил её, усадив на кровать. — Я сейчас вернусь, будь готова к тому, что мы сегодня же улетаем отсюда, я заберу у него твои документы.

Она взволнованно кивнула, и Данте вышел из комнаты, спустившись вниз, где кричал Масо Вита.

Увидев Данте, Эльма поспешила скрыться на кухне, оставив их наедине. Лицо Масо Вита выражало недовольство, но в его глазах на мгновение мелькнул страх, который он постарался скрыть от Данте.

— Ты еще не уехал? Странно, что ты тут задержался.

— Молись, чтобы я не убил тебя прямо сейчас. — С этими словами Данте приблизился к нему и со всей силы ударил по лицу. — Идём в твой кабинет, нам нужно поговорить. — произнес он, толкая в сторону кабинета. — Как ты посмел поднять на неё руку? Ты чуть ли было не убил её!

— Пусть эта девчонка больше не показывается мне на глаза, — сказал Масо, вытирая кровь из носа. — Я убью её! Или это сделает Рауль, его невеста сбежала с помолвки!

— Закрой свой поганый рот! Я убью тебя и этого сраного Рауля, у которого нет мозгов, если вы посмеете тронуть её! И не смей говорить об Адаре такое! Ты прекрасно знаешь, почему она убежала! Это всё из-за тебя!

— Проваливай из этого дома, ты и так слишком тут задержался!

— В этот раз я заберу Адару с собой, — заявил Данте, обращаясь к Масо Вита. — Мы уйдём вместе.

— Попробуй вспомни, что произошло с тобой в прошлый раз. — Усмехаясь, сказал Масо.

— Тебе стоит бояться меня, Масо, — уже более серьёзно произнёс Данте, обращаясь к своему собеседнику. — Шесть лет назад мне был двадцать один год.

— И что это меняет? — расхохотавшись, хрипло откашливаясь, спросил старик, стирая кровь.

— Я могу свободно пойти к совету и рассказать всю правду. — С довольной улыбкой сказал Данте. — О том, как ты склонил к смерти Луиджи Морте! Убил своего родного из-за своей зависти и жажды в торговле с наркотиками, о том, как ты убил мать Адары. Это из-за тебя тетя Селия умерла! Ты оставил эту маленькую девочку сиротой! Она выросла без любви, окруженная болью!

Данте бесстрашно смотрел на Масо, едва сдерживая себя, чтобы не убить его голыми руками.

— Я бы не забирал Адару, зная, что она тут счастлива и её тут ни к чему не принуждают. Но ты и до неё своими грязными руками добрался! Ты чуть ли не убил её, она была на волоске от смерти! — Голос Данте эхом отдавался в этом доме, как рык. — Ты тоже самое чуть ли не сделал со мной... Уже едва тихо, нервно прошептал Данте, подойдя уже ближе к нему. — Ты убил моего отца на глазах моей матери и меня. У меня есть прекрасная возможность убить тебя прямо сейчас.

— Ах ты, сукин сын! — закричал мужчина, бросаясь к Данте и пытаясь его задушить. Данте с довольной улыбкой не сопротивлялся, позволяя ему схватить себя за шею, но тут же повалил на пол, скрутив ему руки.

— А ещё я знаю, что в твоём домике на участке храниться товар в нескольких килограммах. Я знаю всё, Масо. Так что, Масо, я заберу свою сестру из этого ада. Сегодня, и ты больше не увидишь ее.

— Но так нельзя, просто так забрать Адару! Она моя дочь!

— Она не твоя дочь, и ты должен это понять! Она дочь Маса Вита, моего дяди. Отцы любят своих дочерей, заботятся о них и хотят, чтобы они были счастливы. А ты разрушил всё, что было в её жизни! Ты уничтожил её. Я не дам тебе уничтожить её будущее!

Данте вытащил оружие, которое он обычно использовал только в экстренных случаях, и приставил его к виску Масо.

— Один выстрел — и ты труп, Масо! — Прокричал Данте над его ухом.

— Хорошо! Хорошо! — Заскулив, как пёс, боясь смерти, закричал Масо. — Я согласен, но ты привезешь её через месяц.

— Я привезу её тогда, когда она этого захочет, а она никогда не захочет этого.

— Она вернётся в этот дом! Она будущая жена Рауля Лосано!

— Адара... — Данте резко поднял его, усадил на диван и ударил по лицу, скользнув костяшками по крови. — Ты же прекрасно знаешь, что Адара уже помолвлена с другим человеком. Дядя Маса выбрал ей будущего мужа ещё в детстве.

— Только попробуй рассказать ей об этом! — угрожая пальцем, пригрозил Масо.

— Я тебе этот палец! — Данте замахнулся на мужчину и снова ударил его. — Подонок! — Кровь хлынула ещё сильнее. — Ты боишься смерти, Масо! Боишься Морте, который придёт за расплатой!

— Не произноси имя этого сопляка! — раздражённо прошипел Масо.

— Ты уже знаешь, что Морте не сопляк! Он вернётся сюда! Поэтому ты так спешишь выдать её замуж за другого! — Говорил Данте. — Смотри, я повторю ещё раз. Хватит. И расторгни договор с Лосано, если ты не сделаешь этого, я расскажу Адаре, с кем она по-настоящему обручена.

— Она не выйдет за него замуж! Он никогда не полюбит дочь того, кто заставил его отца умереть! Я не дам этому совершиться!

— Делай что угодно, Масо, но Адара не выйдет замуж за этого психа, как Рауль Лосано.

Данте отошел от него к сейфу.

— Скажи код сейфа, — сказал ему Данте, но тот молчал. Данте снова направил оружие в его сторону, и тогда тот озвучил те самые четыре цифры, которые ему были нужны. Открыв сейф, забрал документы Адары и уже на выходе сказал Масо:

— Мы вылетаем сегодня же.

***

Адара

За моей спиной скрывались тени страха и беспомощности, а передо мной открывались новые горизонты. В мыслях, которые меня не покидали с того самого первого дня, я думала об одном: кто прислал мне эту запись?

— Данте, можно вопрос?

— Спрашивай.

— Интересно, от кого этот подарок? Кто решил сделать мне такой сюрприз? Создаётся впечатление, что кто-то специально ждал подходящего момента, чтобы преподнести его.

— Даже не знаю, Адара... Но это определённо тот, кто хотел нанести удар как по Масо, так и по тебе. Посмотри на себя... Ты разбита...

— Я чувствую себя ужасно, Данте. Не могу объяснить, что со мной происходит, словно внутри меня пустота.

— Ты будешь счастлива, я обещаю возместить наше с тобой упущенное время. Я не могу заменить тебе потерянных отца или мать... Но я твой брат, твоя поддержка, опора. Я не буду ни в чём ограничивать тебя, я хочу, чтобы ты стала свободной и наслаждалась этой жизнью. Если хочешь, можем подать документы в университет? Найдешь подруг.

— Мне нужно подумать об учёбе... Я даже не знаю, куда хочу поступать... А заводить новых подруг мне не хочется, Данте. Может быть, потом, когда я решусь поступать в университет, я предложу учиться вместе Нине, её родители могут отпустить её.

— Это та рыжая, которая всегда теряет голову, когда смотрит на меня? — спросил Данте, чуть улыбнувшись.

— Данте, не смешно! Да, это она. — С лёгкой улыбкой ответила я.

— Конечно, можешь позвать, делай всё что угодно...

— Данте?

— Да, солнце, говори.

— Ты... — неуверенно произнесла она. — Не слышал ли ты что-нибудь о нём?

— О ком ты говоришь?

— Морте... — произнесла я, опустив глаза. — Ты знаешь, где Амадео сейчас?

— Нет, я ничего о нём не слышал, Адара... — произнёс он, глядя в окно. — Мы потеряли всю связь с тех пор еще... А после ты сама знаешь, я уехал и мотался из другой страны в другую, из другого города в другой.

— Я очень виновата перед ним... — произнесла я тихо.

Боже, как же я перед ним виновата! Как я могла поверить в то, во что поверила? Я буду просить у Господа прощения за то, что обидела его. Возможно, когда-нибудь мне представится возможность извиниться перед ним, и я сделаю это.

***

Сон

Темный туманный лес, окутанный сыростью и мраком, создавал гнетущую атмосферу. Я шла по узкой тропинке, окружённая высокими деревьями, чьи ветви сгибались, словно чьи-то руки, под тяжестью темноты. Внезапно я остановилась, ощутив, что кто-то наблюдает за мной. Я обернулась, чтобы разглядеть наблюдателя, но никого не увидела.

Сделав шаг вперед и обернувшись обратно прямо в сторону того пути, куда я шла. Вдруг из темноты вышла черная овчарка с яркими свирепыми глазами, которые сверкали в ночи этого леса. Она смотрела на меня, издавая низкое угрожающее рычание, которое будто заставляло землю этого леса дрожать под лапами. Мое сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как холодный пот течет по спине. Я развернулась в обратную сторону в попытке убежать от этой страшной собаки. Но тени леса становились все длиннее и темнее, и с каждым своим шагом я слышала все ближе и ближе дыхание этого пугающего животного.

Я не могла понять, что нужно этой собаке от меня? Он прогоняет меня из глубины этого страшного леса.

Я выбежала из леса и оказалась в чистом поле, где не ощущалось запаха сырости и темноты. Сейчас всё это поле освещала луна. Я остановилась, посмотрев на собаку, которая перестала за мной бежать и издавать угрожающее рычание.

***

Адара

— Мы приземляемся, Адара. Просыпайся, — сказал Данте, возвращая меня к реальности.

В жизни для себя я представляла, что собака — это преданный питомец, но та, что приснилась мне, была воплощением зла.

Часы показывали двадцать два сорок, когда мы приземлились в Палермо. Это было место, где я могла начать новую главу своей жизни, возможно, свободную от всех проблем, страхов, страданий и принудительного брака. Я чувствовала одновременно и счастье, и страх. Мне было страшно, что всё произошло так быстро и легко.

Определённо, за это всё мне предстоит расплата.

Но, взглянув на Данте, который, приобняв меня, направлялся к автомобилю, я убедилась, что действительно в безопасности. Он уже не тот молодой паренек, а взрослый мужчина, которого боятся даже люди самого Масо Вита. Данте сдержал своё слово и забрал меня из того дома, и я была безмерно благодарна ему за это.

И я надеюсь, что эта новая глава в моей жизни принесет в мою жизнь то, что осчастливит меня.

***

Когда они подъехали к особняку, их встретил высокий кованый забор с изящными узорами. За оградой раскинулся ухоженный сад, в котором цвели яркие цветы и зеленели кустарники, обрамляя извилистые дорожки. На каждом углу за пределами дома можно было увидеть охранников в строгих чёрных костюмах. Их лица были серьёзными, а глаза — внимательными. Они следили за каждым движением вокруг. Мужчины стояли спокойно, но в любой момент были готовы прийти на помощь. Их присутствие, взгляд и внушительное телосложение внушали страх и уверенность в надёжной защите.

— Заходи, Адара, теперь это твой дом. — Сказал Данте с улыбкой на лице.

Адара вошла внутрь, и её взору предстал роскошный большой холл. Пол был покрыт сверкающей мраморной плиткой, мягко освещаемой люстрами, свисающими с высоких потолков. Дизайн интерьера был выполнен в тёмных насыщенных тонах, что создавало атмосферу уюта и тайны. Мебель была изготовлена из ценных пород дерева, обита шелковыми тканями и расставлена с художественным вкусом. На стенах висели картины Гобелена.

Адара прошла дальше в глубину особняка, где находились просторные комнаты, каждая из них наполнена элегантными деталями: от антикварных стульев до изысканной посуды, которая была выставлена на полках в буфете. Пройдя еще дальше, она нашла большую библиотеку и уже в голове у себя подумала, где будет проводить большинство своего времени, погружаясь в мир литературных произведений.

— Моя комната, Адара, расположена на первом этаже. На верхнем этаже есть три комнаты, поднимайся, выбирай любую.

— Хорошо, я пойду тогда...

— Забыл сказать, не три, а две комнаты... Одна из них — моя гардеробная... Выбери себе комнату, и ту, что останется, сделаем из неё гардеробную для тебя.

Девушка мягко кивнула и поднялась вверх, открыв первую дверь слева, ею оказалась гардеробная Данте, она прошла дальше, открыв дверь справа и войдя в неё, она прошла вглубь и посмотрела на вид из окна, вид был на море...

Казалось бы, вот это то, что нужно.

Однако она ужасно боялась моря и бассейнов, поэтому поспешно покинула эту комнату. Пройдя в последнюю дальнюю комнату слева, она увидела прекрасный вид на сад и двор. Здесь уже стояла мебель, которая ей очень понравилась, и заправленная кровать, постельное белье которого пахло свежим запахом ее любимых лилий.

Адара села на кровать, и на её лице появилась радостная и счастливая улыбка, она подняла свои глаза, чувствуя чьё-то присутствие, это был Данте с аптечкой в руках.

— Марта постелила постельное бельё, и еще она успела купить для тебя некоторые вещи, которые понадобятся тебе в первую ночь. Она приходит сюда, чтобы убраться дома, приготовить еду, в общем, выполняет все домашние дела. Завтра утром привезут всю мебель для гардеробной. Как только ты проснёшься, мы отправимся за покупками и купим всё, что нужно. — Данте взял Адару за руку. — Раскрой ладонь и открой глаза. — Адара послушно выполнила его просьбу. И Данте вложил в её руки банковскую карточку и комплект ключей. — Открывай.

— Данте, что это? Зачем?

— Это мой подарок на день рождения. Я подарил тебе пятьдесят процентов доли в своем бизнесе. Теперь он наш с тобой, и не переживай, ты ничего не будешь делать, может быть, нужно будет приехать так, чисто подписать бумажки.

— Данте, я не могу...

— Адара, не обижай меня, прошу. — А это, указывая на ключи, сказал Данте. — Сейчас ты за руль не сядешь, но чуть позже пойдешь в автошколу. У тебя должно быть всё, Адара, ты дочь Маса Вита и Селии Вита, ну и моя сестра. Всё будет хорошо, Адара, я буду рядом.

— Но об этом знают только тетя Эльма, бабушка... и мы с тобой, и больше никто.

— Придет время, Адара, об этом узнают все... — сказал Данте, поставив аптечку на комод рядом с кроватью. — Сходи в душ, ты устала, потом позовёшь меня, и обработаю тебе рану.

— Данте, там большая рана?

— Н-нет... Уже лучше, почти не видно... — ответил он, замявшись, и вышел из комнаты.

Я зашла в ванную комнату, которая находилась в моей спальне, открыла кран, чтобы наполнить ванну, и увидела на комоде вещи, приготовленные для меня Мартой. Это были брючный комплект для сна, нижнее бельё и платье, которое я надену завтра.

Ванна набралась, я добавила туда морской соли, запах которой ударил мне в нос, чувствую сладкую малину. Как только я погрузилась в ванну, вода, окутавшая моё тело, мгновенно сняла напряжение. Капли воды медленно стекали по коже, а лёгкие волны разбивались о бока ванны, создавая умиротворяющий шелест. Я закрыла глаза и, отбросив все мысли, позволила себе насладиться мгновением уединения. Проведя в ванной несколько долгих минут, я медленно вышла из воды, укутавшись в мягкое полотенце. Теплая вода скатывалась по коже, оставляя ощущение свежести и чистоты.

После я подготовила свое тело ко сну, выйдя в комнату в пижаме. Данте постучал в комнату, спросив разрешения, а после того, как я разрешила войти, он вошел и поставил на комод рядом с аптечкой пакет с еще каким-то подарком и, обработав мою рану, ушел.

Я же не оставила без внимания еще один подарок от Данте и, открыв пакет, увидела новый телефон.

«Тебе нужен телефон, тут новая сим-карта. Номер телефона Нины я записал, свой тоже, у бабушки телефона нет, она не любит такие вещи, поэтому, если захочет связаться с тобой, то наберет мне с домашнего телефона или наберет тебя сама, а номер мамы и Масо я не стал записывать в твой телефон, если ты захочешь поговорить с тётей, скажешь мне, я дам свой телефон».

Первое, что я сделала, включила телефон и написала обо всем Нине, рассказав всё, что произошло...

Но я не рассказала ей о том, что Маса Вита — мой родной отец...

Нина Сильвере: — Я как-нибудь приеду к тебе.

Адара: — Жду с нетерпением этого дня.

Нина Сильвере: — Но я не смогу оставаться в вашем доме, не смогу, только не обижайся. В округе уже пошел слух, что ты в гостях у старшего брата. Поэтому отец отпустил меня с тем условием, что я останусь в гостинице.

Адара: — Хотя бы так...

Нина Сильвере: — Рауль, кстати, сходит с ума... Говорят, что он не намерен отпускать тебя. Это правда, что ваша семья разорвала помолвку?

Адара: — Не знаю, Нина, но, как сказал Данте, он не позволит этому браку случиться.

Нина Сильвере: — Ладно, отдыхай, тебе нужно поспать, а завтра мы снова спишемся.

Адара: — Спокойной ночи...

***

Сон

Я вернулась в то же самое место, где и оставалась, собака смотрела на меня уже иным взглядом, она не хотела навредить мне, но что тогда?

Внезапно животное окружил мрак и дыхание с голосом зловещих существ. Я поняла, что это были души темных призраков, которые живут в этом лесу.

«Это души тех, кто вошел в этот лес и потерялся в нем, когда они уходили в самую глубь и пытались найти выход, чтобы вернуться обратно в свет, они не находили его», — сказал мне мужской голос с выше. И тут я поняла, что это животное не хотело мне навредить, оно спасало меня из этой тьмы, прогоняя из нее.

— Ты не мой враг, — сказала я, смотря на животное.

Собака бросилась в мою сторону, освобождаясь от тьмы и призраков, которые пытались догнать её, и в этот момент я бросилась вперед навстречу животному. Я хотела спрятать собаку за своей спиной, за светом, где я нахожусь, чтобы тени этих призраков вернулись обратно в свою тьму. Мы бежали навстречу друг другу, и каждый из нас надеялся на спасение в этом свете. Расстояние между нами оставалось около метра, я упала на землю, запнувшись обо что-то и раскрыв объятия для животного, которое ко мне приблизилось. Собака остановилась и, глядя своими черными глазами в мои, растворилась в воздухе, оставив в воздухе легкое свечение на месте своего исчезновения.

— Прости меня... — Прошептала я. — Прости, что думала о том, что ты хотел навредить мне...

***

Адара

Я проснулась, вспотев, слушая звуки ночи из окна, сердце колотилось в груди. В моей памяти всё ещё всплывают образы зловещих призраков. Тело всё ещё напряжено, руки дрожат от воспоминаний, с трудом переводя дыхание. Меня охватывает сильное беспокойство, и я оглядываюсь вокруг, осознавая, что всё это лишь иллюзия. Я села на кровать, чувствуя нестабильность в ногах, будто сны ещё держат меня в своей власти. Постепенно глубоко вдыхая, я стараюсь успокоить свое бешенное сердце, повторяя себе, что все это всего лишь сон...

Я успокоилась и встала с постели, открыв окно, позволяя свежему воздуху заполнить всю комнату и вытянуть все оставшиеся тени её кошмара прочь.

Глава 3

Судьба в объятиях тьмы

Глубокие тени под глазами говорили о его бессонных ночах, а в уголках губ затаилась горькая усмешка. Он стоял у окна, задумчиво глядя на улицу, где дождь стучал по стеклу, будто пытался достучаться до его мыслей.

В руке он сжимал бокал с полным вина, его пальцы нервно постукивали по стеклу. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким раскатом грома и постукиванием бокала. Амадео тяжело вздохнул, сев в кресло, откинув голову назад, и закрыл глаза.

—Клянусь, я не хотел её видеть...

В его памяти всплывали отрывки воспоминаний: смех, её кудрявые от природы волосы, которые развиваются на ветру, глаза, которые манят и завораживают, утягивая глубже в лес.

Амадео зажмурился, вспоминая, как она стояла под дождём на дороге, рискуя своей жизнью. Он сдерживал себя изо всех сил, чтобы не проявить слабость.

Внезапно его веки поднялись, и взгляд обрёл решимость. Выбор был сделан. Амадео Морте осознавал, что его решение окончательным и пути назад нет.

***

Амадео

Я вернулся в этот город не для того, чтобы она снова поглотила мой разум, я вернулся, чтобы отомстить её отцу, Масо Вита, за то, что он принуждал моего отца к сотрудничеству в этом грязном деле и вовлёк в него все семьи Италии. Этот человек хотел обманом заставить моего отца покинуть страну, а после в пути убить нас всех. Отца, мать и затем меня...

У него это получилось, он вынудил моего отца сделать это, и отец убил сам себя, осознавая: «Если не я, сын, значит, мы все».

Я никогда не забуду его слова, которые он записывал на видео. Отец знал, что будет с нами и что может случиться с ним, каждая запись была уготовлена мне и выдавалась частично помощником отца, который остался со мной после его смерти. Как говорил Наиль, мне нельзя было просмотреть всё и сразу, на момент смерти отца мне было четырнадцать, и поэтому для меня это бы стало очень большим потрясением. Выдавать записи он начал, когда мне исполнилось шестнадцать, с тех пор я прорабатываю план, как ударю по Масо Вита.

В каждой записи были все секреты Масо Вита, все его грехи...

Но есть еще одна запись, которая оставалась в кабинете в одном из наших казино, Наиль поехал туда за ней, но он не успел забрать ее, наше казино подожгли, и очагом возгорания стал именно наш кабинет, в котором всё сгорело, но после, когда мы его осмотрели, сейф был оставлен открытым, и было ясно: запись украли, и она у этого человека, Масо Вита.

Он украл самую ключевую запись, которая нанесет по нему самый сильный удар.

Долгие годы мы пытались прокрасться в дом этого человека, но нам этого не удавалось до того дня, которым был день рождения его дочери Адары, а если точнее, то это была подготовка к ее дню рождения, которая длилась два дня. Как выяснилось позже, в день её рождения должна была еще и состояться помолвка между семьями Лосано и Вита.

В особняке была суета, и, естественно, для нас это было подходящим моментом, чтобы выкрасть последнюю ключевую запись. Которую Масо хранил в домике, который располагался на участке их особняка, там он проводил свои собрания с другими главарями кланов и другие дела, связанные с криминалом.

Мы подослали туда нашего человека под прикрытием, и ему это удалось. На видео были доказательства того, как Масо убивает своего родного брата, говоря с ним вначале, а после выстреливает в своего родного кровного человека и не раз. А причиной, как выяснилось, была зависть.

Зависть является причиной всего в этом мире.

Зависть способна погубить жизнь другого человека.

Эта правда станет подарком для его дочери Адары Вита, правда, которая разрушит её и их отношения с отцом, которого она долгие годы любила, слушалась и верила ему.

От упоминания ее имени сердце сжимается от боли, зная и понимая, что она не просто какая-то моя собственность, а будущая жена.

Шесть лет назад я пришел к Адаре. Ей было шестнадцать, а мне двадцать три года. Я пришел к Адаре в тот день к учебному заведению, чтобы поведать ей всю правду и развеять ту ложь, из-за которой она так возненавидела меня и боялась того, что я наврежу ей. Узнав, что её отец прознал о наших тайных встречах после школы. Прошел месяц, как мы не виделись. Я также понял, что он успел настроить её против меня, рассказав истории, которые не соответствуют действительности.

Я хотел признаться Адаре в том, что она украла мое сердце, а вместе с ним и мой покой. Я хотел объяснить ей, что не желаю ей зла и она не должна меня бояться. Мой отец не причастен к убийству её дяди. Я намеревался рассказать ей о том, как нас еще с самого детства наши отцы договорились о нашем браке, что мы созданы друг для друга, и она станет моей, как только достигнет совершеннолетия.

В тот день она сказала мне всё без слов. Её взгляд был полон презрения, а в руках, когда она держала записку, которую я написал, приглашая её на разговор. Она разорвала её, глядя мне прямо в глаза. В этом взгляде читалось: «Я ненавижу тебя. Ты мой враг».

Я мог списать всё это на то, что она не знает правды и из-за этого так ведет себя.

Но разве она не может знать меня? Морте, который делился с ней тайнами? Амадео, с которым она гуляла в нашем оливковом саду, когда приезжала в гости с семьей. Морте, который не мог видеть её слез, когда она падала или ее кто-то обижал. Разве Амадео Морте, которого она знала, может навредить ей? Обмануть, предать?

Нет, никогда нет.

Однако в тот день она отказалась от меня, нашей дружбы и от нас самих. Я всегда наблюдал за ней издалека, когда она покидала дом. Но тот день стал для нас последним, и Адара больше никогда не посещала учебное заведение. Она была солнцем, которое я запомнил в тот день. Солнце, которое было надеждой на то, что между нами и во мне не погаснет свет, но она сделала свой выбор, и теперь, между нами, тьма. Тьма, которая поглотила нас в разлуку, обиду, злобу и месть.

Я вернулся в этот город спустя шесть лет, и теперь я предстану перед семьей Вита, чтобы отомстить за смерть отца. Я раздавлю Масо Вита, этот ублюдок будет раздавлен, он, честь его семьи, дела с наркотиками, я вернулся, чтобы навести хаос в его жизни. Первый ход сделан, Масо.

Настало время расплаты, и я уничтожу тебя.

Джино вошел в комнату, и все мысли исчезли. Я взглянул на него, и он напомнил мне Наиля. Точная его копия в молодости.

— Из дома есть информация. — Начал он.

— Какая, Джино? — спросил я его.

— Дочь Масо Вита сбежала из дома в тот день, поэтому она оказалась на дороге в такое время. Она увидела ту запись, это заставило возненавидеть Масо Вита. Когда она вернулась домой, то там что-то произошло, кажется, она ругалась с отцом.

— Кажется? — раздраженно спросил я. — Джино, для чего она устроилась там работать? Если не может добывать информацию, то пусть валит, найдем другого человека.

— Когда девушка вернулась домой, всех вывели на улицу, Масо и его дочь остались вдвоем в том доме. Крики девушки и её отца были слышны на улице, но после, когда в доме настала тишина, Масо в безумном виде выбежал из дома и уехал куда-то. А семейные доктора вошли в дом.

— Что там делали врачи? — спросил я его.

— Его дочери требовалась медицинская помощь.

— Это хорошо, Джино, можешь идти.

Страдай, Адара, страдай, переживи ту боль, которую пережил я.

— Есть еще кое-что... В доме был скандал, его племянник Данте забрал девушку из дома.

Насколько мы знаем, они остановились тут, в Палермо. В особняке её брата Данте, территория очень охраняема, а в дом вхожа только одна женщина по имени Марта, она верна Данте Демирелю.

— Это исключено, — произнёс я с улыбкой. — Этот человек ни при каких обстоятельствах не отпустит её, он даже не позволяет ей покидать дом.

— Но мы видели их сегодня вместе в городе, когда девушка делала покупки. В Неаполе ходит слух, что у Адары есть жених Рауль, но Масо Вита расторг помолвку.

— Мы прекрасно знаем, что у нее не может быть других женихов, помимо меня, а если и будут, то незамедлительно каждый из них будет отправлен на тот свет, — ответил я, но затем вернулся к другому вопросу: — Я бы точно знал, что она уже в Палермо.

— Возможно, Данте настоял на этом и в тот же день увез сестру из дома, — предположил Джино. — Может, поэтому.

— Тогда пришло время, Джино, передай нашим людям, чтобы приступали к делу в Неаполе.

— Понял, приступим, что-то еще?

— Можешь идти, Джино, пока что всё. — Сказал я.

Пришло время, чтобы разнести весть о том, что наследник клана Морте вернулся, сын Луиджи Морте вернулся.

Чтобы забрать свое и растоптать врага.

***

Адара шла рядом с Данте с довольной улыбкой на лице, когда они вошли в торговый центр. В воздухе витало ощущение веселого настроения: повсюду горели праздничные огни, из динамиков бутиков доносилась весёлая музыка, а вокруг толпились люди, занятые поиском новых нарядов и аксессуаров.

— Что ты хочешь еще посмотреть? — спросил Данте, оглядываясь на разнообразные магазины.

— Даже не знаю, — ответила Адара, прищурившись.

— Нужно будет прикупить пару вечерних платьев, они понадобятся тебе на некоторых мероприятиях, на которых ты будешь в сопровождении со мной.

Они зашли в магазин вечерних нарядов. Адара сразу же обратила внимание на яркие платья и элегантные блузки. Данте, наблюдая за её восторженным поведением, восхищался её чувством стиля и хорошим вкусом. Он радовался, видя, как уверенно она двигается, не беспокоясь о возможной встрече с людьми Масо Вита, которые могли бы попытаться забрать у него его кузину.

Адара выбрала четыре платья, и осталось лишь одно.

— Какое из этих платьев тебе больше всего нравится? — спросил он, указывая на пару шикарных нарядов.

Адара задумалась, рассматривая изделия. Взгляд её упал на одно из платьев — оно было глубокого синего цвета, словно отражение вечернего неба.

— Думаю, вот это! Оно идеально подойдет на вечерние выходы, — сказала она, с энтузиазмом поднимая платье.

После магазина одежды они зашли в отдел аксессуаров. Адара примеряла сумочки и украшения, обсуждая с Данте, что подойдёт к её новым покупкам.

— Ты уверен, что это будет хорошо смотреться? — поддразнивала она его, держа в руках пару серёг.

— Лучше меня никто не знает, — ответил Данте с улыбкой. — Всё, что ты выбираешь, выглядит прекрасно.

После насыщенного шопинга Адара почувствовала полное удовлетворение от покупок и приятного времяпрепровождения. Затем они отправились в уютное кафе, где за чашкой ароматного кофе и вкусным десертом вели душевные беседы о жизни, мечтах и планах. Оба наслаждаясь каждым мгновением, проведённым в обществе друг друга.

— Завтра у тебя начинаются занятия по вождению, за тобой будет приезжать инструктор.

— Так скоро? — удивилась Адара. — Может, повременим немного?

Данте тяжело вздохнул и посмотрел на сестру.

— Пора уже, Адара... Я хочу вытащить тебя из того состояния, в котором ты застряла. Все твои мечты этот старый урод оборвал. Учеба, свобода, я воплощу в твоей жизни всё! Я хочу, чтобы у тебя было всё, чтобы ты могла выйти из дома и поехать туда, куда надо тебе, смело, не боясь ничего! У тебя будет всё, а может быть, и потом ты... Ты выйдешь замуж...

— Данте... — смутившись над последним, произнесла Адара. — Ничего не хочу слышать об этом... Единственное, что я так хочу, это найти Морте.

— Не стоит его искать, — резко сказал Данте. — Я не считаю, что это хорошая идея. Лучше довериться Богу в этом вопросе. Если вам действительно необходимо увидеться, то предоставь всё в его руки. Он всё устроит наилучшим образом. Главное — не думай об этом.

***

Данте: — Я слушаю. — С холодом начал Данте.

Масо Вита: — Эта девчонка должна вернуться, в городе ходит слух, что Рауль не откажется от нее. Я прикажу своим людям, они приедут за ней. Отдай мне дочь.

Данте: — Попробуй только сунуться на мою территорию, Масо, и я тут же по одному звонку закрою тебя в клетку и плюсом сдам запись копам, где ты убил отца Адары. Я молчу о твоих остальных делах, которые провернул помимо дяди и отца Амадео.

Масо Вита: — Щенок! — Прорычав в трубку, произнес раздраженно Масо.

Данте: — Скули, Масо, и сиди на своем месте, если хочешь прожить свои последние деньки в спокойствии. А теперь я отключаюсь, и не беспокой меня больше по таким пустякам, я тебя предупредил.

Данте первым закончил разговор и торопливо убрал телефон в карман. Оглянувшись, он заметил Адару, идущую ему навстречу.

— Кто звонил? — поинтересовалась Адара.

— Да так, неважно.

— Данте, Нина сказала, что скоро прилетит в Палермо. — Начала она, заглядывая в его глаза, будто искала в них что-то.

— И? Хорошо, я рад, теперь она будет рядом с тобой, я рад за тебя.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, ты знаешь о её чувствах к тебе, и прошу тебя об одном. Если в твоих мыслях появятся мысли играть с её чувствами, я не прощу тебя, Данте.

— Адара, да зачем мне сдалась эта Нина, дочь чертового мафиози.

— Мой покойный отец занимался преступной деятельностью, — произнесла Адара, глядя прямо в глаза Данте.

— Адара... милая, прости, я не хотел... И дядя Маса не был наркоторговцем... Он не поддерживал этого, он управлял казино в Италии и других странах. — Говорил я. — А отец Нины, он сотрудничает с Масo, они все там сейчас наркотиками крутят, сволочи.

— Данте, почему Масо убил моего отца? Я знаю, что он всегда был влюблён в маму, но как же так... — с недоумением произнесла Адара.

— Все в Италии с почтением относились к дяде Маса, который был одним из самых влиятельных людей в Италии. В то время как его брат, Масо, был мало уважаем и не вызывал особого интереса.

Масо всегда оставался в тени, и многие даже не знали о его существовании. Те же, кто был в курсе, считали его слабым и неспособным. Это была зависть, которая двигала Масо. Дядя Маса всегда был против распространения наркотиков в Италии, в то время как Масо, напротив, был сторонником этого.

Поэтому Масо решил избавиться от соперника, сначала убив твоего отца, а затем принудив твою мать выйти за него замуж. Ты была ещё совсем маленькой, когда всё это произошло.

— А после он добрался и до моей мамы... — горько произнесла и тихо она. — Данте, я хочу, чтобы ему было плохо... Я так хочу, чтобы он страдал...

— Оставь это мне, — заключив в свои объятия Адару, сказал Данте. — Я сделаю всё, чтобы он страдал, скоро он начнет бояться даже своей тени. Скоро его самый большой страх появится перед ним. Обещаю, он ответит за всё, что сделал, он будет страдать, и последним, что его убьет, станет правда, которую мы расскажем всем, о том, что ты не его дочь, а дочь Маса Вита.

— Больше всего я мечтаю об этом, — тихо произнесла Адара.

Данте и Адара направились к дому. Он высадил её у ворот дома, а сам поехал к старому приятелю. Данте ехал по извилистой лесной тропе, где слышалось пение птиц и лёгкий ветерок приятно свистел. Вскоре он достиг большого особняка, спрятанного в глубине леса. Охранники беспрепятственно пропустили его, и он вошёл в здание, где его ждал друг.

— Дружище, где ты так задержался? — спросил его друг, наливая в бокалы спиртное.

— Я был с Адарой. — ответил Данте. — Я не буду, можешь не наливать мне, если я не приеду сегодня, Адара будет волноваться.

Друг одним глотком осушил стакан и сел напротив своего собеседника. Данте наблюдал за ним с лёгкой улыбкой, ожидая, когда тот заговорит. Было очевидно, что в душе его что-то тревожит, но он не мог облечь это в слова, словно сдерживая себя.

— Как она? — наконец-таки выдал приятель.

— Разбита правдой, которую узнала о своем дяде... — ответил Данте. Он не говорил другу о том, что Адара не родная дочь Масо Вита. — Амадео, ты бы хотя бы мог предупредить меня.

— Я говорил, что не смогу сказать, когда это точно сделают мои люди, я и сам не знал. — Слукавил Амадео. — Ну и ты тоже не сказал мне сразу, что ты забрал Адару у Масо, я узнал это от Джино.

— Она хочет найти тебя... — выдал Данте, подняв глаза на друга.

Амадео посмотрел на друга растерянно, не ожидая, что он скажет такое.

— Зачем?

— Хочет извиниться, очень винит себя...

Амадео слегка вздрогнул, его брови слегка нахмурились, придавая лицу задумчивое выражение.

— Сейчас не время, я не готов...

— Но совсем скоро вы все равно увидитесь рано или поздно. Скоро все узнают о том, что вы с детства помолвлены. — Говорил Данте. — Амадео, друг мой, ты должен поторопиться, потому что тот, с кем хотели обручить Адару, сумасшедший, я не знаю, сколько он продержится. А Рауль Лосано правда псих, если он найдет Адару и меня или моих людей не будет рядом, он может сделать с ней всё, что угодно. Ты знаешь его прекрасно.

— Ты говорил ей о том, что мы помолвлены с детства? — спросил Амадео.

— Нет, думаю, не время.

— И не говори ей об этом, я не хочу.

Единственное, что управляло ими обоими, это месть.

Если Амадео говорил только о мести к Масо, то на самом деле месть частично касалась и самой Адары: он хотел, чтобы сердце дочери врага было разбито и болело точно так же, как и его, которое она разбила.

Данте же мстил за своего родного отца, которого Масо убил на глазах матери и его самого, и за смерть родителей Адары. И каждый из них скрывал в этом деле что-то. Данте — о том, что Адара — родная дочь Маса Вита.

А Амадео Морте — о том, что хочет причинить боль Адаре.

Глава 4

Возвращение к себе

Спустя некоторое время

Палермо оказался для меня удивительным и красивым городом, с богатой историей и яркой культурой.

Инструктор научил меня водить, а теорию и все правила дорожного движения я выучила за неделю, после чего сдала успешно экзамены, получив водительское удостоверение. Но чувствуется мне, что мой брат Данте приложил руку к этому делу, ведь всё случилось так быстро...

Сегодня утром ко мне прилетела Нина, она разместилась в доме, который арендовал для нее её отец. Её приезд в Палермо затянулся, она прилетела намного позже, чем обещала мне, но это не беда, главное, что она рядом. Мы прогуливались по узким улочкам старого города, ощущая атмосферу прошлого. Мы прошли рынки, пробуя различные деликатесы: рисовые шарики с начинкой и канноли — это сладкие трубочки с рикоттой.

В этом городе я чувствовала себя немного спокойнее и безопаснее, но изредка тревога все же накрывала. Данте хоть и радовался тому, что я приходила в себя, но его беспокойство временами показывалось в глазах, как бы он ни хотел скрыть это от меня, я всё чувствовала.

Палермо — это тот город, который оставляет у меня незабываемые впечатления, погружая каждый раз в уникальную атмосферу Сицилии...

— Ты серьезно, Нина? — возмущенно округлив глаза на подругу, говорю я. — Но я не смогу без тебя!

— Я буду тут, в Палермо, обещаю, мы будем видеться, я буду приезжать к тебе время от времени. Но пойми меня, пожалуйста, я с трудом окончила университет по ускоренной программе, у тебя же и труда не составит, ты умнее и терпеливее меня, год учебы для тебя пролетит незаметно. — Успокаивая меня, отвечает Нина.

— Ты, похоже, специально время тянула, чтобы я привыкла быть одна в универе! — говорю я, поймав ее за тем, почему она не приехала раньше.

— Адара, давай без обид, прошу тебя...

— Нина, скажи честно, ты приехала ведь не только из-за меня, верно? — С грустью, но в то же время с беспокойством спросила я подругу.

— Верно. — Сдавшись, отвечает Нина, отводя взгляд, смотря вдаль. — Смотри, там пляж! Пойдем погуляем там? Прошу...

— Нет, Нина, не сегодня, и вообще я не люблю такие прогулки, у меня талассофобия.

— Прости, я забыла. — виновато произнесла Нина.

— Не будем менять тему, Нина, забудь лучше о Данте, он только причинит тебе боль... А я не хочу, чтобы тебе было больно, в особенности твоему сердцу. Он не способен полюбить тебя, у него... каменное сердце.

— А что, если он в меня влюбится? — задумчиво произнесла она и, улыбнувшись, добавила: — Вот увидишь, мы поженимся.

Надежда в глазах Нины сияла. Она верила, что Данте обратит на нее внимание и полюбит.

Ох, если бы она знала, что он на самом деле думает и чувствует...

— Если это случится, я буду счастлива за вас обоих, но не делай первые шаги сама, таким образом ты причинишь большую боль себе.

— Хорошо, я поняла тебя.

— Может, по домам? — предложила я, наблюдая, как начинает темнеть.

— Да ну, Адара, не будь занудой. Ты ведь теперь свободна.

— Данте будет волноваться за меня, нужно ехать, я подвезу тебя.

— Хорошо, — с легкой обидой произнесла она.

— Эй, ты еще и губы надуваешь? Совсем офигела, это я обижаться должна!

Нина засмеялась, и мы направились к парковке в поисках нашего автомобиля. Нина с первой минуты, как только мы увиделись, сама не своя... Или это она так себя ведет из-за Данте, или же тут что-то другое...

— Нина, ты ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю я подругу, и та замирает, глядя на меня.

Да ты поймана, Нина Сильвере!

— Рауль Лосано... — говорит подруга с грустью в глазах, но в тот же момент страхом. — Оказывается, является моим родственником, — выдает она.

По моему телу пробегает электрический разряд, и я покрываюсь мурашками, словно меня утыкали иголками. Ощущение, будто что-то острое впивается в тело.

— Но я не знала... Клянусь, я не знала, — начинает повторять Нина.

— Нина, как так? — задавая вопрос подруге, говорю я. — Живя столько лет в одном городке, и ваша семья не знала этого?

Для меня это было удивительно, новость, которая повергла в шок.

— Родители знали... Мой отец и отец Рауля, Абеле Лосано, являются братьями. Отец Рауля — незаконнорожденный сын моего дедушки от другой женщины. Отец долго не признавал его, но тут что-то произошло между ними, и теперь он признал его, и теперь Рауль — мой кузен...

Я в полном недоумении, даже не знаю, как реагировать. Было бы нелепо отказаться от близкой подруги из-за Рауля.

— Я надеюсь, ты не собираешься помочь своему родственнику наладить со мной отношения? — подняв одну бровь вверх, спрашиваю я.

Мы обе стоим у открытых дверей автомобиля, молча глядя друг на друга. В глазах Нины читается тревога, ведь она знает, как сильно я его не ненавижу.

— Адара, — начиная, говорит Нина. — Я всё так же, по-прежнему ненавижу этого урода.

Я улыбаюсь.

— Садись давай, — говорю я с улыбкой. — Пора по домам.

Интересно, что сейчас происходит в Неаполе после того, как все узнали, что Абеле Лосано и Чито Сильвере — братья. Наверняка семьи соберутся у Масо Вита, чтобы обсудить произошедшее. Но чертов Рауль... Теперь он будет появляться на каждом празднике семьи Сильвере.

Но что же будет, когда все узнают, что мой настоящий отец — Маса Вита, а мой дядя убил его...

Определенно, Масо наступит конец, и я молю бога, чтобы этот день поскорее настал.

Я высадила подругу у её дома и отправилась домой. Время было позднее, на улице было уже темно. Да... Будь я сейчас в Неаполе, вернувшись в такое время домой, Массо бы прикончил меня.

Охрана открыла ворота, и я заехала во двор. Заглушив мотор автомобиля, я вышла из него и направилась в дом.

Данте, чего только он не сделал ради меня. Смотря на брата, я вижу в нем опору и защиту. С самого детства он старался оберегать меня и даже пожертвовал своим детством, расставшись с матерью. Но тетя только смягчала Масо, а от его ударов и прочих избиений в этом деле она была бессильна. Иногда я думаю, что тетя сама ненавидит дядю, но только почему? Из-за смерти моей мамы?

Возможно.

Но я думаю, есть еще что-то, чего я не знаю.

Бабушка ненавидит Масо, в последний раз я видела ее, когда была совсем маленькой. Бабушка ненавидит Масо из-за смерти папы и моей матери... У нас произошел обмен: бабушка уехала, чтобы воспитывать Данте, а тетя, чтобы помочь Масо со мной в воспитании. Думаю, именно благодаря бабушке Аните Данте вырос таким, какой он сейчас есть.

Я направилась в дом, следуя по коридору, и тут меня привлёк звук, разносившийся по всему помещению. Знакомый, почти демонический голос заставил меня остановиться и прислушаться.

Репортер: — Как проходит вечер, синьор Масо? Некоторые гости заметили печаль в ваших глазах.

Масо Вита: — Вечер проходит хорошо, но в моих глазах не печаль, а тоска. Тоска по ребенку, по моей любимой и драгоценной дочери, которая сейчас в гостях у своего кузена, думаю, этот год дочь проведет в Палермо, она поступила в университет. — Наигранно смахивая слезы платком, говорит он. — Вечер проходил бы прекрасно, если бы она была рядом, но не забывайте, скоро мой юбилей, и моя дочь обязательно вернется домой, хоть и на один вечер, но она будет рядом со мной.

Я закрываю руками уши и делаю шаги назад, задевая что-то позади себя, и это падает. Падает ваза, треск которой раздался эхом в холле, а осколки валялись уже по разные стороны. Данте внезапно поднимается с места и, обернувшись, замечает меня. Он быстро выливает остатки виски в соседнюю кадку с цветами и выключает телевизор.

Очевидно, что он огорчён и не желает, чтобы я это заметила.

Данте приближается ко мне, и в его глазах я вижу беспокойство.

— Я не поеду. — Выдавливаю я из себя почти беззвучно. — Не хочу... Д-да и вообще, у меня учеба...

— Адара, нам нужно там быть. — Обхватив мое лицо своими руками, говорит Данте, смотря на меня с беспокойством. — Обещаю тебе, мы тем же вечером после праздника в ночь вылетим обратно домой. Но мы должны там показаться, обещаю тебе, тебя и пальцем там никто не тронет.

Я осознаю необходимость поездки в Неаполь, но опасаюсь, что это может создать проблемы для Данте.

Мне нужно ехать ради Данте.

— Хорошо... — Соглашаясь, говорю я.

— К тому же я останусь с тобой, Адара, я буду рядом и ни на минуту не оставлю тебя одну. — Данте мягко целует меня в лоб, с чувством теплоты и защиты. — Поднимайся к себе в комнату, тебе завтра на учебу в универ.

— Доброй ночи, Данте.

— Доброй ночи.

***

Воспоминание

Крики раздавались по всему особняку, а после были уже слышны и на самой улице. Масо тащил Адару за волосы, коленки были в царапинах, а лицо в мелких ссадинах от падений и ударов.

— Масо, отпусти ее! — кричала ему в след Эльма. — Она больше не будет с ним видеться! Она же сказала тебе, что не виделась с ним больше! — Крик переходил уже на сорванный голос женщины.

Люди Масо Вита завели силой Эльму в дом. Он же, в свою очередь, не жалел Адару, и он снова сорвался. Он отбросил девочку на край бассейна, которая руками держалась за край дрожащими руками.

Самое страшное наступило для нее тогда, когда он узнал, что она держала в своих руках от него записку, а Данте помогал им в этом.

— Я говорил тебе! — Склонившись перед ней, прокричал Масо, намотав ее волосы себе на руку. — Говорил, чтобы ты не виделась с сыном убийцы своего отца! Но нет, ты поступаешь по-своему, да еще и в сговоре с этим никчемным Данте!

Адара смотрела в свое отражение в бассейне и понимала, что ей конец...

— Пожалуйста, — с дрожью вырвалось у нее.

— Какого черта ты виделась с ним?! Забыла, что он хочет навредить нашей семье?!

Адара едва слышно разрыдалась, слезы глухо сползали по ее щекам, она понимала, что сегодня он не отпустит ее, пока не доведет дело до конца.

— Прекрати реветь! Мне нужен ответ! — крикнул он хриплым голосом, требуя ответа. — Говори, я сказал! — усиливая хватку, он снова повысил тон. — Данте хотел помочь тебе сбежать вместе с Морте?

— Я не пошла к нему, не виделась с ним... — сквозь слезы ответила Адара.

И это была правда, она порвала записку, смотря в глаза Морте, а после уехала тут же домой.

— Врунья! Вся в своего отца! Такая мерзкая, будешь доказывать свою ложь до последнего, до самой смерти, как твой отец и мать? Тварь!

— Моя мама не была лгуньей! И папа тоже!

— Уверена? Тогда встреться с ними на том свете и узнай правду!

Масо резко окунул Адару головой в воду и удерживал её там, не обращая внимания на её сопротивление и то, что она уже начинала задыхаться.

— Отпусти ее! — Прокричал Данте Масо, выбежав из дома вместе с матерью.

— Масо, прошу, отпусти ее! — В истерике и плаче кричала Эльма с мольбой.

— Отпустить? — Ухмыльнувшись, спросил он. — Хорошо!

Масо с силой толкнул Адару в воду, и она начала погружаться на дно.

— Нет! — Закричала Эльма.

Данте без раздумий бросился в бассейн за Адарой. Он вытащил её, она была без сознания. Как только он передал её матери, то тут на него накинулся Масо. Нанося множественные удары, тогда еще шесть лет назад Данте не был таким сильным, хоть и смелость была у него в крови, но сил справиться с Масо не хватало...

— Проваливай отсюда! Иначе отправишься на тот свет следом за своим отцом! Ублюдок! — Прокричал ему Масо приказным тоном.

— Если кто и отправится на тот свет, так это ты! — ответил Данте, сплевывая кровь. — И я еще вернусь и заберу Адару! И заставлю тебя пожалеть обо всем, что ты сделал в своей жизни!

***

Утро

Училась я два раза в неделю, по понедельникам у меня лекции, а практические занятия каждый четверг. Подруг по университету я так и не нашла за это время: не было тех, с кем можно было бы найти общий язык, каждый был будто сам по себе. С одной стороны, я была рада, что никто не липнет ко мне. Но мне безумно не хватало Нины, хотя, будь она рядом со мной, то постоянно бы отвлекала меня.

Факультет экономики, бизнеса и статистики. Думаю, знания экономики, управления, маркетинга и статистики пригодятся мне. Хоть Данте и говорит, что я буду «чисто бумажки подписывать», это не значит, что я не должна быть в курсе всего и быть образованной в делах компании. В рамках этой программы я смогу получить высшее образование в университете всего за полгода.

— Адара Вита, вы не могли бы задержаться? — обратился ко мне преподаватель, когда я уже приближалась к выходу из аудитории.

Я обернулась, кивнула ему и подошла ближе.

— Я вас внимательно слушаю, сеньор Риччали, — сказала я.

Он снял очки и положил их аккуратно в футляр, после снова посмотрел на меня.

— Скажи мне, зачем ты поступила к нам в университет? — спрашивает он меня.

Я на момент испугалась.

В смысле зачем?

Чтобы учиться.

О чем он?

— Чтобы получить дополнительное образование, сеньор Риччали, — отвечаю я.

Мужчина открыл какую-то зеленую папку на своем столе и вытащил оттуда какой-то документ, протянув его мне.

— Я не встречал такого ума в своей жизни никогда, — говорит он. — Ты теряешь время, задерживаясь тут в университете, успей подписать эти документы сегодня в деканате, и уже завтра ты сможешь сдать все предметы на комиссии.

— Но, сеньор Риччали, я не хочу, я хочу учиться! — говорю я.

— Но ты теряешь это время тут, милая, тебе пора уже применять на практике все свои знания.

Я хотела снова возразить ему, но передумала. Ведь этот мужчина прав, я теряю время, и мне нужно помочь Данте в его компании. Я должна согласиться.

— Благодарю вас, сеньор Риччали, — произношу я с легкой улыбкой, принимая документ.

— Беги в деканат! — с улыбкой говорит он. — А то останешься в университете до конца года.

Я успела подписать документ в деканате, а после универа отправилась к Данте в офис, я должна обрадовать его такой новостью. Еще на вечер у меня запланирована встреча с Ниной, как же я благодарная ей за то, что она приехала ко мне. Получается, что у меня будет множество свободного времени, хотя, если получится уговорить Данте, чтобы он дал мне работу, у меня будет его мало.

***

Амадео и Данте сидят за рабочим столом, прорабатывая все дальнейшие действия. Следующий этап — это Амадео и его возвращение, самое главное — сделать так, чтобы об этом сначала узнал Масо, а после весь совет. Но когда разговор касался Адары, у Амадео сносило разум. Он боялся, что этот Рауль Лосано может забрать себе то, что принадлежит ему.

— Ты играешь с огнём, Данте! Это опасно! — с осуждением сказал Амадео. — В любой момент может произойти что угодно. Ты не знаешь хорошо Рауля, я рос с ними и знаю всех их.

Амадео был недоволен тем, что Данте дал слишком много свободы кузине.

— Всё под контролем, Амадео, тут, в Палермо, Адаре не навредят.

Амадео поднялся с места, снял галстук, который душил его, подошел к окну и стал смотреть на улицу. Данте был спокоен, но вот Амадео, наоборот, он кипел, его раздражало и злило то, что её может похитить Рауль Лосано.

— Если ты так переживаешь, что Рауль похитит её, почему бы не встретиться? — предложил Данте. — Или, возможно, пора сыграть свадьбу?

Амадео резко повернулся к нему, взглянув на друга с недоумением.

— Что она делает тут? Ты знал, что она придет? — спрашивает Амадео.

— О чем ты? — не понимая друга, спрашивает Данте.

— Адара тут, она приехала и идет в здание!

***

Амадео

Я схожу с ума, вспоминая о том, когда мои люди доложили мне, что она гуляет на улице до поздней ночи. А сам Рауль Лосано теперь признан родственником её подруги Нины Сильвере.

Что, если этот недоумок Рауль что-то сделает с ней?

А эта Нина поможет ему в этом?

Когда она вышла из машины, я почувствовал, как по моему телу пробежала волна электрического тока. Её волосы, словно волны, мягко скользили по спине, едва задевая лицо. С улыбкой на губах она направилась к входу в здание, а я оказался в замешательстве, рискуя быть замеченным.

***

Адара

Я вхожу в здание и поднимаюсь вверх по лестнице, я уже представляю, как Данте обрадуется тому, что уже через месяц я получу диплом. Но не знаю, будет ли он рад тому, что я буду просить работу в компании...

Я уверенно подхожу к двери, стучусь в нее, а после открываю и застаю Данте и его помощницу Морену за легким поцелуем, который она оставляет на его губах. Данте буквально на месте вскакивает с места, смерив недовольным взглядом Морену. Я тут же хотела выйти, но Данте остановил меня своими словами:

— Глупая, куда побежала, проходи и садись давай.

Морену словно ветром сдуло, я даже не заметила, как она скрылась. Я села напротив Данте за его стол.

— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает он меня, прерывая неловкую тишину.

— Да, если можно, воды, — отвечаю я.

Данте подает мне стакан воды, и я нервно провожу пальцами по его поверхности. Теперь мне даже не хочется делиться с ним тем, что я хотела сказать.

— Как прошел день в университете? — снова первым начинает он, глядя на дверь в кабинете.

Да, Адара, ну ты и глупая, нужно рассказать ему.

— У меня появилась возможность сдать завтра все экзамены и получить диплом через месяц, — отвечаю я.

Однако мои слова, по-видимому, его озадачили. Но когда он увидел, что я заметила его реакцию, то улыбнулся.

Я мгновенно допила содержимое стакана.

Данте приблизился ко мне и обнял, крепко прижав к себе.

— Это здорово, Адара, но почему ты приняла такое решение? — снова спрашивает он.

— Отвечу так, смотри: все преподаватели собрались на собрании и сказали, что делать мне там нечего, так как я и так все знаю, — с улыбкой отвечаю я ему, кажется, он тоже рад, только улыбка какая-то у него натянутая.

Кажется, ему не по себе, что я увидела их с Мореной.

Я должна спросить у него, какие между ним и Мореной отношения. Ведь Нина полностью потеряла голову от любви к нему, и я должна рассказать ей об этом, чтобы она могла избавиться от этих чувств. Хотя, думаю, уже ничего не остановит Нину. Она влюблена в него с юности, и столько лет прошло.

— Что у вас с Мореной? — спрашиваю я.

Данте садиться обратно на свое место и продолжает молчать, будто готовит речь.

— Я не хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь, Адара. Прости, но я не могу ответить на твой вопрос.

Я кивнула.

— Хорошо, я поняла тебя, — сказала я, вставая с места. — Я тогда поеду, у меня встреча запланирована с подругой, вечером буду дома.

— Ты будешь с Ниной? — спрашивает он, будто не знает, с кем я буду гулять.

Я не ответила на его вопрос, потому что прекрасно знала, что он знает, с кем я буду.

Но держать в себе не могла те слова, которые у меня сформировались в голове, как только я увидела его вместе с этой девушкой.

— Знаешь, Данте, ты не обижайся. — Закинув сумку на плечо, начала я. — Но ты не заслуживаешь Нину и её чистой невинной любви к тебе. Я надеюсь, она когда-нибудь выбросит тебя из своей головы и полюбит другого. Но смотри, потом будет уже поздно, и ты не сможешь вернуть ее любовь.

Я поспешно вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Мне было обидно за подругу и то, что какая-то вертихвостка вскружила ему голову, а Нина нет.

Ведь Нина — она как цветок, который при виде его просто цветет румянцевым цветом. Он пожалеет о том, что не проявил к ней хоть каплю любви.

О чем я вообще говорю, обвиняю Данте в том, что он разбивает сердце Нине.

Хотя сама не лучше его, у самой есть грех за разбитое сердце человека,который был для меня всем...

***

Амадео

Данте в бешенстве входит в кабинет, где я сидел и ждал того, когда Адара покинет здание. Я поднял взгляд на Данте и удивленно смотрел на него.

— Что случилось? — спрашиваю я, смотря на него все еще сидя на месте.

— Твоих рук дело эти скоростные экзамены и диплом через месяц?! — спрашивает Данте.

Я довольно расплываюсь в улыбке, откинувшись на спинку.

— Да, а в чем, собственно, проблема? — спрашиваю я. — Считаешь, что было бы лучше, чтобы ее похитили из учебного заведения или по дороге из него? Ты ведь дал ей полную свободу, она повсюду одна, без охраны.

Зачем ты это сделал? Она ведь теперь захочет устроиться на работу в нашу компанию! Я хотел, чтобы она получила хорошее образование.

— Она получит его, Данте, друг мой, не кипятись ты так, — говорю спокойно я. — Она и так будет участвовать во всех процессах работы и проектах компании, как-никак у нее доля.

— Идиот, я не хочу, чтобы она тебя тут увидела! Она и так зла сейчас на меня, а если узнает, что я скрывал тебя от нее и обманывал ее, то возьмет и уедет обратно к этому уроду Масо.

— Ну он же её отец, она имеет право ехать в Неаполь. Она же любит его, я был удивлен, когда узнал, что он отпустил её к тебе.

Данте нервно опирается обеими руками о стол и смотрит на меня, не сводя глаз, в которых кипит кровь.

— Она его ненавидит! На её глазах он убил её мать, а ты говоришь мне о какой-то любви?! Какая у нее может быть любовь к нему, если он дважды чуть ли не убил её!? Человек, который чуть ли не убил ее из-за того, что она сбежала в тот день со своего дня рождения и не обручилась с Раулем!

— Ты врешь... — с наступающим гневом произнес я. — Этого не может быть, он любит ее.

— Любит... — ухмыльнувшись, произнес Данте. — Когда я вошел в дом и увидел целую лужу крови, которая принадлежала ей, думал, что приехал не на праздник, а уже на ее похороны.

Глава 5 Тайны, которые мы храним

Тихая темная ночь. Этот дом в Неаполе совсем опустел после того, как Адара покинула его. Масо, как всегда, проводил всё свое время у себя в кабинете, так было всегда. Но вот Эльма и Адара проводили время на кухне. С юных лет тётя учила ее готовить традиционные блюда, в гостиной они смотрели различные фильмы, а в саду Адара гуляла каждое утро и вечер. Она проводила в нем большинство времени, наполняя его своим смехом, разговаривая с садовником, который доказывал ей, что с растениями нужно разговаривать, или же объяснял, как размножать гортензию черенкованием.

Но сейчас всё изменилось, дом насовсем окутал мрак. И теперь его жители встречаются только за трапезой еды или тогда, когда у них появляются вопросы друг к другу.

— Дон Масо, — обратился Микеле, войдя в кабинет.

— Говори, Микеле, — считая деньги в руках, не отвлекаясь, отвечает Масо.

— Пожаловал некий господин, имени он не называет, говорит, вы давно ждали его.

Масо отложил деньги в сторону, немного задумавшись, вспоминая, кто это мог быть. На дворе ночь, скорее всего, этот человек мог быть одним из тех, кого он нанял, чтобы охотиться за головой Данте.

— Зови его, пусть заходит. — Говорит Масо. — И оставь нас одних, я понял, кто это.

Масо расплывается в довольной улыбке, убирая деньги в сейф.

«Наконец-то я верну её обратно домой, а от этого шакала я избавился», — думал про себя Масо.

Дверь открывается, и сразу же слышно, как она закрывается. Масо, не прекращая своих дел, закрыл сейф и уже собирался повернуться к вошедшему гостю. Но вдруг ощутил у виска холодное прикосновение оружия и, обернувшись, увидел его.

— Ты... — удивленно смотря на него, произносит Масо.

В глазах старика впервые за всё время заметались искры страха, он хочет позвать на помощь. Но гость с улыбкой перемещает оружие к горлу, вдавливая его, заставляя сглотнуть и перестать дышать Масо.

— Я уже начал думать, что ты сдох где-то за границей, — смотря в глаза гостю, произнес Масо. — А ты жив...

— Одно твое слово и крик о помощи твоему никчёмному Микеле, и мои люди отправят каждому главе кланов из совета запись, где ты убиваешь собственного брата, а еще у меня есть ствол с твоими отпечатками, когда мой отец убил себя.

— Это твоих рук дело? — ухмыльнувшись, спрашивает Масо, и после тут же отвечает сам: — Ты, это ты отправил запись моей дочери... Что тебе еще нужно? Ты доказал, что ты не враг, твой отец не убийца. — Что дальше? — спрашивает Масо. — Что дальше, Морте?!

— Амадео Морте! — говорит Амадео, смотря на старика, чтобы тот называл его по имени. — Мне нужна твоя жизнь. — Произносит Амадео, прокручивая пистолет по его коже, впечатывая глубже. — Смерть пришла за твоей жизнью, Масо. — С улыбкой сумасшедшего произносит Амадео.

— Но ты и так уже уничтожил меня, моей дочери нет рядом со мной! — наигранно произносит Масо. — Ты уничтожил нашу связь и всё доверие!

— Я заставлю тебя пережить то, к чему ты принудил отца, ты умрешь от своих же рук, Масо!

— Ты думаешь выйдешь живым из этого дома? — спрашивает Масо.

Амадео улыбается и отводит оружие от шеи противника.

— А ты думаешь, убив меня, продолжишь жить дальше? — спрашивает Амадео. — Умру я, и этот особняк взорвется в ту же секунду.

— Что тебе нужно, я еще раз спрашиваю. Скажи, и я сделаю всё, что ты попросишь, хочешь, я дам тебе долю в наркобизнесе? — спрашивает Масо, надеясь, что Амадео согласится.

Амадео взглянул на Масо и, не сдержав улыбки, занял его место за рабочим столом. Он удобно устроился, положив ноги на столешницу. Масо, хоть и сохранял невозмутимость, был полностью в его власти.

— Ты думаешь, я соглашусь на то, что никогда не поддерживал мой отец? Засунь эту долю себе в очко и вдолби себе в голову одно: я вернулся для того, чтобы сделать так, как было раньше, я сделаю так, что каждый главарь клана, который входит в совет, откажется сотрудничать с тобой в работе с наркотиками. Я верну всё на свои места, и ты сам пустишь пулю себе в лоб!

— Возможно, ты получишь всё. — Ухмыляясь, говорит Масо. — Но не получишь одного. Мою дочь. — Победно улыбаясь, говорит Масо. — Она принадлежит Раулю Лосано.

— Она моя, с самого её рождения она моя и станет ею. — Вставая с места, говорит Амадео нервно.

— Телом она уже принадлежит Раулю, возьмешь в жены женщину, которая принадлежит другому мужчине?

Амадео движется в сторону двери и напоследок произносит:

— Твоя дочь не настолько бесчестная, как ты. Душой, телом, сердцем она будет принадлежать только мне. Ты собственноручно отдашь мне Адару.

***

Адара

Неаполь. Неделю спустя.

Спустя неделю мы прибыли в Неаполь. Нина решила вылететь позже другим рейсом, чему я была удивлена. Ведь она всегда искала любой повод, чтобы пересечься и увидится с Данте.

Весь наш путь с нами была охрана, они будут сопровождать нас в Неаполе до тех пор, пока мы не покинем этот город. Чувство страха не покидало меня, в мыслях всплывали картинки всего самого страшного, что я пережила в этом городке. Но еще мне предстоит провести ночь в этом доме, чего я боюсь еще больше...

Дарить этому старому уроду я ничего не буду, да я в принципе и никогда не дарила. Начиная с того дня, как на моих глазах погибла моя мать, я желала ему только здоровья, чтобы он жил и страдал всю жизнь.

Но он не страдает.

Страдали только мы с Данте, а после того, что я узнала о своем отце, Маса Вита. Я мечтаю о его позоре, о том дне, когда он будет уничтожен и изгнан...

***

Эльма встречает Адару с теплыми объятиями, со слезами на глазах зацеловывая всё ее личико. Когда очередь доходит до Данте, то он отстраняется от матери и, приобняв сестру за плечо, направляется в дом самого дьявола. Он не мог простить матери то, что она не смогла сберечь Адару, ее мечты, планы и то, что она росла без любви. Эльма позволила погубить жизнь Адаре, допуская то, что Масо избивал кузину...

Масо встретил их внутри дома, с Данте было уже всё понятно, он лишь сверил его недовольным взглядом. А вот Адара задержалась, встав на одном месте, встретившись с Масо, сердце кольнуло, как и от боли, так и от злости, которую она испытывала к нему. Воспоминания тех кадров на видео до сих пор мелькают перед её глазами, кровь, крики и множество нескончаемых выстрелов, даже тогда, когда её отец был уже мертв.

Масо улыбается ей, протянув руки в знак того, чтобы обняться.

Адара с болью криво улыбается.

— Ну же, дочка, ты разве не обнимешь отца? — спрашивает Масо. — Ты наверняка скучала по мне!

— Отец? Ты серьезно? — задавая встречный вопрос, начинает Адара. — Ты серьезно думаешь, что я кинусь в твои объятия после всего, что ты сделал? Никогда! Я больше не стану называть тебя отцом даже при чужих! Ясно тебе?! — Адара подходит к нему, хоть её сердце учащенно бьется от волнения. Но она встает перед ним, смотря на него с холодом самого айсберга. — Я тебя ненавижу, так ненавижу за всё, что ты сделал! — произносит Адара и, обойдя стороной, поднимается вверх. — Я хочу пожелать тебе смерти, я желаю тебе мучительную и самую жестокую смерть. С юбилеем.

Масо недовольно сверяет взглядом Данте, да если бы его тут не было, он бы поднял на девушку руку.

— Это ты... — Произносит злобно Масо, глядя на Данте. — Это всё твоих рук дело!

Данте ухмыляется, расплываясь в довольной улыбке, и подходит к Масо.

— Ты сам творец того, что с тобой происходит и будет происходить. Запомни это и вбей себе в голову. Скоро тебе придет конец.

***

Адара

Вечер

Вечер настал. В качестве наряда на сегодняшний вечер я выбрала платье из плотного коричневого шелка — оно подчеркивало фигуру, мягко струясь по телу. Волосы оставила распущенными, смысла делать какую-то прическу не было — голливудская волна у меня от природы. Последние штрихи: губы, на которые я нанесла блеск, и глаза, подчеркнув их тушью.

Данте постучался в дверь, он ждет, чтобы мы вместе спустились к гостям. Я посмотрела на себя в зеркало и вышла к Данте. Он был одет в черные классические брюки и черную рубашку, если так и посмотреть на него, можно подумать, что он мафиози.

— Твоя подружка тоже тут. — Говорит Данте, когда мы вышли к гостям в сад.

— Странно, что ты вообще заметил её. — Говорю я, смотря на него. — Я тогда пойду к Нине.

— Не уходи никуда, будь, пожалуйста, у меня на глазах, чтобы я не волновался. — Предупреждая меня, говорит Данте.

— В чем дело? — обеспокоенно глядя на него, спрашиваю я.

— Тут Рауль. — Отвечает он, смотря прямо, встречаясь взглядами с Раулем Лосано.

Будь он проклят, этот урод...

— Он ничего не сделает мне. — Успокаивая брата, говорю я ему. — Главное — не обращать внимания.

Данте кивает мне и, легонько поцеловав в висок, отпускает к подруге.

Все так и смотрят в мою сторону, будто объектом всего внимания этого вечера должна быть я...

Точно, забыла, я ведь сбежала со своего дня рождения и помолвки с Раулем Лосано.

Слышу голос Масо, как он зовет меня, а рядом с ним отец Рауля и Нины.

Катись к чёрту, Масо!

Игнорирую его просьбу и иду к Нине. Я больше не позволю ему управлять мной, у меня есть Данте, который защитит меня от него.

Нина смотрит на меня с блеском в глазах, конечно, Данте же тут, вот оно, счастье Нины.

— Какая же ты красивая! — произносит она.

— Спасибо, Нина, но я думаю, этим вечером ты затмила всех.

— Данте посмотрел на меня! — вырывается из ее уст.

Я оборачиваюсь в сторону брата, и он тут же отводит взгляд.

Данте поступает неправильно, давая ей надежду, играя с ее чувствами...

— Адара! Зачем ты туда посмотрела! — недовольно произносит Нина. — Он отвернулся!

Она даже не понимает, что он играет с ней...

— Нина... — произношу я, набираясь смелости, чтобы рассказать ей. — В жизни Данте есть...

— Морена. — заканчивая мою фразу, произносит Нина. — Я знаю, я видела их.

— И? Ты понимаешь, что причиняешь себе только боль, продолжая надеяться на то, что Данте обратит на тебя внимание и полюбит тебя. Данте разобьет тебе сердце...

Нина легонько улыбается, в глазах тут же пропадает отблеск.

— Прости, Нина, я не хотела обидеть тебя, — обнимая подругу, говорю я.

— Всё в порядке, я не в обиде, ты говоришь правду, а на правду обижаться нельзя.

Я всегда стремилась защитить Нину от Данте, но мои усилия оказались тщетны. Она влюблена в него и мечтает о том, что выйдет за него замуж. Но Нина и представить себе не может, что он на дух не переносит то, что она дочь мафиози.

О его чувствах даже говорить не хочется.

— Надо же, Адара, как ты прекрасна этим вечером, я глаз не могу оторвать от тебя с того момента, как ты вышла к нам. Я так ждал твоего возвращения, думал, что не увижу тебя...

Рауль Лосано...

Его мерзкий грубый голос...

Я оборачиваюсь, смотря на него, красив, но ужасно противен. Он нагло разглядывает меня, раздевая глазами, от чего мне становится некомфортно.

— Рауль, пожалуйста, уходи. Ты только портишь настроение! — обращается к нему Нина. — Иди к мужчинам. Тебе нужно быть ближе к отцу. Я вижу, что тебе не хватает ума. Его нужно постоянно подпитывать чем-то годным, иди давай.

Она и вправду недолюбливает его, хотя у меня были подозрения, что она поменяется по отношению к нему, но я ошибалась.

Я кладу на плечо Нины руку, успокаивая ее.

— И не стоило ждать меня, Рауль, я прилетела только на праздник и задерживаться не собираюсь, меня ничего не держит в этом городе, — отвечаю я ему.

— А как же мы, Адара, ты бросишь меня? — спрашивает он.

— Нас никогда и не было, Рауль. — С холодом уверенно произношу я. — То, что ты себе выдумал в голове, собираясь сделать своей собственностью, этого не будет, Рауль. Я никогда не обручусь с тобой, ты мне противен! Я не собираюсь даже стоять рядом с таким, как ты, уйди.

Глаза Рауля от злости покраснели, а вены выступили на висках.

Он в бешенстве.

Я разворачиваюсь и ухожу. Но перед этим шепчу Нине на ухо: «Не позволяй Данте приближаться к Раулю. Иначе не избежать ссоры».

Я должна была сказать это.

Чтобы он не строил планов и не надеялся.

Такой мужчина, как Рауль…

Боже, он же безумец…

***

«В итальянских городах ходят слухи о том, что наследник семьи Морте жив и скоро вернётся».

Адара услышала обрывок разговора двух мужчин и замерла на месте. «Он жив... и скоро вернётся», — пронеслось у неё в голове.

Она осторожно поставила бокал на столик и направилась к озеру, которое располагалось в конце сада. С каждым шагом её волнение нарастало, и она шла медленно, но уверенно, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Достигнув берега, она наклонилась к перилам и глубоко вздохнула. На её глазах блеснули слёзы, и она слабо улыбнулась.

— Он скоро вернется... — вырвалось с ее уст.

Она остановилась на берегу. Вечерний воздух был прохладен и наполнен ароматами цветов и трав. Небо потемнело, и звезды робко мерцали на нем. Адара закрыла глаза и мысленно перенеслась к их долгожданной встрече после долгого времени, проведенного в разлуке. Сердце Адары учащенно билось, а мысли путались...

Что, если он где-то рядом тут?

Или же среди гостей на празднике, или же спрятался в саду...

— Нет, Адара, это уже глупости, — произнесла едва слышно она.

— Адара? — обратившись к сестре, спросил ее Данте.

Адара устремила взгляд на брата, словно ожидая, что он расскажет что-то о Амадео. Но Данте еще с самого утра заметил, что сестра выглядит погружённой в свои мысли и часто бросает взгляды по сторонам.

— Ты ищешь его? — спрашивает он.

— О ком ты? — делая вид, что не понимает, о чём речь, задавая встречный вопрос брату, говорит она.

— Я о Морте, о Амадео Морте.

Адара тут же покраснела, да, она искала его. Её взгляд снова и снова искал знакомые и родные черты Морте. Она снова смотрит по сторонам в надежде найти его, но нет, его нету...

— Навряд ли это случится, верно? — с разочарованием произносит она. — Он не вернется, а я так и останусь с этой тяжестью и виной на душе...

— Время покажет, Адара, не мучай себя так. Всему свое время. — ответил брат.

— Я кое-что услышала, — сказала Адара, пристально глядя на Данте.

— Что именно? — с любопытством спросил он.

— Я слышала разговор мужчин позади меня, они говорили о возвращении Морте, говорят, что он жив... — Дрожь так и звучала в ее голосе из-за волнения, при одной мысли о нем ее сердце замирало. — Идет слух, что он скоро вернется.

— Это всего-навсего слухи, никто не знает, где Морте. — ответил Данте, смотря на кузину.

Адара улыбнулась с грустью.

— Что нужно было этому Раулю от тебя? — спрашивает Данте. — Зачем этот ублюдок подходил к вам?

— Ерунда, ничего, все еще надеется на то, что я отвечу ему взаимностью.

— Хорошо, мне позвать сюда Нину?

Адара с удивлением взглянула на брата.

— Да, позови, пожалуйста. Не хочу возвращаться в это общество грязи. — ответила Адара, согласившись.

***

Нина медленно шла по тропе, которая была обрамлена высокими красивыми кустами. Лучи ночных фонарей пробивались сквозь листву. Она пришла к Адаре, но не было ни звука, ни движений от подруги, ни того, как она всегда любила тихо напевать почти бесшумные мелодии, когда находилась одна в этом месте. Каждый шаг Нины отзывался приближающей тревогой, которую она отгоняла из своих мыслей. Но её нет... Адары тут нет. Сердце забилось быстрее, когда она посмотрела в сторону скамьи и по сторонам, убеждаясь, что её тут нет.

— Адара? — Нина оглянулась в поисках подруги. — Адара! — крикнула она, осматриваясь по сторонам. Увидев туфли подруги, она замерла от страха. Заглянув в озеро, она поняла, что нет, Адара бы не смогла утонуть в нем, да и вообще зачем ей это? То, чего она боялась, случилось. — Адара?!

Слёзы подступили к глазам, она не знала, куда себя деть и что ей делать.

— Ты чего кричишь? — спрашивает её издали Данте, направляясь в ее сторону. — Где Адара? — снова задавая вопрос, говорил Данте.

Нина отступила в сторону, дрожа от ужаса.

Внутри неё нарастало всё больше тревоги.

— Рауль... — произносит она и, молча дав волю слезам, разрыдавшись, показывает Данте на обувь подруги.

— Черт! — произносит Данте, выругавшись. — Дьявол! Когда?! Как он посмел?! — выходя из себя, недовольно произносит Данте. — Ты помогла ему в этом?! Признавайся! — Нависая над Ниной, загнав ее в тупик, спрашивал он чуть ли не крича. — Куда он увел её?!

Нина едва не рухнула в воду, но Данте успел схватить ее за талию, крепко удержав.

— Я ничего не делала... Как ты можешь думать так обо мне?

— Ты же его кузина. — произнес он. — Как я могу тебе верить? — Недоверчиво смотря в её глаза, говорит Данте.

Нина смотрела на него с выражением боли и унижения в глазах.

— Я думала... ты знаешь меня, — прошептала она, дрожа всем телом, ощущая на себе его руки. — Не трогай меня... отпусти.

Данте не реагировал на её слова. Он лишь усилил объятия и повернул её в противоположную сторону, опасаясь, что она может свалиться в воду.

— Адару похитил Рауль... Я не знала об этом и не помогала ему, честно!

Данте сжал челюсти и отпустил Нину.

— Если ты врешь, Нина, я причиню тебе боль...

— Будто ты не причиняешь мне её! — с обидой кинув в него словами, сказала Нина.

Нина никогда не видела Данте таким, как сейчас. Он показался ей совсем другим человеком — жестоким, равнодушным и себялюбивым. Возможно, он и был таким, но Нина не замечала этого из-за своей любви, которая мешала ей видеть истину, в которую она не хотела верить.

***

Изысканная итальянская музыка продолжала звучать, кто-то смеялся, заливаясь смехом, кто-то обсуждал очередную перевозку контрабанды через соседнюю территорию клана Верде. Но ему было все равно на то, что сейчас происходило, его волновало одно: это его сестра.

Его родной кровный человек, которой он пообещал, что больше никто и никогда не посмеет причинить вред. Сейчас он был в бешенстве и готов убить каждого, кто причастен к этому похищению.

***

Амадео

Я пересматриваю запись, которую отправил в тот день Адаре Вита. Смерть её дяди, из-за которой она так возненавидела меня и разорвала связь со мной.

Большое количество крови, множество выстрелов, этот Масо Вита совсем не щадил своего брата, когда убивал его, это совсем бездушный и ничтожный человек, продолжать стрелять в него, когда он уже лежал без сознания.

Даже когда Маса уже был мертв, он боялся, что тот мог выжить. Боялся, что брат был сильнее его во всем и победит смерть.

Но человек умер...

Умер от рук родного брата...

Адара...

Пусть тебя мучает совесть и твой разум за то, что ты обвиняла в убийстве своего дяди моего отца.

Воспоминание того, как отец умер у меня на глазах, я никогда не забуду тот день... Его слова... Даже перед смертью последние слова были об этой девчонке, и чем она отплатила тебе, отец? Тем, что возненавидела нашу семью и в особенности меня...

Я выпиваю залпом бокал спиртного и, откинувшись на спинку кресла, закрываю глаза...

— Отец, о чем ты? Что ты говорил об Адаре?

— Она... Она принадлежит тебе и больше никому. Ты должен знать это.

Он произнес эти слова и потерял сознание, погрузившись в темноту.

— Отец? Нет! — прокричал я, прижимая мёртвое тело отца к себе.

Глаза тут же распахиваются, а в душу вонзается кинжал, я будто снова оказался в том же дне. Демоны внутри меня просыпаются, мне хочется всё крушить вокруг и выплеснуть эту ярость, которая копилась во мне с того дня, как я больше не видел ее, но я с силой кидаю несчастный бокал, который только что держал, и он разбивается о стену... Звук разбитого стекла разносится по комнате, я смотрю прямо на стену, где висит картина, и я не могу отвести от нее взгляд... На ней изображена она — та самая, которая стала центром моего мира, девушка, которая была моей последней надеждой и верой, она была той, ради которой я был готов бросить ту месть, которая была зарождена во мне, она была источником моей жизни и частички доброты... Но в один день она отвернулась от меня, поверив в то, что я способен причинить ей боль, а мой отец — убийца ее дяди...

Её образ всегда вызывает во мне смешанные чувства: любовь, тоску, гнев...

Я разобью твое сердце, как ты разбила мое. Растопчу твою душу. Ты будешь жить со мной, зная, что я ненавижу тебя, и как бы меня не сводили с ума твои глаза, я не куплюсь на это.

Чувства к тебе — это запретный плод...

Вечерние размышления прерывает звонок от Данте на мой телефон. Я колеблюсь, стоит ли отвечать, ведь моё состояние оставляет желать лучшего. Но вдруг это что-то важное о Масо Вита? Сегодня он и его кузина устраивают праздник в его особняке, и это может быть связано с чем-то значительным. Решив не откладывать, я поднимаю трубку и слышу то, чего боялся...

Данте: — Рауль похитил ее...

Смех, который выдает страх и растерянность. В голове крутятся мысли:

Что, если этот урод коснется ее тела?

Что, если он изнасилует ее, а затем убьет?

Я наслышан, какой он маньяк...

Я пытаюсь собраться с мыслями, но сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

Амадео: — Как это произошло? «Где она сейчас?» — спрашиваю я. — Вы нашли место, куда он увез ее?! — Мой голос звучал уверенно, хотя внутри все сжималось от боли.

Данте: — Он увез ее к себе домой, я выезжаю туда... — растерянно отвечает друг.

Амадео: — Скинь мне адрес, я тоже выеду, — говорю я.

Данте: — Нет! Я сам заберу Адару... — неуверенно произносит он. — Ты лучше возвращайся обратно в Палермо, я заберу Адару, и мы тоже вернемся обратно в Палермо.

Конечно, ведь я могу приехать и увидеть ее обнаженной в кровати с этим подонком или вовсе убитой... И тогда я там же выпотрошу этого чертового Рауля.

Амадео: — Хорошо, — соглашаясь, говорю я. — Сообщи, будь добр, что с ней всё в порядке.

Данте: — Да, — отвечает друг, и на этом наш разговор заканчивается.

Я резко вскакиваю с места, охваченный мыслями о том, что она сейчас с Раулем Лосано. Внутри меня поднимается буря, не знающая пощады. В моем сознании снова возникает ее образ — зеленые глаза, в которых отражается что-то неуловимое, напоминающее карие глаза. Такого взгляда и такой красоты я не встречал ни у одной другой девушки... Адара Вита — единственная, чьи глаза смогли меня очаровать и не отпускают...

***

Данте пробирался сквозь толпу, а следом за ним шли его люди, направляясь к нужному ему человеку. Это был Абеле Лосано, который стоял с Масо и наслаждался вечером, ведя с ним беседу.

— Куда твой сын увел мою сестру? — Данте схватил Абеле Лосано за воротник пиджака и закричал, требуя ответа. — Говори же!

Суета охватила всех, и даже Масо Вита был поражен отсутствием девушки. Он попытался увести Данте от Абеле, схватив его за руки, но тот оттолкнул его.

— Договоренность расторгнута, нам не нужна девушка из вашей семьи! — ответил Абеле, недовольно смотря на Масо, который был рядом. — Скажи своему племяннику, чтобы он убрал свои руки и пусть не клевещет на моего сына! Девушка, которая сбежала с другим со своей помолвки, никогда не станет членом нашей семьи!

Данте еще больше разозлили его слова, и он нанес удар по лицу Абеле Лосано, повалив его на свежий газон, нанося удары один за другим.

— Не позволю! — снова ударяя мужчину, произносит Данте. — Не позволю оскорбить чистое сердце и честь моей сестры! — снова нанося удары, произносит Данте.

Некоторые гости покинули мероприятие, остались лишь только те семьи, кто входит в состав совета этой итальянской мафии. Люди Масо Вита разняли Данте и Абеле, мужчина, встав с места, достает нагрудный платок и вытирает кровь из носа, переглядываясь недовольно с Масо, а после снова смотрит на Данте.

— Абеле, твой сын и в правду похитил мою дочь! — недовольно произносит Масо. — Мы так не договаривались!

— А о чём вы тогда договаривали? — покосившись на Масо, спросил Данте.

— Этого не может быть! Мой сын не сделает этого! — отрицая, говорит Абеле.

— Рауль псих! — говорит Эльма. — Вспомните, как он выбросил ту девушку на площадь! — со слезами на глазах в истерике произносит она. — Боже, Адара... Что же он сделает с моей девочкой...

Данте хмуро оглядывается, его мысли наполнены тревожными представлениями того, что Рауль может сделать с Адарой.

— Он способен овладеть ею против её воли, — произнесла Эльма. — Мы не можем терять ни секунды.

Теперь он думает только об одном: найти и спасти Адару.

— Твой сын увез ее по пути к себе в особняк! — не сдерживая себя, громко говорит Данте. — И если он посмеет тронуть мою сестру, пусть только коснется ее, я убью его, Абеле Лосано, слышишь! — указывая пальцем, говорит Данте. — Ты едешь со мной в ваш дом, — говорит Данте, затем смотрит на мать. — Мама, ты тоже... — говорит он. — Потому что я не знаю, что там может произойти и в каком виде мы обнаружим ее...

Все громко начали перешептываться, все осознавали, что, если Рауль вступит с ней в интимную связь, принудив её к этому, или поднимет на неё руку, ему не избежать наказания. Абеле, склонив голову униженно, последовал в сторону выхода следом за Данте и всеми остальными.

***

Помещение было погружено в полумрак — люстра на потолке мерцала, словно не желая быть свидетелем того, что происходило. Адара сидела на кровати, её руки были крепко связаны. Она прижалась спиной к спинке кровати. В глазах застыл страх, но в них читалась и внутренняя стойкость. Эта сила не позволяла ей заплакать. Рауль был намного сильнее её. Она ничего не могла с этим поделать.

Адара наблюдала, как Рауль ходил из угла в угол, словно решался на что-то. Он украл её — спонтанно, поддавшись порыву чувств, и теперь не понимал, как быть. Его лицо то хмурилось от гнева, то озарялось сомнением.

— Ты должна осознать... — сказал он. — Ты всегда будешь рядом со мной, и я тебя не отпущу. Этой ночью ты станешь моей женой. Я так сильно тебя люблю.

— Нет, Рауль... — произнесла она негромко, но уверенно. — Это не любовь. Это страх. И я боюсь тебя, — говорила Адара, боясь его дальнейших действий, ведь они вдвоем в его комнате. — Скоро меня найдут наши люди, и я вернусь обратно домой, а тебе разукрасят лицо или же прибьют. Ты поступаешь неправильно... Отпусти меня, твоя выходка будет стоить тебе жизни.

— Верно, ты права, я только теряю время, думая, как дальше поступить.

Он остановился, взглянул на Адару и шагнул ближе к ней. Его тень легла ей на лицо. Достав нож, он срезал веревки на руках и отбросил нож в сторону.

— Рауль, ты принял правильное решение... — говорит Адара, смотря на него. — Я сама доберусь домой, только проводи меня до выхода. — сказала Адара и приподнялась, чтобы встать.

Но Рауль схватил ее за плечи, а его глаза метались по её лицу.

— Ты не понимаешь, Адара... Ты нужна мне. Ты не можешь вернуться домой, — его голос дрожал, как у человека на грани безумия.

Он потянулся к ней, дёрнув край платья, но Адара резко отпрянула, стиснув зубы.

— Не трогай меня! — отбиваясь, прокричала она. — Ты не можешь заставить меня быть с тобой!

— Я сделаю так, что ты не сможешь уйти, и ты будешь со мной, и никто не посмеет забрать тебя у меня. В нашем мире есть правила, после которых ты останешься со мной, и мне за это ничего не будет.

Адару почувствовала, как страх сковывает её изнутри. Она должна была что-то предпринять. Девушка попыталась отстраниться, но Рауль крепко схватил её за запястье. Его хватка была словно железная цепь.

— Ты никуда не денешься от меня, — прошептал он, и в его голосе звучала не только одержимость, но и горячее стремление сделать Адару своей женщиной.

Но он не замечал её сопротивлений. Его взор и разум были замутнены. Рауль становился всё более настойчивым, его пальцы скользили по нежной ткани платья, с каждым движением задирая его всё выше, обнажая её кожу.

— Отпусти меня! Пожалуйста, Рауль! — кричала Адара, надеясь на то, что он послушает ее. — Я тебя ненавижу! Отпусти, прошу тебя, пожалуйста, не делай этого!

— Закрой свой рот, Адара! — Дав ей пощечину, — Заткнись! — кричит он перед ее лицом.

Не обращая внимания на неё и то, как она сейчас плачет и кричит, моля его остановиться, он наклоняется к ней, чтобы поцеловать. Но Адара уворачивается, избегая его губ. В этот момент он переходит к шее, не желая сдаваться. Адара снова пытается вырваться, но он крепко держит её за плечи, его глаза полны одержимости, он снова ударяет её.

Громкий и настойчивый телефонный звонок останавливает Рауля, и он, нервно не отпуская девушку из своей хватки, другой рукой достает телефон и, взглянув на экран, поднимает трубку.

***

Рауль

Мужчина: — Отпусти девушку... — говоря в трубку, говорит мне незнакомец.

Рауль: — Кто ты такой, черт возьми, чтобы я слушался тебя?! Она моя невеста!

Мужской голос по ту сторону засмеялся.

Мужчина: — Как она может быть твоей, когда с самого детства обручена со мной?

Рауль: — Что ты такое несешь?! Этого не может быть.

Адара начинает рыдать, её голос становится всё громче.

Она кричит и умоляет меня отпустить её.

Мужчина: — Я слышу, как она кричит, отпусти девушку целой и невредимой. Иначе я найду тебя и оторву тебе голову, в том числе и все твои придатки, ублюдок. Сука, отпусти девушку!

***

Адара

Рауль был в бешенстве, он порывисто, точно так же, как и сбросил телефонный разговор, снова набросился на меня, обхватывая мой затылок, намотав себе на руку мои волосы, приблизив к своему лицу. Боль, которую я чувствую, в районе, где остался шрам от падения, я жмурюсь, и из моих глаз текут слезы. Рауль до боли сжимает другой рукой мое бедро и продолжает кричать на меня. Я смотрю на Рауля и понимаю: сейчас он либо изнасилует меня, либо убьет в этой комнате.

— Ты надо мной издеваешься?! — заорал он, приближаясь ко мне. — Отвечай! Ты с самого начала надо мной издеваешься?!

— Рауль, что ты несёшь? — с дрожью в голосе и слезами на глазах спросила я, не понимая его слов.

— Твой отец нам об этом не говорил! Адара! — снова прокричал он перед моим лицом и, отпустив мои волосы, ударил по лицу, от чего я снова упала на кровать. — С кем ты спала?! У тебя и в правду кто-то есть?! — Он навис надо мной, я всхлипывала. — Кто он?! Из чьей семьи?! Где ты нашла его? Говори! — Ударив снова по лицу, требуя ответа, кричал он.

— Р-Рауль... — едва слышно успела произнести я. — Отпусти меня, мне больно...

Что за проблемы преследуют меня всю мою жизнь, если меня не убил Масо в ту ночь, то сейчас мне точно не спастись...

— Хватит дрожать! Дрожишь, как последняя шлюха! — снова ударив меня, прокричал он. — У тебя и в правду кто-то есть! Но как?! Черт, я ведь следил за тобой! Когда ты с ним успевала видеться?! Говори! Отвечай! Мразь!

— У меня никого нет! — выкрикиваю я, прежде чем он снова меня ударит. — У тебя нет права спрашивать и требовать от меня что-либо! Я не люблю тебя! Отпусти! Мне больно.

— Ты врешь! — Скинув меня на пол, кричит он, я снова чувствую боль в затылке и не могу поднять голову. Рауль снова возвращается ко мне, руками я стараюсь поправить платье, которое Рауль снова поднял вверх. Он не сдается и хочет завершить начатое, он не оставит меня просто так.

— Рауль! — прокричал мужской голос за дверью. — Отпусти девушку! Рауль! Немедленно открой дверь!

Это был Абеле Лосано, отец Рауля.

Рауль взглянул на меня уже растерянным взглядом, кажется, что он боится своего отца. Рауль встает с меня, смотря с дикой ненавистью, если бы не этот мужчина, то Рауль бы изнасиловал меня. Он застегивает ремень на брюках и, отбросив порванную рубашку на кровать, достает сигарету, тут же закурив ее. Я не могу встать из-за головной боли и боли по всему телу. Он продолжает сверлить меня глазами, в дверь продолжают стучать.

Псих ненормальный...

— Если я не завершил начатое... То заставлю всех думать, что сделал то, что хотел. Я сотру твою репутацию в порошок.

С сигаретой во рту он поднимает меня грубо за руку и снова бросает на кровать. Снимая с меня платье, оставляя совсем без одежды, Ачиль разрывает мое платье, а затем и нижнее белье и бросает его на пол. Мне хочется кричать, но я не могу, слова застревают в горле и душат меня. Рауль брезгливо бросает в меня одеялом, прикрывая мое тело, и отходит в сторону.

— Я так и не могу понять... — выпускать дым задумчиво говорит Рауль. — Кто этот мужчина, а? Кто этот подонок, которому ты отдалась? Где ты нашла его?

Я смотрю в потолок, а внутри меня гаснет последняя искра света.

Кто ему мог позвонить и сказать это?

Кому меня снова пообещали?

Кто этот человек?

Он встает с места, обойдя меня стороной, тихо и медленно подходит ближе, наклонившись к моему уху.

— Это правда, что ты обручена с кем-то? А? — шёпотом выпрашивает он, проходя грубо костяшками по моей щеке. Но я всё ещё молчу, я не могу вымолвить и слова, в горле застрял ком, я будто что-то хочу сказать, но и не могу... — Моли бога, что отец пришёл, если бы не он, я бы взял своё, а после выбросил бы тебя у особняка твоего отца после того, как ты посмела отдаться другому!

— Ты... — шепчу я. — Ты мерзок, Рауль... — проговариваю я едва слышно.

Звук стучания в дверь сменяет выломанная дверь, которая падает на пол, я все еще продолжаю лежать на этой кровати. Слёзы глухо стекают по моему лицу, как же я ненавижу себя...

Разбитая, униженная, черт возьми, еще и голая, и снова обвинённая в том, чего не совершала...

***

В комнату первым входит сам Дон Абеле и видит девушку на кровати, у которой всё лицо в отпечатках от пощечин, и даже были следы крови. Он сверлит сына недобрым взглядом и замечает на полу разорванную одежду девушки.

Данте переступает порог комнаты и видит ее... Когда он увидел, как Адара потерянно смотрит в никуда, а на её лице, покрытом кровоподтеками от побоев, и теле сквозь одеяло проступают следы насилия, его сердце сжалось от ужаса.

— Я убью тебя, Рауль! — Прокричал Данте. — Убью! — Накинувшись на Рауля и избивая до неузнаваемости, снова прокричал Данте.

— Кто? Ты что ли? — Рассмеявшись, с издевкой произнес Рауль. — Ты же святой, руки пачкать не будешь.

— Я не пропущу тебе этого, — произнес раздраженно Данте. — Если я сказал, что убью, значит, я сделаю это, я свое слово держу! Я убью тебя.

Эльма стремительно вбегает в комнату, не замечая, как Данте жестоко избивает Рауля. Её взгляд останавливается на Адаре, которая лежала неподвижно, словно мертвец, и даже громкие крики не достигали её ушей. Она казалась погружённой в безмолвную тьму, её одежда и бельё валялись на полу.

Произошло то, чего все так боялись...

Эльма приблизилась к Адаре, стараясь не прикоснуться к ней. Она опустилась перед её лицом и, глядя на племянницу, осознала всё, что той пришлось пережить. Осторожно коснувшись девушки, Эльма почувствовала, как та дрожит всем телом, а губы её мелко дрожат.

— Вставай дочка... милая... — сквозь слезы произнесла Эльма. — Пойдем домой...

Девушка сглотнула ком в горле и растерянно осмотрелась по сторонам.

— Я... Я не могу подняться, — с рыданиями произнесла Адара. — Я... Я не могу... — в замешательстве произнесла она. — Я... не хочу жить... — прошептала беззвучно она, прижимая руки под одеялом к себе.

***

Мужчина ходил из стороны в сторону, он сходил с ума от одной мысли, что его сын снова подвел и втянул его в омут проблем. И не просто проблем, обстановка между двумя семьями накалена, и чувствуется запах смерти и войны.

— Отец, хватит из стороны в сторону ходить, — со смешком произносит Рауль, глядя на отца.

— Закрой свой рот, Рауль! Ты понимаешь, что наделал?! — все еще находясь в не себе, говорит Абеле, смотря на сына с ужасом.

— Что такого? Я сделал то, что должен был сделать! — отвечает Рауль как ни в чем не бывало. — Но, как оказалось, эта девчонка обручена! Да еще и вдобавок спала с другим!

— Не неси чушь! Этого не может быть!

— Иди и спроси у её отца, дона Масо Вита.

— Я спрошу... — смотря на сына, качая головой, говорит Абеле. — Но помолвка была расторгнута между вами! Тебе эта выходка будет стоить жизни, ты понимаешь?!

— Нет, отец! Не понимаю!

— Ты изнасиловал ее! — Смотря разочарованно на сына, говорит Абеле. — До этого я смог прикрыть твои выходки, но в этот раз не получится, Рауль. В этот раз даже я не смогу спасти тебя, весь совет будет против тебя!

— Я не успел с ней переспать! Я не тронул ее! — говорит Рауль. — Я избил, раздел и унизил её!

Абеле с отвращением смотрит на сына, затем наносит ему жестокую пощечину и с презрением плюет ему в лицо.

— Я тебя совсем другим человеком воспитывал... Ты превратился в чудовище, которое ломает судьбы, в том числе и мою!

Рауль с усмешкой взглянул на отца и покинул комнату.

— Будь ты проклят! — вслед ему прокричал Абеле.

***

Амадео

Палермо. Спустя неделю.

Я не в себе после произошедшего, по всей Италии идет слух о том, что Рауль изнасиловал дочь Масо Вита, другие же говорят, напротив, что он не сделал этого, а раздел и избил девушку. Но известно одно: сейчас эта мразь Рауль Лосано скрывается от Данте, и наши люди нигде не могут найти его...

Меня отвлекает от размышлений появление Данте в кабинете. Он не здоровается и сразу направляется к моему столу. Затем он яростно кладет передо мной какой-то документ.

— Что это? — спрашиваю я, удивлённо глядя на него.

Последний раз мы виделись перед их отъездом в Неаполь, и только сейчас передо мной он предстает в таком виде, кидая какой-то документ мне на стол...

— Справка о том, что она невинна и чиста!

— Какого черта ты принес мне это? — скинув со стола эту чертову бумажку, говорю я. — Засунь ее в задницу тому, кто сомневается в ее чести.

— Ты же, как и все, считаешь, что он её изнасиловал! — Данте резко ударил по столу.

— Что ты говоришь?! Я не буду верить сплетням! — возразил я, поднимаясь со своего места.

Данте ухмыляется.

— Тогда какого черта ты расспрашивал докторов о заключении? — спросил меня Данте.

Данте поймал меня...

Он узнал, что я звонил в клинику...

— Ты... Нет, Данте, всё было не так! Я думал, что она чем-то больна! Но мне и в голову даже не пришло то, что она пошла за этим... — Кинув взгляд на справку, которая валялась на полу, ответил я.

Данте тяжело вздыхает, закрывает лицо руками и с тревогой смотрит вниз.

Мой друг говорит дрожащим голосом:

— Она не выходит из комнаты... Ничего не ест... А на днях, когда мы вернулись из клиники, она пыталась ночью перед сном принять смертельную дозу таблеток. — Данте рассказывает, и в его глосе чувствуется невыносимая боль. — Если бы я не вошёл в комнату... То утром она бы уже не проснулась.

Проклятый Рауль…

Я убью его собственными руками за то, что он довёл её до такого состояния.

Данте поднимает взгляд, смотрит на меня и молчит, словно обдумывая слова.

— Мне невыносимо смотреть на её слёзы и видеть, как она страдает. Даже просто взглянув на неё, я ощущаю невыносимую боль. Адара всё время говорит только о тебе, часто сидит в комнате и разговаривает сама с собой, вспоминая, как ты защищал её в детстве.

— Слушай, Данте... — начал я, но друг перебил меня.

— Амадео, пока мы ищем Рауля, а мы его найдем, — говорит Данте, — я больше не могу видеть её в таком состоянии. Ты должен вытащить её из этого, мы не можем больше ждать.

— Оставь Рауля мне. — Говорю я. — Я не позволю тебе вляпаться в дерьмо и пачкать руки в крови.

— Нет, он мой, не вмешивайся, я сам разберусь! — говорит Данте, поднимаясь с места. — Готовься к возвращению, Амадео. Время пришло. Обстановка накаляется, и со мной может случиться всё что угодно. Но ты должен быть рядом с ней. Только ты можешь вернуть её к прежнему состоянию.

Глава 6 Прошлое будет преследовать или уйдет?

***

Стамбул

С этого дня приготовления в особняке не заканчивались. Утро началось с раннего подъема, как только первые лучи солнца пробивались сквозь занавески. В воздухе витал запах свежесваренного кофе. Все были заняты подготовкой комнат. Кто-то развешивал шторы, которые только что доставили из ателье. В других комнатах продолжали убирать пыль с мебели, другие мыли окна, а в саду наводили порядок, чтобы он выглядел сказочно красивым, дополняя его другими растениями.

Масштабная уборка проходила с особым вниманием ко всем деталям. Каждая комната должна была сиять, и каждая мелочь быть на своем месте. Всё тщательно готовилось, ведь это событие было особенным. Впервые за все эти годы госпожа дома, строгая и уважаемая женщина, увидит свою внучку. Анита с нетерпением ждала этой встречи, её сердце билось от волнения и радости. Все осознавали, что этот день был для неё особенно значимым и долгожданным.

Женщина внимательно следила за тем, как обустраивают самую важную часть этого дома — комнату самой долгожданной гостьи, её внучки Адары Вита. Женщина вспомнила, как обустраивала комнату для новорожденной. Она улыбнулась, смахнув слезы. Проследив за тем, что всё было готово, Анита посмотрела на результат и одобрила.

— Завтра моя внучка прибудет днем, — передавая чашку с выпитым кофе помощнице по дому, говорила женщина. — Ранним утром протрите тут пыль и постелите то муслиновое постельное белье. Внимание, только муслиновое, моей внучке удобнее всего спать на нем.

— Хорошо, госпожа Анита, будет сделано, не беспокойтесь.

***

Адара

«В тот вечер в саду эта девчонка явно флиртовала с Раулем. Недаром они провели столько времени вдали от сада в день своего рождения. Возможно, она уже тогда была близка с ним».

«Она притворяется недотрогой. Моя дочь видела, как она целовалась с Раулем в саду еще в день похищения! Моя дочь видела!»

Я жмурюсь, вспоминая диалоги чужих людей о себе в своей голове, стыд, страх, пустота внутри и боль от каждого воспоминания того дня...

«Говорят, что Рауль узнал о том, что у нее есть другой, еще в отношениях с Раулем она общалась с другим парнем. Вот Рауль и изнасиловал ее, сама виновата!»

Разговоры чужих людей обо мне в Италии разлетались со скоростью света, каждая услышанная сплетня и грязный разговор обо мне заставляют меня закрыть глаза, и я мечтаю о том, чтобы больше никогда их не открывать...

Я хотела заснуть вечным сном, но Данте не позволил мне этого сделать.

На улице я услышал голос Данте. Он громко разговаривал по телефону, и было ясно, что он ссорился с кем-то. Причиной его гнева были слухи обо мне.

Я нарушила покой в его жизни и теперь приплела его в проблемы, в тот мир, где он никогда не хотел быть. Его спокойная жизнь превратилась в «Хаус» с тех пор, как в его жизни появилась я.

Что сейчас думает обо мне Морте?

Если я слышала о его возвращении, значит, это правда... По пусту никто не будет болтать. Ведь он единственный наследник в семье Морте, а его отец Луиджи наравне занимал место в клане с моим. А это значит, что он где-то в Италии... Но почему, если он уже где-то рядом, то он не ищет меня?

Да нужна я ему...

Сама признала врагом и отдалилась, и теперь будешь ему нужна? Глупая!

Поверит ли он, что Рауль совершил насилие надо мной? Или решит, что он меня избил и раздел, оставив лежать на кровати в своей комнате? Поверит ли он в то, что я невинна и Рауль не сделал меня своей?

Я не хочу, чтобы он думал обо мне плохо... А что, если ему вообще нет до меня дела и он вообще забыл меня и у него есть семья, жена, дети...

Нет, я не хочу думать об этом...

Черт возьми, Адара, какое тебе дело до его личной жизни?

Эта справка — единственное, чем я могу заткнуть кому-либо рот, но те, кто захочет добить мою репутацию, откинут это в сторону и обвинят меня в том, чего я не совершала. Как это делают эти люди...

И ведь распространяют всё это женщины...

Те женщины, у которых тоже есть дочери...

Смотреть в глаза Данте я все еще не могу, я виню себя каждый раз за то, что ушла в тот проклятый сад и осталась там одна. И теперь я ни за что не вернусь в тот дом, ни под каким предлогом. Что бы ни случилось, я не вернусь туда и не позволю сделать это Данте.

Я знаю, что Данте намерен убить Рауля, но, слава богу, этот урод в бегах, и Данте не будет пачкать свои руки в крови. Я не хочу, чтобы он как-либо касался всего этого грязного мира, и если он убьет Рауля, война будет обеспечена, семьи начнут враждовать, и это коснется всех, и даже пострадает Нина, которая с недавних пор признана родственницей Рауля Лосано...

Я никому не хочу причинять вреда и боли, просто хочу покоя в жизни каждого из нас...

Я просто хочу жить...

***

Единственное, что её так отвлекало от всего происходящего, это мысли от Амадео. Адара закрывала глаза и видела его лицо. То лицо в последнюю встречу, тогда ему было двадцать три года.

Глаза, полные искренности, доброты и любви. Амадео всегда дорожил ею, но она предала его в тот день, поверив ту ложь, которую ей рассказали. Внутри неё бушевала буря чувств, каждый удар сердца отзывался острой болью. Эти воспоминания о том, как она отвернулась от него, поверив, что он её враг, причиняли невыносимую боль.

— Как же я так могла ошибиться?

Повторяла она вслух, находясь наедине сама с собой в комнате. Те дни, когда они были юными, когда они были близки, когда смех и доверие связывали их. Теперь она осознает, какую боль причинила Амадео, посчитав его врагом и тем, кто хотел причинить ей боль.

— Амадео бы никогда не навредил мне...

Она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Адара знала, что её выбор разрушил мост между ними. Именно она всё сломала, и её вина в том, что Амадео больше нет в её жизни.

Каждый миг она думала о нём, не могла избавиться от мысли, что потеряла самое важное — его.

В глубине души теплилась надежда, что, возможно, всё ещё можно исправить. Что когда-нибудь, возможно, очень скоро, они снова встретятся, и Амадео поймёт её.

***

Он ехал в машине, и сквозь стекло наблюдая, как мимо проносятся знакомые улицы. В голове крутились воспоминания, будто старый фильм, который одновременно радовал и причинял боль.

Снова её смех, улыбка, волнистые волосы, развивающиеся на ветру. Смех, как мелодия, так и не выходит из его головы, он замечает, как улыбается, и тут же приходит в себя.

Нет, Амадео, чувства в сторону.

Он подъехал к особняку и, выйдя из него, вошел на территорию дома. Оглянувшись вокруг, он вспомнил, как он и Адара бегали по территориям конюшен и поля, звонко смеясь. Амадео преследовал её, стремясь поймать её шелковистые волосы, которые переливались на солнце, словно волны.

***

Амадео

Каждый проведенный миг напоминал в этом городе о ней. Я вспоминал, как она смотрела на меня своими большими глазами, полными искренности и тепла. В те дни я был уверен, что наша дружба — это нечто большее и вечное, и мы навсегда будем вместе.

Но я ошибался, и жизнь показала мне, как всё на самом деле.

Ведь наши пути тогда разошлись.

В этом месте моя рана, которая долгие годы тлела в груди, разгорается от одного воспоминания об Адаре. Как бы я ни старался, я не могу забыть ее улыбку и тот нежный голос, который пробуждал во мне глубокие чувства. Каждый раз, когда я слышал её имя, сердце сжималось, и я понимал, что до сих пор люблю еще, и со временем я полюбил еще больше.

Она будто сорняк, который прирос, и как бы я ни старался его убрать, у меня не получается...

Иногда я просил бога о том, чтобы увидеть ее, но в тот же миг понимал, что это неправильно, и после снова обращался к богу, чтобы не видеть ее.

Ее образ навсегда остался в моей памяти и сердце.

Я искал этот взгляд, улыбку в других в каждом мгновении, когда чувствовал себя одиноким, но нет.

Такой, как она, нет и никогда не будет.

Адару Вита не способна заменить ни одна женщина на этой земле...

Я прекрасно понимал, что это любовь, а не просто воспоминания. И я боюсь того дня, когда мы встретимся лицом к лицу и огонь в моем сердце вспыхнет с яркой силой, и я не смогу себя сдержать.

***

Данте сидел погруженный в свои мысли. В кабинете царил шёпот ветра из открытого окна, тишину в кабинете прерывала работа сотрудников шуршанием документов или же их звонков. Ему хотелось избавиться от того, что он сейчас проживает, чтобы кто-нибудь взял и забрал все его тревоги и боль. Но внутри него бушует шторм, он не мог избавиться от чувства вины, что не смог предотвратить то, что пережила Адара. Это сжимало как и его сердце, так и виски от головной боли.

Всё всплывало каждый раз перед глазами: то, как Адара лежала на кровати в спальне Рауля совсем без одежды, а в её глазах потеря смысла жизни.

Он винил себя в том, что не убил Рауля в тот же день, в ту же секунду, и сейчас бы он не ломал голову, где скрывается этот мерзавец.

Он снова и снова возвращался к тем событиям. Но внезапно перед ним возникла она — та, кого он сам обидел.

Нина...

Он вспомнил, как унизил Нину, обвинив её в помощи Раулю при похищении его кузины.

Каждое его слово, произнесённое тогда, эхом отзывалось в его сознании. Данте осознал, что причинил ей боль, и это терзало его душу.

Данте намеревался позвонить Масо, но вдруг экран телефона ожил, и на нём появился он сам — Дьявол из Неаполя.

Масо Вита...

Данте нервозно берёт в руки телефон и смотрит на дисплей.

— У тебя еще хватает смелости мне звонить?! — Ответив на звонок, начинает первым говорить Данте. — Моли бога, что я уехал, иначе бы прибил тебя! Моя ошибка в том, что я не остался и вовремя не схватил этого ублюдка!

— Если ты убьешь его, то не выберешься из этой грязи, — говорил Масо. — Оставь этого парня, проще будет поженить их, и тогда никакой мести не будет.

— Ни за что! Слышишь! Сука! Я так и знал, что ты это и скажешь! Это был твой план... Ты вместе с этим недоумком в сговоре и сейчас пытаешься договориться со мной! Ты до самой смерти будешь куском говна! Этот человек сделал такое с Адарой, он разрушил девушку, опозорил! Все семьи обсуждают её! А ты так спокойно относишься к этому? Урод!

— Рауль переспал с ней, она станет его женой в любом случае! — Крича в трубку, победно говорит Масо. — Я знаю, что ты задумал, Данте! Но теперь, после того что было между Раулем и Адарой, сын Луиджи не взглянет в ее сторону!

Данте заливается смехом и, откидываясь на спинку стула, отвечает Масо.

— Она девственница, — говорит Данте. — Она по-прежнему невинная, и этот ублюдок не тронул её. Но это не значит, что я пропущу ему то, что он избил и раздел её! Он сломал её всю изнутри, ты начал, а он закончил!

— Ты врешь! — недовольно произнес Масо.

— Когда Адара узнала, что все обсуждают её, она, не говоря мне, пошла к врачу, требуя эту справку! Мне эта чертова бумажка не нужна была! Она была нужна ей, для девушки нет ничего хуже и больнее, когда затрагивается тема о её чести. Так что засунь эту справку себе в зад и скажи всем, что между Адарой и этим ублюдком ничего не было, нет и не будет! Ясно?!

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?! Твареныш!

— Мне совершенно наплевать, что они думают об Адаре, это нужно ей. Я знаю, что моя сестра ни в чем не виновата, и даже если бы этот мерзавец изнасиловал её, я был бы на её стороне. Но это важно для неё! — прокричав в трубку, сказал Данте, и тут связь между ними оборвалась. Масо скинул телефонный звонок первым.

Данте, выйдя из себя, кинул мобильник на стол перед собой, а рабочие документы, которые принесла ему Морена, он нервно сбросил на пол. Сейчас его больше всего беспокоила кузина и её состояние.

Он испытывал злость на себя за то, что не смог уберечь Адару.

Стук в дверь раздался, но, не получив разрешения войти, дверь открылась, в кабинет вошла девушка высокого модельного роста, волосы были светлого пепельного оттенка, в глазах читалось любопытство, а на лице легкая улыбка. Она шла прямо к Данте, но он поднял на неё свой разгневанный взгляд и громко, с холодным приказным тоном произнес:

— Пошла вон!

— Милый, почему? Что я сделала не так? — обиженно спросила она, надув игриво губы.

— Я сказал, вышла! — ударив по столу, прокричал он. — Я видеть тебя не хочу! Чего тебе непонятного? Думаешь, раз я сплю с тобой, то ты уже и без разрешения входить можешь?! — встав с места, прокричал Данте. — Выйди! Я не в настроении сейчас разговаривать с тобой!

***

Неаполь

На собрании в особняке Масо Вита собрались все ключевые фигуры мафии, чтобы обсудить свои дальнейшие стратегии. В атмосфере напряжение, которое окутало самого Масо Вита, когда перед ним явился Амадео Морте. Масо сегодня обменивался идеями о том, как расширить поставки наркотиков и укрепить свою безопасность в городке. Мужчины анализировали финансовые дела касаемых доходов и расходов, а также новых схем отмывания денег. Безопасность оказалась под угрозой для всех, поскольку стало известно о возвращении Амадео в Италию с целью искоренить торговлю наркотиками во всех городах страны.

— Масо, я считаю, что район, что принадлежал Луиджи Морте, мы должны вернуть обратно его сыну. Парень вырос и силен. Мы должны вернуть ему то, что принадлежит ему по праву. — Говорил Чито Сильвере.

— Чито, он потерял право на этот район, когда сбежал со своей матерью в другую страну после смерти своего отца. — Возразил Абеле Лосано.

— Он был ребенком, когда это произошло. Его вины нет в этом, теперь он взрослый мужчина, и я думаю, он будет готов взять на себя ответственность. — Продолжал настаивать на своем Чито. — К тому же, у него отличные результаты в работе казино за границей.

— Ответственность?! — возразил Масо. — Амадео оставил всё, что было связано с его отцом, и не вернулся в то время, когда достиг совершеннолетия! За это время у нас было множество проблем на их территории. Тем более мы прекрасно знаем, что он вырос не среди нас, он может нарушить наш покой, работу с поставками! Он может испортить нам всё, и мы сядем на дно все! Мы не можем доверять ему!

Мужчина, сидевший рядом с Абеле, внимательно слушал их разговор, но его раздражало, что они неправильно рассуждают и стремятся присвоить себе то, что им не принадлежит. Внезапно он громко стукнул тростью по полу, заставив всех замолчать и обратить на себя внимание. Этим мужчиной был Алдо Руссо, который затушил свою сигару и пристально посмотрел на Масо.

— Вспомни тот день, когда твой брат умер. — Начал Алдо. — Твоего брата убили неизвестные, он оставил такую большую империю, в которой мы все зарабатывали и без этой чертовой наркоты. Мы тоже тогда не хотели тебе доверять, потому что ты был никем, имени мы твоего не знали, только знали, что ты брат Маса Вита и всё, но доверились, и теперь ты на месте брата сидишь на его месте главы. И мы зарабатываем не благодаря той империи, что оставил твой брат, а на той системе, что ты построил и втянул нас!

Масо бросил недовольный взгляд на пожилого мужчину, который был значительно старше его. Все присутствующие сосредоточенно слушали Алдо Руссо, и никто не осмеливался перебить его, так как его слова были убедительны.

— Мы не можем судить сына Луиджи за его поступки, ведь он был ребенком. Если Амадео Морте возвращается, это уже значит, что он хочет восстановить наследие своего отца. — Продолжал Алдо.

— Наследие? — недовольно произнес Масо, чуть ли не выходя из себя. — Или же это желание вернуть себе то, что он считает своим? Мы не можем просто так вернуть ему район, не зная, что он на самом деле хочет!

Мужчина пристально смотрел на Масо, пытаясь проникнуть в его мысли. За годы работы Алдо Руссо научился читать людей по их словам и интонациям.

— Ты что, боишься этого парня? — хриплым голосом спросил Алдо Масо со смешком, и все остальные переглянулись между собой.

Масо охватили холод и огонь.

Он испытывал страх перед Амадео и понимал, что Морте способен его уничтожить.

— С чего мне бояться этого сопляка? Я опасаюсь за нас всех! За нашу прибыль! — ответил Масо.

— Понимаю твои сомнения, Масо, — начал другой, им был глава клана Майкл Этери. — Но, Масо, давай дадим шанс этому парню, он может сделать много хорошего для нас всех, если мы поддержим его и примем с добрыми намерениями.

Все единодушно поддержали слова Майкла, и старик Алдо улыбался с явным удовлетворением. С этого момента спокойствие Масо было нарушено, как и его решение. Раньше никто не осмеливался ставить под сомнение решения Масо или идти против его воли. Теперь же всё изменилось: сын одного из влиятельных членов клана возвращается и займёт место своего покойного отца.

— Поддержать сына Луиджи — это одно, а отдать ему территорию — совсем другое! — заявил Абеле, обменявшись взглядами с Масо и затем посмотрев на всех присутствующих.

Алдо поднялся с места, опираясь на трость, и подошел к Абеле, угрожающе ткнув его в горло.

— Этот парень займет место отца в нашем круге, и я надеюсь, он наведет порядок в делах. Амадео умен, образован, у него есть и свой бизнес. Я буду только рад, если Амадео Морте вольется в наш круг, место давно заждалось его, и оно его по праву, как и эта территория. И я надеюсь, он найдет для нас всех новый вид заработка или же восстановит работу казино, чему, я думаю, мы будем все рады. Ведь все мы прекрасно с вами знаем и понимаем, что транспортировка наркотиков в другие страны и продажа на наших и соседних территориях — это не то, чем мы должны заниматься. Когда Маса Вита и Луиджи Морте были живы, они всегда держались от этого отстраненно, как и мы все. Но их не стало... Они были единственными специалистами, способными создавать эффективные стратегии для увеличения доходов казино и транспортных компаний. Важно отметить, что в нашей жизни никогда не было этого яда, и я был бы очень рад, если бы Амадео помог нам избавиться от этой проблемы и вернуться к тому пути, по которому мы шли раньше, не сталкиваясь с проблемами, связанными с законом и полицией.

Все единодушно поддержали слова Алдо Руссо, соглашаясь с ним. Только Масо Вита и Абеле Лосано недовольно смотрели на старика.

***

Нина Сильвере: — Дядя Абеле в курсе, где скрывается Рауль, однако не говорит об этом даже моему отцу. Ситуация между моим отцом и дядей Абеле накалилась. Вечером произошло что-то, что только усугубило напряжение. Прошёл семейный совет, но детали его мне неизвестны. Тем не менее, я убеждена, что в скором времени произойдут изменения. Отец приобрёл фирму и теперь активно её развивает. Это вызывает у меня беспокойство...

Адара Вита: — Возможно, твой отец осознал, что его дочери нужно стать самостоятельной и успешной женщиной, а не просто наследницей клана, которую он выдаст замуж. Я считаю, что он поступает правильно.

Нина Сильвере: — Да, он так утверждает. Папа говорит, что не торопит меня с замужеством.

Адара Вита: — Главное, чтобы Рауль не появлялся, иначе Данте совершит грех из-за меня, а этого я не хочу.

Нина Сильвере: — Адара! Этот жалкий Рауль заслужил свою участь! Ему не спастись, даже если он вернётся на родину через пять или десять лет! Это не прощается, его судьба предрешена! Данте убьёт его!

Адара Вита: — Нет, Нина, прошу, не говори так...

Нина Сильвере: — Но я буду, потому что то, как он поступил с тобой... это... — И тут Нина замолкает, понимая, что уже снова поднимает ту тему, от которой у Адары по сердцу будто осколком режут. — Прости... — неловко произносит Нина. — Я не хотела...

Адара Вита: — Я всё понимаю, Нина... Это не страшно... — смущённо ответила Адара. — Хотела спросить тебя... Ты слышала что-нибудь о Морте? Об Амадео Морте?

Нина Сильвере: — Нет, ничего не знаю. Если бы что-то услышала, непременно сообщила бы тебе.

Стук в дверь прерывает разговор Адары с подругой по телефону. Она быстро завершает звонок и кладет телефон на тумбу рядом с кроватью. Сейчас ей предстоит поговорить с Данте, за всё время сейчас ей нужно будет перебороть себя и отбросить стыд в сторону, и посмотреть брату в глаза.

— Адара, можно войти? — раздается голос брата за дверью. Адара вытирает потные от волнения ладони и тихо отвечает:

— Да, конечно.

Данте открывает дверь и видит, как сестра сидит на кровати, одной рукой сжав муслиновое покрывало, которым была заправлена кровать. Страх, стыд, волнение — всё это было сейчас с ней, она как маленький птенец, загнанный в угол. Данте проходит вглубь комнаты и аккуратно присаживается рядом с кузиной, медленно протянув свою руку к её, именно к той, что сжала в своих руках покрывало.

Данте чувствовал её дрожь, ощущал волны стыда и отчаяния, которые исходили от нее. Данте прекрасно понимал Адару, ей нужно время, чтобы собраться с мыслями и выкинуть из головы то, что она пережила. Данте всегда будет рядом с Адарой, готовый поддержать её в трудные моменты и разделить её страдания.

Её рука, крепко сжимавшая покрывало, внезапно ослабела и упала. Данте заметил это и осторожно взял её за руку. Адара подняла на него глаза, полные слёз и боли. Их взгляды встретились. Он смотрел на неё, не отводя глаз, словно показывая, что готов выслушать её и обсудить всё, что она захочет.

— Данте... — прошептала она, обнимая брата. В её голосе звучала боль.

Он крепко прижал её к себе, чувствуя, как её слёзы проникают сквозь ткань его футболки. Данте поднял взгляд и закрыл глаза, ощущая острую боль, пронзившую его в этот момент.

— Прошу тебя, только ты не оставляй меня, ты будь рядом со мной. Но не убивай! Пожалуйста... — сквозь слезы произнесла она. — Я не позволю! Ты не совершишь грех и не запачкаешь свои руки в крови из-за меня. Пожалуйста, оставь эту затею...

Данте гладил Адару, успокаивая по спине, и продолжал молчать, выслушивая сестру.

— Прости, Адара, но я не пропущу ему этого. — Ответил спокойно Данте.

— Но ты втянешься! Втянешься в эту грязь, от которой ты ушел с юности! Я не хочу, чтобы покой в твоей жизни был нарушен, я не хочу потерять и тебя!

— Ну успокойся, — мягко говорит Данте, поглаживая сестру по щеке. — Давай не думать о плохом... Мы дома, вдали от всех. Всё будет хорошо.

Он нежно убирает слезы с её глаз и крепко обнимает.

— Я хочу, чтобы ты немного отвлеклась от всей этой суеты и того, что с нами произошло. — Сменив тему, начал Данте. — Мы вылетаем утром в Стамбул.

— К бабушке? — спросила она.

Данте кивнул.

— И не только, — улыбнувшись, ответил кузен. — В Стамбуле один из моих главных филиалов компании, на этой неделе у нас в Стамбуле состоится банкет в честь нового партнера, с которым я заключил сделку недавно. И это ты, и половина моих акций теперь твоя, и есть еще один. Его транспортная компания будет заниматься доставкой строительных материалов для нас из других стран и ближних городов.

— Здорово... Данте, я рада...

— Но самый главный виновник торжества у нас ты. — Легко касаясь губами рук, произносит Данте.

— Почему это я? — удивленно спрашивает Адара. — Я там вообще никаким боком не касаюсь, ты работу мне никакую не дал! — Уже обиженно говорит она.

— Ты же владеешь половиной акций, забыла, что каждый месяц получаешь крупную сумму на банковский счет? — Данте приподнял брови. — Ты мой основной партнер. Этот праздник в твою честь!

Адара снова смотрит на брата, в глазах на миг загорелась искра, но в тот же момент погасла.

— Я не поеду... Останусь дома... — встав с кровати, сказала взволнованно Адара.

Данте следом за сестрой сделал то же самое, встав перед ней.

— Это еще почему? Оставишь меня одного без поддержки в такой важный вечер?

— Я не могу, Данте... — неуверенно произносит она. — Мне стыдно выходить на улицу, оттого что в меня будут тыкать пальцем! — Наконец выдает она те слова, что таились в ней все эти дни. — Мне стыдно смотреть в глаза бабушке! Как я посмотрю ей в глаза? Если все обо мне судачат такую грязь! Мне больно будет только от одного вида, как бабушка с разочарованием будет смотреть на меня. Все думают, что я бесчестная и легкодоступная девка! Даже эта справка не заткнула им рты! — Срывающимся голосом говорит Адара. — Им... Всем этим людям не доказать то, что я не была близка с этим грязным подонком!

— Им? Это кому? Кто вообще эти люди? Тебе и не нужно никому ничего доказывать, ни мне, ни бабушке. Мы верим тебе и знаем, насколько ты чиста и невинна, мы знаем, что твое доброе сердце и душа никогда не соврут. Для меня не имеет значения, что думают эти шавки, которые шепчут за спинами. Бог им судья, Адара. Таким людям бог судья, люди, которые обвиняют человека в том, что он не совершал, это грех. Оставь это богу, и он всё расставит на свои места.

Адара смахнула слезы с лица, брат продолжал наблюдать за ней.

— Ты должна быть сильной, впереди у тебя огромный жизненный путь, нельзя давать слабину. И запомни, ты никому, кроме себя, ничего не должна. Кто вообще эти люди? Шакалы, что лают днем и воют ночью за спиной! Эти люди есть и будут всегда, и ты никогда им ничего не должна доказывать!

Встань, будь сильной, расправь плечи, вот твое оружие. Вот так ты и затнешь им рты!

***

Неаполь

В просторной комнате особняка, украшенной массивными деревянными дверями, внезапно появляется Микеле, советник Дона Масо. Его появление прервало оживленные беседы мужчин, и все взгляды обратились к вошедшему вслед за советником. Это был Амадео. Этот человек излучал уверенность и силу, каждый его жест и взгляд говорил о контроле и власти. Он высок и атлетически сложен, словно хищник, а его глаза, в которых отражается синий океан, смешанный с тьмой, пронизывают всех присутствующих холодным и проницательным взглядом. С хладнокровием и опытом он оценивает каждого, кто находится в комнате.

***

Амадео

Микеле взволнованно смотрит на хозяина этого дома, Дон Масо Вита сверлит Микеле диким взглядом. Первый выстрел по Дону Вита сделан, я вывел его из себя, явившись на собрание всех представителей семей.

— Дон Масо, пожаловал Амадео Морте. — Обращаясь к хозяину дома, произнес Микеле. — Прошу вас, Пиккиотто Амадео, проходите.

Я двинулся к остальным, но, услышав слова советника, остановился и, нахмурившись, обернулся к нему.

— Повтори, что ты сейчас сказал. — Обращаясь к Микеле, говорю я.

— Прошу вас, Пиккиотто Амадео, проходите. — Повторил мужчина.

Я обернулся к остальным и усмехнулся.

— Дон Масо Вита, кажется, ваш консильери совсем не понимает в ступенях иерархии итальянской мафии. — Обращаясь к хозяину дома, говорю я.

— Почему же, — с довольной улыбкой отвечает Масо. — Он правильно к вам обратился. Вы же не приняты в наш круг, и вы не относитесь к мафии никак. Микеле обратился к вам как Пиккиотто, а это значит, что вы маленький человек. Человек, который не входит в состав наших кланов.

В просторной комнате раздался громкий стук трости. Это был Алдо Руссо. Его взгляд, полный ненависти, скользнул по всем присутствующим и задержался на Масо.

— Твой советник, точно, как и ты, не прав, и наш уважаемый гость верно сделал замечание. — Обращаясь к Масо, говорил старик. — Амадео — наследник клана Морте, он сын нашего покойного Луиджи. И Амадео Морте уже имеет высокий титул дона. Он единственный мужчина в своей семье, который не бросал дело своего отца, и, если он не был всё это время в Италии, это не значит, что он не один из нас. Амадео продолжал возглавлять транспортную компанию своего отца в другой стране и прекрасно справлялся с делами в Турции, а на Кипре у него большой отель, в котором у него успешно работает казино. — Старик перемещает свой взгляд на меня с довольной улыбкой, продолжая обращаться к Масо. — Пусть твой советник извинится перед нашим гостем и представит его как следует.

Масо Вита бросает взгляд на Микеле, едва заметно кивая в знак согласия с просьбой Алдо Руссо. Он пытается скрыть своё недовольство, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что в его собственных стенах дома ему указывают и диктуют, как себя вести.

Микеле сглатывает слюну и слегка приклоняет голову.

— Прошу простить меня, дон Амадео Морте, прошу вас, проходите. — говорит он.

— Бог простит вас, а я запомню. — Отвечаю я, проходя ко всем остальным, занимая свободное место с Алдо Руссо.

Со стариком Алдо я познакомился в тот самый первый день, когда приехал сюда. Этот человек хорошо знал и уважал моего отца, и, как оказалось, всё это время следил за тем, чем я занимаюсь.

Я познакомился лично со всеми остальными, кто присутствовал на собрании. Масо же недовольно продолжал смотреть на меня.

Да, он боится даже моего присутствия, и он в моих руках.

Я заставлю его страдать за всё, что он сделал.

— Как тебе удалось остаться при делах отца? — спросил меня Чито Сильвере. Все были удивлены тем, что я достиг такого большого стабильного заработка, и при чем официального

— На тот момент, когда отец умер, мне было четырнадцать. — Смотря в глаза Масо Вита, начинаю отвечать на вопрос. — Я всегда был в курсе всех дел отца, до последнего... Во благо после смерти отца рядом со мной остался его советник Наиль. В его внимании и труде есть тоже большой вклад. Он всегда был рядом и всегда помогал мне. Отец никогда не хотел, чтобы заработок в нашей семье приносили наркотики. Если через нашу транспортную компанию надо перевести пару фур контрафакта — пожалуйста, мы выполним это. А если наркотики... То это жирное «нет».

Все обменивались взглядами и кивали, подтверждая мои слова. Масо продолжал пристально смотреть на меня, беспокоясь, что я сейчас выложу на стол запись с его доказательством в убийстве брата.

— Но, как я вижу, вы работаете только с наркотиками, а я по этой части ничем не могу вам помочь. — Продолжил я. — Я вернулся вернуть свое. Перед смертью отец сказал мне вернуться и забрать свое, я вернулся, чтобы вернуть район и нашу территорию, которая принадлежит семье Морте. Верните мое, и я верну порядок на своей территории.

— Ты не получишь ничего! — резко выдает Масо, встав со своего места.

Да! Я вывел его из себя.

Я сохраняю спокойствие и сижу на месте, ведь на моей стороне Алдо Руссо, что является моим главным преимуществом. Масо направляется ко мне с явным гневом в глазах. За ним следуют Чито Сильвере и Абеле Лосано, которые пытаются остановить его, чтобы избежать разгорание конфликта.

— Ты не получишь эту территорию, я не позволю тебе нарушать порядки, которые я строил столько лет!

— Почему же вы так говорите, Масо Вита? Эта территория принадлежит по праву моей семье. Мой отец давным-давно отплатил вам лично за нее. — Говорю я, внутри меня кровь начинает закипать, но я держусь. Держусь ради тебя, отец, я буду держаться до конца.

Масо сделал шаг назад после моих слов, Алдо Руссо встал с места и тростью указал Масо сесть на место.

— Территория переходит к Амадео Морте. — Громко и властно произнес Алдо Руссо. — А если есть те, кто хочет пойти против моего слова, я застрелю вас всех тут же. Можете это принимать как угрозу. — Алдо посмотрел на всех вокруг и задержал взгляд на Масо. — Никогда не претендуй на то, что принадлежит другим давным-давно, Масо, так делать нельзя, бог накажет так, что потом сам дьявол тебя загонит в угол, и ты уйдешь собственноручно во тьму, в которой останешься один.

И он накажет его...

Сам дьявол придет к Масо Вита и накажет его за всё, что он сделал.

— Амадео, — обращаясь ко мне, говорит Чито Сильвере, кажется, он дядя этого Рауля Лосано и отец близкой подруги Адары.

— Говорите, я вас внимательно слушаю.

— Было бы неплохо, если бы ты помог нам уйти от грязных дел, и мы бы вернулись в ту калью, как раньше, казино, деньги... Сможешь помочь нам в этом?

— Да, было бы очень хорошо, я бы не хотел, чтобы мой сын продолжил мои дела с нарко. Я хочу для своей семьи наследие, в котором они смогут зарабатывать законным путем, — сказал Майкл Этери, поддержав идею Чито.

Альдо Руссо довольно улыбается. А Масо сходит с ума от того, что в собственном доме он остается незамеченным этим вечером и его мнение не учитывается.

— Я готов помочь вам, но только если вашу идею одобрит Масо Вита. Ведь вы всегда прислушивались к нему и в течение всех этих лет следовали его рекомендациям и указаниям.

— Сынок, — обращаясь ко мне, говорит Алдо. — Я еще жив и не умер, если у нас появилась голова, которая способна развернуть дела в лучшую для нас всех сторону. То я даю добро, и мое слово никто не оспорит.

Я сталкиваюсь взглядами с Масо и, не отводя глаз, отвечаю:

— Как скажете, я помогу вам в этом деле и дам все нужные рекомендации.

Глава 7 Судьба распорядится так, что вы снова встретитесь

Мы прибыли в Стамбул — я и мой брат. Нас встретили люди Данте, но уже не те, что были с нами в Италии. Судя по всему, у Данте есть охрана и здесь, в Стамбуле. Причем тут она очень усиленна. Мы ехали до особняка бабушки на бронированном автомобиле, а позади нас следовали машины с охраной.

***

Они подъехали к особняку на роскошном автомобиле, который тихо остановился у входа. Вышли из машины. Огромные двери были чуть приоткрыты, и оттуда доносился стук бабушкиных каблуков. Данте и Адара обменялись взглядами и, собравшись с мыслями, направились к входу. Особняк был элегантным и роскошным. В нем гармонично сочетались классические и современные архитектурные элементы. Фасад дома был украшен декоративной плиткой, а ухоженный сад украшали статуи, фонтан и места для отдыха. Учитывая статус семьи, дом был оборудован современными системами безопасности, включая видеонаблюдение, охрану и высокий каменный забор.

— Мои родные приехали! — радостно воскликнула дона Анита, её голос дрожал от счастья.

Данте и Адара обернулись на голос женщины и двинулись к ней, внутри Адары появилось волнение, которое снова накрыло ее.

— Здравствуй, бабушка! — Воскликнул Данте вместе с Адарой.

— Как же я вас ждала! — произнесла она, смотря на них. — Почему ты не смотришь на меня, милая? — с теплотой и заботой спросила бабушка.

— Мне стыдно, бабушка, — ответила внучка с опущенным взглядом в пол.

Женщина ощутила всю тяжесть, выпавшую на долю Адары, и слухи, которые на нее навалились. Она с нежностью подняла подбородок внучки, вынудив ее взглянуть в свои глаза.

— Ты моя внучка, — произнесла она с теплотой, — и ты должна смотреть прямо, ходить с высоко поднятой головой. Ты дочь Маса и Селии Вита, и в тебе течет их сила и гордость. Не забывай об этом.

Слёзы скатились из глаз Адары по её щекам, и она кинулась в объятья к бабушке.

— Моя красавица... — продолжала говорить женщина, гладя внучку по спине, не отпуская из объятий. — Как же ты похожа на своих родителей, как и на папу, так и на маму... Девочка моя, как я скучала...

С глаз женщины не переставали литься слезы.

— Бабушка, как же я скучала по тебе! — всхлипывала она, прижимаясь к теплому плечу.

Анита продолжала гладить её по голове, стараясь успокоить.

— Я тоже, моя дорогая. Но теперь мы снова вместе, и это главное.

Адара вытерла слезы с лица и с улыбкой посмотрела на бабушку. В этот момент к женщине подошел Данте и обнял ее.

— Ты мой родной! — Похлопав его по спине произнесла Анита — Мой сынок!

Данте и Анита обменялись приветствиями, и вскоре все вошли в дом. Помощники по дому забрали их багаж, разместив вещи Адары и Данте в спальнях и гардеробных.

Адара, уставшая от пережитого, что свалилось на нее, села на кровать и попыталась привести свои мысли в порядок. Воспоминания о бабушке и о том, как Данте обнял её, вызвали в душе смешанные чувства. Данте вырос в любви, которую подарила ему бабушка, и эта любовь останется с ним до конца.

А вот Адаре никто не смог подарить столько любви, она росла в любви только на словах, что её любят, но никогда не чувствовала её от тёти, а если говорить о Масо, то и говорить нечего. С одной стороны, она была рада видеть свою бабушку, с другой стороны, не могла избавиться от грусти, которая нависла над ней, как тень.

Она взглянула в окно, где за окном медленно опускался вечер. Солнце окрашивало небо в розово-оранжевые оттенки. Адара вздохнула и поняла, что пора привести себя в порядок, поскольку скоро нужно будет спускаться к ужину.

***

Адара

Я вышла из комнаты и спустилась вниз в поисках кухни. Внутри дома были просторные комнаты с антикварной мебелью и посудой. Дорогие ковры и произведения искусства. В отделке интерьера использовались как дерево, мрамор и шелк. В доме было несколько спален, в том числе и для гостей, а также кабинеты, библиотека и большой зал для приема.

Слыша смех и разговоры, я сразу поняла: кухня тут. Войдя на кухню, на которой буквально секунды назад я слышала не перебиваемые разговоры, все замолчали, как только увидели меня, и начали суетиться. На кухне их было двое: одна была женщина средних лет, другая — молодая девушка. Они очень похожи между собой.

— Добрый день, сеньорита Адара, чем могу помочь? — спросила приветливо женщина.

— Здравствуйте, — ответила я с улыбкой. — Нет, спасибо.

— Меня зовут Айнур. Я готовлю на кухне, — представилась она. — Вот моя дочь Синем, она мне помогает.

— Очень приятно, Айнур, могу я помочь вам с чем-то? — спросила я в надежде, что они согласятся и дадут мне какое-то задание. Ведь я так давно ничего не готовила на кухне.

— Конечно, дорогая, — ответила женщина, немного растерявшись. — Госпожа дома предупредила нас, что ты можешь спуститься к нам в качестве помощницы. Она сказала, что у тебя любовь к готовке на кухне с юности, как у твоей матери. — С улыбкой говорила Айнур. — Мы как раз готовим твое любимое блюдо. Давай, присоединяйся!

— Это правда, что в Италии не умеют готовить плов? — Спросила меня Синем.

Синем была привлекательной девушкой среднего роста, волосы были собраны и заплетены в косу, на голове прикрывала косынка.

— Наша кухарка не умеет его готовить. Она настоящая итальянка, — с улыбкой замечаю я. — Когда я прошу её сделать плов, она хмурится и говорит: «Сеньора, зачем вам рис и мясо? Давайте я лучше приготовлю лазанью!» Но я все равно настаивала на том, чтобы она приготовила плов, и впервые, когда она сделала его, он получился у нее как каша. Плов должен быть рассыпчатым, а мясо разваренным и мягким. Поэтому плов я готовила сама либо его готовила тетя.

Айнур и Синем засмеялись в один голос, а вместе с ними и я сама, продолжая нарезать морковь. Кажется, что нахождение в доме бабушки пойдет мне на пользу, и я надеюсь, Стамбул, ты не обидишь меня.

***

Неаполь

В последнее время Масо Вита не находил себе места. Чито Сильвере стал первым, кто вышел из наркобизнеса, и тем, кому помог Амадео Морте. Чито Сильвере не стал открывать казино, вместо этого он выкупил небольшую фирму. И теперь упорно трудится в ней, вкладывая все свои силы и знания в развитие нового дела. Постепенно он отходил от прежней жизни, оставив позади темные дела и опасности. Но совсем оборвать связь ему не удалось, приходилось отстегивать за свою спокойную работу каждому из тех, от кого исходила опасность. Но для него уже есть успех: его дочь будет занимать в будущем его место в компании.

— Когда ты сделаешь свою работу? Сколько мне ещё ждать новостей о его смерти? — Масо кричал в телефонную трубку. — Даю тебе месяц. Не справишься — пеняй на себя.

Масо сбросил звонок и залпом выпил бокал с алкоголем. Он был зол, и не на шутку его спокойствие было нарушено. Он снова остался в тени, как было тогда при жизни его брата Маса Вита. Теперь Амадео занял его место, и все обращаются за помощью и советом к нему или же к тому старику Алдо Руссо.

— Черт бы тебя побрал, ублюдок Морте! — произнес Масо разгневанно.

То, к чему он так долго шел, убил брата, склонил к смерти Луиджи Морте. Всё это было, чтобы его уважали и слушали.

Теперь все хотят вернуться в то время, когда они спокойно работали, и Масо теряет партнеров, которые сотрудничали с ним. Он теряет деньги, он теряет власть и уважение.

— Микеле, — обратился к советнику Масо. — Пригласи ко мне Майкла Этери, нам нужно будет обсудить следующую поставку в Испанию.

Микеле посмотрел на Дона Масо с неким страхом.

— Что ты мнёшься, как баба?! Звони Майклу!

— Дон Масо, сегодня утром он позвонил мне и сообщил о том, что он и его семья покинули Италию.

— Что ты несешь? — направляясь к советнику, спросил Масо. — Почему ты сейчас об этом говоришь?! Когда он вернется?

— Дон Масо... — неуверенно продолжил Микеле. — Он не вернется.

Масо был не в себе от услышанных новостей от Микеле.

— Как это не вернется, он должен рассчитаться со мной! И только потом валить! Кто дал ему такое право распоряжаться так и делать всё, что он хочет?! Он не сообщил об этом мне!

— Он сообщил Алдо Руссо и Амадео Морте, а после поставил в известность всех остальных. А деньги он передал каждому наличными, передав через своих людей в сумке. Ваша доля в домике, который расположен на участке особняка.

— Куда он уехал? — Спрашивает Масо.

— В Португалию, он и Амадео Морте подписали договор о разрешении, что Майкл Этери может открыть филиал казино «Морте». Разрешение на более пятисот игровых автоматов и проведение турниров по покеру.

Лицо Масо искажает гнев а глаза сверкают яростью. Он начинает ходить по комнате не в силах усидеть на месте, его шаги все более резкие и агрессивные.

— Черт бы побрал этого Амадео Морте! — Кричит Масо хватая бокал и не задумываясь швыряет его о стену. Стекло разбивается. Он направляется к столу с силой сбрасывая с него бумаги, папки, документы, которые с глухим звуком падают на пол. Все разлетается в разные стороны. — Я убью этого сопляка! — снова кричит он. Его голос становился всё громче, он кричал, высказывая недовольство и ярость на всех своих партнеров и тех, кто отошел от партнерства. Масо не контролирует свои эмоции и разносит все вокруг себя. Бедный Микеле с ужасом вышел из кабинета, боясь, что достанется и ему в том числе. — Я не позволю ему сделать все то, зачем он вернулся! Он может забрать у меня партнеров! Но никогда не заберет мою дочь!

Весь кабинет наполнился атмосферой страха и напряжения. Но когда гнев Масо утихает, он останавливается, переводя дыхание, тяжело дыша.

— Я не позволю ему быть рядом с ней!

***

Адара

К вечеру мы все собрались на ужин. За столом царила дружеская атмосфера, и мы начали обсуждать различные темы. В процессе обсуждения мы затронули множество тем, от последних новостей в мире технологий до планов на будущее и бизнеса Данте. Он рассказывал о новых проектах, которые собирается реализовать. Блюда, которые были приготовлены, стали отличным дополнением к нашим разговорам. После бабушка начала тему о том, как важен баланс между работой и личной жизнью.

— Я надеюсь, вечер в честь Адары пройдет хорошо, — начала бабушка. — Кстати, Адара, нам нужно найти для Данте девушку, дом совсем пустой в его отсутствие, мне так не хватает звука смеха и топота маленьких ножек по этому дому.

Данте отложил приборы в сторону, завершив трапезу, и посмотрел на бабушку.

— Бабушка, опять ты? — вздохнул Данте, пододвинув к себе чашку с кофе, сделав глоток.

Я долго наблюдала за Данте и его бабушкой. Есть Нина, которая без памяти в него влюблена. А есть Морена, которая интересуется только его деньгами.

— У него есть бабушка. — Говорю я.

Данте начинает кашлять от того, что поперхнулся кофе после сказанных мною слов, и смотрит на меня глазами, говоря: «Ну зачем ты это сказала?»

— Серьезно? Почему ты рассказал, Данте? — спрашивает его бабушка.

— Бабушка, она шутит, не слушай ее, — отвечает он, улыбаясь бабушке. — Адара у нас шутница.

Я широко улыбаюсь.

— Я не шучу, — говорю я. — Или подожди... — делая задумчивый вид. — Морена, так ведь зовут твою помощницу? — спрашиваю для уточнения. Я притворяюсь, что не знаю.

Данте кивает в знак согласия.

— А, ты о Морене. — Отвечает Данте. — Бабушка, нет ничего серьезного. Адара всё неправильно поняла. Нас связывает только работа. — Говорит он. — На такой девушке, как Морена, я не женюсь.

— Верно, сынок, эта девушка не под стать нашей семье. — Говорит бабушка. — Ты должен жениться на порядочной и воспитанной девушке.

— Да, конечно, бабушка, но не сейчас. Всему свое время, — отвечает Данте и смотрит на меня.

Ну всё, теперь я его объект мести, он улыбается. Ставит чашку выпитого кофе в сторону, не отрывая от меня взгляда.

— Мне кажется, Адара первее меня должна выйти замуж, — говорит Данте, переключая внимание с меня на бабушку. — Я думаю, Адара скоро встретит своего человека. Почему-то очень уверен в этом.

Бабушка, улыбаясь, взглянула на меня, и я почувствовала, как мои щеки заливает румянец. Данте одержал победу, и теперь я была не в силах вымолвить ни слова.

— Да, Адара, что, если ты на этом вечере встретишь мужчину, который заставит твое сердце содрогнуться?

— Этого не будет, бабушка, — с легкой улыбкой отвечаю я, теребя в руках салфетку. — Ни один мужчина, что стучался в двери моего сердца, не заставил его содрогнуться. Я проклята, и мне не быть счастливой. Тем более после случившегося кто женится на мне? — подняв глаза на бабушку, спросила я.

— Тот, кто полюбит тебя. — Отвечает бабушка. — Тот, кто не будет верить этим слухам, а поверит тебе, твоим глазам и чистой нетронутой душе.

Данте осознаёт, что сейчас он здесь лишний, поэтому поднимается из-за стола, прощается с нами и уходит к себе. Бабушка встаёт и садится рядом со мной, обнимая меня и прижимая к себе.

Как же мне не хватало её тёплых объятий...

— Ну же, Адара, скажи, что у тебя так таится в душе? Скажи мне, выговорись... — говорит бабушка.

Я без колебаний начинаю говорить ей все, что меня беспокоит. Рассказываю о своих переживаниях, которые отравляют мне жизнь каждый день.

— Бабушка, мне так больно... — произношу я первые слова, чувствуя, как внутри будто уже становится чуть легче. — В моих глазах каждую ночь папа и то видео, на котором дядя убивает его, стреляя множество раз. Мне больно от того, что я выросла без маминой и папиной любви, и всё это из-за дяди. Моя мама умерла на моих глазах! Я до сих пор детально помню тот день, всё случилось из-за него! И тогда моя жизнь рухнула, ты уехала к Данте, а тетя Эльма осталась со мной. Тетя не смогла мне дать ту любовь, что ты дала Данте. Когда я смотрю на тебя и Данте, меня охватывает зависть от того, что меня никто так никогда не любил. Я выросла без любви, и у меня нет на нее права, я проклятый цветок в саду, который никогда не зацветет. Я цветок, лишенный на всю жизнь садовника, разве нужен какому-то садовнику проклятый цветок, который никогда не зацветет? Верно, не нужен! — Слезы наворачивались на глазах, но я держала их в себе, но мой голос все же дрожал. — Я предала Амадео, лучшего и близкого друга детства, поверив в то, что его отец убил моего, поверив в то, что он захочет навредить мне! Я такая глупая, как я могла поверить в то, что Амадео Морте может причинить мне вред?! Я молю бога каждый вечер, чтобы найти его, увидеть и попросить прощения. — Я освобождаюсь от объятий бабушки и встаю из-за стола. Начинаю ходить по комнате. Бабушка с болью смотрит на меня и понимает, насколько мне плохо. — Бабушка, я слышала, что Амадео возвращается, — продолжаю я. — И я думаю, что он уже вернулся в Италию. Но почему? Я задаюсь вопросом, почему он не ищет связь со мной? Знаешь, почему? Потому что я дочь человека, который склонил его отца к смерти! Амадео был рядом тогда со мной, несмотря на это, а я взяла и бросила его, оборвав все связи, поверив словам дяди. И если когда-то мы вдруг встретимся, я даже не удивлюсь, если он сделает вид, что не знает меня. Масо лишил меня последнего в моей жизни тогда, и им был Амадео Морте. Морте, который каждый раз извинялся за этот шрам, — показывая на висок, говорила я, — когда оттолкнул меня, побежав в сторону отца, который умирал, истекая кровью. Он никогда не простит меня и не взглянет в мою сторону!

С глаз бабушки скатились первые слезы, и она быстро смахнула их.

— Скажи мне, Адара, — начинает бабушка. — Тебя ранит больше то, что Амадео больше не посмотрит в твою сторону, или же Масо?

Я останавливаюсь и смотрю на бабушку. Затем отвечаю.

— Меня ранило то, что я ранила человека, считая его врагом, когда он даже не задумывался об этом. Если говорить о дяде, это уже другая рана, которая заживет тогда, когда он поплатится за свои грехи и поступки.

Я смотрю на бабушку и осознаю, что мои слова могли задеть и ее тоже.

— Я понимаю, что он твой сын, но, прости, не могу думать о нем иначе. Я его ненавижу.

Бабушка Анита встает с места и целует меня крепко в лоб, а после обхватывает мое личико руками.

— Он не мой сын, — отвечает тут же бабушка с холодом. — У меня есть только Эльма и Маса, это мои дети, и ты с Данте, вы моя кровь, других нет. — сказала бабушка. — Пойдем спать, милая, уже поздно, к завтрашнему вечеру ты должна быть бодрой.

***

Стамбул

На этот вечер Адара выбрала в качестве наряда классическое черное платье, которое идеально сидело по ее фигуре, подчеркивая каждую деталь её тела. Платье было ниже колена, элегантно обвивая и придавая образу утонченность.

В комнату постучались и тут же вошли, не дождавшись ответа от Адары. Это была бабушка Анита.

— О, бабуль, это ты? — увидев бабушку в отражении зеркала, произнесла Адара. — Я готова, скоро спущусь к вам.

— Не торопись, — говорит Анита. — Я тут тебе принесла ювелирный комплект, хочу, чтобы ты надела его. — сказала бабушка, положив на комод коробочку. — Помню, я дарила его твоей маме, но, когда её не стало, я решила, что его нужно забрать и сохранить до лучших времен. Для тебя, милая, теперь он твой.

Адара обняла крепко бабушку, поцеловав ее в щеку.

— Спасибо, бабуль...

— Ну всё, давай завершай свои дела, мы будем внизу. — сказала Анита и после вышла поспешно из комнаты.

Адара открыла коробку. Внутри лежал изысканный ювелирный набор из черного жемчуга: кольцо, серьги и колье. Она надела украшения и посмотрела в зеркало. Её волосы свободно струились по плечам, легкие волны придавали образу нежность и романтичность. Легким макияжем она, как и всегда, подчеркнула глаза, а на губах играла нежная алая помада. Адара взглянула на себя в зеркало и в отражение улыбнулась. В этот вечер она чувствовала себя спокойно и уверенно и понимала: сейчас она именно там, где и должна была быть всегда...

***

Адара

— Тебя этим вечером ждет сюрприз, Адара. — Загадочно говорит Данте, отвлекаясь на телефон, который звонит.

Я кидаю свой взгляд на экран его телефона и вижу «Морена».

— Ты можешь с ней и потом поговорить. — Говорю я ему.

Но он поднимает трубку, проигнорировав меня, и слушает, что ему говорит эта овечка.

— Отлично, Морена! Это наш самый амбициозный жилой комплекс в этом году. Мне нравится, как мы сделали акцент на энергоэффективности и озеленении. На рынке сейчас это ключевой тренд, и мы его поймали.

Я стукнула Данте по плечу, он сдвинул брови в знак вопроса: «Что случилось?»

— Отключай, хватит болтать с этой курицей! — шепчу я ему.

— Это важный разговор. — бросает он мне и уходит от меня, оставив меня одну.

Козел! Вот и пусть разговаривает с этой курицей!

Я оглядываюсь вокруг: бабушка общается с кем-то из знакомых, кажется, это те женщины, о которых она мне рассказывала, ее подруги, с которыми они работают в фонде. Толпа народу, а пообщаться не с кем. Жаль, что Нины нет рядом, мне бы не пришлось скучать...

— Вы заскучали? — горит мужской голос позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой мужчину приблизительно лет двадцати семи.

— Вам какая разница? — отвечаю я ему.

Мой ответ вызывает у него улыбку, но у меня нет.

— Кажется, вы Адара Вита? Сестра Данте и также партнер, в честь которого было организовано это мероприятие.

— Все верно, — отвечаю я ему.

Мужчина протягивает мне руку.

— Я Марио, заместитель Данте в компании, которая размещена в Испании.

Я смотрю на руку и мужчину, который мне улыбается. Кажется, нужно пожать ему руку, ведь нам предстоит работать вместе.

— Очень приятно. — Пожав руку, ответила я, слегка улыбнувшись.

Марио имел привлекательные черты. У него были выразительные глаза яркого зеленого оттенка. Лицо было овальным, с четкими скулами и аккуратной челюстью. Волосы были светлыми, средней длины. У него была ухоженная борода. А телосложение — спортивным. В целом он уверенный в себе мужчина с харизмой.

— Когда я узнал, что вы присоединитесь к работе в компании, мне было очень интересно узнать вас. Познакомиться с вами. — Говорил он, скользя по мне взглядом.

— Марио, я вам скажу так: я прямолинейна. — Задержав на нем свой весьма неодобрительный взгляд, сказала я, обращаясь к нему. — Не скользите по моему телу глазами и не рассчитывайте на что-то большее со мной.

— Оу, — вскинув брови вверх, вырвалось у него. — Простите, если вам показалось, что я.…

— Мне не показалось. — Перебив его, сказала я. — Не повторяйте ошибок, Марио, иначе в другой раз лишитесь своего места в компании. — Сказала я ему и ушла подальше.

Осел бородатый подошел ко мне, лишь бы глазами скользить по мне. Пусть только повторит выходку со своими глазами, я ему устрою...

Я искала бабушку взглядом, но её нигде не было. Она затерялась в толпе. А Данте всё ещё беседовал с овцой Мореной. В начале этого вечера Данте познакомил меня с нашими дизайнерами, архитекторами. Глазами я пробегалась по каждому гостю, с кем-то встречалась взглядами, и на расстоянии мы кивали друг другу. Ведь этот вечер в честь меня. Но, кажется, должен быть еще один человек, с которым я не знакома, партнер транспортной компании, связанный с поставками строительных материалов для нас.

Я стояла у столика одна, погруженная в свои мысли. Мысли текли свободно, не отвлекаясь ни на что. По телу пробежали мурашки, и я снова пришла в себя, откинув мысли, когда мое внимание в толпе привлек мужчина, который был воплощением настоящего итальянского шарма.

Высокий, с красивым телосложением, он выделялся из всей толпы, его темные густые волосы аккуратно уложены, а легкая щетина придавала грубоватую мужественность. Он стоял достаточно вдали от меня, но разглядеть его не доставило мне труда. Я замерла на месте, его улыбка была харизматичной и притягательной. Его стиль безупречен: строгий костюм, черная рубашка.

Он точно итальянский мафиози, иначе быть не может.

Мужчина, которого я изучала, поворачивается ко мне всем своим видом, и я вижу его лицо. Взгляд, в котором читается опыт, боль и расчет каждого действия. Сердце отдает мне ответ громким стуком. Его глаза встречаются с моими, и по моему телу проходит волна холода.

— Морте? — вырывается с моих уст шепотом, уловив его взгляд в толпе. Он быстро отводит глаза и уходит.

Это он. Я его узнала...

Его выдавали его глаза: и так же густые брови с ресницами. И та самая стрижка, сохранившаяся с того времени. Но больше всего говорили о нем его глаза.

Я направилась в его сторону сквозь толпу, он собирался уходить и шел вверх по лестнице, я шла за ним, не обращая внимания на то, куда я иду, единственное, что мне нужно, — это он, мне нужно поговорить с ним.

— Пожалуйста, постойте! Подождите, не уходите! — крикнула я в надежде, что он остановится, услышав меня, но мне мешала громкая музыка вечера. Вечер, благодаря которому я нашла его...

Я поднималась по ступенькам следом за ним, он прекрасно понимал, что я иду за ним, но не останавливается, он будто бежит от меня...

Или же не узнал меня.

Я поднялась по лестнице и, не раздумывая, последовала за ним по коридору. В глубине души я надеялась, что он остановится. Он только ускорил шаг.

Он избегает меня, бежит.

— Морте?! — крикнула я, уже остановившись. — Это ведь ты, правда? — с дрожью произнесла я, восстанавливая дыхание.

Амадео остановился, но не спешил поворачиваться, словно погружённый в раздумья. Я заметила, как он сжал кулак и затем обернулся. Его молчание продолжалось, глаза были устремлены на меня. Затем он стремительно быстро направился ко мне.

Это точно он, только он изменился с тех пор очень сильно...

Конечно, он изменится — столько лет прошло. Но я не говорю об изменениях в его внешности, я говорю о том, что написано на его лице. Холодный строгий вид застыл за его маской, словно высечен из камня. Его темные, как синий океан, глаза, как бездонные омуты, хранили молчаливые истории, в которых не было места теплу. Густые брови были все еще нахмурены, а длинные черные ресницы не смягчали суровость, лишь только подчеркивали контраст с его загорелой кожей. И стрижка та самая, неизменная с юных лет, которая подчеркивала контур головы. Если завершить его образ, я скажу так: он стоит передо мной, тяжело дыша, держит под контролем себя и свои эмоции. Холод, сталь... У него безупречная выдержка.

— Почему ты бежишь от меня? — спросила я его. — Ты узнал меня? Верно?

Я делаю глубокий вдох и ощущаю его аромат.

Он мгновенно захватывает меня, кружит голову и пленяет.

— Замолчи, Адара... — прошептал он хриплым голосом.

Он крепко схватил меня за руку и, открыв ближнюю одну из дверей в коридоре, заводит за собой в комнату, захлопнув дверь.

— Морте, что ты творишь? — удивленно спросила я его, повысив голос. — С ума сошел? Ты чего бежишь от меня, Морте?

В комнате до ужаса было темно, и только свет, который исходил из окна, помогал мне видеть его. Я стояла спиной к двери, он нависал надо мной, продолжая рассматривать меня своим взглядом.

***

Амадео

Я схожу с ума, смотря в её зелёные глаза, которые окутывают меня и утягивают в плен леса. Её волнистые волосы касаются её личика, и она тяжело дышит. Я пленён её красотой, словно попал в ловушку, из которой мне нет выхода. Вокруг нас нет никого, только мы и тишина в этой тёмной комнате. Я чувствую отклик своего сердца, которое бьётся всё быстрее и быстрее, как будто пытается вырваться из груди. Во взгляде Адары Вита есть что-то магическое, что заставляет меня позабыть обо всём. Я вижу в её глазах отражение своих чувств: страх, надежду и желание.

Именно то чувство, которого я так боялся при встрече с ней.

***

Адара

В его движениях чувствовалась выветренная точность, каждое действие было наполнено целью и лишено какой-либо суеты. Одет был он безупречно: строгий темный костюм, идеально выглаженная рубашка без единой морщинки, галстук, подобранный с безупречным вкусом. Он был как айсберг, который скрывал под толщиной льда бушующий океан страстей и переживаний. Лишь очень редкие, мимолетные искры промелькнули в глубине этих глаз, и именно они намекали на существование этого его скрытого мира, который он так прячет ото всех, а может быть, только от меня...

— Морте нет. — Отрезал он резко.

Его голос изменился: стал более глубоким и хриплым, с бархатистыми нотками. От этого звука по моей коже пробежала дрожь.

— Как это может быть? — тихо спросила я, чувствуя, как дрожь пробегает по моему телу. — Ты здесь, рядом со мной, — прошептала я, нежно проведя ладонью по его лицу.

В ответ он ухмыльнулся и убрал мою руку со своего лица, я будто ощутила горячий кипящий кипяток на своей руке. Сердце екнуло от боли и еще сильнее от волнения забилось.

— Амадео... Амадео Морте, — произнес он. — Зачем ты бежишь за мной? Что тебе нужно от меня?

Амадео...

Он просит меня обращаться к нему по имени.

Конечно, мы ведь уже не дети.

— Я... думала, я думала, что никогда больше не увижу тебя... — ответила я, сдерживая слезы. — Амадео...

— Увидела?! Увидела то, что хотела?! — спросил он, переходя на крик. — Тогда зачем побежала?!

Его громкий, разгневанный голос заставлял меня вздрагивать после каждого его слова, страх заполнил внутри меня всё. Если раньше я чувствовала покой, находясь рядом с ним, то сейчас я боюсь его...

— Что тебе нужно от меня?! — Прокричал он, требуя ответа. — Тебе не стыдно бегать за чужим мужчиной, когда ты принадлежишь другому?!

— Пожалуйста... Я не... Выслушай меня... — Сложив руки в мольбе, сказала я. — Пожалуйста, Амадео, я так виновата, прости...

Он ухмыльнулся и все еще продолжал смотреть на меня... Его глаза, таких я не встречала в своей жизни никогда... Эти глаза будто хамелеоны, в них играла смесь синевы океана, местами где-то в глубине был карий отблеск. Они как черное море, в котором бушует шторм, и этот шторм утягивает меня все больше и больше в себя...

— Ты видела запись? — спрашивает он. — Я отправил её тебе на день рождения. Тебе понравился подарок? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Я никогда не был твоим врагом, — добавил он уже более спокойно. — Ни я, ни моя семья никогда не желали твоей ничего плохого, в особенности смерти. — выделив последнее, сказал он. — Твой отец заставил страдать мою семью. Твой отец склонил моего отца к самоубийству!

«Он не мой отец...», — в мыслях сказала я сама себе.

— Я знаю, что одним прощением я не могу ничего изменить... — с дрожью и болью в голосе произношу я. — Как я вижу, ты очень изменился за столько лет. Но я не прошу простить моего отца.

— Замолчи! — Громко произнес он, ударив дверь рядом с моей головой, от чего я еще больше задрожала.

— Я прошу прощения за себя... За то, что поверила в то, во что не должна была. За то, что усомнилась в тебе, прости меня... — говорила я, глядя на него. — Ты простишь меня... Амадео? — Откинув страх в сторону, спросила я его.

— Ты сделала свой выбор, — ответил он с холодом, — и выводы по поводу меня, и я не повернусь к тебе больше... В тот день ты не только лишила меня человеческого облика, но и убила мою любовь к тебе.

От удивления я прикрыла рот ладонью после его сказанных слов. Он отошел от меня.

Я убила его любовь ко мне? Значит, он любил...

— Амадео... — двинувшись к нему, сорвалось у меня.

— Не приближайся ко мне, — сказал он, выставив вперед палец. — Твой отец не смог сломить меня, но уничтожил всю мою семью. Твой отец до последнего думал, что я умер. Думал, я давным-давно сдох. — Усмехнувшись, произнес он последнее. — Но нет, я не сдался, с того самого дня, когда мой отец умер, я повзрослел намного. — Говорил Амадео с горящими глазами боли.

— Прости меня, — шепчу я, закусив губу. Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их. — Пожалуйста...

Он смотрит на меня, сжигая меня всю дотла, и моё сердце обливается кровью от того, что я вижу ненависть Амадео ко мне.

— Адара... — произносит он своим бархатным голосом, от которого тело снова покрывает мурашками. — Меня не убила так смерть моего отца, как это сделала ты. Я был рядом с тобой несмотря ни на что, до последнего оберегал тебя от каждого, кто смел хоть словом или же взглядом тебя обидеть.

***

Воспоминания 7 лет назад...

Адара стояла под раскидистыми ветками старого дуба, его мощные корни обвивали землю. В руках она держала книгу, на обложке которой были иллюстрации, нарисованные ею, на которых был нарисован Амадео и Адара. Скоро день рождения её друга, эта книга была подарком для него, который она готовила почти целый месяц. Друг, который был всегда рядом, она чувствовала, как в сердце отдается тепло и в тот же момент волнение, вспоминая все моменты с самого детства, которые они проводили.

Она ждала его в надежде, что он скоро появится, для того чтобы вручить подарок, сделанный своими руками. Вдруг раздались шаги. Адара обернулась с улыбкой на лице, но, увидев группу ребят, которые приближались к ней с насмешливыми улыбками на лицах, её улыбка исчезла. Она знала их, но не в том смысле, как своих друзей. Это были однокурсники Амадео, Мартин Этери, Бруно Руссо и Рауль Лосано. В их глазах светился интерес, но больше всего интерес имел Рауль Лосано. Сердце девушки сжалось от тревоги.

— Эй, что у тебя там? — с резким взглядом протянул руку к книге Рауль. — Для кого эта книга, птичка? Для твоего дружка?

Он вырвал книгу из ее хрупких рук, и остальные его друзья начали смеяться. Адара почувствовала, как слезы подступали к глазам, но она не хотела показывать свою слабость.

— Отдай! — Она сделала шаг вперед, пытаясь вернуть свою книгу, но парни остановили ее и не подпустили к Раулю, а только смеялись и подшучивали над ней.

— Думаешь, он придет к тебе? — с насмешкой произнес парень, ухмыляясь.

Она смотрела в его глаза, то бросала взгляд на книгу, переживая за то, что этот хулиган может либо разорвать ее, или же прочитать содержимое. Сердце забилось сильнее, когда она увидела позади этих парней своего друга Амадео, который появился из неоткуда. Его уверенный шаг и решительный взгляд внушал ей спасение и спокойствие. Если Амадео рядом, то ей нечего бояться.

— Эй, а ну пошел прочь! — крикнул Амадео. — И вы, ну-ка испарились, ублюдки! — Он внимательно посмотрел на Рауля и его друзей, в его взгляде сквозила неприветливость и даже враждебность. Амадео выхватил из рук Рауля книгу, передав её Адаре. — Не смей трогать ее! — Обращаясь к Раулю, сказал Амадео.

Адара приняла книгу, прижав ее к себе, чувствуя, как руки наполнились теплом. Но Амадео Морте не собирался останавливаться на этом. Он развернулся к Раулю и, не раздумывая, ударил его в лицо. Удар был сильным, и Рауль, не ожидавший такого удара, отшатнулся назад, ухмыляясь и в тот же момент удивляясь.

Остальные замерли, не зная, как реагировать. Адара ощутила тревогу. Вдруг из-за нее вспыхнет конфликт, и молодые люди начнут драку. Ведь в каждом из них бурлила кровь, доставшаяся от предков, и они были наследниками могущественных кланов. Она никогда не видела Амадео таким злым и одновременно выдержанным. Это было не просто проявление силы с его стороны, это была защита.

— А вы, гиены, что тут забыли рядом с ним? Забыли о том, что у вас у самих есть кузины? Не стыдно вам? — Обратившись к остальным, сказал Амадео. — Убирайтесь, иначе я доберусь до каждого из вас, и вы не уйдете с этого места домой, а последуете в могилу к своим предкам!

Рауль посмотрел на друзей, которые стояли и молчали. Не сказал ничего Амадео, он увидел, что его друзья не собираются поддерживать его. И, не говоря ничего больше, он развернулся и ушел, а следом за ним и его шакалята-друзья.

Амадео и Адара остались одни. Она все еще держала книгу в руках, смотря на Амадео, который теперь стоял рядом с ней с улыбкой на лице.

— Спасибо, — тихо произнесла она со слезами, которые задержались в ее глазах. — Ты пришел вовремя...

Амадео нежно провел рукой по ее лицу.

— Я всегда буду рядом, — ответил он, обняв её. — Никто не имеет права обижать тебя. Я убью любого, кто посмеет навредить тебе. — Его глаза переместились с ее лица на книгу, которую она держала в своих руках. — Что за книга? — спросил он.

Адара улыбнулась и смахнула слезы.

— Это подарок для тебя, я сделала его своими руками, — ответила она с блеском в глазах, смотря на него. — Тут все наши лучшие моменты, наши детские фотографии. Некоторые иллюстрации я нарисовала сама.

Амадео улыбнулся, его рука вновь потянулась к ее лицу. Он заметил прядь волос, которая мягко упала на висок, скрывая часть ее лица. Убрав преграду, он увидел шрам на коже. Небольшой шрам на виске, оставленный им. Амадео нежно провел по нему пальцем, вспоминая тот день.

— Прости меня... — прошептал он, продолжая смотреть на шрам.

— Не надо извиняться каждый раз, когда видишь его. Ты ни в чем не виноват, — сказала она.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, и Адаре пора было уже домой. Но в их сердцах, когда они были рядом друг с другом, каждый раз зажигалось тепло, которое согревало их от темноты, которая окутала их обоих с детства.

***

Адара

Мы смотрели друг на друга с болью, мы оба ранены прошлым. И теперь уже не просто дети, подростки, мы два взрослых человека, которые несут на себе тяжесть воспоминаний, как шрамы, которые никогда не заживут.

— Но ты убила всё живое во мне, и я прошу тебя, не появляйся больше так передо мной. — отрезает он, ударяя меня словами. — Не находись рядом со мной, я не хочу видеть тебя.

Мой грех... Грех за первое разбитое сердце. Грех, за который я расплачиваюсь.

— Ты думаешь, мне было легко? Заставь, заставь страдать меня еще больше! — прокричала я, уже не сдерживая себя. — Давай, ты хочешь боли? Тогда добей меня, делай всё, что хочешь!

Его широкие плечи, на которые я смотрела всё это время, вздрогнули. Амадео будто ударило током после моих слов.

— Ты... — обращаясь ко мне, начал он. — Твой отец, вы будете страдать! Он будет страдать за все свои грешные дела, а ты... Ты будешь страдать вдвойне!

Душа разрывалась от одного вида, а его слова обжигали меня каждый раз. Он так ненавидит меня...

Он стоит и смотрит на меня, будто держит в себе очередную порцию ядовитых слов для меня.

— Ты спала с Раулем. — Произносит он, и эти слова снова ударяют по мне. Воспоминания всплывают перед глазами, но я отбрасываю их в сторону, изо всех сил продолжая борьбу. — В тот день, когда он украл тебя, вы переспали, — говорит он, убивая меня словами. — Что, думаешь, такое скроется? — Громко начал он. — Весь Неаполь только и обсуждает это! Ты будешь страдать всю свою оставшуюся жизнь! И никогда не познаешь счастья!

Он знает... Он поверил этим слухам, что пустили про меня эти ничтожные люди...

Как же я боялась, что он узнает это... Как же я боялась так упасть в его глазах...

— Это неправда! Клевета, он не коснулся меня в тот день! Ты веришь в эти сплетни?!

— Тебе так натерпелось сблизиться с ним? Поэтому ты сбежала?

Меня охватывает дрожь, и по телу прокатывается мощная волна боли.

— Замолчи! — Дав пощечину, сказала я, после чего он посмотрел на меня дикими глазами, в которых горели капилляры. — Ты ужасен... — Тяжело дыша, прошептала я. — Как ты мог поверить в такое?

Одной рукой он прижал мое тело к себе, схватив меня за талию, другой же, взяв за затылок рукой, приблизил мое лицо к своему. Его крепкая хватка заставляла меня терпеть её. Он смотрел в мои глаза, а после на губы, тяжело дыша. Я чувствовала, как его дыхание накрывает меня, как волна.

Время казалось бесконечностью, а сердце кричало, предупреждая меня, что вот-вот взорвется. Амадео прикрыл глаза, словно пытаясь унять бурю внутри себя, а затем снова посмотрел на меня, в мои глаза, в его глазах читалась несдержанность и огонь.

По этим глазам я снова ощутила на себе всю его боль, которую он прожил за все это время. Я хотела прикоснуться к нему, успокоить, но слова будто застряли в горле, а обида на те последние слова, что он сказал мне, эхом отдавались в ушах.

— Беги отсюда, Адара, — сказал он. — Беги, спасайся от меня, иначе я сорвусь и причиню тебе боль... — говорил он, предупреждая меня, и отпустил. Я двинулась в сторону двери и, открыв её, задержалась, сказав напоследок:

— Спасибо за правду, Амадео Морте. Я никогда не забуду твой подарок, самый дорогой подарок.

Я шла быстро по этому длинному коридору, сдерживая слезы внутри себя. Дыхание перекрывало, казалось бы, я задыхалась, и так оно и было. Мне было больно от его слов и того, как он смотрел на меня, нет больше того Амадео Морте, нет больше того доброго и сердечного парня, в нем лишь одна тьма, которая поселилась в его сердце.

Я представляла нашу встречу совсем иначе, я думала, что он крепко обнимает меня и я увижу тепло в его глазах, но нет, он сначала обжег меня, а после обладал ледяной водой, дополнив это сочетание. Амадео считает, что только он испытывал страдания и боль.

Если бы ты только знал, сколько боли и мучений я пережила за все эти годы, пока Данте не спас меня, и с чем мне пришлось встретиться, чтобы вырваться из этого кошмара.

***

Амадео

Я знал, что она не могла так поступить, Адара чиста и невинна. Она как утренний расцвет, который освещает мир своей красотой. Смотря в ее глаза, я видел, что в них не было тени злобы и ни намека на обман.

Но мне хотелось причинить ей боль, и я сделал это и продолжу начатое...

***

Адара

Я спустилась вниз и присоединилась к остальным. Бабушка Анита беседовала с Данте. Она что-то рассказывала ему, а он улыбался в ответ. Эти двое прекрасно знали, что Амадео будет тут, значит, Данте все это время поддерживал связь с ним и скрывал это от меня. Амадео Морте оказался сюрпризом, который окончательно разбил мое сердце снова.

Интересно, сколько еще судьба приготовила для меня сюрпризов?

Увидев меня, он подмигнул мне и, маша рукой, позвал к себе. Бабушка выпрямила спину, когда я оказалась уже рядом с ними, она будто прятала от меня глаза. Ладно, я сделаю вид, что не видела Амадео, не хочу расстраивать их тем, что произошло.

— Адара, помнишь, я говорил тебе о сюрпризе? — с улыбкой спрашивает Данте.

— Я помню, Данте, — произнесла я, кивнув головой в знак согласия.

— Морте, точнее Амадео Морте. Я его нашёл. — С улыбкой произнес он. Я же в свою очередь продолжала стоять перед ним после услышанного с натянутой улыбкой.

— Правда? — спросила я. — Как это возможно? Где он?

— Привет, Адара. — Прозвучал знакомый голос позади меня, касаясь нежно моих плеч.

Совсем недавно его голос обжигал меня своими словами, а теперь снова согревает уютным теплом.

Он вызывает у меня смешанные чувства и эмоции.

Я обернулась и увидела снова Амадео. Сейчас он был другим, не как пару минут назад. Он стоит и улыбается, сменив пластинку с черной на белую. Я растерялась, глядя на него, и потеряла дар речи.

Бабушка и Данте смотрят на нас с довольной расплывшейся улыбкой на лице, которая явно вызывает у них радость за нас обоих.

— Мы оставим вас, вам нужно поговорить. — Сказал Данте, приобняв меня за плечи, и ушел вместе с бабушкой.

Амадео стоял и с наигранной улыбкой смотрел на меня. «Во что он играет? Что он проворачивает?»

— Что ты делаешь? — Спросила я его. — Не смей вредить Данте, он тут ни при чем! — Сказала я, и он громко засмеялся.

Все, кто стоял чуть дальше нас, посмотрели на нас, а после с улыбками на лицах начали перешептываться. Мне же было не до смеха, теперь он реально пугал меня, пусть вредит мне, но только не Данте, он тут ни при чём.

— Кто сказал, что я наврежу Данте? — спросил он, смотря на меня, переключив внимание на мои волосы, играя ими своими пальцами и убирая кудри с моих плеч, одновременно касаясь моей кожи, после чего шли мурашки. — Данте мой партнер с сегодняшнего дня, этот вечер... в честь нас обоих. Адара вита. Ради нас двоих. — Будто пробуя что-то на вкус, говорил он протяжно. — Чтобы мы встретились, этот вечер именно поэтому запланирован. Данте единственный, кто ни капли не навредил моей семье.

Его рука скользила вверх, он зачарованно смотрел на меня, убирая прядь волос у виска, он увидел тот самый шрам. Его взгляд задержался на нем, будто в глазах будто бы проскользнули воспоминания прошлого. Его пальцы будто обдало горячим свинцом, и он убрал их.

— Прости, — едва слышно вырвалось у него.

— Не трогай меня! — спрятав прядью волос шрам, сказала я. — Не смей вредить Данте, хочешь навредить мне — делай всё, что угодно.

— Не переживай, Данте не пострадает. Он знал обо мне всегда и знал, что я прибыл в Италию. Мы с ним друзья. — Выделив последнее, сказал он.

«Данте — предатель», — сказала я себе мысленно.

— Зачем ты прикидываешься перед Данте? Стань таким, каким ты был наверху. Давай же, покажи себя настоящего.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил он с издевкой, смотря на мои губы.

— Что?! Я не об этом! — Разгневанно произнесла я, смотря на него. Он шокирует меня каждый раз, когда открывает свой рот в мою сторону.

Он смотрит на меня голодным взглядом, в котором читается наглость.

— Да ладно тебе, скажи прямо, что ты хочешь это. Но, а если ты хочешь большего... — засунув руки в карманы брюк, сказал он, пожав плечами. — То извини, точно не сегодня, может, завтра?

Я опустила голову и медленно покачала ею, чувствуя разочарование. С грустной улыбкой снова посмотрела на него.

Как время изменило его... А если точнее, испортило...

— Ты и в правду очень изменился... — разочарованно произнесла я. — Я не так представляла нашу с тобой встречу спустя такое время. Если из-за меня ты так изменился, то я еще раз попрошу у тебя прощения. Мои извинения не изменят тебя, но просто так молчать я не могу. Потому что то, что я вижу сейчас, очень сильно ранит меня. Ранит очень сильно, сильнее всего, что я пережила за свою жизнь...

— Что такого ты могла пережить в своей жизни? Что тебя вообще может ранить? Ты избалованная маленькая девочка, какой была в детстве, такой и осталась!

Я вздрогнула и посмотрела ему в глаза.

— Прости, что сделала из тебя монстра смерти и разрушила твою жизнь. — сказала я с дрожью в голосе и, развернувшись, ушла от него и направилась к родным. Мне было больно от того, что я являюсь причиной того, каким он стал, вспоминая его раньше, в его глазах всегда был отблеск.

Отблеск тепла, тепла и добра, которого сейчас нет, и в этом виновата я.

— Ну как поговорили? — с улыбкой спросил кузен, меня отвлекая от мыслей.

— Да... — натянув улыбку, ответила я. — Данте, почему ты скрывал от меня то, что вы поддерживаете связь? — смело спросила я брата.

Он немного напрягся, не ожидал, наверное, что Амадео мне всё выльет.

Данте опустошает бокал шампанского и поспешно отдает его мимо проходящему официанту.

— Прости... — виновато говорит он. — Я хотел, чтобы всё произошло именно в такой обстановке. — Жестикулируя руками, объясняет мне кузен. — Красиво, на мероприятии. — В зале заиграла музыка, свет стал приглушенным, Данте улыбнулся. — Этим вечером два наших новых партнера и, самое главное, два лучших друга детства встретились. — Он поднимает свои глаза вверх и смотрит мне за спину. — Верно, Амадео?

— Да, друг, этим вечером я счастлив как никогда в своей жизни. — Слышу я голос Амадео Морте.

Бабушка с радостью смеётся и обнимает Данте за плечи. Сегодня рады все, но я не очень. Я рада видеть Амадео живым, здоровым, невредимым, но я расстроена тем, во что он превратился.

Замечаю, как с правой стороны плеча Амадео протягивает свою руку. Бабушка глазами намекает мне развернуться в его сторону, и я выполняю ее просьбу.

— Адара Вита, ты подаришь мне танец? — спрашивает он, и я открываю рот, чтобы отказать ему в просьбе, но за меня отвечает бабуля.

— Ох, Амадео, о чем речь, почему ты спрашиваешь ее? Взял смело за руку и вперед.

— Бабушка! — с легкой улыбкой удивленно возражаю я.

Амадео следует её совету: он молча берет меня за руку и ведет вперед.

Я успеваю только от неожиданности вздохнуть, как его рука касается талии, а другая обвивает мою руку, попутно преподнеся ее к своим губам, обжигая поцелуем.

***

Амадео

Я целую её руку, смотря прямо ей в глаза. Адара взволнована, и я слышу громкий стук её сердца. Мы движемся в медленном танце, где главным являюсь я. Мы танцуем одни, всё внимание приковано только к нам обоим. Прикосновение к ней словно искра, которая снова разожгла во мне огонь. Её дыхание становится более учащенным, когда она ловит на себе мой взгляд. Ведь я смотрю на нее, не отрывая глаз. Со временем она стала лишь красивее и более манящей, а глаза как звёзды в ночном лесу, в плену которых я навеки. Я наклоняюсь ближе, встречаясь с ее запахом восточного аромата ванили, и в голову ударяет волна нежности и тепла. Всё теряется, как и я сам, сладкий манящий аромат окутывает меня, заставляя забыть о времени и о том, где мы находимся. Мысли путаются в вихре эмоций.

— Ты очень красива, Адара Вита... — шепчу я на ей на ухо. И она улыбается улыбкой, которой не верит моим словам.

Она тоже хочет мне что-то ответить, и я наклоняюсь к ней.

— Ты красив, но только внешне. Точно не душой и сердцем, — шепчет мне она. — Ты не тот Амадео, которому я открою свою душу, и я не куплюсь на твои слова. Ты ничем не отличаешься от Рауля Лосано, ты стал таким же монстром, как и он.

Меня злят те слова, что она сравнивает меня с этим мерзавцем. Я сжимаю в руках ее талию и всем телом в танце прижимаю к себе. Она вздыхает и вздрагивает в ответ на каждое движение. Её глаза испуганно сверкают, и я вижу в них отражение нашей близости. Наклонившись к ней, я чувствую, как она дрожит и от моего тяжелого дыхания.

— Не смей меня сравнивать с этой тварью. — спокойно говорю я ей, не выдавая то, что я зол, другим. — Ясно тебе? Ты еще ответишь мне за это.

Она отводит от меня глаза, смотря на кузена и бабушку, которые счастливы за нас. Ведь только они и я знаем о том, что Адара станет моей женой. Музыка затихает, и мы замираем, глядя друг на друга, не отпуская рук. Она ждет, когда я ослаблю хватку и отпущу ее, позволив ей уйти, но я не делаю этого.

— Я спросил у тебя, — обращаясь к ней снова, я, — ты поняла меня?

— Да, я поняла, каким ужасным ты стал за эти годы. Благодарю за танец, и отпусти меня! — раздраженно приказным тоном произнесла она.

Я отпустил её и последовал за ней. Она оказалась быстрее меня и первой добралась до Данте. Она что-то ему рассказывала, и он весело смеялся. Её бабушка, соглашаясь с тем, что говорил Данте, подмигивала внучке и отвечала ему. Адара махнула в их сторону рукой и ушла, когда я подошел к ним. Данте подмигнул, широко улыбаясь.

— Чего ты так смеешься? — спрашиваю я его.

— Бабушка сказала ей о том, как вы красиво смотрелись в танце, — ответил мне друг.

Я улыбнулся.

— Кажется, она была этому не рада, верно? — спросил я.

— Я бы так не сказала, — отвечает дона Анита. — В ее глазах я увидела смущенность, и еще она взволнована, Амадео. Представь, спустя долгое время ты встречаешь ту, с которой вы были не разлей вода. Думаю, у вас обоих одни и те же эмоции.

— Да, дона Анита, вы правы. — соглашаюсь я. — Но вы, пожалуйста, не говорите ей о том, что мы помолвлены, я хочу сказать об этом ей сам, но чуть позже.

Женщина кивнула мне, а вот Данте, подняв брови вверх, смотрел в толпу. Я решил выяснить, что привлекло его внимание, и, следуя его примеру, внимательно осмотрел толпу, но ничего подозрительного не заметил.

— Данте, куда ты смотришь? Что случилось? — спрашиваю я.

— Я не вижу Адару, — отвечает он, отведя взгляд от толпы. — Можешь поискать ее на улице? В последнее время она любит побыть одна.

— Хорошо, я проверю.

***

Адара вышла на улицу в поисках одиночества и покоя, ей срочно нужен был свежий воздух. Ей казалось, шум Босфора и плеск его волн о причал должны были заглушить ее внутреннюю боль. Она шла вдоль набережной, держась как можно дальше от моря, вдыхая соленый и прохладный воздух в попытках сосредоточиться на них и отвлечься от навязчивых мыслей, но в голове снова слова Амадео и те воспоминания с Раулем, которые преследовали ее как тень.

То, как он касается ее и избивает.

В осознание приходит то, что в тот день Раулю кто-то позвонил и сказал ему, что она является его невестой. Она останавливается на месте и замирает, вопросы один за другим были в голове и смешивались с волнением и подступающей паникой, которая постепенно окутывала, она обернулась и посмотрела на Босфор, волна страха накатилась на нее еще больше, когда ей начало казаться, что надвигается шторм, море в ее глазах становилось темнее, волны двигаются в ее сторону.

С кем меня могли еще обручить? Кто этот человек, который позвонил Раулю?

Виски сжимались до боли, а голова кружилась. Кому теперь снова ее успели передать? Она зажмурилась, ноги не слушались ее, она шла прямо. Адара испытывала раздражение из-за того, что ее охватывали эти страхи, и даже безобидный Босфор вызывал у нее тревогу.

— Что, если я пойду навстречу этим волнам, и на этом все мои страхи закончатся? — прошептала она.

Адара была охвачена страхом, её ноги не слушались, и она едва контролировала себя. В этот момент сильные мужские руки внезапно обхватили её тело, что только усилило её беспокойство.

— Ты с ума сошла! — прокричал Амадео. — Из ума выжила?! — Развернув к себе лицом девушку, снова прокричал он.

***

Амадео

Я успел подбежать к ней до того, как она оказалась на самом краю пролива. Ее тело дрожало в моих руках, а лицо было мокрым от слез. Она упорно не открывала глаза, продолжая держать их закрытыми.

— Открой глаза, — сказал я настойчиво. Но она отказалась и закусила губу, сдерживая слезы.

Я нежно обхватил её лицо руками и провел большими пальцами по щекам, стирая слезы, которые катились из её глаз. Адара разрыдалась в моих объятиях. Открыв глаза, она резко отстранилась, словно мои прикосновения причиняли ей боль.

— Уходи, — бросила она, глядя мне в глаза. — Лучше бы ты не возвращался. Лучше бы я продолжала жить с болью и не смогла попросить у тебя прощения!

Она говорила всё громче, её голос дрожал от эмоций.

— Успокойся и не кричи на меня! — бросил я ей в ответ. — Ты в своём уме, чтобы шагать с закрытыми глазами в воду? Совсем с головой не дружишь?!

— Мне больно, — продолжала она. — Я не хочу смотреть на тебя, зная, что из-за меня ты стал таким. Ты ужасен! Я никогда не думала, что ты станешь таким, как все они! Я никогда! Больше никогда не хочу видеть тебя!

— Как будто я горю желанием видеть тебя, мелкая! — срываясь, кричу я в ответ. — Посмотри на себя! А затем делай выводы обо мне! Ты ничего не знаешь, что мне пришлось пережить за эти пятнадцать лет, в особенности после того дня, когда ты разорвала ту записку! Ты не знаешь, что я делал все эти годы и какой ценой мне далось то, чтобы сохранить транспортную компанию отца! — продолжал высказываться я. — Ты ничего не знаешь, Адара Вита!

— Ты тоже ничего обо мне не знаешь! — Её голос мгновенно вспыхнул от гнева. — Ты не знаешь, как я жила всё это время! Ты не можешь меня обвинять в том, что я была с Раулем! Я не позволю запятнать свою честь! Это единственное, что у меня осталось!

— Даже её у тебя не осталось! — вырывается у меня тут же, и я понимаю, что это было лишним.

Адара вздрогнула, отступила на шаг и замерла, глядя на меня. Она с трудом сглотнула, пытаясь успокоиться. Она хотела обойти меня и уйти, но я преградил ей путь.

— Отпусти! — в попытке вырваться говорит она. — Не трогай!

Смотря на ее состояние, я понимал, что возвращаться нам обоим обратно ко всем нельзя, я подхватил её на руки, от чего она взвизгнула, и направился к минивэну, в котором меня ждал Джино ь к концу мероприятия. Она противилась всю дорогу, нанося удары по моей спине своими маленькими кулачками.

— Я расскажу всё Данте! — угрожая, сказала мне она, на что я усмехнулся.

— Плевать, говори, он ничего мне не сделает.

Джино издали уже видел, что я направляюсь к нему на руках с девушкой, и он приготовился, ожидая меня с открытыми дверями автомобиля, в салон которого я запихнул Адару. Несмотря на своё сопротивление, она сейчас сидит рядом со мной и избегает взгляда со мной. В салоне стояла тишина, я написал Данте смс о том, что мы с Адарой отправились домой.

— Куда мы едем? — прерывая наше молчание, спрашивает она, не смотря на меня.

— Домой. — отвечаю я, разглядывая ее.

— Зачем?

— Чтобы продолжить этот вечер, может, не стоит переносить наши завтрашние планы, мы можем прекрасно провести время этой ночью вдвоем.

— Ты мерзок!

Она заметила мой изучающий взгляд и недовольно нахмурилась.

— Что случилось, сеньорита? — с притворным любопытством спрашиваю я. — Я снова вас чем-то огорчил?

Адара не отвечает на мой вопрос. Я смотрю на нее и вижу, что в ее глазах растерянность. Замечаю, как её руки дрожат, словно она пыталась удержать себя, но у нее не получалось, она смотрела на них. Затем одна рука потянулась к шее, и она резко срывает с шеи колье. Я не успел среагировать, как она держала держала колье в кулаке, а остальные жемчужины валялись на полу в салоне автомобиля. Она жадно начала глотать воздух, как будто пыталась вырваться из плена, в который загнала себя. Ей грудь вздымалась, а глаза закрывались. Я прижал ее тело к себе, колье соскользнуло из ее рук, и Адара обмякла в моих руках.

— Тихо, дыши. Всё будет хорошо, — говорил я ей шепотом, гладя по спине, успокаивая. — Расслабься и сосредоточься на дыхании.

Она кивнула, но внутри у неё всё ещё бушевали эмоции. Она закрыла глаза и медленно, глубоко дышала, пытаясь сосредоточиться на его словах.

Вдох — раз, два, три... Выдох — раз, два, три...

— Не теряй контроль над собой, это главное. — сказал я.

Она кивнула молча на мои слова.

Через пару минут она успокоилась и, всхлипнув, прижалась к моему плечу. Я осторожно положил ей руку снова на спину, чувствуя, как ее тело еще больше расслабилось под моим прикосновением.

— Все будет хорошо, — тихо произнес я.

Её дыхание становилось ровнее и касалось моей шеи, словно лёгкий ветерок, который щекотал. Это пробуждало во мне сильные чувства, и я осознавал, что если она продолжит, я потеряю контроль над собой...

Я медленно убрал руку с её спины и аккуратно прижал её голову к своей груди. Так стало гораздо комфортнее.

***

Уже добравшись до дома, Джино открыл в минивэне двери. Амадео аккуратно подхватил на руки спящую Адару, которая беспрерывно продолжала спать в его руках. Он направился в особняк, где их встретила управляющая домом женщина средних лет с добрыми глазами и заботливым выражением лица.

— Добрый вечер, — произнесла она, слегка наклонив голову в знак приветствия. — Вы уже прибыли? А дона Анита и Данте? — спросила женщина.

— Они задержаться, — ответил Амадео. — Вы не проводите меня до комнаты сеньориты Адары, чтобы я мог ее уложить?

Женщина кивнула, понимая, что девушка, вероятно, устала после сегодняшнего вечера. Она провела его по длинному коридору особняка, стены которого были украшены картинами, а полы были покрыты мягкими шелковыми коврами, которые поглощали звуки шагов.

— Тут комната сеньориты Адары, — сказала управляющая, остановившись перед дверью. — Ваша комната тоже готова, и вещи размещены, она расположена напротив комнаты Адары. Если вам что-то понадобится, я буду внизу.

Амадео кивнул женщине в знак благодарности и осторожно открыл дверь в комнату. Которая была в нежном оформлении, с большими окнами, через которые светила луна мягким светом. На кровати лежали подушки и покрывало. Он аккуратно положил ее на постель, стараясь не разбудить ее.

Адара тихо вздохнула, Амадео осторожно присел на край кровати, наблюдая за ней, не отрывая глаз. В его сердце разливалось тепло, смотря на нее, тепло, которое он изо всех сил скрывает от нее.

Он не смог сдержаться и, опустившись на колени перед ней, нежно прикоснулся к ее руке, которая лежала у ее лица. Она слегка вздрогнула, но не проснулась, а скользнула своей рукой по руке Амадео, прижимая его руку к своей груди.

Амадео почувствовал, как между ними возникло напряжение, словно воздух вокруг стал каким-то густым, и он замер рядом с ней в этом положении, чтобы не разбудить ее.

Глава 8 Проклятый цветок

***

Адара

Зима укутала мир в белое безмолвие. Снег лежал нетронутым покрывалом, сияя в холодном свете. Я скакала верхом на белой кобыле с шелковистой гривой, такой чистой, что она казалась сотканной из самого снега. Металл вожжей холодил руки, дыхание лошади поднималось легкими облаками пара.

И вдруг дорогу перегородил мужчина. Он возник словно из самой зимней тьмы — на чёрном, могучем коне. Животное держалось гордо, и его тяжелые, сильные ноги глубоко врезались в снег. Всадник был в длинном чёрном пальто, с тёмными волосами и щетинистой бородой. Лица я не видела — его скрывала тень, но я ощущала взгляд, настойчивый и пронзительный.

Он улыбнулся. Улыбка была едва заметной, но именно она заставила меня остановиться. Я замерла вместе со своей кобылой, и время будто застыло...

А затем я проснулась.

Мой сон обрывается, и я слабо открываю глаза, видя перед собой его. Амадео Морте.

Только вот его голова и рука на конце кровати рядом с моим лицом, а сам он на полу.

Смотрю на его лицо, как он тихо и размеренно сопит, дышит. Сейчас Амадео кажется не таким плохим.

Все мы хорошие, когда спим и молчим, не смотрим никому в глаза и не говорим громких горьких слов.

— Я прошу прощения за себя... За то, что поверила в то, во что не должна была.

За то, что усомнилась в тебе, прости меня... Ты простишь меня... Амадео?

— Ты сделала свой выбор, и выводы по поводу меня, и я не повернусь к тебе больше...

В тот день ты не только лишила меня человеческого облика, но и убила мою любовь к тебе.

Я убила его любовь ко мне, но что это за любовь была? Та, что была у меня до тех пор, пока мы не встретились, та самая дружеская любовь, или это иные чувства ко мне?

Холод проходится по всему моему телу, и я освобождаю свою руку из его руки и поворачиваюсь к нему спиной, приводя свое взволнованное дыхание в норму, закрываю глаза. И вдруг слышу шуршание позади себя. Кажется, монстр смерти проснулся, он кряхтит, как старик, от своей неудобной позы, которую занял, заснув рядом со мной. Кажется, уходить он не собирается... Я слышу тихие шаги в мою сторону и слышу, как он склоняется надо мной.

— Выйди из моей комнаты. — произношу я с обидой, но и в тот же момент внутри меня стучит сердце от волнения. — Уходи, Амадео.

Я слышу его ухмылку и глубокий вздох. Открываю глаза и пытаюсь оттолкнуть его. Но он крепко держит меня за обе руки.

— Что, если не уйду? — дразня меня, спрашивает он.

Я сверяю его недобрым взглядом, внутри меня пробегает страх: «Что, если он такой же, как Рауль?». И, кажется, мой испуг заметил и сам он. Амадео отпустил меня и сделал несколько шагов назад, я посмотрела в окно, а затем на часы. Четыре часа утра, что он вообще тут забыл? Как его вообще пустили в мою комнату?

— Что ты вообще делаешь в этом доме? В моей комнате?! — спрашиваю я его шепотом.

— Позволь напомнить, Адара Вита, ты уснула на моей груди в машине, и мне пришлось тебя тащить на руках до самой кровати. — отвечает он недовольно.

Воспоминания вечера и всего происходящего схватывают виски от боли.

Боже...

— Вышел! — снова произношу я. — Видеть тебя не хочу! — сказала и легла обратно, повернувшись к нему спиной, натянув на себя покрывало, чтобы не видеть его.

— Смотри не задохнись, иначе меня рядом не будет и умрешь еще.

— Тебе какое дело вообще, что со мной будет? Выходи!

Я слышу смешок и отдаляющие шаги, а после как дверь тихо открылась и точно так же закрылась.

Он ушел, я стягиваю с себя это покрывало и восстанавливаю дыхание. Пусть он держится подальше от меня, хотя как это может быть, если мы теперь партнеры.

Монстр смерти...

Буду теперь звать его так, это ему больше подходит, желательно вообще не разговаривать с ним. Ведь я помолвлена с другим мужчиной и даже понятия не имею, кто это может быть...

Господи, прошу, пусть он не будет психом и когда мы встретимся, пусть он откажется от меня...

Мне не нужны проблемы с этим неизвестным мне человеком, я даже не знаю, кто он и кем может быть, ведь даже Данте мне ничего не говорит, а значит, он не знает еще этого...

В миг я замечаю то, что на моей шее отсутствует колье из жемчуга... И я снова вспоминаю то, что я сорвала его со своей шеи и весь жемчуг разлетелся на пол в салоне авто.

***

Воспоминая Адары

Я стою рядом с Масо Вита, моим дядей, который пьет из меня кровь, будто из дудки, каждый божий день. Именно сегодня с утра он сам не свой, а больше всего его разозлило то, что я опоздала с кофе к нему в кабинет на одну минуту и семнадцать секунд, обвинив меня в том, что кофе уже остыл, и, естественно, я возразила, доказывая свою правоту, что разозлило его еще больше и подлило огонь в его гнев.

— Ты каждый раз идешь против моего слова, ты не можешь промолчать, когда я говорю! Тебе обязательно нужно возразить! — С криком произносит он каждое слово, которое, наверное, слышали все дома и даже работники в саду. Каждое слово этого человека в мою сторону звучало как проклятие.

Проклятие того, что именно я и мой покойный отец стали преградой в его любви с моей покойной матерью...

Но этот человек никогда не хотел принять то, что моя мать любила только моего отца...

— Кофе горячий, дядя, я поднималась с первого этажа на второй и шла к твоему кабинету. Как я должна была принести тебе кофе без опоздания в одну минуту и семнадцать секунд, если ты на верхнем этаже, а я на первом?

Он поднимает на меня свой дьявольский взгляд, затем переводит на чашку с горячим кофе, и его рука тянется к чашке.

Слава богу, думаю я про себя, надеюсь, я уйду живой и невредимой.

Он вдыхает аромат горячего пара кофе и натягивает улыбку на своем лице. Другая рука Масо Вита тянется ко мне, и я вздрагиваю.

Что задумал этот псих!?

Чувствую крепкую хватку на своем запястье, он ставит чашку с кофе на стол и окунает туда мою руку, продолжая удерживать ее там. Горячий кофе обжигает мою руку, но я стою и держу себя изо всех сил и не подаю вида от боли. Меня начинает потряхивать, рука отекает, чувствуется, что после этого следы его выходки останутся на мне навсегда как постоянное напоминание о том, как он издевался надо мной.

— Ты так терпелива! Даже вымолить просьбу, чтобы я отпустил, ты не можешь из-за своей гордости! — произносит он шипя. — Ты думаешь, я отпущу? — ухмыляется он. — Нет, пока кофе не остынет, я не отпущу твою чертову руку!

***

Амадео

Утром мы все встречаемся за завтраком: я, Данте и Дона Анита, не хватает еще одной — это малявки Адары Вита.

Я заметил частые взгляды между Данте и его бабушкой, которые не замечали за завтраком Адару, но, возможно, хотя не возможно... А точно, эти взгляды говорили о намеках того, что я провел в комнате Адары время почти до самого утра...

— Амадео, сынок, какие у вас планы на сегодняшний день? Вы, наверное, уже распланировали на ближайшее время, как проведете время в Стамбуле? — спросила меня Анита, заставив вернуться в реальность от раздумий.

— Работа, и только работа, Дона Анита, — отвечаю я, перейдя к заключительному этапу в завтраке — чаю.

Я делаю глотки чая и ловлю взгляд Доны Аниты на себе, и, причем, не очень-то довольный, Данте замечает это и хитро улыбается.

— Амадео, мальчик мой, разве ты приехал не затем, чтобы увидеться с Адарой и признаться в чувствах, которые питаешь? — Задает вопрос мне женщина, снова вводя меня в ступор.

Я делаю последний глоток чая и на минуту задумываюсь.

Есть ли у меня к ней чувства?

Да, чёрт возьми...

И я ничего не могу поделать с этим проклятием, которое со мной с того момента, как мы расстались... Я никогда не смогу похоронить свою любовь к ней, но я запрятал это чувство далеко в своём сердце. Адара Вита не почувствует от меня любви, только боль и ненависть.

— Я тебя спрашиваю, Амадео Морте! — чуть громко произносит Дона Анита.

— Бабушка, не кричи! — шепчет ей Данте.

— Дона Анита, у меня уже готов план того, как мы проведем это время, не переживайте.

— Доброе утро!

Слышится нежный, звонкий и в тот же момент радостный голос. Проснулась Адара Вита. Интересно, знает ли она, что мы будем в одном доме всё это время? Её близкие расплываются в улыбках, как только слышат её голос, и я тоже, но с нотками хитрости...

И тут входит она, до безумия красивая, что заставляет меня нервно сглотнуть слюну. Мы смотрим друг на друга, она застывает на месте, как только видит меня за столом.

— Амадео? — растерянно произносит она, не ожидая меня тут увидеть.

— Доброе утро, Адара, — отвечаю я с улыбкой.

— Доброе... — растерянно произносит она.

— Ну и что же ты встала? — начала дона Анита. — Садись рядом с Амадео, завтракай, у вас предстоит насыщенный день.

Она не сводит с меня глаз и садится за стол.

— Что ты тут забыл? — шёпотом спрашивает она с натянутой улыбкой.

Я лишь улыбнулся и не обратил на неё внимания, продолжая трапезу.

Заметил, как она забеспокоилась и принялась есть. Понял, что в её голове роится множество вопросов, но она не может даже представить, что её ждёт в ближайшие дни.

— Адара, есть какие-нибудь пожелания? Хочешь, можем съездить вечером прогуляться все вместе? — спрашивает Данте.

Дона Анита сверлит внука недовольным взглядом, и Адара отвечает:

— Нет, не хочу, — но, немного задумавшись, она спросила: — Бабушка, а вы продали конюшню, которую открыли вместе с дедушкой? — неожиданно поинтересовалась Адара.

— Нет, милая, ну что ты, как я продам то, что мы создали вместе с вашим дедом, — отвечает дона Анита. — Помимо конюшни там база отдыха, это доход от семейного дела, я не стану продавать. А почему ты спрашиваешь?

— Я планирую съездить и отдохнуть в месте, где нет городской суеты. Это будет последнее путешествие перед возвращением в Палермо, — отвечает зеленоглазая. — Но я хочу съездить туда одна.

— Одна ты никуда не поедешь! — возражает Данте. — Я не отпущу тебя, поедем вместе, если ты так хочешь.

— Но, брат! — возразила она.

— Верно, ты не поедешь одна. Данте, оставь в покое нашу девочку, — женщина расплывается в довольной улыбке и смотрит на меня. — Ты поедешь с Амадео, с ним ты будешь точно в безопасности, и мы не будем переживать. Да ведь, Амадео?

Я делаю последние глотки чая и расплываюсь в довольной улыбке.

— Да, дона Анита, я думаю, мы проведем вместе самые лучшие последние дни перед отъездом, — отвечаю я. — Ведь я помню, как Адара любила в детстве кататься на лошадях. — Я чувствую на себе ее взгляд и тут же поворачиваюсь к ней. — Поверь, милая, мы проведем самое лучшее время, которое потеряли вдали друг от друга, — говорю я, нежно взяв ее руку, и мягко касаюсь губами. Наши глаза сталкиваются взглядами, изучая друг друга, в ее глазах я вижу отблеск радости, но позже замечаю, как эта радость испаряется, будто она вспомнила что-то, и она отводит взгляд, убрав руку, возвращаясь к завтраку.

— Похоже, что вы будто уже планировали что-то подобное, — говорит дона Анита, смеясь, переглядываясь с Данте, и тот кивает ей.

— Нет, бабуля, это не так... — отвечает Адара растерянно.

— Дона Анита, мы вчера, как только покинули вечер, говорили об этом, не верьте ей, — возражаю я. — Она просто стеснялась попросить у вас разрешения, чтобы вы отпустили нас вместе.

— Я думаю, Адара, тебе не нужно стесняться Амадео, ведь ты так хотела увидеть его, теперь, пожалуйста, он весь твой, можешь пилить ему мозг по любой теме. — Говорит Данте, вставая из-за стола, завершив завтрак. — Я поеду в офис, проверю, как справляется с работой Марио.