История британского флота. Том IV. Хроника побед и поражений

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

1703 – 1707 годы

Остальные события войны за пределами Европы носили, в основном, вспомогательный характер, хотя далеко не всегда эти действия были малозаметны.

После смерти Бенбоу капитан Уильям Ветстоун, который, как мы уже уточняли, получил чин контр-адмирала, принял командование морскими силами в Вест-Индии, где он затем оставался вторым в служебной иерархии после прибытия из Англии вице-адмирала Джона Грейдона. Эти два адмирала и коммодор Ховенден Уокер (переведенный сюда из Кадиса в сентябре 1702 года), возвратились в Англию в октябре 1703 года.

В 1705 году Ветстоун был возведен в рыцарское достоинство, и снова отправился в Вест-Индию уже в качестве главнокомандующего.

В 1707 году коммодор Чарльз Вэйджер был направлен в Новый Свет. Он покинул Плимут 10 апреля с небольшой эскадрой и караваном торговых судов. В Вест-Индии он разработал план нападения на испанские галеоны, которые, как он знал, совершали рейсы из Пуэрто-Белло в Испанию. Вэйджер установил, что предполагаемый маршрут этих галеонов был из Пуэрто-Белло в Картахену, а оттуда в Гавану, где они должны были присоединиться к французскому коммодору Дюкассу, который должен был сопроводить их в Европу. Вэйджер отрядил для наблюдения за испанцами как можно больше кораблей, дав им указание держать его в курсе перемещений противника. В январе 1708 года он вышел в море с Ямайки с силой, которую он счел достаточной для того, чтобы справиться с испанцами, прежде чем они смогут осуществить свое соединение с французами.

Вэйджер крейсировал около двух месяцев, но затем узнал от одного из своих разведчиков, что галеоны не выйдут в море до 1 мая. Поскольку у него были основания полагать, что испанцы знали о его присутствии у побережья и были настороже, он вернулся в Порт-Ройал.

14 апреля он снова отплыл, и хотя его корабли сильно пострадали от шторма в начале мая, он держал их в море до 28 мая; когда на рассвете он с удовлетворением обнаружил у Картахены два подозрительных судна. Приблизившись к порту в полдень, Вэйджер мог разобрать уже семнадцать двигавшихся к Картахене судов. Сам он имел только четыре корабля, и враг, очевидно, уверенный в своем численном превосходстве, продолжал идти на восток, не делая попыток добавить парусов. Англичане погнались за караваном, и к вечеру испанцы, обнаружив, что не могут обойти небольшой остров, лежащий между ними и Картахеной, неспешно образовали некую боевую линию.

Вэйджер, который был утвержден в звании контр-адмирала 19 ноября 1707 года, но еще не знал о своем продвижении по службе, нес свой вымпел коммодора на 70-пушечном «Экспедишне», которым командовал капитан Генри Лонг. Флагман сопровождали «Кингстон» (60) капитана Тимоти Бриджеса, «Портленд» (50), капитана Эдварда Виндзора и брандер «Валтчер» капитана Цезаря Брукса.

Вражеская флотилия состояла из «Сан-Джозефа» (64), несущего вымпел на грот мачте, еще одного 64-пушечного корабля, несущего вымпел на фок-мачте, 44-пушечного корабля с вымпелом на бизань-мачте, 40-пушечного корабля и восьми кораблей с меньшим вооружением. Эти корабли построились в линию. В дополнение к ним было два французских фрегата – один 30-пушечный, другой 24-пушечный, также два шлюпа и бригантина, которые не принимали участия в бою и отстранились от него с самого начала. «Сан-Джозеф» находился в центре линии, другой корабль с 64 орудиями отошел в тыл, а корабль с 44 орудиями вел авангард.

У коммодора были основания полагать, что все испанские сокровища находилось на борту трех кораблей с вымпелами.

Его информация оказалась неточной; но, действуя на основании этого предположения, он послал «Кингстон», который был рядом с ним, напасть на самый последний корабль. Также коммодор отправил шлюпку к «Портленду», приказав ему атаковать корабль во главе линии. Он сам намеревался напасть на «Сан-Джозефа», и, не видя подходящего противника для «Валтчера», приказал ему держаться с наветренной стороны.

Дул легкий ветер с северо-востока, противник, находящийся к югу от англичан намеревался обойти остров Бару с наветренной стороны. Обнаружив, что «Кингстон» и «Портленд» не выполнили его приказаний и держались слишком далеко к северу, Вейджер поднял сигнал построиться в боевую линию, и, уже на закате солнца вошел в зону действия артиллерии «Сан-Джозефа», а вскоре вступил с ним в ближний бой. После полуторачасовой перестрелки испанский корабль взорвался (из шестисот человек экипажа спаслись только одиннадцать). Было очень темно, и в видимости находилось только одно судно противника. Вейджер держал его в поле зрения, и к 10 часам вечера вступил с ним в бой.

Это был 44-пушечный корабль. Первый бортовой залп «Экспедишн» обрушил на корму противника, лишив «испанца» возможности управляться. Вейджер затем подошел к борту последнего и, без сомнения, в конечном итоге одолел бы его в одиночку, даже если бы «Кингстон» и «Портленд», которые до сих пор почти ничего не делали, не прибыли на сцену. В 2 часа ночи, как только взошла луна, испанский корабль был захвачен экипажем капитана Лонга.

Коммодор оставался на палубе и к рассвету увидел вдалеке большой корабль и еще три паруса, после чего приказал «Кингстону» и «Портленду» начать преследование. Капитаны Бриджес и Виндзор начали выполнять приказ, но днем отказались от попытки догнать испанцев. Тогда Вейджер повторил свой сигнал, и два корабля возобновили преследование.

31-го они вернулись, сообщив, что следовали за вторым 64-пушечным кораблем и видели, как он пошел в Картахену; но английские корабли зашли в такие опасные, неизвестные в навигационном отношении воды, что были вынуждены покинуть окрестности порта после нескольких залпов по укрывшемуся за островом кораблю. Коммодор все еще обустраивал свой призовой корабль, когда капитаны Бриджес и Виндзор вернулись к нему. Услышав, что галеон укрылся за островом Бару, он сразу же послал «Кингстон», «Портленд» и «Валтчер» с приказом захватить или сжечь его. Они снова увидели галеон, когда он пытался добраться до Картахены. Как только испанцы увидели англичан, они направили свой корабль на берег и затем подожгли его. Англичанам не удалось спасти ничего из груза. Эскадра с призом 8 июля достигла Порт-Ройала без дальнейших приключений.

Ущерб, нанесенный испанцам, был очень тяжелым. Предположения относительно сокровищ на борту «Сан-Джозефа» сильно расходятся. Некоторые оценивают его в тридцать миллионов песо, другие оценивают в пять миллионов. Но, к сожалению для победителей, на 44-пушечном корабле не было сокровищ. Судно, в основном, было загружено зернами какао; и хотя на борту находились тринадцать сундуков, наполненных песо и четырнадцать сундуков с серебряными слитками, все они, похоже, были не государственной, а частной собственностью. Тем не менее, добыча была очень ценной. По сообщениям, сбежавший корабль с 64 пушками имел почти такой же богатый груз, как и «Сан-Джозеф». Капитаны Бриджес и Виндзор 23 июля были осуждены военным трибуналом на борту «Экспедишн» в Порт-Ройале за пренебрежение обязанностями и были приговорены к пожизненному увольнению со службы.

Глава III. Начало «Войны за испанское наследство» в Европе

1702 год

Во время объявления войны Томас Герберт, граф Пембрук, был лордом-адмиралом. Он должен был лично принять командование главным англо-голландским флотом; но назначение королевой своего мужа, принца Георгия Датского вместо Герберта, и тот факт, что Пембрук был гражданским лицом, привели к тому, что командование, в конечном итоге, было поручено адмиралу сэру Джорджу Руку. Предполагалось, что война начнется с нападения на Кадис, захват или разрушение которого, как однако чувствовалось, не смогут нанести значительный ущерб военно-морским ресурсам Испании.

У Рука в подчинении были вице-адмирал Томас Хопсонн («Красная эскадра»), контр-адмирал сэр Стаффорд Фэйрборн («Белая эскадра»), и контр-адмирал Джон Грейдон («Синяя эскадра»), вместе с пятью голландскими морскими военачальниками: лейтенантом-адмиралом П. ван Альмондом, лейтенантом-адмиралом Дж. Ван Калленбургом, вице-адмиралом П. ван дер Гоесом, вице-адмиралом А. Питерсоном и контр-адмиралом Яном Герритом, бароном ван Вассенаером.

Флот состоял из тридцати английских и двадцати голландских линейных кораблей, кроме фрегатов, бомбардирских кораблей, транспортов, госпитальных судов и тендеров, что привело к увеличению общего количества кораблей и судов до ста шестидесяти. На корабли было отправлено 9663 английских и около 4000 голландских солдат под командованием генерала герцога Ормонда и генерал-майора барона де Спарре. 19 июня 1702 года этот великий флот вышел из Спитхеда и встал на якорь в Сент-Хеленсе. Через три дня контр-адмиралы Фэйрборн и Грейдон с эскадрой были посланы, чтобы осмотреть Корунну, и, если они найдут какие-либо французские корабли в этом порту, блокировать их там.

Список 30 английских линейных кораблей флота адмирала Джорджа Рука:

«Ассоциэйшн» – 90 орудий

«Монмут» – 70 орудий

«Эссекс» – 70 орудий

«Кембридж» – 70 орудий

«Орфорд – 70 орудий

«Графтон» – 70 орудий

«Бервик» – 70 орудий

«Торбэй» – 80 орудий

«Пембрук» – 60 орудий

«Нортумберленед» – 70 орудий

«Барфлер» – 90 орудий

«Стирлинг Касл» – 70 орудий

«Свифтшир» – 70 орудий

«Кент» – 70 орудий

«Рэйнлах» – 80 орудий

«Сомерсет» – 80 орудий

«Игл» – 70 орудий

«Барфорд» – 70 орудий

«Ярмут» – 70 орудий

«Ленокс» – 70 орудий

«Принц Джорджд» – 90 орудий – флагман вице-адмирала Хопсонна

«Камберленд» – 80 орудий

«Триумф» – 90 орудий – флагман контр-адмирала Грэйдона

«Сент Джордж» – 90 орудий – флагман контр-адмирала Фэйрборна

«Экспедишн» – 80 орудий

«Чичестер» – 80 орудий

«Бойн» – 80 орудий

«Бедфорд» – 70 орудий

«Ройал Соверен» – 100 орудий – флагман адмирала Рука

«Плимут» – 60 орудий

 

Корунна (La Coruna) на современной карте Испании


Основная часть союзного флота, задержанная по различным причинам, многие из которых можно было легко избежать, не покидала Ла-Манш до 2 августа 1702 года. Фэйрборн и Грейдон ничего не нашли в Корунне, и после захвата нескольких призов, 8 августа воссоединились с сэром Джорджем Руком. Связавшись с Лиссабоном и получив разведывательную информацию и советы от английского посланника, адмирал продолжил свой путь на юг и 22-го августа встал на якорь в заливе, примерно в шести милях от Кадиса. Французские военные корабли и галеры (8 единиц), находившиеся ранее в этом заливе, заблаговременно удалились на рейд Пунтал.


Кадис на современной карте Испании


Хотя морские военачальники провели два или три военных совета после того, как флот покинул Ла-Манш, похоже, до сих пор не было составлено определенного плана действий. Несомненно, лидеры союзников были в полном неведении не только относительно положения дел на берегу и о состоянии гарнизона и укреплений, но и относительно естественной формы берега, на который они собирались сделать попытку высадки десанта. И все это, несмотря на то, что в 1587, 1596 и 1625 годах состоялись великие английские морские экспедиции против Кадиса, и что нынешний рейд готовился много месяцев.

То есть были все возможности составить достоверные карты побережья. Кроме того, было явное отсутствие энергии и инициативы у главнокомандующего. Испанцы по ночам зажигали на холмах вокруг гавани многочисленные огни, заставляя англичан верить, что на берегу сосредоточилась большая армия.

Начальники союзного флота начали сомневаться в удаче нападения. Контр-адмирал Фэйрборн предложил ограничиться преследованием французских кораблей, укрывшихся на рейде Пунтал, и предложил свою кандидатуру, чтобы возглавить эту операцию, но Джордж Рук отказался от его предложения.

Другой военный совет, состоявшийся после того, как флот был поставлен на якоря, а ситуация в Кадисе была более-менее разведана, не выявил того, что командиры союзников имели какой-то план. Обсуждения и споры о целесообразности высадки десанта продолжались три дня. Генерал- квартирмейстер десанта сэр Томас Смит после осмотра побережья сообщил, что в районе Кадиса имеются три залива, подходящие для высадки десанта, но все же, совет решил не высаживаться там. Городу был предъявлен ультиматум о сдаче, но губернатор вежливо отказался сдаваться. И снова состоялся военный совет.

Первоначально гарнизон Кадиса насчитывал всего 350 солдат, но маркиз де Вильядариас, руководивший обороной сумел привлечь на помощь дворян и крестьян Андалусии. В результате гарнизон пополнился 550 кавалеристами и несколькими тысячами ополченцев.

Наконец, 26 августа десант был высажен, около небольшого города Рота к северу от Кадиса. Сам процесс был затруднен сильным ветром и высокими волнами. При этом опрокинулись два десятка шлюпок и лодок, погибли 23 солдата десанта. Испанская батарея из четырех пушек наносила существенный урон нападавшим. Также решительно атаковала кавалерия испанцев, однако, отбитая отборными частями десантников. При поддержке пушек «Ленокса», возглавляемого капитаном Уильямом Джунипером и нескольких небольших судов, союзники получили плацдарм на берегу и захватили батарею.

Герцог Ормонд, командующий десантом, приказал атаковать город Рота, но жители покинули свои дома, и только глава поселения заверил англичан, что в этом месте они не встретят сопротивления.

Десант через два дня (28 августа) двинулся на восток и захватил форт Святой Екатерины и город Пуэрто-Санта- Мария. В этом городе десантники обнаружили склады, заполненные продовольствием и вином. Начались массовые грабежи и пьянство, причем грабили также монастыри и церкви. Бесчинства солдат вскоре были поддержаны моряками. Офицеры не могли восстановить дисциплину. Адмирал Джордж Рук позже писал:

«Варварское разграбление Пуэрто-Санта-Мария наделало много шума на море, на суше, и во всем христианском мире».

С трудом восстановив некоторый порядок в войсках, союзники намеревались двигаться дальше и захватить форт Матагорда, контролирующий вход на рейд Пунтал. Для этого пришлось выделить более двух тысяч солдат, чтобы насыпать дамбу, по которой подтащить полевую артиллерию к укреплениям форта. Но дамба и ее строители оказались в пределах досягаемости пушек французских и испанских кораблей, стоящих на рейде Пунтал.

Испанцы под командованием маркиза Вильядариаса продолжали беспокоить союзников постоянными нападениями. Маркиз организовал внезапную атаку на Роту и отбил город.


Карта окрестностей Кадиса начала XVIII века


Форт Матагорда с ходу взять не удалось, и его осада затянулась. Поэтому адмирал Рук высказал опасение, что если форт все же удастся захватить, другой форт (Святого Лаврентия) на противоположном берегу не позволит флоту войти без тяжелых потерь на внутренний рейд порта Кадис.

Дальнейшие боевые действия становились бессмысленными, и 26 сентября англо-голландские войска начали возвращаться на корабли.

На другом военном совете, состоявшемся 27 сентября на борту линейного корабля «Рэйнлах», вожди союзников решили более не планировать нападения на любые другие места в Испании, а вернуться в Англию. При этом небольшая эскадра во главе с «Бедфордом» капитана Ховендена Уокера и несколько транспортов с войсками было решено отправить в Вест-Индию (как это и было запланировано еще до атаки на Кадис).

Предложенный план бомбардировки Кадиса корабельной артиллерией реализовать не удалось из-за продолжительной штормовой погоды. 30 сентября флот союзников отправился в Англию. Капитан Уокер с эскадрой отделился от флота 3-го октября.

Так закончилась эта плачевная и расточительная демонстрация нерешительности и некомпетентности командиров и морального разложения подчиненных.

Если бы через короткое время не последовало событие, в котором те же союзные лидеры и их подчиненные проявили себя куда более достойно, профессиональная репутация адмиралов и генералов подверглась бы позорной критике.

Случилось так, что 1 октября несколько английских кораблей, принадлежавших флоту адмирала Рука, были отправлены в бухту Лагос для пополнения запасов пресной воды.


Лагос на современной карте Испании


Одним из этих кораблей был 60-пушечный «Пемброк» капитана Томаса Харди. Среди офицеров корабля, которые вышли на берег был капеллан, мистер Бовуар.

Случайно он встретился и завязал знакомство с французским консулом, хвастливым человеком, который в своем стремлении показать мощь Франции, намекнул, что король Людовик XIV совсем недавно сосредоточил где-то значительное количество военных кораблей. С ними, в полной безопасности, были несколько испанских галеонов, которые недавно прибыли из Вест-Индии.

Г-н Бовуар, очень тактичный джентльмен, воспользовался возможностью получить гораздо большую информацию, и выяснил, что адмирал де Шато-Рено вышел из Бреста с кораблями и галеонами, и сейчас находился в бухте Виго. Получив как можно больше разведданных, капеллан поспешил на борт «Пемброка» и доложил об услышанном капитану, который немедленно отправил на одном из кораблей своего старшего офицера с этим известием к адмиралу Джорджу Руку. Сам Харди решил проверить информацию, отправился на север и с большим трудом 17 октября обнаружил французский флот. Получив подтверждение информации, союзные адмиралы, проведя очередной военный совет, решили, что они обязаны атаковать врага.

Здесь следует отметить, что о передвижении флота де Шато-Рено уже знали в Англии, и что правительство, приняло меры, чтобы эта информация дошла до адмирала Рука, а также приказало сэру Клоудисли Шовеллу выйти из Ла-Манша и усилить союзный флот. Но эти сведения поступали к Руку позже информации, полученной г-ном Бовуаром.


Залив Виго – просторная закрытая от ветров бухта и отличная якорная стоянка на северо-западном побережье Испании. Вход в залив защищен от огромных атлантических волн островами Байона, а в его восточной оконечности залив несколько расширяется и образует гавань Редондела.

Адмирал Рук направился к Виго, пустив вперед несколько легких фрегатов, которые в ночь на 20 октября вернулись с подтверждением сведений, переданных капитаном Харди, и с дополнительными разведданными о том, что враг находился в гавани Редондела.

Рано утром следующего дня прибыло судно из эскадры сэра Клоудисли Шовелла, сообщившее, что тот миновал мыс Финистерре и готов присоединиться к главнокомандующему. Днем 22 октября, в туманную погоду, Рук вошел в бухту и бросил якорь у селения Виго (на южном берегу залива).


Залив Виго на современной карте Испании


Адмирал де Шато-Рено не был застигнут врасплох. Через узкое устье гавани Редондела он протянул мощное заграждение из мачт, цепей, тросов и больших бочек. По краям заграждения в качестве его опор были пришвартованы два самых больших корабля («Bourbon» и «Esperance»). Между этими линкорами были поставлены пять других крупных кораблей с бортами, обращенными к входу в гавань.

Южный конец бона прикрывал каменный форт, имевший десять пушек и тяжелая наспех оборудованная платформа с большим количеством орудий. На северном конце, на берегу, находилась батарея из двадцати орудий. Остальные французские корабли и испанские галеоны стояли на якорях намного дальше вглубь гавани. Пока заграждение не будет прорвано, они оставались за пределами дальности действия англо-голландской артиллерии. Действительно, вся позиция была очень сильной.

После постановки своих кораблей на якоря Рук снова созвал военный совет, на котором было решено, что, поскольку весь флот не может быть эффективно использован в таких узких водах, следует направить внутрь бухты только сравнительно небольшой отряд. Однако, весь остальной флот должен быть готов немедленно оказать помощь авангарду. Тем временем, войска должны быть высажены для взаимодействия с кораблями на южном берегу.

Рук провел большую часть ночи 22 октября, переходя с корабля на корабль, отдавая приказы и вдохновляя своих офицеров и рядовых. Он, безусловно, делал все, что в его силах, чтобы обеспечить успех операции на следующий день.

Рано утром 23 октября Ормонд с двумя или тремя тысячами солдат высадился на южном берегу и двинулся к форту Ранде. Он послал лорда Шеннона с авангардом гренадеров, чтобы атаковать позицию, защищенную несколькими сотнями французских солдат. Стена, ограждающая укрепление, была взята штурмом, и батарея, стрелявшая в сторону моря, замолчала, что в дальнейшем помогло кораблям разбить заграждение. Башня форта защищалась примерно тремя сотнями французских и испанских солдат, и продержалась немного дольше, но также была взята гренадерами союзников. Поскольку орудия южного берега были атакованы людьми Ормонда, «Ассоциэйшн» из орудий левого борта вел обстрел северной батареи и заставил ее замолчать.

Тем временем сэр Джордж Рук приказал кораблям, отобранным для атаки, поднять якоря, что они и выполнили. Эти корабли сформировали боевую линию в порядке, указанном в списке ниже. Но когда авангард приблизился к зоне действия береговых батарей, ветер стих, и корабли были вынуждены снова отдать якоря. Дождавшись, когда задул легкий ветер, «Торбэй», который находился ближе всех к противнику, немедленно обрубил якорный канат и, подняв все паруса, врезался в заграждение под сильным огнем противника. Первым же ударом форштевня «Торбэю» удалось прорвать заграждение, и, миновав его, вице-адмирал Хопсонн встал на якорь между «Бурбоном» и «Эсперансом» и решительно вступил в перестрелку с обоими. Другие корабли его дивизиона и корабли дивизиона вице-адмирала ван дер Гоеса подняли якоря, когда увидели, что Хопсонн прорвал заграждение. Они встали в ряд и таранили другие участки заграждения, но ветер ослаб, и их удары не были достаточно сильными, поэтому, каждому кораблю пришлось с трудом взламывать свой проход. Но когда ветер снова посвежел, «Зевен Провинсиен» прошел через пролом, который проделал «Торбэй», и таранил борт французского корабля «Бурбон», которого «голландец» вскоре заставил сдаться.

Вице-адмирал Хопсонн, у которого в течение некоторого времени был грозный противник с обоих бортов, и который был практически одинок, получил ощутимую помощь в виде атаки «Бурбона» голландским кораблем. Но «Торбэй» все еще находился в опасной ситуации, поскольку на него напало судно, которое французы использовали как брандер, и которому удалось поджечь такелаж английского корабля. Вероятно, это судно было загружено нюхательным табаком; и когда, в конце концов, оно взорвалась, то, хотя и нанесло большой ущерб, его груз обсыпал «Торбэй» такими плотными массами, что это привело к частичному тушению пожара. Хопсонн также получил помощь от «Ассоциэйшн», который одним бортом вел огонь по флагману противника, а другим осыпал ядрами береговые укрепления на северном берегу. И все же «Торбэй», который потерял сто пятнадцать человек убитыми и сброшенными взрывом брандера за борт, был настолько поврежден и обгорел, что стал почти беспомощным. Впоследствии вице-адмирал должен был перенести свой флаг на «Монмут», который вошел в гавань, когда бой был почти закончен.

 

Залив Виго. Гравюра 18 века. Белая стрелка – Виго, синяя стрелка – место высадки десанта, желтая стрелка – форт Ранде, красная стрелка – заграждение поперек бухты.


После этого бой продолжался чуть более получаса. Адмирал де Шато-Рено обнаружил, что его укрепления на южном берегу захвачены, заграждение бухты прорвано, брандер не добился успеха, а «Бурбон» захвачен, отчаялся в возможности оказать дальнейшее сопротивление и приказал своим капитанам сжечь их корабли, сам показав им пример.

Однако, из-за общей путаницы и спешки приказ был выполнен не всеми, и многие корабли попали в руки англичан и голландцев. Большинство офицеров и солдат перебрались на берег и бежали; но около четырехсот французов попали в руки победителей. Среди пленников были маркиз де ла Галиссоньер, капитаны «Ассура» и «Волонтера», а также испанский адмирал дон Хосе Чекон.

Победа была сокрушительной, каждое судно в гавани Редондела либо было захвачено, либо уничтожено. Но триумф был не очень кровавым. «Торбэй» был единственным кораблем союзников, понесшим тяжелые потери. Другие корабли, вместе с солдатами десанта, потеряли не более сотни убитыми и ранеными. У французов потери были в несколько раз большими.*


* Историк Реджинальд Грант в своей работе «Тысяча и одно сражение, которые изменили ход истории» оценивает потери англичан и голландцев в 800 человек убитыми, а у французов и испанцев потери оцениваются более, чем в 2000 человек. (Примечание переводчика)


Французский адмирал де Шато-Рено, как и многие его подчиненные нашли спасение на берегу.

Успех дня, несомненно, во многом был обязан вице-адмиралу Хопсонну, который за свою доблесть и заслуги 10-го декабря следующего года был посвящен королевой в рыцари, а затем ему назначали пенсию в размере 500 фунтов стерлингов в год с выплатой 300 фунтов в год его жене на случай, если она переживет мужа. Его офицеры и матросы также были особо вознаграждены.

Флотилия галеонов была самой богатой из когда-либо достигших Европы из Вест-Индии. Часть груза была удалена перед боем на берег; было подсчитано, что золото, серебро и грузы стоимостью тринадцать миллионов песо частично попали в руки победителей или частично были уничтожены.

Испанские морские потери теперь означали полную зависимость от французского флота для того, чтобы поддерживать связь с Америкой. Однако, испанское правительство не ощутило финансового удара: оно владело только двумя из трех крупных галеонов и ни одним из торговых судов. Частные торговцы пострадали не только от потерь кораблей, но и от огромных запасов товаров бывших в трюмах потерянных судов (перец, кошениль, какао, табак, индиго, шкуры и т. д.). Известие о том, что флот с сокровищами благополучно добрался до Виго, первоначально было причиной празднования для торговцев Голландии, но последующие сообщения о битве были получены в Амстердаме со смешанными чувствами, поскольку захваченное или уничтоженное богатство принадлежало не только испанским купцам, но, частично, английским и голландским торговцам. То, что принадлежало испанскому правительству – было серебром, большая часть которого уже была выгружена с кораблей на берег еще до нападения союзников, и в конечном итоге была переправлена в надежные хранилища в замке города Сеговия (недалеко от Мадрида).

Поэтому союзники не захватили столько серебра, сколько предполагалось. Магистр монетного двора, Исаак Ньютон, заявил в июне 1703 года, что общее количество металла, переданного ему к этой дате, составило 4504 фунта 2 унции серебра (2043 кг), 7 фунтов 8 унций и 13 «пеннивейтов» золота (3,4 кг). Эти металлы были оценены в 14 000 фунтов стерлингов. Монеты, впоследствии отлитые из этих металлов, имели слово VIGO под профилем королевы Анны.


Монета в 6 пенсов, выпущенная в 1703 году в честь победы в заливе Виго


Город Редондела в глубине залива сдался герцогу Ормонду, но город Виго не подвергался серьезному нападению. В свое время было предложено занять его и оставить часть флота на зиму в заливе; но сэр Джордж Рук выступил против проекта и не остался даже достаточно долго, чтобы пытаться поднять потопленные корабли или найти сокровища в трюмах разрушенных галеонов. Главная причина заключалась в том, что у флота в скором времени иссякнут запасы продовольствия.

Поражение в заливе Виго стало главной морской катастрофой для французов: из 15 линейных кораблей, 2 фрегатов и брандера, ни один корабль не спасся. Пять кораблей были захвачены англичанами, а один голландцами; остальные были сожжены либо союзниками, либо самими французами.


Серебряная медаль, выпущенная в честь победы в заливе Виго 23 октября 1702 года.


Еще одна серебряная медаль, выпущенная в честь победы в заливе Виго 23 октября 1702 года.


Испанцы пострадали так же сильно: из трех галеонов и 13 торговых судов в их флоте все были уничтожены, за исключением пяти, которые были взяты союзниками (по крайней мере, три из них были захвачены англичанами). То, что осталось от кораблей и укреплений, было затем уничтожено эскадрой адмирала Шовелла.


Сражение в заливе Виго. Картина художника Людольфа Бехёйзена (1630—1708)


Список кораблей, принимавших непосредственное участие в сражении в заливе Виго 23 октября 1702 года:


Английские и голландские корабли:


«Мэри» – 62 орудия – (в сопровождении брандера «Феникс»)

«Графтон» – 70 орудий – (в сопровождении брандера «Валтчер»)

«Торбэй» – 80 орудий – флагман вице-адмирала Томаса Хопсонна

«Кент» – 70 орудий

«Монмут» – 70 орудий

«Дордрехт» (голландский) – 72 орудия

«Зевен Провинсиен» (голландский) – 92 орудия – флагман вице-адмирала ванн дер Гоеса

«Велью» (голландский) – 64 орудия

«Бервик» – 70 орудий – (в сопровождении брандера «Террибл»)

«Эссекс – 70 орудий – флагман контр-адмирала Стаффорда Фэйрборна (в сопровождении брандера «Гриффин»)

«Свифтшир» – 70 орудий

«Рэйнлах» – 80 орудий

«Сомерсет» – 80 орудий – флагман адмирала Джорджа Рука (в сопровождении брандера «Хоук»)

«Бедфорд» – 70 орудий – (в сопровождении брандера «Хантер»)

«Стад Мюйден» (голландский) – 72 орудия

«Холланд» (голландский) – 72 орудия – флагман лейтенанта-адмирала Калленбурга (в сопровождении брандера)

«Уньё» (голландский) – 94 орудия – флагман вице-адмирала Вассенаера

«Рейгербург» (голландский) – 74 орудия

«Кембридж» – 80 орудий

«Нортумберленд» – 70 орудий – флагман контр-адмирала Джона Грэйдона (в сопровождении брандера «Лайтнинг»)

«Орфорд» – 70 орудий

«Пембрук» – 60 орудий

«Гауда» (голландский) – 64 орудия

«Вапен ван Алкмаар» (голландский) – 72 орудия – флагман адмирала Энтони Пиетерсена (в сопровождении брандера)

«Катвийк» (голландский) – 72 орудия

«Ассоциэйшн» – 90 орудий – выделен из эскадры для атаки фортов

«Барфлёр» – 90 орудий – выделен из эскадры для атаки фортов


Французские и испанские корабли:


«Fort» – 70 орудий – флагман адмирала де Шато-Рено – сожжен

«Prompt» – 76 орудий – захвачен англичанами, 27 октября зачислен в эскадру под названием «Эщуранс»

«Assure» – 66 орудий – захвачен англичанами

«Esperance» – 70 орудий – захвачен, но вынесен на берег и пробил днище, впоследствии был сожжен

«Bourbon» – 68 орудий – захвачен голландцами

«Sirene» – 60 орудий – захвачен, но вынесен на берег и пробил днище, впоследствии был сожжен

«Solide» – 56 орудий – сожжен

«Ferme» – 72 орудия – захвачен англичанами, 25 октября зачислен в эскадру под тем же названием

«Prudent» – 62 орудия – сожжен

«Oriflamme» – 64 орудия – сожжен

«Modere» – 56 орудий – захвачен англичанами, 28 октября зачислен в эскадру под названием «Модерэйт»

«Superbe» – 70 орудий – захвачен, но вынесен на берег и пробил днище, впоследствии был сожжен

«Dauphin» – 46 орудий – сожжен

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»