Читать книгу: «Лютобор, собиратель рун»

Пролог

Территория современной Челябинской области, Древнее капище богов Ирим, 1500 лет до новой эры по юлианскому календарю.

– Пей!

Ослушаться приказа старшего волхва сил у Люта не осталось и он с трудом взяв в руки протянутую ему чашу, пригубил из нее непослушными губами.

– Пей до дна!

Злому старику, который выполнял обязанности старшего волхва на капище явно не понравилось то, что Лют лишь промочил губы в приготовленном для него зелье. Подскочив к связанному пленнику он, перехватив цепкими костлявыми руками его горло, буквально силой влил остатки дурно-пахнущего снадобья тому в рот.

Склизкая жижа была омерзительна на вкус, с огромным трудом сделав несколько быстрых глотков Лют пересилил себя и сделал глотательные движения протолкнув ее глубже в пищевод. Убедившись в этом, старший волхв наконец-то отстал от него. Измученный пленник смог упасть на землю и провалиться в спасительную полудрему.

Еще пару недель назад Лют жил спокойной жизнью в своей деревне расположенной на берегу великого моря Секим. Быт его как и жизнь были размерены, из года в год, месяц за месяцем пока все не изменилось буквально в одно мгновенье. Внезапный набег проклятых саков изменил все в один день. На защиту деревни встали буквально все. Бились насмерть понимая что пощады не будет так что выжило не более десятка его однополчан, да и те по сути попали в плен. Но и на этом ненавистные саки не остановились. Понимая, что соседние племена отомстят за набег, они погрузив добычу и пленников на заводных коней, бросились бежать обратно. Все следующие две недели слились для связанного Люта в нескончаемую череду безумной скачки, прерываемую на небольшие привалы для принятия пищи.

И теперь находясь связанным как и оставшиеся пленники прямо посередине капища, он жалел лишь о том, что не смог погибнуть с честью защищая родное село. Теперь его ждала участь быть принесенным в жертву злым богам саков.

Странное зелье, которым напоил старый волхв всех пленников начало действовать. У Люта сильно закружилась голова, появилась резь в желудке, а кожа стала нестерпимо чесаться. Он даже начал елозить спиной по земле чтобы унять хоть немного жгучее желание почесаться. Вот только от этого занятия его отвлек душераздирающий крик. Резко обернувшись он только и смог увидеть как несколько из его односельчан словно дикие варвары разрывают на себе путы. Вот только часть из них словно испытывая жуткие боли, ногтями вскрывают сами себе брюхо и горло щедро заливая все вокруг кровью и сизыми кишками.

Ужас сковал Люта заставив оцепенеть и сцену гибели пленников он досмотрел до последнего их вздоха, до последних судорог их тел.

– Надо же. Ха! А этот еще держится! – голос раздавшийся рядом с ним принадлежал одному из тех саков, кто пленил его, а теперь наблюдал в качестве охранника за происходящим на капище.

– Древняя кровь в нем сильна. – глухо произнес подошедший к нему старый волхв и оттянув за волосы его голову пристально всмотрелся в расширенные от ужаса глаза Люта – Да. Он выдержал и это отличный знак. Несите его! Несите его к алтарю Сонай А-Зов!

– Ха! Тебе повезло земляной червь. – грубо потащивший его куда-то воин, поздравил пленника – Ты лично удостоился чести окунуться в купель Хозяйки Медной Горы, великой Сонай А-Зов, матери всех саков!

Идти пришлось недалеко. Буквально в сотне метров от капища находился странный каменный дом. Притащив вяло перебирающего ногами Люта к каменному забору, окружающему странное здание, он бросил пленника прямо под ноги застывшим и не шевелящимся охранникам. Произнеся странную фразу на неизвестном ему языке воин быстро и как показалось Люту с каким-то облегчением скрылся, оставив его лежать у ног замершей блестящей статуи.

Немного уняв давшую о себе знать резь в животе, Лют постарался встать, опершись связанными руками об отдающую синевой металлическую руку статуи.

– Образец… – вдруг прохрипело странным лязгающим звуком статуя и сомкнула свою лапу на руках Люта, заставив того от страха позорно взвизгнуть – Соответствие генотипа реперу семьдесят три процента…гш-ш-ш…соответствие фенотипа реперу сорок один процесс…-гш-ш-ш…

Страх окутавший Люта от встречи с оживленной древним колдовством статуи придал ему сил и пленник постарался вырваться из цепкого захвата, но тщетно, статуя буквально зажала его в могучих тисках, а спустя секунду ожили остальные конечности стального монстра и спеленали его со всех сторон, плотно прижав конечности к телу и зафиксировав даже голову.

– Г-ш-ш…образец с высокой долей вероятности признан годным для модификации – произнесла статуя и развернувшись отправилась со своей добычей в темное нутро странного каменного дома.

От ужаса Лют потерял сознание и пришел в себя только когда сдерживающие его путы спали. Резко вздохнув полной грудью он моргая постарался осмотреться в кромешной тьме. И тут, словно отреагировав на его движение вокруг тусклым синеватым светом осветились стены, пол и потолок.

– Приветствую тебя потомок… – раздался женский голос словно из самой стены – Не пугайся, я не причиню тебе вреда.

– Кто ты? Где ты? Где это я? – прочистив горло и откашлявшись, словно затравленный зверь Лют резко поворачивая голову то в одну сторону, то в другую старался увидеть подкрадывающуюся к нему опасность.

– Я Сонай А-Зова, тегин Империи… – снова раздался голос словно от самих стен, но запнулся и умолк.

– Сонай А-Зова? Хозяйка Медной Горы? – удивился Лют – Я думал ты не существуешь. Зачем я тебе, мать трижды проклятых саксов?

– Хотя имеет ли значение сейчас древность моей крови, – словно не слыша его, продолжила она, вторя своим мыслям – Слишком много времени прошло. Лед давно сковал половину планеты, а затем снова отступил…Скажи мне потомок, помнишь ли ты великую Империю? Помнишь ли ты кагана? Знаком ли тебе смысл слова тегин?

Первые фразы были слишком туманны и непонятны для Люта, да и сказаны они были на странном наречии, словно смешали вместе язык саков и его родной.

– Империю? Каган? Тегин? Лед?– повторил непонятные слова он – Увы Хозяйка, но я не понимаю о чем ты ведешь речь. Но лед есть только на дальнем севере, за хладным морем.

– Все-таки слишком много времени утекло, – голос Хозяйки Медной горы был расстроенным – Нет Империи, нет знаний. Но есть долг…Хорошо. Тебя зовут Лют?

– Да Хозяйка.

– Тогда слушай Лют внимательно. Ты…ты потомок древней крови, крови людей, живших до того, как льды сковали всю землю, моей крови. Ты потомок тех, кто доверился мне. – голос Владычицы Уральского Хребта обрел силу и власть – Древний враг не спит. Он все так же ищет и алчет нашей крови. В тебе есть сила способная противостоять им. Готов ли ты стать тем кем предначертано тебе судьбой?

– Я? – предложение и почти мгновенный переход от потенциального пленника к великому войну, была слишком быстрой для него – А можно я просто пойду домой?

– Нет. – ответ сопровождался вспыхнувшим синим светом, озарившим постамент и стоящую на нем каменный гроб – Выбора у тебя нет. Твой геном…гм…твой род издревле служил мне и ты послужишь. Я сделаю из тебя непобедимого волхва, способного противостоять злым чарам Абазов, духам что захватывают человеческие тела, а затем от их имени творят зло на земле. Проследуй же по предначертанному тебе пути. А теперь потомок, иди и сядь в каменную чашу.

– Волхвом, я? – недоверчиво проговорил Люд – Не хочу я быть никаким волхвом, я простой житель деревни…

– Все хватит! – буквально прорычали стены и Лют понял, что Хозяйка Медной Горы не спрашивает его совета, а приказывает.

«А что я теряю…» – подумал он – «Что так, что так одна смерть».

Решив для себя, он понуро направился в сторону освещенного пьедестала и немного помешкав забрался внутрь. Удивительно, но в каменном гробу было очень удобно и мягко, словно на пуховой перине. А спустя пару секунд гроб быстро закрылся прозрачным камнем и Люта неудержимо потянуло в сон.

Тем временем пространство вокруг заснувшего Люта наполнилось смесью газов, а тело стали оплетать гибкие лианы трубок и сенсоров. Спустя пару минут он был полностью покрыт шевелящимся коконом, после чего свет в комнате полностью потух, так как био-технической капсуле пятого поколения для работы с геномом человека не требовался свет. Как собственно свет не требовался и остаткам искусственного интеллекта, которые выполняя функции наблюдения и реагирования, посчитали очередного желающего провести модификацию недостойным возмущением и не стали выводить из анабиоза самого оператора.

Био-техническая капсула пятого поколения давала возможность оператору комплекса проводить изменения в живых и неживых объектах вплоть до атомного уровня. По сути она одна была способна разложить на атомы человека и сложить их снова в нужной последовательности, да так, что последний даже и не почувствовал бы ничего. Вот только сделанные последним оператором Сонай А-Зов настройки, перед погружением в очередной цикл анабиоза были использованы искусственным интеллектом немного превратно.

Нет, он не пытался захватить мир, или упаси боги вредить тегину. Наоборот, он по сути находясь в длительном более десяти тысяч лет симбиозе с Сонай А-Зов решил не травмировать хозяйку созерцанием очередного потомка некогда великой Империи, который деградировал практически до состояния животного, а решить проблему самостоятельно.

С этой целью он выдал местным дикарям немного элементарных знаний об устройстве седла, стремян, закалке металлов и простейших принципах бронирования тела потребовал от них взамен приводить к нему пленников со всего обитаемого мира. Этим он решал сразу две критических задачи: прилагал в меру имеющихся у себя ресурсов силы для создания цивилизации и выводу ее на достаточный техногенный уровень знаний, а так же проверял имеющийся генотип потомков, на наличие носителей древней крови и накопление генетического мусора.

И если последний подходил по ряду базовых критериев, то стоящие на охране лифтовой шахты легкие броне-пехотные костюмы, выполняя функции стражей, сопровождали кандидата до лаборатории, где последний методом уговоров погружался в БТ капсулу.

В этот раз по прихоти случая в капсулу был погружен отличный экземпляр. Наследник древней крови Имперцев, Лют идеально подходил для воплощения директивы «О противодействии внеземной угрозе». Благодаря имеющемуся в его генах наследию достаточно было незначительной коррекции по снятию заблокированных центров чтобы подопытный обрел базовые возможности оператора.

Искусственный интеллект жил мечтой о том, что однажды проснувшаяся Сонай А-Зова обнаружит не лежащий в руинах мир Империи, не восстановившуюся первозданную землю с населяющими ее аборигенами, а вновь воссозданную Империю и био-техников – операторов сложных БТ комплексов.

Спустя пару суток, находящийся в безостановочном движении кокон прекратил свои сокращения и замер. А затем оплетающие тело подопытного покрывало датчиков и трубок, стало исчезать в стенках саркофага.

Лишь только последние исчезли в технических отверстиях, как бронированное стекло капсулы медленно отъехало в сторону, выпуская Люта из своего нутра. Свет в комнате вспыхнул и участливый голос искусственного интеллекта, копирующий своего оператора постарался привести в чувство подопытного.

Последний вяло реагировал на внешние раздражители, старательно отбрыкиваясь ногами от манипуляторов и требуя отстать от него и дать досмотреть сон. Лишь применение свето-шумовых раздражителей близким с болевым порогом заставило последнего выпорхнуть из сладких грез.

Громкий вой, пробирающий казалось до самых костей, сопровождающийся разрядами сине-зеленых молний заставил спящего Люта буквально подпрыгнуть на пару метров.

–Что! Кто? Где? – в испуге озирался он по сторонам, но тут он ощутил настоящий страх, страх готовый скручивать кишки в один узел, а ноги трястись и подгибаться. Испустив нечеловеческий вопль Лют что есть силы хотел спрятаться и защититься от этого надвигающегося со всех сторон ужаса. И словно боги услышали его. Секунду и прямо в воздухе перед ним возникли странные письмена. Под его взором они наливались ярко-красным светом и словно огромные квадратные щиты стали создавать вокруг него сферу. Через десяток ударов старающегося выскочить из груди сердца, сфера замкнулась и тут же пропал страх, потустороннее давление и ужас.

Искусственный интеллект был рад, настолько насколько вообще был способен выражать свои чувства. После пробуждения, подопытный был подвержен воздействию ультразвука и получив достаточный стимул к выживанию, использовал заложенные в его геноме энергетические блоки. Интуитивно выбрав правильную форму, он смог собрать вокруг себя девять структур, замкнув объемный контур сферы и изолировав себя от внешнего воздействия.

– Отлично Лют…Обряд возрождения ты прошел и теперь я наделила тебя силой. Силой способной на многое. Теперь ты способен бороться, найти и убить любого Абаза, что посмел вступить на нашу землю. – произнесли стены алтаря Сонай А-Зов.

– Да. – немного придя в себя и осознав что произошло, только и смог выдавить Лют. Вместе с письменами в его мозгу всплыли и знания о возможности применения этих структур – Я понимаю тебя. Но странные слова, которые теперь царапают мои мысли…они не мои…

Он с трудом находил нужные слова чтобы описать свое состояние. Ему хотелось выговориться пускай даже собеседником будет сама Хозяйка Медной Горы.

– Эти структуры…печати…руны, да точно Руны! Они защитили меня. – нашелся наконец он.

– Да. Но они не единственные. Я помогу, научу тебя рунам, дам тебе знания о них и о тех, кто являются в наш мир незваными. Твой долг отныне найти их и уничтожить! Ты понял меня Лют?

Как и обещала Хозяйка Медной Горы, она сделала Люта могущественным волхвом, но и плату положила ему посильную. Теперь стоило выяснить кто же эти враги, что посмели омрачить голос Сонай А-Зов.

– Я выполню твой наказ Сонай А-Зов. Только вот простой житель деревни Лют умер. Вместо него возродился волхв Лютобор.

Глава 1 – Руна Власти

Пролог

Россия, город Москва, Серебряный бор, Таманская улица, 107А, коттедж посольства США, 10 Мая, 2019 г, Пятница, 03 часа 55 минут утра.

– No, please No!!! – срывая остатки голосовых связок, все тише и тише произносил Гордон. Еще половину часа назад он практически достиг нирваны в этом бренном мире. Он был одним из властителей этого мира, он был ее богом и аватарой сильнейшей страны на планете. И даже находясь в этой дикой стране, с его необузданными варварами, которые все еще сопротивлялись гегемону его родины, он чувствовал страх и беспомощность людей когда они внимали его скупым фразам.

Власть, власть и еще раз власть! Вот к чему с рождения стремился Гордон, это стало его целью, его смыслом жизни. А уж через сколько интересов, да и чего скрывать, жизней он переступил, сколько карьер загубил – Гордон перестал считать еще пару десятков лет назад.

Сегодняшняя ночь была одной из тех, которые немного скрашивали его одиночество в этой варварской стране. Вот только сладкий сон, в который он окунулся буквально на половину часа после того, как приказал охране выгнать из коттеджа двух представительниц древнейшей на планете профессии пошел не по плану. Не по его плану. Гордон даже будучи не последним человеком и по сути прямым ставленником мощнейшего лобби из партии ВПК сената США, даже в страшных снах не предполагал такого. Но это само пришло в его жизнь и меняло ее несмотря ни на что. Меняло жестко, бескомпромиссно по звериному коверкая все к чему прикасалось. И если бы он мог отвлечься от той боли что терзала его, возможно он бы сравнил эту волю с безжалостностью самой страны в которой он находился. Но и этого он был лишён.

Человек, а в последнее минуты остатками сходящего с ума сознания, склонялся к тому, что сами демон преисподни пришел к нему этой ночью. Обойдя все предусмотренные охранные периметры, он буквально выдернул его из постели и протащив по коридору, бросил на мраморный пол. Успев только сделать вздох, Гордон был поднят с пола неведомой силой и буквально распят между двух колон из итальянского желтого мрамора.

Резкая боль от пробитых в нескольких местах запястий, словно горный поток вымыла из его сознания остатки сна, а так же прочие мысли, заставив визжать срывая горло. Только то, что он был кадровым военным и в жизни сталкивался с болью и смертью, заставило Гордона превозмочь, собраться и перестать подвывать спустя лишь пару минут.

Кое как открыв глаза он ужаснулся во второй раз за этот вечер. Кровь, кровь которая сочилась из его запястий не падала на белый мраморный пол холла, а закручиваясь в спираль собиралась прямо напротив его лица. Моргнув и стряхнув злые колючие слезы он вдруг увидел как внушительный кровяной шар стал медленно двигаться и в нем словно в кинопленке стали проявляться письмена.

Вот только сторонний наблюдатель, если бы он был тут, с ужасом и замиранием сердца отметил бы, что под действием неведомых сил кровь перестала течь из пробитых запястий, а вытекает прямо из пор на теле человека. Словно в одно мгновенье его кожа перестала сдерживать ее, словно капилляры, вены и артерии перестали удерживать в себе жидкость ассоциирующуюся с самой жизнью. Тело Гордона буквально плакало кровью.

По началу взгляд Гордона еще метался по холлу, стараясь найти напавшего на него врага, но с каждой секундой тихий шёпот в его ушах был все настойчивее и настойчивее, заставляя снова и снова возвращаться к проявляющимся письменам. И если пару минут назад он не мог разобрать ни буквы, то теперь они перетекая с одного места на другое складывались в слова.

«Нет, не смотри!» – кричало его подсознание, стараясь перехватить и вырвать сознание обреченного на смерть считавшего себя властителем людских жизней мистера Бартана, но могильный голос требовал иного. Голос требовал, заставлял и подавлял, снова и снова возвращая к кровавой руне.

В какой-то момент Гордон сдался. Он впустил голос в себя и тут же письмена застыли, дав возможность ему прочесть всю фразу целиком. Фразу от которой его едва посеребрённые волосы, мгновенно поседели. Секунда и сформировавшаяся окончательно руна все ускоряясь и ускоряясь начала вращение вокруг своей оси, а затем словно демоническая стрела пробила голову Гордона, выбив тем самым из него саму жизнь.

Угасающий взгляд мистера Бартана запечатлел предсмертную картину на сетчатке его глаза в виде стекающей ручьями крови с мгновенно обмякшего тела.

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 10 Мая, 2019 г, Пятница, 09 часов 25 минут утра.

В рабочем кабинете старшего следователя главного управления по надзору за расследованием особо важных дел генеральной прокуратуры РФ, было очень тихо. Несмотря на достаточно теплую весну, плавно перешедшую в не менее теплое лето, когда большинство сотрудников всех ведомств старательно выдумывали причины чтобы уйти в положенный законодательством отпуск, в кабинете Николая Васильевича стояла комфортная двадцатиградусная температура.

Несмотря на свои сорок два года старший следователь не поддавался ежегодному помешательству и брал положенный отпуск дважды в год, ранней весной и поздней осенью. В это время он будучи не женатым и не имеющим детей свободным мужчиной уезжал из города. А вот где он проводил отпущенные ему две недели не знали не только сослуживцы но и его непосредственное начальство. Нет, конечно общее направление его времяпровождения не являлось секретом и носило сугубо мужской колорит – рыбалка и охота. Вот только из-за своего характера составить ему компанию за последние десять лет отважились лишь двое соратников по прокуратуре и оба очень сильно пожалели об этом. Скука и еще раз скука, вот с чем пришлось бороться коллегам, так как Николай все отпущенные две недели забирался в самую глушь дальневосточного края и не выбирался оттуда до окончания отпуска.

Аскетичность же самого кабинета на первый взгляд не соответствовала званию Николая, который к своим годам имел среднюю категорию и являлся советником. Но это только на первый взгляд в кабинете отсутствовали такие казалось бы нерушимые эталоны следователей как дубовый стол, настольная лампа обязательно с зеленым абажуром и непременный литровый графин с водой. Вместо них в кабинете был обычный, но с расширенным функционалом компьютерный стол самой последней модификации, небольшой но качественный кулер совмещенный с кофе-машиной и мощная световая потолочная система, состоящая из десятка ламп и полностью истребляющая любые тени в кабинете.

Сам Николай Васильевич так же не вписывался в стандарты сыщиков всех времен и народов. Он был не высокого роста, но коренаст и отличался завидной мускулатурой. Как принято сейчас говорить следователь был европейской внешности с явно просматривающимися славянскими корнями, что на деле означало обычное не запоминающееся лицо среднестатистического россиянина, серые глаза и начавшую редеть шевелюру пепельных волос.

Стоит упомянуть, что несмотря на выдающиеся успехи на поприще сыскного дела, Николай обладал всего лишь одной, но очень ярко выраженной отрицательной чертой. Чертой которая к началу пятого десятка лет привела его не в кресло начальника, а все еще удерживала на должности старшего следователя. Увы, но Николай был предельно честен с коллегами и предпочитал правду «какой суровой она не была» прочим излишествам в виде «не в интересах государства» или «не актуально на текущий момент». Кредо – «истина должна быть рядом» было вторым именем Николая и скорее всего способствовало бы окончанию его карьеры в генеральной прокуратуре, если бы не феноменальные способности, бешеная работоспособность, умение находить и добывать информацию и главное – быстро, грамотно и верно выдавать требуемый результат там, где прочие не просто «буксовали», но и шли в неверном направлении. За последнее десятилетие ни одно крупное дело не обходилось без Николая. Да в прессе и в официальных отчетах фигурировали другие следователи, полковники получали причитающиеся им звезды и награды, но тень Лахитина была смертным приговором для любого, сколь бы запутанным не было бы дело.

Осатаневший от лихих девяностых криминал после нескольких показательных дел принял негласное правило – в случае участия старшего следователя по особо важным делам в том либо ином виде в расследовании, сдавать виновных несмотря на любые авторитеты и защиту.

Даже заматеревшие на отмывании бюджетных денег олигархи двухтысячных, старались правдами и не правдами, подкупом или шантажом, но исключить его участие в рассматриваемых против них делах. Чем беззастенчиво пользовалось вышестоящее руководство, что способствовало за десятки лет созданию ореола некоего ангела возмездия вокруг Николая. Все эти причины вкупе с полным отсутствием у Николая синдрома карьериста, мирило вышестоящее руководство с несговорчивостью старшего следователя.

В это пятничное утро старший следователь планировал начать и окончить к вечеру просмотр краткой справки о состоянии дел по Центральному федеральному округу, которую ведомым внутренним чутьем он затребовал у аналитического отдела пару дней назад. Врожденные, а затем отточенные десятками лет активной работы способности к сыскному делу иногда вытворяли интересные коленца и смутно оформленные предчувствия Николая Васильевича выливались в соответствующие запросы к коллегам из информационно-аналитического управления.

Стоило отметить что эти самые коллеги не зря ели свой хлеб и могли предоставить не только грамотно подобранные материалы интересующие следователя по особо важным делам, но и спрогнозировать что из такого запроса может следовать. По прокуратуре даже ходили слухи определенного толка, не имеющие под собой твердых доказательств, но при этом являющиеся своего рода мистическими прогнозами. И запросы на аналитические справки от старшего следователя Лахитина Н.В. как раз относились к таким и носили пророческий характер.

Сам Николай относился к ним крайне негативно повидав на своем веку немало поделок и откровенных мистификаций от криминальных элементов России, которые прикрывали свои незаконные дела различного рода профанациями. Вот только закономерность оставалась закономерностью. Злые языки в генеральной прокуратуре утверждали, что именно фокус Лахитина на том или ином регионе способствовал всплеску криминальных разборок либо…как правило что такое «либо» многозначительно умалчивалось и оставалось на откуп фантазии слушателя.

Увы но чем выше человек забирался по карьерной лестнице тем более он был склонен к такого рода меткам, знамениям и прочей ритуалистики, особенно если это касалось вверенного ему коллектива. Сие проклятье не обошло стороной и начальника Главного Управления, советника второго класса Владимира Петровича Смирнова, а по совместительству и близкого друга Николая.

Владимир Петрович так же как и Николай не очень любил эзотерику, но получив сигнал от аналитиков о соответствующем запросе решил лично поинтересоваться грядущим у неформально клейменого злыми языками прорицателя.

Только начав просматривать аналитическую справку Николай был прерван настойчивым звонком мобильного телефона. Первые пару минут он лишь сильнее хмурил брови стараясь не обращать внимание на звук вибрирующего телефона, но к концу третьей минуты терпение лопнуло даже у него.

– Старший следователь Лахитин. – резко бросил он в телефонную трубку. Оторвавшись от монитора и поднеся обретённый выслушать и донести по проводам весь гнев старшего следователя по особо важным делам, мобильный телефон лишь обреченно пискнул, подав сигнал о соединении с абонентом по защищенной линии.

– Лахитин, чего так долго трубку не берешь, а если ЧП? – раздался в трубке голос определившегося абонента – Или ты опять нарушаешь субординацию и саботируешь начальство?

– Никак нет товарищ Смирнов. – едкости в голосе следователя хватило бы на десяток начальников.

– Опять ты за свое Муравей…вот точно доиграешься, попру тебя в шею на пенсию, будешь по лесам лосей гонять – Владимир Петрович достаточно емко и лаконично умудрился одним предложением щелкнуть по носу подчиненного, дать ему понять что шутить не стоит, указать на субординацию и используя рабочую кличку, дать Николаю понять о необходимости личной встречи.

Для первых трех пунктов у него были все основания быть раздраженным на такое приветствие своего подчиненного, так как в генеральной прокуратуре обращение «товарищ» считалось некорректным. Такого рода формулировка в обращении к работнику прокуратуры было бы аналогичным, как если бы вы на улице обратились к полицейскому со словами «эй ты, как тебя там, парень…типа нужна твоя помощь».

Ну а использование рабочего псевдонима однозначно указывало на срочность и безотлагательность встречи. Все это прекрасно понял Николай и вздохнув про себя, уточнил:

– Что уже настучали?

– Не настучали, а информировали. И кстати правильно сделали. – после небольшой паузы Владимир Петрович решил пояснить – Жду тебя через час у себя.

Сочтя что краткая инструкция к действию доведена до старшего следователя, телефонная трубка пронзительно пискнула и умолкла, сообщая о том, что абонент отключился.

– Мда-а-а… – протянул Николай и стараясь собрать мысли потер руками лицо – И вот как у тебя так получается Гладиолус ни черта не делая всегда быть на шаг впереди.

Как и любой здравомыслящий человек Николай по возможности не стремился высказывать все что он думает о начальстве, им же в лицо, но его молчание часто было более красноречиво. В результате за годы службы он приобрел особенность иногда в тишине позволить высказать свое лично мнение. Упоминание рабочего псевдонима начальника, которое он к слову жутко ненавидел, добавляло пикантности ситуации и настраивало Николая на позитивную мотивацию, тем более он был прекрасно осведомлен, о том что его кабинет прослушивался и распечатка его «мыслей в слух» к вечеру ляжет на стол так не вовремя оторвавшего его от дел начальства.

Раздражение охватившее Николая слишком медленно уходило на второй план и Николаю пришлось даже сделать несколько глубоких вздохов чтобы помочь себе успокоится. Он категорически не любил общаться с начальством касаемо рабочих моментов, так как последнее предпочитало действовать по принципу «кто не работает тот и ест». Для Николая посещение кабинета начальников всегда было связано с пространственными изречениями на тему патриотизма густо приправленными распоряжениями вроде «немедленно преступить», «срочно предпринять» и «необходимо предоставить». Если же убрать весь пафос и прочий по мнению старшего следователя мусор, то по сути все разговоры сводились к тому, чтобы передать Лахитину очередное громкое, а значит смердящее как сто скунсов дело, с которым районные следователи не справились.

Покинув свой кабинет, Николай Васильевич отправился прямо по коридору в конце которого, по старинной заведенной еще при царе Горохе традиции, как раз находился кабинет любого начальства. Вездесущей секретарши Мариночки на месте не было что подспудно вызвало лишь легкое беспокойство.

После троекратного стука костяшками пальцев по деревянной поверхности двери, старший следователь замешкался на секунду, после чего потянув на себя дверь, проник в кабинет. Секундное замешательство было связано с тем, что какой то умник прямо на двери, чуть ниже таблички «Начальник главного управления по надзору за расследованием особо важных дел Генеральной Прокуратуры РФ, советник юстиции второго класса Смирнов В.П.» приклеил яркую фотографию улыбающегося чебурашки с большим букетом гладиолусов в руках.

«После обеда – в архив» – быстро принял Николай решение скрыться от неминуемого вечернего гнева начальства в защищенной подвальной части здания прокуратуры. Там как раз по периметру были установлены глушители любых радиочастот, а соответственно дозвониться до подчиненного Владимир Петрович не сможет.

– Разрешите… – ритуальную фразу Николай произнес исключительно на «автопилоте», но стоило ему бросить лишь взгляд на сидящих гостей, как он тут же вытянулся и словно на смотре произнес – Здравия желаю действительный государственный советник юстиции! Разрешите обратиться к советнику юстиции второго класса!

Не узнать слегка нескладного, словно недовольного чем-то Юрия Яковлевича Чайку было категорически невозможно. Теперь становилось понятным отсутствие в приемной Мариночки.

– Гм… – поправив очки произнес генеральный прокурор РФ и казалось нахмурился еще больше – Разрешаю.

– А это Юрий Яковлевич… – решил спасти положение Владимир Петрович – как раз тот о ком я говорил. Николай Лахитин, наш лучший следователь.

«Снова не будет выходных» – тоскливо подумал Николай, заваривая себе максимально крепкого кофе и приступая к самой неинтересной, но при этом продуктивной части своей работы – пришло время разослать задачи, ориентировки, приметы и дать указания районным следователям искать в округе потенциальных неоязычников.

Глава 2 – Руна Зависти

Пролог

Россия, город Москва, Серебряный бор, Новослободская улица, 26, элитный дом Реноменто, подъезд 1, квартира 71, 11 Мая, 2019 г, Суббота, 06 часов 00 минут утра.

– Прекратите, мне больно! – сквозь плач и рыдания было сложно услышать слабое бормотание девушки.

Еще десять минут назад она ничего не понимая была буквально выдернута из сладких грез в которых Марина страшно мстила всему московскому бомонду, вынужденному теперь ползать на карачках и ловить ее каждое слово. Но мечты остались во сне, а реальность настоятельно требовала к себе внимания.

Успев только произнести пару невнятных слов, ее губы в буквальном смысле склеились, а спортивное тело словно взрывом было подброшено к самому потолку. Больно ударившись о последний, она не нашла в себе сил даже вскрикнуть как замелькавший калейдоскоп отрывочных картин ее спальни сменился на ванную комнату.

Последовавшее падение на кафельный пол было не менее болезненным, вызвав очередной стон, а спустя секунду ее тело дернули и буквально распяли и приподняли над ванной. Холодный кафель стен немного привел ее в чувство и она наконец смогла рассмотреть ворвавшегося к ней незнакомца. То, что ранее Марина не встречалась с ним было понятно с первого раза – мужчина, как теперь принято говорить, в возрасте был одет в штаны военного образца и в такую же темно-зеленую куртку.

Деловито хмыкнув своим мыслям он посмотрел на часы:

– Опаздываю.

После чего он с грохотом поставил на пол внушительный саквояж. Противный скрежет его, обитых железом, уголков о персикового цвета напольную плитку эхом заметался в воздухе. Тем временем бандит, а Марина не сомневалась в принадлежности к данному сословию этого мужчины, со степенностью раскрыл явно раритетный аксессуар и начал выкладывать из него различные предметы. На секунду воображение Марины нарисовало целый пыточный набор, но после того как визитер изъял внушительного размера раскладной посох, а затем и бережно завязанный на узелки сверток, ей немного полегчало.

– Вы кто такой и что делаете в моей квартире? Я сейчас вызову полицию. – прошипела она, чем видимо сильно удивила незваного гостя, так как он лишь на секунду оторвался от вычерчивания мелом на полу какой то фигуры и подойдя к ней со всей силы ударил по губам. От удара голова Марины сильно запрокинулась и ударившись затылком она потеряла сознание.

В следующий раз она пришла в себя спустя пару минут и откашлявшись от натекшей в рот крови, мутным взглядом обвела свою ванную. Последняя за прошедшие в отключке время разительно изменилась. Пол был раскрашен странной геометрической фигурой, стены носили следы варварского обращения и местами кафель был сколот, а сама Марина теперь была подвешена над всем этим безобразием.

Марина хотела возмутиться и даже начала искать взглядом незнакомца как вдруг ее тело пробила непереносимая боль, прямо из ее ног и рук вылезли окровавленные штыри, которые кто-то умелой рукой вонзил сзади.

Боль захлестнула сознание, и лишь на краю его билась несколько мыслей о том, что «Вот это и есть ее конец» и «Как жаль, чудовищно жаль что теперь она не сможет показать всей Москве как сильно она их призирает и одновременно завидует им».

«Это несправедливо что я в руках маньяка, а эти тупые курицы будут сегодня пить вино и развлекаться с мужчинами» – завить по началу медленно, но постепенно все сильнее и сильнее затопляла ее сознание.

Перед взором Марины появились какие-то странные письмена. В своей жизни она не уделяла много внимания обучению, считая что только дурак будет тратить свое время на такие глупости. Но даже если бы она владела несколькими языками, эти знания ничем не помогли бы ей в прочтении странных надписей, которые буквально повисли перед ее взором. Постепенно в ее ушах зазвучал странный голос, который то усиливался, то наоборот сходил почти до комариного писка.

Голос требовал, настаивал, звал и заставлял сконцентрироваться на письменах и постепенно Марина сдалась. В этот миг письмена ярко вспыхнули и она смогла прочесть их и понять. Это было всего одно слово, но написанное древним языком вобравшим в себя саму суть мироздания и являющийся частью его. Слово, а точнее руна несла в себе смысл и действие одновременно. Оно не требовало, оно не кричало, не вызывало отвращение либо трепет – оно просто было. Подобно тому как существует Солнце, свет и сама материя, Слово не нуждалось в таких костылях разумного как понимание и осознание. Оно было, есть и будет всегда. Руна вечна и как любая стихия над которой не властно время, оно поглатило дерзнувшего прикоснуться к себе, тем более что посмевшая взывать к ней была родственна самой сути руны.

За одну секунду руна вспыхнула нестерпимым светом и разом выдавив из Марины всю кровь словно громадная рука выжимающая тряпку, уменьшилась и обретя физическое воплощение в нашем мире, гулко упала на пол ванны.

Стоящий до этого позади нее мужчина снял с головы скрывающий его капюшон и обойдя мертвое, обвисшее тело Марины, осторожно подобрал с кафельной плитки мерцающую синевой руну, размером не больше кулака годовалого ребенка.

С огромной осторожностью, свидетельствовавшей не столько об опасности, сколько о пиетете с которым мужчина относился к руне, он убрал ее сначала в небольшой хрустальный ларец, а затем собрав все свои вещи и в саквояж. Покидая ванную комнату он лишь рассыпал странный сверкающий серебром порошок и произнеся невнятную фразу поспешил удалиться из квартиры. А спустя десяток секунд серебристый порошок взметнулся в воздух и закрутившись скрыл в облаках серебристых искр всю ванную целиком.

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 11 Мая, 2019 г, Суббота, 07 часов утра.

Резкий звонок выдернул Николая из объятий Морфея, но несмотря на то, что спал он в неудобной позе и всего лишь пару часов, голос его был бодр, мысли не путались, а поднять трубку сотового он успел на втором гудке:

– Старший следователь Лахитин.

– Зайди. – одно короткое слово после чего звонивший повесил трубку, могла бы возмутить большинство людей. Вот только не Николая Васильевича, который знал привычки своего начальника, а так же по совместительству и давнего друга, очень хорошо. И сейчас такой краткий приказ не сулил ничего хорошего. Краткость и отрывистость команд нападала на Владимира Петровича Смирнова, начальника главного управления по надзору за расследованием особо важных дел генеральной прокуратуры РФ не часто, но свидетельствовала о крайней степени накала событий.

– Есть! – четко ответил Николай в щелкнувшую трубку и не став откладывать в долгий ящик, уже через две минуты открывал большие дубовые двери начальственного кабинета. Стоило отдать должное, но секретарша Гладиолуса, Мариночка была на рабочем месте, что свидетельствовало о многом. Магическим образом эти существа под краткой аббревиатурой «секретарь» словно флюгер, могли с уникальной точностью отслеживать «дующие ветры перемен», и раз Мариночка в такой ситуации была еще здесь а не переводилась в какой-нибудь другой отдел, указывало на верный курс, поддержку в верхах и устойчивое положение начальника среди акул Генеральной прокуратуры.

– Разрешите Владимир Петрович? – вопрос был не совсем корректным, так как задать его Николай решил только когда уселся в имеющееся в кабинете пустое кресло для посетителей.

Видимо аналогично мыслил и сам Владимир Петрович, но не став указывать на явное несоответствие, лишь нахмурился еще больше, стараясь буквально просверлить подчиненного взглядом. К сожалению это не возымело должного воздействия, так как за годы работы в генеральной прокуратуре старший следователь Лахитин приобрел определенного рода иммунитет и теперь был невосприимчив к попыткам усовестить его.

– Гм…– наконец решился прервать затянувшуюся паузы начальник – Ты молодец. Отработал дело по Гордону на отлично. Даже в МИДе и армейские следователи вынуждены были принять твою версию о ритуальном убийстве. Но забирать дело у нас не спешат. Но ты документы на всякий случай подготовь.

– Есть – краткость была фирменной чертой Николая, особенно по выходным, когда он вынужден был спать прямо в рабочем кабинете, а ранним утром его вместо приятной девушки будило непосредственное начальство.

Но сейчас он прислушался к своей интуиции, которая подсказывала, что это озвученная начальством версия «Молодец, хорошо сработал» не основная причина вызова пред светлые очи Владимира Петровича.

– Все не бухти и без тебя тошно. – сдался первым Гладиолус и покряхтев для порядка выложил перед Николаем папку.

– Это что? – решил едко уточнить подчиненный.

– Конь в пальто! – мгновенно завелся начальник – Ознакомься и принимай в разработку.

Под звуки наливаемой из графина воды в граненый стакан, вызов по селектору Мариночки с выдачей ей краткого списка бутербродов, которые начальник возжелал употребить в качестве раннего завтрака, Николай ознакомиться с документами, лежащими в папке. На нескольких листах формата А4 излагалась удручающе знакомая ему картина всех дел за которые он брался последние пару лет.

Если суммировать всю полезную информацию из этих с позволения сказать парочки листов, следовало, что час назад в своей квартире была обнаружена мертвой Марина Федоровна Долгова, двадцати шести лет отроду. Ранее не судимая, но имеющая целый букет приводов в милицию за нарушение общественного порядка, за участие в несанкционированных митингах и прочее, и прочее, а так же имевшая с пару десятков административных штрафов.

Проживала убиенная одна в купленной в прошлом году квартире в элитном доме Реноменто недалеко от станции метро Менделеевская. Тело покойной было обнаружено уборщицей, которая в шестом часу утра прибыла к последней для проведения еженедельной уборки соответствующих бетонометров.

Все бы ничего, если бы не пару нюансов которые проливали свет на казалось бы житейское и заурядное дело и тут же переводили его из разряда «Займемся как только будет заявление» в «Принять меры для локализации возможных последствий». Покойная мисс Долгова входила в десятку известных блогеров российского медиа-пространства, была известна и являлась крайне одиозной восходящей звездой современного общества. В придачу Марина была кране завистливой дамочкой, культивируя в себе все свойственные этой основной черте своего характера наклонности – злопамятность, стервозность, отсутствие хорошего вкуса и полное попрание норм и правил в обществе.

Несмотря на некую отстраненность Николая от современных веяний, но даже он был заочно знаком с Мариной Кларр, блогером и по совместительству ведущей пары youtube каналов, непримиримым борцом за свободу почти всех секс меньшинств Москвы, начиная от ЛГБТ сообществ, заканчивая эксгибиционистами и прочими фриками. Ее интернет последователей насчитывалось более двадцати миллионов, которые проснувшись в ближайшие часы и не найдя в Инстаграм, Youtube, Телеграмм очередных постов от своего кумира начнут интересоваться этой странностью, а уже к сегодняшнему вечеру это вполне может вылиться в более серьезные последствия.

– Владимир…Петрович – закрыв папку решил уточнить Николай. Дождавшись благодатного кивка начальника, он продолжил – По сути дело рядовое, даже с учетом специфики нашего отдела. Да резонансное. Да человек был непростым и успел насолить такому огромному количеству людей облаченных властью…

– Да стерва она была порядочной, гореть ей в аду! – перебил его Гладиолус. Одиозная блогерша примерно с год назад решила «хайпануть» и со всей удалью и безудержностью свойственной только молодежи проехалась катком позора по ряду чинов Генеральной Прокуратуры. Большинство отделалось лишь легким раздражением, но Владимир Петрович принял прозвучавшие оскорбления лично на свой счет. Так что гражданку Долгову под псевдонимом Марина Кларр, Гладиолус знал и ненавидел всей своей многогранной душой – Тьфу ты блин. Уфф!! Чтоб ей черти сковороду в аду погорячее приготовили. Это надо же было быть такой законченной мразью в двадцать шесть лет.

Выслушав пятиминутный монолог о зверствах и бесчинствах упомянутой гражданки, а так же частным и коллективным пожеланиям как лично Гладиолуса, так и всего дружного Московского клуба «Власть Имущие», он немного остыл и перешел к прозе жизни.

– Проблема Николай может выйти боком ряду не последних людей. Уж многим в жизни она перешла дорогу, а значит кто-то не удержится и решит использовать благородный предлог для сведения счетов.

– Гм…ну ты и скажешь то же. Перешла дорогу! – усмехнулся Николай – Проще перечислить тех кого она не успела за свою творческую карьеру облить помоями…и что-то подсказывает мне, что для этих целей будет достаточно пальцев на одной руке.

– Вот!! Вот! – подхватил Гладиолус и даже привстал в кресле – Короче Николай, бери дело на контроль. Пусть местные, ну районные следователи копаются, но ты пригляди за ними. А то знаешь потом разгребать эти конюшни придется нам.

– Есть… – понимая что так просто от дела не избавиться, вынужден был согласиться он – Владимир Петрович, я сейчас, по свежим следам так сказать готов съездить. Посмотреть, оценить. Выделите мне машину.

– Ммм… – задумчиво произнес начальник. Видимо в его планы на сегодня не входило использование имеющегося автотранспорта в рабочих целях, но что-то прочитав в спокойных глазах старшего следователя, он решил не рисковать – Бери. Только быстро обернись. И давай ближе к вечеру доложишь.

Спустя двадцать минут рабочая машина генеральной прокуратуры, съехав с Долгоруковской улицы на Новослободскую, а затем вильнув в неприметный проулок зажатый с одной стороной очередным питейным заведением с пафосным названием «ПАБ ЛегкО», а с другой выкидышем фастфуда в виде точки общепита «Кинконг Бургер», остановилась напротив первого подъезда элитного жилого комплекса Реноменто. Поздоровавшись с курящими у подъезда коллегами из ППС, первыми принявшими вызов, Николая окликнули.

– О!! Николай Васильевич, и вы тут! – голос принадлежал давешнему эксперту криминалисту, вместе с которым вчера Николай посещал коттедж посольства США. Видя легкое замешательство старшего следователя, криминалист проявил деликатность и напомнил о себе, представившись по форме – Григорьев, Самуил Александрович. Старший эксперт криминалист. Мы как раз с вами вчера пересекались в Серебряном бору.

– Да конечно Самуил Александрович, а вы тут какими судьбами? – Николай вспомнил старшего криминалиста. Его отчет, как и прочие документы поступившие вчера по делу об атташе посольства США, были оценены им как достаточно профессиональные.

– Да вот с утра затребовали криминалистов, а в отделе на тот момент был только я. – радостно сообщил Самуил. Глядя на этого худощавого, переступившего порог сорокалетия человека, с добродушной улыбкой и робким взглядом синих глаз, никто не мог заподозрить одного из лучших криминалистов современности, ну или хотя бы города Москвы – А вы какими судьбами?

– Да вот мимо на дачу ехал, коллеги попросили заглянуть. Что-то нашли Самуил? – распространяться о делах следователь не любил на генном уровне.

– Да конечно, – намек был понят криминалистом правильно и интерпретирован верно. Протянув руку для рукопожатия он продолжил – Можно просто Сам или Сэм. Как удобно. Что же касается гражданки Долговой, то если честно, я уже рекомендовал районным следователям уведомить вас и ввести в курс дела.

– Даже так? – изобразил легкое удивление Николай, а внутри него зазвучала грустная симфония Бетховена, уведомляя о грядущем.

– Да…да, – облизнув губы продолжил криминалист – Но давайте по порядку. Тело как говорится еще теплое, мы прибыли буквально спустя сорок минут после смерти.

Видя легкую оторопь отразившуюся на лице старшего следователя Сэм поправился:

– Это жаргонное. Тело обнаружила горничная-уборщица. Она раз в неделю по субботам приходила к Долговой для приведения ее жилища в надлежащий вид. Так вот обнаружила ее в ванной и тут же вызвала местную службу охраны, ну а они оперативно сработали, тут же известив нас.

Продолжая неспешный шаг Николай и Сэм постепенно поднялись на крыльцо подъезда и вошли в холл. Сразу же становилось понятно почему даже однокомнатные квартиры в элитном жилье стоили от тридцати миллионов рублей. Холл больше подходил концертной филармонии чем жилью, тут и там стояли статуи, все искрило и блестело, а тяжелые гардины чуть ли не поскрипывали удерживая на весу плотные шторы почти пяти метров в высоту.

– Так вот смерть гражданки Долговой наступила в шесть часов утра, буквально за десять минут до прихода уборщицы.

– Причина смерти? – вынужден был тут же уточнить у словоохотливого криминалиста Николай.

– Вы будете удивлены, но это полная потеря крови и остановка сердца. Без вскрытия нюансы не определить, но судя по косвенным признакам имеется инсульт, вызванный сильным чувством страха. Что-то или кто-то сильно напугал жертву перед смертью.

– Дайте угадаю. – не удержался Николай, понимая куда клонит криминалист – В наличии большая лужа крови и пробитые гвоздями руки?

– Не совсем, но вы мыслите верно. – обрадованно заявил фанат своего дела – Кровь как и во вчерашнем случае обильно покрывает тело самой жертвы, а так же в огромном количестве присутствует непосредственно вокруг тела жертвы. Вот только пробиты не столько руки, сколько само туловище. Имеется четыре отверстия, по два отверстия на фронтальной части в районе лопаточной линии тела и две симметрично расположенных отверстия в районе тазовой полости.

– Гхх – поперхнулся Николай.

Словно не заметив реакции следователя, Сэм продолжил:

– Отверстия нанесены острым предметом, ударным способом. То есть по сути ее насадили на четыре крюка и буквально распяли, подвесив за них.

– *** – не сдержался и грязно выругался Николай, стоя с криминалистом в лифте и нажимая седьмой этаж. Тем временем Сэм продолжил:

– Да согласен, картина не лицеприятная. Но хотел отметить что наносивший такие раны отлично разбирается в анатомии человека и обладает не дюжей силой. Бронзовые крючья прошли филигранно рядом с крупными сосудами, не повредив их, но при этом являлись опорными точками, что и способствовало пребыванию тела в подвешенном состоянии.

– Он что ее еще и подвесил? – уточнил Николай, упустивший этот момент в описании криминалиста ранее.

– Да. К каждому из крючьев привязано полотенце, собственность жертвы кстати. – кивнул головой Сэм – А те в свою очередь привязаны к соответствующей сантехнике, трубам и потолочным крюкам, которые удерживали две массивные люстры в ванной комнате.

Двери лифта открылись и они оба покинули кабинку. По открытой слева двери и раздающемуся оттуда русскому мату, Николай сразу понял где искомая квартира. Тем временем криминалист спешно закончил свой доклад.

– На теле не обнаружено других серьезных ран, что так же указывает на «потение кровью». Мы осмотрели все дверные замки, ручки, стаканы, мебель, но следов принадлежащих кому бы то не было кроме покойной и горничной не обнаружено.

После описанной картины убийства, заходить и смотреть на такую вакханалию Николаю не хотелось. «Крепкая психика следователя залог нормального выхода на пенсию» – гласила поговорка ходящая в Генеральной прокуратуре, а последнего Николаю с каждым годом хотелось все больше и больше. Тем временем, видя колебания старшего следователя, криминалист продолжил:

– К сожалению наши иностранные коллеги по происшествию в Серебряном Бору, пока не предоставили анализы внутренних тканей и жидкостей организма. Так что достоверно определить наличие биологического вируса галлюциногенного свойства не представляется возможным. Но с госпожой Долговой думаю накладок не будет. Все таки это наша епархия.

– Что по… – тут Николай немного замялся подбирая верные слова – …скажем так, по нестандартным уликам?

– Вы намекаете на странное расположение капилляров на теле жертвы? – переспросил Сэм и получив кивок головы от Николая пожал плечами – Затылочную часть я внимательно рассмотрел. Детально будет указано в отчете патологоанатома, но на мой взгляд аномалий нет. Каких либо иных следов, вроде кругов, пентаграмм и прочей ритуалистики тоже не обнаружено.

«Вот теперь точно придется идти» – надежда на то, что районные следователи и криминалисты могли бы и найти следы стала исчезающе малой величиной и теперь для верности придется самому идти туда, а затем пару ночей просыпаться в холодном поту от очередной порции кошмаров.

Прискорбно вздохнув Николай для очистки совести задал последний вопрос:

– Фонариками светили?

– Даже ультрафиолетом. – подтвердил его опасения Сэм – пусто.

– А камеры? Что либо на них имеется?

– Чисто. Никто не приходил, никто незнакомый не покидал квартиру, холл и здание в целом за прошедшие до и после смерти пару часов. Соседи и консьержи опрашиваются, но как я понимаю там тоже глухо.

Остальное Николай решил уточнить после из отчетов профильных сотрудников. Вся его интуиция говорила об общем почерке двух преступлений, но объединять их стоило только при наличии весомых фактов, а именно ритуальных знаков, кругов или рун.

С тяжелым сердцем он переступил порог квартиры покойной Марины Долговой и осмотрев прихожую выполненную в индийском стиле, лишь одев бахилы проследовал в ванную комнату. Тут ему пришлось задержать дыхание. Парочка местных криминалистов как раз в этот момент определялась как бы сподручнее снять тело жертвы с крючьев, что вызвало оторопь даже у много поведавшего Николая.

– Коллеги, Семен, Андрей! – обратился к ним появившийся словно из воздуха Сэм – Прошу вас обождать. Мы с Николай Васильевичем хотели бы осмотреть еще раз все. Вы пока передохните, перекурите.

Оба работника с нескрываемым облегчением проследовали мимо нас и быстро покинув ванную комнату, негромко хлопнули входной дверью.

– Прошу, Николай Васильевич, – видя замешательство Сэм тактично покашлял и показав пальцем себе за спину добавил – Если нужна моя помощь, я буду на кухне.

Не став ничего говорить Николай лишь кивнул утвердительно головой, после чего на пару секунд прикрыл глаза. Простое упражнение помогло собраться и когда он снова открыл их, то в ванной был именно старший следователь генеральной прокуратуры РФ, собранный, внимательный и непредвзятый.

Аккуратно обойдя внушительную лужу крови он осмотрел тело Марины. Одетая в ночную пижаму она свесив голову на левый бок с застывшей маской ужаса на лице смотрела на вход в ванную.

– Сэм! – решил уточнить возникший вопрос Николай. За долгие годы работы у следователя выработался свой стиль, почерк или говоря по простому порядок действий при знакомстве с делом. Одним из критичных моментов было именно определение всех сопутствующих смерти нюансов, привлекая к этому специалистов прямо на месте происшествия – Можно вас на пару минут.

– Да, конечно, – раздался слегка приглушенный голос криминалиста и почти сразу же его голова появилась из-за двери ванной – Вы что-то нашли?

– Нет, но хотел уточнить. – начал он и указал рукой на голову покойной – После смерти все мышцы в теле расслабляются. В нашем случае госпожа Долгова находится в подвешенном состоянии. Отсюда следует, что если свою смерть как мы предполагаем она приняла непосредственно здесь, то почему ее голова находится в вертикальном положении?

– А ведь и правда… – слегка удивленно ответил Сэм – да и сфинктер, пардон за детали, должен был так же расслабится и ванная должна быть наполнена экскрементами. Но мы ничего не убирали. Да что там…запах. Запах остался бы все равно, а пахнет…

– Пахнет освежителем воздуха. – хмуро закончил Николай. Ему становилось непонятно как такие очевидные вещи выпали из поля зрения опытных криминалистов и районных следователей.

Оставив в голове памятку, плотно поговорить с Гладиолусом на тему районных кадров и их как минимум переподготовки, он сделал небольшой шаг назад, пропуская пунцового от смущения криминалиста и освобождая ему доступ к телу.

Сэм в свою очередь явно понял тонко завуалированный намек и молча приступил к повторному осмотру тела. Тем временем Николай надев перчатки, парочка которых была всегда в кармане его одежды, сфокусировал свое внимание на сантехнике. Логика утверждала что человек ранним утром как правило идет в туалет с вполне конкретной целью, но осторожно подняв крышку унитаза старший следователь убедился в отсутствии капелек крови как на внутренней поверхности крышки, так и на самом стульчаке.

«Получается, что на жертву напали либо до, либо после утреннего моциона, но точно не во время» – следовал логичный вывод, который тут же дополнился следующим:

– Странно. – медленно протянул из-за спины Сэм – Судя по внешним признакам медиальная и латеральная ножка грудинно-ключичной мышцы шеи сведена посмертной судорогой, что и привело к запрокидыванию головы жертвы. Но как такое возможно? Это противоречит науке…

– А что с сфинктером? – уточнил старший следователь.

– А? – не сразу понял, глубоко задумавшийся криминалист, о чем спрашивает его Николай. Поморгав пару раз и сообразив причину вопроса он даже махнул рукой, словно говоря что тут «Не о чем говорить» – Тут как раз все по науке. Мышцы расслаблены, а все…

Переведя вслед за Николаем взгляд на пол прямо под весящим телом, Сэм замолчал на полуслове, после чего удивленно хмыкнул.

– Проверить и взять пробы непосредственно на этом месте. – не став вдаваться в подробности начавших множиться загадок, старший следователь продолжил осмотр, стараясь найти зацепки. Но после осмотра раковины, ванной и душевой кабинки, мыла, мыльниц, зубных щеток и халатов стало предельно ясно, что Марина не пользовалась ими как минимум с прошлого вечера.

«Получается, нападение произошло до ее посещения ванной комнаты» – других вариантов у Николая не осталось. Следуя по цепочке, он оставил делающего заборы проб Сэма в ванной, а сам отправился в спальную комнату.

Отброшенное одеяло, подушка наполовину свесившаяся с края кровати наводили на мысли о как минимум поспешных движениях покойной Марины.

«Получается что убийца разбудил ее…Возможно звонком в дверь?» – рассуждал он – «Нет. В этом случае человек не стал бы так сильно торопиться. Значит это реакция как минимум на посторонний шум в квартире, а это указывает на то, что злоумышленник проник в нее не потревожив спящую жертву».

Последняя логическая цепочка не понравилась Николаю, слишком странно она выглядела. Ведь если кто-то незаметно проник в квартиру к чутко спящей, одинокой женщине, то и будить ее поднимая шум и тем самым увеличивая риск внезапного крика или сопротивления жертвы чрезмерно высок.

Свет вставшего солнца плохо освещал западную сторону окон спальни Долговой, по этой причине криминалисты включили все встроенные потолочные светильники буквально залив спальню искусственным светом.

Решив полностью восстановить начало драматических событий, разыгравшихся здесь пару часами ранее, Николай вернулся к дверному косяку и щелкнул выключателем. Свет потух, оставив только естественное освещение и тут же на ковре старший следователь заметил ранее незамеченные приметности ворсистого ковра, который занимал почти треть спальни. Немного повернув голову и сделав пару шагов в сторону центра спальни, ранее хаотично расположенные небольшие вмятины сложились в едва различимый человеческий силуэт. Вот только находился он в паре метров от кровати.

Подойдя ближе Николай присел на корточки и проведя рукой по примятому ковру осторожно выудил из него очень маленький, практически незаметный кусочек потолочной шпаклевки. Уже понимая что он увидит, старший следователь резко выпрямился и посмотрел на потолок.

Прямо над ним, если предположить что человека сначала выдернули из кровати, а затем подбросили в воздух, где он стукнулся о потолок, были заметны небольшие сколы и трещины. Для того чтобы убедиться окончательно Николай отошел на пару метров и внимательно изучил другой участок потолка и его предположение оказалось верным, только в том месте были заметны повреждения шпаклевки, в остальных местах спальни покрытие потолка было идеально девственным.

«Нападавший должен был обладать феноменальной силой» – вспомнил слова криминалиста он, буквально восстановив по крупицам то, что происходило в спальне.

Из-за элементарной оплошности, включенного света важная следственная улика могла полностью изменить выводы.

– Николай Васильевич, я закончил в ванной. Что-то нужно уточнить здесь? – в комнату вошел Сэм, держа в руке криминалистический чемоданчик.

– Да. – реплика вошедшего отвлекла его от выстраивания следственной цепочки – Посмотрите внимательно на примятый ворс и соберите в тех местах частички шпаклевки. Так же просьба осмотреть весь потолок, а места повреждения зафиксировать. Ну и дальше вы сами понимаете, взять пробы, сравнить и сопоставить их с теми что нашли на полу.

Пару секунд криминалист собирал из обозначенных фактов картинку и постепенно его глаза увеличивались. Достигнув максимально отпущенного природой, он выдавил из себя легкое шипение, судя по донёсшимся обещаниям устроить кому-то головомойку, Самуил Яковлевич принял второй недочет в профильной епархии на личный счет. А примерно понимая тип и характер Григорьева, старший следователь с теплотой в сердце понял, что отделу районных следователей предстоит несколько веселых недель повышения квалификации и сдача профильной теории. Уж сильно громко пыхтел Сэм, ползая на коленях и собирая в пробирки найденные образцы.

«Получается покойную, буквально сонную выдернули из кровати и рывком приложили о потолок» – тем временем он снова вернулся к воспроизведению картины убийства – «После чего она упала на пол, где ее подняли и отнесли в ванную».

Теперь все встало на свои места. Оглушенная жертва не дала никакого отпора, а потеряв после таких двух следующих ударов ориентацию или даже сознание, даже теоретически не могла оказать сопротивление.

Вернувшись в ванную комнату Николай снова обошел все еще весящий труп госпожи Долговой. Глаза покойной с ужасом все так же смотрели в дверной проем.

«Отложим на потом вопрос отсутствия следов жизнедеятельности на полу ванной комнаты…Если предположить, что убийца-сектант для лишения крови тела жертвы снова воспользовался неким биологическим препаратом, то судя по фактам в Серебряном Бору, он имеет направленное действие. Возможно баллончик или спрей, или иной распылитель» – продолжал размышлять стоя в дверном проходе Николай.

В этот момент тихо скрипнув входной дверью в коридоре появились коллеги криминалиста Семен и Андрей. Помявшись в прихожей они бросали вопросительные взгляды на старшего следователя и наконец дождавшись от последнего отрицательного покачивания головой, быстро ретировались на лестничную площадку.

Слегка поморщившись из-за сбитой мысли, старший следователь усилием воли вернулся к прерванной оценке событий – «Получается подвесив бессознательную жертву, которая в тот момент уже пришла в себя от боли в пробитом теле он использовал препарат, стоя как раз на этом самом месте. Соответственно…».

Теперь поняв где искать Николай быстро вошел в ванную комнату и обогнув весящий труп начал пристально вглядываться в громадное, занимающее почти всю стену, зеркало. Судя по всему последнее являлось гордостью и центром чуть ли не мироздания покойной, так как было в идеальном состоянии, а рядом на полках лежали хозяйственные принадлежности для ухаживания за этим зеркальным монстром.

– Николай Васильевич, я хотел извиниться за халатность и распыленность ранее работавших здесь… – следователя снова отвлекли и на этот раз раздражающим элементом был сам криминалист. Резко обернувшись и выразив всем своим взглядом «куда и как глубоко» он может засунуть свои извинения, Николай заставил его прерваться на полуслове.

– Ну-ка повтори что ты сказал. – ускользающая мысль, звёздочкой вспыхнув в сознании старшего следователя, постаралась скрыться.

– Приму меры. – иначе интерпретировал его шипение Сэм, но получив еще один выразительный взгляд, решил не раздражать вспыльчивого Лахитина – извиниться за халатность и распыленность ранее…

– Стоп. – прервал его он, в буквальном смысле сжав кулак, словно хватая кого-то за шкирку – У тебя есть что-нибудь чтобы распылить и снять отпечатки с зеркала. Только смотреть надо в верхней трети зеркала, проведя линию между поворотом головы жертвы и зеркалом.

Поняв что от него хочет Николай, Сэм кивнул головой и поставив чемоданчик прямо на пол зарылся в него, а спустя пару секунд в его руках очутился небольшой самодельный аэрозольный баллончик. Быстро подойдя к Николаю он, приподнявшись на цыпочки, по его указке начал осторожно распылять содержимое. Словно по волшебству на том месте где проходил аэрозоль криминалиста на стекле медленно стали проявляться надписи.

– Ну чтоб я сдох! – вынес вердикт криминалист.

– Не в мое дежурство. – в тон ему ответил не менее последнего удивленный следователь. Николай предполагал возможность обнаружения следов, но увидеть странные руны снова, значило только одно – Сэм, можешь обрадовать районных следователей, это дело забирает себе генеральная прокуратура. Кстати, раз уж ты окунулся во все это, то ты так же переходишь во временное подчинение мне.

– Так точно. – четко и по уставу ответил он, слегка вытянувшись – теперь только остался вопрос с пентаграммой. На полу ее нет, застройка тут плотная, квартира к квартире, но мы можем опросить соседей…

– Не стоит. – хмуро заявил Лахитин – Не стоит усложнять то, что можно найти сразу. Пошли со мной и захвати свой баллончик.

С этими словами старший следователь быстро покинул квартиру покойной госпожи Долговой и спустившись на этаж ниже, позвонил в дверь. Спустя пару минут дверной замок щелкнул дважды и дверь приоткрылась. На пороге стоял дородный лысеющий мужик, а судя по доносившемуся даже на лестничную площадку амбре, процесс потребления горячительных напитков был в самом разгаре.

Представившись и сунув под нос пошатывающемуся, но все еще стоящему вертикально телу под нос решение о проведении обысков в данном подъезде, Николай плечом отодвинул хозяина и прямо в обуви прошел по итальянскому паркету в расположенную идентично ванную комнату.

Указав Сэму встать на позолоченный унитаз, старший следователь кратко распорядился:

– Потолок.

Последний немного стесняясь выполнил указанные действия и пару раз брызнул из своего самодельного устройства алхимической смесью. Под звуки блатного шансона на потолке ванной комнаты проступили очертания выжженной пентаграммы.

…

Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая,

Здравствуй, моя Мурка и прощай!

….

Грустно вздохнув, Николай, словно вторя словам Шарапова, перевел свой взгляд на вошедшего в ванную комнату хозяина квартиры. Тот одновременно что-то втолковывая собеседнику по телефону старательно махал руками и обещал всем устроить большие проблемы.

– Сэм, примите тут все и спускайтесь вниз. Я подожду вас на улице.

Глава 3 – Руна Гнева

Пролог

Россия, Московская область, Рублево-Успенское шоссе, Коттеджный поселок Усово-Элит, дом 13, 12 Мая, 2019 г, Воскресенье, 06 часов 00 минут утра

– Ох, да какого черта!

Возмущение крепкого для своих шестидесяти трех лет мужчины имело под собой основание. Неизвестные лица, проникшие в его коттедж, дав последнему надышаться хлороформа, отнесли его в недавно выстроенный курятник. И теперь связанный по рукам и ногам Андрей Васильевич Макаров, под квохтанье потревоженных наседок, медленно приходил в себя.

Имея достаточно богатое прошлое и зарабатывая стартовый капитал в лихие девяностые, Андрей почти сразу же определил по эфирному запаху и сладковатому привкусу во рту последствия воздействия на него хлороформа. Начавшая покалывать в правом подреберии побитая жизнью и многолетними возлияниями печень, только подтвердила предположения, заставив заместителя руководителя фракции ЛДП перевернуться на живот и активно извиваясь всем телом предпринять шаги по спасению своего тела.

Таким образом ему удалось преодолеть не более трех метров. Сильно измазавшись в курином помете и нанюхавшись аммиака, он вынужден был признать, что идея строительства курятника была ошибочна.

– Убью Серегу, гада! Посоветовал же дятел курей разводить! Урод!

Стараясь шуметь как можно тише, чтобы не выделяться особо из общего гвалта устроенного курицами, он кое как принял вертикальное положение. И тут же замер, так как буквально в пяти метрах от него стоял и флегматично наблюдал за его потугами бородатый тип с внушительным саквояжем.

– Ты кто такой мать ***?!

Чаша терпения господина Макарова переполнилась буквально за секунду. Слывший и без того скандальным политик не нашел в себе силы да и желания остановиться и решительно сделал шаг чтобы разобраться с наглецом. Вот только позабытые во вспышке гнева туго стягивающие его ноги и руки веревки, словно беря пример со странного бородача, не отреагировали на гневный оклик Андрея и продолжили все так же крепко удерживать последнего.

Последующее падение тела заместителя руководителя фракции Либерально-Демократической Партии, и сопутствующий мат немного разрядили обстановку, разогнав несушек и петухов по насестам. Животина оказалась с понятиями и для приличия повозмущавшись уже через пару секунд заняла отведенные ею места согласно привычкам и купленным билетам.

Снятый таким нехитрым способом стресс помог господину Макарову немного прийти в себя и активировать скрытые таланты убеждения. Он остро ощутил, что бородач не собирается с ним церемониться, а значит нужно активнее спасать свою жизнь. То что его заказали оппоненты из Гос.Думы было ясно как день.

– Слышь ты. Не верь им. Ничего они тебе не заплатят. Закопают тебя после дела и концы в воду. Но если решишь поработать на меня, то я могу организовать тебе убежище где-нибудь в ближнем зарубежье. Ну а там…

Развить свою мысль Андрей Васильевич не смог по банальным причинам. Резко вздернутый вверх и пролетев по воздуху несколько метров его тело со всей силы было впечатано в стену курятника. Под отчетливый «бом!» временно обрящий способность парить заместитель руководителя фракции потерял координацию в пространстве. Лишь когда с отвратительными шлепками в его руки и ноги воткнулись медные штыри он снова пришел в себя. Боль оказала отрезвляющее воздействие.

– Ах ты конченый ***! Да я тебя ***, урод, ***! Молись *** тебе ***!

Гнев, угрозы и попытка договориться не возымели на бородатого никакого воздействия. Сделав странный пасс рукой, от которого в воздухе загорелись несколько витавших куриных перьев, а помет с пола курятника разлетелся вонючей шрапнелью по сторонам, он деловито подхватил свой саквояж и подошел ближе к распятому господину Макарову.

Последовавшее за этим пятиминутное действо, заставило похолодеть страдающего от боли политика и перестать сквернословить. Все это время бородатый тип доставал различные мешочки и бутылки из своего казалось безразмерного чемодана, а затем умелыми штрихами за которыми угадывался многолетний опыт вывел на очищенном пространстве пентаграмму.

– Твою же ***! Ты что сатанист?! Да ты больной! Эй! Соседи! На помощь, убивают! – срывая голос и догадываясь что сейчас последует за этим, орал Андрей Васильевич.

– Успокойся Абаз. Я знаю кто ты, а ты знаешь кто я такой. – закончив, бородач пристально уставился на него и тут странные метаморфозы стали происходить с самим политиком.

После не совсем понятных для постороннего фраз, он вдруг перестал дергаться от боли и оскалившись в дикой улыбке склонил голову на левый бок.

– Значит вот ты какой, волхв. Слухи ходили что ты еще жив. Значит не всех еще ваших перебили. Жаль.

– Жаль. – как не странно согласился с ним он – Жаль что вы стали действовать все успешнее и успешнее. Словно порча, проникаете во все структуры. Зачем?

– Зачем что? – не понял вопроса теперь уже скинувший маску Андрей Васильевич – Зачем мы вас, волхвов убиваем или зачем вообще все это?

– Второе. – внимательно наблюдая за подвешенным бородач начал поджигать одну из свечей за другой. Последние стояли в углах пентаграммы и почти сразу же окружающий воздух наполнился запахом ладана.

– Ха. Мы всего лишь погонщики, которые следят и определяют когда стадо окончательно разжиреет чтобы пустить на мяс-о!!

Последние слова Абаз договаривал под начавшиеся разгораться прямо перед его лицом руны. Еще пару секунд он кричал угрозы и послания в адрес бородатого волхва, но когда его взгляд остановился на руне, из последней вырвался сноп синего пламени и пробив грудь уже мертвого политика, оплел темную субстанцию вырвавшуюся из него.

Постепенно печать наливалась объемом и все сильнее и сильнее засасывала чернильную сущность Абаза в себя. Последняя старательно завывая металась в объеме замкнутом пентаграммой. Лоб волхва постепенно покрывался испариной.

– Ты-ы не удержишшь меня! Я бессмертен! – прошипела мерзкая тень и руна вспыхнув особенно сильно втянула ее в себя, после чего словно окончательно проявившись в нашем мире, уменьшилась до размера кулака взрослого мужчины и с металлическим звоном упала на пол курятника.

– Ты уже не возродишься. Я позаботился об этом усложнив и доработав энергетические матрицы рун. – с хрипом произнес волхв. Битва далась ему не легко. Присев на корточки и восстанавливая дыхание он быстро собрал все, что осталось обратно в саквояж и дунув в сторону висевшего трупа золотистым облаком пыли скрылся за воротами курятника.

Лишь озадаченное квохтанье куриц свидетельствовало о потревоженном покое несушек.

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 12 Мая, 2019 г, Воскресенье, 14 часов дня.

Сглотнув набежавшую слюну и облизав языком губы, Николай Васильевич Лахитин с предвкушением нацелился на бутерброд с бужениной. Бутерброд был внушителен как по размеру так и по содержанию. Свежайшая краюха деревенского хлеба, буквально источающая вокруг себя запах добрых дрожжей была нежно обмазана приличным слоем острой горчицы. По верх этого заботливые руки кулинара уложили в два слоя тонкие рулетики помидоров и свежих огурчиков. А выше, словно древнеримский император на своем троне горделиво и надменно возлежал здоровый ломоть буженины.

Предвкушение от такого обеда было настолько сильным, что Николай даже не сразу услышал звонок рабочего мобильного телефона.

– Нет меня. – словно мантру произнес он пару раз и тут высшие силы сжалились над ним, телефон умолк, дав труженику генеральной прокуратуры РФ, предаться ежедневному греху чревоугодия.

Сделав аккуратный укус, словно первый поцелуй, Николай даже прикрыл глаза от нахлынувших на него ощущений. Практически достигший состояния экстаза, старший следователь был грубо возвращен на грешную землю мерзкими трелями мобильного телефона.

– Я искренне желаю вам добра и надеюсь, что целью вашего звонка является как минимум уведомление меня о громадном наследстве. – Очень вежливо проговорил он в трубку своему неведомому собеседнику – А так же хотел бы уточнить, на всякий случай. Вы уже составили завещание?

– Оу! – ответила ему трубка явно знакомым мужским голосом.

Судя по вступительной реплике абонент на том конце телефона не входил в тройку персон, которым было дозволено сие святотатство как разлучение Николая Лахитина и его законного, гарантируемого конституцией права на этот бутерброд с бужениной. Сделанный старшим следователем вывод был основан на том, что великая тройка, в которую по замыслу Николая входил его непосредственный начальник, президент России и лично патриарх Кирилл, не стала бы произносить «Оу!» звоня старшему следователю и затем смущаясь, выжидать что же он ответит.

Аналитический мозг следователя сопоставив эти факты и умозаключения признал их с высокой долей вероятности правдивыми, а затем сделал следующий шаг в построении цепочки – звонивший явно был коллегой по работе. А от них ничего хорошего ожидать не стоило.

Навязчивый зверек средней величины и крепкого сложения, с густым черным мехом и двумя белыми полосками идущими вдоль всего тела снова замаячил перед мысленным взором старшего следователя и оскалившись пакостник показал Николаю неприличный жест. Словно решив что этого мало и старший следователь недостаточно проникся ситуацией из приоткрытого окна раздались звуки проезжающего мимо авто сопровождающиеся перебором струн гитары, а грустный голос Макаревича пропел очередной куплет:

– …Ты жизнь мою сгубил, вонючий скунс!…

С отвращением посмотрев сначала на телефонную трубку, а затем на приоткрытое окно, Николай с грустью отложил все еще манящий его бутерброд и коротко бросив в трубку «Обождите», с силой закрыл форточку.

– Слушаю вас.

– Это Григорьев, Самуил Яковлевич, – быстро произнесла телефонная трубка обличая оппонента на том конце – Николай Васильевич, как вы и просили вчера, докладываю. Сегодня…

– Добрый день Сэм. – прервал его Николай и предчувствуя надвигающиеся проблемы, прикрыл глаза старательно изгоняя начавшего отплясывать «тверкинг» мелкого вредителя – Так. Все верно. Как договаривались, вы будете мне звонить в случае поступления сообщения об обнаружении убийств со схожими критериями относительно наших дел.

– Так точно! Докладываю – радостно заявил криминалист – Есть новое преступление, точнее убийство.

– Докладывайте подробности…

Спустя двадцать минут, Николай уже ехал в служебном автомобиле по Рублево-Успенскому шоссе. Несмотря на выходной день дорога была достаточно загруженной и Яндекс показывал семь баллов, но даже постоянные торможения, разгоны и виляние по дороге не остановило старшего следователя от задуманного – он усиленно работал челюстями пережёвывая бутерброд с бужениной.

Быстрый разговор и описанная со слов Сэма картина преступления вписывалась в расследуемое дело. Сегодня днем, около одиннадцати часов утра у себя в коттедже был обнаружен труп известного политического деятеля Макарова Владимира Петровича. В свои шестьдесят с небольшим, заместитель руководителя фракции ЛДП, был одиозной личностью. Уже в начале девяностых господин Макаров полной грудью вдохнул ветер перемен и следуя веянию сдал партийный билет КПСС обменяв его на партийное членство в только зародившейся тогда фракции ЛДПР.

К его активности стоило причислись и огромное количество обличительных компроматов, которые усердно коллекционировал будущий заместитель руководителя фракции Либерально-Демократической Партии и которые он не стеснялся раскрывать обществу. Последнее желательно было делать при большом стечении народа и наличии обличаемого оппонента в зоне прямой видимости.

Несколько потасовок и нарушений общественного порядка гармонично вписывались в портрет одиозного политика, рвущегося к вершинам Олимпа. Если бы не одно «но» – крайняя степень нервозности и злобы. Владимир Петрович всегда находился в фокусе очередного скандала с обязательным мордобоем, обливанием оппонентов Пука-Колой и непременным лозунгом «Показать всем Кузькину мать!».

Так что в выборе заказчика убийства можно смело рассматривать чуть ли не половину страны. Вот только возможности такой увы не было. Распятое на высоте пары метров над землей тело, обнаруженное одним из сопартийцев покойного приехавшего на воскресный брифинг, отсутствие смертельных ран и триклятое «потение кровью» – ставили жирный крест на попытке спихнуть дело на местных районных следователей.

Кроме того, после краткого телефонного разговора Николая с Гладиолусом, от последнего поступила однозначно трактуемая директива – возглавить расследование. Что собственно не было уж большим сюрпризом для старшего следователя. Покойный тесно контактировал с генеральной прокуратурой и имел дела личного характера с его непосредственным начальником.

– Давай Николай! Бери дело себе. Андрей конечно был еще той скотиной, но сам понимаешь. Дело резонансное. Да я его помню еще активистом Марша голодных очередей. Так что надо, надо помочь памяти хорошего человека.

После такого напутствия отдать дело на контроль местным районным следователям стоило только одновременно с заявлением об увольнении по собственному желанию. А вот последнего пока у Николая не возникало. Наоборот желание поймать маньяка-ритуалиста росло и крепло. Обуреваемый такими мыслями старший следователь подъезжал к коттеджу за номером тринадцать, поселка Усово.

Выбравшись из нутра служебного автомобиля, Николай сделал несколько легких упражнений, чтобы застоявшаяся кровь немного растеклась по телу. К этому времени из-за кованных в стиле ампир ворот особняка, вышел озираясь Самуил Александрович. Щурясь яркому солнцу он наконец разглядел старшего следователя и поспешил к нему.

– Приветствую Николай Васильевич – улыбка на лице криминалиста с каждым его шагом лучилась все большим и большим восторгом, растягивая губы чуть ли не до самых ушей. Ощущение нарастающей пакости усилилось, что заставило снизить амплитуду зарядки Николая, а уголки его губ опустится наоборот еще ниже.

– Приветствую Сэм.

Пожав протянутую руку он вместе с криминалистом отправился в распахнутые ворота, пройдя которые был вынужден остановиться, так как объять одним взглядом угодья почившего господина Макарова представлялось возможным лишь отсюда.

Несколько гектар земли были умело обработаны явно талантливым дизайнером который к тому же получил от заказчика практический неиссякаемый кредит для воплощения задуманных идей.

Прямо от ворот, где гармонично расположилась полукругом не будочка, а целый офис охраны вела внушительная, шириной десять метров гравийная дорога, которая изгибаясь полукругом вела к трехэтажному коттеджу выполненному в виде подковы. Колонны, пилястры и лепные карнизы были видны даже отсюда, с расстояния ста метров.

Чтобы немного отойти от полученного культурного шока, Николай даже обернулся назад и увидев через ворота угрюмые панельные высотки Крылатского района, немного успокоился.

– Да-с. Видно человек был классических взглядов на архитектуру. Стоит только обратить внимание на львов и грифонов, скульптуры которых украшают входную группу – в тактичности Сэму отказать было сложно.

– Гм…– прочистил горло Николай, несмотря на то, что он был частый гость в домах достаточно небедных людей, но увиденное заставило даже его оторопеть – Дворец какой-то.

– И я таки полностью соглашусь с вами. – закивал головой Сэм, но видя как Николай пришел в себя и сделал шаг вперед, решил начать доклад – Я как раз собрал первичную информацию для вас. И так, покойный Макаров Андрей Васильевич, шестидесяти трех лет отроду. Не женат, имеет двоих детей от первого брака. Оба ребенка вместе с бывшей супругой живут за границей. Разведен более двенадцати лет. Тело покойного было обнаружено его заместителем в районе одиннадцати часов утра. Он как раз приехал к нему на брифинг, но прислуга сказала, что хозяин еще не вернулся из курятника, где собственно последний и обнаружил труп.

– Угу. – односложно ответил ему Николай прекрасно знакомый с личностью покойного и жестом руки попросил криминалиста перейти к конкретике.

– Да. Тело. Имеются повреждения верхних и нижних конечностей, острыми металлическими предметами. Предметы так же найдены на месте преступления – медные штыри длинной двадцать девять сантиметров каждый.

– Как я могу предположить повреждения не затронули артерий и вен?

– Удивительно правда? – искренне удивился криминалист – в нижних конечностях штыри проходят между двуглавой мышцей бедра и большой ягодичной, а в верхних медный штырь филигранно раздвигает трехглавую и дельтовидную мышцу плеча. В итоге тело жертвы словно опирается на своеобразные костыли, удерживая собственный вес.

– Что еще вас удивило и впечатлило? – едко заметил Николай.

Вместе с криминалистом они направились немного левее основного здания и зайдя почти за его торец, приблизились к хозяйственной постройке. Она явно была новоделом, так как отчетливо выделялась на фоне остального здания не только архитектурой позднего социализма, во главе угла которой ставился кубизм, минимализм и простота, но и прибитыми вкривь и вкось воротами.

Самуил Александрович осознал недочет и сбавив толику восхищения продолжил деловым тоном.

– Да, конечно. Мы учли недочеты допущенные ранее. В ходе следственных мероприятий обнаружена пентаграмма и руна. Обе расположены непосредственно рядом с телом жертвы. Первая соответственно на полу, в пяти метрах от погибшего, а след второй – на потолочных балках и крыше постройки.

– Прогресс на лицо, Самуил Александрович. Стоит вас поздравить, насколько я понимаю проведенные разъяснительные работы дали свои результаты. – отметил старший следователь наличие в действиях криминалистов и местных районных следователях толику разумности.

– Спасибо Николай. – принял все за чистую монету Сэм и не заметив тонкого юмора – Кроме того экспресс лаборатория определила составы применяемых в ритуале свечей, минералов и трав. Вот полный список.

Внимательно ознакомившись с переданным ему листами, на которых сухим и конторским языком излагались факты относительно найденных веществ, а так же была представлена достаточно грамотно составленная карта места преступления.

– Что-нибудь найдено в личных вещах погибшего что может пролить свет на причину смерти?

Николай не питал иллюзий касаемо последнего, так как погибший отнюдь не был дураком и серьезные документы хранил где угодно, но не в своем доме. Да даже если бы и обратное, то обыск у политика такого уровня проводить без судебного постановления было бы верхом идиотизма со стороны следователя. И даже корочки генеральной прокуратуры мало что решали в данном вопросе. Но на удивление ответ криминалиста был позитивным.

– Особых зацепок нет, но кое какие вещи навели меня на мысль. – признался Сэм – нет конечно, без санкции судьи мы конечно никаких обысков не совершали…

У Николая немного отлегло от сердца, иногда расторопность подчиненных может быть так же вредна как и промедление.

–…но сами посудите, заместитель не самой последней партии в стране, ярый сторонник реформ и по сути представитель аппозиции действующей власти и, и…

– Такие хоромы, – закончил за него старший следователь прекрасно понимая куда клонит криминалист – версия связанная с профессиональной деятельностью и попыткой замаскировать смерть потерпевшего под маньяка-ритуалиста, скажем так, не очень правдоподобна, так как требует незаурядных ресурсов, включая наличие высокопоставленных информаторов как в местных следственных органах так и в генеральной прокуратуре. Вы понимаете?

Взгляд криминалиста слегка поплыл когда следователь стал использовать протокольные обороты в своей речи. Пришлось немного вернуться назад.

– Сэм. Я вас прекрасно понимаю, но основная версия, она на то и основная, чтобы работать над ней. Давайте остановимся на этом – разъяснил свою точку зрения на данное убийство Николай.

– Есть. – четко ответил криминалист и придержав калитку хозяйственной постройки, пропустил вперед следователя.

В первую секунду как только Николай вошел в подсобку, сразу стало ясно назначение занимаемой площади. Витавший запах, пух, перья и куриный помет по углам помещения, а так же гул трех десятков несушек не оставлял иной трактовки использования данной пристройки кроме как курятника. Стоило же вошедшим сделать пару шагов как словно по команде вся куриная орава резко подняла градус «квохтанья» на десяток децибел, заполнив весть объем птичьим гомоном.

Николай остановился и прежде чем пройти глубже решил осмотреться.

– Леггорн. Самая известная и популярная порода кур. – словно завзятый птицевод, вещал Сэм стоя позади следователя. Видимо он заметил интерес последнего и решил внести разъяснения – Говорят за основу была взята итальянская курица, а затем скрещена с испанскими и японскими птицами.

– Не буду спорить, – отозвался Николай – Я правильно понимаю что до нашего приезда все осталось на своих местах?

– Да конечно. Я специально попросил коллег ничего не трогать и быть предельно аккуратными.

– Тогда это вдвойне странные курицы, не находите Сэм?

Внимательно присмотревшись к последним, криминалист даже подошёл ближе рассматривая их, после чего покачал головой:

– Да нет. Треугольное немного вытянутое тело, выпуклая грудь, крупный листовидный гребень. Я конечно не специалист зоотехник, но уж несушку леггорн отличу от другой породы.

– Господи Сэм, да забудьте уже об этих курах! – не выдержал Николай, так как невинное замечание постепенно превращалось из шутки в фарс и могло окончательно скрыть улики – Я про помет. Согласитесь странно что куры которых выпускают гулять по всему полу разбрасывают экскременты исключительно по углам. Они что голубых кровей?

– Гм…а вы правы. Странно. – согласился с ним криминалист, теперь внимательно оглядываясь вокруг – и ни одной капельки на середине пола. Все у стен. Словно кто-то очень качественно прибрался.

– Да не просто убрался, а словно очистил до первоначального состояния. Посмотрите даже следов нет.

– Но зачем?! – воскликнул Сэм достаточно громко, чем привлек внимание двух своих товарищей что-то увлеченно рассматривающих рядом с весящим трупом – Это я не вам. Николай! Но зачем и собственно как сделать это без особых следов?

– На первый ваш вопрос я думаю ответ очевиден, грязь мешала начертанию пентаграммы, а так же я не исключаю того что маньяк просто эстет. В вот второй вопрос намного интереснее. Я даже не сильно удивлюсь если способ которым он воспользовался аналогичен тому, которым маньяк очищал места предыдущих преступлений.

– Кислота? Щелочь? Но растворить все биологические следы, да еще выборочно…– забормотал он, стараясь понять чем же таким обработали поверхность.

– Нет. – покачал головой Николай – Не думаю что применялись растворители. Скорее всю органику словно сочком собрали или в нашем случае смели по углам.

– Немыслимо.

Странная мысль пришла в голову старшему следователю. Он вдруг бросил рассматривать куриный помет по углам курятника и быстро отправился к стоящим коллегам криминалистам. Поздоровавшись с последними следователь буквально засыпал всех троих присутствующих здесь специалистов.

Вопросы сыпались из него как из рога изобилия и почти все они касались физических измерений, которые были сделаны у обнаруженных здесь пентаграммы, руны и самого трупа.

– Температура, давление, пробы влажности, забор воздуха? Что из перечисленного вы отслеживали? – словно из пулемета выстреливал старший следователь. В свою очередь криминалистам пришлось попотеть и порыться в собственных наладонниках, чтобы выдать требуемые интересуемые данные. А вот после озвучивания этих цифр уже они впадали в транс озарения.

– Коллеги, – подытожил Николай – а вам не кажется странным что все характеристики окружающего воздуха около места преступления полностью идентичны? Ведь преступление происходило в разных частях Москвы, в разное время и разных местах?

– ***! – высказал общее мнение Сэм и снова густо покраснел, отнеся данный недочет на свой счет. Вдруг он что-то пробормотав буквально кинулся вон из курятника чем вызвал оторопь уже у самого Николая Васильевича.

– И часто он так? – поинтересовался у оставшихся следователь, но получив отрицательный ответ, хмыкнул и стал махнув на чудачества скрывшегося из вида Гаврилова, вернулся к осмотру трупа, пентаграммы и руны.

Пару минут спустя по крыше забарабанили чьи-то шаги, а затем все снова стихло. Осматривая труп Николай пришел к выводу, что особых недочетов либо упущенных деталей в этот раз коллеги не допустили. Труп был именно трупом. Каких либо дефектов или отметин не имел, не считая конечно прижизненно набитых татуировок, густо покрывающих торс поившего господина Макарова.

Пентаграмма вела себя не менее предсказуемо, находилась на полу, была определена экспертами практически сразу при помощи все той же алхимической смеси которую Сэм ранее продемонстрировал в квартире покойной госпожи Долговой.

Особых отличий от предыдущих он не заметил, но и смысла особо всматриваться так же не видел. В любом случае он уже имел достаточно статистических данных, чтобы обратиться к внешним специалистам.

Руна, которая по странной прихоти в этот раз находилась непосредственно на крыше курятника, все так же не поддавалась осмыслению. Причудливые штрихи, черточки и загогулины, как ранее отмечали лингвисты скорее всего являлись древними письменами славян и относились к дохристианской руси. Более точно ответить криптологи и лингвисты отдела при генеральной прокуратуре так же не смогли.

По обоим пунктам Николай окончательно принял решение обратиться к сторонним экспертам и попросил сделать отдельные копии ему и сбросить их на почту. Как раз к процессу обмена контактами с двумя криминалистами вернулся взъерошенный Григорьев. Молча обойдя нас он скрупулезно обошел со странным прибором в руках сначала сам труп господина Макарова, а затем уже и пентаграмму. Все это он делал впопыхах, практически не останавливаясь и не давая себе передышки.

– Вы не поверите коллеги. – закончив он словно окрыленный бросился к нам стараясь на ходу отдышаться, что естественно в помещении наполненном аммиачными испарениями было не так то просто. Хватив ударную дозу криминалист зашелся в приступе кашля и совместным решением покинул пристройку в сопровождении Николая.

– Уф-ф-ф! Спасибо – с благодарностью кивнул ему Сэм и прочистив горло вернулся к причинам своего триумфального возвращения – Николай Васильевич, вы не поверите, но замеры которые я произвел…это что-то!

– Сэм, я понял вы потрясены, – все еще придерживая криминалиста под локоть участливо заявил следователь – но поверьте детали сейчас не менее важны, как собственно и ваши выводы. Поделитесь первым и вторым?

– Да конечно. Извините. Я в порядке. – тут же закивал головой Григорьев и сделав несколько глотков воздуха собрался – Так вот. Я только что был на крыше. Дело в том, что помимо стандартных приборов, ну там термометра, барометра и так далее, я попросил укомплектовать мобильные чемоданы криминалистов дозиметрами и приборами измерения ЭМИ. Так вот помимо идентичности всех базовых параметров, вы не поверите, но тело потерпевшего, пентаграмма и руна в значительной степени…

– Стоп. – остановил словоохотливого криминалиста следователь – Что такое ЭМИ?

– Электро-магнитное излучение. – на автомате пояснил Самуил Андреевич. Его глаза буквально горели фанатичным огнем и он еле сдерживал себя чтобы не продолжить обсуждения феномена. Его внутренних сил едва хватало на то, чтобы дать Николаю пояснения, но вот ноги уже были ему неподвластны и теперь он усиленно накручивал круги перед старшим следователем. Два шага в одну сторону, разворот и два шага обратно.

– Вы хотите сказать что пентаграмма и руна фонят?! – только радиоактивного заражения для полноты образа маньяка не хватало Лахитину. На секунду уши Николая уловили звуки фортепиано из второй сонаты Шопена «Пам-пам-парам-пам-парам-парам-парам!», а образ вымазанного в дёгте и затем помеченного белой краской скунса, обличительно смотрящего на него, на пару секунд возник перед взором.

– Ненавижу, скунсов! – проглотив ком в горле тихо прошипел старший следователь.

– Простите что? – удивленно переспросил услышавший его Сэм – А ну да, запах в пристройке еще тот, но замечу он хоть и похож, но поверьте моему опыту сильно не дотягивает до запаха источаемого упомянутым вами животным.

– Да к черту этих грызунов! У нас что радиоактивное заражение?

– Нет, что вы! – усиленно замотал головой криминалист – Я проверил дозиметром, только естественный фон. Но ЭМИ в разы превышено! Понимаете!

– Если честно то нет. – облегченно выдохнул Лахитин. От катастрофы которая возможно сейчас прошла мимо ему было все равно что там бормочет криминалист, но собрав волю и все доступные ему психические силы он все-таки вернулся к оборванной теме – Так вот, Сэм я не совсем понимаю что вы пытаетесь мне сказать. В моем понимании электро-магнитное излучение имеется у линий электропередач, у бытовых приборов, у трансформаторной будки, но никак не у краски намалеванной на полу курятника и тем более не у трупа.

– Вот именно! – торжественно заявил замерший на секунду Сэм и тут же продолживший свой забег по кругу – И я с вами полностью соглашусь. Для бытовых случаев вы абсолютно правы. Но ведь ЭМИ это целый спектр электромагнитных волн, начиная от радиоволн и террагерцевого излучения, заканчивая рентгеновским и жестким гамма излучением. Последнее конечно стоит исключить так как дозиметр показал естественный фон.

– Брр! – потряс головой следователь – Самуил Андреевич, я прошу вас, давайте проще. Все ваши уточнения внесете в отчет, а сейчас дайте выжимку.

– Да, да…конечно. – тут же согласился с ним Сэм – Так вот по сути наш маньяк облучает своих жертв определенными электро-магнитными лучами, которые скорее всего и вызывают такие симптомы как «потение кровью». Ведь достаточно подобрать определенный спектр и диапазон частот. Такого рода исследования проводились еще в советское время.

– Тогда получается что руны и пентаграмма это результаты воздействия такого прибора? – похоже Николай наконец-то начал улавливать куда клонит Сэм.

– Точно могу сказать только о трупах. – категорично заявил криминалист, замерев на секунду и проведя рукой по вспотевшей залысине – Нужны более серьезные исследования с привлечением профильных специалистов. Но я бы рассчитывал на то, что скорее всего пентаграмма это некий концентратор или ограничитель, который не выпускает ЭМИ за границы очерченной зоны.

– И на чем основаны такие выводы?

– Замеры. Я провел их только что и уже на расстоянии полуметра от пентаграммы ЭМИ фон резко сходит к естественному фону, тогда как внутри нее, он превышен в разы. Да что там в несколько раз!

– А труп?

– С трупом не совсем так. – покачал головой криминалист – Четко прослеживается конус воздействия. Словно в него выстрелили из чего-то и оно конусом стало распространяться из пентаграммы в направлении трупа.

– Хм. – задумался Николай, вспоминая о примятой траве которую они обнаружили на лужайке вокруг коттеджа американского атташе в Серебряном Бору и которая прямо привела их в конечном итоге к пентаграмме – А что по-поводу рун?

– А с ними вообще странное. – пожал он плечами – Уровень ЭМИ прерывистый. То ли прибор барахлит, то ли стоит начать верить в мистику.

Под вопросительным взглядом Николая, Сэм немного помялся и словно смущаясь продолжил:

– Поймите я не эксперт в ЭМИ, так что мои выводы лишь косвенны и могут быть ошибочны. Если честно, то я не знаю что это. Лучше действительно вызвать специалистов.

Лахитину потребовалось десяток минут чтобы переварить полученную информацию и чуткий к такого рода вещам Самуил Андреевич, откланялся, предупредив, что он пойдет все замерит еще раз для протокола.

Теперь выстраивалась некая более или менее понятная версия, лишённая налета мистики. В эту версию вписывалось и разработанное неким уникумом оружие-излучатель и наличие странных пентаграмм и даже возможно руны.

– Кроме собственно самих жертв, – вслух закончил Николай – с ними пока нет даже нормальной рабочей версии. Трое абсолютно независимых человека, не пересекающихся друг с другом, не имевших общих дел, относящиеся к разным социальным и возрастным группам. Возможно все-таки что-то мы упускаем. Нужно искать связь между жертвами.

Понимая что полученный Гордеев Узел придётся иссякать непосредственно ему, а имеющиеся у следователя нити требовалось проверить, витязю Российского сыска предстоял сложный поход в логово страшных и ужасных монстров, которых издревле боялись все богатыри земли русской – имя же им было «эксперт в области истории».

Вздохнув и тем самым собрав волю в кулак, Николай вытащил мобильный телефон и читая запись в своем блокноте набрал первый номер с пометкой «Особо двинутый эксперт по неославянской истории и письменности №1 – Виталий Шемяка». Слово «Особо» плохо читалось, так как было несколько раз зачеркнуто синей пастой.

Глава 4 – Руна Печали

Пролог

Россия, Московская область, Рублево-Успенское шоссе, ПСК Раздоры, дом 8-3, Понедельник, 13 Мая, 2019 г, Понедельник, 21 час 00 минут вечера

– Да иду я уже иду!

Но незваный гость продолжал нажимать дверной звонок, на котором вместо обычных трелей у Нины стояла так ей полюбившаяся китайская народная мелодия «Капли дождя» в исполнении Ю Джин Ми.

– Да…ой! – открыв дверь Нина не ожидала увидеть перед собой странно одетого, бородатого мужчину с внушительным саквояжем в правой руке.

– Нина Федоровна Чумака. – странный и начавший ее пугать незнакомец скорее утверждал чем задавал вопрос и получив утвердительный кивок, плечом отодвинул учительницу по биологии старших классов в сторону, вальяжно пройдя в дом.

Страх вспыхнул ярким огоньком в ее душе, но буквально уже через секунду был подавлен и стерт черной кляксой меланхолии. Да же не став что-то уточнять она завернувшись в шаль, доставшуюся ей от матери проследовала на кухню где быстро нашла взглядом заветную шкатулку.

Даже теоретически ее дом, наследство доставшееся от покойной матери был не очень ценным приобретением для потенциальных воров или черных риелторов. Старый но все еще уверенно храбрящийся дом советской постройки, а так же шесть соток земли опоясывающей его по кругу словно юбка цыганки утопал в клумбах и плодовых деревьях.

Открыв резную шкатулку которую еще в бытность студенткой она привезла из какой-то командировки из Иваново, Нина Федоровна подслеповато щурясь наконец нашла заветный бутылек.

Свинтив тугую пробку учительница высыпала пару пилюль и налив в стакан воды из графина, стоящего на столе, обернулась к подошедшему к ней гостю. Неспешно положив на язык заветное лекарство и одним глотком запив их она поставила полупустой стакан на стол. Несколько минут они молча смотрели друг другу в глаза.

– Прости. Ты молодец и заслужила покой. – первым не выдержал и отвел свой взгляд бородатый незнакомец.

– Кто вы? – разлепила непослушные губы Нина Федоровна, догадываясь и старательно гоня от себя свои же собственные догадки. Под действием пилюль которые ей прописал врач-психолог, добрейшей души человек, поддерживающий ее после смерти матери несколько месяцев, черная меланхолия доводящая ее до провалов в памяти временно отступала.

– Я помогу тебе. – своеобразно ответил ей бородатый незнакомец и взяв ее за руку осторожно повел в спальню. Вот только проходя мимо комнаты матери, Нина Федоровна вдруг резко остановилась.

– Это будет неправильно. Я хочу чтобы это произошло в ее комнате.

Бородач секунду раздумывал, после чего медленно кивнул головой и толкнул закрытую дверь. Тихо скрипнув деревяшка хранящая память о прикосновении рук ее матери открылась впустив их.

Пройдя в центр комнаты ее визави поставил на пол саквояж и скатав ковер начал вычерчивать на полу какие-то узоры, но Нине было не до этого. Она вдохнув немного затхлый воздух, прикрыв глаза окунулась в теплые воспоминания. Воспоминания о том, когда ее мама была рядом, тепло ее рук и голос.

– Прошу. – тихий голос незнакомца вырвал ее из воспоминаний, а твердые мужские руки осторожно опустили прямо в центр пентаграммы.

– Это будет больно? – вдруг спросила она смотря на своего убийцу абсолютно спокойными глазами цвета осенней листвы.

– Да. Но я сделаю все очень быстро.

С последними звуками ее слов перед глазами Нины Федоровны прямо в воздухе развернулись странные полотна с черточками и закорючками. Боль, единственная доступная ей эмоция на протяжении всего времени, начиная с того момента как ее мать покинула бренную землю, впилась в нее и терзая своими скрюченными руками буквально разрывала сердце.

Вот только в доме 8-3, раздавались лишь слабые всхлипы, а затем конвульсивно дернувшееся тело застыло вытянувшись вдоль пола. Легкая дымка, начавшая клубиться прямо над ней постепенно собралась в силуэт человека и шипя постаралась просочиться мимо убийцы.

– Я пришел за тобой. – с ненавистью выплюнул бородатый мужчина – Из-за тебя погибла эта сильная духом женщина, которая так и не покорилась тебе до конца. И поверь твоя смерть будет не менее ужасной.

Выставив скрюченные пальцы в сторону начавшего метаться темного сгустка, он произнес несколько фраз на странном и незнакомом языке. Словно невиданные когти выросли у него на руках, сотканные из серебристого света они напоминали очертаниями лапы тигра или мифического грифона. Вздулись внушительные мышцы на руках визави и послушные его воли когти с ощутимым скрипом вошли в казавшуюся эфемерной плоть выходца из иного мира.

Как и обещал волхв смерть Абаза была долгой и мучительной. Он буквально изорвал его тело на куски, заставив того страдать и мучиться. Снова вспыхнула Руна и обретя плоть тяжелым стуком о деревянные половицы пола обозначила конец ритуала.

Через десять минут в доме Нины Федоровны Чумака ни осталось ни одной живой души, лишь только стоящий на отшибе сарай медленно разгорался озаряя спустившиеся сумерки, а его завывания были подобны погребальному костру, который уносил самых достойнейших воинов на вечный пир к Одину.

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 14 Мая, 2019 г, Вторник, 10 часов утра.

Николай Васильевич Лахитин стоял около окна в своем кабинете и хмуро смотрел на улицу. Его взгляд не задерживался на проезжающих мимо машинах и спешащих по своим неотложным делам пешеходах, а словно не замечал их.

Старшего следователя главного управление по надзору за расследованием особо важных дел генеральной прокураты РФ одолевали плохие предчувствия. Три убийства совершённые маньяком, три человека убитых с применением странного ритуала и не менее странные обстоятельства заставили его обратиться к сторонним экспертам в области неославянской истории и письменности пока не дали результатов.

Потратив весь вчерашний день на попытки поговорить и пообщаться с представителями отдельного класса ученых-гуманитариев, с развитым чувством собственной значимости к сожалению окончились полным провалом.

Нет, поговорить то как раз они не отказывались и вступительная часть их телефонного знакомства как правило затягивалась на десяток минут. Перед старшим следователем как правило вываливались из старых пыльных шкафов всевозможные ученые степени, диссертации, монографии и заслуги кои данные деятели имели. Каждый из так называемых экспертов мистическим образом чуял возможность заработать в качестве внештатного сотрудника генеральной прокуратуры, но лишь стоило Николая осторожно подвести нить беседы к интересующим его рунам и пентаграммам, как энтузиазм помощи резко уменьшался, а получив пару фотографий в режиме он-лайн, эксперты сухо прощались и отключали телефон.

После третьего опрошенного эксперта, старшего следователя посетило откровение что «Это Ж-ж-ж, неспроста». К сожалению, экстренно поднявшее трубку непосредственное начальство Николая узнав в чем причина, в лучших традициях ордынского темника Мамая предложило ему решить загадку «Кого же первого распнут на воротах генеральной прокуратуры?» если старший следователь попробует осуществить следственные мероприятия против именитых академиков.

– Вот скажи мне Николай сын Васильева, тебе совсем не жалко меня? – проникновенно спросил его Гладиолус по телефону.

– Никак нет. То есть так точно! Разрешите исполнять! – учуяв запах гари «родной хаты», старший следователь четко определил вектор начальственного гнева и поспешил принять контрмеры. И следуя заветам творца имперской бюрократии Петр Алексеевич Романов выполнил его указ чуть ли не дословно. Инструкция Петра Великого гласила «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства».

– Вот и иди, исполняй! – рявкнул Гладиолус и повесил трубку.

Теперь благодаря резко обострившимся у начальства либеральным взглядам, следствие резко сбавило обороты, оставив в качестве доступных средств воздействия лишь уговоры и патриотические лозунги.

А сегодня, впервые проснувшись в своей постели дома, а не в рабочем кабинете на Дмитровке, Николай ощутил приближение серьезных проблем. Только прибыв в свой кабинет и потратив час на аналитические сводки старший следователь наконец смог облечь ощущения в что-то более весомое, а именно в отсутствие очередных трупов.

Ранее маньяк совершал их с поразительным постоянством, три дня подряд и каждый день он находил свою жертву, а вот вчера цепочка оборвалась. И лишь сегодня еще раз просмотрев сводки он осознал отсутствие вчерашнего очередного трупа.

– Как говориться «Это вам не того, а то вам не это» – хмуро повторил он и решительно набрал номер одного знакомого из информационно-аналитического управления генеральной прокуратуры.

После пары сброшенных звонков, а это было своеобразным ритуалом, нескольких дежурных фраз и пожеланий Лахитину крепкого долголетия, аналитик сдался и принял близко к сердцу просьбу следователя. Правда бескорыстие эксперта дальше обещания не распространялось, а памятуя о том, что свои фамильные корни последний ведет чуть ли не лично от тюрко-монгольского хана Тамерлана, пришлось Николаю пообещать ему внушительный калым из будущих трофеев.

Вот как раз последнее и заняло львиную долю телефонного разговора. Торговля шла бойко, обе противоборствующих стороны ярились и не хотели отступать. Вставшие по ту сторону телефонной трубки монгольские войска отказывались повторно проводить аналитику вчерашних происшествий без ведомой причины и лишь по просьбе Николая. Последний не имея численного перевеса, прибег к стратегии запугивания, шантажа и диверсий, обещая договориться о работе с более сговорчивым коллегой по цеху. В итоге бряцанье аргументов, имитация отступлений и хороший бакшиш привели к мирному урегулированию вопроса и аналитик приняв в качестве задатка бутылку коньяка, принялся за дело.

И вот спустя пару часов на электронную почту старшего следователя упало сообщение. Во вступительной части аналитик витиевато то ли ругал Николая, то ли наоборот выражал ему признательность за выявление ошибок в их аналитическом модуле, а вот в основной, четко указал три происшествия, которые с высокой долей вероятности подпадают под заданные критерии.

Вчитываясь в строки письма, Николай смело отбросил два первых. Одно из них явно носило следы бытового преступления, а во втором на теле жертвы обнаружились массовые колото-резаные раны предположительно от штыковой лопаты.

При ознакомлении с куцыми деталями последнего в списке происшествия градус отрицательных ощущений резко поднялся, словно компас указывая на правильность выбранного пути.

– Значит Нина Федоровна Чумака. – проговорил он и открыл справку по данному делу, которая к слову была слишком краткой даже для нежелающих работать районных следователей – Шестьдесят шестого года рождения. Проживала в ПСК Раздоры. Причина смерти сердечный приступ. Вот только первичный осмотр показал, что покойница найдена в своем доме, на полу в луже крови. Так а что тут у криминалистов?

Предварительные выводы последних смело могли претендовать на звание «Записки египетского жреца о пользе мумификации», так как скупые строки напирали на чрезмерное употребление потерпевшей спиртосодержащих напитков, в результате чего тело потеряло значительное количество влаги и как следствие истекло кровью. В качестве аргумента в пользу такой версии выступали найденные следы спиртовых настоек на пепелище хозяйственной бытовки, а так же остатки самогонного аппарата.

– Что за дичь?! Потерпевшая судя по результатам анализа крови принимала сильные седативные препараты и физиологически не могла употреблять алкоголь. Так же судя по всему обнаружена она была лежащей на полу собственного дома, без травм и гематом, что говорит как минимум о том, что она не упала, а сердечный приступ застал ее именно в горизонтальном положении. Да еще очень странное одновременное возгорание.

В общем ключевые пункты имелись: внезапная смерть, инфаркт, отсутствие травм на теле жертвы и внушительная лужа крови под трупом, которая странным образом покинул тело покойной указывали на высокие шансы данного кандидата пополнить папку Лахитина, и возможно так бы и произошло еще вчера, если бы местные следователи отнеслись к своей работе более вдумчиво, а не решив спустить дело на «тормозах».

– Или тут что-то иное…надо ехать и смотреть на месте – вынес вердикт Николай, после чего поднялся со своего кресла и собрав вещи покинул кабинет, на мониторе которого были выведены последние строчки отчета: «Следственные мероприятия проведены следователем Барвихинского МУ МВД, Одинцовский район, капитан Щеколдин А.В».

Сегодня пробки в городе были особенно сильны. Несмотря на приближающееся время обеда большая часть москвичей то ли стремилась наконец-то попасть на работу, то ли наоборот решила покинуть офис и вкусить пищи насущной как можно дальше от города, но факт оставался фактом – время в пути тянулось словно резиновое.

Наконец служебное авто свернуло с Рублево-Успенского шоссе на Подушкинское, бойко пролетев очередной выверт политической моды в виде торгового центра под названием «Мечтающая Лошадь» почему-то с установленным рядом агитационным плакатом годичной давности «И мы счастливы!», на котором улыбающаяся Ксения Собчак уверяла всех голосовать за нее. До цели Николая оставалось не более пяти минут.

– Вы по какому вопросу? – достаточно вежливо поинтересовался дежурный у вошедшего в Барвихинский отдел полиции Николая.

– По рабочему. – в тон ему ответил старший следователь и развернув служебное удостоверение вызвал легкий испуг у молодого сержанта – Где кабинет капитана Щеколдина?

Получив направление, он быстро прошел на второй этаж и остановился напротив таблички «капитан Щеколдин А.В.». Словно извиняясь и уточняя ниже была прибита еще одна табличка, но отличающаяся от предыдущей большей лаконичностью: «Следователь».

Не став ломать голову над вывертами местных органов полиции, Лахитин постучавшись и не дожидаясь ответа вошел в кабинет.

– Занято, обеденный…– начал возмущаться искомый Алексей Васильевич вставая из-за своего стола. Возможно он хотел сделать это куртуазно или во всяком случае быстро, но вот выбивающееся за рамки размера XXL пузо воспротивилось этому и буквально вцепилось в крышку стола. Последняя со скрипом и душераздирающим визгом отстояла свое желание быть привинченной к столу и все-таки сдюжило с агрессором, заставив последнего заколыхаться и шмякнуться обратно в кресло.

– Я по делу. Лахитин, генеральная прокуратура РФ. – представился Николай и одновременно подсаживаясь в стоящее в гордом одиночестве напротив стола местного следователя кресло. Проведя повторно положенный ритуал и показав служебное удостоверение, он хмыкнув осмотрел заваленный различными блюдами стол. Два первых, два вторых блюда, парочка десертов и три сорта пива тонко намекали старшему следователю, что обедать капитан Алексей Васильевич любил и мог себе позволить.

Капитан Барвихинского сыска нахмурился и положив сжатые кулаки на стол поинтересовался целями визита столь высокой в их краях птицы:

– Чем обязан? Проверка только через месяц…

– Я не по этому вопросу Алексей Васильевич, – решив опустить мелкое пренебрежение к себе Николай и не раздувать скандал наводя дисциплину. Все-таки он приехал и уехал, а местным тут работать – я по вчерашнему вызову. Касаемо ПСК Раздоры, а точнее покойной Чумаковой. Это дело ведете вы?

– Ну и? – фыркнул капитан и сверкнув глазами продолжил – Дело закрыто и сдано в архив. Состава преступления не выявлено. Следов насильственной смерти нет, заявления нет, претензий тоже. В чем вопрос?

Теперь уже Николаю потребовалось несколько секунд чтобы сдержать рвущиеся эмоции наружу. Сделав над собой усилие он немного склонив голову произнес:

– Смотри Алексей…

– Васильевич. – тут же поправил его он.

–…Васильевич, – сделав еще одно усилие над собой поправился Лахитин – дело может оказаться не таким уж и простым. Мне нужны подробности. Копать под тебя я не собираюсь. Если вскроются дополнительные специфические улики, то я просто заберу дело себе и все. К тебе претензий нет.

– Нет дела! Нет! – вдруг взъярился капитан и его двойной подбородок чуть не шлепнул хозяина по губам – Подохла училка от самогонной бурды. И можешь меня не пугать, стреляные! Дело я возбуждать без состава преступления не буду, а тебе копаться на моей земле не позволю. Уяснил?

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием капитана Щеколдина. Лахитин же в свою очередь старательно сдерживал подкативший приступ бешенства, который последний раз он испытывал в конце двухтысячных. Именно тогда зарвавшимся следователям устроили серьезную чистку рядов. Дело старались особо не афишировать, чтобы не выносить сор из избы, но сколько вот таких зазнавшихся и считающих себя чуть ли не владетелями волостей и губерний пришлось посадить, Николай помнил отлично. Как собственно и методы борьбы с такими. Круговая порука, покровительство высшими чинами требовало планомерной осады чтобы выкорчевать такую заразу, вот только времени как раз у Николая и не было.

Немного отстранившись от клокотавших эмоций внутри себя, он оценивал два доступных ему варианта. Первый из них был вроде бы на поверхности, а именно звонок Гладиолусу и завтра же внеплановая проверка перешерстит весь местный бомонд обряженный в полицейскую форму служивых. Вот только результативность такого хода мягко говоря низкая. Такие набеги генеральной прокуратуры были сродни применению тяжелой артиллерии при охоте на скунсов, а значит после обстрела результат будет на лицо, а так же на деревьях, траве и кустарниках. Маленькие такие кусочки из которых потом самому же следователю и придется собирать пазл дела покойной Чумаковой.

– Чертовы скунсы… – в итоге Лахитин принял решение идти по второму варианту, хотя лично ему импонировал конечно же первый. Вот только делу требовался менее кровавый и более эффективный подход, а значит подавив в себе негативные желания он решил начать со второго варианта. Сказанное же им в слух было следствием образовавшейся устойчивой фобии к полосатым хищникам, которые все чаще и чаще стали олицетворением определенных невзгод на жизненном пути старшего следователя.

Покинув все так же молча кабинет капитана, Лахитин отправился на поиски более старших коллег с показателем коэффициента интеллекта хотя бы выше ста десяти единиц. И спустя буквально десять минут такой нашелся, что свидетельствовало о негласном наблюдении Фортуны. Правда сходу определить на чьей стороне эта ветреная богиня решила выступить, играя за Николая или активно помогая местному УВД, выяснить сразу не представлялось возможным.

– День добрый, вы потерялись? – к старшему следователю обратился достаточно спортивного вида, лысеющий сотрудник МВД. Судя по погонам он был в чине подполковника. А вот умные глаза и то, что он следовал от проходной где до этого быстро перебросился несколькими фразами с дежурным, свидетельствовали о незаурядном уме.

Только представившись Николай тут же получил предложение обсудить возможную и посильную помощь Барвихинского МУ МВД непосредственно старшему следователю. Пройдя в кабинет с табличной «Начальник Барвихинского МУ МВД, подполковник Вохлов И.И.» Лахитин осознал, что двигается в правильном направлении.

Быстро изложив суть своего пребывания у них в гостях и острую необходимость переговорить со всеми кто выезжал на осмотр дома покойной Чумаковой, он получил не менее откровенную просьбу по возможности воздержаться от этого.

– Иван Игоревич я вас не совсем понимаю? – покачал головой Николай, предельно четко понимая, что все же придется подключать тяжелую артиллерию. Что-то не очень чисто в местных реалиях.

– Откровенность за откровенность Николай Васильевич… – вздохнул подполковник – Я прекрасно знаю кто вы и как вы умеете работать. Вы не зря кроме неофициально числитесь лучшим следователем генеральной прокуратуры за последний десяток лет так что рано или поздно добиваетесь своего.

– Но…– стимулировал замолчавшего начальника местного МУ МВД Николай.

– Но… – слегка помявшись подполковник все же ответил – тут пересекаются интересы других структур.

– Иван Игоревич. – хмуро посмотрел на него Николай – Откровенность за откровенность. Я подозреваю, что данное дело относится к особо важным и поверьте с огромным удовольствием сниму свои подозрения, если вы дадите мне больше информации.

– Хорошо Николай. Взаимность за взаимность – тонко намекнул подполковник об образовавшемся личном долге старшего следователя перед Вохловым – Это дело взято на контроль в ФСБ, отделом Н.

Пару минут в кабинете начальника МУ МВД стояла тишина. Подполковник давал возможность Лахитину оценить всю степень вовлеченности в это дело одной из самых секретных структур государства Российского, а именно Федеральной Службы Безопасности, а в данном конкретно случае именно управления по борьбе с контрабандой и незаконным оборотом наркотиков.

Старший следователь, уперев локти в стол и положив на скрещенные руки голову, активно прокручивал имеющуюся у него крохи информации стараясь выжать из них максимум. Ввязываться в тяжбу с ФСБ имело смысл только при наличии серьезных аргументов. Все таки Безопасники были еще теми тяжеловесами и уж точно не чета местным полицейским. Одно то, что до сих пор широкой общественности не было известно местонахождение офиса управления ФСБ, говорило о серьезности работающих там профессионалов.

«Но чем их могло заинтересовать дело никому не нужной убиенной Чумаковой» – размышлял он – «Простая учительница биологии пусть и в местной Барвихинской школе. Значит дело не в месте работы. Погибшая мать? То же маловероятно, слишком много времени утекло. Что тогда остается? Специальность? Обычный биолог. Как она может быть связана с контрабандой и наркотиками?».

Теперь становилось понятна нервозность районного следователя и его наглость. Вот только у последнего не хватило ума нормально прикрыть дело и аналитики генеральной прокуратуры обратили на явные ляпы внимание. Вдруг он вздрогнул вспомнив один факт из дурацкого отчета капитана Щеколдина и даже открыл наладонник чтобы свериться и не делать выводы опираясь на память. Это не ускользнуло от внимательно наблюдавшего за ним подполковника.

– Что решил Николай?

– Я понимаю заинтересованность ФСБ в этом деле. – медленно произнес Лахитин вызвав легкое удивление у сидящего напротив него Ивана Игоревича – Я предполагаю, что покойная имела прямое отношение к сбыту, распространению или производству наркотических средств.

– А с чего…– начал хозяин кабинета, но был прерван следователем.

– Сгоревшая подсобка, в ней найдены следы спиртосодержащих и наркотических препаратов, а так же лабораторные приборы для производства последних. Все это неумело прикрыто в отчете вашего капитана. – решил немного переиначить часть имеющейся информации и добавить от себя о найденных следах наркотиков. И случайный выстрел попал в точку, подполковник грязно выругался, пообещав как минимум месячные сборы в чистом поле конкретному капитану идиоту.

– Но судя по тому, что ФСБ так рьяно взялось за это дело, то скорее всего они прошляпили подпольную лабораторию практически у себя под носом. Что чревато слишком большими последствиями. – закончил он свою мысль из которой нехитрыми вычислениями можно было домыслить и сказанное между строк «А лично вам за содействие ФСБ обещали как минимум пару звезд на погоны».

Сидящий напротив Лахитина подполковник прекрасно разгадал данный посыл и только слегка дернул левой щекой. Вот только и Николаю теперь стало понятно о наличии рычага воздействия, на казавшегося монолитным и уверенным в себе, Ивана Игоревича. Ведь при вмешательстве генеральной прокуратуры, разбор полетов будет происходить в высоких кабинетах министерств, а после них уже никто не вспомнит о каком-то подполковнике и уж тем более о данных ему обещаниях.

– Твоя взяла следователь, – выдохнув произнес он просчитав расклад не хуже Николая – дам тебе поговорить и ознакомиться с материалами которые нарыли мои следователи, но только в частном порядке и без особого распространения.

– Осмотреть место дашь? – не питая особых иллюзий спросил Лахитин прекрасно предвидя ответ, который не замедлил появиться.

– Не борзей Николай и так под монастырь меня подводишь. Посиди тут пару минут, я своим инструкции выдам.

Покинув кабинет, спустя двадцать минут Иван Игоревич вернулся и положил пухлую папку перед ним на стол.

– Знакомься. Материалы не выносить, копии не делать. Следователь и криминалист подойдут через половину часа. Извини но это все что я могу тебе дать.

– И на том спасибо Иван. – понимая в какой передряге оказался подполковник, по сути не по своей воле с одной стороны попав под пристальный надзор ФСБ, а с другой припертый к стенке генеральной прокуратурой в лице Лахитина, он все же нашел выход. Пусть шаткий и временный, но все же стоило помочь ему.

Материалы были достаточно объемными, сразу становилось понятно что работающая над ними команда была опытной и вооруженной по последнему слову техники. Они буквально просветили все шесть соток земли и сам дом покойной Чумаковой, По кирпичику просветили пристройку и взяли пробы всего включая даже воду из протекающей в сотне метров от дома речки-вонючки.

Из материалов дела следовало, что Чумакова Нина Федоровна лишь прикрывалась работой школьной учительницы, а на самом деле являлась подпольным производителем странных наркосодержащих препаратов. Формула не приводилась в отчете, но по косвенным данным выходило что-то ужасное. Эксперты в один голос отмечали крайнюю степень опасности наркотика, который как оказалось не требовалось колоть, закапывать, глотать или пить. Он был летучего действия и мог распыляться из аэрозольного баллончика. Вот только предварительные анализы найденных образцов потрясли даже Николая. Крайняя степень токсичности, сто процентное привыкание после первого употребления, простота применения и полный распад личности через неделю употребления. По сути это был не столько наркотик сколько боевое отравляющее вещество. При этом современная медицина с большой долей вероятности не могла диагностировать новый тип наркотика и скорее всего не смогла бы остановить его распространение. А это государственная безопасность, прямая вотчина ФСБ.

Отложив размышления на потом, следующие пару часов Лахитин устроил практически допрос с пристрастием как пришедшему криминалисту так собственно и следователю, которые выезжали первыми на вызов, отпустив их выжатых как лимон лишь в половине четвертого вечера.

– Зверь ты Лахитин, правду про тебя говорят. – констатировал подполковник когда за его подчиненными закрылась дверь, тем самым то ли похвалив, то ли наоборот обвиняя его в зверствах над его командой – И что ты нашел? Я же вижу что ты нашел ниточку.

Не торопясь Николай в который раз наполнил стакан водой и выпил его залпом. После чего повернувшись к Игорю, он снова взял в руки папку и вытащив из дела два листа бумаги с фотографиями положил их на стол.

– Это я сфотографирую. – устав словно стадо бизонов после трехдневного марша Николай был сама краткость – Нужны для дела.

– Что можешь сказать?

– Дело забирать не буду. – резюмировал его он – Но запрошу возможность координации действий и разрешение вести его параллельно. Тут и мои интересы на лицо.

– Наркотики засветились еще где-то?

– Не могу сказать. – честно развел руками Николай – Честно не хватает данных. Но меня больше интересует странности связанные непосредственно с трупом.

– А с ним то что? – удивленно придвинулся ближе подполковник и быстро перебрав документы в капке нашел пару фотографий с места преступления, где прямо в объектив камеры смотрела покойная Нина Федоровна.

– Смотри, – придвинувшись к столу Николай повертел фотографии и выбрав наконец лучший ракурс стал показывать пальцем – И так имеем предположительно подпольного производителя наркотиков. Новых, никому не известных. И вот она в один прекрасный день берет и умирает от инфаркта.

Немного помолчав, он продолжил:

– А теперь приглядись, – он указал на еда заметную полоску пола слово очерчивающую прямоугольник – Тут раньше лежал ковер. То есть учительница вечером скатывает ковер, затем ложиться на него, предварительно выпив лошадиную дозу седативных препаратов и…

– И получает инфаркт. – закончил за него подполковник – Это бред конечно. Значит насильственная смерть. То есть подельники решили убрать ее и тем самым отрезать все нити связывающие их.

– Глупо. – покачал головой Николай – Управление Н и так проморгало ее, а значит предпосылок ликвидировать лабораторию причин не было. Кроме того, если бы это были подельники, то зачем работать так топорно? Зачем оставлять явно видные следы и тем более почему не эвакуировали наркотик и лабораторное оборудование?

– Согласен. Глупо. Если времени и так хватает, то они скорее всего вывезли бы все, а затем устроили несчастный случай.

– Вот именно. – согласился с ним старший следователь – А тут работал тот, кто преследовал иные цели. Целью была именно покойная, а найденная случайно лаборатория не представляла ценности для убийцы и он просто ликвидировал обнаруженные наркотики.

– То же не сходится. – покачал отрицательно головой подполковник – Зачем убийце устраивать пожар и привлекать внимание к преступлению?

– Как раз тут-то есть объяснения. – хмыкнул Николай – Если убийца уверен в том, что его не поймают и его следы не обнаружат, то пожар не имеет для него значения. А ведь на месте преступления не обнаружены иные следы или отпечатки кроме покойной.

– Какой-то неуловимый убийца получается. – хмыкнул Иван Игоревич – Да и мотив не просматривается. Подожди…

Замерев на пару секунд подполковник внимательно посмотрел на Николая:

– Значит именно за этим неуловимым убийцей ты и охотишься? Получается это не первая его жертва, раз ты видишь куда нужно копать?

– Да Иван. – откидываясь на спинку кресла и усиленно растирая руками лицо, согласился с ним Николай – Это маньяк, за которым я и охочусь.

– Беда…– резюмировал подполковник МВД Барвихи, осознавая какой тесный узел завязался на его земле – Какой-то народный мститель выходит, наркоманов мочит, лаборатории сжигает…

Николай замер. Последние слова Ивана Игоревича вдруг сдвинули в его голове кусочек пазла общей картины.

– Твою же ***! – произнес он в слух – Как ты сказал? Народный мститель! Мать его!

Вскочив он быстро попрощался с подполковником и буквально бросился к стоящей практически у входа в отделение полиции его служебной автомашине. Ему срочно нужно было обратно в офис генеральной прокуратуры, в свой кабинет. Догадка буквально жгла его и теперь стоило поднять все документы по предыдущим убийствам и найти так не хватающего ранее общего знаменателя.

Водитель знавший Лахитина, прекрасно понял, что старшему следователю жизненно важно добраться на Большую Дмитровку как можно скорее и не став миндальничать включил проблесковые маячки, буквально пролетел в обратную сторону по Подушкинскому шоссе до поворота на Рублево-Успенское. В этот момент мобильный телефон Николая раздался трелью, привлекая его внимание.

– Слушаю. – его голос был приглушенным, так как решив не испытывать удачу на дороге при очередных виражах водителя, Николай приложил телефонную трубку к уху прижав ее плечом, а руками старательно пытался защелкнуть ремень безопасности.

– Добры день, могу я попросить к телефону Николая Васильевича?

– Слушаю вас внимательно.

– Это вас беспокоит Арсений Вячеславович. Как я понял своего коллегу вам требуется помощь специалиста по древнеславянской письменности?

– Все верно Арсений Вячеславович. Если вам не сложно, то хотел бы подъехать к вам сегодня вечером и обсудить кое-какие нюансы.

– Да, конечно. Если это так необходимо то записывайте адрес…

Решив немного поменять стратегию и встретится лично с очередным специалистом по неославянству Руси, старший следователь, записав продиктованный адрес, попрощался с академиком. У него как раз осталось несколько часов чтобы проанализировать все имеющиеся у него дела и все-таки найти ту нить которая связывала погибших друг с другом. Но не успев положить мобильник в карман, он зазвонил снова, потребовав внимание хозяина.

– Лахитин. Слушаю вас.

– Николай, это Иван Игоревич, у нас ЧП. – не став ходить вокруг да около звонивший – Вы могли бы подъехать ко мне снова?

На душе старшего следователя заскребли кошки.

– А что случилось?

– Твой маньяк объявился. Только что выехавшая оперативная группа обнаружила три трупа.

Только что выехавшая на Рублево-Успенское шоссе машина генеральной прокуратуры вдруг резко перестроилась в правый ряд и остановившись, сдала задним ходом, а спустя пару минут, вызвав удивление у совершающих покупки в Торговом доме «Веселая лошадь» людей, с вое серены унеслась в том же направлении, откуда пару минут назад приехала.

Глава 5 – Руны Алчности, Чревоугодия и Похоти

Пролог

Россия, Московская область, Одинцовский округ, КП Барвиха-Хиллс, 14 Мая, 2019 г, Вторник, 06 часов 00 минут утра

– …да сколько это может продолжаться?! Куда ты опять потратила все деньги?! Ни копейки тебе больше не дам, пока не скажешь куда дела эти пятьсот тысяч! Или иди и проси деньги у своих любовников!

– Ты! Да как ты смеешь требовать от меня отчет?! И что за намеки?! Да ты сам сначала разберись со своими продажными девками!

Едва разлепив веки, Руслан повернул голову и посмотрел на циферблат часов. «Шесть часов утра» – отметил он про себя и старательно натянул одеяло на голову, чтобы хоть так избавиться от звуков очередной родительской ссоры. Отец и мать снова выясняли отношения. Из-за натянутого на голову одеяла, спустя десять минут ноги Руслана стали подмерзать и ему волей-неволей пришлось просыпаться. Все это время из-за стен раздавался разгневанный рык отца и в противовес последнему, визгливый голос матери.

Кое как встав с кровати, а для весящего почти сто двадцать килограмм, пятнадцатилетнего подростка это было не так то и просто, Руслан накинув домашний халат, зевая поплелся в ванную, философски решив, что так или иначе через десяток минут придется вставать и собираться в школу, а кушать ему уже хотелось.

Ругань родителей продолжалась еще десяток минут и после обвинения главы семейства в жадности, а хранительницы очага в систематических изменах, ссора закономерно перешла в небольшую потасовку.

К этому времени Руслан Ильич Овечкин принял положенные гигиенические процедуры и пройдя мимо комнаты родителей, из которой уже раздавались звуки глухих ударов, отправился на кухню.

Несмотря на то, что к родителям Руслан не испытывал какой либо привязанности уже пару последних лет, он все же как любой несовершеннолетний осознавал определенную зависимость от последних. Он давно был в курсе того как отец, обладая феноменальной жадностью и алчностью, заработал свой первый миллион на поставках бракованного и вышедшего из эксплуатации медицинского оборудования в регионы России, а затем, видимо стараясь скрыться то ли от конкурентов, то ли от бандитов в милицейской форме, вложил все деньги в развитие собственно сети пиццерий. На сегодняшний день сеть «Гоу-Гоу Пицца» приносила стабильный рост и прибыль, что в свою очередь обеспечило единственного отпрыска семейства приличными карманными деньгами, ежемесячно отчисляемыми отцом.

Свою мать Руслан не любил, относя к единственной ее заслуге лишь только акт появления его самого на этом свете. Стоит признать, что обвинения отца семейства собственной жены в постоянных изменах, было не беспочвенным. Доказательств хватило бы не на одну книгу и о нескольких любовниках матери, сын не просто догадывался, а и был знаком лично.

Воспитанием малолетнего отпрыска семейства Овечкиных занимались няни, которые менялись благодаря истеричной мамаше с завидным постоянством вплоть до исполнения Руслану десяти лет отроду, после чего пропали из дома полностью, а сыном больше никто не занимался вообще. Как закономерный итог к пятнадцати годам мальчик был избалованным, нервным, властолюбивым и корыстным молодым подонком искренне считающим, что все вокруг вертится лишь и ради него единственного.

Почесав пузо и отметив, что из родительской спальни вот уже добрых пять минут не доносится никакого шума, он принялся воплощать в реальность завтрак своей мечты. Бекон, колбаса, сыр и сало были заботливо нарезаны и брошены на сковороду. Как только ингредиенты дошли до нужной кондиции и призывно зашкворчали, толстые пальцы Руслана разбив, добавили на сковороду четверку яиц.

Одновременно почти те же ингредиенты пошли на создание внушительного бутерброда из половины батона, а на кухонном столе добавились два вида сока и бутылка Колы. Всему этому было суждено исчезнуть в поистине безразмерном чреве Руслана.

Время шло и яичница подрумянившись краями до тонкой коричневой корочки, призывным запахом настаивала и требовала чтобы ее немедленно переместили на тарелку. Вооружившись деревянной лопаткой, Роман держа в свободной руке бутерброд, услышал приближающиеся позади себя шаги.

– Утро доброе пап. – стоя спиной поздоровался он с отцом, предполагая по тяжелым шагам именно его. Вот только ответом ему была тишина – Все нормально?

Задавая последний свой вопрос Руслану как раз удалось подцепить край яичницы и ловко орудуя лопаткой целиком переместить ее на стоящее рядом блюдо, лишь по недоразумению называемое большой тарелкой.

Закончив с этим крайне важным делом он наконец отвлекся и бросил свой взгляд на отца, вот только вместо него позади себя он обнаружил бородатого мужика.

– Теперь твоя очередь. – произнес последний и резко сделав шаг в сторону Руслана, нанес сильный удар в печень.

Большую часть удара погасил плотный слой сала и жира подростка, но и этого хватило чтобы не уделяющий внимания своему организму младший Овечкин издал всхлип и скрючившись упал на пол кухни.

– М-да. – протянул обходящий его кругом явно настроенный воинственно визитер – Стоило подумать об этом. Такого борова волочь куда-то занятие бесполезное. Значит работать будем здесь.

– Ты кто такой? Тебе ***, ***! Отец тебя уроет… – все что смог выдавить из себя Руслан, прежде чем острый край высоких шнурованных ботинок впился ему в живот.

Для верности еще пару раз пнув подростка, волхв споро нарисовал пентаграмму, благо размеры монструозной кухни позволяли чуть ли не танцевать на ней. После чего перед лицом скорчившегося от боли подростка стали медленно проступать странные светящиеся Руны.

– Ну-ка посмотри сюда. – постарался привлечь его внимание волхв.

– Пошел в ***, я тебя найду и тогда тебе ***! – злобно сверкнув глазами из-за заплывших жиром щек произнес Руслан, а нахлынувшая из глубин его сознания злость мгновенно затопила сознание. Черты лица подростка заострились приобретая хищное выражение – А это ты волхв. Зря пришел, я ждал…

Договорить он не успел, так как бородатый незваный гость резким рывком руки переместил алеющие письмена ближе к лицу монстра и спустя мгновенье последний уже не мог отвести от него своего взгляда.

Спустя пару минут скрюченное предсмертной судорогой тело подростка расслабилось, а уставший волхв подхватив с пола упавшую тяжелую руну, направился обратно в комнату родителей покойного Руслана. Поднявшись на второй этаж и открыв ногой дверь он спокойно переступил большую лужу крови, которая натекла из под двух мертвых тел.

– Все. Последняя. – проговорил он бережно уложив все три руны в предназначенные под них холщовые мешочки.

Россия, город Москва, Рублево-Успенское шоссе, Барвихинский УМ ВД России, 14 Мая, 2019 г, Вторник, 17 часов 00 минут вечера

Заскрипели тормозные колодки служебной машины и едва дождавшись пока она наконец остановиться напротив главного входа Барвихинского отдела полиции, из ее нутра выскочил старший следователь.

Вот только далеко уйти от нее он не успел, едва поставив ногу на первую ступеньку на встречу ему вышел сам подполковник Иван Игоревич Вохлов. Спускаясь быстрым шагом навстречу ему он махнув рукой проговорил:

– Поехали. Мои все там. Сразу на месте все и посмотрим. По дороге ввиду в курс дела.

В этот момент из-за здания отдела полиции уже выезжала новая BMW седьмой серии которая лишь недавно была представлена широкой публике. Слегка покривившись, но все же промолчав, Николай проследовал за подполковником и сев на заднее сиденье, достал мобильный телефон. Выбрав из списка последних входящих звонков Самуила Александровича Григорьева, он нажал вызов и буквально через два гудка Сэм поднял трубку.

– Добрый день…– начал он, но был прерван старшим следователем.

– Сэм. У нас еще три убийства. Еду на место. Жду тебя тут через двадцать минут. Пиши адрес…

Посмотрев вопросительно на Ивана Игоревича, который слегка нахмурив брови все же продиктовал адрес, Николай быстро повторил его в трубку и не слушая заверения криминалиста нажал «Отбой».

– Там уже есть мои люди. – все же решил высказать свое неодобрение подполковник. Судя по названному адресу убийство произошло буквально в пяти минутах езды от отдела полиции в охраняемом коттеджном поселке «Барвиха-Хиллс».

– Звонок поступил к нам буквально час назад, – так и не дождавшись каких-либо комментариев от Николая начал обещанное описание ситуации подполковник – дежурный позвонил участковому, ну а тот после обнаружения трупов срочно отзвонился…

– А почему дежурный звонит участковому, а сразу не отправляет следственно-оперативную группу на место? – не совсем поняв логики тут же спросил Лахитин.

– Так это же Барвиха, – теперь уже взгляд подполковника излучал удивление – Ты представляешь кто тут живет и что бывает если вламываться в дома уважаемых людей? А странного телефонного звонка для этого, поверь мало. Тут и дети могут баловаться, да и взрослые устроив вечеринку, запросто звонят нам. Специфика, мать ее!

Эмоционально закончив свою речь Иван Игоревич только теперь сообразил, что и главное кому он сказал.

– Иван, это вообще сейчас меня мало волнует. Твоя земля, твои порядки. – решил расставить точки над «и» Николай – Тебе тут работать. Но мне нужно поймать гаденыша и для этого нужно чтобы все быстро и качественно крутилось и вертелось.

– Все я понимаю. Не учи, ученого. – ворчливо отозвался его собеседник и на резком повороте немного навалился на Лахитина. Машина выровнялась и тут же свою злость подполковник сорвал на водителе – Ты че слепой ***?! Аккуратней веди *** или *** снова пойдешь палкой на въезде в поселок махать!

Решив не комментировать и не лезть со своим уставом в чужой монастырь, Николай тактично сделал вид что ничего странного не произошло, а Иван тем временем решил продолжить:

– Вот так *** и работаем! – не дожидаясь какой-то поддержки от старшего следователя он махнул рукой – Короче. На данный момент известно о смерти семьи Овечкиных. Все три трупа найдены у себя в доме! Мои *** стали проводить *** осмотр и только потом сообразили *** позвонить мне! Вот. Остальные *** детали на месте, ***!

Не выдержав, полковник доведенный до крайности столь насыщенным днем перешел на специфический язык передачи четкой и не имеющей двоякой трактовки информации. Отличительной чертой которого так же являлось исключительно высокая скорость и степень передачи информации.

К счастью Николай владел этим уникальным языком в не меньшей степени чем подполковник и лишь подтвердил кивком головы, что принял к сведению. В этот момент машина как раз въехала на территорию коттеджного поселка и спустя еще полторы минуты метания по подземным туннелям они припарковалась около нужной парковки.

На вопросительный взгляд старшего следователя, Иван Игоревич скривился как от зубной боли, пояснив:

– *** девелопер! Дороги *** сделали подземными! Чтоб *** концепцию *** атмосферы покоя, тишины и уюта не нарушать! Уроды! Участковый мой тут передвигается только по пешеходным дорожкам. Вообще не *** как эти *** согласовали такое в Комитете по архитектуре и градостроительству. Но вот видишь, *** согласовали и построили, а мне теперь с этим *** работать!

Еще въезжая на территорию поселка, Николай морально готовился увидеть очередные шедевры отечественного зодчества, но проехав по такой подземной дороге и поднявшись из под земли на отдельном, домовом лифте – он полностью был согласен со всеми пунктами обозначенными подполковником. Район для работы был крайне специфическим.

Сам дом покойных Овечкиных встретил их полным хай-теком, огромными витражными окнами и никель-хромовыми ручками и перилами. При одном только взгляде на эти по сути не такие уж и большие кубометры армированного бетона с отделкой «а-ля Жорж Помпиду», приходило отчетливое понимание, что пятьдесят миллионов рублей это не такие уж и большие деньги за такое дизайнерское чудо.

Около входной двери их уже поджидал участковый, бледный и нервно курящий одну сигарету за другой. Компанию ему в этом составлял, с земляным оттенком кожи в анфас и профиль, давешний следователь местного отдела полиции, с которым буквально час назад вел увлекательную беседу сам Николай.

– Игорич там полный ***! Я туда больше не пойду. – емко обозначил свою позицию участковый, а районный следователь в поддержку данной позиции несколько раз нервно вздохнул и закашлявшись с ненавистью выкинул недокуренную сигарету.

– Разговорчики! – пунцовый подполковник рявкнул во все луженое горло – Доложить по форме.

– Есть! – тут же вытянулись они в струнку, но их доклад прервал звонок прибывшего лифта. Его двери раскрылись выпуская из своего стеклянного нутра Сэма. Последний подслеповато щурясь от смены освещения, наконец увидел старшего следователя и направился к нему.

– День добрый коллеги – вежливость Самуила Александровича, а главное его пунктуальность были оценены по достоинству и после признательного кивка от Николая, криминалист поспешил пройти сразу в дом.

– И так, доложить по форме! – снова вспомнил про занимаемое руководящее кресло Иван Иговевич, но немного остыв и понимая, что уже поздно показывать уставные взаимоотношения, махнул рукой – Доложи в свободной форме.

– Так. Давай я тогда первый – переглянулся участковый с районным следователем– В общем, дом куплен четой Овечкиных. Отец, значиться, семейства Илья Андреевич, сорока семи лет – бизнесмен, владелец сети пиццерий «Гоу-Гоу Пицца». Кстати рекомендую очень неплохая «Маргарита» у них, значиться. Характеризуется подчинёнными как деловой, целеустремленный и грамотный экономист. Жмот правда еще тот, в управленческую контору, ну которая тут в поселке всем заведует, уже год как взносы не платит.

Прервавшись, он то ли постарался причесать вспотевшие вихры под форменной фуражкой, то ли просто почесать затылок, но эти судорожные копания в собственных волосах заняли у него не менее целой минуты. Терпеливо дождавшись пока участковый закончит и с улыбкой водрузит обратно на голову форменную фуражку, Николай и Иван Игоревич старательно прожигали взглядом огнеупорного служивого. Видимо решив, что теперь то его внешний вид полностью отвечает канонам Александра Рогова он снова продолжил:

– Жена, значиться, Альбина Андреевна. Домохозяйка. В смысле нигде не работает, дома сидит. Ага. Характеризуется редкой стервозностью, любопытством и склочным характером. Сук** еще та в общем. Извиняюсь, соседями характеризуется как нехороший человек, значиться.

Николаю стоило больших трудов и огромного количества нервных клеток чтобы промолчать и не высказать подполковнику, что он думает о такого рода подчиненных. Посмотрев на начавшего наливаться нездоровой краснотой лицо последнего, старший следователь молча взял папку и быстро пробежав глазами по распечатанному листу, продолжил уже сам.

– Имеется сын. Единственный, несовершеннолетний, пятнадцати лет. Учился здесь же в Барвихинской школе. Болен ожирением третьей степени и всеми сопутствующими заболеваниями. Неоднократно замечен в хулиганских действиях, имеется несколько приводов. Стоит на учете. Характеристики со школы правда положительные, но я так понимаю это норма для вашего района. Теперь по делу…

Закрыв папку с единственным листом, он с вопросом посмотрел на местного следователя, как бы приглашая его принять участие в диалоге. Тот поняв намек, протяжно вздохнул и видимо припомнив не так давно закончившийся допрос, начал свой рассказ:

– Тело подростка обнаружил слесарь, который был записан на четыре, пять часов вечера. Кран в одной из ванн подтекал, вот и вызвали его вчера, записав на сегодня. Подростка он обнаружил на кухне и тут же позвонил в местную охрану. Те, в свою очередь убедившись что слесарь не врет, уже набрали наше отделение. Ну а оттуда дежурный позвонил Дмитриевичу, то есть участковому. Он тут рядом живет, минут десять ходьбы. Дмитрич отреагировал и поспешил на вызов. Войдя в дом и увидев труп подростка перезвонил дежурному и тот вызвал оперативную группу.

– Так… – стимулировал его Николай, стараясь ускорить процесс рождения истины.

– Ну а мы уже обнаружили его родителей в собственной спальне на втором этаже. Все три тела лежат на полу в лужах крови. Криминалисты сейчас там работают. Пока все.

– Не густо…– подобрав наиболее нейтральные из лезущих на язык слов констатировал Николай, а следователь словно подтверждая высказанное мнение, пожал плечами как буд-то говоря «Чем богаты…».

Решив больше не испытывать свою психику на прочность, старший следователь вернул папку обратно участковому, а сам направился в дом. Быстро надев бахилы и перчатки он прошел не останавливаясь прихожую и гостиную, откуда небольшая анфилада с почему-то кривыми зеркалами вела на кухню. С той стороны как раз был слышен негромкий голос Сэма.

– Что тут у тебя? – подойдя и дав возможность последнему заметить его, поинтересовался следователь. При этом он сразу же подошел в плотную к месту расположения мертвого тела подростка.

Грузный, если не сказать толстый мальчик, лежал на полу странно вывернув руки и ноги. Создавалось впечатление, что перед смертью его голой спиной положили на раскаленную сковородку и постепенно поднимая температуру старались зажарить. От этой участи безуспешно пытающийся избавиться Руслан Овечкин выгибался дугой и чуть ли не становясь на логову. Приглядевшись к его повернутому лицу, Николай обратил внимание на его глаза. Левый глаз закатился под самое веко, а само лицо было обезображено страшной посмертной маской злобы.

– Это точно наш случай. – отозвался Сэм – Я пока осмотрел только тело подростка, но сразу могу подтвердить наличие остаточного электро-магнитного излучения. Кроме того те же признаки «потения кровью», их я частично стер с затылка чтобы убедиться в отсутствии капиллярных изменений в дерме. А вот чуть дальше, в самом центре кухни присутствует пентаграмма. Но знаете Николай, есть и отличия.

– Какие? – сил смотреть на обезображенное смертью тело подростка не осталось. Смерть и так всегда выглядит неприятно, но особенно противоречивые чувства она вызвала у Николая, когда внезапно настигала детей. Описать такое словами было трудно и старший следователь, не став испытывать границы своих возможностей перешел к осмотру пентаграммы.

Подсвеченная все тем же аэрозолем из чемоданчика криминалиста, пентаграмма почти в точности повторяла ранее виденные им.

– Поза. Смерть наступила из-за остановки сердца, но насколько я могу судить, до этого покойный испытывал нешуточные боли. – оторвавшись от взятия очередной пробы Самуил Александрович подошел к Николаю – Если бы на теле было больше следов, то я бы с уверенностью заявил о пытках. Но однозначно могу сказать, что как минимум два сильных удара в область боковых стенок брюшной полости с последующей травмой нижней пары ребер, он получил.

– Даже так? – удивился Николай – Это что-то новенькое. Раньше так грубо наш маньяк не работал.

– Вот именно. – согласился с ним он – Кроме этого пол в кухне сделан по какой-то причине из мягких пород дерева, увы уточнить причину непосредственно у хозяев уже нет никакой возможности. Так вот на нем отчетливы видны следы ногтей. Подросток перед смертью сильно царапал пол. Так же под его ногтями я нашел следы паркетного лака и немного стружки. Даже без анализа могу уже сейчас утверждать идентичность образцов.

– Хм…– задумался Николай, а тем временем криминалист продолжил:

– Кроме того язык жертвы сильно прикушен, а в глазу имеется субконъюнктивальное кровоизлияние, по сути возникающее при сильном напряжении.

– Надо смотреть что с остальными жертвами. – сделал вывод старший следователь и Сэм соглашаясь с ним покивал головой.

– Кроме того Николай Васильевич, смотрите. – указал он на потолок – видите руну?

Подняв голову старший следователь разглядел плохо просматривающиеся «черты и резы» расположенные на потолке.

– Если провести условные прямые между ними и пентаграммой, а так же продлить ее перпендикулярно до самого пола, то примерно на середине первого отрезка можно обнаружить приличную вмятину, оставленную в полу.

– Может старая? – сделал предположение следователь, присаживаясь на корточки около обозначенной впадины и старательно рассматривая ее под разными углами.

– Нет. – отрицательно замотал головой криминалист – Заметны свежие сколы от лака и поврежденные слои древесины еще не потемнели. Это указывает, что здесь уронили что-то достаточно твердое, крупное и тяжелое. Судя по имеющейся вмятине и ее глубине я бы предполагал яйцеобразный или шарообразный предмет, весом до половины килограмма и размером с взрослый кулак.

– Орудие убийства? – скептически заявил Николай бросив быстрый взгляд на виднеющуюся голову трупа.

– Нет. Но это определенно имеет какую-то связь с самим преступлением. – хмыкнул Сэм и встав отправился на второй этаж, по дороге забрав свой чемодан с приборами.

Не став спешить Николай потратил несколько минут чтобы пообщался с еще парочкой криминалистов, старательно фиксировавших отпечатки пальцев. Как оказалось они так же делали первичный осмотр непосредственно места преступления. Но увы, какие-либо результаты будут доступны лишь к завтрашнему дню. Как объяснили они, необходимо занести все данные в базу и провести сравнительный анализ по папиллярному рисунку. В итоге исчерпав лежащие на поверхности возможности, старший следователь решительно отправился на второй этаж.

Поднявшись по винтовой лестнице, старшему следователю предстал со вкусом оформленный коридор, который вел в несколько спальных комнат. Первая дверь судя по всему принадлежала ранее как раз сыну Овечкиных, а вот следующая, открытая настежь, судя по доносившимся шагам Сэма, была родительской спальней. Только войдя в нее Николай почувствовал как тошнота подкатывает к горлу. Два трупа, мужской и женский располагались на полу практически соприкасаясь руками. Громадная, занимающая не меньше пары квадратных метров лужа крови под ними обоими уже начала свертываться, добавляя тонкий и ни с чем не спутываемый запах.

Глава 6 – Руна Любви

Пролог

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 15 Мая, 2019 г, Среда, 10 часов 00 минут утра

– …и чтобы сегодня у меня были результаты!! – громкий треск с силой захлопнувшейся двери за спиной Юрия Яковлевича Чайки был внушителен и страшен. Глаза генерального прокурора РФ, который секунду назад покинул кабинет начальника главного управления по надзору за расследованием особо важных дел, были подобны глазу урагана. Они вызывали смешанные чувства, притягивали и при этом были способны убивать на месте.

Быстро пройдя мимо сгрудившихся у дальней стенки следователей, криминалистов и парочки офисных сотрудников генеральной прокуратуры, он словно Зевс-громовержец пронесся стихийным бедствием мимо них, оставив в душе лишь боль, ужас и страдания.

Еще половину часа назад никто из присутствующих в коридоре не мог и в страшном сне предвидеть такого. Штатное совещание у начальства, обыденное препирательство с не менее рутинным выговором от вышестоящего руководства и неминуемыми обещаниями «Приложить все силы» и «Оправдать доверие». Лишь незначительное отличие, легкая пикантная изюминка череды мистических смертей в количестве семи штук, произошедшая за последнюю неделю в Москве, слегка освежало его придавая слабый налет нереальности.

Но как известно все самое вкусное люди привыкли оставлять на десерт, так и Гладиолус, явно смакуя момент и видя неизбежность в глазах подчиненных оттягивал момент прилюдной порки Николая, давая возможность остальным морально подготовится к позору лучшего следователя управления.

И тут, словно высшие силы решили внести еще больше сумятицы на середине совещания в кабинет Владимира Петровича вошел сам генеральный прокурор. Зная трепетность с которой Гладиолус относился к личному кабинету, появление на совещании Юрия Яковлевича походило на взятие русской крепости татаро-монгольскими захватчиками. И как учит нас история, последние славились пытками, казнями и внушительным калымом.

Над головами подчиненных замелькал призрак грядущих проблем, так как свидетели прилюдной порки начальства как правило становились в последующем первыми кандидатами на увольнение. Среди собравшихся этим утром желающих скоропостижно сменить место работы не было и просьбу покинуть кабинет и продолжить рутинное совещание позднее, подчиненные Гладиолуса восприняли как явление ангела небесного.

Вкрадчивый голос Мариночки, раздавшийся казалось у самого уха наконец вырвал Николая из прострации.

– Николай, очнитесь! Владимир Петрович просит вас незамедлительно пройти к нему в кабинет. – сообщила она и судя по проскочившему раздражению в голосе, делала она это не в первый раз.

Моргнув пару раз глазами Николай только сейчас обратил внимание, что в приемной он остался один.

– Марин, а где остальные?

– Владимир Петрович отправил их работать. – закатила она глаза к потолку – Остался только ты. Сидишь, задумчиво смотришь в одну точку, а между прочем начальник тебя уже пару минут дожидается.

К концу фразы лицо секретарши поменяло выражение с озадаченного на ехидное, что указывало на нервозность находящегося за стеной Гладиолуса. Николай понимая, что тигра за усы лучше не дергать, а если дергаешь, то как можно реже – поспешил к последнему в кабинет.

– Что будем делать? –вопрос Владимира Петровича застал Николая буквально в дверях, стоило только переступить порог.

Гладиолус сидел за своим столом подперев ладонями подбородок и угрюмо смотрел на вошедшего старшего следователя. Несмотря на некое сходство с Роденовским мыслителем, умиротворением и рабочей обстановкой тут и не пахло. На секунду Николаю померещился запах серы, горячего масла и сухих дров.

Решительно мотнув головой он уселся в кресло и разложил на столе имеющиеся у него папки с делами. Немного поменяв местами две из них, он со скрипом подвинул стул ближе к столу и положив руки на стол постарался перевести разговор в конструктивное русло.

– Владимир Петрович, разрешите доложить.

– Давай, давай…и с подробностями, деталями и прочим, – все так же хмуро сдерживая себя милостиво разрешил Гладиолус – хоть мне и хочется сейчас популярно объяснить тебе, что именно пообещал сделать со мной Чайка, но я подожду. Кстати имей ввиду что я как минимум то же самое сделаю и с тобой. Но это после. Сейчас, давай докладывай что успел накопать.

– За прошедшую неделю в Москве совершено семь ритуальных убийств.

– Семь? – изогнул бровь начальник Николая и пожевав губу уточнил – Уже семь или еще только семь?! Ты что их решил коллекционировать?!

– Так точно! Никак нет! – последовательно доложил вытянувшийся в струнку старший следователь. Дождавшись начальственного кивка головы, он положил руку на первую папку – И так. У нас есть семь убийств, которые я обобщил в одно дело. Всех их объединяет характер действий, направленных на лишение жизни потерпевших. Кроме того предварительно выявлен общий способ совершения преступления.

– Та-а-ак. – задумчиво протянул начальник – а почему не классифицировали по мотиву?

– Слишком разное социальное положение, пол, возраст, состояние здоровья и прочие характеристики жертв.

– Маньяк, значит. – вздохнул и прикрыл глаза Владимир Петрович. К сожалению именно эта категория преступников была самой проблематичной для следователей, так как убийства могли и происходят бессистемно.

– Первоначально именно эта версия была основной, – уклончиво согласился с ним Николай – Маньяк, совершающий убийства на религиозной почве. Но затем вскрылась дополнительная информация. Теперь имеется несколько рабочих версий, приоритетной выбрана – убийство на основании классовой ненависти.

Последнее заставило брови Владимира Петровича снова подняться на сантиметр выше чем положено было природой. Дав начальнику пару секунд на осознание высказанной версии, Николай продолжил:

– Если разрешите, то я доложу в хронологическом порядке. И так. Первое убийство. Атташе по вопросам обороны США.

– Это в прошлую пятницу? – уточнил Гладиолус.

– Так точно. – кивнул головой Николай и продолжил – Убит вечером в коттедже расположенном в Серебряном Бору. Причиной смерти стала полная потеря крови организмом жертвы. К сожалению данные ограничены лишь теми образцами и следственными мероприятиями, которые мы успели сделать до того, как вмешались коллеги из ФСБ и МИДа.

– Можешь мне не рассказывать, всю плешь прогрызли заразы! – возмущенно стукнул кулаком по столу Гладиолус – давай следующее.

– Вторым, а точнее второй в этой цепочке стала госпожа Долгова. – продолжил старший следователь – Блогер, активист и общественный деятель. Убита на следующий день, в субботу. В своей квартире. Причина смерти установлена и по сути та же что и в первом случае. Полное обескровливание тела жертвы.

– Хоть и гадская баба была, но о мертвых либо хорошо либо никак. – словно сжевав кусочек лимона, Гладиолус поморщился от упоминания приснопамятной персоны. Уж слишком сильно она обидела начальника главного управления – Ну и черт с ней. Установили что послужило орудием убийства?

– Нет. – быстро произнес Николай, ожидая бурю эмоций, что и не заставило себя ждать.

– Да какого?! – мгновенно взбесился Владимир Петрович и даже экспрессивно вскочил со своего кресла, начав расхаживать по кабинету – Ну я понимаю сутки, ну двое. Но твою же мать! Неделя прошла! У нас людей маньяк шинкует как бабка капусту! А этим придуркам из судебно-медицинской экспертизы хоть кол на голове теши.

Немного пометавшись вокруг вскочившего со своего места Николая, Гладиолус смог справится с нахлынувшим гневом и успокоившись вернулся обратно в свое кресло. Кивком руки он пригласил садится и вытянувшегося старшего следователя.

– Что говорят?

– Судмедэксперты в замешательстве. – помедлив пролил свет на состояние дел Николай – По внешним признакам явно имеет место фармакологическое либо вирусное воздействие на тела жертв. Пропотеть кровью просто так сложно. Но проблема заключается в том, что каких либо следов препаратов, вирусов, микроорганизмов не найдено.

– Хреново. – выдохнул начальник главного управления – Значит маньяк-фармаколог или вирусолог. А почему тогда упомянул религию?

– После анализа всех обстоятельств каждого случая и…Разрешите вернуться к докладу, так можно будет детально описать рабочую версию? – интерпретировав молчаливый кивок головой как согласие, Николай положил руку на третью папку – В воскресенье, на следующий день после обнаружения Блогерши, был обнаружен труп Макарова Андрея Васильевича. Не менее одиозная личность чем предыдущие двое. Но если первый был облачен так сказать властью, а в свою очередь главной чертой госпожи Долговой была зависть ко вся и всем, то отличительной особенностью третьего потерпевшего является крайняя степень нервозности и злоба. Конфликтным человеком он был Владимир Петрович.

– Еще бы! – впервые на лице начальства проявилось некое подобие улыбки. Морщины на его лбу немного разгладились, а взгляд затуманился словно Гладиолус впал в воспоминания – Как сейчас помню первое выступление Андрея. Тогда, еще на заре девяностых, он молодой как сейчас принято говорить политик вступил в ЛДПР. Даже выступал и был активистом Марша голодных очередей.

– Так точно. – постарался вклинится в воспоминания начальника Николай – В середине двухтысячных вышел из состава ЛДПР и организовал свою партию ЛДП, где до последнего времени занимал должность заместителя руководителя фракции.

– Эх, Андрей, Андрей! – покачал головой, явно симпатизирующий покойному Владимир Петрович. Судя по косвенным данным, которые удалось достать на третью жертву маньяка, Гладиолус имел тесные контакты с покойным. Так что Николаю пришлось потратить огромное количество времени чтобы предотвратить появление ненужного ажиотажа. За что Гладиолус в неформальной обстановке ранее уже высказал Николаю спасибо.

– Покойный был найден у себя в загородном доме, – опять прервал начальника Николай – Если быть точным то господина Макарова распяли в хозяйственной пристройке около дома, которую последний переоборудовал под курятник.

– Если мне не изменяет память и логика, то опять все идентично двум предыдущим жертвам. – сухо констатировал Гладиолус.

– Так точно. – вынужденно признал старший следователь – Опять использовали медные штыри вбитые в конечности, так же имеется полное обескровливание организма. Аналогично найдены следы ритуала, остатки сгоревших порошкообразных минералов и органики. Кроме того в ходе расследования именно этого преступления экспертом-криминалистом обнаружены следы воздействия электро-магнитным излучением. Грубо говоря найденные пентаграмма и неославянские письмена фонят.

Выждав с десяток секунд и убедившись в том, что у над челом начальника начал веять дух Ялема, он положил руку на четвертую папку.

– Понедельник. Точнее вечер понедельника. В ПСК Раздоры по Рублево-Успенскому шоссе, найдена убитой в своем доме Нина Федоровна Чумака. Учитель старших классов МВОУ Барвиха, средняя образовательная школа.

– И чем же она не угодила маньяку? – Гладиолус даже не стал скрывать своего удивления.

– Смерть учительницы наступила по тем же причинам что и у остальных – пропотела кровью. Следов убийцы не обнаружено, только опять же сгоревших свечей, пентаграммы и руны. Так же на месте преступления обнаружены остатки лаборатории и следы нового сильнодействующего наркотика. Конкретно это дело курирует ФСБ, так что допуска к материалам у меня нет. Я запрашивал через вас, но как я понимаю коллеги делиться не собираются. Тогда остается еще одна ниточка. Это руны.

– Да что ты заладил руны, да руны! – не выдержал Владимир Петрович – Что криптологи говорят?

– Гм. Они ничего не говорят. Работают. – сухо пояснил Николай, видя полное нежелание начальства обсуждать коллег из ФСБ, которые смело послали самого Гладиолуса, а так же в приватной беседе донесли четкое понимание, что информации от них ждать не стоит – Пообщался с профильными экспертами по неославянской письменности, там вообще все как в сказке. Несмотря на убедительность их доводов, считаю эту версию не приоритетной.

– Ну что ты тут передо мной комедию ломаешь. Тебе что тут спектакль?! Давай уже выкладывай уже и эту бредовую версию, а потом как обычно перейдешь к более вразумительной.

– Есть! – постарался отреагировать положенным «воинским приветствием», то есть вскочить, вытянутся и есть глазами начальство. Но был остановлен самим Гладиолусом и возвращен кивком головы на стул – Есть предварительная версия основанная на заключении криптологов и внештатных сотрудников. Все сходятся во мнении, что с большой долей вероятности руны имеют общее происхождение с так называемыми древнеславянскими «чертами и резами».

– Да чтоб вас всех! Это что же получается у вас…маньяк фармаколог играющий в неоязычника? Николай ты серьезно?

– Владимир Петрович, разрешите продолжить, а выводы я сделаю по окончании изложения материалов. – осторожно поправил начальника он – И так, вернемся к четвертой жертве. Нина Федоровна. Не жената, детей нет, в порочащих связях ранее не замечена. Замечаний, выговоров, приводов по нашему ведомству не имеет. Но синтетический наркотик производила. Ареал распространения, как собственно и мотивы не установлены.

– Мда, вот тебе и крайне положительная особа. – заметил Гладиолус.

– Так точно. – согласился с ним старший следователь – Из составленного психологического портрета выделяется одна черта характера. После гибели матери в сентябре прошлого года, погибшей пришлось пройти курс психологической реабилитации. Но как отмечают ее коллеги по школе, она сильно изменилась. Наблюдавший ее врач, так же отметил наличие сильного эмоционального состояния перешедшего в затяжную психологическую травму.

– Прям Офелия, дама печального образа.

– Соглашусь с вами Владимир Петрович. Именно в этом сходятся все знавшие потерпевшую, постоянная печаль и уныние. – резюмировал Николай.

– И зачем она сдалась маньяку? – скорее самому себе задал вопрос Гладиолус, а Николай тактично дав возможность начальству сгенерировать несколько непременно одиозных вариантов продолжил.

– Вторник. Последние три жертвы. – в подтверждение своих слов Николай демонстративно похлопал ладонью по оставшимся на столе трем папкам. Поочередно открывая каждую из озвученных папок он зачитывал – В ходе вчерашних следственных мероприятий были проведен обыск в доме семьи Овечкиных.

– Старший, он же глава семейства, Илья Андреевич Овекин. Бизнесмен, создатель сети пиццерий «Гоу-Гоу Пицца» в Москве и Питере. Его жена, безработная, Альбина Андреевна и их общий сын Руслан Ильич. Все трое убиты похожим ритуалом.

– ***! – не совсем литературно, но крайне куртуазно завернул несколько загибов Владимир Петрович, виртуозно используя ненормативную лексику. С профессиональной точностью Николай сразу же определил стаж работы Гладиолуса с «русским матерным языком» как не менее четырех десятков лет. Особенно на это указывали проскочившие пару слов, которые использовались следователями еще в почившим в Бозе советском союзе.

– Все трое убиты примерно в одно и тоже время. – продолжил Николай, когда начальник немного выдохся и потянулся к приснопамятному графину с водой – И так же обескровлены. На местах убийств в коттедже Овечкиных обнаружены пентаграммы, руны и следы электро-магнитного излучения.

– Это капец Николай. – сделал вывод Гладиолус опорожнив одним гладком полный стакан воды – Генеральный прокурор дал время до конца сегодняшнего дня. Если не предоставим результатов, то…

Тут фантазия отказала начальству и позорно отступила перед иными эмоциями. Пришлось Николаю додумывать самостоятельно и полученные выводы крайне не нравились ему. Категорически не нравились.

– Ты так и не объяснил почему ты решил, что этот маньяк совершает убийства на религиозной почве. – вырвал его из мрачных размышлений Владимир Петрович.

– Руны. Всего мы имеем семь жертв. Абсолютно не связанные друг с другом, из разных социальных сословий, принадлежат к разным группам, работают в разных сферах. – перечислил он свои выводы – Но их объединяет орудие убийства.

– Ну про орудие это еще бабка надвое сказала. – хмыкнул Гладиолус – заключения от судмедэкспертов нет, так как ничего не найдено.

– Насильственная смерть и способ убийства от неопределенного вещества либо воздействия на молекулярном уровне. – пояснил старший следователь – Что же касается Рун…

Тут Николай поочередно открыл каждую из разложенных папок на столе и поочередно прикасаясь к ним прочитал:

– Психологический портрет первого потерпевшего…Властный… – далее переходя к следующей он зачитывал выбранный и заранее обведенный карандашом выделенный момент – Завистлива…далее, третий потерпевший Гнев. Четвертая потерпевшая – Печаль и Уныние. И последние трое это Алчность, Похоть и Чревоугодие.

– Стоп, Лахитин. – нахмурился Гладиолус – это же…

– Так точно. Семь главных грехов в западном христианстве. – сухо констатировал Николай – Вот только мотива нет.

– Грешники. – хмыкнул начальник – Религиозный мотив подразумевает ненависть в связи с несовпадением или нарушением догм. Помнишь кришнаитов? Во-о-т!

– Так точно Владимир Петрович, вот только одна проблема. Да они в понимании христианства были грешниками, но таких пруд-пруди. – пояснил он свой скепсис – А выбранные жертвы слишком хорошо защищались. Проше алкаша распять или кого-нибудь из среднего класса. Но элиту, сложно, опасно, можно оставить улики, а так же требуется отличный план.

– Ну и?! Давай уже не тяни кота за когти. – начальство устало разгадывать кроссворды и требовало итогов.

– Фанатик. Идеологический боец, этакий народный мститель. – пояснил старший следователь – Таким образом и жертвы выбирались сложные и тяжелые. Резонанс обеспечен. Месть реализовалась.

– А причем здесь руны?

– Маневр отвлечения. Но стоит отметить, что серьезность подхода, продуманность плана, реализация и оружие преступления – буквально все проработано очень детально. Зачистка места преступления, вообще отдельная песня. Криминалисты носом землю роют, но ничего найти не могут.

– Ага…ага… – покивал головой Гладиолус. Ему данная версия начала импонировать. – Получается что мститель то у нас не один, а команда.

– Так точно.

– Хорошо. Иди работать. До конца вечера жду от тебя подробный отчет. Буду главному докладывать.

– Есть! – встав из-за стола и вытянувшись, Лахитин удалился в родной кабинет. Ему предстояло много бумажной работы. За прошедшую ночь все эти мистические «черты и резы» нашли логическое объяснение в его голове и теория магического заговора полностью исчерпала себя.

Россия, город Москва, сквер Майи Плесецкой, 15 Мая, 2019 г, Среда, 20 часов 15 минут вечера

Николай устало прикрыл глаза опустившись на скамейку. Весь день после утрешнего совещания и доклада своему начальнику, он потратил на проработку имеющейся версии. Несмотря на малое количество улик, все таки ему удалось более или менее собрать картину в единое целое. И даже более того, предложить мероприятия по поиску банды маньяка.

Решение лежало на поверхности и теперь воплотилось на бумаге. По сути весь двадцати страничный отчет старшего следователя сводился к тому, что коллеги из МИДа и ФСБ должны предоставить наработанные ими факты и вот тогда…

Что тогда в отчете не фигурировало, но разборка большого начальства сулила как минимум временную отсрочку, а значит даст возможность экспертам проработать имеющиеся у них улики более детально.

Да что там, даже орудие убийства оставалось неизвестным, хоть и было понятно что всех жертв убили одинокого.

Единственная имеющаяся реальная зацепка, снимок ужасного качества бородатого мужика в рясе был и так разослан в качестве ориентировок во все опорные пункты полиции.

Появившаяся на данный момент побочная версия, которая связывала маньяка с неоязычниками пока не давала видимых результатов. Ну не лежала у Николая к ней душа и все тут. Все эти экстрасенсы, искатели истин, древние тайны абсолютно не вязались с реальностью и только вводили в заблуждение.

– Вы позволите? Николай Лахитин?

Густой бас раздавшийся практически рядом с ним заставил старшего следователя вздрогнуть. Но лишь только он успел открыть глаза, как прямо перед ним в воздухе проявились странные письмена похожие на уже приевшиеся и набившие оскомины руны. Черточки и буквы начали разгораться прямо перед глазами, сначала медленно пульсируя, а затем словно подстроившись под биение его сердца разгорелись сильнее. И вдруг этот мурашиный хоровод замер сложившись в четкие слова-команды: «Замри, слушай голос, выполняй его команды».

– Ты Лахитин, следователь который занимается странными убийствами?

– Да. – против воли губы следователя открылись.

В этот погожий вечер прохожие не обращали внимание на сидящих в глубине сквера парочку мирно беседующих мужчин. Вот только глаза одно из них были стеклянными, а его безжизненный голос больше подходил автоответчику. Второй собеседник наоборот, был бородат, одет в странный балахон, а рядом с ним прямо на тротуарной плитке покоился старый потертый саквояж.

– Расскажи что тебе удалось узнать во время следствия?

И Николай стал рассказывать. По началу язык плохо слушался, а мысли с упорством товарища Александра Матвеевича Матросова, раз за разом бросались на амбразуру странных Рун, стараясь преодолеть выстроенный барьер. Вот только все было тщетно и старший следователь продолжал делиться с незнакомцем всем, абсолютно всем.

– …на данный момент эта рабочая версия.

Закончив, он замолчал ожидая дальнейших приказов.

– Хм…значит Арсений Вячеславович…пусть так. И говоришь он проживает на Ломоносовском проспекте…

– Так точно. Дом… – снова начал рассказывать Лахитин, но был прерван бородатым волхвом.

– Не нужно. Его уже там нет. Но это не значит, что он успел покинуть Москву. – усмехнулся Лютобор – А значит есть шансы прихлопнуть действительно крупную тварь. Ох и много же ты попил нашей человеческой крови Арсений, сын Вячеслава.

В припадке злобы глаза волхва сверкнули двумя синими молниями, а контроль за руной повиновения слегка дрогнул сместившись по амплитуде колебаний. Моргнув глазом, Николай смог прейти в себя. Он с содроганием осознал, что с ним происходит. Мозг оперативника отлично работал обрабатывая десятки вариантов и в итоге силовой вариант был принят к действию.

Его левая рука уже наносила удар по гортани сидящего рядом бородатого волхва, а правая нащупав кобуру тянула из ременной петли табельный Макаров. Одновременно с этим его гипофиз выбросил сумасшедший коктейль из картизола и тестестерона увеличив тем самым возможности физического тела старшего следователя как минимум на сорок процентов.

– Неплохо для человека. – это было единственное, что успел услышать Николай до того как летящие точно в висок костяшки не выбили из него дух.

Пришел старший следователь в себя только через пару минут.

– Ты молодец. Можешь не изображать больше спящую красавицу. – тут же раздался густой бас волхва – Для человека ты очень не плох и в тебе есть гены древних. Иначе ты бы не смог так просто и быстро сбросить с себя руну контроля.

– Кто ты такой твою *** мать?! – вырвалось у Николая против его воли.

– Это действительно то, что ты хотел бы у меня узнать? – шутливо скривился его визави – Значит так Николай Лахитин. Будем договариваться? Или сотрудничать?

Помедлив немного и потерев набухшую шишку у виска, старший следователь быстро проверил отсутствия в кобуре табельного оружия. Волхв заметил движение следователя:

– Тебе что одного раза мало? Повторить?

– Нет, спасибо, я и с первого раза все отлично понял. – постарался успокоить собеседника он – Вот только договариваются с равным, а сотрудничают с теми, кого контролируешь. И к чему ты склоняешься? Как тебя звать то?

– Молодец, соображаешь. Лютобором зови меня. – усмехнулся волхв показав ровные белоснежные зубы. Вот только на улыбку это походило мало, скорее в ней просматривался оскал матерого хищника – Договариваться. Считай что мне сейчас это интереснее. Помощь твоя потребуется, а за это я помогу тебе в твоем сыскном деле.

– Хм… – настала пора Николая задуматься. Быстро прокрутив отложившийся в голове разговор, он сложил два плюс два и сделал верные выводы – Тебе нужен Арсений Вячеславович, историк, светило отечественной истории.

– Верно.

– А что в замен предложишь? – прямо спросил Лахитин, перенимая немного дерзкую манеру беседы у волхва – Я так понимаю, что все семь убийств, твоих рук или твоей банды дело. Неужели сдашься?

Пару минут стояла тишина и все это время Николай внимательно следил за лицом сидящего рядом с ним убийцы. Волхв был расслаблен и даже слегка прикрыл глаза, вот только все внутреннее чутье, наработанное следователем годами и десятками лет работы со всякой человеческой шелухой, выло в один голос требуя бежать как можно дальше от этого существа ибо сейчас решалась его, Николая участь. В слегка прикрытых веками глазах мелькали и отражались различные смерти старшего следователя, что пугало последнего до самых печенок. Это был не просто уголовник, способный воткнуть нож в печень и не тупой бандит девяностых, который и азбуку не читал. Нет это была расчетливая, помноженная на природный дар и нечеловеческий опыт сущность, просматривающая и оценивающая вероятности будущего, чтобы взвесить на весах судьбы полезность и вред Лахитина. Наконец волхв принял решение и хмыкнув своим мыслям посмотрел на собеседника:

– Живи. Это мой первый дар тебе.

– Спасибо. – честно и откровенно ответил Николай, печенкой прочувствовав, что сейчас не время даже для нервных шуток.

– И ты понял верно, мне нужно найти его. Делай что хочешь, но найди его.

– Найди, задержать и доставить тебе? – все же не удержался Николай от маленькой шпильки.

– Дерзишь. – усмехнулся волхв – Молодец. Древние никогда не сдавались даже если не было шансов на победу. Нет. Задержать или остановить его ни ты, ни любой другой человек будете не в состоянии. Не в вашей власти тягаться с ним.

– Да кто он такой? Я с ним разговаривал, нормальный старикан. Со своими тараканами в голове, но все же…и чем он тебе не угодил?

На пару минут бородатый волхв погрузился в размышления, но затем встрепенулся.

– Он присматривался к тебе. Они ищут, ищут древнюю кровь чтобы покорить нас или погубить. И это второй мой дар тебе, слушай и не говори что не слышал.

Помедлив снова он продолжил:

– Арсений сын Вячеслава сказал тебе часть правды. То что ты называешь рунами это действительно не просто древнее письмо, это энергетические формы воздействия на наш тварный мир. Хотя и это не полностью отражает их суть Но прежде всего, для того чтобы ты понял о чем я говорю, нам придется окунуться в историю…

Последний серьезный катаклизм на земле произошел почти двенадцать тысяч лет назад. Именно тогда вопрос выживания людей возник и вознесся на небывалую высоту. Катаклизм и последовавшее за ним цунами уничтожило, погрузило в пучины океанов девяносто пять процентов всех жителей некогда процветающей Империи Людей. Пережить же смогли лишь единицы, те кто по счастливой случайности оказались в горах. Рудознатцы, геологи, горняки, пастухи, преступники и поселок ученых и астрономов.

– Именно о последних и пойдет речь. – продолжил Лютобор свой странный рассказ.

Эта горстка людей смогла вынести из хаоса творящегося в те годы и передать нам крупицу знаний. Увы но за прошедшие столетия большая их часть была утеряна. С уверенностью я могу заявить что за минувшие пять тысяч лет после катастрофы планетарного масштабы нам достались практически в неизмененном виде эти руны, методика работы с ними и знания о работе этих ученых Империи Людей.

– И? – подтолкнул своего визави Николай.

– Начну с конца или если смотреть в глубь веков то с начала. Эта группа как сейчас можно сказать ученых исследователей вела государственную программу и судя по тому что работали они в громадном секретном центре в Уральских горах, то работа была крайне опасной.

– Стоп. Секретный центр? – скепсиса в голосе Николай не услышал бы только глухой.

– Ты сказки про хозяйку медной горы слышал? – вопросом на вопрос ответил волхв – Вижу по глазам слышал. Так вот наука Империи в достаточной мере отличалась от нашей. Если уж говорить современным языком, то цивилизация Империи Людей не пошла по классическому техногенному пути развития. Они удачно комбинировали живую и неживую материю, создавая поистине невозможные вещи.

– Ну хорошо жили и жили. А катастрофа то почему их тогда поубивала? – поддержал вопросом беседу следователь.

– Как и существовавшие до них, так и последующие цивилизации были основаны людьми и для людей. А как известно самый великий наш грех это гордыня. – глубоко и грустно вздохнул Иван – Возгордились они. Решили что им подвластно не только бренная плоть, мертвое железо, но и сам дух.

«Ну вот так хорошо начинал» – скривился про себя Николай и откинулся на спинку скамейки. Видимо все это отлично читалось и Лютобор нахмурившись решил разъяснить.

– Хорошо. Постараюсь перевести на современный язык. Цивилизация Империи обладала био-механическими технологиями и ушла намного дальше нас по пути развития. Не знаю что конкретно произошло, но видимо своими экспериментами они пробили врата в иное измерение. До нас дошла искаженная информация, но суть от этого не поменялась в ином измерении обитали свои жители. Первый контакт прошел нормально и начался обмен редкими ресурсами к взаимной выгоде для обеих сторон. Но люди империи захотели больше и следуя традиции «Зачем платить если можно взять силой», решили пойти войной на жителей иного измерения.

– Понятно. Решили отжать силой и приватизировать ресурсы. – усмехнулся Николай.

– Верно. Суть человеческая неистребима. – кивнул головой Иван – Меры предосторожности, био-механические технологии, армия империи и ее население были брошены в этот поход. Но что-то пошло не так. То ли сил оказалось маловато, то ли иномиряне нашли в себе силы противостоять захватчикам, но весь экспедиционный корпус был уничтожен, а это порядка трети жителей Империи на тот момент. В анналах приводятся громадные цифры потерь почти в два миллиарда людей. А это не считая техники и вооружения.

– Серьезные ребята. – оценил масштаб Николай.

– Получив практически смертельный удар, имперцы плюнули на все и отключили врата с нашей стороны, запечатав проходы в иное измерение. – продолжил Иван – Но сам понимаешь, есть контрабандисты, дельцы да и просто сочувствующие которые даже во время войны найдут чем подпортить своим. Как в поговорке «Пир во время чумы». Основные дыры заткнули, а вот малые остались. И именно через них стали просачиваться эмиссары враждующей стороны.