Читать книгу: «Душевный разговор. Диалог с Л. Н. Толстым»

Name: Душевный разговор. Диалог с Л. Н. Толстым
Author: В. А. Алехин
ISBN: 978-5-9907986-5-6

Шрифт:

***

Я узнал благо и учение жизни на исходе своей и потому сам уже не могу воспользоваться этим знанием. И потому нужно, я обязан передать то, что знаю, людям. В первый раз живо почувствовал это обязательство.
Мне так было ясно, что жизнь наша есть исполнение возложенного на нас долга. Творить волю пославшего меня – это моя пища. Помоги Бог. Не могу не молиться.
Еще и главное, прошу всех близких и дальних не хвалить меня (я знаю, что это будут делать, потому что делали и при жизни самым нехорошим образом), а если уже хотят заниматься моими писаниями, то вникнуть в те места из них, в которых, я знаю, говорила через меня божья сила, и воспользоваться ими для своей жизни. У меня были времена, когда я чувствовал, что становился проводником воли божьей.
Лев Николаевич Толстой

Предисловие

Мы живем в тревожное время. Многочисленные бедствия сотрясают человеческую цивилизацию. Начало XXI века показало, что сложившееся мироустройство жизни не ведет к благополучию на земле. Голод, нищета, убийства людей продолжаются. Терроризм стал повседневным явлением.

Великие мыслители человечества, одним из которых является Лев Николаевич Толстой, указывали пути устранения происходящего зла в жизни людей, но они остаются не услышанными властвующими до сих пор.

Все правители, как прежде, так и в наше время, заявляют о стремлении к благу народов, но больше делают для лишения этих благ.

Из века в век нарастает число бедствующих и голодающих, а кровопролитие из ручейков превратилось в ужасающие потоки.

Россия не исключение в этом мире. Примером конца XX и начала XXI века может служить власть Горбачева, который, придя к власти под улюлюканье подобранных им идеологов, заявил, что так жить нельзя и он сделает все для блага народа и построит социализм с человеческим лицом. Но по невежеству своему попался в ловушку западного хищнического мироустройства и разрушил то, что было создано народом до его пришествия.

Ельцин, низвергая Горбачева, клялся народу, что положит голову на рельсы, если в течение трех лет не обеспечит райское благополучие народов России, но окружил себя безмозглыми помощниками, которые с помощью американских консультантов организовывали разграбление всего того, что было создано трудом и потом советского народа.

Путин намекнул, что надо исправлять безумные деяния предшественника и строить капитализм с человеческим лицом (как будто это возможно при исторически подтвержденной и неизменной грабительской сути его), но это лицо все также похоже на звериный оскал. Возможно, по этой причине он решил подлечить капитализм призывом к духовности, хотя это больше похоже на заблуждение, так как капиталистическое устройство общества противно закону Бога и естественно духовной сути человеческой жизни.

В духовном общении с величайшим мыслителем человечества, философом, писателем, публицистом России Л. Толстым мы попытаемся осмыслить истину причин происходящего добра и зла в жизни людей. Это не художественный вымысел, а обращение к мудрым мыслям, изложенным им в своих правдивых писаниях и дневниках.

В наше время находятся считающие себя учеными люди, которые судят о некоторых писаниях Л. Толстого как утопии. Но учение Л. Толстого, изложенное в его художественных, философских и публицистических произведениях, о том, что приносит и может принести благо каждому человеку и всем людям. Это, прежде всего, устранение неравенства и насилия над людьми. Это истинная свобода, не нарушающая свободу другого человека: уважение и любовь людей друг к другу, достаток материальных благ для каждого трудящегося человека, прекращение войн.

Учение Л. Толстого гласит, что насилием устранить насилие невозможно. И вывод этот не утопическая выдумка, а факт жизни и осмысление священной заповеди Иисуса Христа о непротивлении злу насилием. Толстой доказывал эту истину в своих писаниях всю жизнь.

Но властвующие в его время во всем мире, а ныне в России, а также наука, обслуживающая их, не называют истину священных писаний утопией. Тем не менее выдают за научную истину жизни все, что направлено на насилие, на разделение людей, неравенство, – с целью утверждения власти над людьми и даже лишения жизни миллионов себе подобных для сохранения такой власти.

Очевидным подтверждением сказанного, например, могут служить действия властей США по массовому мучительному уничтожению ни в чем не повинных людей атомными бомбами в Японии, которые ранее считали и считают до сих пор это величайшим достижением науки того времени.

А в наше время, в XXI веке, не задумываясь и не осознавая мерзости совершенного злодеяния, все та же наука и такая же власть продолжают развивать уже ранее достигнутые злодейские достижения для еще большего уничтожения собратьев своих. И это выдается за демократические благодеяния и истину жизни, которую расхваливают многие из тех в России, которые учение Л. Толстого о том, как сделать жизнь бескровную, свободную от насилия, равенство всех с достатком материальных благ для жизни, считают утопией.

Отсюда следует вывод, что и в наше время наука о том, как можно сделать благо для всех, утопична. А наука о том, как сделать благо только для себя, хитро обманывать и обирать других, а также применять насилие, убивая для этой цели людей, считается реалистичной.

Теперь зададим сами себе вопрос. Кто мы такие реалисты: люди или звери? Невольно напрашивается ответ, что такое присуще только зверям. И происходит это потому, что разумная суть человеческой жизни, изложенная в науке великих мыслителей человечества, одним из которых является Л. Толстой, остается в забвении или отрицается власть имущими и идеологами этой власти.

Наука о жизни, проповедуемая Л. Толстым, – это наука делания добра и блага другим и себе. И благо это может быть достигнуто подчинением животного в человеке закону разума.

Призывая не только власти, но и каждого человека к разумному осмыслению жизни, что дает благо всем, Л. Толстой вначале победил в себе зло неразумия и, покаявшись на весь мир в грехах барской жизни за счет трудового народа, добился духовного, нравственного совершенствования и использовал свой талант на служение людям.

Известные его современники в России и мире поражались его правдой и смелостью идти наперекор запрещениям и настроениям и делать то, что велит долг истинного предназначения человека. Слова А. П. Чехова о Толстом: «Толстой-то, Толстой! Это, по нынешним временам, не человек, а человечище, Юпитер».

Л. Толстой, как никто из других мыслителей человечества, будил совесть других людей, вдохновлял к познанию себя, своего разумного божественного духовного Я и своего предназначения.

Могучий нравственный голос Л. Толстого звучал не только в России, но и на весь мир. Он обличал несправедливость, жестокость, насилие и убийство людей, отступление власть имущих от своего предназначения управлять обществом по заповедям Господа.

Л. Толстой своим художественным творчеством, философией и публицистикой учил не только постижению истины жизни, но и деланию ее.

Французский писатель Мирбо, обращаясь к Л. Толстому, писал: «Вы были моим истинным учителем несравненно более, нежели кто-либо из французских писателей… …многие русские произведения, которыми я восторженно восхищался, явились для меня ослепительным откровением доселе неведанного мне искусства, властная и новая красота которого произвела на меня никогда раньше не испытанное потрясающее впечатление. Франция ваша должница: Вы возбудили в ее многовековом гении новую жизнь, как бы расширили ее восприимчивость. Вы первый научили нас искать жизнь в самой жизни, а не в книгах, как бы прекрасны они ни были».

Английские газеты, давая оценку литературному творчеству и философии Толстого, писали: «The World has of Tolstoi, as much as it can digest» (Мир имеет от Толстого столько, сколько он может переварить).

Наука Л. Толстого еще не дошла до осознания людей, но то, что дошло до человечества, несет ему только пользу. И цель этой науки одна – остановить человеческую цивилизацию от пропасти разрушения, куда ведет ее ложное понятие истинной сути человеческой жизни, заповеданное Иисусом Христом и разъясняемое великими просветителями человечества.

Прикоснуться сегодня к истокам этого разумного и священного учения о сути человеческой жизни и напомнить людям о существовании его – учения, раскрывающего путь к высоконравственной духовной жизни, которая может обеспечить благо каждого человека, единение и благополучие всех, есть цель душевного разговора с великим Л. Толстым.

Вениамин Алёхин

Март 2016 год

Диалог первый
Духовная жизнь

Влекомый истиной. Уважаемый Лев Николаевич! В наше время, в начале XXI века, пришедшая новая власть России стала призывать народ к духовности. Как заявил в своем послании Федеральному собранию 12 декабря 2012 года президент В. В. Путин, сегодня российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп: милосердия, сочувствия, сострадания друг к другу, поддержки и взаимопомощи, и подчеркнул, что ему больно об этом говорить.

Слова о деградации духовности в государстве были верные, но что власть сама понимает под духовностью и каковы причины дефицита ее, понять трудно.

Вы много в своих писаниях посвятили исследованиям сути человеческой жизни и духовности, как основы ее, и я просил бы вас поделиться вашими выводами о сути и определении понятия духовности применительно к мирской жизни людей.

Л. Толстой. Человек есть соединение двух начал: животного, телесного и разумного, духовного. Движение жизни совершается в животном существе, оно движет жизнь свою и продолжает ее в дальнейших поколениях; разумное, духовное существо направляет это движение. Если нет разума в существовании, то жизнь идет в нас по предназначенному ему направлению, как в животном, растении; но как скоро в животном появился разум, он должен руководить жизнью, проявляя, образовывая какую-то другую жизнь – высшую, духовную. Если же разум следует не на направление животной жизни, как это делают люди, впадающие в соблазны, то нарушаются движения животной жизни.

Само собой разумеется, что заблуждения некоторых людей не могут нарушить течение жизни и что эти заблуждения приносят свои плоды в общей экономии жизни; но эти заблуждения погибельны для тех людей, которые отдаются им.

Для разумного существа, связанного с животной жизнью, есть только два пути: путь следования разуму, подчинения ему своей животной природы, путь радостный, дающий сознание жизни вечной и радости этой жизни. И путь подчинения разума животной природе, употребление его на достижение животных целей – путь гибельный.

Истинная разумная жизнь состоит в том, чтобы признавать причиной своих поступков духовное, и этим началом руководствоваться в жизни. Духовное руководит телесным, а не наоборот. И поэтому, чтобы изменить свое состояние, человек должен работать над собой в области духовной, а не плотской.

Влекомый истиной. Вы утверждаете, что духовное, разумное руководит телесным. Да, человек, в отличие от животных, признан разумным существом. Но то, что происходит в жизни людей всего мира, в основе своей разумным признать невозможно. Ведь бесконечные войны и взаимоуничтожение друг друга из-за власти, богатства, ненависти свидетельствуют о том, что животное, звериное подавляет духовное. Да и продолжающееся рабство, правда, в новой наемной форме, для обогащения одних за счет рабочего народа и удовлетворения своей животности, также свидетельствует о бездуховности.

Л. Толстой. В человеке идет борьба этих двух начал. Человечество медленно, не останавливаясь, движется вперед, ко все большему уяснению истины и установлению жизни сообразно с этим сознанием.

Чем больше укореняется человеческий разум и затихают страсти, тем больше освобождается в нем духовная жизнь.

Мудрый мыслитель Анри-Фредерик Амьель образно в связи с этим писал, что всякий человек подобен укротителю диких зверей, а эти звери – его страсти. Вырвать их клыки и когти, зануздать их, приручить, сделать из них домашних животных – в этом задача самовоспитания.

Влекомый истиной. Но для такого самовоспитания себя в человеке должен проснуться разум, чтобы познать истину человеческой жизни.

Л. Толстой. В этом должна помогать религия. Религия есть высший и благороднейший деятель в воспитании человека, величайшая сила просвещения, если она несет истину в строгом соответствии с заповедями Господа.

Истинная религия есть такое установленное человеком отношение к окружающей его бесконечной жизни, которое связывает его жизнь с этой бесконечностью и руководит его поступками.

Жизнь без веры – жизнь животного. И для того чтобы человеку узнать тот закон, которому он подчинен и который дает ему свободу, ему надо подняться из телесной жизни в духовную, освобождая в себе божеское начало жизни. «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный» – значит старайтесь освободить в себе божеское (духовное) начало жизни.

Жизнь должна быть рождением души. Животное должно быть очеловечено, плоть должна быть превращена в мысль, в сознание и разум, справедливость и великодушие, как свеча в свет и теплоту. Это высшая алхимия оправдывает наше присутствие на Земле: в этом наше призвание и достоинство.

Влекомый истиной. Несмотря на высокий уровень образования людей нашего времени, позволяющего освоить, понять религиозные истины и разумные выводы учителей человечества о том, как остановить телесное от подавления духовного, человечество не только не движется вперед, о чем вы утверждали ранее, но остановилось в наше время. Животное так и не очеловечено. Духовное в обществе людей в большинстве государств отмирает. И в наше время они превратились в общество потребления.

Л. Толстой. Для меня это очень тревожно. Бойтесь общества, вредного для души, и избегайте его, но дорожите общением добрым и ищите его.

Влекомый истиной. Но ведь речь идет не об обществе группы людей, а об обществах, объединенных государством, с правительствами, которые сами не достигли разумного сознания и постижения духовности. Вслед за Европой и США такие правители пришли к власти и в России.

Говоря о правителях России в ваше время, вы выразили мысль, что у правителей, руководящих обществом, находится не только материальная власть, но и власть над душами людей. Я понимаю, что вы имели в виду не прямое властвование над душами, а посредством своих законов, открывающих путь к животному, а не к духовному. В то время как заповеди Христа, открывающие путь к духовности, адресованы не только к «человекам», но и человеческому начальству.

Делая добро для братьев своих, властвующие должны вместе с ними строить дом духовный, где люди, делая друг другу добро, удаляются от плотских похотей, восстающих на душу. И как сказано в Послании Иакова: «Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, – хорошо делаете» (от Иакова, гл. 2).

Или вы имели в виду тех, которые властвуют не по Писанию: «Возлюби ближнего твоего, как себя самого»?

Л. Толстой. В этом и есть вопрос: чья власть – Екатерины, Пугачева или Николая I, прозванного в народе Николаем Палкиным? Вспоминаю его невежество и самоуверенность. Какая ужасная вещь то, что люди с низшей духовной силой могут влиять, руководить даже высшей.

Влекомый истиной. Духовное совершенствование вы считали основой устройства разумных форм общественной жизни и прогресса в развитии их.

Л. Толстой. Общественный прогресс истинный – в большем и большем единении людей. Для единения людей нужны три вещи: 1) сила, которая заставляла бы людей соединяться, так же, как для того, чтобы камни сложились в здание, нужно, чтобы были люди – каменщики, которые соединяли бы эти камни. Эта сила есть помимо воли людей; их дело – не мешать проявлению этой силы любви; 2) нужно, чтобы люди, для того чтобы могли соединиться, не имели бы свойств, отталкивающих их друг от друга: пороков, страстей, корысти, себялюбия, так же, как для того, чтобы сложить здание из камней, надо обтесать их, чтобы в них не было неправильных форм; 3) нужно, чтобы соединившись, люди сознавали бы необходимость и благо этого соединения, чтобы это сознание держало их вместе так же, как известь или цемент держат вместе камни здания.

Влекомый истиной. Но многовековые попытки людей избавиться от названных вами порочных свойств пока не привели к заметному успеху, в России в том числе. Даже после Великой Октябрьской революции, освободившей народы России от рабства царского режима, пришедшая власть, провозгласив борьбу за устранение свойств, отталкивающих людей друг от друга, много сделала для избавления от них, но в итоге не добилась полного устранения, а сама разрушилась.

Но, а нынешние власти, также пришедшие под девизом построения в течение трех лет процветающего, благополучного для всех жителей России общества, и не думали о единении и равенстве людей, а наоборот, установили законы, разъединяющие их, и заявили, что эти порочные свойства, наоборот, являются средством создания нового общества. И Россия сегодня строит здание не на духовном цементе любви к братьям своим, а на растворе, разъедающем единение. Люди так же, как и в ваше время, разъединены на богатых и бедных, нищих и больных, не имеющих средств даже для качественного лечения. Раствор этот называется либеральной свободой обогащения одних людей за счет других – тех, кто непосредственно создает материальные блага: рабочих и крестьян, но получающих из созданных благ всего лишь малую часть, недостаточную для поддержания полноценной жизни и здоровья.

Захватив власть, команда Ельцина, вопреки заповедям Христа не копить богатств и не обогащаться, бросила призыв: обогащайтесь, а глава правительства Гайдар и его заместители добавили масла в костер, призывая накапливать богатства и собственность любыми путями, в том числе и криминальным. А Чубайс с помощью американских советников создал технологию этого обогащения, одурачивая народ райскими обещаниями.

Но, как известно, скрываемое ложью творимое зло никогда не может привести к построению дома духовного. Вместо этого, как грибы, начали расти дома бандитские и «рублевские», клубы-притоны развратные, замки заграничные, яхты «вертепские»; Дома «2», «3» и другие пристанища для удовлетворения животной похоти.

Л. Толстой. Дело жизни не в том, чтобы быть великим, богатым, славным, а в том, чтобы соблюсти душу. Грех богатства, не только богатства, но излишка, а тем более большого богатства, кроме своего внутреннего греха пользования трудом, отнимания для себя труда других людей, еще и в том, что он возбуждает зависть и нелюбовь людей.

Влекомый истиной. Но и на это богатеи находят оправдание, обвиняя завистников в невежестве и грехе; забывая о том, что они есть первопричина всего. Очевидно, что эти люди не знают заповеди Иисуса Христа – не обогащаться, и его слова: «Никто не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не может служить Богу и мамоне… (богатству)» (от Матфея, гл. 6).

Но игнорируют заповеди Христа не только люди, накапливающие богатства, но и власть, им покровительствующая.

Л. Толстой. В прежние времена люди, пользовавшиеся трудом других, утверждали: во-первых, что они люди особенной породы, и во-вторых, имеют особенное назначение от бога – заботиться о благе отдельных людей, т. е. управлять ими и учить их, и потому они уверяли других и часто верили сами, что то дело, которое они исполняют, нужнее и важнее для народа, чем те труды, которыми они пользовались. Но с христианством и вытекающим из него осознанием равенства и единения всех людей – сути духовности, оправдание это уже не могло быть выставляемо в прежней форме. Нельзя уже было утверждать, что люди родятся разных пород и достоинств и с различными назначением, и старое оправдание, хотя и поддерживаемое еще некоторыми людьми, понемногу уничтожалось и почти уничтожилось. Но сам факт освобождения себя от труда и пользования трудом других для тех, которые имеют власть это делать, остался тот же. Для этого стали придумываться новые оправдания. Этим занимались и занимаются как философская, так и естественные науки.

Все эти теории, как и всегда это бывает, вырабатываются в таинственных капищах жрецов и в неопределенных, неясных выражениях распространяются в массах и усваиваются ими.

Влекомый истиной. Но неопределенность и неясность выражений больше свойственна теологии. А в естественных науках, да и зачастую в философии, обоснование права пользования чужим трудом и даже насилия выражалось в откровенной и однозначной форме. Взять, к примеру, колониальные захваты, грабежи и насилие над покоренными, рабство – большинством экономистов и философов это объяснялось необходимостью развития человеческой цивилизации.

Л. Толстой. Действительно, для увеличения своего материального блага люди поработили своих братьев. Порабощение это признали законным, должным. Это и было извращение науки. И эту науку признали законной.

Влекомый истиной. Вы также знали и читали философов своего времени, которые сутью жизни считали право сильных грабить и убивать для удовлетворения своих потребностей и своего блага более слабых.

Л. Толстой. В свое время я получил из Америки книгу под заглавием «Might is Right, or The Survival of the Fittest» 1897 by Ragnar Redbeard, Chicago 1896» («Сила есть право», или «Выживание наиболее приспособленных», выпущенную неизвестным автором под псевдонимом Рагнар Редбёрд. Чикаго).

Сущность этой книги, как она выражена в предисловии издателя, заключена в том, что оценивать добро по ложной философии еврейских пророков и «плаксивых» мессий есть безумие.

Право есть последствие не учения, но власти. Все законы, заповеди, учения о том, чтобы не делать другому того, чего не хочешь, чтобы тебе делали, не имеют в самих себе никакого значения и получают его только от палки, тюрьмы и меча. Человек истинно свободный не обязан повиноваться никаким предписаниям – ни человеческим, ни божеским. Повиновение есть признак вырождения; неповиновение есть признак героя. Люди не должны быть связаны преданиями, выдуманными их врагами. Весь мир – скользкое поле битвы. Идеальная справедливость состоит в том, чтобы побежденные были эксплуатированы, мучимы, презираемы. Свободный и храбрый может завоевать весь мир. И потому должна быть вечная война за жизнь, за землю, за любовь, за женщин, за власть, за золото.

Нечто подобное высказано было и знаменитым академиком Vogue. Земля с ее сокровищами – «добыча смелого».

Влекомый истиной. Если посмотреть на США нашего времени (я даже боюсь вам об этом говорить), с их накопленными вооружениями массового убийства людей; с опоясывающими весь земной шар военными базами и готовностью разместить это оружие в космосе; создавшими систему слежения за каждым человеком на земле; продолжающимися убийствами и издевательствами американских солдат над побежденными и даже убитыми; организацией внутригосударственных смут, где им надо подчинить своему влиянию власть других государств, то можно сделать вывод о том, что власти США руководствуются этой зловещей философией силы и в наше время.

Накопление богатств сильными за счет слабых осуществляется ныне по разработанным законам экономической науки, исходящей из США и Европы. Она построена на той же лжи: выдает свободу сильного и богатого и эксплуатацию ими наемного рабочего как закон и благодеяние для бедных и голодных, которых в наше время уже более миллиарда человек. Она даже и не задумывается над тем, что нищета и голод – это последствия извращения наукой и властью истинной сути человеческой жизни.

Очевидность этой лжи во всех ее проявлениях понятна здравомыслящим людям всего мира. Для этого не нужны никакие откровения. Стоит только посмотреть на присягающих на Библии президентов США, никогда не выполняющих заповеди Иисуса Христа, реализующих систему накопления богатств и убивающих братьев своих по всему миру ради этого.

Л. Толстой. От этого все бедствия. И мне думается, что наступило время, когда людям необходимо осознать эту свою ошибку и исправить ее. И установится или, скорее, разовьется истинная, нужная людям наука о совершенствовании духовном, о средствах наиболее легкого достижения его.

Влекомый истиной. Может быть, и не стоило говорить о бездуховности американских властей, но дело в том, что нынешние российские власти поражены, правда в меньшей степени, той же лженаукой, разрушающей духовность нашего народа. Так, называющие себя учеными – экономистами, философами, политологами и прочими (сейчас этих придуманных профессий не счесть), по своему невежеству или злому умыслу подталкивают власть следовать американскому и европейскому пути. Сегодня стало уже фактом, что американский бездуховный стиль, начиная от формирования власти до пропаганды плотских извращений, покорил Россию.

Но эти люди, приводя пример о большем материальном достатке западноевропейских народов и американцев, по своему недомыслию или специально не называют главных причин, почему те богаче других. Они как будто только сегодня на свет родились и еще не познали того, что богатства тех народов добыты колониальными захватами других стран. А потенциальный отрыв от других государств в науке, технике и технологиях за сет средств колониального ограбления они используют как конкурентное преимущество производства с использованием дешевого сырья и рабочей силы из государств с менее развитыми экономиками.

Россия исторически никогда не жила богатствами от колониальных захватов, сохраняя в этой части определенную меру духовности. Мы всегда жили трудами своего народа. В структуре глобального пирога нам тоже ничего не светит. Потому что его пекут те, кто способствовал разрушению СССР и откровенно и нагло старается разрушить Россию, не скрывая своих планов. По этим планам территория России должна превратиться в кусок сырьевого теста для глобального пирога, а русские люди и другие народы России – всего лишь в слуг пекарей.

Мы никогда не жили колониальным менталитетом насилия и защищали свое достоинство. Спасали от рабства и насилия другие народы, в том числе американцев. Можно себе представить, что стало бы с Америкой, если бы СССР не разгромил фашистскую Германию и служившие Гитлеру другие государства Европы. Господь помог США в те смертельно опасные годы осознать, что единение с Россией спасет Америку.

Это было духовное прозрение Рузвельта, осознавшего спасение в единении с СССР. К сожалению, у его продолжателей власти наступила духовная атрофия под влиянием философии силы. Для достижения своих алчных целей, что подтверждается в наше время, они развернули борьбу с советским государством, одним из направлений которой была дискредитация духовных идеалов его с помощью дезинформации и сочиняемой критики. В эту дыру бездуховности были втянуты и нынешние российские власти, признавшие себя неспособными на сохранение своего, многими веками создаваемого государства, не только успешно защищавшего себя, но и спасавшего другие народы мира. С помощью западных носителей силы мы признали себя нецивилизованными варварами. Показав свою никчемность, как двоечники, стали списывать законы с американских и европейских документов, не утруждая себя духовными размышлениями. А откровенные предатели, благоденствующие ныне в России, стали помогать Западу обменять душу Сталина на бездуховное озверение Гитлера, используя все ту же критику и очернение истории жизни советского народа, спасшего человечество от арийского кастрирования.

Л. Толстой. Я вспоминаю изречение одного из моих знакомых, что критика – это когда глупые говорят об умных.

То, что всякий человек, как бы он ни был порочен, преступен, неучен, неумен, непременно считает себя совершенно правым. И ему нельзя не считать себя правым, он не мог бы жить так, как он живет. Если он живет противно разуму, он и придумывает такие рассуждения.

На человека находит душевное затмение, то есть такое положение, в котором он теряет способность различать хорошее от дурного и забывает свои обдуманные намерения. Такое положение бывает следствием или страсти, или, напротив, апатии, и есть переходная ступень от добра к пороку.

Влекомый истиной. Сейчас, после 25 лет существования новой власти, всем понятна стала цель пришедших к ней и поддерживающих ее двоечников, списавших на Западе законы, по которым мы сейчас живем. Суть их не нова: «Обогащайся за счет других». Способы не ограничены. Главное – деньги. Это и должностные, и коррупционные, и воровские, и килерские, и мошеннические, и спекулятивные, и олигархические. Все это деньги, заработанные непосредственным трудом рабочих на заводе, стройке, в поле, а отторжением их у трудового народа занимаются люди, отдавшие свою душу на удовлетворение плоти. Ну а как вы сами сопротивлялись этой животной агрессии, поглощающей душу?

Л. Толстой. Как только я понял, что такое богатство, что такое деньги, так мне не только ясно, но несомненно стало, что все другие должны делать, потому что они неизбежно будут это делать. Я понял, в сущности, только то, что я знал давным-давно: ту истину, которая передавалась людям с самых древних времен и Буддой, и Исаией, и Лаодзи, и Сократом, и особенно ясно и несомненно передана нам Иисусом Христом и его предшественником Иоанном Крестителем. Иоанн Креститель на вопрос людей: что нам делать? – отвечал просто, коротко и ясно: «У кого есть две одежды, то отдай неимущему; и у кого есть пища, делай то же» (Луки III, 10, 11). То же и еще с большей ясностью и много раз говорил Христос. Он говорил: Блаженны нищие и горе богатым. Он говорил: Нельзя служить богу и мамоне. Он запретил ученикам брать не только деньги, но две одежды. Он сказал богатому юноше, что он не может войти в царствие божие потому, что он богат, и что легче верблюду войти в ушко иглы, чем богатому – в царствие божие.

Истина эта была мне давно известна, но ложное учение мира так хитро скрыло ее, что она сделалась для меня именно теорией в том смысле, какой любят придавать этому слову, то есть пустыми словами. Но как скоро мне удалось разрушить в своем сознании софизмы мирского учения, так теория слилась с практикой и действительность моей жизни стала ее неизбежным последствием.

Я понял, что человек, кроме жизни для своего личного блага, неизбежно должен служить и благу других людей.

Я стал изучать жизнь. Сблизился с верующими из бедных, простых, неученых людей, странниками, монахами, мужиками. Вероучение этих людей из народа было тоже христианское, как вероучение мнимо-верующих из нашего круга богатых. Вся жизнь верующих нашего круга была противоречием их вере, а вся жизнь людей верующих трудящихся была подтверждением того смысла жизни, который давало знание веры. И я стал вглядываться в жизнь и верование этих людей, и чем больше я вглядывался, тем больше убеждался, что у них настоящая вера, что вера их необходима для них и одна дает им смысл и возможности жизни. В противоположность того, что я видел в нашем кругу, где вся жизнь проходит в праздности и потехах и недовольстве жизнью, я видел, что вся жизнь этих людей проходила в тяжелом труде, и я полюбил этих людей. Я жил так года два, и со мной случился переворот, задатки которого всегда были во мне. Жизнь нашего круга богатых потеряла всякий смысл. Действия же трудящегося народа, творящего жизнь, представились мне единым настоящим делом. И я понял, что жизнь ради богатства и потворства похоти бессмысленна и зла. Я понял ту истину, найденную мною в Евангелии, что люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. Ибо всякий делающий худые дела, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его.

Влекомый истиной. Из только что сказанного вами следует, что первое из усилий, открывающее путь к духовности, – необходимость познать, в чем истинная суть человеческой жизни.

Л. Толстой. Я уже говорил ранее, что мы знаем в себе две жизни: жизнь духовную, познаваемую внутренним сознанием, и жизнь телесную, познаваемую нашим внешним наблюдением.

Обыкновенно люди (к которым я принадлежу) признают основой жизни жизнь духовную; отрицают реальность, нужность изучения жизни телесной, очевидно не могущего привести ни к каким окончательным результатам. Точно так же и люди, признающие только жизнь телесную, отрицают совершенно жизнь духовную и всякие основанные на ней выводы, отрицают, как они говорят, метафизику. Мне же теперь совершенно ясно, что оба не правы. И оба знания: материалистическое и метафизическое – имеют свое великое значение, только бы не делать несоответствующие выводы из того или другого знания.

Из материалистического знания, основанного на наблюдениях внешних явлений, можно выводить научные данные, то есть обобщение явлений, но нельзя выводить никаких руководств для жизни людей, как это делают материалисты, дарвинисты, например. Из метафизических знаний, основанных на внутреннем сознании, можно и должно выводить законы жизни человеческой: как? зачем жить? – то самое, что делают все религиозные учения.

Каждый из этих двух родов знаний имеет свое назначение и свое поле деятельности.

Влекомый истиной. Но этими знаниями человек должен овладеть и сделать правильный выбор.

Л. Толстой. Для того чтобы было истинное знание, нужно стремиться к познанию духовного мира. Тогда будет знание материального. А иначе будет невежество.

Прогресс, по мне, состоит во все большем преобладании разума над животным законом борьбы, по эволюционистам же – в торжестве животной борьбы над разумом.

Влекомый истиной. Но разум дан человеку для осознания своего отличия от животных и использования его на осознание в себе душевных свойств, ведущих к более благополучной и интересной жизни; жизни, построенной на любви друг к другу.

Л. Толстой. Все зависит от того, на что направлено это сознание. Сознание, направленное на животное «Я», убивает, парализует жизнь; усиливает, разжигает страсть, производит страх, борьбу, ужас смерти.

Сознание, направленное на духовное «Я», возбуждает, повышает, освобождает жизнь; освобождает любовь.

Влекомый истиной. Но человечество, в том числе и в России, несмотря на достаточно неплохой уровень образования, не стремится постичь духовное «Я».

Все осознают только животное «Я». На это направлено и образование в школах; этому учат в вузах; этим занимается современная наука.

Ведь только животные добывают себе пищу и устраивают кров, не размышляя о том, что и другим животным это тоже необходимо для жизни. Огромное количество людей, следуя этому научному образованию, живут так же, как и животные. Где же тот человеческий разум и для чего он используется? То, что мы наблюдаем в сегодняшней России, он используется на то, чтобы любыми способами отнять у других его продукты труда. И грабежом, и убийствами, и воровством, и мошенничеством, и спекуляцией, и взятками, и развлечениями, и лотереями, и присвоением чистой прибыли капиталистами и олигархами. Но и это еще не все. С помощью науки люди свой разум направляют для изобретения все более изощренных способов отторжения у трудового народа его продуктов труда. И человек все более превращается в животное.

Но ошалевшие российские богачи, зная о том, что кругом миллионы бедных и нищих, животными себя не считают, хотя и живут по законам животного мира. Может, по тому, что научная и околонаучная современная интеллигенция оправдывает все это. И сама не осознает свое духовное «Я»?

Л. Толстой. Человек, взрослый человек, без религиозного мировоззрения, без истинной веры, есть духовный, нравственный калека, он может делать то, что свойственно человеку, он может жить только благодаря искусственным приспособлениям: забавы, искусство, похоть, честолюбие, корыстолюбие, любопытство, наука. И такой человек – как и калека – всегда во власти всех, с ним можно сделать все, что хочешь. И такова вся наша, вся европейская и американская интеллигенция. Эта интеллигенция-калека ни во что не верит, ничего не умеет делать, кроме пустяков, но знает, что ей надо жить. И жить она может только чужими трудами. Заставить же кормить, содержать себя она может только людей тоже без религии. И поэтому все усилия ее направлены на то, чтобы извратить ту веру, которую имеет народ, или совсем лишить ее народ. Первым делом специально занято духовенство, вторым – ученые: наука, литература, искусство.

Влекомый истиной. Вы говорите об интеллигенции без религиозного мировоззрения. Но нашему поколению известны люди из интеллигенции тех времен, стремившихся быть равными с народом, жить его жизнью, помогать ему в улучшении жизни; добиваться свободы и равенства в обществе. Они призывали власть править по истинно христианским понятиям религиозных писаний. Она была тем лучом света, освещающим путь к истинному пониманию сути жизни, ее духовному смыслу. Да и само понятие «интеллигенция» несло эту суть.

Ваша же характеристика значительной части интеллигенции как людей, которые не постигли истинного смысла жизни и в которых плотское существование подавило духовную суть, больше присуща интеллигенции нашего времени. И они (интеллигенты) сами не скрывают этого, и все больше называют себя креативными, то есть творчески мыслящими людьми. При этом по своему недомыслию не понимают, что любой бандит или террорист так же или лучше творчески мыслит для выполнения своей цели. Тем не менее, эти креативные люди, в большей мере нашедшие пристанище в науке и искусствах, и отделившиеся от некреативного народа, который частенько называют «быдлом», окружили власть, отторгая ее от людей труда, кормящих их. Многих из них можно увидеть в храмах по великим священным праздникам вместе с представителями власти, но и после этого они не проявляют творчества в осмыслении заповедей Иисуса Христа, по-видимому, от избытка мыслей, подавляющих разумное сознание.

Л. Толстой. Наука и искусство с помощью государственной власти, которую они взялись поддерживать, выговорили себе право праздности и пользования чужим трудом и также изменили своему призванию. И также заблуждения их произошли только потому, что служители ее, выставив ложно понятый принцип разделения труда, признали за собой право пользоваться трудами других и потеряли смысл своего призвания, сделав себе целью не пользу народа, а таинственную пользу науки и искусства, предались праздности и разврату, не столько чувственному, сколько умственному.

Говорят: наука и искусство много дали человечеству. Это совершенно справедливо. Но не потому, что люди науки и искусства под видом разделения труда живут на шее рабочего народа, а несмотря на это. Потому, что были гениальные люди, которые, не пользуясь этими правами, двигали вперед человечество.

Наука и искусство – прекрасные вещи, но именно потому, что они прекрасные, их не надо портить обязательным присоединением к ним разврата, то есть освобождения себя от обязанности человека служить трудом жизни своей и других людей.

Влекомый истиной. Вот эта порча экономической науки, общественных наук и искусства поразила сегодняшнюю Россию. Законы власти, написанные с помощью этой науки, раскрыли двери для возрождения пороков в жизни людей, от которых российское государство избавлялось длительное время. Неуемные страсти и порожденная ими алчность стали правилом, а богатство – целью жизни. Общественные и экономическая науки доказывают, что это закон развития жизни, а искусство, демонстрирующее проявления алчности и страстей как закономерное, чувственное удовлетворение животного тела человека, убивает в сознании людей их истинное предназначение.

Л. Толстой. Мне такое ложное отношение к искусству хорошо известно, оно давно проявлялось у европейских народов с появлением учения Ницше, проповедовавшего отрицание нравственности и восхваление разврата. А служение богу и ближним, подавление своих страстей как нарушение законов природы, и что надо следовать страстям, они дают нам славу и величие. И это стало предметом популяризаторской деятельности науки и философии. Мы не удивляемся и не сомневаемся в том, что если в хорошо удобренную землю попали семена, и при этом будут тепло, влага и ничто не затопчет посев, то вырастут известные растения. Возможно, верно определить, какие будут духовные последствия этих художественных и научных воздействий.

Влекомый истиной. Но поразительно то, что в России удобряют почву для семян этого антихристова учения. Разве на русской земле не осталось людей, которые могут верно определить, какие будут духовные последствия этих умственных, художественных и научных воздействий?

Такие люди есть, но власть удалилась от них. Загнала себя в капкан бездуховности и не может никак выбраться из него, потому что не осознала сути ее. Руководствоваться при властвовании заповедями Христа не утруждает себя. Намекает на желание покаяться и отдать народу сворованное у него в ходе антихристовой приватизации только во время выборов, но не делает этого после. Рассчитывает, что забудется, а обворованные со временем уйдут в мир иной. А пока призывают, копируя церковь, к милостыне и благотворительности, прикрывая свое нежелание или неспособность разумно, духовно властвовать.

Л. Толстой. Как превратно должно быть то устройство мира, при котором люди богатые, живущие трудами бедных, обстраиваемые, питаемые, одеваемые бедными, могут думать, что они – благодетели бедных!

Если богатые люди могут благодетельствовать бедным своим богатством, то это происходит оттого, что правительство, покровительствуя некоторым, вводит имущественное неравенство и тем порождает необходимость в благотворительности. А при таких условиях помощь, которую богатый окажет бедному, заслуживает ли вообще имени благотворительности, которой любят кичиться как заслугой?

Эта благотворительность подобна тому, что бы сделал человек, который, иссушив сочные луга водосточными канавами, потом бы поливал эти луга в тех местах, где они представлялись бы особенно сухими. У народа отберут то, что ему нужно, и тем лишат возможности кормиться своим трудом, а потом стараются поддерживать его слабых, распределяя между ними часть того, что у них отобрано.

Подача милостыни только тогда доброе дело, когда то, что подается, есть произведение труда.

Пословица говорит: сухая рука прижимиста, потная рука торовата. Так и в «Учении 12 апостолов» сказано: пусть милостыня твоя потом выходит из руки твоей.

Всякое доброе дело есть милосердие.

Всякому, просящему у тебя, давай и от взявшего у тебя не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (от Луки, гл. 5).

Богатые благотворители не видят того, что то, чем они благодетельствуют бедного, они вырвали из рук часто еще более бедных.

Влекомый истиной. К вашим словам я хотел бы добавить слова Иоанна Златоуста: «Прежде отстань от хищения, а потом давай милостыню. Удержи руки от лихоимства и тогда простирай их на милостыню. Если же мы теми же самыми руками одних будем обнажать, а других одевать, то милостыня будет поводом к преступлению. Лучше не оказывать милосердие, чем оказывать такое милосердие».

Что же может вернуть наше общество в духовный мир?

Л. Толстой. Прогресс только в большем и большем уяснении ответов на основные вопросы жизни. Это не может быть иначе, потому что душа человека есть божеская искра, сама истина. Дело только в том, чтобы снять с этой искры божией (истины) все то, что затемняет ее. Освободить ее от покровов.

По мере того как открывается сущность жизни, то есть что человек узнает свою безвременную, беспространственную природу, уничтожается, умаляется его материальная природа, то есть разбиваются пределы, отделяющие его от других существ.

Душа человека божественна.

Бога и душу я знаю не путем определения, но совершенно другим путем. Определение разрушает во мне это знание. Я несомненно знаю, что есть Бог и что моя душа есть. Но это знание несомненно для меня потому только, что я неизбежно приведен к нему. К несомненности знания Бога я приведен вопросом: откуда я? К знанию души я приведен вопросом: что я такое?

Откуда я?

Я родился от своей матери, а та от бабушки, от прабабушки, а самая последняя от кого? И я неизбежно прихожу к Богу.

Кто такой я?

Ноги – не я, руки – не я, голова – не я, чувства – не я, даже мысли – не я. Что же я?

Я – я, – моя душа.

С какой бы стороны я ни пришел к Богу, будет то же самое: начало моей мысли, моего разума – Бог; начало моей любви – Он же; начало вещественности – Он же.

То же и с понятием души. Обращусь ли я к своему стремлению к истине, я знаю, что стремление к истине есть невещественная основа меня – моя душа; обращусь ли я на чувство своей любви к добру, я так же причину этой любви нахожу в своей душе.

Основное свойство души – доброта. Если человек не добр, то только потому, что он подвергся какому-либо обману, соблазну, страсти, которые нарушили это его естественное свойство.

Влекомый истиной. В сегодняшней России души людей подвергнуты обману, соблазнам и страстям. Поразительно то, что власти, в чьих руках имеется возможность освободить души людей от обмана, соблазнов и страстей, не делают этого, а призывают к духовности, что похоже на продолжение обмана. Странно, что образованные, стоящие у власти люди, способные прочитать заповеди Христа, никак не поймут, что духовность – это жизнь для блага других, а потом для себя. А предназначение власти не в призывах к духовности, а прежде всего, в принятии мирских законов, соответствующих требованиям Евангелия о жизни духовной, а затем собственным примером показать людям исполнение воли Бога.

Л. Толстой. Бог дал дух Свой, разум, чтобы мы могли понимать Его волю и исполнять ее; а мы этот дух употребляем на исполнение своей воли.

Нет дела более пустого и бесполезного и более вредного для души, как забота об увеличении богатств, и нет дела, которое бы так затягивало, как это, и которому приписывалась бы такая важность.

В состояниях людей есть соединение доброго и злого, но в стремлениях людей нет такого смешения. Стремление к исполнению воли Бога – все доброе, стремление к исполнению своей воли, не согласованной с волей Бога, – все злое.

Влекомый истиной. Господь призывает людей к спасению души, к своему совершенству.

Л. Толстой. Истинная жизнь есть освобождение души (духовной самобытно живущей сущности) от тех условий телесной личности, в которые она поставлена.

И вот некто подошел, сказал Ему: Учитель Благий! Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Иисус сказал ему: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (от Мтф., гл. 19).

Диалог второй
Духовность – основа истинной разумной жизни

Влекомый истиной. Мне, живущему в начале XXI века, приходится наблюдать все те же злодеяния в жизни людей, происходящие на земле, о которых Вы говорили и писали в свое время. Но теперь они становятся все более изощренными, скрываемыми различными научными оправданиями происходящего. Все только констатируют эти бедствия, но войны продолжаются: при возрастании производства материальных богатств голод и нищета не сокращаются.

Хотелось бы услышать от Вас о причинах неиссякающего зла в жизни людей.

Л. Толстой. Жизнь человеческая есть ряд поступков от вставанья до постели; каждый человек должен не переставая выбирать из сотни возложенных на него поступков те, которые он сделает. Ни учение фарисеев, объясняющее тайны небесной жизни, ни учение книжников, исследующих происхождение миров и человека и делающих заключение о будущей судьбе их, не дает такого руководства поступков. А без руководства и выбора своих поступков человек не может жить. И вот тут-то человек волей-неволей подчиняется уже не рассуждению, а тому внешнему руководству жизни, которое всегда существовало и существует в каждом обществе людей.

Руководство это не имеет никакого разумного объяснения, но оно-то и движет огромным большинством поступков всех людей. Руководство – это есть привычка жизни обществ людей, тем сильнее властвующая над людьми, чем меньше у людей понимания смысла своей жизни.

Руководство это не может быть определенно выражено, потому что слагается оно из самых разнообразных, по времени и месту, дел и поступков. Это: свечки на дощечках родителей для китайцев; это – паломничество к известным местам магометанина, известное количество молитвенных слов для индейца; это – верность своему знамени и честь мундира для военного, дуэль для светского человека, кровомщение для горца; это – известные кушанья в известные дни, известного рода воспитание своих детей; это – визиты, известное убранство жилищ, известные празднованья похорон, родин, свадеб. Это бесчисленное количество дел и поступков, наполняющих всю жизнь. Это – то, что называется приличным обычаем, а чаще всего, долгом и даже священным долгом.

И вот этому-то руководству, помимо объяснений жизни фарисеев и книжников, и подчиняется большинство людей.

Везде вокруг себя с детства человек видит людей, с полною уверенностью и внешнею торжественностью исполняющих эти дела, и, не имея никакого разумного объяснения своей жизни, человек не только начинает делать такие же дела, но этим делам старается приписать разумный смысл. Ему хочется верить, что люди, делающие эти дела, имеют объяснение того, для чего и почему они делают то, что делают. И он начинает убеждать себя, что дела эти имеют разумный смысл и что объяснение их смысла если не вполне известно ему, то известно другим людям. Но большинство других людей, не имея также разумного объяснения жизни, находятся совершенно в том же положении, как и он. И так невольно обманывая друг друга, люди все больше и больше не только привыкают делать дела, не имеющие разумного объяснения, но привыкают приписывать этим делам какой-то таинственный, непонятный для них самих смысл. И богатый, и бедный исполняют то, что делают вокруг них другие, и дела эти называют своим долгом, священным долгом, успокаивая себя тем, что то, что делается так давно таким большим количеством людей и так высоко ценится ими, не может не быть настоящим делом жизни.

Приходят в существование, родятся, вырастают новые люди и, глядя на эту сутолоку существования, называемую жизнью, в которой принимают участие старые, седые, почтенные, окружаемые уважением люди, уверяются, что эта-та безумная толкотня и есть жизнь, и другой никакой нет, и уходят, потолкавшись у дверей ее. Так, не видавший никогда собрания человек, увидав теснящуюся, шумящую, оживленную толпу у входа и решив, что это и есть самое собрание, потолкавшись у дверей, уходит домой с помятыми боками и с полной уверенностью, что он был в собрании.

Перерезываем горы, облетаем мир; электричество, микроскопы, телефоны, войны, парламент, филантропия, борьба партий, университеты, ученые общества, музеи… это ли не жизнь?

Вся сложная, кипучая деятельность людей с их торговлей, войнами, путями сообщения, наукой, искусствами есть большей частью только давка обезумевшей толпы у дверей жизни.

Влекомый истиной. Ваши слова можно было бы принять за иронию, но продолжающиеся в мире убийства людей и накопление оружия для массового уничтожения, невосстанавливаемое уничтожение окружающей природы; миллиард голодающих при возможности избавиться от голода – по-другому понять невозможно. Но как может человек войти в двери истинной жизни?

Л. Толстой. Жизнь человеческая начинается только с проявления разумного сознания, – того самого, которое открывает человеку одновременно и свою жизнь, и в настоящем, и в прошедшем, и жизнь других личностей, и все неизбежно вытекающие из отношений этих личностей.

Пробуждение человека к его истинной, свойственной ему жизни происходит в нашем мире с таким болезненным напряжением только от того, что ложное учение мира старается убедить людей в том, что призрак жизни есть сама жизнь и что проявление истинной жизни есть нарушение ее.

Ложное учение утвердило его в мысли, что жизнь его есть период времени от рождения до смерти; и, глядя на видимую жизнь животных, он смешал представление о видимой жизни со своим сознанием и совершенно уверился в том, что эта видимая им жизнь и есть его жизнь. Въевшееся в него ложное учение мешает ему признать свою ошибку: он не может отказаться от своего представления о жизни, как животного существования.

Разум человека ложно направлен. Его научили признавать жизнью одно свое плотское личное существование, которое не может быть жизнью.

Рассматривая во времени, наблюдая проявление жизни в человеческом существе, мы видим, что истинная жизнь всегда хранится в человеке, как она хранится в зерне, и наступает время, когда жизнь эта обнаруживается. Обнаружение истинной жизни состоит в том, что животная личность влечет человека к своему благу, разумное же сознание показывает ему невозможность личного блага и указывает какое-то другое благо. Разумное благо не видно, но личное благо начинает уничтожаться, и в человеке начинает устанавливаться новое отношение его животного к разумному сознанию. Человек начинает рождаться в истинной человеческой жизни.

Мы не можем видеть рождение этого нового существа, нового отношения разумного сознания к животному, так же, как зерно не может видеть роста своего стебля. В прорастающем зерне мы видим только, что жизнь, жизнь, бывшая в оболочке зерна, теперь уже в ростке его.

Точно так же и в человеке с проснувшимся разумным сознанием рождается новое существо с новым отношением разумного сознания к животному.

Истинная жизнь человека, проявляющаяся в отношении его разумного сознания к его животной личности, начинается только тогда, когда начинается отрицание блага животной личности. Отрицание же блага животной личности начинается тогда, когда пробуждается разумное сознание.

Влекомый истиной. Но что же такое это разумное сознание?

Л. Толстой. Евангелие Иоанна начинается тем, что Слово, logos (Логос – Разум, Мудрость, Слово) есть начало, и что в нем всё и от него всё; и что поэтому разум – то, что определяет все остальное, – ничем не может быть определяем.

Разум не может быть определяем, да нам и незачем определять его, потому что мы все не только знаем его, но только разум один и знаем. Общаясь друг с другом, мы вперед уверены, – больше, чем во всем другом – в одинаковой обязательности для всех нас общего этого разума. Мы убеждены, что разум и есть та единственная основа, которая соединяет всех нас, живущих, в одно. Мы знаем и нам нельзя не знать разума. Нельзя, потому что разум – это тот закон, по которому должны жить неизбежно разумные существа – люди.

Но закон нашей жизни – подчинение нашего животного тела разуму – есть тот закон, который мы нигде не видим, не можем видеть, потому что он не совершился еще, но совершается нами в нашей жизни. В исполнении этого закона, в подчинении своего животного закону разума, для достижения блага и состоит наша жизнь. Не понимая того, что благо и жизнь наша состоит в подчинении своей животной личности закону разума, и принимая благо и существование своей животной личности за всю нашу жизнь, и отказываясь от предназначенной нам работы – жизни, мы лишаем себя истинного нашего блага и истинной нашей жизни, и на место ее подставляем то видимое нам существование нашей животной деятельности, которое совершается независимо от нас и потому не может быть нашей жизнью.

Влекомый истиной. Но в современной России власти, копируя действия правителей Европы и Америки, установили законы, которые направлены не на помощь людям в подчинении своего животного закону разума, а наоборот – чтобы разум был направлен на удовлетворение животности. Все они считают себя образованными людьми, как и те, которые помогают им сочинять их, считают себя учеными и даже верующими, но истинный смысл жизни для них недосягаем.

Л. Толстой. Очевидно заблуждение, что видимый нами, совершающийся на нашей животной личности закон и есть закон нашей жизни, есть старинное заблуждение, в которое всегда впадали и впадают люди.

Вместо того чтобы изучать тот закон, по которому, для достижения своего блага, должна быть подчинена животная личность человека, и, только познав этот закон, на основании его изучать все остальные явления мира, ложное познание направляет свои усилия на изучение только блага и существование животной личности человека, без всякого отношения к главному предмету знания – подчинению этой животной личности человека закону разума, для достижения блага истинной жизни.

Ложное познание, не имея в виду этого главного предмета знания, направляет свои силы на изучение животного существования прошедших и современных людей и на изучение условий существования человека вообще, как животного. Ему представляется, что из этих изучений может быть найдено и руководство для блага жизни человеческой.

Ложное знание рассуждает так: люди существуют и существовали до нас; посмотрим, как они существовали, какие происходили во времени и пространстве изменения в их существовании, куда направляются эти изменения. Из этих исторических изменений их существования мы найдем закон их жизни.

Не имея в виду главной цели знания – изучения того разумного закона, которому для его блага должна подчиняться личность человека, – так называемые ученые этого разряда самой целью, которую они ставят для своего изучения, изрекают приговор о тщете своего изучения.

Это один разряд праздных людских рассуждений о жизни, называемых историческими и политическими науками.

Влекомый истиной. Хотелось бы понять, почему это происходит? Ведь все священные писания призывают к разумному осмыслению жизни; великие мыслители и мудрецы исследовали жизнь людей, ставя своей целью разумное познание жизни человека. Вы, как и предшествующие вам великие мыслители, в своих писаниях открывали истину жизни. Христос в своих заповедях призывал к истинной жизни и показал, в чем ее суть. Но мирская наука только и занимается тем, что изобретает законы плотской жизни. Может быть, это покровители того зла, с которым боролся Христос и предупреждал, что придут фарисеи и книжники, которые будут извращать истину? А может быть, это временное заблуждение и придет время, когда разум людей позволит понять свою жизнь. «И долготерпение Господа нашего почитайте спасением…» (2-е Петра, гл. 3).

Л. Толстой. Чтобы понять жизнь человека, то есть тот закон, которому для блага человека должна быть подчинена его животная личность, люди рассматривают или историческое существование, но не жизнь человека, или неосознаваемое человеком, но только видимое ему подчинение и животного, и растения, и вещества разным законам, то есть делают то же, что бы делали люди, изучающие положение неизвестных им предметов для того, чтобы найти ту неизвестную цель, которой им нужно следовать.

Совершенно справедливо то, что знание видимого нами проявления существования людей в истории может быть поучительно для нас; что точно так же может быть поучительно для нас и изучение законов животной личности человека и других животных, и поучительно изучение тех законов, которым подчиняется само вещество. Изучение всего этого важно для человека, показывая ему, как в отражении, то, что необходимо совершается в его жизни; но очевидно, что для знания того, что уже совершается и видимо нами, как бы оно ни было полно, не может дать нам главного знания, которое нужно нам, – знание того закона, которому должна для нашего блага быть подчинена наша животная личность. Знание совершающихся законов поучительно для нас, но только тогда, когда мы признаем тот закон разума, которому должна быть подчинена наша животная личность, а не тогда, когда этот закон вовсе не признается.

Истинное знание состоит в том, чтобы знать, что мы знаем то, что знаем, и не знаем того, чего не знаем, сказал Конфуций. Ложное же – в том, чтобы думать, что мы знаем то, чего не знаем, и не знаем того, что знаем; и нельзя дать более точного определения того ложного познания, которое царствует среди нас.

Прежде всего, мы можем и нам нужно познать самих себя, то есть тот закон разума, которому для нашего блага должна быть подчинена наша личность, и тогда только нам можно и нужно познать и закон своей животной личности, и подобных личностей.

Истинная жизнь человеческая не есть то, что происходит в пространстве и времени. Жизнь человека знает в себе как стремление к благу, достижимому подчинением своей животной личности закону разума. Стремление к благу есть жизнь. Так понимали, понимают и всегда будут понимать жизнь все люди. И потому жизнь человека есть стремление к человеческому благу, а стремление к человеческому благу и есть жизнь человеческая. Толпа, люди не мыслящие, понимают благо человека в благе его животной личности.

Ложная наука благо жизни видит только в животном благе и сходится с заблуждением толпы.

Влекомый истиной. Не только толпы, но этим заблуждением она питает властвующих. Эта же наука продолжает обслуживать власть своими ложными откровениями и в наше время.

Л. Толстой. В том и другом случае заблуждение происходит от смешения личности, индивидуальности, как называет наука, с разумным сознанием. Разумное сознание включает в себя личность. Личность есть свойство животного и человека, как животного. Разумное сознание есть свойство одного человека.

Животное может жить только для своего тела – ничего не мешает ему жить так; оно удовлетворяет своей личности и бессознательно служит своему роду и не знает того, что оно есть личность; но разумный человек не может жить только для своего тела. Он не может жить так потому, что он знает, что он личность, а потому знает, что и другие существа – такие же личности, как и он, знает все то, что должно происходить от отношений этих личностей.

Но если человек знает, что он личность, стремящаяся к тому же, к чему стремятся и все окружающие его личности, он не может уже стремиться к тому благу, которое видно, как зло, его разумному сознанию, и жизнь его не может уже быть в стремлении к благу личности.

Влекомый истиной. Но все зависит от того, обладает ли этот человек этим разумным сознанием. В России сейчас и власть, и коррупционеры от власти, олигархи, не видят никакого зла от своих деяний, думая, прежде всего, о своем благе. А коррупционерам и крупным ворюгам власть придумала закон, по которому можно воровать, если можешь. А когда поймают на последнем воровстве, отдай условную сумму и ты – без греха. Или амнистию награбленному капиталу – переведи из-за границы на счет в Российский банк, и также безгрешен. Всеми ранее награбленными богатствами пользуются родственники и любовницы без зазрения совести, удовлетворяя свои животные потребности.

Л. Толстой. Обман этот происходит вследствие того, что человек принимает то, что он видит происходящим в своем животном, за цель деятельности своего разумного сознания. Происходит нечто подобное тому, что бы делал человек, руководясь в бдящем состоянии тем, что он видит во сне. И тогда-то, если этот обман поддерживается ложными учениями, и происходит в человеке смешение личности с разумным сознанием.

По ходячему представлению о жизни, жизнь человеческая есть кусок времени от рождения и до смерти его животного. Но это не есть жизнь человеческая; это только существование человека, как животного. Жизнь человеческая есть нечто, только проявляющееся в животном существовании, точно так же, как жизнь органическая есть нечто, только проявляющееся в существовании вещества.

Человеку, извращенному ложными учениями мира, требования животного, которые исполняются сами собой и видимы и на себе, и на других, кажутся просты и ясны, новые же, невидимые требования разумного сознания представляются противоположными; удовлетворение их, которое не делается само собой, а которое надо совершать самому, кажется чем-то сложным и неясным.

Влекомый истиной. В чем выражаются требования разумного сознания? Можно ли понимать это, как перестать считать главным в жизни наше животное существование?

Л. Толстой. «Должно вам родиться снова» – сказал Христос. Не то, чтобы человеку кто-нибудь велел родиться, но чтобы иметь жизнь, ему нужно вновь родиться в этом существовании – разумным сознанием.

Человеку дано разумное сознание с тем, чтобы он положил жизнь в том благе, которое открывается ему его разумным сознанием. Тот, кто в этом благе положил жизнь, тот имеет жизнь; тот же, кто не полагает в нем жизни, полагает ее в благе животной личности, тот этим самым лишает себя жизни. В этом состоит определение жизни, данное Христом.

Влекомый истиной. Иисус Христос в своих пояснениях Никодиму о сути жизни и о рождении свыше назвал это рождением от Духа. Это можно понимать, что разумное сознание, данное Создателем человеку, позволяет привести его к духовному осознанию своей жизни, то есть истинной сущности ее.

Л. Толстой. Только при этом условии возможны благо и жизнь человека, и только при этом условии уничтожается и то, что отравляло жизнь человека – уничтожается борьба существ, мучительность страданий и страх смерти.

Глядя на мир из своего представления о жизни, как стремления к личному благу, человек видел в мире неразумную борьбу существ, губящих друг друга. Но стоит человеку признать свою жизнь в стремлении к благу других, чтобы увидать в мире совсем другое: увидать рядом с случайными явлениями борьбы существ постоянное взаимное служение друг другу этих существ, – это служение, без которого немыслимо благополучное существование мира.

Но мало того, допустив только возможность замены стремления к своему благу стремлением к благу других существ, человек не может не видеть и того, что это-то самое постепенное, большее и большее отречение его личности и перенесение цели деятельности из себя в другие существа и есть все движение вперед человечества и тех живых существ, которые ближе к человеку. Человек не может не видеть в истории, что движение общей жизни не в усилении и увеличении борьбы существ между собою. А, напротив, в уменьшении несогласия и в ослаблении борьбы; что движение жизни только в том, что мир, из вражды и несогласия, через подчинение разуму приходит все более к согласию и единству. Допустив это, человек не может не видеть, что люди, поедавшие друг друга, перестают поедать; убивавшие пленных и своих детей, перестают их убивать; что военные, гордившиеся убийством, перестают этим гордиться; учреждавшие рабство, уничтожают его; что люди, убивающие животных, начинают приручать их и меньше убивать; начинают питаться вместо тела животных их яйцами и молоком; начинают и в мире растений уменьшать их уничтожение.

Влекомый истиной. В истории нашего времени мы видим пока, что неразумная борьба только нарастает. Причины и пути избавления, разъясняемые вами и другими великими мыслителями человечества, преданы забвению. Но процветают все те же общественные лженауки и философствования. Они только говорят о сожалении братоубийства и словами заботятся о нищих и голодающих. Дела же властей, живущих по этим наукам, свидетельствуют об обратном. XX век стал самым кровопролитным, унесшим более сотни миллионов человеческих жизней, а XXI век продолжает эту бойню, и кровопролитие стало повседневным явлением жизни, и не только в войнах. Количество голодающих на земле продолжает расти.

Говорить о том, что властвующие при этом руководствуются человеческим разумом, позволяющим осмыслить истинную суть жизни, не приходится.

Л. Толстой. Да как же им чувствовать требования разума, когда весь разум их без остатка ушел на усиление их похотей, когда эти похоти поглотили всю их жизнь?

Знаю, что чтобы ни делал человек, он не получит блага до тех пор, пока не будет жить сообразно закону своей истинной жизни. Закон же его жизни не есть борьба, а, напротив, взаимное служение существ друг другу.

Жизнь истинная – в движении вперед, в улучшении себя и улучшении жизни мира, через улучшение других людей. Все, что не ведет к этому, не жизнь, тем более то, что препятствует этому. Вся неясность понимания происходит от того, что люди не признают того, что жизнь есть участие в совершенствовании себя и жизни.

В этом есть единственно важный прогресс движения вперед. Прогресс братства, единения и любви, а не электричество и летание по воздуху. Читал мечтания какого-то американца о том, как хорошо будут устроены улицы и дороги и т. п. в 2000 году, и мысли нет у этих диких ученых о том, в чем прогресс. И намека нет. А говорят, что уничтожится война только потому, что она мешает материальному прогрессу.

Влекомый истиной. История показала, что это действительно дикая чушь.

В Советской России много делалось по закону служения людей друг другу, когда равенство, справедливость, взаимопомощь были идеологией жизни. Но не обошлось без отступлений от этого закона, и в результате, не без помощи отрицателей этого закона, российских и западных, власть сменилась. Но новая власть даже не пыталась избавиться от этих отступлений, а бездумно пошла по пути европейско-американских извращений сути человеческой жизни.

Л. Толстой. Попытки восстановления допотопного дикого взгляда на жизнь, как личное существование, которым занята так называемая наука нашего европейского мира, только очевиднее показывают рост разумного сознания человечества, показывают до очевидности, как выросло уже человечество из своего детского платья. А эти все философствования и экономические науки только показывают невозможность возвращения человечества к прежней ступени сознания.

Влекомый истиной. Но все это, очевидное для разумных представителей человечества, до сих пор непостижимо для властей и лженауки. Они все так же безумное и дикое выдают за разумное и современное.

Так, например, учение мудрейшего европейского мыслителя, известного вам Локка, обосновавшего разумное устройство общественной жизни, ставшего прародителем либерализма, извратили так, что его определения права собственности и свободы используют для оправдания алчности капитализма и ныне процветающего разврата. Но об этом хотелось бы побеседовать отдельно.

Л. Толстой. Это то противоречивое представление жизни, до которого дожило человечество еще до Соломона, до Будды и к которому хотят возвратить его ложные учители нашего времени.

Требования личности доведены до крайних пределов неразумия. Проснувшийся разум отрицает их. Но требования личности так разрослись, так загромоздили сознание человека, что ему кажется, что разум отрицает всю жизнь.

Но свет во тьме светит, и тьма не может объять его. Учение истины знает эту дилемму – или безумное существование, или отречение от него – и разрешает ее.

Учение, которое всегда и называлось учением о благе, учение истины, указало людям, что вместо того обманчивого блага, которого они ищут для животной личности, они не то, что не могут получить когда-то, где-то, но всегда имеют сейчас, здесь, неотъемлемое от них, действительное благо, всегда доступное им.

Благо это не есть нечто, только выведенное из рассуждения, не есть что-то такое, что надо отыскивать где-то, не есть благо, обещанное где-то и когда-то, а есть то самое знакомое человеку благо, к которому непосредственно влечется каждая неразвращенная душа человеческая.

Все люди с первых детских лет знают, что кроме блага животной личности есть еще одно, лучшее благо жизни, которое не только независимо от удовлетворения похотей животной личности, но напротив, бывает тем больше, чем больше отречение от блага животной личности.

Чувство это, разрешающее все противоречия жизни человеческой и дающее наибольшее благо человеку, знают все люди. Чувство это есть любовь. Любовь есть единственная разумная деятельность человека.

Животные личности для своих целей хотят воспользоваться личностью человека. А чувство любви влечет его к тому, чтобы отдать свое существование на пользу других существ.

Влекомый истиной. Чувство любви, заложенное Создателем в душу человека как главный источник истинной жизни понимается людьми по-разному.

Так, бандит или грабитель, любящий своих детей, жену, убивает других в целях овладения деньгами для себя и своей семьи. Американский солдат, любящий своих детей и со слезами прощаясь с ними, едет в Ирак, Афганистан, а ранее – во Вьетнам, чтобы убивать, отравлять и сжигать вьетнамских детей и их родителей. Олигарх или коррупционер, или какая-то так называемая звезда любящая своего любовника или мужа и детей, копит богатства для себя и своих детей, зная о том, что в России не хватает у государства средств на лечение тяжелобольных детей и пожилых людей. Как объяснить такое понимание любви?

Л. Толстой. Людям этим любовь представляется не тем единственным законным проявлением жизни, каким она представляется для разумного сознания, а только одною из тысяч разных случайностей, бывающих в жизни, – представляется одним из тех тысяч разнообразных настроений, в которых бывает человек во время своего существования: бывает, что человек щеголяет, бывает, что увлечен наукою или искусством, бывает, что увлечен службой, честолюбием, приобретением, бывает, что он любит кого-нибудь. Настроение любви представляется людям, не разумеющим жизнь, не сущностью жизни человеческой, но случайным настроением – таким же независимым от его воли, как и все другие, которым подвергается человек во время своей жизни. Даже можно часто прочесть и услыхать суждение о том, что любовь есть некоторое неправильное, нарушающее правильное течение жизни, – мучительное настроение. Нечто подобное тому, что должно казаться сове, когда восходит солнце.

Любовь очень часто в представлении людей, признающих свою жизнь в животной личности, – то самое чувство, вследствие которого для блага своего ребенка одна мать отнимает у другого голодного ребенка молоко его матери или последний кусок хлеба у голодающих людей.

В самом деле, люди, предпочитающие своего ребенка, своих друзей, свою жену, свое отечество всяким другим детям, женам, друзьям, отечествам и называют это чувство любовью.

Любить вообще – значит желать делать доброе. Между тем, условия блага, которого человек по своей любви желает различным любимым существам, так связаны между собой, что всякая любовная деятельность человека для одного из любимых существ не только лишает его деятельности для других, но и бывает в ущерб другим.

И вот возникают вопросы – во имя какой любви и как действовать? Во имя какой любви жертвовать другой любовью, кого любить больше и кому делать больше добра?

И недаром законник поставил Христу этот самый вопрос: кто ближний?

В самом деле, как решить, кому нужно служить и в какой мере? Людям или Отечеству, или приятелям? Своим приятелям или своей жене? Своей жене или своему отцу? Своему отцу или своим детям? Своим детям или самому себе?

Происходит то же, что при представлении о жизни людей, не имеющих жизни. Если бы люди были животными и не имели разума, они бы и существовали как животные, не рассуждали бы о жизни; и животное существование их было бы законное и счастливое. То же и с любовью: если бы люди были животные без разума, то они любили бы тех, кого любят: своих волчат, свое стадо, и не знали бы, что другие волки любят своих волчат и другие стада, своих товарищей по стаду, и любовь их была бы – та любовь и та жизнь, которая возможна на той степени сознания, на которой они находятся.

Но люди – разумные существа и не могут не видеть, что другие существа имеют такую же любовь к своим, и что поэтому эти чувства любви должны прийти в столкновения и произвести нечто не благое, а совершенно противоположное понятию любви.

Если же люди употребляют свой разум на то, чтобы оправдать и усиливать то животное, неблагое чувство, которое они называют любовью, придавая этому чувству уродливые размеры, то это чувство становится не только недобрым, но делает из человека – давно известная истина – самое злое и ужасное животное. Происходит то, что сказано в Евангелии: «Если свет, который в тебе, – тьма, то какова же тьма?»

То, что люди, не понимающие жизни, называют любовью, это только известные предпочтения одних условий блага своей личности – другим.

Истинная любовь всегда имеет в основе своей отречение от блага личности и возникновение от того благоволения ко всем людям. Только на этом общем благоволении может вырасти истинная любовь ко всем своим или чужим. И только такая любовь дает истинное благо жизни и разрешает кажущиеся противоречия животного и разумного сознания.

Человек, положивший свою жизнь в благе животной личности, всю свою жизнь увеличивает средства своего животного блага, приобретая богатства и сохраняя их, заставляет других служить его животному благу и распределяет эти блага между теми лицами, которые были бы более нужны для блага его личности.

Чтобы быть в состоянии делать благо для других, ему надо, прежде всего, отдать тот излишек, который он берет у других для блага своей жизни, и потом решить, кому из людей служить своей жизнью? Прежде, чем он будет в состоянии любить, то есть жертвовать собою, делать благо, ему надо перестать ненавидеть, то есть делать зло, и перестать предпочитать одних людей другим для блага своей личности.

Любовь – только тогда любовь, когда она есть жертва собой. И нет иной любви, как той, чтобы положить душу свою за други свои. Только когда человек отдает другому не только свое время, свои силы, но когда он тратит свое тело для любимого предмета, отдает ему свою жизнь. Мать, кормящая ребенка, прямо отдает себя, свое тело в пищу детям, которые без этого не были бы живы. И это – любовь. Так же точно отдает себя, свое тело другому всякий работник для блага других, изнашивающий свое тело в работе и приближающий себя к смерти. И такая любовь возможна только для того человека, у которого между возможностью жертвы собой и теми существами, которых он любит, не стоит никакой преграды для жертвы. Мать, отдавая кормилице своего ребенка, не может его любить; человек, приобретающий и сохраняющий свои деньги, не может любить.

Влекомый истиной. В сегодняшней России много людей, живущих истинными понятиями любви. Но пришедшие с Запада извращения истинного понятия смысла жизни все больше превращают свет истины во тьму. Поразительно то, что люди, копящие богатства, погрязшие в половой похоти, больше всех говорят о любви как о совокуплении. И эти проявления животности стали главной темой всех средств массовой информации. Так, один из каналов телевидения в течение года ежедневно демонстрировал развратную женщину, олицетворяющую по их понятиям суть любви, предметом которой являлась оголенная надутая грудь, как вымя у не подоенной еще старой козы. А целью – призыв козлов к разврату с помощью рекламируемого зелья для возбуждения похоти. Особенно поразило то, что для демонстрации своего развратного тела она надела на шею крестик, как бы кощунствуя над Христом и его учением о недопустимости разврата и прелюбодеяний. Проходит некоторое время, и на смену ей на телеэкране появляется обезьяноподобное существо, кричащее: секс, роскошь, звезды, шампунь «Лошадиная сила», затем ловелас – в постели асс; другие зовут в виагру, где развращение выдают за искусство. Это сборище духовных кастратов заполонило почти все телевидение и шоу-бизнес. И такое понятие сути жизни поглощает самих работников средств массовой информации и давит души других людей.

Л. Толстой. Любовь – это не есть пристрастие к тому, что увеличивает временное благо личности человека, как любовь к избранным лицам или предметам, а это стремление к благу того, что вне человека, но которое присутствует в человеке после отречения от блага животной личности. Только такая любовь дает истинную жизнь людям.

Любовь по учению Христа есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, но жизнь блаженная и бесконечная. «Мы знаем, что мы любим братьев» – говорит ученик Христа.

Цель жизни есть проникновение всех ее явлений любовью, есть медленное, постепенное претворение злой жизни в добрую, есть творчество истинной жизни (потому что истинная жизнь есть только жизнь любовная), есть рождение истинной, то есть любовной жизни.

Разумная жизнь человека есть постепенный переход от жизни животной к жизни божеской.

Жизнь человека только тогда разумна, когда она понимается как исполнение долга, служение.

Влекомый истиной. В нашей беседе, говоря об истинной сути жизни, вы выражали надежду, что люди в конце концов осознают и поймут ее! Такими надеждами жили и все великие учителя человечества еще с давних времен. Но эти надежды, как показывает наше время, не оправдываются. Что же мешает этому?

Л. Толстой. Определение жизни, которое неизгладимыми буквами, в его стремлении к благу, начертано в душе человека, люди ищут везде, только не в сознании человека. Это тем более странно, что все человечество в лице мудрейших представителей своих, начиная с греческого изречения, гласившего: «познай самого себя», продолжает делать совершенно обратное.

И только все истинные религиозные учения суть не что иное, как определение истинной жизни, как стремление к действительному, необманному благу, доступному человеку.

Влекомый истиной. Но как показало время, истинные религиозные учения не стали основой жизни большинства людей, как вы и сами утверждали в своих писаниях. Более того, даже властвующие при молчаливом наблюдении церковных деятелей действуют по извращенным понятиям религиозных учений.

Л. Толстой. В этом-то и причина всего, что законы властвующих в главных понятиях сути жизни противоречивы с законами Божиими, благодаря ложному извращению их или отрицающие вовсе.

Христос предупреждал об этом и говорил о том, как будет можно узнать о ложности таких учений и законов. Если не будет в них презрения к прелестям мира сего, не будет истинного милосердия и любви ко всем без всякого разделения, везде, где этого не будет, не будет истинного христианского учения, а будут лжехристы и лжепророки.

Влекомый истиной. В наше время со всей очевидностью можно сказать, что это ложное учение стало основой властвования правительств почти всех государств, считающих себя христианскими, и Россия пополнила их число.

Л. Толстой. Сила правительств в том, что у них в руках самопитающийся круг власти: ложное учение производит власть; а власть дает возможность распространять одно ложное учение, устраняя все противное ему, обличающее его.

Люди спокойно живут в таком устройстве, при котором не только материальная власть в руках людей или человека, случайно заменяющихся один другим, но в руках этих людей или человека власть над душами людей. Так что люди могут быть воспитаны и настроены так, как этого захочется находящимся во власти, может быть, дурному, развратному человеку или людям.

Но я думаю, что дальше этими заблуждениями человечеству жить нельзя – и наступит время, когда мертвые услышат глас сына божия и, услышав, оживут.

Диалог третий
Духовность, власть и революция

Влекомый истиной. Всем нам известно, что с зарождением общественной формы жизни человеческой цивилизации появилась власть, которая начала применять насилие под предлогом потребности в нем для управления. В некоторых государствах власть применяла насилие в разумных пределах, способствующих защите равноправия членов общества. В других государствах были правители, которые считали правомерным сословное разделение людей и применяли насилие для принуждения людей подчиняться богатым и сильным. Применение силы было доведено до убийства непокорных или просто для удовлетворения прихоти властвующих. Человеческая цивилизация превратилась в поле битвы, и, несмотря на учение Христа, формально признаваемого христианским миром, эта битва продолжается и по сей день.

Россия, как и многие другие государства, не избежала такого неразумного властвования. Причина здесь, на мой взгляд, очевидна. Приходящие к власти люди, соблазняясь возможностью управлять себе подобными, теряют заложенные Всевышним в природе человека духовные свойства добродетельности и уважения к другим людям, и, оказываясь в плену страстей и алчности, доходят до состояния озверения.

Вы жили в России в то время, когда насилие над народом достигло таких пределов, что невольно вызывало у образованных людей вашего времени и у самого народа вопрос: как выйти из этого состояния, противоречащего духовной сути братолюбия человека? А Вас это беспокоило даже более, чем других, так как изучению этого вопроса Вы посвятили большую часть своей жизни.

Л. Толстой. Положение это было ужасным и казалось безвыходным. Представлялось только два выхода, и оба закрыты: один в том, чтобы насилие разорвать насилием, террором, динамитными бомбами, кинжалами, как делали это наши нигилисты и анархисты, вне нас разбить этот заговор правительств против народов; или вступить в согласие с правительством, делая уступки ему, и, участвуя в нем, понемногу распутывать ту сеть, которая связывает народ и освобождает его. Оба выхода были закрыты.

Динамит и кинжал вызывают только реакцию, нарушают самую драгоценную силу, единственную, находящуюся в нашей власти, – общественное мнение; другой выход закрыт тем, что правительства уже изведали, насколько можно допускать участие людей, желающих преобразовывать его. Оно допускают только то, что не нарушает существенного, и очень чутки насчет того, что для них вредно, чутки потому, что дело касается их существования. Допускают же они людей, несогласных с ними и желающих преобразовывать правительства не только для того, чтобы удовлетворить требованию этих людей, но для себя, для правительства. Правительствам опасны эти люди, если бы они оставались вне правительств и восставали бы против них, усиливали бы единственное сильнейшее орудие – общественное мнение – и потому им нужно обезопасить этих людей, привлечь их к себе посредством уступок, сделанных правительством, обезвредить их вроде культуры микробов – и потом их же употреблять на служение целям правительств, то есть угнетение и эксплуатирование народа.

Оба выхода плотно и непробивно закрыты. Что же остается? Насилием разорвать нельзя – увеличиваешь реакцию; вступать в ряды правительства тоже нельзя, становишься орудием правительства. Остается одно: бороться с правительством орудием мысли, слова, поступков жизни, не делая ему уступок, не вступая в его ряды, не увеличивая собой его силу. Это одно нужно и наверно будет успешно. И этого хочет Бог и этому учил Христос.

Влекомый истиной. Вы и большинство представителей интеллигенции Вашего времени пытались образумить царскую власть орудием мысли и общественным мнением, чтобы прекратить ужасающее насилие над народом и последствием его – нищетой и голодом, но этот путь не привел к освобождению народов России от самодержавного рабства.

Народ на насилие власти ответил также насилием. Вся Ваша жизнь посвящена была тому, чтобы разъяснить и убедить людей в том, что насилием от насилия не избавишься. Этой священной истиной, заповеданной людям Иисусом Христом, Вы пытались убедить царскую власть, революционеров и Синод. Об этом свидетельствуют ваши личные обращения к Александру III, Николаю II, П. Столыпину (Приложения 1–4) и революционерам, а также все Ваши публицистические произведения.

Но в итоге Вы либо не получали ответов, либо получали оскорбительные ответы и угрозы убийства.

Л. Толстой. Я знаю, что очернение моей личности производилось с большим усердием с двух сторон: с одной – революционной…., с другой же стороны, правительственно-православными придумывались такие же разные и столь же, казалось, основательные доказательства моей порочности…

Я знал, что будут выдуманы и другие, потому что, если нечего сказать против мыслей, обличающих зло, надо придумать что-нибудь доказывающее порочность того, кто их произносит. А это всегда легко.

Влекомый истиной. Понимая, что священная истина для Вас дороже всего, хотелось бы разобраться с истинными причинами революций в России в Ваше время и последующей – в 1917 году. Тем более что в наше время некоторые очерняют революцию и хвалят царскую власть, а другие – наоборот.

Л. Толстой. Человек всегда хорош, и если он делает дурно, то надо искать причины зла в соблазнах, вовлекающих его в это зло, а не в дурных свойствах гордости, невежества. И для того чтобы указать соблазны, вовлекшие революционеров в убийства, нечего далеко ходить. Переполненная Сибирь, тюрьмы, войны, виселицы, нищета народа, кощунство, жадность и жестокость властей – не отговорки, а настоящий источник соблазна.

Положение в России было, как положение больного во время кризиса. Как ни старались мы скрыть от себя простую, самую очевидную опасность истощения терпения тех людей, которых мы душили, как ни старались мы противодействовать этой опасности всякими обманами, насилиями, задабриваниями, опасность эта росла с каждым днем, с каждым часом и назрела так, что мы чуть держались в своей лодочке над бушующим и уже заливающим нас морем.

Рабочая революция с ужасами разрушений и убийств, уже более 30 лет приближавшаяся к нам, приближала свой неотвратимый взрыв.

Что такое революционеры? Это люди, которые ненавидят существующий порядок вещей, находят его дурным и имеют в виду основы для будущего порядка вещей, который будет лучше. Убивая, уничтожая их, нельзя бороться с ними. Не важно их число, а важны их мысли. Для того чтобы бороться с ними, надо бороться духовно. Их идеал есть общий достаток, равенство, свобода. Чтобы бороться с ними, надо поставить против их идеала такой, который бы был выше их идеала, включал бы в себя их идеал.

Влекомый истиной. Смогла ли царская власть найти и противопоставить революционерам такой идеал и обеспечить общий достаток людям труда, освободив их от насилия? И что Вы сами думали по этому поводу?

Л. Толстой. Я жил мыслью о том, задавая себе вопрос: неужели люди, теперь живущие на шее других, не поймут сами, что этого не должно быть, и не слезут добровольно, а дождутся того, что их скинут и раздавят.

Влекомый истиной. Вам, более чем нынешнему поколению граждан России, известно, что царская власть была далека от страданий народа, а в 1905 году и последующие годы топила в крови народ, стремящийся освободиться от ее насилия. В своих статьях и письмах Вы называли это «озверением» власти. Что же тогда происходило в душах людей?

Л. Толстой. Революция 1905 года сделала в нашем русском народе то, что он вдруг увидал несправедливость своего положения. Это сказка о царе в новом платье. Ребенком, который сказал то, что есть, что царь голый, была революция. Появилось в народе сознание претерпеваемой им неправды, и народ разнообразно относился к этой неправде (бо́льшая часть, к сожалению, со злобой); но весь народ уже понимал ее. И вытравить это сознание было уже нельзя. И что же сделало наше правительство, стараясь подавить неистребимое сознание претерпеваемой неправды? Увеличивает эту неправду и вызывает все большее и большее злобное отношение к этой неправде. В народе накапливалась все растущая ненависть к угнетателям и властям.

Влекомый истиной. Был ли какой-то выбор у народа при сложившейся жизненной ситуации?

Л. Толстой. Выбора не было у людей нашего времени: или наверное погибнуть, продолжая существующую жизнь, или сверху донизу изменить ее.

Существующий строй до такой степени в основах своих противоречил состоянию общества, что не мог быть исправлен, если оставить его основы, так же, как нельзя исправить стены дома, в котором садится фундамент. Нужно весь, с самого низа перестроить. Нельзя исправить существующий строй с безумным богатством и излишеством одних и бедностью и лишениями масс, с правом земельной собственности.

Влекомый истиной. Правоту ваших выводов подтвердили дальнейшие события в жизни России. Фундамент этого дома, называемого домом Романовых, построенный из богатств властвующих и скрепленный насилием над теми, кто создавал эти богатства, стал зримо разрушаться еще в Ваши годы от перенапряжения этих скреп.

Последний из царствующих дома Романовых – Николай II, пытался укрепить этот фундамент, но тем же материалом. А окружавшие его министры, особенно хорошо известный вам Столыпин, больной бездуховностью, убедил его добавить народной крови в эту смесь. Ваше обращение к ним с предупреждением о том, что насилие власти приведет к революционному взрыву насилуемого народа, и что это противоречит истинной сути Христианства, не дошли до осознания властвующих. Хотя это могло быть единственным спасением от разрушительной бойни в России, что началось в 1905 году, продолжилось в 1917 году и закончилось гражданской войной.

Осмысливая причины приближающейся революции в России, Вы анализировали причины всех революций в Европе, и особенно причины Французской революции. Сами же французские мыслители, говоря о причинах революции во Франции, делали вывод о том, что революция – это закономерный конец долготерпения насилия власти и нищеты. Что восстание столь же оправдано, как болезнь, тоже представляющая собой последний резерв, данный нам природой. «Но, кто и когда сказал, что человек обязан болеть?» – подчеркивал Антуан де Ривароль.

Л. Толстой. Я также приходил к выводу о том, что все революции были большее и большее осуществление вечного, единого, всемирного закона людей. И, читая историю Французской революции, согласен с тем, что основы революции, несомненно, были верны. Ошибка была только в том, что провозглашенные принципы предполагалось осуществить так же, как и прежние злоупотребления: насилием.

Бесплатный фрагмент закончился.