Отец моего парня. Его одержимость – я!

чивается. В груди всё горит. Злость, стыд, желание – всё смешивается, сливается

Родился в холодном, сером городе, где детство заканчивается, как только ты выходишь во двор. Мать умерла, когда

ся ненависть к самой себе за то, что я это чувствую. Что я этого хочу. Он тянет меня ближе. Дыхание тяжёлое, горячее. Между нами уже нет ни пространства, ни воздуха. Только напряжение – электрическое, жгучее. Я пытаюсь сказать что-то, но в следующее мгновение его губы обрушиваются на мои. Поцелуй жёсткий, как удар. Его губы давят, почти больно. Он не целует меня – он захватывает

размахивала ими перед всеми, кто попадался ей на пути. – Девочки, вы только

прошёл через огонь. Он снова поднял фотографию Дарьи, дрожащими пальцами разгладил её, будто мог стереть с неё всё, что касалось Северовых. Она была его девочкой. Его кровью. Единственным чистым, что осталось в его проклятой жизни. – Ты моя дочь, – произнёс он шёпотом, но в этих словах слышалась клятва. – Не его. Не их. Он прижал фотографию к груди и закрыл глаза. Перед ним снова мелькнуло лицо Ольги в последний момент перед её смертью