Цитаты из книги «Участковый», страница 2

долго целовались. Один знакомый пожилой кет называл такие воспоминания «кэнамей» – светлые острова. Правильно называл

древней, дикой, загадочной силой, а может, снова упражнялся с булавой. Так или иначе, в тайге он чувствовал себя как дома, обычаи

– Ты меня покамест не пужай. Дай отдышаться, Химригон! Озадачил

время камланий, излишки Силы на нее сливал. Потом

Светлых? В результате Харламов едва унес ноги, потому что ни о каких Иных геологи знать не знали, и знать не хотели, и на Великий Договор плевали с высокого кедра, и вообще считали себя единственными и неповторимыми, а в ответ на предупреждение ведьмака набросились

приметами, фотографии – энто ведь так, на случай, ежели пропавшие из лесу к нашему шалашу выползут в полубессознательном виде. Ну или ежели какой-нибудь охотник из тутошних наткнется… – А сейчас? Ну, скажем, в последние полгода-год – не увеличилось число пропавших? Участковый помолчал, пошевелил раздумчиво бровями. – Я ведь так понимаю, – наконец медленно проговорил он, – что энти вопросы неспроста. М?.. Думается мне, что в энти полгода-год, о которых вы спрашиваете, кто-то важный исчез. Из Иных – я только об Остыгане слыхал. Ишшо были пропавшие? Сунув и позабыв ладонь

даже не в том, что Сибиряк его назначил пешкой. Двигать

крутым берегом. Левее кибитки, почти вплотную к ней, подступала бессумеречная

приволья. По грибы пойдешь – аккурат на трактор наткнесси, под куст по нужде присядешь – а там уж кто-то незнакомый с городу сидит! Рази доброе это дело – дороги? Не-ет, Федор, я тебе точно говорю. Во-вторых

ловой. – Ну? – Вот смотрите: например, я убил волка. – Петька рубанул треухом воздух. – Как я его убил? Зубами горло