Читать книгу: «Спящие боги»
В память о моей дорогой бабушке, которой я обещала написать эту историю.
Серия «Young Adult. Книжный бунт. Новые сказки»
Иллюстрации на обложке, вклейках и в книге Аны Награни
© Черкасова У., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глоссарий
О ГОРОДАХ, ЗАМКАХ И ОБЫЧАЯХ ОСТРОВА БРЮФОМОРА
Ардри – столица, основана в 515 году от Золотого рассвета Робертом Ардри. В Белой башне располагается резиденция королевской семьи. Герб столицы и правящего рода – убиенный дракон, и корона над ним.
Убежище Хайвела – заброшенная крепость на Хребте мира. Первая столица Брюфомора. Считается проклятой.
Когти – цепь утёсов на юге острова, где по обычаю располагается большинство монастырей и тюрем.
ДАНИЙСКИЕ КЛАНЫ
Финнахи – потомки Вестника богов. Они живут на самом севере острова, ближе к холодному морю и издревле известны как славные мореплаватели. Самые прославившиеся моряки, такие как Гранья Каррикхоули, обычно происходят из клана Финнахи.
Цвета: зелёный и белый
Брадан Феса – дети речного края. Они славные земледельцы и лекари. Географическое положение вынудило их быть дипломатичнее остальных. Членов клана так же чаще всего можно встретить в городах.
Цвета: жёлтый и красный
Адерин – охотники и воины. О клане Адерин мало известно. Они, прежде жившие на Драконьем нагорье, скрылись на Южном мысе. Считается, что Хайвел Проклятый был выходцем из клана Адерин.
Цвета: зелёный и жёлтый
Мак Тир – бунтовщики и изгои. Скрытый в густых лесах на северо-западе острова, клан Мак Тир предпринимал не одну попытку государственного переворота, за что подвергался частым гонениям и наказаниям со стороны короны Ардри. Считается, что Зелёный Лис тоже родом из Мак Тир.
Цвета: жёлтый и красный
Ллин-Пэр – первые среди данийский кланов, они считаются потомками первой богини, что приняла данийский народ на острове и одарила необычной внешностью и талантом к чародейству.
Цвета: синий и красный.
ДРУГИЕ ОРГАНИЗАЦИИ И ОБЪЕДИНЕНИЯ
Зелёные – незаконная группировка повстанцев. На данийском они называются Даллахан, что означает “всадники без головы”. Зелёные скрываются в лесах, но часто совершают жестокие нападения на города и деревни острова.
Вещие Сёстры – жрицы Драконьего Пика, ведьмы. Они посвятили свои жизни службе Великому богу-Хранителю Вепрю Гихтуну. На протяжении многих веков они живут на Драконьем Пике в уединении. Это всегда три женщины, которые называют себя Старуха, Мать и Дева. Когда очередная женщина вступает в ряды Сестёр, то отрекается от своего настоящего имени.
Неблагой двор – народное название стражи города Ардри.
«Констанц и Ко» – лойтурская компания. Занимается в основном добычей полезных ископаемых. По договору с королевской семьёй, в распоряжение “Констанц” отданы все шахты и места добычи на Брюфоморе.
Нетопыри – народное название экспедиторов, наёмников «Констанц и ко».
Глава 1
Зачем здесь, рыцарь, бродишь ты
Один, угрюм и бледнолиц?
Осока в озере мертва,
Не слышно птиц.
«La Belle Dame sans Merci», Джон Китс1
ВИВ
о. Брюфомор, 1239 г. от Золотого Рассвета
26-й день месяца океанской волны
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
Вив опускалась всё глубже на дно. Пузырьки воздуха вырывались изо рта, а она всё кричала, кричала и не могла остановиться, загребая ледяную воду.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле, что накроют чёрные волны.
Солнечный свет над головой тускнел, но из непроглядной тьмы возник силуэт, сотканный из огня и золота. И он протянул к ней руки.
– Не бойся…
И Вив подалась навстречу.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
– И поэтому вы убиваете ведьм?
Сон смешался с явью. Вив словно сорвалась с обрыва. Оцепенев, она широко распахнула глаза, сжала пальцами обивку влажного соломенного тюфяка. Перед ней темнел железный борт корабля.
– Мы вовсе не убиваем ведьм! – воскликнул женский голос где-то за спиной.
– А что вы тогда собрались делать с ней? – хмыкнул Корвус.
Его голос, источавший сладкий яд, тяжело было не узнать даже спросонья в полумраке трюма, на большом судне, полном малознакомых людей.
Вив не шевелилась, прислушиваясь.
Кажется, Корвус беседовал с Аннели – самой молодой и миловидной из Сестёр Холодной Горы и самой доброжелательной. Она разговаривала всегда мелодично и тепло, даже когда читала назидательные молитвы во славу Создателя. Несколько раз она приносила Вив воды и однажды поделилась куском хлеба с ветчиной, когда та лишилась чувств.
– Это… это отродье Аберу-Окиа. Но она – сосуд огромной силы. Будет расточительно просто казнить её за колдовство…
– Поэтому лучше убить более изощрённым способом? Не вижу разницы. Она в любом случае умрёт. А чем тогда вы, Сёстры, собрались заниматься на островах, если не охотой на ведьм? – язвительно спросил Корвус. – Развлекать местных чудовищ проповедями о Создателе?
– Это называется миссионерство, – серьёзно произнесла Аннели. – Мы с Сёстрами направляемся на Карроудан, это… ох, да ты… ты просто насмехаешься надо мной!
– Я?! – возмущённо воскликнул Корвус, не в силах скрыть смех. – Да ни за что на свете, Пресветлая Сестра, да как бы я посмел потешаться над верной дочерью Создателя?! Да я больше всех колени стёр – так усердно молился. Кстати, – он вдруг понизил голос, – а твои колени…
– Да как ты смеешь?! Убери руки!
Об пол что-то грохнуло, зазвенело, покатилось, но Вив даже не вздрогнула.
– Я сообщу обо всём командиру! – мягкие кожаные туфли торопливо зашуршали по ступеням трюма.
– Обязательно сообщи, Сестра! – крикнул ей вдогонку Корвус, тихо посмеиваясь.
Слышно было, как он собирал металлическую посуду с пола.
– Просыпайся, соня, – позвал он негромко. – Мы уже почти прилетели.
Вивьен подпрыгнула от неожиданности. Она так усердно притворялась спящей перед монахиней, что совсем забыла, что продолжать делать это при Корвусе совершенно ни к чему.
Она резко обернулась и, звеня цепями кандалов на руках, подползла к прутьям своей клетки, жадно щурясь в полумраке на поднос. Каша растеклась по полу. Из всего и без того скудного завтрака остался только сухарь. Вив просунула тонкую руку между прутьями, схватила его быстро, воровато, точно опасалась получить удар. Это вошло в привычку.
Она откусила немного, не торопясь жевать, смакуя. Это её единственный паёк на весь день.
– Нас выпустят?
– Меня – точно. Тебя… – Корвус прищурился, опуская поднос рядом с клеткой и щуря светлые волчьи глаза. – Да. Сегодня. Как раз… меня прислали за тобой. Хотели отправить Ганса, но я вызвался вместо него. Вот даже завтрак тебе достал. Оцени мои старания.
Они, не моргая, посмотрели друг на друга, и впервые в глазах Корвуса промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.
Сухарь едва не выскользнул из пальцев.
– Но зачем я им? Они же продержались до самого острова. До порта теперь точно дотянут.
– Им ещё лететь назад, не забывай. Нужно наполнить баки.
Плечи напряглись, как если бы между лопатками прямо под кожу ввели иглу. Сухарь во рту вдруг встал комом, и Вив с трудом заставила себя проглотить.
Она опустила глаза к полу, стараясь скрыть смятение. Огонёк надежды, поддерживающий её все эти дни, разом потух. Вив оставалась последней из всех заключённых трёх чародеев. И теперь, когда до острова осталось всего ничего… Сколько? Один день пути? Несколько часов? Сколько… А сколько осталось у Вив?
– Значит, надо что-то придумать. Найди ключ от кандалов и…
– Не спеши, моя прелесть, – цокнул языком Корвус, заправляя чёрную прядь за ухо. – Уже некуда спешить.
– Если найти ключ, – пробормотала себе под нос Вив, – то я смогу выбраться из трюма раньше посадки и спрятаться в грузовом отсеке. Или даже среди монахинь. Я же одета как одна из них. Нужно прикрыть лицо и…
– Мне жаль, Вив, – неожиданно мягко произнёс Корвус.
Никогда прежде он так с ней не разговаривал. Всю дорогу наёмник насмехался и издевался над пленниками, пока нёс дежурство. Да, порой он передавал Вив лишний кусок сухаря, делился водой из фляжки и, как они и договорились, подстроил всё так, чтобы Вив не выбрали вперёд других. Он выполнил почти все условия их сделки, кроме последнего: побега. Но выбраться с борта корабля они собирались уже после посадки. А до неё почти не осталось времени, как и у Вив почти не осталось шанса на спасение.
– Я хочу домой, – прошептала она беспомощно. – Я так хочу увидеть маму и папу…
– Мне жаль, – повторил Корвус и, помолчав, спросил: – Будешь доедать?
– Нет.
Сухарь упал на пол трюма.
– Хочешь, может… Я не знаю, помолиться, например? – предложил Корвус.
– Нет.
– Тогда… приведи себя в порядок и…
– Хватит! – с раздражением прошипела Вив, взмахнув руками, отчего цепи ударили её же саму по коленям. – Хватит сюсюкаться со мной только потому, что я сегодня умру. Ты мне слова доброго не сказал за всю дорогу, так что не надо и пытаться теперь быть милым.
– Вообще-то, кошечка, я тебя не раз выручал, – ноздри тонкого носа раздулись, голубые пронзительные глаза недобро прищурились.
– Только потому что я обещала тебе заплатить, – фыркнула Вив. – Теперь, раз я всё равно умру, ты останешься с пустым кошельком, так что хватит любезничать. На благородного человека всё равно непохож.
Корвус изогнул чёрную бровь.
– А на кого же я похож? – ядовито поинтересовался он.
– На безродного бессовестного ублюдка. Вы, Нетопыри, все – ублюдки, – процедила сквозь зубы Вив. – Ненавижу… как же я всех вас ненавижу. Чтоб вас… Чтоб всех вас и этот проклятый корабль. Чтобы вы все сдохли!
Она сжала руки в кулаки и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слёзы. Нет, она не расплачется. Раз уж придётся умереть на глазах у лойтурцев, то Вив ни слезинки не проронит. Пусть родители никогда об этом не узнают, но она будет держать голову ровно, так, чтобы они ей гордились.
Вздохнув, Корвус выпрямился и зазвенел ключами, открывая клетку.
– Выходи, – велел он.
Вив пришлось схватиться за железные прутья, чтобы подняться. Ноги подкашивались.
До брюфоморского порта осталось ничтожно мало. Она почти справилась. Почти спаслась. Почти. И вот так… в последний день пути ей предстояло умереть.
Горло сжалось, и впервые за долгое время она с особой остротой ощутила, насколько невыносимо обжигали шею и запястья лойтурские оковы. Вив попыталась вдохнуть, хватаясь за грудь.
– Давай, – Корвус придержал её за локоть. – Пошли уже.
Впервые с тех пор, как корабль поднялся в воздух, Вив шагнула из клетки в трюме. Изначально их держали там втроём. Трое пленных колдунов. Всех привезли из разных мест. У каждого была своя история. Двух уже забрали лойтурцы. Вив осталась последней. Она верила, что выживет, что сбежит с корабля и найдёт способ вернуться домой. Она так отчаянно мечтала снова увидеть родителей…
Со скрежетом щёлкнул замок. Корвус зачем-то закрыл пустую клетку. Наверное, так полагалось по уставу. Все Нетопыри следовали этим глупым правилам компании.
– Идём, – повторил Корвус.
Тело не слушалось. Руки и ноги онемели. В глазах потемнело, и Вив могла различить только слабую точку света на потолке у трапа.
Её подтолкнули вперёд осторожно, но Вив едва не упала, и Корвус снова подхватил её под локти.
– Да что с тобой, куколка? – прошипел он с лёгким раздражением. – Совсем ослабла? Впрочем, судя по твоему осунувшемуся лицу… Надо признать, рабство тебя не красит. Раньше ты была куда привлекательнее.
Вив скривилась.
– Ты омерзителен.
– И между тем я – твоя единственная надежда на спасение… – он тяжело вздохнул. – Был. А теперь пойдём. А то ко мне возникнут вопросы, почему так долго не приводил тебя.
И он бережно, точно и вправду фарфоровую куклу, повёл её вперёд.
– Ступеньки, – предупредил он на ухо.
И, уже занеся правую ногу наверх, Вив вдруг резко вырвалась из оцепенения и обернулась, схватила Корвуса за ворот его форменной кожаной шинели. Он даже не пошатнулся, плотно поджав губы.
– Пожалуйста, Корвус, придумай что-нибудь! Нам осталось совсем немного. Если дотянем до земли, то оттуда сбежим, а потом я заплачу тебе, как только доберёмся до…
Её уколол острый конец серебряного значка «Констанц» в виде звезды на груди Корвуса. Вив прикусила губу.
– Тс-с-с, кошечка, – большие мужские ладони легли поверх её, медленно высвобождая воротник и разводя руки в стороны. – Я бы рад выполнить условия нашей сделки, но рисковать собственной жизнью не собираюсь. Это самоубийство. За такое расстреливают. Одно дело – сбежать на земле. Другое – ослушаться командира, пока мы всё ещё в полёте.
– Но… Корвус, прошу…
Полные губы изогнулись в какой-то болезненной улыбке.
– Ох, какие у тебя глаза, милая, как тяжело тебе отказать… особенно когда знаешь, сколько у твоих родителей денег. Но у меня нет выбора. Давай, пошла, – и он вдруг резко развернул её и с пронзительным звуком шлёпнул по заду.
Вив взвизгнула, подпрыгнула, пробежала через несколько ступенек и упала, ударяясь локтями.
– Ублюдок! – вырвалось у неё. – Мерзавец. Гадёныш…
– У-у-у, какие слова ты выучила. А мне говорили, ты приличная девушка.
Стыд, страх, отчаяние. Чувства точно волны смели гордость и волю. На глазах выступили слёзы, но Вив не успела расплакаться. Корвус схватил её за ворот синего монастырского платья и поднял на ноги, точно щенка.
– Шевелись, кому говорю!
Они выбрались наконец из тюремного трюма и оказались на средней палубе, где располагались каюты.
– Вперёд! – скомандовал Корвус.
И Вив, опуская взор, чтобы не видеть наёмников «Констанц и Ко», медленно пошла, куда указывал её надзиратель.
В коридорах на средней палубе оказалось поразительно светло в сравнении с трюмом. Глаза, давно привыкшие к сумраку, заслезились ещё сильнее. Вив щурилась, не поднимая головы.
Когда порывы ветра становились слишком сильными, корабль слегка раскачивался, тогда Вив, не в силах устоять на ногах, кренилась в сторону вместе с судном, и цепи тянули её вниз, а Корвус хватал за ворот платья и удерживал от падения.
– Направо, – командовал он. – Наверх…
Люк в потолке, в который упирался трап, распахнулся, и на среднюю палубу спустился кто-то из наёмников.
– О, Корвус, ведёшь последнюю головёшку?
Вив прижалась к стене спиной, пропуская незнакомца. Глаз она не подняла, зубы сжала плотно, лишь бы ничего не сказать.
Нетопыри называли чародеев головёшками, потому что те сгорали быстро и жарко, наполняя весь корабль так необходимым ему топливом. «Констанц и ко» экономил на газе. Вместо этого он заводил свои двигатели колдовской силой. Убивать людей оказалось куда экономнее, чем закупать газ.
– Командир велел, – ответил Корвус.
– Но мы же готовимся к посадке через час.
– Ты задаёшь вопросы не тому человеку. Мне приказали – я выполняю.
Наёмник с сомнением хмыкнул и прошёл дальше.
– Мягкой посадки, – бросил он напоследок.
– Мягкой посадки, – откликнулся Корвус.
Вив замешкалась у нижней ступени.
– Корвус, – прошептала она, – но если это правда… если остался всего час…
– Думаю, милая, командир просто не хочет оставлять тебя в живых, – мрачно признался Корвус.
– Если мы ещё немного помедлим… потянем время… топлива хватит! А потом они будут заняты подготовкой к посадке, и всем станет не до меня.
– Я бы с радостью, – голос его стал хриплым. – Но тебе осталось надеяться только на чудо. Может, этих монахинь с их механизмами что отвлечёт… не знаю.
Что могло отвлечь монахинь?..
Надежда вдруг разгорелась с новой силой, расправила крылья, и сердце забилось так сильно, что заболели рёбра.
– Дай пройти. – Корвус подвинул погружённую в собственные мысли Вив и быстро взобрался по ступеням, толкнул люк.
Сверху подул ледяной ветер. Вив прищурилась, глядя на приоткрывшийся кусочек лазурного неба. Она не видела солнца уже много дней. Её забрали ещё в Монвайе, и с тех пор она не знала ничего, кроме сумрака темницы: сначала в городской тюрьме, после, когда за ней пришли Сёстры Холодной Горы, – в монастыре, а спустя три месяца её перевели в распоряжение «Констанц и Ко». У компании было достаточно денег и власти, чтобы и похищать людей, и убивать, тем более что за людей они чародеев не считали. Но всё же она не рисковала открыто попасться на работорговле, поэтому Вивьен перевозили из одного места в другое только по ночам.
И вот она снова увидела дневной свет. В последний раз. И застыла у нижней ступени. Никогда прежде небо не казалось ей настолько ясным, настолько ярким.
– Поднимайся, – велел нетерпеливо Корвус.
И, увидев, как Вив споткнулась, путаясь в собственных цепях, протянул руку и легко поднял одним рывком, точно и вправду игрушечную. Она совсем исхудала за эти месяцы. Чародеи нужны были «Констанц и Ко» как топливо, но это не значило, что они заботились о них до наступления «выгорания». Головёшек не щадили.
Вив выбралась на верхнюю палубу и зажмурилась, ослепнув от солнечного света. Ветер взметнул подол длинного монашеского одеяния, расшитого золотыми символами солнца. Она закрыла лицо руками, отчего зазвенели цепи, покачнулась и почувствовала чужую крепкую руку, бесцеремонно обхватившую за талию.
– Пошли.
Нетвёрдо ступая по раскачивающейся палубе, Вив слепо шла туда, куда вёл её Корвус. Медленно, ощущая резь в глазах, она опустила руки. Холодный ветер пробрал сразу до самых костей. Остальные на палубе были одеты или в кожаную форму «Констанц», как Корвус, или в синие монашеские плащи.
Свежая краска белела на рубке: «Граф Гимфел». Сверху развивался чёрно-белый флаг ощетинившимся знаком Холодной Горы.
Взгляд устремился дальше, за край палубы констанца, туда, где открывался вид на далёкие горы и зелёную долину, на тонкие извилистые нити рек и чёрные глубокие воды океана, над которым летел их корабль.
А над головами мельтешивших людей раздувалось огромное чёрное облако из кожи и металлических балок – его надули горячим воздухом, чтобы поднять констанц в небо. И именно для этого и нужны были головёшки.
Вив закинула голову, поражаясь масштабу. Никогда прежде она не видела ничего подобного. Её вместе с двумя остальными чародеями привели на борт ночью, задолго до взлёта, и только теперь при свете дня она смогла оценить, насколько впечатляюще выглядел воздушный корабль.
А вид с него…
– Как это красиво…
– Стоит того, чтобы умереть? – хмыкнул на ухо Корвус.
Ветер завывал наверху так сильно, что сложно было разобрать слова, и она притворилась, что ничего не расслышала. Вив обхватила себя руками. Страх, что пробрал её в трюме, на короткое время разжал когтистую лапу на шее, и она вдохнула полной грудью холодный воздух, витавший над океаном.
Облака парили так близко, что, казалось, можно было коснуться их рукой. А земля впереди, наоборот, казалась совсем крошечной.
– Это и есть Острова Дракона? – спросила Вив, не отрывая глаз от далёких гор с белыми верхушками и бескрайних зелёных долин, от высокого скалистого берега и цветастой россыпи точек там, где, по-видимому, стояли города.
– Брюфомор, если быть точнее, – ответил Корвус. – Ближний из пяти.
Он позволил задержаться у самого края палубы. Вив знала, что и наёмники «Констанц», и Сёстры Холодной Горы наблюдали за ними с неодобрением, но ей было всё равно.
Медленно, с наслаждением ощупывая шероховатое дерево перил, Вив слегка перегнулась. Волны океана переливались глубоким синим цветом, точно драгоценные камни в украшениях матери. А дальше за порогом океана начинался берег Брюфомора – изумрудно-зелёный, как глаза отца.
Вив никогда не мечтала оказаться на Островах Дракона. И она уж точно не хотела умереть там. Но если это было последнее, что она видела…
Гул голосов и шум ветра вдруг прервал пронзительный звон колокола.
– Идём на посадку! – крикнули в стороне, и другой голос повторил на противоположном конце палубы:
– Идём на посадку!
Вив с надеждой обернулась на Корвуса. Может, они смогут дотянуть до порта?
– Пошли, – сказал тот и снова взял её за локоть.
Колокол не замолкал и с каждым шагом звучал всё громче. Корвус повёл Вив в кабину управления, над которой и возвышалась рубка с колоколом. Внутри рубки мужчина в кожаной форме без устали дёргал за верёвку.
– Идём на посадку! – повторял он.
Корвус потянул дверь в кабину.
– Командир! Я привёл пленную.
Невысокий крепкий мужчина в фуражке оглянулся на них, не отходя от смотровой площадки, и махнул рукой в сторону металлического стола, на котором чернело пятно от гари. К столу вели десятки трубок, убегавшие в разные концы корабля, а с двух сторон висели цепи. У Вив подогнулись ноги. Дальше она не смогла ступить ни шагу, и Корвус поволок её к столу, а она даже не сопротивлялась.
– Имя, – выскочила откуда-то из стороны Сестра в голубом плаще. В руках она держала журнал и карандаш.
Во рту пересохло. Вив забегала глазами, не в силах понять, что у неё спрашивали.
– Имя, – нетерпеливо повторила Сестра.
– Вив, – ответил Корвус.
– Мне нужно полное имя, – недовольно помотала головой монахиня. – Мы ведём подробный отчёт. Я не могу подписать документы на растопку просто какой-то Вив.
Громко хлопнула дверь, и все оглянулись на вбежавшего Нетопыря.
– Командир, внизу замечены Зелёные…
– Доложить.
Корвус вдруг подхватил Вив на руки и посадил на металлический стол, прямо на кучку пепла. Она вцепилась в острый край пальцами, вжала голову в плечи.
– Имя! – прямо ей в лицо воскликнула Сестра.
– Вивьен… – пробормотала неразборчиво Вив и, выдохнув, сказала чуть громче: – Вивьен Арморика.
– Возраст?
– Двадцать один год…
– Происхождение?
– Монвайе. – Ложь далась легко, её Вив повторяла раз за разом с тех пор, как оказалась в плену. Пусть ей самой не спастись, но она не выдаст родных дома.
Карандаш заскрипел, оставляя на бумаге серые аккуратные завитушки лойтурского письма.
– Растопка одобрена, – кивнула Сестра. – Закрепите пленную на столе, – попросила она Корвуса. – И… нужно будет снять кандалы на руках, иначе не получится. На шее оставить.
Зазвенели цепи. Щёлкнул замок. Лойтурские «браслеты» наконец-то сняли. Под ними на запястьях алели свежие ожоги. Вив разглядывала собственные руки в отупевшем недоумении и не чувствовала ничего, даже боли, хотя каждое мгновение, что металл касался кожи, ощущалось как если бы она прижалась к раскалённому утюгу. Но теперь – ничего. Ни боли. Ни страха. Внутри всё заледенело.
Корабль вдруг напряжно загудел, и по трубам под потолком разнёсся пронзительный вой. Вив вздрогнула, задрав голову кверху.
– Ложись, – одёрнул её голос Корвуса. – Ложись.
Она не могла понять, что от неё требовалось, и схватилась сильнее за край стола.
Голубые глаза Корвуса оказались слишком близко к её лицу.
– Ложись, Вив, – произнёс он.
– Нет, – она крепче сжала пальцы, и металлический край порезал пальцы, но она даже этого не почувствовала. – Нет. Нет. Нет…
– Вив…
– Пожалуйста, – пискнула она. – Пожалуйста…
Вокруг суетились Сёстры в своих синих одеяниях, готовились принять новую порцию топлива. Одна из них заметила её сопротивление, задержалась у стола.
– Какие-то неполадки? – сердито спросила она. – Головёшку нужно усыпить?
– Нет, – Вив резко обернулась к Сестре. – Пожалуйста, не надо…
Строгие равнодушные глаза монахини слегка прищурились. Гудели машины. Выли трубы. А время замедлилось, пока Сестра принимала решение.
– Всё ясно. Аннели, готовь эфир.
– Нет! – Вив спрыгнула со стола, но тут же оказалась в крепких руках Корвуса. – Нет! Отпустите меня.
Внутри что-то треснуло, порвалось. Мир вдруг взорвался. Его засыпало пеплом, в который обратился сожжённый на этом столе чародей. Остались лишь ужас и отчаяние. Из груди вылетел визг. И Вив забилась в объятиях Корвуса, как птичка в лапах кота.
– Я не хочу. Вы не имеете права. Отпустите!
– Салливан! – рявкнул голос командира. – Остановить беспорядок! Приступать к растопке немедленно.
– Да, командир! – откликнулся Корвус.
И, сжав Вив, точно в тисках, он оторвал её от пола и бросил на стол. Она закричала от удара, сжалась, подкатилась к противоположному краю, попыталась слезть.
– Нос на ветер! Убрать крен! – раздался в стороне голос командира.
– Есть нос на ветер! – отозвался рулевой. – Убрать крен.
Трубы под потолком завели свою похоронную песню. Корабль вздрогнул, тяжело вздыхая.
– Эфир готов, Сестра, – послышался голос Аннели.
Корвус схватил Вив за запястья, выворачивая руки наверх. Рядом с лицом зазвенели цепи.
– Помогите её закрепить, – процедил Корвус.
Сёстры схватили Вив за ноги. Она лягнула их, попала в кого-то пяткой.
– Ай! – вскрикнула монахиня.
– Уменьшить тангаж!
– Есть уменьшить тангаж!
Громадина корабля покачнулась. Тело Вив покатилось к изножью стола, и пепел взвился чёрно-серым облаком.
Сёстры закашлялись, но не отпустили. Корвус успел щёлкнуть одним замком, прикрепив её руку к столу, потянулся к другой. Вив вывернулась и впилась зубами в его ладонь.
– Дрянь!
А в следующий миг раздался оглушительный хлопок, и огромный корпус констанца содрогнулся.
Трубы завыли на сотню разных голосов. А палуба наклонилась влево так резко и сильно, что люди покатились в сторону, точно мячики.
Вив слетела со стола, но рука, закреплённая цепью, не дала ей упасть дальше, в общую кучу.
Грохнул выстрел. Стекло кабины со звоном треснуло.
– Уменьшить тангаж! – закричал командир. – Уменьшить тангаж!
Но рулевого придавило чужими телами.
Констанц с протяжным вздохом, точно умирающий кит, начал терять высоту.
Люди визжали. Ревели трубы. Тяжело и глухо рычал корабль.
– Стреляют! – кричал кто-то. – С земли стреляют! Это Зелёные!
Они падали.
Вив схватилась левой рукой за стол и подтянулась, пища от боли. Цепь, удерживающая её за запястье, крепилась другим концом к обычному металлическому штырю в стене, и, стянув с него кольцо, Вив освободила руку, но стол не отпустила.
Она повисла на нём, точно утопающий, схватившийся за спасательный круг. В ушах звенело. Визг. Грохот. Взрывы. Крики. Вив зажмурилась, тяжело дыша.
Отпустить стол означало упасть в общую кучу. Она вскинула голову и, точно знак свыше, увидела распахнутую дверь на другом конце кабины.
Все, кто хотел её убить, оказались позади, слева, куда накренился корабль, и не могли выбраться из кучи людей. Они ругались, толкались, плакали. На кого-то рухнул незакреплённый стол, кого-то погребло под чужими телами. Те из экипажа, кто ещё не растерялся, пытались добраться до руля.
А хлопки повторились.
Вив огляделась по сторонам.
В кабину управления вели две двери. Левую завалило телами. Правая распахнулась и оказалась свободна, но добраться до неё теперь, когда констанц накренило в одну сторону, возможно было только взобравшись наверх, удерживаясь за поручни, что были протянуты вдоль стен.
И никто, ни один человек не стоял на её пути. Вив подползла к краю стола, цепляясь ногами за ножки, потянулась к поручню. Никак. Только прыгать. И Вив оттолкнулась от стола, вскрикнула, схватилась пальцами за поручень и, не веря собственному везению, поползла, упираясь ногами в скользкую палубу. Пальцы побледнели от напряжения.
Краем глаза она видела, как мельтешили с другой стороны члены экипажа, как в огромном смотровом окне приближалась земля, как всё крупнее становились озёра, реки и горы.
Вив и не думала, откуда в её ослабшем изголодавшем теле взялись силы. Она карабкалась всё выше и выше, упираясь ногами, сжав зубы, она ползла шаг за шагом…
– Пожар! – послышалось в стороне. – Горим!
Откуда-то сверху вниз точно по команде повалил чёрный густой дым, от которого разъедало глаза. Он потянулся от труб под потолком к разбитым окнам и распахнутой двери, и дальше Вив пробиралась уже почти вслепую.
Дрожащей рукой она схватилась за ручку распахнутой двери, перелезла через неё, хватаясь за наружную стену кабины, и, наконец, оказалась снова на верхней палубе.
Ветер ударил в лицо. Констанц с воем летел к земле, и сквозь дикий рокот умирающей машины слышно было, как кричали люди. Перила палубы оставались в нескольких шагах. Всего несколько шагов вверх под большим креном. Вив отползла от двери в сторону, вырываясь из клубов чёрного дыма, закашлялась, вдыхая свежий воздух.
Нужно было решиться. Срочно.
И Вив прыгнула, вытянула руки. Мгновение растянулось в вечность. Пальцы схватились за перила, ногти заскребли по дереву. Она оттолкнулась ногами, перегнулась через край и тут же отшатнулась. Руки заскользили, ноги сорвались с края, и Вив едва не упала, но вцепилась, точно клещами, в перила.
Земля всё ещё была далеко, ужасно, немыслимо далеко. Под бортом с бешеной скоростью пролетали поля и редкие рощи. Упасть означало разбиться в лепёшку. А сверху, там, где нависал большой каркас констанца, наполненный горячим воздухом, плясал огонь, и клубы дыма тянулись длинным серым хвостом за падающим кораблём.
Взрыв. Огромное судно сотряслось, и по кораблю пронёсся низкий дребезжащий гул. Пальцы сорвались с перил.
Всё перевернулось, и Вив, точно тряпичная кукла, перевалилась через борт и с криком сорвалась вниз. Под ней заблестела серебряная чешуя озера.
Ветер засвистел в ушах. Подол платья облаком взметнулся вверх, и Вив замахала руками, то ли пытаясь ухватиться за него, то ли опустить, но в итоге запуталась в коконе собственной одежды. Она завизжала, как вдруг рёбра сжались от удара, а воздух выбило из груди.
И Вив погрузилась под воду.
Ужас. Отчаяние. Боль. Они накатывали волнами, толкали вниз, глубже, глубже. Вивьен забилась неистово, бешено, рванула наверх, на поверхность, к воздуху, свету, спасению, когда всё вокруг резко почернело. В ушах поднялся гул. Тело обмякло. Силы ушли. Разом, как по щелчку, она сдалась и камнем пошла ко дну.
Платье отяжелело. Сознание путалось. Мир вокруг терялся. Где дно? Где поверхность озера? В какой стороне смерть, а в какой – спасение?
Вода поглотила голос и забрала дыхание. Вивьен оказалась в темноте. Ни звуков, ни красок. Ничего. Лишь безвременье и пустота.
Точно в другом мире, за вуалью веков, ревел теряющий высоту констанц. Под водой мельтешили потревоженные рыбы. Пузырьки воздуха срывались с губ и уносились прочь, к остаткам солнечного света, что скрывала вода.
Но всё это осталось где-то немыслимо далеко от неё самой.
Там, где оказалась Вивьен, не было ничего и никого. Может, и её самой тоже больше не было.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле…
Темноту прорезал золотой свет, и Вив взмахнув руками, отшатнулась назад. В глазах расплывалось. Чернело. Немой крик слетел с губ с последними остатками воздуха, и она потянулась руками к шее, на которой по-прежнему висели оковы, но вместо них в ладони легло нечто холодное, вытянутое.
Золотой свет вспыхнул ярче, бликуя на гладком лезвии. Вив вытянула перед собой руки, не выпуская меч: старинный, тяжёлый. Рукоять, точно птица, раскинула крылья. Пальцы рассеянно скользнули по оперению, поглаживая каждый выступ.
Но меч вдруг отяжелел, вырвался из рук и стрелой полетел ко дну, пронзая золотом тьму.
