Читать книгу: «Галя, у нас отмена!2»

Глава 12. Галя

Я шла по узкой улочке, ведущей от главного дворца к воротам, и чувствовала, как мысли в голове кружатся в диком хороводе. Ноги подкашивались, в ушах все еще шумело от напряжения в тронном зале, но мозг работал на пределе.

Принц Суань Лин, этот холодный, подозрительный тип, который еще неделю назад смотрел на меня как на вражескую шпионку, сегодня стоял рядом со мной на коленях, защищал. Придумал целую стратегию, чтобы меня не заперли во дворце. Зачем?

— Неужели он настолько мне благодарен? — пробормотала я вслух, не заметив, что говорю.

— Что? — Ли Жу шла рядом, то и дело поглядывая на меня.

— Да так, мысли вслух. — Я помотала головой. — Не понимаю я этого принца. В тронном зале он говорил правильно с точки зрения политики. Но зачем ему вообще в это впутываться? Мог бы промолчать, и меня бы упаковали обратно во дворец. Ему какое дело? А он нет. Выступил, еще и против мачехи, между прочим.

Ли Жу молчала. Смотрела под ноги.

— Ли Жу? — я остановилась и уставилась на нее. — Ты чего молчишь? Случилось что-то, весь день странная?

Она подняла на меня глаза. В них явно виднелась вина.

— Хозяйка, — начала она тихо. — Я тебе кое-что должна сказать.

— Ну говори.

— Только ты не злись сразу. — Она замялась, теребя рукав своего ханьфу. — Я это... для твоего же блага...

— Ли Жу, не томи. И не беси.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

— Я вчера, когда ты спала, ушла из ресторана, отправилась к Чжэн Фэю.

Я сначала не поняла. Потом до меня дошло.

— Ты что сделала? Отправилась к главе ведомства наказаний? На рассвете? Одна?!

— Ну да, — Ли Жу покраснела, но глаз не отвела. — Я боялась, хозяйка. Очень боялась. После того, как на нас напали, после всех этих разговоров про Мэй Линь и канцлера, я подумала, что если они решат тебя убрать, то никто не поможет. А принц и Чжэн Фэй — они единственные, кто может с ними тягаться.

— Ли Жу, ты с ума сошла! — воскликнула я. — А если бы тебя поймали? А если бы он тебя не послушал?

— Но он послушал, — тихо произнесла она. — Я все рассказала. И про нападение, и про форму Цинлуна, и про наши подозрения насчет канцлера. Он выслушал. Сказал, что доложит принцу.

Я застонала. Теперь поведение принца становилось менее загадочным. Его просто предупредили о наших злоключениях.

— И поэтому... — медленно проговорила я. — Поэтому Суань Лин сегодня знал про нападение, поэтому он был готов, и даже выступил в нашу защиту.

— Наверное, — Ли Жу шмыгнула носом. — Ты злишься?

Я хотела разозлиться. Честно. Но вместо этого почувствовала, как внутри разливается что-то теплое. Моя дурацкая, бесстрашная кошка. Ночью, одна, пошла к человеку, которого до одури боялась, чтобы спасти меня.

— Злюсь, — сказала я. — Но не так, чтобы убить. Ты идиотка, Ли Жу. Но что с с тобой поделать? Не тапком же гонять?

Она просияла.

— Между прочим, я не тупая. Разве нет в твоих дорамах правила, что «враг моего врага — мой друг»?

— Вот дорамы тебя и сгубят, — вздохнула я. — И меня.

Мы двинулись дальше. Улочка становилась шире, впереди уже виднелись ворота. Я уже было понадеялась, что нам сопуствует удача, но она, как известно, выбирает смелых, а мы трусы. Навстречу шел тот, кого мы секунду назад обсуждали.

Чжэн Фэй вышел из-за поворота своей обычной бесшумной походкой. В парадной форме, при мече, невозмутимый, как каменное изваяние. А рядом с ним вышагивал очень пушистый, очень ухоженный пес. Заметно, что он был любимцем у хозяина.

Черная собака, породы чау-чау, с синим языком и длинной шерстью. Из-за порыва ветра он принюхался, повернулся в нашу сторону и замер в позиции охотника.

Я закрыла глаза ладонью. Я человек, я знаю. что Ли Жу когда-то была кошкой, но уже забывая об этом факте. Какого же рожна животные об этом не забывают?

Пес повел носом, и через секунду его уши встали торчком, а из пушистой груди вырвался низкий, угрожающий рык.

— Ой, — сказала Ли Жу. — Мне надо тикать.

Собака издалека рванула с поводка.

Я не успела ничего сообразить. Зато Ли Жу успела. Она подпрыгнула с грацией, которой позавидовала бы любая балерина, и через мгновение уже сидела на высоком каменном заборе, поджав под себя ноги.

Чау-чау остановился внизу, задрав голову, и залился лаем. Рычал, прыгал, пытался достать, но забор был слишком высок. Тогда он просто сел. Уселся на толстую задницу, уперся взглядом в Ли Жу и замер. Сторожил.

— Твою ж... — выдохнула я, устало потирая переносицу.

Ли Жу на заборе смотрела на собаку круглыми глазами.

— Хозяйка, — жалобно пискнула она. — Спаси. Убери его.

— Убери его, — передразнила я. — Чжэн Фэя своего попроси.

Тот, кстати, к нам не торопился, остановился рядом со своим питомцем и поднял ошарашенные глаза на Ли Жу.

На его невозмутимом лице впервые мелькнуло что-то, очень похожее на растерянность.

Чжэн Фэй застыл, глядя на Ли Жу, которая сидела на заборе с круглыми глазами и нервно подергивающимся хвостом. Слава богам, что хвост заметила только я, и Ли Жу быстро о нем вспомнила, спрятав под платье.

На невозмутимом лице главы ведомства наказаний впервые мелькнуло что-то, очень похожее на беспомощность. Он перевел взгляд на собаку, потом снова на Ли Жу, потом на меня.

— Она... боится собак? — спросил он таким тоном, будто я должна была знать ответ на этот вопрос заранее.

— Очевидно, — я пожала плечами. — Можешь убрать своего питомца?

Чжэн Фэй моргнул, сделал шаг к собаке, наклонился и что-то тихо сказал. Чау-чау недовольно фыркнул, но послушно встал и отошел к стене. Чжэн Фэй передал поводок подошедшему стражнику и махнул рукой.

— Убери подальше, — бросил он. — Потом с ним погуляю.

Стражник изумился, но собаку увел. Чау-чау на прощание оглянулся на забор и гавкнул, так, для порядка.

— Все, — Чжэн Фэй повернулся к Ли Жу. — Барышня Ли Жу, спускайтесь, собаки нет.

Ли Жу посмотрела вниз, потом на меня, потом снова вниз.

— Я... — чуть ли не мяукнула она. — Я не могу.

— Чего значит «не могу»? — Чжэн Фэй нахмурился. — Собаки же нет.

— Нет, — согласилась Ли Жу. — Но забор высокий. А вдруг я упаду?

— Ты на него запрыгнула с земли за секунду, — напомнила я.

— Это было на адреналине! — выпалила Ли Жу и тут же замерла, сообразив, что сказала что-то не то.

Чжэн Фэй снова моргнул. Похоже, сегодня был день, когда его каменное лицо давало сбой.

— Ли Жу, — позвала я как можно спокойнее. — Спускайся. Я поймаю.

— Ты? — она посмотрела на меня с сомнением. — Хозяйка, ты весишь меньше меня.

— Это спорный вопрос, — буркнула я, но спорить не стала.

В вопросы веса не хотела погружаться. Это будет оскорбительно для обоих сторон при любом исходе, и цифры нас никогда не устроят.

Чжэн Фэй шагнул вперед.

— Я поймаю, — сказал он твердо. — Слезай.

Ли Жу повернулась к нему. В ее глазах читался такой скепсис, что я едва не рассмеялась, несмотря на всю абсурдность ситуации.

— Я не могу, — прошептала она. — Я правда не могу. У меня... у меня лапки.

— Чего у тебя? — не понял Чжэн Фэй.

Он не осознавал, с кем столкнулся. Ли Жу ведь не просто моя служанка, но еще и кошка. А кошки, как известно, играючи забираются на высоту, а потом также играючи, вопяще и животворяще мяукают с высоты, что не могут спуститься. Ну, это наш случай. Интересно, а в этом древнем мире пожарные есть?

— Лапки у нее, — объяснила я. — Просто так не спустится.

Чжэн Фэй посмотрел на меня так, будто я заговорила на древнем языке.

В этот момент из-за поворота вышел еще кто-то. Я зарычала, ведь улица была пустая, но, конечно, принцу Суань Лину негде прогуляться.

Он остановился в нескольких шагах, окинул взглядом картину: Чжэн Фэй с протянутыми руками, я, стоящая рядом, и Ли Жу, сидящая на заборе.

— Я не хочу спрашивать, — сказал принц после долгой паузы. — Но, кажется, должен.

— Ваше Высочество, — Чжэн Фэй выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым. — Небольшое... происшествие.

— Вижу, — Суань Лин поднял глаза на Ли Жу. — Она там давно?

— Достаточно, — вздохнула я. — Минут пять уговариварием.

Принц перевел взгляд на Чжэн Фэя, который все еще стоял с протянутыми руками.

— Ты собираешься лезть за ней?

— Если потребуется, Ваше Высочество.

— Не надо, — остановил его Суань Лин. — Здесь полно шпионов. Если кто-то увидит, как глава ведомства наказаний карабкается на забор за служанкой принцессы, завтра же пойдут слухи, что у вас роман.

Чжэн Фэй замер. Ли Жу на заборе покраснела так, что даже сквозь пудру было видно.

— У нас нет романа, — быстро сказала она.

— Знаю, — Суань Лин говорил спокойно. — Но сплетникам это не важно.

Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри закипает раздражение. С одной стороны, все было дико смешно. С другой, моя Ли Жу сидела на заборе, и если мы не придумаем, как ее снять, прохожие начнут собираться. И тут меня осенило.

— Курица, — сказала я.

Все трое уставились на меня.

— Что? — переспросил Суань Лин.

— Курица, — повторила я. — Жареная или вяленая, или копченая. Ли Жу, если я сейчас принесу курицу, ты спустишься?

Ли Жу замерла. Ее ноздри раздулись, как будто она уже чувствовала запах.

— Я... — она сглотнула. — Наверное.

— То есть точно?

— Точно! — выпалила она. — За курицу я что угодно сделаю.

Чжэн Фэй снова моргнул. Суань Лин медленно повернулся ко мне.

— Курица? — переспросил он с таким выражением, будто я предложила провести ритуал жертвоприношения.

— Работает безотказно, — заверила я. — Чжэн Фэй, у вас тут поблизости есть где взять жареную курицу?

Вопрос, конечно, глупый. Императорская кухня работала без остановки. Мой ресторан им не чета.

Он посмотрел на принца. Принц кивнул.

— Сейчас будет, — Чжэн Фэй махнул рукой одному из стражников, которые маячили на почтительном расстоянии. Тот подбежал, выслушал приказ и умчался.

Через пять минут, я даже удивилась такой оперативности, стражник вернулся с большим листом лотоса, в котором лежала румяная, еще теплая курица.

— Давай сюда, — я взяла сверток и подошла к забору. — Ли Жу, смотри. Скажи, очень аппетитно?

Я развернула лист. Запах поплыл по улице такой, что у меня самой слюнки потекли. Мы все не успели позавтракать. Ли Жу на заборе дернулась, как от удара током.

— Курица, — прошептала она благоговейно. — Моя...

— Твоя, — пообещала я. — Как только спустишься.

Она посмотрела вниз. Потом на курицу. Потом снова вниз. Борьба инстинктов была написана на ее лице крупными буквами.

Курица победила.

Ли Жу спрыгнула с забора. Не слезла, не спустилась — именно спрыгнула, грациозно, как заправская кошка, и приземлилась на обе ноги прямо передо мной. Глаза ее были прикованы к курице.

— Можно? — выдохнула она.

Я протянула ей сверток. Она вцепилась в него, как в величайшую драгоценность, и отошла в сторону, уже на ходу отрывая кусок.

— Невероятно, — тихо сказал Чжэн Фэй. Я не поняла, относится ли это к ситуации в целом или к эффективности метода.

Суань Лин смотрел на Ли Жу, которая уплетала курицу, забыв обо всем на свете, и в его глазах появилось что-то... странное. Не раздражение. Не презрение. Кажется, он пытался понять, как такое возможно.

Я не стала объяснять.

— Ли Жу, — позвала я. — Иди в повозку. И Чжэн Фэя с собой возьми. Он тебя проводит.

— Зачем? — удивилась она.

— Ну ты как-то сама объясни свое поведение, — я многозначительно посмотрела на нее. — Вам, явно, есть что обсудить.

Ли Жу покраснела, но спорить не стала. Чжэн Фэй, к моему удивлению, тоже не возражал. Он коротко поклонился принцу и двинулся к повозке, где уже сидела Ли Жу, счастливая и с курицей. Мне-то достался Суань Лин.

Мы остались с принцем вдвоем.

Улочка опустела. Стража отошла на почтительное расстояние. Солнце уже клонилось к закату, и тени стали длинными.

Наверное, надо было что-то делать, куда-то идти. Но мы стояли и смотрели. Я пялилась на Суань Лина. Он палялися на меня.

В голове пронеслась дикая мысль: а ведь в дорамах в такие моменты обычно включают красивую музыку, камера медленно облетает героев, и зритель понимает, сейчас будет что-то важное.

Э, так я не готова. У меня после кошачьих выходок аллергия разыгралась.

Но видно, я пересмотрела сериалов, потому что бабочки в животе не проснулись, а красивая музыка так и не началась. Принц зато чуть прохрипел:

— Нам тоже есть о чем поговорить.

Я вздохнула. Не везет мне здесь с романтическими моментами.

Да, сколько бы я ни тянула, сколько бы ни отвлекала его курицами, котами и неожиданными падениями с заборов — этот разговор должен был состояться.

Или не обязательно? А что, возьму пример с бывшего, тот был мастером с черным поясом по избеганию обязательств и обещаний.

— Ваше Высочество, — набралась наглости я, — а может, не сегодня? У вас наверняка полно дел, у меня ресторан, знаете ли, я устала, переневничала...

— Ты же со мной поедешь, — перебил он, игнорируя мою тираду. — Ли Жу уже отправила, словно специально напрашивалась на долгую, интимную беседу.

Он неожиданно сделал шаг вперед, навис, чуть ли не изменился в размерах. И я, конечно, снова перенервничала.

Не мне учить местных мужчин запугиванию, но с уроков ОБЖ помнила, что если хочешь испугать дикого зверя, надо расстергнуть куртку, показаться больше, чем ты есть на самом деле... У них тоже есть уроки ОБЖ? Меня запугивают?

— Садись, — он хмыкнул, показав на подъезжающую повозку. — Уж в этот раз не сбежишь, не отделаешься обмороком.

И как будто бы нет причин возражать. Пришлось язвить, чтобы скрыть свою смущенность.

— Звучит, как начало неприличного анекдота, Ваше Высочество.

Он моргнул, но не покрылся краской и не замешкался. Я готова была поклясться, что в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на усмешку. Уже и к паническому юмору привык?

— Твои мысли всегда в этом направлении, Гао Лань?

Драконьи небеса, привык.

— Мои мысли всегда в направлении выживания, — честно ответила я. — А вы выглядите как угроза моему спокойствию.

Он ничего не сказал. Просто повернулся и пошел к повозке, стоявшей чуть поодаль. Идти пришлось за ним. Потому что, ну а что мне оставалось? Сбежать? Глупо бы я выглядела.

Суань Лин сначала галантно помог забраться мне, а потом сел напротив, удобно расположившись на подушках. Мне вот было неудобно. Столько мыслегй в голове проносилось: от "что я ему скажу" до "как помято мое платье и насколько я, похожа на ворону".

— Спасибо, — выпалила я, когда мы тронулись.

— За что именно? За то, что не дал запереть тебя во дворце, а потом под шумок убить?

Я скривилась. Он же шутит? Ну, шутит, да?

— Я униженная принцесса, зачем меня убивать?

— А Мэй Линь и канцлер довольно мстительные люди, — пояснил Суань Лин. — У тебя нет защитников в Запретном городе, так что да, они бы тебя убили.

После того, как я выбралась за высокие стены, после того, как ресторан удачно открылся, успех вскружил мне голову. Я реально забыла, что я нахожусь не просто в любовном сериале, но еще и в месте, где за мелочный навет могли запросто прикончить.

— Тогда спасибо вдвойне, я подумаю, как еще вам отплатить.

Он уставился на меня. Судя по лицу, я знатно его разозлила.

— Тебе не за что меня благодарить, Гао Лань, — сказал он резким тоном. — Это мне стоит благодарить тебя.

— Что... простите?

— Ты же спасла мою жизнь, может не жизнь, но выиграла время, предупредила, пусть и необычным способом. Мои поступки — следствие твоих.

— Вы принц, — произнесла в замешательстве.

— Сама принцесса, да еще и из вражеского государства. Признаю, я подозревал тебя с самого первого дня. И не скрывал это перед тобой. Думал, ты шпионка, подосланная канцлером или главной наложницей. Думал, ты часть заговора. Думал, твоя игра с отказом от свадьбы, лишь способ выиграть время.

Я молчала. Потому что, ну, а что тут скажешь? Он был прав. В каком-то смысле. Только шпионкой была не я, а обстоятельства.

— А теперь? — спросила я тихо.

— А теперь я знаю, что ты не желаешь мне зла, и по-настоящему не хотела становиться моей невестой.

По-моему, он даже как-то обиженно это проговорил. Ха, не все женщины мечтают выйти замуж.

Надо было что-то сказать.

— Я... — голос осип, я откашлялась. — Я рада, что вы это поняли, Ваше Высочество.

— Суань Лин, — поправил он.

— Что?

— Меня зовут Суань Лин. Мы уже достаточно друг другу должны, чтобы обходиться без титулов наедине. — Он чуть наклонился: — Единственное, чего я не понимаю, если ты так настойчиво и старательно бежала из Запретного города, если уже выбралась и получила свою свободу, могла же не вмешиваться. Могла сделать вид, что ничего не происходит. Ты не обязана была рисковать своей жизнью и жизнями своих слуг ради человека, который относился к тебе... скажем так, без должного уважения.

Я задумалась. Как ему объяснить? Что я смотрела дораму и знала, что если он умрет, сюжет посыплется? Что без него главная героиня вообще непонятно как выживать будет? Слабый аргумент.

— Я просто узнала, — сказала я наконец. — И не смогла пройти мимо.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть, — я пожала плечами. — Разве вы не рады, что я не прошла мимо?

Он откинулся на свои подушки и долго не отводила от меня взгляда.

— Рад, — сказал он наконец. — Но мне важно понимать почему.

— Да как вы достали, — вспылила я. — Помогла и помогла. Это неважно. Не приходит в голову, что я просто хороший человек?

— Просто хороший человек? — он прищурился. — Просто хороший человек решил рискнуть здоровьем своей жизнью, а еще жизнью ближайших соратников? Просто хороший человек плашмя бросился со стены, вставая между мной и убийцей?

— Ну, я не совсем встала, я скорее сверху упала... — мне захотелось прояснить формулировку.

— Гао Лань. — Я замолчала. — Спасибо. Я этого не забуду. Если так не хочешь говорить, не говори. Пытать не стану, но и ты прости заранее, я буду выяснять твои мотивы.

У меня камень с сердца упал.

— Да на здоровье, — выдохнула я. — Только меня не отвлекайте.

В этот момент повозка остановилась.

— Приехали, Ваше Высочество, — раздался голос возницы.

Я выглянула в окошко. «Демонический мурлыка» стоял на месте, целый и невредимый, с новой дверью, которую Мэй Сю успела починить, и с вывеской, на которой все еще красовался нахальный кот с усами.

— Спасибо за компанию, — сказала я, поднимаясь. — И за разговор. И вообще...

— Гао Лань.

Я обернулась.

Суань Лин сидел, не двигаясь, и смотрел на меня. В полумраке повозки его лицо казалось высеченным из камня. Только глаза жили.

— Я буду помогать во время приема посольства. Если будут трудности, то не стейсняйся обращаться. Все просьбы направляй мне или Чжэнь Фэну.

Я поклонилась.

— Учту.

Постояв еще минуту, я наблюдала, как паланкин принца растворяется в сумерках. Странное дело, но когда я вышла из повозки, мои мертвые бабочки в животе проснулись. Мне было приятно, что он больше не видит во мне врага.

— Хозяйка, — Ли Жу вылетела из дверей с таким видом, будто час назад что не курицу доедала, а по меньшей мере раскрыла заговор века. — Ты живая? Он тебя не задушил? Не арестовал? Не...

— А за что? Это же не я по воротам прыгала, испугавшись собаки. Надо было запереть тебя.

Я перешагнула порог «Демонического мурлыки» и замерла. Внутри было... чисто.

Столы стояли ровными рядами и пахли свежим деревом. Стулья, которые еще сегодня утром лежали грудой щепок, теперь красовались вдоль стен. Пол сиял, будто его не мыли, а вылизывали.

Я медленно повернулась к Мэй Сю, которая стояла у стойки с видом человека, который только что совершил подвиг и теперь скромно ждет похвалы.

— Мэй Сю, — сказала я благоговейно. — Ты душу кому-то продала? Как успела?

Она пожала плечами, но в уголках губ пряталась довольная улыбка.

— Мебельщик знакомый, плотники с соседней улицы, доставщики ваши помогли, Ло Чэн людей дал. К утру бы и не управились, а к вечеру вполне. Вы же говорили, молодые госпожа, что ресторан закрывать нельзя. Вот я и...

Я подошла и обняла ее. Она замерла, не ожидая. Местные тут не очень-то с объятиями, но мне было наплевать. Мэй Сю так лихо влилась в нашу компанию, что мне даже совестно стало, что я не во все ее посвящаю.

— Ты чудо, — сказала я в ее плечо. — Настоящее чудо.

— Госпожа... — она попыталась вывернуться, но без особого энтузиазма. — Там еще на кухне порядок навели, продукты свежие завезли, а Линь Мо ваш...

— А Линь Мо ваш, — раздался голос из-за стойки, — между прочим, не спал вообще. Рисовал новую вывеску, аккурат к приезду посольства.

Я отлепилась от Мэй Сю и уставилась на художника. Он сидел в углу, на низкой скамье, и вид у него был такой, будто его месяц не кормили и заставляли работать без продыху. Белые волосы растрепались, под глазами залегли тени, но в руках он держал свиток и смотрел на меня с гордостью пятилетнего ребенка, который наконец нарисовал маме цветочек.

— Какое посольство? — не поняла я.

— Которое завтра приезжает, — он развернул свиток. — Смотрите, принцесса. Я тут иероглифы вывел красиво, и кота вашего демонического пристроил, и даже рис изобразил, чтоб понятно было, что еда северная.

Я подошла ближе. Новая вывеска и правда вышла роскошной: золотая вязь, усатые морды по углам, иероглифы с завитушками. Но не это меня занимало.

— Линь Мо, — сказала я, — ты гений. Но откуда ты знаешь про посольство?

— Все знают, — он пожал плечами. — Слухи по столице быстрее ветра бегут. Генерал Лун Цзюэ едет, свита, охрана... Императорский повар уже неделю в истерике, говорят, даже поварежку сломал от нервов.

Я вздохнула. Ну да, конечно. Все знают. Кроме меня.

— Ладно, — я хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Раз уж все в курсе, давайте собирать совет. Жун Мао, Тай Фэн, подтягивайтесь.

Рыжик вынырнул откуда-то с кухни, жуя на ходу. Тай Фэн выполз из-за колонны, где, кажется, пытался вздремнуть, но вовремя сообразил, что дело пахнет жареным. В прямом смысле.

— Чего, хозяйка? — Жун Мао дожевал и уставился на меня. — Опять проблемы? Давайте расставим точки над и. Если честно, я уже и так задолбался. И вовлекаться не хочу.

— Сейчас задолбаешься больше, — предупредила его взглядом. — Нам нужно накормить посольство из Цинлуна.

— Так это ж хорошо, госпожа Гао, — Мэй Сю оживилась. — Вы же сами оттуда родом. Свою кухню знаете, обычаи, вкусы... Чего волноваться-то?

Я обернулась на нее. Блин, ну надо ее уже в курс ввести. Я готовлю отменно, а еще отменнее я вру, а как я феерически что-то недоговариваю...

— Мэй Сю, — начала я осторожно, — понимаешь...

— Она не знает цинлунской кухни, — перебил Жун Мао с ехидной улыбкой. — Вообще.

Я уставилась на него.

— Ты чего лезешь?

— А чего скрывать? — он развел руками. — Никто понятия не имеет про цинлунскую кухню, потому что она от местной ничем не отличается.

— Жун Мао, — прошипела я, — я тебя прибью.

— Потом, — он отмахнулся. — Сначала признайся Мэй Сю, пока она сама не догадалась.

Я посмотрела на Мэй Сю. Она смотрела на меня с легким недоумением, но без осуждения.

— Мэй Сю, — сказала я, сдаваясь. — Дело в том, что... ну, в общем, то, что я готовлю — это не цинлунская кухня. Это... моя кухня. Экспромт. Цинлун, действительно, не особенно впечатлил бы местных.

Она молчала. Секунду. Две. Три.

— Вы шутите, молодая госпожа? — спросила она наконец.

— Если бы, — вздохнула я. — Я серьезно. Я понятия не имею, чем кормить этих... послов. Подать привычное — император разозлится, подать необычное — император тоже разозлится, а гости из Цинлуна сообщат, что блюда не привычные. И тогда мне...

В комнате повисла тишина. Даже Тай Фэн перестал жевать и смотрел на меня с сочувствием. А мне слышался звук завинчивающейся крышечки.

— А что бы сделала настоящая принцесса Гао Лань? — вдруг прошептала мне на ухо Ли Жу.

— В смысле?

— Ну, — она замялась, подбирая слова. — Ты же всегда говоришь, что в дорамах героини умные и хитрые. Что они там придумывают, когда в безвыходном положении?

Я задумалась. Ли Жу, моя бесстрашная кошка, иногда выдавала такие мысли, что я начинала подозревать — не так уж она и проста.

— В дорамах, — медленно и также тихо вещала я, — в сложных ситуациях герои часто показывают смекалку через... какие-то поэтические смыслы и символы.

— О, — Ли Жу расплылась в улыбке. — Как в сказках? Когда Иванушка дурачок на самом деле умный, а царевна несчастная на самом деле счастлива?

— Примерно, — кивнула я. — Только у нас не сказка, а политика.

И тут меня осенило.

— Слушайте, — я вскочила и начала ходить по залу. — Между нашими странами напряжение. В любой момент может начаться война. Генерал Лун Цзюэ — он вообще злодей, ему плевать на людей. Но император Суань Вэй... он не плохой. Он за своих жителей переживает.

— И что? — Жун Мао навострил уши. Вернее, он просто повернул голову, но я-то знала, что уши у него на макушке сейчас торчат.

— А то, — я остановилась. — Что если я покажу им не роскошь, не изыски, не то, что едят во дворцах... А то, чем питаются простые люди в голодные годы? Если я напомню им, что война — это не подвиги и слава, а пустые животы и слезы?

— Хозяйка, — Тай Фэн подал голос. — Ты хочешь накормить генерала травой?

— Не травой, — я закатила глаза. — Но близко. Мэй Сю, скажи, — я повернулась к ней. — Когда у вас тут неурожай или война, чем вы питаетесь? Что готовите, когда есть нечего?

Она вздрогнула.

Я увидела, как ее лицо изменилось. Спокойное, деловитое выражение исчезло, уступив место чему-то... старому. Усталому.

— Молодая госпожа, — сказала она тихо. — Зачем вы спрашиваете?

— Затем, что это может нас спасти, — ответила я так же тихо. — Расскажи.

Она помолчала, теребя край передника. Потом заговорила — медленно, будто вытаскивая слова из самой глубины памяти.

— Когда я была маленькой, был неурожай три года подряд. Рис кончился, просо кончилось. Ели то, что в лесу найти можно. Коренья всякие... — она поморщилась. — Крапиву молодую варили, если повезет — грибы. А чаще всего — лебеду. Горькая, но есть можно. И ромашку заваривали, чтоб живот не болел от травы. Кислицу... ну, трава такая, кислая, растет у ручьев. Ее в похлебку добавляли, чтоб вкус был.

Я слушала, и у меня внутри все сжималось. Вот она, настоящая жизнь. Не дорамы с красивыми актрисами в шелках, а вот это — лебеда и ромашка от боли в животе.

— А мясо? — спросила Ли Жу тихо.

— Какое мясо, — Мэй Сю горько усмехнулась. — Корову съели в первую зиму, кур — во вторую. Потом мышей ловили, если повезет. Но мышей мало, их тоже есть хотели.

— Мыши, — Тай Фэн оживился, но под моим взглядом потух.

Я ходила по залу и лихорадочно соображала.

— Значит, так, — сказала я наконец. — Мы не будем делать изыски. Мы сделаем просто. Очень просто. Так, как едят обычные люди, когда им нечего есть.

— И чем это поможет? — Жун Мао скептически поднял бровь.

— А тем, — я повернулась к нему, — что генералу Лун Цзюэ плевать. Ему хоть лебеду подавай, хоть павлинов жареных — он все равно враг. А вот император... император увидит, что его народ ест в голодные годы. И может, задумается, стоит ли воевать, если это приведет его людей к такой же жизни.

В комнате стало тихо.

— Хозяйка, — сказала Ли Жу благоговейно. — Ты гений.

— Я просто насмотрелась дорам, — отмахнулась я. — Там герои часто так делают. Не силой, а смыслом.

— И что мы будем готовить? — Мэй Сю уже деловито доставала бумагу и кисть.

Я задумалась. Что едят в голод? То, что можно вырастить на клочке земли, или собрать в лесу. Картошка, если она есть. Капуста. Грибы. Крупы, если повезло. Все просто, грубо, сытно.

— Сделаем несколько блюд, — начала я перечислять. — Первое — похлебка из того, что есть. Капуста, картошка, лук, если найдем — грибы. Густая, наваристая, без мяса.

— Постный суп? — уточнила Мэй Сю.

— Постный, — кивнула я. — Но сытный. Потом — каша. Гречневая, если есть гречка. У вас есть гречка?

— Зерна такие, коричневые? — Мэй Сю нахмурилась. — Редко, но бывает. Дорогая.

— Значит, будет дорогая каша для посольства, — усмехнулась я. — Ирония. Дальше... пирожки. С капустой, с грибами, с картошкой. Из простого теста, без масла, без яиц. Чтоб как в голод — из того, что осталось.

— А мясо? — спросил Тай Фэн с надеждой.

— Мясо будет, — пообещала я. — Но не основное. Маленький кусочек, чтоб напомнить, как оно пахнет. Чтоб люди вспомнили, что было до войны.

— И все это подать в простой посуде? — догадалась Мэй Сю.

— В самой простой, — подтвердила я. — Глиняные миски, деревянные ложки. Никакого фарфора, никакого серебра. Пусть видят, что едят те, кто войну пережил.

Линь Мо, который все это время молча слушал, вдруг подал голос:

— Принцесса, а название у этого... банкета? Чтоб я на меню красиво вывел?

Я задумалась. Название. Что-то символичное, что-то, что заставит задуматься.

— Назовем это... — я помедлила. — «Память простого солдата». Или «Еда, которая спасла народ». Нет, слишком пафосно. Просто — «Что ели наши отцы». Пусть сами додумывают.

— Звучит, — одобрил Линь Мо и уткнулся в свиток.

Я обвела взглядом свою разношерстную команду. Мэй Сю с ее суровым опытом, Ли Жу с ее кошачьей интуицией, Жун Мао с его ехидством, Тай Фэн с его вечным голодом и Линь Мо с его талантом.

— Ну что, команда, — сказала я. — Завтра у нас генеральная репетиция. Послезавтра — посольство. Если мы это сделаем...

— Если мы это сделаем, — перебил Жун Мао, — ты нам должна будешь.

— Я и так вам должна, — отмахнулась я. — Но если сделаем, обещаю каждому по мешку вяленой рыбы.

Тай Фэн оживился.

— Рыбы?

— Рыбы, — подтвердила я. — И никаких вопросов.

Он согласно закивал. Все-таки котов ничего не меняет, даже в человеческом обличье.

Глава 13. Галя

Меня застал шок, когда я зашла в императорские кухни. Вот это масштаб, вот это эйфория. Не в то время я родилась. Именно здесь мог бы полностью раскрыться мой талант... Хотя чего это я. Я же теперь в этом времени.

Кухни чем-то напоминали целый город. Огромный, шумный, суетливый. Внутри находились длинные ряды очагов, медные котлы, сверкающие ножи, повара в белых и серых одеждах, снующие, как муравьи, и все это под потолками такими высокими, что туда, кажется, можно было запустить бумажного змея.

Я замерла, вдыхая различные запахи.

— Ну что, хозяйка, — шепнул рядом Жун Мао, наклоняясь ко мне, — нахлобучим местных кулинаров?

— И где ты таких слов понабрался? — буркнула я.

— От сериалов. Можно подумать, ты только дорамы смотрела. — Передразнил он: — Горбатый, я сказал горбатый.

Ли Жу уже мысленно охотилась на сладости, а Тай Фэн лениво изучал людей.

— Не нравится мне здесь, Гао Лань, — мотнул он головой. — Двигаются, как мы перед охотой.

— Верно, — поддакнула Мэй Сю, без которой на эту авантюру я бы не пошла, а она, к счастью, к нам привыкла и делала вид, что не замечает кошачьих метафор, сама немного к ним приобщилась. — Как-то все вылизано, чересчур чисто, да и на кухнях никогда столько людей не работает.

— Подозреваешь их в чем-то? — переспросила я.

— Да, тут должен быть хаос, а не зловещая тишина.

Я тоже ощущала странное покалывание в ладонях и липкие взгляды местных служащих. Они вроде и не обращали на нас внимания, но нет-нет, перемигивались между собой. Какую-то пакость готовят, как пить дать. Но ничего, как говорил известный мудрец из компьютерных игр: «Мои враги делают меня сильнее. А я их добрее."

Мы прошли дальше.

Главный повар нашелся быстро. Он стоял у длинного стола, сложив руки за спиной, и смотрел на нас с выражением человека, который вскоре расплачется.

— Принцесса Гао Лань, — произнес он, чуть поклонившись. — Какая честь.

Тон говорил: совсем не честь.

Я улыбнулась и принялась оглядываться по сторонам.

— Взаимно. А где наши припасы? Уже должны были привезти.

Он с картинной яростью всплеснул руками.

— Увы. Вы доверились не тем. Ваши поставщики обманули вас. Никто утром и не приезжал.

— Все сразу? — уточнила я. — А в мой ресторан все возили исправно.

— Жизнь полна совпадений, — философски заметил он. — Да и боятся, наверное, что их еда ненадлежащего качества. Вы же не беднякам блюда подавать будете.

Я молча смотрела на него. Он молча улыбался. Понятно, вот она пакость.

Рядом вздыбился Жун Мао.

— Дай мне пять минут, хозяйка, и я, — блеснули его когти на свету, — вытащу из них правду.

— Если намерен кого-то бить, то бери меня с собой, — вставил Тай Фэн.

— А что? Поможешь? — удивился рыжий мститель.

— Нет, постою на стреме.

Пожалуй, боевой вид моих евнухов испугал главного повара.

— Господа, господа, незачем так волноваться. Мы отдадим все самое лучшее, что у нас есть. Да и на кухне можем подсобить.

Он чуть отступил в сторону, открывая свой стол. И я увидела, как туда кучей свалили все съестное: отборная, мраморная говядина, редкие грибы, экзотические фрукты, овощи.

Все то, что совсем не подходило к нашему выверенному меню.

— Как щедро, — сказала я, изучая весь стол. — Только вот… мы не заказывали павлинов, нам нужны были куры.

— Настоящий мастер, — мягко ответил он, — готовит из того, что есть.

Вот же провокатор.

— Настоящий мастер, — я улыбнулась шире, — не мешает другим мастерам работать.

Внутри меня закипал гнев. Правда, направлен он бы больше на наследного принца. Суань Лин за меня вступился перед императором, и вот результат. Благородная наложница, канцлер хотят опозорить меня, а тем самым ударить и по нему.

Я слышала, что когда два тигра дерутся, страдает трава, но я-то не трава. Я буду тигрицей, которая и до самого страшного тигра дойдет, показав всю несправедливость. Почему я должна страдать?

Психанув, я было повернулась к дверям, чтобы разбежаться и требовать аудиенции у правителя, но не понадобилось.

Дверь и без меня распахнулась с таким треском, будто ее выбили плечом. Никогда я так не радовалась инквизиции, ну по ихнему министерству наказаний.

Все обернулись, чтобы воззриться на Чжэн Фэя, заставшего в проеме. Он был прямой, собранный, спокойный. Молча отошел в сторону и щелкнул пальцами. Тут же стражники, что пришли с ним, начали приносить корзины с припасами.

— Принцесса Гао, — отчеканил он, глядя куда-то поверх головы главного повара, — по приказу наследного принца доставлены продукты, соответствующие вашему списку. Для избежания… дальнейших недоразумений.

Я медленно повернулась к главному повару. Тот больше не улыбался.

— Спасибо, господин Чжэн, — поклонилась ему. — Не знаю, как вас и благодарить.

Воин, кажется, немножко зарделся.

— Вам следует поблагодарить и вашу горничную. Она приходила и принесла список.

Теперь я с изумлением пялилась на Ли Жу.

— А что? — развела она руками. — У меня задняя лап... нога правая чесалась. Это к бедам. Я решила уменьшить проблему.

Я готова была расцеловать Ли Жу. Нет, серьезно. Ну кто бы знал, что, подбирая кошку во дворе, я подобрала обольстительницу и проныру. Верно люди говорят, что животные умнее людей.

Я уже даже вдохнула, чтобы совершить этот исторический акт благодарности, но Чжэн Фэй, будто почувствовав надвигающуюся катастрофу, сдержано кашлянул.

Ой, можно подумать, что целовать его собиралась. Хотя... Честно, я могла и его тоже расцеловать, он же помогал. Про принца Суань Лина я старалась не думать. Эти мысли я заталкивала очень глубоко в свою циничную душеньку.

— Принцесса, — произнес Чжэн Фэ все тем же ровным голосом, — до начала пира осталось меньше двух шичэней.

То есть времени у нас было примерно как у человека, который решил сварить суп во время пожара.

— Жаль, что вы не пришли раньше, — простонала я.

— Ну, я мог, — спокойно ответил он. — Но тогда это выглядело бы не так эффектно.

Я уставилась на него с шоком и яростью, Жун Мао восхищенно присвистнул.

— О, этот сухарь и шутить умеет.

— Не понимаю, в чем же шутка, — отрезал Чжэн Фэй, но уголок его рта все-таки подозрительно дрогнул.

Ли Жу, устав от восхвалений в свой адрес, уже сидела на корточках возле мешка с картофелем и выглядела так, будто нашла сокровище.

— Какие кругленькие… — пробормотала она с подозрительным умилением. — Я бы за ними поохотилась.

— Э, не с языком! — завопила я. — Не смей облизывать картошку.

— А я не животное, — обиделась Ли Жу, — чтобы какие-то овощи облизывать. Я бы сначала все обнюхала.

Чжэн Фэй изумленно моргнул. Ну, понимаю, я вот тоже к живым котам привыкала, до сих пор ловлю себя на мысли, что я местами шизофреник. Но что теперь поделать? Потом мужчина все-таки развернулся к выходу.

— Желаю удачи, принцесса Гао.

— Спасибо, господин Чжэн.

Он уже почти ушел, когда я вдруг заметила, как его взгляд снова скользнул к Ли Жу. А та в этот момент кусала сырую морковь, как заяц.

Воин замер. Лицо у него стало таким, будто он впервые в жизни усомнился в устройстве мироздания.

Блин, надо ей намекнуть, что ли. А то бедный глава министерства наказаний уже не знает, как к ней подступиться.

Жун Мао задумчиво проводил его взглядом.

— Мне кажется, — протянул он, — наш грозный палач скоро начнет приносить ей сушеную рыбу.

— А у вас так принято? — зачем-то поинтересовалась я.

— Не, — отмахнулся Рыжик, — у нас проще, но мы же теперь люди.

— Вот и помните об этом, — я снова рассвирипела. — Все за работу!

И мир завертелся.

Когда приходит буря, даже дракон должен двигаться быстрее ветра. Так что Мэй Сю мгновенно перехватила управление частью кухни. Она двигалась среди очагов с той пугающей уверенностью женщин, которые способны одной ложкой накормить деревню и убить человека.

— Ты! — ткнула она половником в бывшего воина, которого мы привели с собой. — Лук режь тонко, а не как врагов рубишь.

— Я стараюсь.

— А выглядит так, будто ты мстишь овощам за прошлую жизнь.

Я закатала рукава.

— Тай Фэн, бульон.

— Уже кипит.

— Жун Мао, грибы!

— Уже ворую.

— Что?!

— В смысле, добываю.

Рыжий демон уже проскользнул к столам императорской кухни и с видом честнейшего человека на свете выменивал у местных поваров пригоршни сушеных трав на улыбки и сплетни.Я даже не хотела знать как.

Ли Жу же ловко крошила соленые огурцы. Точнее… первые пять минут ловко крошила, потом начала есть.

— Ли Жу!

— Я проверяю качество.

— Третий огурец?

— Контроль должен быть тщательным.

Я фыркнула и сама взялась за свеклу. Нож застучал по доске.

Тук-тук-тук-тук.

Ярко-рубиновая свекла окрашивала пальцы соком, словно кровь. Картофель рассыпался теплым паром. Морковь хрустела сладко и свежо. Соленый огурец пах укропом, чесноком и солью. Я смешала все в огромной деревянной чаше. Добавила дикий лук, горчицу, темное ароматное масло.

Попробовав ложку, я прикрыла глаза.

— Ох, — простонал рядом Жун Мао. — Хозяйка… я тоже голодный. Можно, можно?

— Не смей в салат лап... рукой залезать!

Через несколько часов я окончательно убедилась в двух вещах. Во-первых, большая кухня ничем не отличается от маленькой. Яблоку все равно негде упасть. Во-вторых, я больше никогда не буду жаловаться на работу в сетевом магазине. Что там только не творили покупатели, но хотя бы никто не пытался незаметно подсыпать лишнюю соль в суп императору, а главный повар, коза его дери, попытки делал.

Я устало выпрямилась и тут же схватилась за поясницу.

— Ты же помолодела, чего ноешь? — подскочила ко мне Ли Жу.

— Это говорит девушка, которая десять минут назад уснула на мешке картошки.

— Я не спала.

— Да ты храпела.

Она обиженно поморщилась.

— Хозяйка, нам всем досталось прекрасное, молодое и гибкое тело. Если его не беречь, как вы это делаете, то оно довольно быстро превратится в то... Ну в то... Сами понимаете, в какое.

Я посмотрела на нее, готовясь что-то отрезать ей в ответ. Она же невинно посмотрела на меня. В целом, не придраться. В этом вопросе Ли Жу поступала мудрее, каждое утро делала зарядку, спала везде, где можно прилечь. И в отличие от меня, синяков под глазами не имела.

Но сейчас мы выглядели примерно одинаково. Все заметно утомились, были взъерошенными и закопченными.

Жун Мао где-то умудрился испачкать мукой волосы и теперь напоминал очень сердитого рыжего призрака. Тай Фэн сидел возле пустого котла и провожал голодным взглядом перелитый в красивую кастрюлю суп. Мэй Сю потеряла шпильку и воткнула себе в волосы деревянную палочку для еды.

Императорская кухня тоже к этому моменту тоже выглядела иначе. Местные повара больше не ухмылялись и не перемигивались. Видно, в этой схватке мы их одолели. Они тянулись к блюдам, чтобы рассмотреть подачу, но Тай Фэн грозно на них шипел.

Не ровен час, какой-нибудь доброжелатель высыплет целую солонку в суп или случайно опрокинет соус. Как говорится, если змея улыбается, это еще не значит, что она перестала быть змеей.

Наконец, появились дворцовые слуги, которым предстояло доставить блюда на пир.

Я лично проверила каждую крышку.

— Хозяйка, — вздохнул Жун Мао. — Ты проверяешь уже третий раз.

— Потому что нам нельзя оплошать. От этого обеда наша жизнь зависит.

Когда последние блюда понесли в сторону пиршественного зала, я почувствовала, как сердце начинает колотиться. Вот он, мой момент истины. Все предыдущие проблемы были лишь дорогой к нему.

Либо я сейчас триумфально утру нос половине дворца, либо стану главным посмешищем двух империй, либо нас казнят. Вряд ли генерал Лун Цзюэ будет волноваться по моему поводу и станет защищать. Ему наверняка доложили, что принцесса переметнулась в стан врага.

— Куда это ты собралась? — подозрительно спросила Мэй Сю.

— Хочу на реакцию посмотреть. В конце концов, первое впечатление — самое важное.

Через несколько минут я уже пряталась за резной ширмой возле небольшого бокового прохода в пиршественный зал. Оттуда открывался великолепный вид на стол императора и на столы самых важных гостей.

Рядом со мной сидели Ли Жу и Жун Мао. Тай Фэн стоял чуть позади. Мэй Сю демонстративно отказалась участвовать в этом безобразии, хотя я была уверена, что ей тоже интересно.

Я понятия не имела, сколько людей созвали, но, кажется, что много. Я не удивилась и обилию стражников, снующий вокруг. Все-таки прибыли враги.

Император сидел во главе стола. Справа от него расположился Суань Лин. Левее находилась главная наложница Мэй Линь и ее сын.

Перед их столом восседал канцлер, а напротив него... Я шумно выдохнула, чуть не перепугав своих котов.

Там сидел генерал Лун Цзюэ. И если вспомнить сюжет всей дорамы, он-то и был главным противником принца. Он проиграл, но какой ценой досталась победа. Принцессу убили, императора тоже. Суань Лин лишился всех, кто был ему дорог.

Правитель произнес слова приветственной речи и не мог не отметить то, что принцесса из Цинлуна приготовила блюда. Генерал нахмурился на мгновение, но быстро вернул себе самообладание.

Небеса, это хорошо, что я не нахожусь там и вовремя выбралась из Запретного города. Великие этого мира так красиво и так беспощадно друг друга поддевали, что мне оставалось лишь завидовать их словесным пикировкам. Я так не умею. Мне проще в лицо сказать, что человек — козел, если он козел.

Я увидела, как император с интересом посмотрел на ярко-рубиновую закуску, подцепил немного палочками, попробовал, а после не смог остановиться. Надо запомнить, что ему понравился винегрет.

Пирожки императору понравились, как и мой придуманный аналог солянки. Здесь же с маслинами и колбасой туго. Если колбасу я нашла чем заменить, то вместо маслин пришлось использовать маринованные сливы.

Суань Лин оставался невозмутим. Он вполне доверял мне, как повару, так что ел без заминок. Но и изумления не выказывал. Никакой благодарности.

Главная наложница ковырялась в еде с видом человека, которого насильно кормят болотной тиной. Канцлер вообще ничего не ел, только пристально наблюдал за господином Лун Цзюэ.

Генерал ел молча, не торопясь. Он попробовал все понемногу, но ни одна эмоция не появилась на его лице. Потом и вовсе отодвинул от себя пиалы.

Сердце мое застучало быстрее.

Император тоже заметил этот недружелюбный жест.

— Что такое, генерал Лун? — с любопытством спросил он. — Неужели стряпня принцессы Гао Лань пришлась вам не по вкусу?

Все взгляды приглашенных устремились к генералу.

Лун Цзюэ медленно поднялся и поклонился монарху.

— Напротив, Ваше Величество, — ответил он. — Еда вполне достойна. Я отдаю должное таланту нашей принцессы. Однако есть обстоятельство, которое вызывает у меня искреннее недоумение.

Я поначалу обрадовалась, но ведь предполагала, что генерал заметит странности. Ох, боги, надеюсь, я готова к трудностям.

— Какое же? — спросил император.

Лун Цзюэ перевел взгляд на стол.

— Принцесса на кухне сама по себе странность. Но я готов понять решение Вашего Величества. Государства не всегда живут в мире, иногда политика требует жертв. Вы показали нам, как относитесь к семье моего правителя, но также я знаю, что и принцесса Гао Лань сама просила об этом.

Он сделал паузу, а Суань Вэй побагровал. Фраза, сказанная так степенно, все равно прозвучала, как одновременная обида и угроза.

А Лун Цзюэ продолжил:

— Но тогда мне непонятно другое. Наша принцесса всегда гордилась своей страной, любила и изучала историю. Почему среди всего этого нет ни одного блюда ее родины?

У меня похолодели руки.

— Если это действительно принцесса Гао Лань... — добавил зачем-то генерал.

Ли Жу оскалилась.

— Он нас в чем-то подозревает? Вот же мышь бородатая.

— Успокойся, — попросила ее я. — Чтобы ни произошло дальше, нам нужно вести себя достойно. Мы и сами виноваты. Когда ползаешь по углам, можно и не такое услышать.

Я бы еще что-то добавила, но услышала новый оклик.

— Генерал, ваше заявление переходит все границы!

Со своего места поднялся Вэнь Бо. Ох, бедный министр, про него я совсем забыла. А он был так добр, пусть и после угроз, что не стал распространяться о маленьком обмане с атрологом и трацициями. Милейший же человек.

Он подошел к императору, глубоко поклонился, а после повернулся к Лун Цзюэ. Но и генерал был человеком, которого просто так не испугать.

— Неужели? — спокойно спросил генерал.

— Принцесса Гао Лань — дочь Небесного дракона Цинлуна! Я лично сопровождал ее до столицы. Лично отвечал за безопасность посольства. Вы ставите под сомнение мои слова?

— Я ставлю под сомнение не ваши слова, господин Вэнь, — ответил очень вежливо Лун Цзюэ.

— Тогда что именно?

— Ваши решения.

По залу прокатился тихий рокот. У Вэнь Бо дернулась щека.

— Объяснитесь.

— С удовольствием.

О нет. Если такие опасные люди говорят "с удовольствием", добра не жди.

— Как так получилось, — продолжил Лун Цзюэ, — что принцесса нашей страны оказалась почетной пленницей чужой империи? Как получилось, что принцесса сама попросила не выдавать ее замуж? Как получилось, что об этом не было сообщено должным образом правителю Цинлуна? И как получилось, что вы позволили ей остаться здесь?

Вэнь Бо открыл рот, потом закрыл. Аргументы убийственные в буквальном смысле.

Черт, придется еще и как-то его судьбу устраивать, чтобы его мстительный отец Гао Лань в подворотне не подкараулил.

— Достаточно, — всех заставил замолчать громкий голос императора. — Этот спор ни к чему не приведет. — Он поставил чашу на стол и стал переводить взгляд то на Лун Цзюэ, то на Вэнь Бо, и, наконец, произнес: — Раз уж речь идет о принцессе Гао Лань, то разумнее будет спросить ее саму.

Я мысленно выругалась.

Ли Жу сочувственно похлопала меня по плечу. Жун Мао прошептал:

— Было приятно с тобой работать, хозяйка. Если попадешь в застенки и каким-то образом очеловечишь крыс, я тебя спасать не пойду.

— Ой, заткнись, — отмахнулась от него. — И без тебя тошно.

Чего я ожидала? Почему так боюсь? Мы ведь прекрасно знали, что генерал обратит внимание на несостыковки. Мне следовало успокоиться и вспомнить все, что я в своей голове проговаривала.

Раздался приказ:

— Приведите принцессу Гао Лань.

Я медленно поднялась, разгладила рукава и поправила волосы. Увы, но прическе настал каюк. Зато буду выглядеть очень жалостливой, что тоже аргумент, если ты бедная барышня-пленница.

Выйдя из за ширмы, я услышала, как по залу прокатился удивленный шепот. Многие гости вообще не знали, что я нахожусь где-то поблизости.

Подойдя к центру зала, я села на колени и поклонилас перед Суань Вэем.

— Ваше Величество, вы позвали меня.

Краем глаза я косилась на принца. Молилась, чтобы и здесь он мне помог, все же я спасла его жизнь.

Император смотрел на меня с явным любопытством. Суань Лин выглядел совершенно спокойным, если не сказать, что ленивым.

А вот Лун Цзюэ... Полагаю, он едва совладал с собой, отметив мой такой не аристократичный внешний вид. Мы с ним враждуем, но ему-то точно покажется, что я своим поведением оскорбила отца и собственную страну.

— Принцесса Гао Лань, — произнес император. — Генерал Лун задает разумный вопрос. Почему среди приготовленных вами блюд нет ни одного блюда Цинлуна?

Подняться он мне не разрешил, что говорило о том, что степенный и пока невозмутимый правитель раздражен и в смятении.

Как обычно, в минуты паники мои мысли носились в голове, словно испуганные курицы, потом одна из них все-таки врезалась в стену и умерла героем.

— Ваше Величество. — Я подняла голову. — Здесь действительно нет блюд Цинлуна. Но здесь нет и блюд вашей страны.

Кажется, никто такого ответа не ожидал. Все в радиусе тридцати метров от меня нахмурились.

А я, получив внимание публики, вдохновилась.

— Эти блюда принадлежат не одной стране. — Я обвела взглядом зал. — Пока правители спорят о границах, простые люди работают. Пока генералы выигрывают битвы, кто-то выращивает хлеб. Пока чиновники составляют указы, кто-то собирает урожай. — У меня и спина выпрямилась от уверенности в своей правоте. — Война не спрашивает человека, хочет ли он голодать, она просто приходит. Мои блюда простые, приготовленные из того, что лучше всего зреет на полях, из того, что хранится у радивых хозяек на полках. Такая еда утолит голод и заставит человека работать. Простите мою дерзость, мой император. Я не выполнила ваше повеление и заслужила наказание. Но мне очень хотелось показать, как страшна война для обычных жителей.

Снова наступила тишина.

Я сглотнула. Мне было очень страшно, ведь я ходила по острию ножа. Я ничего не знала о блюдах из Цинлуня, прикрылась пафосными речами. Но и понимала, что мои слова звучат поучительно. А какому монарху понравится, что его поучают?

Снова подняв голову, я все гадала, что творится в головах присутствующих. Я до них достучалась? Или я скорее допрыгалась?

Уже прикидывала, сколько времени занимает побег из дворца, и куда нам потом податься, когда увидела, как Суань Лин слегка наклонился к императору и прошептал ему на ухо что-то непонятное.

Император согласно кивнул и... Расхохотался.

— Ох, принцесса Гао Лань. Каждая встреча с тобой приносит мне все новые эмоции. Начинаю жалеть, что поддался уговорам и не заставил тебя и моего сына пожениться.

Надо было видеть лица остальных. Канцлера перекорежило, а Мэй Линь зачем-то все-таки притронулась к еде. Полагаю, подумала, что я туда какое-то зелье налила.

Император повернулся к генералу Лун Цзюэ.

— Я и вы недооценили принцессу. Она совершила дерзость, не побоясь моего гнева. Но зато напомнила всем присутствующим о том, что война имеет цену. — Он торжественно поднял чашу с вином. — И что эту цену зачастую платят вовсе не правители. — Взгляд его скользнул по своим генералам и чиновникам из Военного ведомства. — Полагаю, это достойная мысль. Потом он опять уставился на меня и неожиданно добавил: — Какая добродетельная девушка.

Я едва не подавилась воздухом.

Что?

— Всем нос утерла.

Что?!

— Молодец.

Я увидела, как у Мэй Линь дернулся уголок губ. Канцлер выглядел так, будто проглотил лимон вместе с кожурой.

Что такого Суань Лин шепнул императору?

Император поднял чашу выше.

— Выпьем за воинов обеих стран. Надеюсь, это посольство принесет свои плоды, а мы забудем о голоде и смертях. Принцесса Гао Лань, поднимитесь.

У меня дрожало все тело, но, слава небесам, меня на этом празднике жизни никто не ждал, потому что я выглядела не соответствующе. Я в очередной раз поклонилась и осторожно попятилась к коридору, ведущему на кухню. Постоянно думала о том, что же такое сказал Суань Лин императору?

Пир наконец завершился.

Последние гости покидали дворец, музыканты убирали инструменты, а слуги спешно собирали со столов посуду и остатки угощений. После многочасовой работы ноги гудели так, словно я пешком дошла до самой границы империи и обратно.

Я только мечтала добраться до своей комнаты и упасть на кровать лицом вниз.

— Госпожа Гао?

Жун Мао выглядел не менее измученным.

Тай Фэн уже зевал, даже не пытаясь скрывать этого. Ли Жу сонно терла глаза, а Мо Суань и вовсе напоминал человека, который мысленно давно находится дома.

Я оглядела их и вздохнула.

— Идите вперед.

— А вы? — насторожился Тай Фэн.

Я заметила стоящую неподалеку высокую фигуру и невесело усмехнулась. Знала, что на той встрече все не закончится.

— Догоню.

Жун Мао проследил за моим взглядом и заметно побледнел.

— Госпожа...

— Идите, просто будьте настороже. Если я быстро не вернусь, то вы знаете, где меня искать.

На этот раз спорить никто не стал. Когда они скрылись за поворотом галереи, я осталась одна.

Почти одна, меня ведь поджидал генерал Лун Цзюэ.

Памятуя о том, что он главный антагонист просмотренной дорамы, я была обязана трепетать. Но не генерал стоял у жаровень. Сейчас моей вежливости хватило бы лишь на то, чтобы я не отходила его половником, прекрасно зная, какой злодейский злодей стоит передо мной.

Над крыльцом императорских кухонь тихо покачивались фонари. Где-то вдали слышался смех уходящих придворных.

Но здесь, под темными сводами галереи, воздух между нами будто испарился. Первым заговорил генерал.

— Ты совсем не изменилась.

Я мысленно застонала. Он слепой, что ли? Тут каждый второй задается вопросом, что приключилось с принцессой Гао Лань, че это она так ополоумела. Но Лун Цзюэ гнул свою линию.

Ладно, поддамся.

— Какое счастье видеть вас в добром здравии, генерал, — поклонилась я скромненько, а после язвительно добавила. — Эти месяцы без вашего присутствия были долгими и полными счастья.

Лун Цзюэ даже не попытался ответить на вежливость. Естественно, он же перед отправлением принцессы, избил ее, чтобы она пообещала, что убьет принца.

— Ты опозорила имя своего отца.

Вот и начали. Я устало прикрыла глаза.

— Сразу к главному?

— А что, по-твоему, нужно обсуждать? — Его голос становился все холоднее. — Империя Цинлунь воспитала тебя. Дала тебе положение, образование, имя.

Я невольно стиснула кулаки.

— Имя мне дали родители.

— А отплатила ты им чем, никчемная предательница Гао Лань? — Он шагнул ближе. — Стала пленницей и кухаркой. Выставила нашу империю на посмешище перед всем миром.

Я подняла голову.

— Закончили с оскорблениями?

— Нет. — Теперь его глаза напоминали лед. — Тебе следует быть благодарной уже за то, что Цинлунь до сих пор терпит твое существование.

Во мне начала подниматься знакомая злость. Они так легко болтают, потому что считают, что столкнулись с робкой Гао Лань. Пусть я признательна за юное тело и красивое лицо, но характером я Галя. В моей натуре отменять этих абьюзеров.

— Терпит?

— Да, я сказал что-то непонятное твое уму? Я могу пояснить, принцесса. Ах да, ты здесь уже и не принцесса, какая-то кухарка.

— Раз уж мы заговорили о благодарности, генерал, то не беспокойтесь. Я прекрасно помню, где родилась.

— Тогда веди себя соответственно. Ты позоришь имя своего отца.

— Ох, мой генерал, — сверкнула я глазами. — Именно из уважения к его имени я до сих пор молчу.

Лун Цзюэ поморщился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что сказала. У меня тоже есть что вспомнить.

Несколько мгновений мы стояли неподвижно. А потом лицо генерала исказилось от ярости.

— Следи за своим языком.

— Или что? Нет, правда, генерал. Что вы сделаете? Опять будете рассказывать мне, какая я неблагодарная? Ударите? Это не Цинлунь, я способна ответить.

Его рука резко поднялась. Он вообразил, что посмеет отвесить мне пощечину. Я, готовая к любой подлости, отпрыгнула от него, сама замахнулась, но ответ не потребовался.

В дораме генерал Лун Цзюэ снова и снова наказывал Гао Лань за каждый неправильный взгляд и каждое лишнее слово. Та все сносила.

Но сегодня меня закрыл собой Суань Лин.

Мне не требовалась его помощь, но он-то не ведал, что возле генерала стоит не забитая принцесса, а продавщица, которая умеет алкашей прогонять перовым баллончиком и парой оплеух.

Наследный принц встал между мной и генералом.

Он посмотрел на Лун Цзюэ так, будто видел перед собой не прославленного воина, а провинившегося ученика.

— Генерал, по какому праву вы распускаете руки? Гао Лань разве не стала подданной нашей империи?

Лун Цзюэ медленно опустил ладонь.Затем усмехнулся.

— Интересный вопрос. Может, меня эта кухарка оскорбила? Она изменила себе и больше не смеет себя называться принцессой Цинлуня. По какому праву наследный принц защищает кухарку и почетную пленницу? Вы не жених и невеста, она почти что слуга.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Да, Суань Лин оступился. Вот зачем влез? Я бы этого генерала так отходила горячим половником, чтобы он он свои кусочки по частям собирал. Но еще я знала, что нельзя останавливать мужчин в причинении добра. Это уже чисто женская мудрость.

Я полагала, что Суань Лин отстранится или выдумает тысячу причин про ненависть к Бэйху, но он аппелировал тоньше. И как это все красиво звучало:

— Гао Лань не захотела оставаться вашей подданной. Какая потеря в Бэйху? Наследная принцесса буквально умоляла, чтобы ее назвали почетной пленницей и кухаркой. Настолько не хотела быть связаной с вами, что добровольно отказалась от брака со мной. Что я мог поделать, слушая ее молитвы, лишь исполнял ее желания.

Вау, снимаю шляпу перед Суань Линем, а этот красивый ловелас и в сарказм умеет.

Лун Цзюэ потерял свое лицо. А Суань Лин благородно продолжил.

— Моя обязанность защищать жителей, независимо от их происхождения и положения. Госпожа Гао, — повернулся он ко мне?

— Да? — я аж забыла как дышать.

Впервые меня в этом мире так защищали. Впрочем, в моем мире меня тоже так не защищали.

— Идемте, — протянул Суань Лин мне свою руку. — Вы так потрудились, что я не смею отдать вам должное. Все было необычайно вкусно. Вон, и генерал Лун Цзюэ дар речи потерял.

Я приняла его ладонь и позволила увести себя за собой.

Глава 14. Суань Лин.

После того как банкет завершился, и Суань Лин проводил Гао Лань до ворот, удостоверившись, что она уехала, он вернулся в свои покои.

Там евнухи его двора помогли ему сменить тяжелое, парадное одеяние, и он позволил себе вздохнуть спокойно. Заколов высокий хвост серебряной шпилькой, он повернулся к окну и велел оставить его в одиночестве.

Вечерний ветер проникал сквозь резные створки, шевеля тонкие шелковые занавеси. Внизу, среди садов, мерцали фонари. Их золотистый свет отражался в темной воде пруда, словно рассыпанные по поверхности звезды.

Наступила благословенная тишина, которой обычно дорожил Суань Лин. Увы, сегодня тишина не принесла ему покоя.

Перед глазами вновь возник тронный зал. Его отец, мачеха, брат... И проклятое посольство.

В планах у принца было наблюдать за генералом Лун Цзюэ. Тот слишком странно смотрел на канцлера Янь Чжоу, словно они бродячие псы, не поделившие добычу, но задачу он не выполнил.

Во всем виновата Гао Лань.

Принц невольно нахмурился.

Он до сих пор не понимал, о чем она думала. Нет, итог оказался удачным, даже слишком. Более того, если бы его спросили сейчас, удалось ли ей добиться своего, он бы без колебаний ответил — да. Но вот каким способом...

Суань Лин медленно провел пальцами по деревянному подоконнику.

С самого начала он ожидал совсем другого. Гао Лань столько дней готовилась к приему посольства. Запиралась на кухне, собирала продукты, терзала своих помощников...

Его собственные шпионы докладывали, что хозяйка таверны не спала ночами. И ради чего?

Чтобы в итоге подать блюда совсем иной кухни? Как она утверждала, простецкой, для бедняков, кухни?

Зачем она это сделала? Зачем привлекает к себе внимание, хотя большее уже и привлекать сложно. О ней только ленивый в Запретном городе не говорит. Зачем специально дразнить его отца? Суань Вэй справедлив, но и горделив в одинаковой степени. Он бы не простил обиды.

Эти факты не укладывались в голове.

Суань Лин прекрасно помнил момент, когда на лице императора впервые проступило недовольство. Еще немного — и гнев государя обрушился бы на Гао Лань.

Она стояла посреди зала такая спокойная, будто речь шла не о ее собственной судьбе.

Глупая женщина. Разве не понимала, насколько опасно играть с волей императора?

Тогда ему пришлось вмешаться.

Он осторожно склонился к отцу и заметил, что госпожа Гао поступила дальновидно, и что ее решение выглядит весьма мудрым. Подав блюда своей родины, она бы невольно поставила посольство в неловкое положение. Получилось бы так, будто принцесса из далекой страны лично демонстрирует гостям превосходство собственной кухни над кухней государства Байлин, или же показала, что здесь ее держат пленницей.

Разве это не оскорбление? Разве это не намек на высокомерие? Куда разумнее было показать уважение всем, кто защищает границы и проливает свою кровь.

Идея пришлась императору по душе. Отец немедленно подхватил ее и превратил в государственную мудрость. В итоге Гао Лань не только избежала наказания, но еще и заслужила похвалу.

Уголок губ Суань Лина дрогнул.

Забавно.

На самом деле он вовсе не был уверен, что она действительно думала обо всем этом.

Скорее наоборот, зная Гао Лань... Она действовала импульсивно. Принцесса совсем не умеет стратегически мыслить. Она наживает врагов с той же легкостью, как и приобретает себе союзников.

От этой мысли принц неожиданно усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

В памяти всплыл другой момент. Как генерал Лун Цзюэ обращался с ней. А как дерзко она ему отвечала. Он сам бы много раз подумал, прежде чем открыто оскорблять этого человека, но у Суань Лина есть сила и могущество. А что есть у самой Гао Лань? Ее чудные прислужники?

Принц выпрямился и, сложив руки на груди, пальцами задумчиво коснулся подбородка.

Помимо Гао Лань стоило еще кое о ком поразмышлять. Генерал Лун Цзюэ назвал девушку самозванкой. Это было совершенно ему невыгодно. Они попали-то в Байлин из-за Гао Лань. Не находись она в столице, никто бы не пропустил их посольство. Долгосрочный мир не подписан, две страны едва ли не в состоянии войны.

Им следовало оберегать их принцессу и требовать, чтобы они либо вернулась в родной дом, либо чтобы свадьба свершилась. Генерал ни о чем не просил, просто указал на этот факт.

А Лун Цзюэ не из тех, кто разбрасывается словами. Старый волк осторожен, умен и расчетлив. Если генерал решил поднять эту тему именно сегодня, значит, чего-то добивался. Но чего?

Суань Лин прикрыл глаза, а потом мотнул головой, пытаясь согнать наваждение.

Что с ним происходит? Зачем он так беспокоиться о ее судьбе? Потому что она спасла ему жизнь? Не так давно он спас ее, значит, они квиты.

К сожалению, наваждение не исчезало, а фраза про самозванку только подпитывали видения.

Гао Лань действительно не походила на ту принцессу, описание которой он когда-то получил. Ни капли.

Ему до сих пор помнился свиток, в котором превозносили ее добродетели. Принцесса очень воспитанная... Тут ему на ум пришел случай, как она пялилась на полуголых мужчин.

Скромная... В каком месте? Скромные барышни бордели не посещают.

Тихая, послушная, сдержанная.

Его от подобного описания разбирал смех. Ничего из предложенного на нее не походило. Скорее она упрямая, дерзкая, открытая, безрассудная. Порой мелет чушь и говорит быстрее, чем успеет обдумать предложение.

Он мог бы поверить в то, что писари Цинлуна специально солгали, а император Цинлун поставил под свитком печать, лишь бы сбыть свою нерадивую дочь с рук, но и тут не все сходилось.

Генерал Лун Цзюэ тоже был в шоке от девушки, его искренне возмущали ее наглые речи. А ведь он был знаком с ней с детства.

Принц невольно потер переносицу.

Лун Цзюэ фактически обвинил ее во лжи перед всем двором, любая другая девушка на ее месте побледнела бы от страха. А эта еще умудрялась огрызаться.

Невозможная глупость, неужели не знает, насколько острым может быть меч генерала?

Суань Лин резко оттолкнулся от подоконника.

Нет, так продолжаться не может. Он должен понять, что происходит. Что с Гао Лань не так.

Принц направился к двери.

— Позовите Чжан Фэя.

Слуга удивленно моргнул.

— Сейчас, Ваше Высочество? Час поздний...

— Смеешь указывать мне. Позови.

Слуга поспешно поклонился и исчез. Суань Лин же бросил взгляд в сторону ночного неба.

Луна уже поднялась высоко над дворцовыми крышами.

Нормальные люди в это время давно спали. Но почему-то наследный принц был уверен, что хозяйка таверны «Демонический мурлыка» к нормальным людям не относилась вовсе.

Чжан Фэй появился удивительно быстро, словно вовсе не спал, а дожидался, когда судьба наконец подарит ему повод покинуть ведомство наказаний посреди ночи.

Он вошел в покои без лишнего шума, поклонился и окинул друга внимательным взглядом.

— Ваше Высочество, какие-то сведения? Что-то узнали о генерале Лун?

— Собирайся, — коротко ответил Суань Лин.

Чжан Фэй моргнул.

— Куда?

— В таверну к Гао Лань.

Его друг осекся, потом невольно потер переносицу, после этого последовал тяжелый вздох.

— У вас бессонница, мой принц? — ухмыльнулся он.

Суань Лин прищурился. Чжан Фэю он позволял многое, но именно в это мгновение верный чиновник непомерно стал его раздражать.

— У меня нет бессонницы.

— Конечно. Тогда совершенно естественно, что наследный принц решил навестить хозяйку таверны. Исключительно из государственных соображений, — продолжал разлекаться Чжан Фэй.

— Я не должен перед тобой объясняться.

Тогда воин поклонился.

— Слово Его Высочества — закон, но разрешите мне одно маленькое замечание. — Улыбка Чжан Фэя стала еще шире.

— Говори уже.

Чжан Фэй посерьезнел и перешел к менее формальному обращению.

— Суань Лин, что на тебя нашло? Уже глубокая ночь, таверна наверняка закрыта.

— Значит, мы это проверим и вернемся.

Не желая слушать новые насмешки, Суань Лин отправился к выходу. До прихода Чжан Фэя он успел переодеться так, чтобы его не узнали подданные, а чиновник из Ведомства наказаний и без того умел передвигаться словно тень.

Столица действительно уже погрузилась в сон. Улицы опустели, лишь редкие фонари освещали каменные мостовые золотистыми пятнами света. Изредка навстречу попадались ночные патрули или запоздалые прохожие.

Чем ближе они подъезжали к кварталу ремесленников, тем отчетливее Суань Лин понимал, насколько нелепой выглядит его затея.

Что он вообще собирался там увидеть? А готова ли Гао Лань поговорить с ним? А будет ли откровенной?

Но стоило им свернуть за угол, как принц потянул за поводья своего коня и повернулся к ошалевшему Чжан Фэю.

В отличие от других переулков, в этом жизнь не остановилась. В окнах таверны горел свет. Изнутри доносились смех, разговоры и звон посуды.

Чжан Фэй удивленно присвистнул.

— Небеса милосердные, готов отдать должное принцессе. Может, слова Лун Цзюэ не так уж и не правдивы? В твою невесту вселился демон, Лин, поэтому она совсем не спит.

— Не называй ее демоницей. — Огрызнулся принц, и сам не понял, по какой причине его задели слова друга.

Перед входом толпились люди. Одни заходили внутрь, другие выходили с деревянными коробками заказов. На крыльце стояли доставщики в ярких халатах с вышитым изображением усатой кошачьей морды.

Еще там находился Жун Мао, Суань Лин запомнил этого самого наглого евнуха из-за наличия ярких, рыжих волос. Насколько он знал в Байлин, кроме него, рыжих больше не водилось. Он принимал деньги, а его помощник принимал заказы. Третий уже бежал на кухню, а четвертый выносил котомки, прикрытые одеялами, чтобы сохранить теплоту блюд.

Все работало так слаженно, будто перед ними была не маленькая таверна, а военный лагерь во время похода.

— Похоже, госпожа Гао решила разорить все чайные в столице. Вон, как злобно смотрят на нее конкуренты, — пробормотал Чжан Фэй.

Суань Лин ничего не ответил. Его взгляд уже нашел ее.

Гао Лань стояла за длинной стойкой.

Рукава ее были закатаны, несколько прядей выбились из прически. Она быстро что-то подсчитывала на деревянных дощечках, одновременно отвечая на вопросы посетителей и споря с поваром, который выглянул из кухни. Мэй Сю стояла рядом и водила по рисовой бумаге кистью.

Еще удивительнее оказалось другое. Несмотря на большую толпу, Гао Лань улыбалась каждому. И это была не отстраненная вежливая улыбка, которую часто используют при дворе, не насмешка, а яркое и открытое проявление дружелюбия. Она так тепло смотрелась в этом пространстве. Складывалось ощущение, что она поистине обожает это место.

Это было непонятно Суань Лину. Она променяла роскошь Запретного города, большое количество слуг и власть ради тяжелой работы и готовки?

В дальнем углу таверны на небольшом возвышении сидела Ли Жу. Чжан Фэй то ли содрогнулся рядом, то ли, наоборот, стал чересчур напряженным.

Перед девушкой собрались дети и взрослые. Она оживленно размахивала руками и создавала своими пальцами, пользуясь игрой света и тени, персонажей на стене.

— Так вот. Щука говорит царевне: "Если будешь все время плакать, река выйдет из берегов и затопит половину царства!"

По залу прокатился смех.

Чжан Фэй скривился.

— Что это вообще за история? Ты слышал такую?

— Не знаю, — честно ответил Суань Лин. — Станется, она на ходу придумывает. Помнишь, как она на стену забралась, чтобы получить кусок курицы?

Судя по лицу мужчины, он не забудет этот момент никогда.

Принц вновь перевел взгляд на Гао Лань. Он явно ее недооценил и сам же описал ее неправильно. Главную черту характера забыл.

Принцесса была до ужаса, до отвращения... доброй.

Поразительно, что, проведя всю свою жизнь при дворе, находясь среди интриг и тайн, будучи проданной в брак, где жених ее некрасиво принял, она не озлобилась.

Она не делала разницы между знатностью и обычным происхождением. Нет, сидели гости на разных этажах, но она ко всем относилась одинаково тепло. Со своими подчиненными она тоже не вела себя властно. Ее приказы были точны, но если кто-то оплошал, она не бросалась ругаться, она напоминала, помогала и терпеливо обучала заново. Еще она благодарила и внимательно слушала советы от них.

Даже доставщики смотрели на нее не как на хозяйку, а как на человека, за которым готовы идти в бой.

Суань Лин невольно задумался. Она издевается над ним? Он приехал, чтобы получить ясность, а запутался больше.

Возможно ли, что в Цинлуне над ней просто издевались? Что все эти годы она жила под гнетом дворцовых правил? Что здесь, вдали от дома, наконец получила возможность стать собой?

Мысль показалась заманчивой, но почти сразу он ее отбросил. Так не бывает. Затравленный котенок не превращается в тигра лишь потому, что оказался в другом лесу.

Подобная смелость не возникает за несколько месяцев. Она либо была в Гао Лань всегда.

Либо...

Суань Лин мысленно ахнул.

Либо генерал Лун Цзюэ был прав гораздо больше, чем хотелось бы признать.

— Суань Лин.

Голос Чжан Фэя вырвал его из размышлений.

— Мм?

— Мы уже увидели, что хотели. Может, уйдем?

Суань Лин машинально кивнул, но в этот момент заметил движение возле стойки. К Гао Лань подошел молодой мужчина. На вид чуть тому было старше двадцати лет.

Наследный принц узнал его сразу.

Демонов Шэнь Цзысюань, младший сын министра церемоний. Он работал в ведомстве отца и считался неплохим чиновником. Раньше у принца к нему нареканий не было.

В это мгновение он его бесил.

Высокий, красивый, статный, одетый в дорогое ханьфу.

Подобные ему нравились молодым барышням. В тайне девушки по таким вздыхали и мечтали о свадьбе.

Шэнь Цзысюань склонился к стойке и что-то сказал. Гао Лань подняла голову, вежливо выслушала и улыбнулась.

Принц нахмурился. Не та это улыбка, которой она одаривала посетителей, она более мягкая, чуть ли не семейная, влюбленная. Как она посмела? Ведет себя, как распутница. Или ему показалось?

Суань Лин сам не понял, почему вдруг обратил на это внимание. Шэнь Цзысюань между тем продолжал говорить. Гао Лань вновь кивнула и рассмеялась. Молодой чиновник заметно приободрился.

Чжан Фэй проследил за взглядом друга. Помолчал недолго и кашлянул.

— Теперь точно можем уходить, Суань Лин. Пора. Время позднее.

— Почему это мы должны уходить?

— Потому что люди заняты, Ваше Величество, — закатил глаза его соратник, снова перейдя на официальный тон. Так он намекал, что Суань Лин поступает опрометчиво. — Я понимаю, вы волновались за принцессу, но за ней и так следят наши люди, да и у нее достаточно собственной охраны.

Суань Лин бросил на него холодный взгляд.

— И чем же она занята? По-моему, ей делают комплименты.

— Учитывая, какой образ жизни она выбрала, ей нужно быть обходительной со всеми. Она принимает заказы, — делал попытки Чжан Фэй достучаться до разума Его Высочества.

Тщетно. Суань Лин уже увидел, как Шэнь Цзысюань протянул Гао Лань небольшой сверток. Принц не был дураком или невнимательным человеком.

Молодой мужчина общался с Гао Лань довольно по-свойски, а это означало, что он и ранее бывал здесь. Их друг другу представили. Соответственно, в свертке какой-то подарок. Что еще мог подарить молодой, богатый господин? Естественно, это было какое-то украшение.

Пальцы Суань Лина сами собой сжались в кулак. Он почувствовал, как внутри медленно поднимается совершенно необъяснимое раздражение, будто в чашку прекрасного чая кто-то незаметно подсыпал песок.

Гао Лань же удивленно моргнула. Что-то ответила. К ее чести, подарок она не взяла, но и обратно, с окорбленным лицом, не отодвинула.

Шэнь Цзысюань опять улыбнулся наглой и самодовольной улыбкой.

Этот хлыщь был свободным мужчиной, а Гао Лань была свободной женщиной. Она часто повторяла, что принц сам от нее отказался. Ничего предосудительного не происходило. Тогда почему этот павлин так действует ему на нервы?

— Ваше Высочество, — уже не скрывая своего отношения ко всему происходящему, напомнил о себе Чжан Фэй, — мне утягивать вас силой?

— Нет, не посмеешь, — Чжан Фэй резко отмахнулся. — Мы остаемся. Банкет был хорош, но как ты постоянно мне талдычишь, уже поздняя ночь. Прошло много времени, и я проголодался.

Шэнь Цзысюань что-то сказал, и на этот раз он даже слегка подался вперед. Гао Лань, будто специально хотела подействовать на нервы Суань Лину, она снова смеялась.

После чего произошло самое неприятное. Она подняла голову и посмотрела прямо в сторону входа. Взгляд принца и принцессы встретились.

Конечно, она моментально узнала его.

В ней промелькнуло удивление, а за ним подоспело подозрение. Потом выражение лица стало совершенно неприлично веселым.

— О нет, — простонал Чжан Фэй. — Полагаю, мы до рассвета отсюда не уйдем.

— Пожалуй, — кивнул Суань Лин. — Идем, если ты боишься сказительницы, мой верный друг, то не беспокойся. Она крошечная, смогу тебя защитить.

Чиновник, наводивший ужас на всю столицу, поморщился.

— Вы бы себя сначала защитили.

Они вдвоем поднялись на второй этаж для знатных господ. Их встретила подавальщица. Она явно не знала, кто стоит перед ней, но почтительно склонилась, ведь по их одежде и поведению становилось понятно, что бедняками или работниками они не являются.

— Что вы желаете заказать? У нас сегодня отменное мясное рагу. Хозяйка называет его иностранным словом «гуляш». Не хотите попробовать.

— Пока принеси зеленый чай, — вежливо попросил ее Суань Лин, садясь за низкий столик. — И позови свою хозяйку. Она прекрасно знает, кто к ней пришел. Не откажет мне в чести, обслуживать меня лично.

Юная барышня наглости принца подивилась, но не подала виду. Мало ли какой знатный вельможа попал в известную таверну. Она поспешила по лестнице. С балкона принц видел, как Гао Лань посмотрела наверх, успокоила свою подчиненную и взмахнула юбками.

Она появилась довольно быстро.

Поднявшись по лестнице, Гао Лань остановилась возле их столика и сложила руки на груди.

— Ваше Высочество, — В голосе звучало искреннее удивление. — Не ожидала увидеть вас здесь.

— Это еще почему?

— Потому что нормальные люди в такое время спят.

— А ты?

— А вы давно стали причислять меня к нормальным людям?

Чжан Фэй немедленно отвернулся и сделал вид, что изучает чайник.

Суань Лин же посмотрел на нее внимательнее. Ответ достойный Гао Лань, но никак не робкой принцессы.

И все же ему внезапно стало не по себе. Она и при дворе она выглядела уставшей. Сейчас тоже. Тени под глазами никуда не исчезли. Но при этом двигалась она легко, быстро, словно черпала силы из самой этой бесконечной суеты.

— Почему ты не отдыхаешь? — неожиданно спросил он.

Гао Лань моргнула и на мгновение задумалась:

— День был тяжелый и способствующий к размышлениям, но когда я работаю, то меньше думаю.

Суань Лин опять вспомнил, как грубо обращался с принцессой генерал Лун Цзюэ. Естественно, это наложило на нее отпечаток, и она будет переживать. С такими переживаниями, да, не заснуть.

— Так что будете заказывать? — вернулась Гао Лань к деловитому тону.

Она посоветовала несколько привычных закусок, лапшу и какое-то рагу, про которое говорила служанка.

— Что еще за гуляш? — морщился Чжан Фэй.

Суань Лин ему ничего не ответил. Находясь на втором этаже, он отлично видел стойку, за которой работала девушка. К ней подходили ее евнухи, ее горничная, но еще никак не хотел «отлипать» Шэнь Цзысюань.

Принц нахмурился и обратился к подавальщице, которая расставляла пиалы.

— Позови хозяйку, ваше рагу пересолено.

Девушка возмутилась:

— Но вы еще не пробовали.

— Уже чувствую.

Чжан Фэй медленно повернулся и покачал головой. Затем возле них остановилась Гао Лань. Попробовав блюдо, она попыталась было спорить, но Суань Лин был неумолим. Потребовал заменить.

Дальше он следил за стойкой еще внимательнее. Молодой чиновник ему уже оскомину набил, а Гао Лань или не замечала, что за ней ухаживают, или специально подначивала Шэнь Цзысюаня.

Коварная...

Когда подавальщица принесла новую порцию, Суань Лин осторожно подцепил мясо из густого бульона и положил себе в рот. Говядина была превосходна, рассыпалась на языке, но...

— Теперь слишком много специй, замените, — отодвинул он от себя пиалу.

Девица задрожала и побежала жаловаться на проблемного посетителя Гао Лань. Гао Лань вздохнула и зашагала по ступеням.

Сцена повторилась. Гао Лань утверждала, что все приготовлено по рецепту, но Суань Лин твердо отказался. Еще и напомнил, кто он такой.

Чжан Фэй закрывал лицо руками. Глава Ведомства наказаний краснел, как сущий ребенок, пойманный на краже яблока.

— Мне стыдно.

— За что?

— За то, что я это вижу.

Спустя некоторое время Суань Лин вызвал ее снова. Потом еще раз, и еще. То чай оказался слишком горячим, то порция неожиданно маленькой, то ему понадобилась дополнительная пиала.

Он и сам не знал, по какой причине мучает хозяйку ресторана. И задумываться об этом не хотел.

К шестому визиту Гао Лань уже поднималась по лестнице так стремительно, словно собиралась штурмовать крепостную стену. Она остановилась возле столика. Уперла руки в бока и очень тихо спросила:

— Что не так? Вы мне за что-то мстите? На пиру сам император был менее изыскательным.

— Почему ты так решила?

— Потому что за последние четверть часа вы вызвали меня больше раз, чем остальные посетители за весь вечер.

Чжан Фэй немедленно опустил голову, чуть ли не ударившись о край столешницы. Гао Лань перевела взгляд на него.

— Господин Чжан, скажите честно, что происходит?

— Я бы с удовольствием, но потом меня казнят.

— Ладно, не буду подвергать вас опасности. — Она вновь посмотрела на принца. — Так чего вы хотите?

Суань Лин неожиданно ответил раньше, чем успел подумать.

— Ты так и не поблагодарила меня. Я спас тебя на банкете, и не один раз. Когда я услышу от тебя слова благодарности?

Гао Лань прищурилась. Принцу на секунду закралась мысль, что девушка сейчас отчитает его, обругает последники словами, а она могла... Но внезапно ее лицо смягчилось.

— Хорошо. Спасибо. Я не успела поблагодарить вас. Вы спасли меня от гнева императора и от удара генерала. Я этого не забуду.

На такие добрые слова Суань Лин вообще не рассчитывал. Ему вдруг стало очень стыдно за свое поведение.

Потом она повернулась к Чжан Фэю.

— И вам спасибо.

Чиновник удивленно поднял голову.

— Мне-то за что?

— За спасение всего банкета, за то, что вы серьезно отнеслись к просьбе Ли Жу.

Чжан Фэй покраснел пуще прежнего.

— Ладно, — сказала она. — Наши противоречия разрешены? Я могу вернуться к работе?

— Нет.

— Небеса... — схватилась за голову Гао Лань.

— Что у тебя с Шэнь Цзысюанем? — помрачнел Суань Лин. — Он не отходит от тебя, и сейчас «дежурит» возле твоей стойки, как какой-то охранник.

Чжан Фэй тихо застонал, а принцесса сначала посмотрела через балкон, отметив там юного господина, а после улыбнулась принцу.

— Ваше Высочество, вы, случайно, не ревнуете?

Суань Лин вспыхнул.

— Не говори глупостей. Я лишь волнуюсь о твоей репутации, Гао Лань.

— Об этом? — скривилась она. — Зачем? Меня уже как только не опорочили. Что до Шэнь Цзысюаня, — она опять вздохнула, но этот вздох совсем не понравился мужчине. Так вздыхают не от усталости, так вздыхают по возлюбленному. — Он юный и красивый, хорош собой, зараза, — Суань Лин почувствовал совершенно необъяснимое раздражение. — но очень ограниченный. Про таких моя бабушка говорила... — Гао Лань хлопнула себя по губам, будто бы опомнилась. — Неважно, что она говорила. Бабка моя болтлива была...

— Нет уж, договаривай, — в Суань Лине проснулось любопыство.

Гао Лань никогда не упоминала своих родственников. Ему стало интересно, а какой Гао Лань была в детстве, в отрочестве. Может, эта маленькая деталь успокоит его думы.

Принцесса нехотя призналась:

— Бабушка бы про такого спросила: «Какая богомолиха своего самца не доела».

Суань Лин не понял, кто такая «богомолиха», но Чжан Фэй, по-видимому, был более подкован в подобных вопросах. Он окончательно забился в угол и дрожал то ли от шока, то ли от беззвучного смеха.

— Я предупреждала, —- развела руками Гао Лань. — Сами своего друга успокаивайте, а мне работать нужно.

Именно в этот момент возле столика появился Ло Чэн. Суань Лин его запомнил по красочному представлению полуголых мужчин возле таверны. Чуть позже его люди навели о нем справки. Он был бывшим пленником, которые получили помилование. И он стал предводителем охраны и службы доставки.

Пусть, должность низкая для генерала из Цинлуна, но он ведь выбрал служить именно Гао Лань, не вернулся домой. За это Суань Лин его уважал.

Бывший офицер поклонился и принцу, и Чжан Фэю, повернулся к Гао Лань.

— Госпожа, нужно поговорить. — Он покосился на Суань Лина. — Наедине.

Ло Чэн явно не хотел обсуждать дела при посторонних. Но Гао Лань лишь махнула рукой.

— Все в порядке. Здесь больше нет посетителей, а Его Высочеству и господину Чжану я доверяю.

Суань Лин сам не понял, почему эта фраза так подействовала на него, словно кто-то вложил ему в ладонь кусочек теплого нефрита. Он не ослышался, Гао Лань ему доверяет?

Ло Чэн обвел глазами присутствующих мужчин. Наверное, он счел их достойными, потому что спорить не стал.

— Госпожа, мои люди кое-что заметили.

Гао Лань тут же подобралась.

— Что именно?

— Людей генерала Лун Цзюэ.

Улыбка на лице Чжан Фэя исчезла. Он поднялся и встал возле доставщика. Суань Лин тоже невольно напрягся.

— Продолжай, — спокойно сказала Гао Лань.

— Они расспрашивали о таверне, о вас, о ваших слугах. О том, где вы живете и кто к вам приходит.

Ло Чэн говорил сухо, по-военному.

Суань Лин внимательно наблюдал за лицом принцессы. Она должна была испугаться, обязана, но Гао Лань лишь пожала плечами.

— Чего-то подобного я и ожидала. Генерал Лун будет готовить мне западню.

Ло Чэн нахмурился.

— Госпожа, это может быть опасно. Почему вы так спокойны?

Она сделала очень странный жест, прижала свой подбородок к шее и поморщилась так, словно ее воин ей яду предложил.

— Ло Чэн, а что надо делать? Если я начну бегать кругами и вопить от ужаса, станет лучше?

Ло Чэн на секунду задумался.

— Нет.

— Вот и я так считаю.

Чжан Фэй тихо фыркнул, полагая, что принцесса совсем не понимает опасности. Ло Чэн поймал его взгляд и тревожно кивнул. Но по выражению лица доставщика становилось понятно, он и его сподручные привыкли к бесстрашному поведению своей госпожи.

— В любом случае мы усилим наблюдение.

— Хорошо, молодец. Я верю, что под такой охраной мне ничего не грозит.

Она произнесла это совершенно искренне. И не как хозяйка подчиненному, а как человек человеку.

— Вы сами будьте осторожнее, — продолжила Гао Лань. — Если заметите что-нибудь подозрительное, сразу сообщайте мне. Если меня не будет на месте, то сообщите Жун Мао.

Ло Чэн поклонился и намеревался удалиться, но его остановил Чжан Фэй. Суань Лин с ним давно достигли такого понимания, что принцу даже не приходилось вслух отдавать приказы.

— Нет, всю информацию сообщайте мне и моим людям, — серьезно сказал глава Ведомства наказаний. — Я предупрежу о вас.

Гао Лань возмутилась:

— А вы не много на себя берете?

Ло Чэн, к его чести, не дрогнул.

— Госпожа, господин Чжан рассуждает здраво. Вы женщина, а он глава Ведомства наказаний. Они отвечают за вашу жизнь на территории Байлин.

Девушка оглянулась на Суань Лина.

Он прикрыл глаза и осознал, что с Гао Лань следует поговорить обстоятельно. Ему импонирует ее бесстрашие, но оно уже становится полнейшей глупостью.

— Нам нужно поговорить, Гао Лань. Найдешь укромный уголок, чтобы нас никто не подслушал?

Гао Лань скрестила руки на груди.

— Ваше Высочество, о чем? О том, как вы моих людей переманиваете?

— Небеса, дайте мне терпения, — обратился к высшим силам принц. — Идем, иначе я сойду с ума.

Он сам взял за руку девушку и повел на последний этаж. Она ткнула пальцем на дверь своей комнаты.

Ее спаленка была ничем не примечательной, очень маленькой, и по ней было заметно, что ее владелица только ночевала здесь, но никак не жила. Если на двух этажах ее ресторана мебель бы красивой и опрятной, то сюда она отнесла все то, что должно было пылиться на мусорках.

На туалетном столике не валялись безделушки, в сундуках не были сложены платья. Всюду были раскиданы листки с расчетами.

Даже в комнатах младших служанок дворца зачастую находилось больше вещей.

— Что? — заметила его взгляд Гао Лань.

— Ты здесь живешь? Ты же принцесса, это недостойно тебя.

Она отстранилась.

— Я почетная пленница, и меня все устраивает. О чем ты хотел поговорить?

При свидетелях Гао Лань обращалась к нему, как и подобает его титулу. А наедине выполнила его просьбу. Это было приятно.

— Ты должна вернуться в свое поместье. Там я могу приставить своих стражников, нормально охранять.

— Да зачем?

Суань Лину захотелось ее схватить и растрясти. Неужели она не понимает?

— Люди Лун Цзюэ собирают сведения о тебе. Генерал и твой отец недовольны твоим поведением. По их мнению, твои поступки позорят империю Цинлун. Им легче тебя убрать, чем смириться, что дочь Цинлуна отбилась от рук. Ты совсем не боишься их гнева?

Ее ответ его удивил.

— Боюсь.

— Тогда почему... — смешался принц.

— Потому что страх не решает проблемы. — Гао Лань подошла к единственному окну и открыла ставню. — Я ведь и тебя боялась, а стала доверять. Если поддаться этому страху, он будет сковывать. А я не поддамся.

Да, рассуждала девушка здраво. Страх — плохой советчик. Но иногда следовало поберечь себя. Как же его раздражало, что он совсем не понимал Гао Лань.

Гао Лань подошла к окну.

— Тебе нужна защита и покровительство.

— У меня есть защита.

— Несколько бывших пленников и твои слуги?

Она обернулась и начала нести какую-то чушь в ее любимой манере.

— Ты видел моих слуг? Ваше кунг-фу против их кошачьего кунг-фу и рядом не стояло. Они лапками твоих обидчиков перебили. Если нам на пути не попадутся голуби и мыши, то мы непобедимы.

Суань Лин сделал шаг к ней. Он ожидал, что Гао Лань отпрянет и впечатается в стену, где он ее настигнет и заставит с ней согласиться. Не тут-то было.

Она выставила вперед ладонь:

— Соблюдаем здоровую дистанцию. Тут, знаешь ли, от одного шага можно замужней стать.

— Вернись в поместье или в сам дворец. — Остановился, как она и велела, принц.

— Нет.

— Почему ты такая упрямая?

— Потому что я не хочу снова жить в золотой клетке. Что мне принес ваш дворец? Лучше я в таверне останусь.

Так и не добившись ничего от неугомонной женщины, ему пришлось покинуть ее заведение. На входе в Запретный город, прежде чем Чжан Фэй оставил его, он сообщил, что через час «Демонического мурлыку» будут незаметно охранять лучше воины его ведомства.

Он поблагодарил друга и вошел в свои комнаты. Вот-вот начнется рассвет.

Суань Лин внезапно осознал, что больше не рассмаритвает Гао Лань, как политическую фигуру. Оказывается, у некоторых принцесс есть свои желания. Гао Лань была такой принцесой, принцессой, которая отчаянно борется за право самой выбирать свою судьбу.

Он так ошибся в ней. Он-то полагала, что она воспитанница своего отца, что весь ее род запятнан смертью его брата. Но Гао Лань не была виновницей, она и интриганкой не была. Не сделала ничего ради получения власти. Наоборот, бежала от нее, как от огня.

Эта мысль причиняла физическую боль.

Некоторые решения можно исправить, какие-то ошибки искупить, но время... Однажды утекшее сквозь пальцы, собрать обратно так же трудно, как вернуть реке воду, ушедшую в море.

Суань Лин осознал, что сильно жалеет.

Жалеет о том дне, когда отказался от свадьбы, о каждом сказанном Гао Лань холодном слове, о том, что слишком долго смотрел на нее через призму собственной ненависти.

А самое страшное заключалось в том, что теперь ему все сильнее хотелось узнать, какой была бы его жизнь, если бы тогда он не отвернулся от Гао Лань.

Глава 15. Лун Цзюэ

Империя Байлин хорошо отнеслась к посольству. И это несмотря на то что цинлуньци были их заклятыми врагами. Император Суань Вэй не идиот, точно помнит, что его старший сын Суань Мин погиб на поле брани. Он впустил генерала и его воинов ради принцессы и заключения бесславного мира. Надеется на этот мир. Старик уже устал воевать и терять сыновей.

Но империя Цинлун не прощает слабости. Им не нужен этот мир, им нужны территории. Да и у самого генерала имелись собственные, алчные мечты.

Он отметил, что покои ему выделили роскошные, не стали унижать. Но, как известно, чем богаче клетка, тем охотнее в ней держат опасного зверя.

За окном шелестел ночной ветер. Где-то вдали перекликались караульные.

Генерал сидел возле низкого столика и медленно вращал в пальцах нефритовую чашку. Чай давно остыл, как и его терпение.

Перед глазами вновь возникло лицо Гао Лань. Вернее, женщины, назвавшейся этим именем.

Лун Цзюэ нахмурился.

Нет, это невозможно. Он слишком хорошо помнил настоящую принцессу. Та была хрупкой, постоянно испуганной и тихой.

Она всегда двигалась так, словно боялась занять лишнее место в комнате. Даже разговаривала вполголоса. В императорском дворце Цинлуна ее не замечали. Не потому, что были слепы, потому что смотреть было не на что.

Дочь наложницы низкого ранга. Еще одна ветвь на старом дереве императорского рода. Слишком слабая, чтобы стать угрозой, слишком незаметная, чтобы заслужить защиту.

Над ней насмехались дворцовые служанки. Ею помыкали евнухи. Даже младшие принцессы позволяли себе смотреть на нее сверху вниз. И Гао Лань все терпела.

Лун Цзюэ видел это собственными глазами.

Однажды во время праздника фонарей кто-то из юных княжичей столкнул ее в пруд. Она едва не утонула, и тогда не пожаловалась, настолько боялась. Лишь стояла на берегу мокрая, дрожащая и смотрела себе под ноги, словно сама была виновата.

Именно поэтому ее он выбрал.

Когда при дворе встал вопрос о политическом браке с империй Байлин, император не хотел отправлять любимых дочерей, расстраивать великие кланы. А вот Гао Лань подходила идеально.

У нее красивое лицо, хорошая родословная и полное отсутствие влияния. Отличная жертвенная овца для чужого алтаря.

Сам император Гао Цзянь относился к ней холодно:

— Если девочка окажется полезной — хорошо. Если погибнет — невелика потеря.

Нефритовая чашка тихо стукнулась о столешницу. Генерал прикрыл глаза.

Он не испытывал к этой девушке особой симпатии и жалости. В их мире жалость стоила слишком дорого. Но он хорошо помнил, какой она была. Поэтому теперь не мог поверить собственным глазам.

Та женщина, что сейчас хозяйничала в таверне, не имела с прежней Гао Лань ничего общего. У нее нет манер, благородной речи и раболепного взгляда.

Настоящая принцесса смотрела так, словно постоянно ждала удара. Эта же смотрела, явно собираясь ударить первой.

Он не верил, что характер мог чудесным образом измениться. И он точно знал, что в империи Байлин к ней тоже относились отнюдь не тепло. Пусть она что-то там вякает про брак, но Наследный принц первым заявил о том, что свадьбе не бывать. Это не ее решение, а проклятого Суань Лина.

Небеса, да разве она ступала на кухню за всю свою жизнь?

Лун Цзюэ невольно усмехнулся, вспомнив банкет. Будь Гао Лань истинной Гао Ланью, она бы и не попалась ему на глаза. Эта же женщина не дрожала, не пыталась угодить. Она огрызалась и насмехалась.

Наследный принц, Суань Лин обходился с генералом с большей почтительностью, чем эта изменница. Принцесса Гао Лань не могла забыть, кто перед ней находится, а эта женщина, с лицом принцессы, так язвила и оскорбляла, что он до сих пор жалеет, что не отвесил ей пару пощечин.

Пальцы Лун Цзюэ легли на лежащие рядом донесения.

А что с ее прислужниками? Судя по информации из донесений, когда караван покидал Цинлун, рядом с принцессой находились старый министр Вэнь Бо, два молчаливых внуха и одна служанка.

Но эти отчеты не бились с тем, что сегодня принесли его соглядотаи. Рыжий, кажется, вовсе и не евнух, постоянно посещает ароматный дом. Второй имеет какие-то странные отношения с некой Мэй Сю. Получается, они оба — здоровые мужчины? А Ли Жу, та стала сказительницей в ресторане принцессы, плетет небылицы.

Генерал поднялся и подошел к окну. Над столицей висела луна.

— Кто же ты такая? — тихо произнес он.

Ветер шевельнул рукава его одежд. Ответа не последовало. Но Лун Цзюэ и не ждал его.

Он слишком долго прожил среди интриг, чтобы верить в совпадения. Если на тихом пруду вдруг появляется дракон, значит кто-то заранее выкопал для него русло. А значит, нужно искать не самого дракона. Нужно искать того, кто его привел. И генерал был намерен это сделать.

Оставлять просто так Гао Лань смерти подобно. Истинная она принцесса, или нет, но она точно знает, какое задание Лун Цзюэ дал принцессе. Он же вручил ей и яд, и нож, чтобы она убила наследного принца.

Старая Гао Лань язык не развяжет, а эта?

Лун Цзюэ еще некоторое время стоял возле окна, наблюдая за ночной столицей.

В Байлине любили фонари. Даже глубокой ночью улицы мерцали золотистыми огнями, словно город боялся остаться наедине с темнотой. В Цинлуне было иначе. Там темноту уважали. Потому что именно в ней рождались самые важные решения.

Генерал уже собирался вернуться к столу, когда в дверь негромко постучали.

Стражник снаружи произнес:

— Господин канцлер Янь Чжоу просит аудиенции.

Лун Цзюэ хмыкнул. Наконец-то.

— Пусть войдет.

Дверь отворилась. В покои вошел канцлер.

Канцлер был кузеном нынешнего императора, но чуть старше. Он до сих пор помнил, как держать меч и не страшился тренировок. Генерал Лун за это его уважал. Нет ничего хуже, когда чиновники теряют собственную, физическую силу.

Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга. Они были похожи между собой, слишком хорошо понимали цену власти.

— Генерал, — склонил голову канцлер.

— Ваша Светлость, — почтительно поклонился ему Лун Цзюэ.

Янь Чжоу подошел к столику и без приглашения занял место напротив. Они давно миновали тот возраст, когда тратили время на церемонии.

— Банкет пошел не по плану, — цокнул языком господин Янь.

— Это мягко сказано.

Янь Чжоу поморщился.

— Я рассчитывал опозорить принцессу, но эта женщина каждый раз каким-то образом выбирается из ловушки.

Лун Цзюэ медленно поставил чашку.

— В вашей интонации ощущается обвинение. Разве в этом виноват я?

Канцлер поднял взгляд.

— Вы хотите сказать иначе?

Лун Цзюэ догадывался, что канцлер имеет в виду, но он прославленный генерал. Он не признает ошибок.

— Я сообщил, что прибудет принцесса. Сообщил, что брак заключать не следует. Сообщил, что необходимо создать препятствия.

— И добавили, что девица сама со всем справится.

— Потому что так и должно было быть.

В глазах канцлера мелькнуло раздражение.

— Должно было. Но не случилось. — Янь Чжоу поднялся и прошелся по комнате. — Мы рассчитывали совершенно на другой исход. На то, что наследный принц сначала отвергнет вашу принцессу, а потом влюбится. Мы все рассчитывали на скандал.

— Говорите прямо, нас не подслушают, — отмахнулся генерал. — Вы все рассчитывали на убийство. Что девчонка отравит или заколет жениха. Разве не так?

— Было бы неплохо, — поморщился канцлер Янь, — но тут вы дали маху. Когда вы сообщили, какая принцесса приедет, мы не сомневались, что ей не хватит духу уничтожить Суань Лина. Но мы надеялись, что ей хватит ума обаять его. Тогда бы, из-за испорченной свадьбы, наследный принц поругался бы с императором. Но и этого не произошло.

— Да, вы правы, Ваша Светлость, — кивнул Лун Цзюэ. — Я тоже полагал другой исход и глубокую ссору и хаос. В хаосе рождаются невероятные возможности. Но кто же знал, что проклятая Гао Лань отобьется от рук?

— Вы ее совсем не контролируете? — поразился Янь Чжоу. — Что за метаморфозы произошли с принцессой? Нам все доносили, что тише и скромнее человека мы не видали.

Лун Цзюэ вопросы канцлера не понравились.

— Я не контролирую? Я подданный другой страны. Я отправил вам самую никчемную и бесполезную барышня из дворца Цинлуня. Это у меня назревает вопрос, что здесь с ней произошло, что она забыла о своем предназначении?

Канцлер замялся.

— Я не следил за ней. В первые дни она не вызывала тревоги. Она сдружилась с главной наложницей и сама просила отдалить брак. Мы не ведали о свойствах ее характера. Уже потом она стала вести себя довольно нагло. Теперь ее хвалит сам император.

Лун Цзюэ устало потер висок.

— Возвращаю ваш вопрос. Как же так вышло, что вы сами не смогли запугать и конролировать глупую девчонку? Покидая нашу страну, она боялась собственной тени, но к вам приехала горделивая рысь.

Янь Чжоу взгляд не отвел, кажется, что он понял слова генерала гораздо глубже.

— Значит, вы тоже считаете, что что-то произошло?

— Я уверен.

Канцлер нервно принялся стаскивать со своих пальцев многочисленные кольца.

— Она взорвала все планы астрологическим фарсом, открыла таверну и, самое удручающее, подружилась с наследным принцем.

— Верно, подружилась, — на лице Лун Цзюэ заиграла зловещая усмешка.

— Просто убить ее нельзя, — продолжал причитать Янь Чжоу. — Теперь слишком поздно. После сегодняшнего банкета это вызовет слишком много вопросов.

— Согласен.

— Она превратилась из инструмента в помеху.

Лун Цзюэ не мог перестать улыбаться. Кем бы ни была Гао Лань, но его планы ей сломать не удалось.

— Тогда превратите помеху обратно в инструмент. Вы сами сказали, она подружилась с наследным принцем.

Канцлер нахмурился сильнее.

— Каким образом?

Генерал повернулся.

— Суань Лин защищает ее.

— Это заметили все.

— А какие именно отношения их связывают сейчас — не имеет никакого значения.

Янь Чжоу внимательно посмотрел на собеседника. Потом его глаза медленно сузились. Он начал понимать.

— Значит...

— Значит, она его слабость. Возможно, первая настоящая слабость за многие годы.

Лун Цзюэ подошел к столику и коснулся пальцами лежащих на нем донесений.

— Самое забавное заключается в том, что наследный принц об этом даже не подозревает.

На губах канцлера появилась осторожная улыбка.

— Продолжайте.

— Народ и двор все еще считают Гао Лань его несостоявшейся невестой.

— Верно.

— Тогда остается лишь задать простой вопрос. — Генерал поднял свой холодный и бесжалостный взгляд. — Что произойдет, если имя этой невесты будет запятнано?

В комнате повисла тишина.

Янь Чжоу довольно заерзал, понимая направление мысли. И оно ему нравилось.

— Скандал, которого мы и добивались.

— Этого мало. Гао Лань и Суань Лин привыкли к скандалам.

— Тогда...

— Не просто скандал.— Лун Цзюэ слегка усмехнулся. — Позор. Такой позор, который невозможно будет замести под ковер. — Генерал взял один из свитков. — Судя по донесениям, принцесса живет под одной крышей с двумя мужчинами. Редко появляется в поместье, что даровал ей император.

— Да, — подтвердил Янь Чжоу, но она живет с евнухами.

Теми самыми евнухами?

— Какие же они евнухи? — фыркнул Лун Цзюэ. — Если постараетесь, то поймете, что тощий, рыжий увалень по имени Жун Мао, часто посещает бордели. А второй, — генерал повнимательнее вчитался в отчет, — кажется, имеет какие-то отношения с работницей таверны, которую зовут Мэй Сю.

— Уже интересно.

— Кроме того, рядом постоянно появляется художник по имени Линь Мо.

Янь Чжоу радостно рассмеялся

— О нем я наслышан. Художники и без того редко пользуются хорошей репутацией. Но этот пройдоха нарисовал второго принца в непритязательном образе. Да и всей столице известно, какой он повеса.

— Особенно рядом с одинокой женщиной, — подначивал своего соратника генерал.

Канцлер медленно кивнул.

Теперь картина начала складываться.

— Вы предлагаете пустить слухи?

— Слухи — самая дешевая армия в мире. — Лун Цзюэ вновь подошел к окну. — Их невозможно прокормить. Невозможно остановить. Невозможно заставить молчать.

— И народ поверит.

— Народ всегда охотнее верит в грязь, чем в добродетель.

Янь Чжоу коротко рассмеялся. В этом вопросе они были удивительно единодушны.

— Допустим, — произнес канцлер. — Репутация Гао Лань будет уничтожена. Что дальше?

— Дальше?

Лун Цзюэ повернулся. Тень от фонаря пересекла его лицо.

— Дальше двор вспомнит, что эта женщина была невестой наследного принца. Император разгневается. Ни один правитель не любит становиться предметом насмешек. Если по столице поползут разговоры о распутстве принцессы, он сочтет это оскорблением императорского дома.

Янь Чжоу задумчиво потер подбородок.

— Принцу придется вмешаться, чтобы защитить свое имя. А если он близок с Гао Лань, то чтобы защитить ее.

— Именно.

— Но он может и отказаться?

— А какая разница? Все же уже судачат о его связи с Гао Лань. Он от такого не отмоется.

Наконец канцлер осознал, что предлагал генерал из Цинлун.

— Если он защитит ее, возникнет конфликт с императором. Если отвернется от нее, то всем будет наплевать. И если слухи окажутся достаточно грязными и вескими, ему...

— Придется отречься от престола, — спокойно завершил мысль Лун Цзюэ. — Разве подданные захотят, чтобы им правил какой-то разваратник?

Канцлер покинул покои в превосходном расположении духа. Лун Цзюэ проводил его взглядом и с трудом не рассмеялся. Янь Чжоу был умен, но генерал-то умнее. Человек, который начинает праздновать победу до окончания битвы, часто не доживает до следующего рассвета.

Генерал же готовился к короткому сну, отметив, что небо на востоке стало светлеть, но и опять ему помешали.

За дверями он услышал степенные шаги, а после его верный страж постучал в дверь.

— Господин генерал. Вас желает видеть наследный принц Байлина.

На лице Лун Цзюэ не дрогнул ни один мускул. Суань Лин? Вот и рыба сама подплыла к крючку.

— Пригласите, и всегда его впускайте. Это же принц.

Дверь открылась. В покои вошел Суань Лин.

Лун Цзюэ отметил его невозмутимость. Суань Лин с детства рос в коридорах, где происходят интриги, тайны и предательства. Пожалуй, Суань Лин был противником ему под стать. От того интереснее, с чем же он пожаловал.

— Ваше Высочество, — генерал поднялся навстречу гостю.

— Генерал Лун.

Они обменялись положенными приветствиями, после чего расположились друг напротив друга. Между ними стоял низкий столик с чайником.

Со стороны картина выглядела почти мирной. Если не знать, сколько крови пролилось между их государствами. И если не помнить Ущелье Алого Ветра, где когда-то погиб его брат Суань Мин.

Первым заговорил принц.

— Надеюсь, наши скромные яства не оскорбили ваш изысканный вкус, генерал.

Лун Цзюэ слегка улыбнулся. Намек он понял. Принц тонко говорил о том, что их принцесса превратила в Байлине в какую-то повариху. Но и ему было чем ответить.

— Напротив, мой принц. Простота порой помогает увидеть истинную суть вещей.

Глаза принца чуть сузились.

— Неужели?

— Разве нет? — Лун Цзюэ сделал маленький глоток. — Например, битва в Ущелье Алого Ветра. Там суть тоже была предельно ясна. Такой честный бой. Ох, я забыл, по-моему, ваш брат возглавлял все войско.

Несколько секунд Суань Лин молчал, наверное силился себя подавить, но не смог. Жажда мести туманит любой разум.

— Честный бой? — воскликнул принц. — Какая любопытная трактовка событий.

— Разве я ошибаюсь?

— Триста воинов попали в засаду. О месте стоянки знали лишь несколько человек. Их предали, но вы не назовете мне имя.

— Это война, Ваше Высочество. Там есть место дружбе, силе, но также есть место предательству и унижениям,

— Кто-то носил наши мундиры и говорил нашими словами, — взревел Суань Лин.

— Это очень смелое обвинение, но недоказуемое, — парировал генерал. — Но раз уж мы заговорили о предательстве, — продолжил Лун Цзюэ, — позвольте мне задать вопрос.

Суань Лин ничего не ответил.

— Вы публично отвергли принцессу Гао. — Челюсть принца едва заметно напряглась. — Тем самым нанесли оскорбление моей стране.

Принц поморщился.

— Забавно слышать это от человека, который сам отправил ее сюда как жертвенную овцу.

— Однако факт остается фактом. Теперь она вам не невеста.

— И? — напрягся Суань Лин.

— Значит, она пережиток прошлого.

Суань Лин смотрел на него молча.

Лун Цзюэ же захотел показать, что стоит за его словами.

— А с пережитками у военных разговор обычно короткий.

Он ударил по столу с силой, чтобы этот юный мальчишка осознал, с кем связался. Да, принц давно при дворе, умеет владеть эмоциями, о все же генерал отметил, что Суань Лин сжал кулаки.

Лун Цзюэ почувствовал удовлетворение. Теперь он знал наверняка, что наследный принц приаязался к этой женщине.

— Ее судьба, — произнес Суань Лин ледяным голосом, — теперь находится под защитой императора Байлина. И моей.

Генерал чуть приподнял бровь.

— Вот как?

— Именно так.

Воздух между ними словно натянулся, как тетива перед выстрелом.

— И если с ней что-нибудь случится...

Лун Цзюэ спокойно выдержал взгляд наследника.

— То что?

Суань Лин медленно поднялся.

— Тогда наш следующий разговор действительно будет коротким и очень громким.

После чего развернулся и направился к выходу.

Дверь закрылась. В комнате вновь воцарилась тишина.

Лун Цзюэ некоторое время сидел неподвижно, но не совладал с собой. Расхохотался.

Он пришел сюда искать слабость наследного принца. И только что увидел ее собственными глазами. А значит, партия становилась гораздо интереснее.

Глава 16. Галя

Последующие несколько дней я жила в состоянии, которое моя бабушка назвала бы «сама себе проблему придумала». Потому что проблема была, и я ее как будто сама себе создала.

Вообще-то мне следовало переживать из-за генерала Лун Цзюэ.

Человек приехал из Цинлуна, ради меня. Прекрасно знает настоящую Гао Лань. Когда-то собственными руками вручил принцессе яд и приказал убить наследного принца.

Любая здравомыслящая попаданка на моем месте сейчас бы собирала тревожный чемоданчик и рыла под таверной тайный подземный ход.

А я вместо этого думала о Суань Лине. Ну и принц тоже хорош. Защитил меня от императора, от генерала... Мордашка у него симпатичная, как не поддаться?

Я мысленно отвешивала себе пощечины, напоминая про сюжет. А я его поломала изрядно.

Суань Лин почти до последней серии в дораме не ощущал ко мне никакой симпатии, а тут стал заботиться. Он так нервничал, что я не истерю и не падаю в обморок, выяснив, что люди Лун Цзюэ за мной следят, что мне становилось стыдно. Но я-то знала, что по сюжету мне суждено умереть, и принц не станет моей защитой. Тогда зачем к нему обращаться?

Я внезапно для себя решила, что завершу эту историю до конца, но как второстепенный герой. Мне важно, чтобы после императора Суань Вэя трон занял достойный человек. Суань Лин был достойным. Если мне удастся, я уберегу его от потерь.

Но и рисковать чрезмерно я не желала. Этот мир меня устраивал, я не хотела умирать и не хотела возвращаться в свою реальность. Тут пока ипотеки не придумали.

Да и сам Суань Лин стал мне дорог. Я не поддавалась на его чары и знаки внимания. Они ничего не значили. Сегодня он тепло относится ко мне, но завтра его мнение может измениться. Но как тяжело сохранять эту отстраненность и делать вид, что я ничего не замечаю.

Он уже не раз и не выручал меня от козней канцлера. Не дал генералу Лун меня обидеть.

Прикрыв веки, я с удовольствием и некой долей злорадности вспомнила, как он приревновал меня к надоедливому господину Шэнь.

Потом я отвесила себе мысленный подзатыльник.

Галя, очнись, ты не юная девица, которую он в тебе видит и хочет защищать. Ты взрослая, самостоятельная женщина. Тебе нельзя подобным заниматься.

Если я дам себе волю, представлю, что мы с принцем вместе... Когда-нибудь Суань Лин обнаружит, что я не та, за кого себя выдаю. Честь для него не пустой звук. В его глазах я знатная принцесса, отказавшаяся от титула по загадочной причине. А я всего лишь продавщица. Что с ним будет? А со мной?

Дальше проклятая память снова подсовывала его лицо.

В общем, рассудок мой напоминал телегу, которую одновременно тянут в разные стороны два очень упрямых осла.

На четвертый день после банкета этот мир приготовил мне проблемы похлеще, чем мои споры с совестью и здравым смыслом.

Если верить дораме, генерал уже давно должен был объявить на меня охоту, разочаровавшись в том, что я не выполнила его задание. Он должен был прислать наемных убийк, от которых Гао Лань отбил бы Его Высочество. Он должен был попытаться ее отравить на празднике. Но я не жила во дворце, так что подлить яд мне в чай становилось невозможным.

Ничего не происходило, словно старый интриган сам решил изменить сценарий. Это настораживало гораздо сильнее открытой угрозы.

Когда видишь тигра, хотя бы понятно, в какую сторону бежать, хуже, когда тигр спрятался в высокой траве.

Неприятности все-таки пришли.

Вечером мы решили устроить себе выходной и работали исключительно на доставку. Таверна пустовала, но было странно, что в нее никто не ломился.

Внезапно к нам ворвался Жун Мао с совершенно дикими глазами. Он никак не мог совладать с эмоциями, что на его макушке образовались кошачьи уши. Проходившая мимо Мэй Сю деликатно сделала вид, что ничего не заметила.

— Хозяйка, что же вы сидите? Мы разорены!

Будь на его лице усы, кошачьи или человеческие, он бы изодрал их в пыль.

— Что случилось?

На его вопли прибежала Ли Жу и Тай Фэн. Жун Мао скорчил трагическую физиономию.

— Богатые господа перестали приходить. На вашу таверну сыплются жалобы. Обычные рабочие еще приходят, но сплетни распространяются.

— Какие еще сплетни? — недоумевала я.

— Что вы падшая женщина.

— Я падшая? — указала пальцем на себя.

Жун Мао театрально закатил глаза и обмахнул себя веером.

— Других у нас под ногами не валяется. А вы, — повернулся он к Мэй Сю и Ли Жу, — не в счет. Вы падайте, всех занимает исключительно распутство принцессы.

— Прям так и говорят? Что я распутница?

Болтали обо мне много с первого дня открытия ресторана, но это не влияло на мои дела. Скорее, разные слухи подхлестывали поток клиентов. Всем было интересно посмотреть на пленницу-принцессу. Я считалась скандальной, острой на язык, не самой благодетельной женщиной. Но никто не звал меня распутницей. Оно понятно, боялись наследного принца.

— Говорят, что вы живете сразу с тремя мужчинами.

Я задумалась.

— Вообще-то это правда.

— Госпожа!

— Что? Вы действительно живете здесь.

— Контекст имеет значение!

— Ладно, продолжай.

— Еще говорят, что мы с Тай Фэном только притворяемся евнухами.

Тай Фэн пожал плечами.

— Ты смотри, не лживые сплетни, а самая правдивая правда. Кто нас сдал?

Ли Жу уже тихо хихикала в рукав.

— Дальше, — потребовала я.

— Дальше говорят, что я постоянно посещаю дома удовольствий. И вы тоже там отмечаетесь. Линь Мо ваш тайный любовник, а я и Тай Фэн, — обиженно заурчал Жун Мао, — на подхвате. Чтобы я, да на подхвате?

Я схватилась за голову.

Нигде не соврали, и слухи мне не опровергнуть. Но раньше это было прикрыто тонкой вуалью недосказанности, а теперь становилось позором. Свой позор я пережить могу. Но позор ложится и на репутацию принца.

Картина складывалась невзрачная. Я догадалась, что сплетни распускают намеренно, прекрасно осознавала, кто за этим стоит. Но как противостоять и что делать, придумать не могла.

У меня начал дергаться глаз, причем левый. Моя бабушка часто говорила, что глаза дергаются к неприятностям. Правый — к деньгам. Левый — к родственникам.

В данном случае родственников у меня было предостаточно. Целая императорская семья Цинлуна и с их надсмоторщиком Лун Цзюэ.

Я как раз размышляла, не подсыпать ли генералу в сапоги толченый красный перец, а что, полагаю ловкости Ли Жу или Жун Мао на эту задачу хватит, когда дверь таверны распахнулась.

Вобще-то едва не слетела с петель. Я подняла голову и сразу поняла, что сегодняшний день решил добить меня окончательно.

На пороге стояли Суань Лин и Чжэн Фэй. Судя по их лицам, их появление не предвещало мне ничего хорошего.

В комнату вошла беспечная Ли Жу с подносом чая. Заметив Чжан Фэя, она поклонилась и под нос себе пробурчала:

— А вот и ты, котик. — Потом до нее дошло, что все необычайно молчаливы. — Хм, — поставила она поднос на низкий столик. — Это я такая чувствительная, или ощущается некая напряженность?

Суань Лин обвел взглядом моих слуг, задержавшись на евнухах. Черт, теперь и он в курсе, что они не евнухи вовсе.

— Все вон! Быстро.

Никто не пошевелился.

Тогда вперед выступил Чжэн Фэй.

— Господа, оставьте Его Высочество с принцессой Гао Лань наедине. Это приказ.

Упираться, естественно, никто не стал. Все пошли на кухню, включая самого Чжэн Фэя. Через несколько мгновений мы остались наедине.

Я нервно сглотнула. Я не первый раз доводила принца до белого каления, но до такой степени не приходилось.

Суань Лин шагнул ко мне. Захотелось отпрянуть, но я же себя не в норе зайца нашла. Как-то выстою против Его Высочества.

— Ты довольна? — спросил он холодно.

— Если будешь держать меня в контексте, то я с удовольствием отвечу.

Я бы, может, и повинилась. Но со мной нельзя разговаривать, как с маленьким, нашкодившим ребенком. И ярости мне тоже не занимать.

— Гао Лань, с меня хватит твоих шуточек. Ты попала в такой переплет, из которого уже не выбраться.

— Ты про слухи? — рассвирирела я. — Если им веришь, то зачем пришел? Мне не нужны наставления. Виноват в этой ситуации тот, кто их распускал.

— Нет. Но ты сделала все, чтобы их было легко распустить. Я предлагал тебе вернуться во дворец или в то поместье, что даровал тебе император. Будь ты под нормальной охраной, никто бы рта не смел раскрыть. Лун Цзюэ воспользовался ситуацией, — продолжил принц. — Он увидел, что рядом с тобой нет ни меня, ни императора, ни дворца. Тебя некому защитить.

— У меня есть Тай Фэн, Жун Мао и Ли Жу.

У Суань Лина левый глаз тоже задергался. Занятно, а я этот мнимый родственник с неприятностями?

— О, о твоих евнухах мы еще отдельно поговорим.

— Пусть не они, — я скрестила руки на груди. — У меня есть Ло Чэн.

— Который никакого веса не имеет. Тебя не убить пытаются, а оскандалить, низвести. Пока слухи не дошли до отца, тебе следует уехать.

Я остановилась и ощутила, как внутри расходится паника.

— Куда? Вернешь меня обратно в Цинлун?

Лицо Суань Лина потемнело, а возле скул заходили желваки.

— Чтобы тебя сразу при переезде через границу прикончили? В какой-нибудь тихий монастырь, замаливать свои грехи. Переждешь там гнев моего отца.

Я поперхнулась воздухом.

— Простите? Я столько не нагрешила, чтобы так радикально замаливать. Бесчисленное количество женщин в столице живут с мужчинами, но претензии ко мне одной. Разница между нами исключительно в положении. Мое чуть повыше.

— Это не просьба.

Будь у меня клыки, как у Ли Жу, я бы их показала.

— Если вам так нравится монастырь, сами туда и отправляйтесь.

Пожалуй, я махнула лишнего. Забыла, что передо мной стоит не бывший муж, не друг и не товарищ. А наследный принц империи.

В следующее мгновение он сделал очередной шаг, и я даже опомниться не успела...

Его ладонь легла мне на щеку. Вторая — на подбородок. Он заставил меня поднять голову. Наши взгляды встретились.

Я ждала в его глазах раздражение, но неожиданно увидела там страх... И все-таки капелька раздражения тоже имелась.

— Ты вообще понимаешь, что происходит? — он почти прошептал.

— Д-да, понимаю, — прошелестела я в ответ.

— Нет. — Пальцы на моей коже чуть сжались. — Не понимаешь.

Он был так близко, что я чувствовала запах благовоний от его одежды. Он меня легонько встряхнул и продолжил:

— Гао Лань, хочешь ты того или нет, но наши имена и без свадьбы связаны. Твоя длинная тень отбрасывается на меня. Если отец перестанет тебе верить, все закончится. Если ты потеряешь доверие императора, никто не станет тебя слушать.

— Суань Лин... — сделала я попытку его прервать.

— Если ты потеряешь репутацию, тебя начнут рвать на части.

— Я знаю.

— Нет. — Он качнул головой. — Не знаешь. Без поддержки императора, без своего титула, без защиты дворца ты всего лишь женщина, оказавшаяся в чужой стране.— И тогда, — закончил он, — даже я не смогу тебя защитить.

Он говорил неприятные мне вещи, которые до его прихода сюда, я старательно выбрасывала из мыслей. А еще он так верил...

Суань Лин ругал меня не за то, что говорилось в слухах, а потому что волновался за мою судьбу.

Да, слухи могли бы пройти сами собой, но генерал Луг Цзюэ, канцлер и главная наложница не дадут им кануть в лету.

Меня вдруг перещелкнуло.

Бороться с подмоченной репутацией смерти подобно. Люди любят грязные, скандальные истории. А уж как любят запретные...

Я медленно улыбнулась. Похоже, улыбка вышла зловещей, потому что принц отстранился.

— Чему ты улыбаешься?

— Суань Лин, мне жаль, что я приношу тебе столько проблем. Но ты только что подсказал мне решение.

— Какое решение?

Пробудилось знакомое предвкушение активной деятельности.

— Если нельзя остановить поток... — я прищурилась, — ...его нужно возглавить/

Суань Лин, похоже, счел меня сумасшедшей. Честно говоря, я его понимала.

— Гао Лань, — подозрительно произнес принц. — Почему мне не нравится твоя улыбка?

— Потому что ты недостаточно ценишь искусство тактического мышления.

— Я? Тебе напомнить, кто я такой? — он помрачнел и положил ладонь на рукоять своего меча.

— Хватит меня запугивать. Я не про армию говорю и не про битвы. Хотя... — я поджала губы, — с генералом Лун у меня личная схватка. Но я имела ввиду рекламу.

— Рекло... Что?

Запоздало вспомнив, что это здесь не повсеместное слово, я схватилась за виски. Сложно думать и параллельно объясняться.

— Проведем исправительные работы для моего имени. Сейчас его разносят по всей империи, пусть и разносят, но будут разносить в другом ключе.

Пояснять отдельно Суань Лину и отдельно своему пушистому отряду мне не хотелось. В связи с этим я развернулась к двери и совершенно не по барышеньски свистнула, чем окончательно шокировала Его Высочество.

Надеялась, что он уже привык к моей натуре, но вечно поднимаю эту планку.