Читать книгу: «В плену у барибала»

Глава 1

Я вдохнул воздух, и первая мысль, пронзившая мозг, была проста и неоспорима: «Это она. Та, которую я заполучу. Та, что будет со мной до конца жизни, даже если сама того не захочет.»

Я шел по коридору тюрьмы с охраной. Это была спецтюрьма для оборотней, где решетки для волков были подкреплены сплавом с серебром и полынью. Я был здесь одним из самых крупных экземпляров. Станислав, вожак клана Гризли. Наш поселок — крепость в горах под городом, куда никто не сунется без приглашения. А дела мы, как ни странно, вели во Владиславске. Сюда меня упек конкурент, подставив с искусно подделаными документами.

Я был спокоен. Мои люди должны были вытащить меня законным путем, побег не входил в планы, пока до меня не дошла весточка, что на мой дом готовится набег с истреблением моего клана. Теперь любая лазейка была на вес золота. Все думали, что Великий Гризли смирился. Первые месяцы за мной следили в оба глаза, но я вел себя тише воды и дождался. Когда отключили свет, камеры отрубились и решетки открылись, я действовал молниеносно, пока не заработали резервные генераторы.

Охрану вывел из строя парой точных ударов — калечить хороших ребят не стал, нейтрализовал и хватит, а после понесся по коридору к ветер, как стихия. Странно, но остальные арестанты делали вид, что не видят меня. Ни крика, ни тревоги. Надо же, какая солидарность в зековских кругах. Сигнализация молчала — отлично. Я уже мчался по административным коридорам, по пути успев сменить футболку на чью — то рубашку, схваченную из какого — то кабинета. Она трещал по швам на моих плечах — габариты у гризли недетские.

Ее запах вел меня, становясь все ближе. От нетерпения у меня сами собой выступили когти. Я просто выбил дверь, и та разлетелась щепками и большими кусками.

Две девушки резко обернулись с криком от испуга, а начальник тюрьмы вскочил из-за стола.

Что моя прелестница делает рядом с таким несносным уродом?

И только тут сработала сигнализация. Тело затрясло от близости самки, моей самки.

Начальник попытался достать оружие, что-то закричал, но я его уже не видел. Я просто швырнул в него обломок двери. Он перевернулся вместе с креслом и затих. Какая-то смазливая девчонка рядом завела истерику, затопала каблуками. Но я смотрел на другую. На брюнетку с обалденными глазами оленёнка, которые смотрели на меня завороженно, а дышала она так глубоко… Да, это реакция на истинность. Интересно, она сама это понимает?

— Ты идешь со мной! — прорычал я.

—А выгулять тебя с лососем или косточкой не надо? — прошипела она сквозь зубы, гордо вскинув подбородок. А что я ждал? Это же избалованная дочка моего врага. Что она тут забыла?

В следующую секунду ее рука взметнулась для пощечины. Я играючи поймал ее запястье. Рядом истеричка завизжала еще громче.

Что ж. Я просто перекинул свою строптивую истинную через плечо, нечаянно не рассчитав и порвав ее пиджак, и ринулся прочь. Свою малышку некому не отдам, даже если она сама против.

Глава 2

Так, план «Б». Или уже «В»? Я перестал считать. План теперь был прост: нестись вперед, нести этот оглушительный, благоухающий и абсолютно невыносимый комок нежности и ярости на своем плече.

Она не умолкала ни на секунду. Её слова лились потоком, в котором угрозы моей жизни соседствовали с трауром по испорченному пиджаку.

— Я тебя сдеру! Слышишь, гризли? Шкуру сделаю ковриком! А эти твои лапищи... Ай!

Она вскрикнула, когда я, не сбавляя хода, резко увернулся от очередной двери, которая с грохотом заблокировала проход за нами. Её тонкие, но удивительно сильные кулачки молотили меня по спине. Словно дятел, только очень раздражительный и пахнущий дорогими духами.

— Тихо, моя ненаглядная, — проворчал я, перехватывая её на плече так, чтобы она не свалилась. — Ты привлекаешь внимание. Больше, чем я.

— Так, может, просто поставишь меня на земь, дикарь?!

— Не могу. Ты слишком медленная. А твои каблуки... это оружие против пола, а не для бегства.

Мы вынеслись в очередной коридор, и я почуял запах улицы. Свобода была близка. Но между нами и ей стояли трое охранников из представителей демонов, уже развернувшихся в боевую стойку, с блестящими кастетами на когтистых лапах. Это может стать проблемой.

Я почувствовал, как София замерла, на мгновение умолкнув. Инстинкт. Умная девочка, это хорошо.

— Держись крепче, — только и успел я сказать, прежде чем ринуться вперёд.

Я не стал уворачиваться. Я пошёл напролом, как и подобает гризли. Первый боец отлетел в стену от моего плеча. Второму я поймал его замах и, провернув руку, аккуратно уложил на пол — пусть поспит. Третий был умнее и попытался зайти сбоку, целясь в Софию. Глупая ошибка.

Во мне что-то ёкнуло — что-то тёмное и первобытное. Я рыкнул, и этот звук заставил содрогнуться даже стальные стены. Прежде чем он успел что-либо сделать, я накрыл его своей массой, прижал к полу и... просто прошипел ему в ухо. Он обмяк и отключился от чистого, животного ужаса.

В наступившей тишине я услышал её прерывистое дыхание.

— Ты... ты его не...?

— Я не мясник, — отрезал я, снова пускаясь в бегство. — Я просто сильно тороплюсь по делам.

Она снова принялась возмущаться, но уже без прежнего жара. Словно её мысли были где-то далеко. Мы ворвались в гараж, и удача — её ярко-красный аэромобиль, похожий на разгневанного жука, стоял прямо здесь, на зарядной станции. Внутри затрепетали медвежатки. Она еще и за экологию. Ну просто шипящая богиня.

Я наконец поставил её на ноги. Она шатнулась, её пальцы вцепились в мою руку, чтобы удержать равновесие. Глаза, огромные и тёмные, смотрели на меня с коктейлем из ярости, страха и того самого, необъяснимого влечения.

— Ключи, — коротко потребовал я.

Она, не отрывая взгляда, сунула руку в карман своих джинс и протянула мне брелок. Её пальцы слегка дрожали.

Я открыл дверь, почти оторвав её с петель, и втолкнул её на пассажирское сиденье.

— Пристёгивайся.

— Не указывай мне! — автоматически огрызнулась она, но щёлк замков прозвучал чётко и послушно.

Я завёл мотор. Машина взревела, и я рванул с места, пробив полуоткрытые выездные ворота. Холодный воздух ворвался в салон, смешиваясь с её запахом и запахом страха, боли и... свободы.

Я рискнул взглянуть на неё. Она сидела, вцепившись в подлокотник, сжавшись в комок. И вдруг, поймав мой взгляд, она выпрямилась и снова насупилась, как разъярённый котёнок.

— Ты испортил мне вечер, мой пиджак и причёску. Ты ответишь за это.

Уголок моего рта дрогнул. Нежность, острая и нелепая, как удар когтями, сжала мне горло.

— Договорились, — хрипло сказал я, направляя машину к основным воротам. — Но сначала я спасу свой дом. А ты... будешь сидеть смирно.

— Посмотрим, — буркнула она, отворачиваясь к окну, но я видел, как в стекле отражается её лицо, и на нём — не ярость, а самое настоящее, дикое, невероятное любопытство.

— Не переживай, нам ещё о-очень долго идти пешим ходом, успеешь нашипеться, — проворчал я, выскакивая из машины у ворот и метнув в сторону охраны пару оглушающих взглядов. Ворота открыл одним точным ударом. «Что тут за охрана? Детский сад, ей-богу. Те демоны ещё как-то могли бы со мной побороться, но здесь, на выходе... обычные волки, да ещё и низкого пошиба. Выполняют все от ментального приказа».

Я увидел, как к нам бегут ещё какие-то оборотни, и просто выпустил на них ауру. Аура вожака гризли подействовала и на волков — они завыли и прижались к земле.

Моя девочка широко раскрыла глаза и смотрела на меня с откровенным ужасом.

—Почему пешим ходом? Куда? И зачем я тебе? Ты же почти сбежал! За тобой вряд ли будут гнаться, тебя все боятся! — Я сел обратно, резко завёл двигатель, и мы рванули дальше. Я ей ничего не ответил, и она продолжила: — Никто не будет с тобой вступать в бой, никто! Все боятся. Но никто и не ожидал, что ты сбежишь. — Это она сказала уже тише, почти задумчиво.

—А ты прям знаешь, кто я? - заигрывающим тоном спросил я.

—Ну, начну с того, что ты мерзость.

Я лишь хмыкнул, продолжая вести машину на огромной скорости.

—Противный мужлан! Огромный! Вонючий гризли! — почти припадая ко мне, всё ближе и ближе, шипела моя ненаглядная.

Она была так близко, что я не сдержался. Резко повернул к ней голову, схватил её за затылок и просто притянул к себе, на своё сиденье, впившись ей в губы. А что терять? Ещё злее, ведь она не станет.

Я ошибался. Она стала.

В общем, дальше мы ехали с основательно расцарапанной моей физиономией. Ну ничего, у меня одна из самых лучших регенераций. Но благо, больше моя девочка не ворчала и не шипела, а просто сидела, демонстративно рассматривая свои отточенные коготки. А я отметил, что нечаянно порвал ей ещё и джинсы. Надо взять себя в руки и обуять силу.

Я быстро свернул с трассы и вывез нас к лесу. За нами, на удивление, никто не гнался. Машина была приметная, придётся её бросить и идти пешком. За несколько дней мы быстренько проберёмся через чащу к горам. Я резко посмотрел на её ножки в изящных туфельках на высоченных каблуках. «Ладно, что-нибудь придумаю. Пока походит босиком».

Я вышел из машины, открыл её дверь (почти оторвав), взял её за руку и вытащил, как котёнка. Пришлось её нежно, но тщательно обшмонать, чтобы проверить на гаджеты. Всё, что нашлось, было безжалостно раздавлено и выкинуто.

— Ах ты, вонючий! Пушистый! Ах ты! — продолжала она шипеть.

Я снял с неё туфельки и швырнул их в кусты.

—Да ты знаешь, сколько они стоят?! Ты знаешь, сколько я ждала их в очереди?! Это же туфли от Джона Галоротто! Их по полгода ждут! Я всё расскажу...

—...Папе? — поднял я на неё бровь.

Она скривила своё красивое нежное личико, и я увидел в её глазах чистую, концентрированную злобу.

—Слушай, София, и не удивляйся, пожалуйста. Да, я знаю твоё имя. Я знаю имя дочери своего врага, — сразу поднял руку я, предвосхищая её гневный поток. — Сейчас нам нужно бежать. Ты остаёшься со мной. Ты будешь моей заложницей, моим гарантом. Твой папочка решил напасть на мой дом, на моё логово, на моих людей. Что он забыл у меня там, я не знаю. Но я должен защитить их. Успеть. Ты либо своим ходом пойдёшь, либо я тебя понесу. А уж как — выбирать тебе. Могу, например, как мешок с картошкой.

Она попереминалась с ноги на ногу, и я увидел в её глазах молчаливое согласие. Схватил её за руку, и мы побежали.

Через пятнадцать минут я почувствовал неладное — запах крови. Резко остановился и понял: моя самка поранилась. Самое удивительное, она не подавала виду, лишь злобно смотрела на меня. Но губки её побелели.

— Пятнадцать минут? Ты что, никогда не тренировалась? Дома у вас все такие нежные? Ах да, ты же из клана Барибалов.

—Да пошёл ты! Мы хотя бы не вонючие деревенщины, как ваши!

Я вздохнул, просто подхватил её и закинул к себе на плечо, как вещмешок. Ладно, вопрос с её ногами и рамками приличия будем решать позже. Кто же знал, что барибальские самочки такие хрупкие? Хотя, ребята рассказывали... У барибалов и шкурка нежнее, лоснится, чёрненькая, красивая. И самочки там миниатюрные, изящные. Не то что наши медведицы — те и ушатать одной лапой могут, и сами постоять за себя.

Запрятав куда подальше желание хлопнуть по попе бестию, я со всей дури рванул в лес. Я знал нужные ориентиры и у меня была цель, ах да и еще — важная ноша, которая сопела как злой невыспавшийся ёжик.

Глава 3

Несколько раз, пока я нёсся сквозь лесную чащу, она меня поцарапала. Несколько раз якобы нечаянно пнула. Ну как нечаянно – я думаю, это было специально. Но после того, как она вскрикивала от боли, я понимал: ей было самой больно. Ступни-то всё-таки голые. А ещё они безумно миниатюрные. Я тут присмотрелся – в моей ладони поместились бы обе её ножки.

Я бежал очень быстро, и в принципе моя ноша была для меня легче пушинки. Я мог бы ещё много миль пронестись, но я понимал, что у моей Сонечки, скорее всего, все бока, грудная клетка и бёдра отбиты об моё каменное плечо. И мне стало её безумно жалко. Гордая, чёртовски гордая. Она почти не подавала виду, что устала. Но по её участившемуся, сбившемуся дыханию я понял, что хватит. Ей нужен отдых.

Мы были уже глубоко в старых лесах, где ориентирами служили лишь тропы, видимые глазу оборотня или охотника. Я специально вёл нас окольными путями, запутывая следы. Но сейчас нам был нужен привал. Тем более, что на землю уже мягко спускалась ночь.

Я знал, что в этой местности есть наш тайник, наше убежище. Наш клан в каждом квадрате этих лесов устраивал такие места. Всё было сделано по согласованию с волками и вожаком этой области – Логаном. Он знал, что мы, гризли, импульсивнее волков. Но мы редко лезли в драку первыми, потому что все знали: если мы уж заведёмся, то остановить нас будет ой как непросто. Мы возьмём своей мощью, а помириться с нами потом будет очень трудно. Поэтому волки с нами… скорее, дружили. Насколько я знал, Логан как раз пытался найти способ вытащить меня из тюрьмы законным путём. Я был ему за это признателен.

«Признательность подождёт», – подумал я, замедляя шаг. Нужно было найти метку – трещину в камне, похожую на медвежий коготь. Найти, открыть... и впервые за долгие часы снять эту хрупкую, злую, невыносимо терпеливую ношу со своего плеча.

Я почувствовал, как её тело напряглось в ожидании новой гадости с моей стороны. И впервые за этот безумный день у меня мелькнула мысль, не похожая на приказ или расчёт: «Сейчас я должен сделать всё правильно. Для неё».

— Эй, строптивая, — сказал я, понизив голос до непривычного для себя шепота и слегка встряхнув плечом, на котором покоился мой ценный груз. Не дождавшись ответа, кроме тихого, возмущённого выдоха в свою спину, я продолжил: — Сейчас я тебя сниму, поставлю на ноги. У нас будет привал. Я тебя отпущу, но ты должна понимать: сбежать не получится. Догоню.

Она хмыкнула. Демонстративно, нагло, с такой уничижительной ноткой, что у меня по коже пробежали мурашки. Ой, да как же хороша… Характер – прямо удавиться можно.

Я заставил углы губ дрогнуть в подобии улыбки, пытаясь сгладить ситуацию.

—Из-за тебя, как раз, и привал. Залечим твои нежные ножки, найдём тебе что надеть, напоим, покормим. Может, минут двадцать поспишь.

Подойдя к нужному камню, треснувшему, как медвежий коготь, я прислушался. Она молчала. Ничего не выдавало её недовольство. Значит, молчаливо согласна с условиями. Умная девочка.

Я нашёл раскол, отмерил от него положенное количество шагов (с поправкой на то, что я был на голову выше проектировщика этого укрытия) и упёрся взглядом в участок земли. Зрение оборотня выделило почти невидимый глазу контур люка под слоем веток и мха.

Я аккуратно, как хрустальную вазу, поставил свою драгоценную ношу на мягкий, прохладный мох. Быстро окинул взглядом округу — ничего, что могло бы стать оружием в её цепких пальцах. Только потом подошёл к замаскированному люку.

Обшарил мох, нащупал холодное, рифлёное железо рукояти. Просто сжать, провернуть... и потянуть на себя. С характерным скрипом и треском, срывая с себя покрытие из лесного мусора, люк открылся, обнажив тёмный провал и ведущую вниз грубую каменную лестницу.

Пауза. Я обернулся к ней, загораживая собой вход, как бы давая последний шанс что-то сказать или сделать.

— Ну что, принцесса барибалов, — голос мой прозвучал немного хрипло. — Готова спуститься в моё скромное логово? Обещаю, там чище, чем в твоей избалованной головушке.

Она демонстративно хмыкнула и подняла свой гордый носик кверху, но руки на груди не сложила. Уже прогресс. Уже хорошо.

Она попыталась двинуться к люку первой, что меня, признаться, удивило. Но я внезапно осознал две вещи: я не знаю, что там внизу, и я не видел, в каком состоянии ноги моей истинной после бега по лесу. Рисковать было нельзя.

Поэтому я просто подтянул её к себе на край лестницы, затем, одной рукой захлопнул за нами массивный люк (мало ли, в этом квадрате уже начали искать) и взял её на руки. Включил локтем знакомый рубильник, который запомнил ещё до темноты, и двинулся вниз, неся свою ношу.

— Да зачем ты?! Да что ты?! Я сама! — завелась она, забилась в моих руках.

Но я был скалой. Я просто спускался, держа её, в то время как её возмущённый шёпот лился мне прямо в ухо. Уж не знаю, что она себе там надумала... Нет, я, в принципе, не был против некоторых её предположений, но я всё-таки не варвар.

Я, вообще-то, по образованию бухгалтер. Вы когда-нибудь видели мишку за компьютером, в очках? Вот это я. Таблички, денежки, сводочки, дебет-кредит — это моё. А уже владение единоборствами — это так, хобби. А уж обидеть женщину или как-то унизить её... Это не удел и не уровень вожака клана гризли.

Свет постепенно загорался — видимо, рубильник включал автономный источник. «Интересно, — думал я, спускаясь, — можно ли по всплеску энергии вычислить наши убежища?» Трескотню своей спутницы я пропускал мимо ушей. Потом она вдруг очень резко заткнулась как раз, когда мы подошли к двери в сам бункер. Меня это насторожило. Я остановился и посмотрел на неё.

— Эй, радио. Ты чего замолчала? Рекламная пауза? — спросил я, и в моём голосе прозвучало неподдельное удивление.

— У тебя на лице... больше нет царапин, — произнесла она тихо, не глядя мне в глаза, а изучая мою щёку.

— Ну, так. У меня одна из лучших регенераций среди гризли, — как-то слишком спокойно, видимо, ответил я.

Она снова замолчала, обдумывая эту информацию. Было в её молчании что-то странное, натянутое.

— У барибалов не так? — решил поинтересоваться я, чувствуя, что наткнулся на что-то важное.

— Нет. По крайней мере, у меня... точно нет.

Вот это информация. У всех оборотней должна быть хорошая регенерация. А она — дочь вожака, альфы. Это очень странно. Я не стал озвучивать этот вывод вслух, лишь заметил, как её мордашка скисла.

Мы стояли у двери, и я аккуратно поставил её босые ступни прямо на свои огромные ботинки, чтобы она не ступала нежными ножками на холодный бетонный пол. Но при этом продолжал держать её за лопатки, и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы сохранить равновесие. Она оказалась так близко...

Боже. У меня опять запели медвежата в душе.

Наше убежище напоминало скорее небольшую, но обустроенную квартиру, чем пещеру. Да-да, здесь было всё: кухонька, совмещённая с комнатой отдыха, даже несколько спален. Всё было аскетично, в аккуратных сдержанных тонах, продумано для экономии ресурсов. Запасы воды, одежды, медикаментов. И, конечно, отдельный склад для оружия. Куда без этого.

Странно, но я даже не волновался, впуская сюда дочь своего врага. Чувствовал — не сдаст. Почему-то был в этом уверен. Где-то здесь, помнится, была скрытая линия связи. Мой помощник Брю что-то бормотал про неё, но я тогда слушал вполуха. Сейчас конечно жалел об этом.

Открыв дверь в основное помещение, я снова взял Софию на руки (не удосужившись даже закрыть за собой дверь) и пронёс её внутрь к дивану. По её лицу читалось откровенное удивление. Она осматривалась так, будто попала в параллельную реальность.

— Почему так удивлена? — спросил я, тем временем опускаясь на колени перед ней, чтобы внимательно осмотреть её израненные ступни.

—Нам с детства говорили, что гризли — варвары и деревенщины, — ответила она рассеянно, продолжая изучать интерьер и садясь поудобнее на чёрном кожаном диване. — Нет, я, конечно, продолжаю в это верить, особенно глядя на тебя, — тут она бросила на меня выразительный взгляд, — но... это очень современное убежище.

—Угу. А ты думала, здесь будут плётки, грязь, вонь, разбросанное оружие и цепи?

—Ну, вообще-то... да. Ай! Что ты делаешь?

—У тебя в ранках земля и мелкие веточки. Сейчас обработаем. И знай, оружие тут нигде не валяется. Оно только на складе, а замок склада запрограммирован на генетику гризли. Я за медикаментами...

Я спокойно поднялся, подошёл к входной двери и, наконец, закрыл её на мощный засов. Потом двинулся в сторону медпункта. Я был абсолютно уверен в электронных замках, что стояли на всех стратегических дверях. Никакой барибал, даже дочь альфы, не могла их открыть. Обычных ножей или подручных предметов я не боялся — главное, чтобы она сама не поранилась. Да и запереть меня было нереально — я гризли, я всё выломаю.

Но то, что произошло дальше, вышибло у меня почву из-под ног.

Я отчётливо услышал звук открывающегося замка на складе с оружием. Этот низкий, механический щелчок с последующим мягким шипением разблокировки я узнал бы везде.

С аптечкой в руке я вылетел из медсклада и замер, как вкопанный.

Моя девочка стояла в проёме открытой двери склада. В её руках был не какой-нибудь пистолет, а серьёзный карабин, который она уверенно, почти небрежно, перезаряжала, досылая патрон в патронник. Ствол был направлен в пол, но её поза, хват — всё говорило о том, что она знает, что делает. Иначе она бы его просто не подняла.

В первую секунду я подумал не об угрозе, а о ней: «Отдача её снесёт, если она выстрелит!» И только потом до меня дошло главное.

— Как ты открыла склад? — мой голос прозвучал тихо и опасно. — Его может открыть только гризли. Ты же другого вида.

Она медленно подняла на меня взгляд. В её тёмных глазах не было страха. Только вызов и какая-то горькая торжественность.

— Сюрприз, — тихо произнесла она, и уголок её губ дрогнул. — У меня тоже есть тайны, Станислав. Как и у тебя.