Читать книгу: «Тень над Хрустальной Башней»

Глава 1. Письмо с печатью из чёрного сургучаДождь в графстве Сомерсет начинался всегда одинаково: сначала на стекло оранжереи падали три тяжёлые, редкие капли, словно кто-то невидимый стучал костяшками пальцев снаружи, а через секунду небо обрушивалось на старую черепичную крышу сплошным серым водопадом.Артур Вейн сидел на перевёрнутом деревянном ящике из-под удобрений, поджав под себя длинные ноги, и пытался отогреть озябшие пальцы о кружку с давно остывшим мятным отваром. Ему исполнилось шестнадцать всего две недели назад, но в зеркале он по-прежнему видел худощавого, нескладного подростка с вечно растрёпанными тёмно-русыми волосами, которые не брала ни одна расчёска, и острыми серыми глазами, доставшимися ему от отца.Отец погиб пять лет назад при обвале в старых меловых каменоломнях — по крайней мере, так гласило официальное заключение коронерского суда. Мать после этого почти перестала выходить из дома, целыми днями перебирая засушенные травы в своей крошечной аптекарской лавке на окраине деревни и вздрагивая от каждого стука в дверь.Странности вокруг Артура происходили сколько он себя помнил. Стоило ему разозлиться на соседского мальчишку, отобравшего у него старый велосипед, как у того прямо на ровной дороге лопались обе шины одновременно. Когда мать зимой заболела лихорадкой и в доме закончились дрова, Артур в отчаянии сжал кулаки, глядя на пустой камин, — и сухие поленья в дровнице во дворе вспыхнули синим, бездымным пламенем, которое грело дом трое суток подряд, не оставляя после себя ни единой горстки пепла.— Никому ни слова, — шептала тогда мать, прижимая его к себе ледяными руками. — Если узнают, заберут. Как забрали твоего деда.Но в этот вторник вечером всё изменилось.В семь часов вечера, когда сумерки окончательно затопили сад, в мутное стекло оранжереи что-то глухо ударилось. Артур вздрогнул, выронил кружку и бросился к двери.На мокром каменном пороге, прижав к груди сломанное правое крыло, лежала огромная полярная сова. Её белоснежные перья были испачканы грязью и копотью, а в жёлтых глазах застыла такая осмысленная, почти человеческая боль, что у Артура перехватило дыхание. К левой лапе птицы тонкой серебряной цепочкой был привязан тяжёлый конверт из плотного пергамента цвета слоновой кости.Артур осторожно поднял птицу на руки — она оказалась неожиданно лёгкой, почти невесомой — и занёс в дом.— Мама! — крикнул он с порога. — Смотри, она ранена!Элеонора Вейн вышла из кухни, вытирая руки о передник. Увидев белую сову и блеснувшую на её лапе серебряную цепочку, женщина побледнела так сильно, что стала похожа на мраморную статую. Ложка, которую она держала в руке, со звоном упала на каменный пол.— Нет, — выдохнула она едва слышно. — Нет, только не сейчас. Ещё рано… они обещали, что не тронут его до семнадцати…— Мам, ты о чём? Кто обещал? — Артур бережно уложил сову на старое шерстяное одеяло у тёплой плиты и аккуратно отцепил серебряную цепочку. Конверт был запечатан тяжёлой каплей чёрного сургуча, на которой чётко отпечатался герб: переплетённые в узел змея и ворон, держащие в когтях песочные часы.— Не открывай его, Артур, — мать шагнула вперёд, протягивая дрожащую руку. — Брось в огонь. Прямо сейчас.Но пальцы Артура уже коснулись сургуча. Печать не сломалась — она просто растаяла под его прикосновением, рассыпавшись мелкой серебристой пылью, которая тут же впиталась в кожу ладони лёгким покалыванием.Внутри лежал сложенный втрое лист пергамента. Строчки на нём были выведены изумрудными чернилами ровным, стремительным почерком:Господину Артуру Вейну,Оранжерея у Старого Брода, графство Сомерсет.Совет Попечителей Академии Арканум уведомляет Вас о том, что Ваше имя было внесено в Книгу Пробуждённых в день Вашего шестнадцатилетия. В связи с чрезвычайными обстоятельствами и нарушением Грани в Западном пределе, Вы подлежите немедленному зачислению на пятый курс подготовительного отделения.Почтовая птица доставит Вас к точке перехода сегодня в полночь. Возьмите с собой только самое необходимое. Обычный мир более не может гарантировать Вашу безопасность.С уважением,Генрих Вальд, хранитель Ключей и декан факультета Рунической Защиты.Артур перечитал письмо дважды, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.— «Нарушение Грани»… «Книга Пробуждённых»… Мама, что всё это значит? Отец погиб не в каменоломнях, правда?Элеонора Вейн медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками. Когда она подняла голову, в её глазах стояли слёзы, но голос звучал твёрдо, словно она много лет готовилась к этому разговору.— Твой отец был архивариусом в Академии Арканум, Артур. Одним из лучших мастеров защитных чар в Британии. Пять лет назад он обнаружил в нижних хранилищах школы то, чего там не должно было быть — трещину в старой печати, удерживающей Сумрачный Разлом. Он пытался закрыть её в одиночку, чтобы защитить учеников. Ему не хватило сил. Когда его нашли… от его палочки осталась только горстка пепла.— Почему ты мне ничего не рассказывала? — тихо спросил Артур. — Почему я не пошёл в эту школу в одиннадцать лет, как все?— Потому что твой отец перед смертью наложил на тебя чары Сокрытия, — горько усмехнулась мать. — Он хотел, чтобы ты прожил обычную, спокойную жизнь вдали от магии, интриг Совета и той тьмы, которая просыпается под башнями Академии. Но чары крови держатся ровно до шестнадцати лет. В день твоего рождения печать спала, и Книга Пробуждённых тут же вписала твоё имя. А раз они прислали письмо посреди учебного года… значит, в Аркануме случилось что-то страшное.Сова у плиты тихо ухнула и шевельнула крылом. Артур посмотрел на неё — сломанное крыло выпрямилось само собой, перья заблестели, словно покрытые инеем, а на коврике не осталось ни следа грязи. Птица прыгнула на спинку стула и внимательно уставилась на мальчика.— Я поеду, — сказал Артур, чувствуя, как внутри впервые в жизни исчезает привычное чувство чужеродности, словно кусочек мозаики наконец встал на своё место. — Если я останусь здесь, они всё равно придут за мной. А там я хотя бы узнаю, от чего погиб отец.Мать долго смотрела на него, потом молча встала, подошла к старому дубовому комоду в углу комнаты и достала из потайного ящика длинный футляр из тёмного тиса.— Возьми. Это запасная палочка твоего отца. Сердцевина из пера феникса и корня мандрагоры. Она капризна, но родную кровь признает. И помни, Артур: в Аркануме не верь никому, кто слишком громко говорит о чести и древних родах. Самые опасные змеи там носят мантии преподавателей.Глава 2. Платформа под Старым МостомРовно в половине двенадцатого ночи Артур стоял на краю заброшенного каменного моста через реку Парретт, сжимая в одной руке потёртый кожаный саквояж, а в другой — тисовый футляр. Белая сова летела впереди, бесшумно рассекая густой речной туман, который светился изнутри странным фосфоресцирующим сиянием.Птица опустилась на центральный парапет моста, где в камень было вмуровано старое чугунное кольцо для привязи лодок.— Ну и что дальше? — прошептал Артур, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было ни души, только шум воды внизу и далёкий лай собак в деревне.Сова клюнула чугунное кольцо. Металл тихо загудел, словно камертон. Воздух под аркой моста пошёл рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Сквозь серый туман проступили очертания старинного чёрного дилижанса без лошадей — вместо них в упряжи стояли два высоких, поджарых существа, сотканных из ночной тени и серебристого дыма. На козлах сидел кучер в широкой треуголке, низко надвинутой на лицо.— Мистер Вейн? — скрипнул кучер голосом, похожим на треск сухих веток. — Прошу в экипаж. Дорога неблизкая, а барьер над долиной закрывается ровно в час ночи.Артур шагнул через край парапета — и вместо того чтобы упасть в ледяную реку, ступил на твёрдую булыжную мостовую, которой секунду назад здесь не было.Дверца дилижанса распахнулась сама. Внутри пахло старой кожей, лавандой и озоном. Не успел Артур опуститься на бархатное сиденье, как экипаж рванул с места с такой скоростью, что пейзаж за окном смазался в сплошную серебристо-чёрную полосу.Через двадцать минут бешеной скачки сквозь облака дилижанс плавно замедлил ход и остановился.Артур вышел наружу и замер, забыв закрыть рот.Перед ним, на вершине отвесной гранитной скалы, окружённой со всех сторон бездонным ущельем и кольцом седых гор, возвышался замок, словно вырезанный из цельного куска горного хрусталя и тёмного базальта. Десятки острых шпилей уходили прямо в звёздное небо, а в самом центре, над главным залом, парила в воздухе огромная прозрачная сфера, внутри которой переливалось северное сияние.— Добро пожаловать в Академию Арканум, — раздался рядом спокойный, чуть насмешливый голос.Артур обернулся. У кованых ворот, опираясь на трость с серебряным набалдашником в виде ворона, стоял высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти в длинной тёмно-синей мантии, расшитой серебряными рунами. Его седые волосы были собраны в аккуратный хвост, а за очками в тонкой проволочной оправе светились внимательные, пронзительные глаза.— Декан Генрих Вальд, — представился мужчина, слегка наклонив голову. — Я знал твоего отца, Артур. Роберт был человеком редкого ума и ещё более редкого безрассудства. Пройдём внутрь, пока ночной холод не пробрал тебя до костей. Распределение состоится завтра на рассвете, а сегодня тебе нужно отдохнуть.Они прошли через массивные дубовые двери в главный вестибюль. Огромный зал освещали сотни парящих под сводами свечей, отбрасывающих тёплые золотистые блики на мраморные колонны. По стенам висели портреты древних магов, которые при виде новичка лениво перешёптывались и поправляли свои шляпы.— Скажите, профессор, — не удержался Артур, когда они поднимались по широкой винтовой лестнице в гостевое крыло. — В письме говорилось о нарушении Грани. Что здесь происходит?Вальд на секунду остановился на площадке, бросив быстрый взгляд на пустой коридор внизу.— Три недели назад в Западной башне пропал семикурсник, лучший ученик факультета Зельеварения, — тихо сказал декан. — А через два дня на стенах нижних подземелий появились символы, которых никто не видел со времён падения Ордена Пепла. Совет считает, что это глупая шутка старшекурсников. Я же уверен, что кто-то внутри замка пытается открыть то, что твой отец запечатал ценой своей жизни. И твоё имя, Артур, всплыло в Книге Пробуждённых не случайно.Вальд толкнул тяжёлую дверь в небольшую уютную комнату с камином, книжным шкафом и окном, выходящим на звёздное ущелье.— Отдыхай. Завтра в восемь утра за тобой зайдёт староста. И, Артур… — декан задержался на пороге. — Пока ты не научишься контролировать свой дар, держи палочку в кармане. У нас здесь очень не любят тех, кто колдует без слов и предупреждений.Когда дверь за деканом закрылась, Артур подошёл к окну, достал из футляра отцовскую палочку и сжал её в ладони. Тёплая волна прошла от кончиков пальцев до самого сердца, и в тишине комнаты ему на мгновение почудилось, что где-то глубоко под каменным полом замка тяжело вздохнуло что-то огромное и древнее.Глава 3. Зеркало Истинного ОбликаУтро в Академии Арканум начиналось не с звона будильника, а с глухого, мелодичного гула, который шёл откуда-то сверху, из-под самого купола Хрустальной Башни. Звук напоминал удары огромного стеклянного колокола, от которого по стеклу окна пробегала едва заметная серебристая рябь.Артур проснулся мгновенно, словно и не спал вовсе. На тумбочке у кровати, где вчера вечером лежала только отцовская палочка, теперь красовалась аккуратно сложенная стопка одежды: тёмно-серая шерстяная мантия без знаков отличия, белоснежная рубашка с высоким воротником, жилет цвета мокрого сланца и тяжёлый кожаный ремень с креплением для палочки.Ровно в восемь утра в дверь негромко постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянул невысокий коренастый парень с рыжими вихрами, веснушчатым носом и озорными карими глазами. На левой стороне его мантии поблёскивал серебряный значок в виде сокола, сжимающего в когтях молнию.— Подъём, новичок! — бодро объявил он, шагая через порог. — Я Тобиас Финч, староста Буревестников. Вальд велел доставить тебя в Зал Распределения до того, как проснутся остальные курсы, чтобы не устраивать цирк на весь замок. Пошевеливайся, овсянка на завтрак стынет за три минуты, а жареные колбаски исчезают за две.— Привет. Я Артур, — ответил он, поспешно натягивая рубашку. — А что значит «не устраивать цирк»?Тобиас присел на край стола и с любопытством уставился на Артура, словно на редкого зверя в зверинце.— Ты серьёзно спрашиваешь? Парень, за последние триста лет в Арканум никого не зачисляли сразу на пятый курс посреди семестра! Вся школа с утра только и шепчется о таинственном наследнике, которого Вальд привёз ночью в закрытом дилижансе. Слизеринцы... то есть, я хотел сказать, змееносцы из Дома Василиска уже ставки делают, вылетишь ты до конца недели или взорвёшь котёл на первом же уроке.— Змееносцы? — переспросил Артур, застёгивая жилет. — Какие здесь вообще есть факультеты?— Четыре Дома, как и во всех старых академиях, — Тобиас загнул первый палец. — Дом Буревестника — это мы. Стихия воздуха и молнии, боевая магия, быстрые решения и вечные неприятности на нашу голову. Дом Василиска — стихия воды и тени, зельевары, алхимики и мастера хитрых интриг. Там учатся в основном отпрыски древних чистокровных семей. Дом Саламандры — огонь и металл, артефакторы, кузнецы рун и те, кто сначала бьёт заклинанием, а потом спрашивает имя. И Дом Дриады — земля и живая природа, целители, травники и провидцы.Артур накинул мантию, сунул палочку в крепление на поясе и кивнул:— Я готов.Они вышли в длинный сводчатый коридор, стены которого были сложены из тёмного камня, испещрённого тонкими светящимися прожилками. По пути им то и дело попадались ученики в мантиях с разными нашивками: зелёными змеями, алыми ящерицами, золотыми ветвями и серебряными соколами. Все как один провожали Артура долгими, оценивающими взглядами.Зал Распределения оказался не таким огромным, как главный вестибюль, но куда более торжественным. В центре круглой комнаты стояло высокое старинное зеркало в раме из почерневшего серебра. Вместо стекла внутри колыхалась густая, переливающаяся туманная дымка.У зеркала стояли четверо преподавателей во главе с деканом Вальдом. Рядом с ним выделялась высокая женщина с угольно-чёрными волосами, убранными в строгий узел, и холодными, как зимний лёд, глазами. На её мантии извивалась изумрудная змея.— Опаздываете, мистер Финч, — произнесла она голосом, от которого хотелось немедленно выпрямить спину. — Мистер Вейн, подойдите к Зеркалу Истинного Облика. Положите правую ладонь на раму и назовите своё имя.Артур шагнул вперёд, чувствуя на себе взгляды всех четырёх деканов. Сердце стучало глухо и тяжело. Он поднял руку и коснулся ледяного серебра рамы.— Артур Вейн.Туман внутри зеркала мгновенно вскипел. Из глубины стекла рванулись вверх тысячи серебристых искр, закружились в тугом вихре и с оглушительным треском ударили прямо в ладонь Артура. Он невольно вскрикнул, но оторвать руку не смог — серебро словно примагнитило пальцы.В тумане на мгновение проступили два символа одновременно: сначала вспыхнула серебряная молния Буревестника, но тут же сквозь неё прорезалась изумрудная чешуя Василиска. Зеркало загудело так сильно, что с потолка посыпалась каменная крошка, а затем туман резко почернел, и на поверхности стекла выступила единственная, выжженная огнём руна — песочные часы, обвитые змеёй.В зале повисла мёртвая тишина. Женщина с чёрными волосами резко втянула воздух, а декан Вальд побледнел и шагнул вперёд, прикрывая Артура собой от зеркала.— Достаточно! — громко сказал Вальд, взмахнув тростью. Руна на стекле погасла, и туман снова стал серым. — Артефакт перегружен после недавнего сбоя в Западной башне. Первый импульс был ясен: стихия воздуха и молнии. Мистер Вейн зачисляется в Дом Буревестника!— Но, Генрих, вы же видели второй отблеск… — начала было декан Василиска, сузив глаза.— Зеркало дало трещину ещё в октябре, Селеста, — сухо отрезал Вальд. — Не стоит искать тайный смысл в неисправном приборе. Мистер Финч, проводите новичка на завтрак, а затем на первый урок зельеварения. Он и так пропустил слишком много.Тобиас схватил Артура за рукав и почти бегом вытащил его из зала. Лишь когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за их спинами, староста остановился у колонны и выдохнул:— Ну ты даёшь, Вейн! За пять лет моей учёбы Зеркало ни разу даже не пискнуло, а под тобой едва не разлетелось на куски! Что это была за руна в конце?— Не знаю, — честно ответил Артур, глядя на свою правую ладонь. На коже, прямо в центре, слабо светился серебристый след в виде песочных часов, который исчез через пару секунд. — Но, кажется, декан Вальд знает гораздо больше, чем говорит.Глава 4. Урок в подземелье и первая дуэльПосле плотного завтрака в Большом зале, где блюда появлялись на золотых тарелках прямо из воздуха, Тобиас вручил Артуру расписание занятий и проводил его в нижнее крыло замка.Кабинет зельеварения располагался глубоко под землёй, за толстыми базальтовыми стенами. Внутри стоял полумрак, нарушаемый лишь зелёным пламенем горелок под десятками медных котлов, а вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи со стеклянными банками, в которых плавали засушенные корни, светящиеся грибы и глаза болотных тритонов.За массивным столом у доски стояла та самая женщина с холодными глазами — профессор Селеста Морган, декан Дома Василиска.— А, наша знаменитость, — протянула она, едва Артур переступил порог. Класс, состоящий из учеников Буревестника и Василиска, мгновенно затих. — Мистер Вейн, который решил, что четырёх лет базовой алхимии ему не требуется. Займите свободный котёл в последнем ряду рядом с мисс Грей. Надеюсь, вы хотя бы отличаете корень златоцвета от сушёной полыни.Артур молча прошёл к указанному столу. Его соседкой оказалась худенькая девушка с коротко остриженными каштановыми волосами, перепачканным сажей носом и невероятно живыми, насмешливыми тёмными глазами. На её груди блестел серебряный значок Буревестника.— Не обращай внимания на Морган, — прошептала она, едва профессор отвернулась к доске. — Она ненавидит всех, у кого в родословной меньше десяти поколений чистокровных магов. Я Клара. Если не знаешь, как резать корень мандрагоры, просто смотри на меня и повторяй.— Спасибо, Клара, — тихо ответил Артур, доставая из сумки оловянный нож и ступку.— Сегодня вы готовите Эликсир Ясного Взора, — объявила профессор Морган, постучав указкой по доске, на которой тут же проступили строчки рецепта. — Зелье простое, но требует абсолютной точности. Перегреете настой на пять градусов — и вместо обострения зрения получите временную слепоту на сутки. Приступайте. У вас сорок минут.Зашуршали ножи, зашипели горелки. Артур внимательно следил за движениями Клары: она работала быстро, уверенно и с каким-то лёгким азартом. Он старался в точности повторять каждый её шаг — мелко нашинковал серебристые листья лунника, растёр в порошок сушёные ягоды омелы и аккуратно всыпал их в кипящую воду.Когда зелье в его котле приобрело нужный нежно-голубой оттенок, с соседнего ряда раздался тихий насмешливый смешок.Артур обернулся. За соседним столом стоял высокий светловолосый парень в мантии с зелёной змеёй. Его холодное, надменное лицо исказила кривая ухмылка.— Смотрите-ка, полукровка из деревни пытается варить зелье, — негромко, так, чтобы слышали только ближайшие ряды, процедил парень. — Интересно, Вейн, сколько золотых твой декан заплатил Совету, чтобы тебя протащили на пятый курс?— Заткнись, Кассиан, — огрызнулась Клара, не отрываясь от своего котла. — У него зелье сейчас чище, чем твоя мутная жижа.Кассиан вспыхнул от злости. Незаметно опустив руку под стол, он коротко взмахнул палочкой и беззвучно шепнул заклинание.В ту же секунду из-под котла Артура вырвался столб ослепительно-белого пламени. Голубое зелье мгновенно забурлило, почернело и с оглушительным хлопком выплеснулось из котла густой едкой пеной, окатив край стола и рукав мантии Артура.Класс ахнул. Профессор Морган стремительно повернулась.— Что здесь происходит?! — её ледяной голос разрезал тишину. — Мистер Вейн! Я же предупреждала о температурном режиме! Вы только что испортили редкие ингредиенты и едва не устроили пожар в подземелье!— Это не я, — твёрдо сказал Артур, глядя прямо в глаза Кассиану, который с невинным видом перемешивал своё зелье. — Он использовал заклинание под столом.— Клевета на лучшего ученика факультета — плохое начало, мистер Вейн, — холодно отрезала Морган. — Минус двадцать баллов с Дома Буревестника. И после уроков вы останетесь здесь, чтобы вручную отчистить все котлы без использования магии. Урок окончен!После звонка ученики потянулись к выходу. Клара сердито сжала кулаки, глядя вслед Кассиану и его двум приятелям из Василиска.— Вот же мерзавец! — прошипела она. — Это Кассиан Блэквуд. Его отец заседает в Совете Попечителей, поэтому Морган всегда его прикрывает. Не вздумай с ним связываться в открытую, Артур, он с первого курса занимается в Дуэльном клубе.— Посмотрим, — тихо ответил Артур. Внутри у него поднималась знакомая горячая волна — та самая, от которой в детстве лопались шины на дороге и вспыхивали дрова в камине.В коридоре перед выходом из подземелий путь им преградил сам Кассиан со своими приятелями.— Куда спешишь, деревенщина? — ухмыльнулся Блэквуд, преграждая дорогу. — Я слышал, твой папаша тоже лез не в своё дело и плохо кончил. Хочешь повторить его судьбу?Внутри Артура словно оборвалась натянутая струна. Он даже не успел достать палочку из крепления на поясе — просто резко вскинул правую руку вперёд.Воздух в коридоре с треском разорвался. Невидимая ударная волна, пахнущая озоном и грозой, врезалась в грудь Кассиана с такой силой, что его отбросило на три метра назад. Блэквуд со всего размаху влетел спиной в каменную стену и мешком сполз на пол, выронив палочку. Его приятели в ужасе отшатнулись.Артур тяжело дышал, глядя на свою раскрытую ладонь, по пальцам которой всё ещё пробегали крошечные голубые искорки. Клара рядом с ним застыла с широко раскрытыми глазами.— Ты… ты применил безпалочковую боевую магию? — прошептала она, не веря своим глазам. — Артур, кто ты вообще такой?!— Сам бы хотел знать, — глухо ответил Артур, чувствуя, как из глубины подземелий, из-за запертой железной двери в конце коридора, на его всплеск силы откликнулся глухой, тяжелый толчок, от которого задрожали факелы на стенах.Глава 5. Шёпот за железной дверьюНовость о том, что новичок с пятого курса швырнул Кассиана Блэквуда в стену без единого взмаха палочки, разлетелась по Академии быстрее, чем совы успели разнести утреннюю почту.К вечеру в гостиной Дома Буревестника, расположенной в самой высокой западной башне замка, яблоку негде было упасть. В огромном круглом зале с панорамными стрельчатыми окнами, сквозь которые были видны плывущие внизу грозовые облака, гудел настоящий улей. Ученики всех курсов подходили к креслу у камина, где сидел Артур, хлопали его по плечу и наперебой расспрашивали, где он научился такому приёму.— Он просто смотрел на Блэквуда, а потом — бац! — и тот летит через весь коридор, как мешок с тыквами! — восторженно рассказывал второкурсникам Тобиас, размахивая руками. — Ни заклинания, ни палочки! Я такого даже у профессора Вальда не видел!Артур лишь неловко улыбался и пожимал плечами. Меньше всего ему хотелось признаваться, что он понятия не имеет, как это сделал, и что сейчас его правая рука ноет так, словно он два часа таскал тяжёлые камни.Когда за полночь гостиная наконец опустела и в камине остались лишь тлеющие угли, к Артуру подошла Клара. В руках она держала толстый фолиант в потёртом кожаном переплёте и две дымящиеся кружки горячего шоколада.— Держи, — она протянула ему кружку и опустилась на соседний пуфик. — Помогает от магического истощения. Безпалочковая магия жрёт силы втрое быстрее обычной. Если будешь так швыряться заклинаниями без подготовки, сляжешь в лазарет на неделю.Артур сделал глоток. Напиток оказался густым, пряным, с лёгкой горчинкой корицы и мускатного ореха, и по телу сразу разлилось приятное тепло.— Откуда ты всё это знаешь?— Моя тётя работает целителем в больнице Святого Луки в Лондоне, — Клара постучала пальцем по обложке книги на коленях. — И она же прислала мне вот это, когда я написала ей про сегодняшнюю историю на распределении. Помнишь тот символ, который выступил на Зеркале Истинного Облика? Песочные часы, обвитые змеёй?Артур мгновенно насторожился и наклонился ближе.— Ты нашла, что он означает?Клара оглянулась на пустую лестницу, ведущую в спальни, и понизила голос до едва слышного шёпота:— Это печать Хранителей Грани. Древнего круга магов, который существовал ещё до основания Академии. В книге сказано, что их дар не подчиняется делению на четыре стихии. Они работают с самой тканью времени и пространства — могут запечатывать разломы между мирами или, наоборот, открывать их. Но есть одна деталь, Артур…Она развернула книгу к нему и указала на выцветшую гравюру, изображающую человека в плаще, стоящего перед чёрной трещиной в скале.— Этот дар передаётся исключительно по прямой мужской линии. Последним известным Хранителем Грани в Британии был Роберт Вейн. Твой отец.В гостиной стало так тихо, что было слышно, как за окном ветер свистит в каменных водостоках.— Значит, декан Вальд знал с самого начала, — глухо произнёс Артур. — И профессор Морган тоже узнала этот символ в зале.— Хуже того, — Клара захлопнула книгу. — Вчера вечером, когда мы выходили из подземелий, ты слышал тот удар за железной дверью в конце коридора? Я проверила старые планы замка в библиотеке. За этой дверью начинается спуск в Нижние Катакомбы — туда, где пять лет назад погиб твой отец. Официально вход туда замурован шестью заклятиями Совета. Никто из учеников и даже обычных преподавателей не может открыть эту дверь.— Кроме того, у кого в крови течёт сила Хранителя, — закончил за неё Артур, глядя на свою ладонь. — И кто-то внутри замка хочет, чтобы я туда спустился. Сначала этот пропавший семикурсник, потом символы на стенах, теперь — моё внезапное зачисление посреди года.— И что ты собираешься делать? — тихо спросила Клара. — Пойдёшь к Вальду?— Вальд скрывает от меня половину правды, — Артур поставил пустую кружку на столик и поднялся с кресла. — Если я пойду к нему, он просто запрет меня в башне под охраной ради моей же «безопасности». Мы спустимся туда сами. Завтра ночью, когда все уснут.— Не «ты», а «мы», — поправила его Клара, поднимаясь следом и поправляя ремень своей сумки через плечо. — Кто-то же должен следить, чтобы ты снова не разнёс полкоридора голыми руками.Глава 6. Тайна Запретной секцииВесь следующий день тянулся мучительно долго. На уроке Трансфигурации Артур с трудом превратил оловянный кубок в каменную сову — отцовская палочка из тиса и пера феникса слушалась его куда хуже, чем простая вспышка воли, но к концу занятия всё же сдалась и выдала ровный, чистый серебристый луч. На Защите от Тёмных Искусств, которую вёл сам декан Вальд, Артур старался не выделяться и держался в тени, хотя то и дело ловил на себе пристальный, изучающий взгляд профессора поверх тонких очков.Сразу после ужина Артур и Клара ускользнули из Большого зала и направились в главную библиотеку Академии.Огромный зал с высокими стрельчатыми окнами и рядами дубовых стеллажей, уходящих под самый потолок, в вечерний час был почти пуст. Лишь в дальнем углу за столом сидел одинокий старшекурсник с Дома Дриады, сонно листая травник, да старый библиотекарь мистер Кроули дремал в кресле у входа, укрыв колени клетчатым пледом.— Нам нужно в Запретную секцию, — прошептала Клара, увлекая Артура за самый дальний стеллаж в левом крыле. — В обычных учебниках о Сумрачном Разломе нет ни слова, всё вычищено цензурой Совета Попечителей ещё сто лет назад. Но в Запретной секции хранятся личные дневники основателей школы.Путь в Запретную секцию преграждала невысокая кованая решётка, оплетённая тонкой серебряной нитью — сигнальными чарами.— Если коснуться нити, у Кроули на столе зазвенит колокольчик, — предупредила Клара, доставая палочку. — Но у меня есть одно заклинание, которое я вычитала в старом справочнике по взлому замков. Прикрой меня спиной от входа.Она тихо прошептала: «Силенцио филум» — и коснулась кончиком палочки серебряной нити. Нить тускло мигнула и стала прозрачной, словно стеклянная. Клара бесшумно отворила калитку, и они оба скользнули в полумрак Запретной секции.Здесь пахло старой кожей, пылью, сушёными травами и чем-то неуловимо металлическим, словно перед грозой. Книги на полках были прикованы тонкими цепочками, а некоторые из них тихо шептались между собой скрипучими голосами, стоило пройти мимо.— Ищи корешки с символом песочных часов или упоминанием Западного предела, — шепнул Артур, зажигая на кончике палочки слабый огонёк («Люмос»).Они разделились и принялись быстро просматривать полки. Прошло десять минут, затем пятнадцать. Пальцы Артура покрылись серой пылью, а в висках снова начало пульсировать знакомое давление — чем глубже они заходили вглубь секции, тем сильнее он ощущал ту самую вибрацию, которая шла из-под фундамента замка.— Артур, сюда! — позвала Клара из самого дальнего тупика. — Смотри!Он подошёл к ней. Клара держала в руках тонкую тетрадь в чёрном сафьяновом переплёте. В отличие от остальных книг, она не была прикована цепью и лежала прямо на верхней полке, словно кто-то оставил её там совсем недавно.На первой странице ровным, стремительным почерком — тем самым почерком, который Артур видел на старых письмах в шкатулке матери — было выведено: «Личный журнал архивариуса Роберта Вейна. Октябрь, год падения барьера».У Артура перехватило дыхание. Он осторожно перевернул страницу и начал читать вслух при тусклом свете палочки:«14 октября. Трещина в Сумрачном Разломе расширилась ещё на два дюйма. Моих сил едва хватает, чтобы удерживать печать с помощью рунического якоря. Самое страшное — разлом не увеличивается сам по себе. Кто-то внутри Академии целенаправленно подтачивает защитный контур снаружи, используя тёмную алхимию.21 октября. Я нашёл следы зелья Чёрного Пепла у входа в катакомбы. Такое варево способен приготовить только мастер высшей ступени, имеющий доступ к редким ингредиентам из личных запасов факультета Василиска. Я попытался предупредить Совет, но моё письмо перехватили. В замке есть предатель. Если я не вернусь из нижнего зала сегодня ночью, единственный способ окончательно закрыть Разлом — соединить кровь Хранителя Грани с Сердцем Хрустальной Башни. Но для этого нужен…»На этом строчка обрывалась. Следующие страницы были вырваны с корнем — на корешке остались лишь неровные клочки бумаги.— Зелье Чёрного Пепла… из личных запасов факультета Василиска, — медленно повторила Клара, глядя на Артура широко раскрытыми глазами. — Профессор Морган! Она же декан Василиска и единственный мастер алхимии такого уровня в школе! И именно она сегодня на уроке пыталась спровоцировать тебя, а потом в Зале Распределения так пристально смотрела на твоё Зеркало!— Подожди, — нахмурился Артур, разглядывая вырванный корешок тетради. — Бумага порвана совсем недавно. Края ещё белые, не успели пожелтеть от пыли. Кто-то читал этот дневник прямо перед нами!В ту же секунду в конце прохода между стеллажами раздался тихий, вкрадчивый шорох. Тень на стене шевельнулась, и из-за угла плавно выступила высокая фигура в длинной чёрной мантии с глубоко надвинутым на лицо капюшоном.В руке незнакомец сжимал палочку из чёрного дерева, с кончика которой уже срывались багровые искры.— Какое трогательное семейное воссоединение, мистер Вейн, — произнёс низкий, искажённый маскирующим заклинанием голос. — Жаль только, что ваш отец оказался слишком упрямым. Надеюсь, вы будете куда сговорчивее, когда мы спустимся вниз. Ступефай!Багровый луч сорвался с палочки незнакомца и с оглушительным свистом полетел прямо в грудь Артуру.Глава 7. Схватка в Запретной секцииБагровый луч пронёсся в волоске от плеча Артура — в последнюю долю секунды Клара дёрнула его за рукав мантии в сторону, и заклинание врезалось в дубовый стеллаж позади них. Древнее дерево разлетелось в щепки, а несколько прикованных цепями фолиантов взлетели в воздух и с глухим стуком рухнули на каменный пол, подняв облако вековой пыли.— Беги вправо, к запасному выходу! — крикнула Клара, на ходу вскидывая палочку. — Протего!Перед ними вспыхнул полупрозрачный серебристый щит, о который с шипением разбилось второе заклинание незнакомца. От удара Клару отбросило назад, но она устояла на ногах и тут же послала в ответ ослепительную вспышку белого света («Люмос Максима»).Фигура в чёрном капюшоне вскинула руку, прикрывая глаза, но лишь на мгновение.— Умная девчонка, — прошипел искажённый чарами голос. — Жаль, что ты оказалась не в том месте и не в то время. Инкарцеро!Из кончика чёрной палочки вырвались тугие, похожие на змей чёрные верёвки и молниеносно обвились вокруг ног и рук Клары, сбив её с ног. Она глухо вскрикнула, ударившись о край каменной скамьи, а её палочка отлетела далеко под стеллаж.— Клара! — Артур резко развернулся, сжимая в руке отцовскую палочку из тиса.Незнакомец уже шагнул к лежащей девушке, наводя на неё палочку, и в этот миг внутри Артура словно открылся шлюз. Гнев, страх за подругу и накопившееся за последние дни напряжение слились в один тугой, раскалённый комок в груди. Он не знал сложных дуэльных формул, которым учили на старших курсах, но палочка из пера феникса в его руке сама отозвалась на зов крови, нагревшись до обжигающего жара.Артур шагнул вперёд и резко рассёк воздух палочкой сверху вниз:— Экспеллиармус!Из тисового древка вырвался не обычный красный луч, а ослепительно-белая, потрескивающая дуга молнии. Она ударила в палочку незнакомца с такой чудовищной силой, что чёрное дерево со звоном вылетело из его пальцев, перекувыркнулось в воздухе и врезалось в верхнюю полку стеллажа. Отдача отшвырнула самого человека в капюшоне на несколько шагов назад — его капюшон слетел на плечи, и в тусклом свете парящих свечей на мгновение блеснули прядь светлых волос и серебряная застёжка в виде змеи на воротнике.Прежде чем Артур успел разглядеть лицо нападавшего, тот резко взмахнул левой рукой, бросив под ноги крошечный стеклянный шарик. Послышался глухой хлопок, и проход мгновенно заволокло густым, непроницаемым чёрным дымом, пахнущим жжёной серой и полынью.— Фините! — Артур взмахнул палочкой, и чёрные верёвки, сковывающие Клару, рассыпались пеплом. Он бросился к ней, помог подняться и сунул в карман отцовский дневник. — Ты цела? Идти можешь?— Ушибла плечо, но кости целы, — Клара быстро подобрала свою палочку из-под стеллажа и закашлялась от едкого дыма. — Скорее, на шум сейчас сбегутся дежурные префекты и сам Кроули! Нам нельзя здесь оставаться!В дальнем конце библиотеки действительно послышался тревожный звон сигнального колокольчика и торопливые шаги. Артур и Клара бросились в противоположную сторону — к узкой потайной двери в углу секции, замаскированной под фальшивый книжный шкаф, которую Клара заметила ещё на входе.Дверь поддалась с тихим скрипом. Они скользнули внутрь и затворили её за собой за секунду до того, как в Запретную секцию ворвался старый библиотекарь с зажжённым фонарём.Глава 8. Спуск в Нижние КатакомбыЗа фальшивым шкафом оказалась узкая винтовая лестница из грубого необработанного гранита, уходящая круто вниз. Факелов здесь не было, но стены слабо светились холодным голубоватым мхом, цепляющимся за сырые камни.— Куда ведёт эта лестница? — шёпотом спросила Клара, прижимая ушибленное плечо и освещая ступени тусклым огоньком палочки.— Вниз, — коротко ответил Артур. Чем ниже они спускались, тем сильнее становилась знакомая вибрация в воздухе — теперь она ощущалась не просто как давление в висках, а как низкий, утробный гул, от которого слегка дрожали подошвы ботинок. — Прямо к Нижним Катакомбам. И, Клара… я видел застёжку на мантии того, кто на нас напал. Серебряная змея. А ещё у него были светлые волосы.Клара резко остановилась на ступеньках и посмотрела на него во все глаза:— Кассиан Блэквуд?! Но откуда пятикурсник знает тёмные связывающие заклятия и где он взял дымовые шашки из алхимической лаборатории?— Или это не Блэквуд, а кто-то из его семьи. Или кто-то, кто прикрывается его внешностью, — нахмурился Артур. — В любом случае, страницы из дневника отца вырвал именно он. И если он уже спустился вниз, у нас нет времени бежать за Вальдом — пока мы поднимемся в башню декана и всё объясним, будет слишком поздно.Через пять минут спуска лестница закончилась перед той самой массивной железной дверью, мимо которой они проходили днём после урока зельеварения. Только теперь они стояли с внутренней стороны коридора.Тяжёлые створки двери были покрыты сложной вязью светящихся золотых рун — теми самыми шестью защитными заклятиями Совета Попечителей. Но прямо в центре, в том месте, где железо было выковано в форме песочных часов, зияла чёрная оплавленная дыра размером с кулак, от которой тянулись тонкие, как паутина, трещины. Золотые руны мигали неровно, словно догорающая свеча на ветру.— Печать уже взломали, — прошептала Клара, невольно отступая на полшага. — Смотри, замок выжжен изнутри. Тем самым зельем Чёрного Пепла, о котором писал твой отец!Артур подошёл вплотную к двери и приложил ладонь к холодному металлу рядом с песочными часами. Железо под его пальцами мгновенно потеплело. Руны вспыхнули ровным серебристым светом, тихо звякнул невидимый засов, и тяжёлая створка бесшумно подалась внутрь, открывая путь в огромный подземный зал.Они перешагнули порог и замерли.Подземный зал оказался размером с целый собор. Его высокий свод поддерживали двенадцать гигантских колонн из чёрного обсидиана, испещрённых светящимися символами Хранителей Грани. Но всё внимание приковывало то, что находилось в самом центре зала.Над глубокой круглой шахтой, уходящей в бездонную черноту под полом замка, висела в воздухе вертикальная трещина в самом пространстве. Она выглядела как рваный разрез на чёрном бархате, из которого медленно, словно густой туман, сочилась живая, переливающаяся фиолетово-чёрная мгла. При каждом пульсирующем вдохе этой трещины от неё расходились волны ледяного холода, от которого на каменных плитах мгновенно проступал иней.Вокруг шахты по кругу лежали осколки разбитых рунических камней — тех самых якорей, которые пять лет назад установил Роберт Вейн. А прямо у края пропасти, спиной к двери, стояла высокая фигура в чёрной мантии.— Ещё немного, — донёсся до них торжествующий, холодный женский голос. Капюшон упал на спину, и в багровом отсвете Разлома Артур безошибочно узнал угольно-чёрные волосы и строгий профиль профессора Селесты Морган.Она держала в левой руке хрустальный флакон с кипящей чёрной жидкостью, а правой водила палочкой по воздуху, вычерчивая сложный знак прямо перед пульсирующей трещиной.— Стойте! — крикнул Артур, выхватывая палочку. — Отойдите от Разлома, профессор!Селеста Морган резко обернулась. Увидев Артура и Клару, она не испугалась и не растерялась — лишь холодно прищурилась, словно увидела назойливых мух, помешавших важному эксперименту.— Мистер Вейн, — произнесла она ледяным тоном. — Я предполагала, что вы унаследовали любопытство вашего отца, но не думала, что вы настолько глупы, чтобы прийти сюда без охраны.— Это вы убили его! — выкрикнул Артур, делая шаг вперёд. — Вы подтачивали печать зельем Чёрного Пепла пять лет назад, и вы же напали на нас в библиотеке!Морган на секунду замерла, её брови удивлённо приподнялись.— Напала на вас в библиотеке? — переспросила она с искренним недоумением, которое тут же сменилось холодной усмешкой. — Не льстите себе, мальчик. Последний час я провела здесь, пытаясь удержать этот проклятый барьер от полного обрушения!— Что?! — Клара недоверчиво шагнула вперёд. — Не врите! В дневнике отца написано, что использовалось зелье из запасов факультета Василиска! А у вас в руках флакон с чёрной жидкостью!— Это не зелье Чёрного Пепла, невежда, — раздражённо бросила Морган, не отводя палочки от трещины, которая в этот миг угрожающе загудела и расширилась ещё на дюйм. — Это Эликсир Сдерживания на основе крови василиска и лунного серебра! Единственное вещество, способное временно заморозить края Разлома, пока я ищу способ восстановить якоря! Пять лет назад я спустилась сюда вслед за вашим отцом, мистер Вейн, чтобы помочь ему, но опоздала на три минуты. И всё это время я в одиночку варила этот эликсир, скрывая масштаб катастрофы от Совета, чтобы не вызвать панику в школе!Артур растерянно опустил палочку на пару дюймов, глядя то на искреннюю ярость в глазах декана Василиска, то на пульсирующую трещину в центре зала.— Но если это были не вы… — медленно проговорил он, чувствуя, как холодный ком ужаса сжимает желудок. — Тогда кто напал на нас в библиотеке? У него на воротнике была серебряная змея, и светлые…Не успел он договорить, как тяжёлая железная дверь позади них с оглушительным грохотом захлопнулась, и массивные засовы снаружи провернулись с металлическим скрежетом.Из тени за крайней обсидиановой колонной плавно вышел человек.На нём была тёмно-синяя мантия, расшитая серебряными рунами, а в руке он опирался на трость с набалдашником в виде ворона. За тонкими очками в проволочной оправе светились знакомые, спокойные и чуть насмешливые глаза декана Генриха Вальда.— Браво, Селеста, — мягко поаплодировал Вальд, подходя ближе. — Как всегда, безупречная преданность долгу. И как всегда — полная слепота к тому, что происходит у тебя под носом.— Генрих? — профессор Морган побледнела, впервые за весь вечер потеряв самообладание. — Что ты здесь делаешь? И почему запер дверь?— Потому что мне надоело ждать, пока старый дурак из Совета поймёт, что мир магов умирает, — голос Вальда потерял всякую мягкость и зазвенел, как натянутая сталь. — Вы прячетесь за стенами замка, боитесь собственной тени и называете это мудростью! А за этой Гранью спит первозданная сила, способная вернуть магам власть над всем миром. Пять лет назад Роберт Вейн помешал мне открыть врата — он предпочёл взорвать собственный источник, лишь бы запечатать проход. Мне пришлось потратить пять долгих лет, чтобы найти способ обойти его печать.Вальд повернул голову к Артуру, и его губы растянулись в холодной улыбке:— И тут судьба сделала мне царский подарок. Книга Пробуждённых назвала имя его сына. Кровь Хранителя Грани, Артур, способна не только запереть эту дверь. Она способна распахнуть её настежь. Именно поэтому я привёз тебя сюда раньше срока, подсунул тебе дневник твоего отца в Запретной секции и слегка подтолкнул в нужном направлении. Правда, в библиотеке я чуть не перестарался — твоя подруга оказалась слишком проворной, пришлось сменить облик и уйти в тень.— Ты… ты убил моего отца, — прошептал Артур, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Человек, который встретил его у ворот с доброй улыбкой и говорил о чести и памяти отца, оказался тем самым предателем.— Он сам выбрал смерть, — равнодушно пожал плечами Вальд, поднимая свою трость, которая на глазах превратилась в длинный чёрный посох. — А ты выберешь жизнь. Подойди к краю шахты, Артур. Положи ладонь на центральный камень и открой Разлом. Иначе твоя подруга и твоя уважаемая профессор отправятся в эту бездну первыми.Глава 9. Битва у Сумрачного РазломаВ огромном подземном зале повисла звонкая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, пульсирующим гулом Сумрачного Разлома за спиной у Селесты Морган.Декан Василиска стояла в трёх шагах от края пропасти, не смея опустить палочку — тонкий серебристый луч, тянущийся от её древка к трещине, был единственной нитью, удерживающей края бездны от окончательного обрушения. Стоило ей отвлечься хоть на долю секунды, и барьер рухнул бы сам собой.— Не смей слушаться его, Вейн! — сквозь стиснутые зубы процедила Морган, по виску которой скатилась капля пота. — Если эта трещина раскроется полностью, от Академии и всей долины за десять минут останется выжженная пустошь! Беги к двери, зови на помощь!— Дверь запечатана руной Крови, Селеста, — усмехнулся Генрих Вальд, медленно шагая по кругу, чтобы взять под прицел сразу и Артура, и Клару. — Никто не войдёт и не выйдет, пока ритуал не завершится. Ну же, Артур. Не заставляй меня повторять дважды. Подойди к руническому камню.Артур сжал тисовую палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Мысли метались с бешеной скоростью. Вальд был мастером рунической защиты и боевой магии с тридцатилетним стажем — в открытой дуэли у пятикурсника, который проучился в школе всего два дня, не было ни единого шанса.Но в голове Артура вдруг всплыли последние строчки из дневника отца, прочитанные полчаса назад в библиотеке: «…единственный способ окончательно закрыть Разлом — соединить кровь Хранителя Грани с Сердцем Хрустальной Башни».Он поднял глаза вверх, на высокий свод подземного зала. Прямо над центром шахты, в самой вершине каменного купола, была вмурована огромная прозрачная призма из горного хрусталя, от которой вниз, к разбитым якорям вокруг пропасти, тянулись едва заметные, полупотухшие серебряные линии. Это было основание той самой парящей сферы, которую он видел в первую ночь над крышей замка.— Хорошо, — тихо сказал Артур, делая медленный шаг вперёд и опуская палочку. — Я подойду. Только не трогай Клару.— Артур, нет! — крикнула Клара, пытаясь броситься следом, но Вальд лениво взмахнул посохом, и невидимая стена воздуха отбросила девушку к обсидиановой колонне, прижав её к камню.— Умный мальчик, — одобрительно кивнул Вальд, внимательно следя за каждым движением Артура. — Весь в отца — умеешь считать ходы наперёд. Клади ладонь на центральный алтарь и произнеси формулу открытия: «Апери Лимис».Артур подошёл к самому краю шахты. От чёрной трещины тянуло таким ледяным, могильным холодом, что дыхание мгновенно превратилось в белый пар. Под ногами лежал расколотый пополам центральный рунический камень с выбитым на нём символом песочных часов.Вальд стоял в пяти шагах позади, не опуская посох.— Быстрее, Вейн! — рявкнул он, заметив, как серебристый луч из палочки профессора Морган начал опасно дрожать и гаснуть — силы декана Василиска были на пределе.Артур опустился на одно колено перед расколотым камнем. Он видел своё отражение в полированном чёрном обсидиане — бледное лицо, растрёпанные волосы и горящие странным серебристым огнём глаза. Вспомнились слова матери в ту дождливую ночь: «Сердцевина из пера феникса и корня мандрагоры. Она капризна, но родную кровь признает».Он не стал класть пустую ладонь на камень. Вместо этого Артур перехватил отцовскую палочку обеими руками, направил её вертикально вверх — прямо в прозрачную призму под сводом зала — и с силой ударил основанием рукояти в центр расколотой руны песочных часов.— Клауде Лимис! — крикнул он во весь голос, вкладывая в эти два слова всю свою злость, всю боль за отца и всю силу, которая дремала в нём шестнадцать лет.— Ах ты маленький щенок! — взревел Вальд, мгновенно поняв обман. С кончика его чёрного посоха сорвался ослепительный сноп багровых молний.Но удар не дошёл до цели. Клара, прижатая к колонне, в отчаянии вывернула правую руку, выхватила из кармана мантии стеклянный флакон с остатками утреннего зелья, который забыла выложить после урока, и со всей силы швырнула его в каменный пол прямо перед ногами Вальда.Флакон разбился со звоном. Густое голубое облако вспыхнуло ослепительным магниевым светом — тем самым побочным эффектом Эликсира Ясного Взора, о котором предупреждала Морган. Вальд вскрикнул, закрывая глаза рукой, и его заклинание ушло в сторону, разнеся в пыль одну из обсидиановых колонн.А в центре зала уже началось чудо.От тисовой палочки Артура вверх, прямо в хрустальную призму под потолком, ударил столб чистого, ослепительного серебристого пламени. Призма загудела, как гигантский орган, и вспыхнула всеми цветами северного сияния. Сотни серебряных лучей хлынули вниз, оплетая расколотые рунические камни вокруг шахты, сваривая трещины в камне расплавленным светом.— Держите контур, мистер Вейн! — крикнула профессор Морган, из последних сил направляя свой луч на край Разлома. — Я перенаправляю поток!Фиолетово-чёрная трещина в пространстве завыла, словно раненый зверь. Из глубины бездны рванулись вверх чёрные щупальца тени, пытаясь дотянуться до Артура, но серебряная сеть, сотканная Сердцем Хрустальной Башни, сомкнулась вокруг разлома плотным коконом.Артур чувствовал, как его собственная жизненная сила стремительно утекает в палочку. Перед глазами поплыли чёрные круги, колени подкосились, а в ушах зашумела кровь. «Ещё секунду… всего одну секунду…» — твердил он про себя, намертво вцепившись в раскалённое дерево.С оглушительным, похожим на раскат грома хлопком края Разлома сошлись. Чёрная трещина исчезла без следа, оставив после себя лишь гладкий, чистый воздух и тихий звон остывающего хрусталя под сводом.Отдача отбросила Артура на каменные плиты. Палочка выкатилась из его разжатых пальцев, а мир вокруг стремительно погрузился в тихую, бархатную темноту.Глава 10. Рассвет над Хрустальной БашнейПервое, что почувствовал Артур, когда вернулось сознание, был запах свежего мятного чая, пчелиного воска и тёплого солнечного света, падающего сквозь высокое стрельчатое окно.Он открыл глаза. Над ним белел высокий сводчатый потолок больничного крыла Академии. Рядом на стуле, подперев щёку кулаком и тихо посапывая, дремала Клара — на её левом плече белела аккуратная повязка, а на коленях всё ещё лежал чёрный сафьяновый дневник Роберта Вейна.Едва Артур пошевелился, девушка мгновенно открыла глаза и выпрямилась.— Проснулся! — выдохнула она, и её лицо осветила такая искренняя, радостная улыбка, что у Артура сразу потеплело на душе. — Ты проспал почти двое суток, герой! Целительница сказала, что ты вычерпал свой источник до самого дна, но, поскольку ты Хранитель Грани, магия восстанавливается сама.— Что… что с Вальдом? — хрипло спросил Артур, приподнимаясь на подушках.— В камере под охраной авроров из Министерства, — раздался от двери спокойный, ровный голос.В палату вошла профессор Селеста Морган. Сегодня на ней не было строгой чёрной мантии — лишь тёмно-зелёное дорожное платье, а её холодные глаза впервые смотрели без привычной ледяной отстранённости. В руках она держала серебряный поднос с двумя чашками дымящегося бульона.— Ослеплённый вашим, мисс Грей, импровизированным фейерверком, мистер Вальд попытался бежать через запечатанную дверь, но его собственная руна Крови сработала против него, — сухо пояснила профессор, ставя поднос на прикроватный столик. — Когда мы с мистером Финчем и дежурными преподавателями спустились вниз, он был без сознания. Совет Попечителей уже снял с него все регалии. На следующей неделе его ждёт суд.Она замолчала на секунду, глядя на Артура, а затем слегка наклонила голову — жест, которого, по словам Клары, не удостаивался ни один ученик за последние двадцать лет.— Я была несправедлива к вам на первом уроке, мистер Вейн. И я в долгу перед вами за спасение школы. Вашему отцу… вашему отцу бы очень понравилось то, как вы справились с якорями. Совет принял решение восстановить доброе имя Роберта Вейна и внести его в Зал Славы Академии. А вас… что ж, за закрытие Разлома Дому Буревестника начислено триста баллов. Можете считать, что Кубок Домов в этом году уже у вас в кармане.Когда профессор Морган вышла, притворив за собой тяжёлую дубовую дверь, Клара рассмеялась и протянула Артуру чашку с бульоном.— Видел бы ты лицо Кассиана Блэквуда за завтраком, когда объявили про триста баллов! Он чуть овсянкой не подавился. Кстати, Тобиас велел передать, что вечером в башне Буревестника закатывают грандиозный пир в твою честь.Артур взял тёплую чашку и посмотрел в окно. За стеклом сияло ясное, морозное ноябрьское утро. Над вершиной Хрустальной Башни, в чистом голубом небе, ровно и спокойно переливалась прозрачная сфера, охраняющая покой древнего замка.Он дотронулся до тисовой палочки, лежащей на тумбочке рядом с письмом от матери, и впервые за шестнадцать лет почувствовал, что по-настоящему вернулся домой.Часть II. Печать Зимнего Солнцестояния