Цитаты из книги «Кровавый остров», страница 3

Это человеческое, слишком человеческое: посмотреть через плечо, покидая Аид, или в лицо Медузе Горгоне, привязать себя к мачте, лишь бы послушать песнь сирен, обернуться, как жена Лота...

Поэты не умирают, подумал я. Они разве что проваливаются в финале.

Я о вас практически ничего не знаю, а ведь я держал в руках самый ваш мозг.

Мы вошли в облака, и мир растворится в кружащем белом ничто: полное отрицание цвета, и мы - лишь призрачные тени, формы без содержания, очертания без измерений.

Он выпрямился и ответил с большим достоинством:

– Я естествоиспытатель. Нам не в новинку иметь дело с дерьмом.

Я выбрал служение свету. Пусть эти узы и нередко лежат во тьме.

Ты – все, ради чего я остаюсь человеком.

Ты мое искупление, ключ от темницы моего греха...

Старо. Африка пахнет... старо. Не старо в том смысле, как сгнившее или прокисшее, а в самом лучшем смысле слова - старо, потому что нам только еще предстоит сделать её *новой*. *Старо* означает мир такой, каким он был до того, как мы пересоздали его по образу своему и подобию, изрезали землю плугами и вырубили леса топорами, перекрыли реки плотинами и выбурили в земле гигантские дыры. Прежде, чем научились брать больше, чем нам нужно, прежде, чем мы освоили прямохождение. Настолько старо, что можно даже сказать, что Африка пахнет ново.

Очень тонка грань между нами и бездной, Уилл Генри, - проговорил Уортроп. - Для большинства это все равно, что та линия, вдали, где море встречается с небом. Они её видят, не могут не верить своим глазам, но никогда её не пересекают. Её нельзя пересечь, и гоняйся за ней хоть тысячу лет, она всегда будет на том же месте. ты понимаешь, что нашему биологическому виду понадобилось более десяти тысячи лет, чтобы уразуметь этот простой факт? Что линия горизонта недостижима, и мир круглый, а не плоский? Во всяком случае, для большинства из нас. А люди вроде Джейкоба Торранса и Джона Кернса... Для них мир все еще плоский. Понимаешь, что я имею в виду?

Я кивнул, думая, что понимаю.

- И самое странное и смешное здесь то, что я бросил тебя именно затем, чтобы тебе не пришлось жить с ними на плоском мире.