Читать книгу: «Цифровая иллюзия»
«Даже если трава по ту сторону забора зеленее, счастливые садовники реже это замечают»
Ролан Миллер, психолог, 1997
О документе
Это не текст о вреде социальных сетей. Про вред соцсетей написаны тысячи текстов, и все они заканчиваются одинаково: удалите приложения. Никто не удаляет.
Это текст об одной мысли, которая живёт почти в каждом человеке. Мысль простая: где-то есть лучше. Красивее, богаче, интереснее, внимательнее. И до этого лучшего — одно движение пальца.
У экрана две стороны, и в книге разобраны обе. Первая — тот, кто смотрит: лента, сравнение, внимание к чужим вариантам. Вторая — тот, кто показывает: публикация, счётчик одобрения, отношения на виду у всех. Это не два разных человека — это два режима одного и того же вечера.
Дальше разбирается, как эта мысль устроена, почему она сильнее фактов, что она делает с человеком, который рядом, и что реально помогает. Всё, что здесь написано, опирается на исследования — но читать их не нужно, я перескажу. Кому захочется проверить, полный список в конце.
Один вывод предупрежу сразу, потому что он неожиданный. Лекарство от этой мысли — не трезвость. Не «снять розовые очки и увидеть всех как есть». Почему именно так, объясняю в одиннадцатой главе; на мой взгляд, это самое интересное место документа.
Глава 1. Мысль, которая старше интернета
Вечер. Двое на диване. Телевизор работает фоном, разговора нет. Она листает ленту, он листает свою. Между ними полметра и два экрана. Никто не ссорится, никто никому не изменяет, ничего не происходит.
Вот именно в этом «ничего не происходит» и дело.
Разговор про соцсети и отношения обычно ведётся как обвинение: приложения разрушают, алгоритмы развращают, экраны воруют близость. Такой разговор приятен тем, что виноватый находится вне человека. И бесполезен ровно поэтому же.
Речь пойдёт не о приложениях. Речь о мысли, которую приложения кормят каждый день: где-то есть вариант получше, и он совсем рядом. Назовём эту мысль цифровой иллюзией.
Двое в одной комнате и в разных местах
Ей двести лет
Мысль эта не новая. Эмма Бовари погибла от неё за полтора века до первого смартфона: она была уверена, что настоящая жизнь идёт где-то в другом месте, а её собственная — черновик. Анна Каренина, madame Бовари, десятки героинь и героев девятнадцатого века — вся эта литература написана про одну и ту же уверенность.
Так что телефон ничего не изобрёл. Он изменил три вещи.
— Частоту. Раньше повод сравнить себя с кем-то выпадал несколько раз в неделю. Теперь несколько десятков раз в день.
— Непрерывность. Раньше было время, когда сравнивать было не с чем: дорога, очередь, вечер. Теперь пауз нет.
— Подбор. Раньше вы сравнивали себя с соседями. Теперь материал для сравнения подбирает система, настроенная на то, чтобы вы не отрывались от экрана.
Сразу о том, чего здесь нет
Жанр располагает к преувеличению, поэтому обозначу границы в самом начале. Так вы будете знать, где я себе не позволяю лишнего.
Здесь не утверждается, что соцсети разрушают отношения. Самое большое и аккуратное исследование на эту тему собрало данные 355 тысяч человек. Связь между временем в телефоне и самочувствием нашлась — отрицательная и настолько слабая, что в тех же данных ношение очков оказалось связано с настроением хуже, чем экраны. Это не значит, что проблемы нет. Это значит, что виноватого не стоит искать в устройстве.
Здесь также не утверждается, что всё это касается в основном женщин. Популярные материалы почти всегда пишут именно так — и данные их не подтверждают. Разбираю это отдельно, в тринадцатой главе.
Глава 2. Что такое цифровая иллюзия
Если формулировать коротко: это уверенность, что доступен кто-то или что-то получше, и проверить эту уверенность невозможно.
Три свойства делают её такой прочной.
— Её нельзя проверить. Человек с картинки никогда не станет реальным человеком, у которого плохое настроение по вторникам.
— У неё нет изнанки. Всё неудобное из неё уже удалено — не злым умыслом, а обычным отбором: никто не выкладывает сто двадцать первый неудачный кадр.
— Она всегда под рукой. Не надо никуда идти. Достаточно разблокировать экран.
Мечта не обязана считаться с фактами
Фрейд заметил это ещё в 1911 году. Он писал, что у психики есть особый вид работы, который освобождён от проверки реальностью и подчиняется только принципу удовольствия. Начинается он в детской игре, продолжается как мечтание наяву — и, по его формулировке, отказывается от зависимости от реальных предметов.
Отказ от зависимости от реальных предметов — это ровно то, что происходит с красивой картинкой в ленте. За ней нет предмета. Есть отобранный кадр.
Самый важный факт во всём документе
В 1997 году психолог Ролан Миллер провёл простой эксперимент. Люди, состоящие в отношениях, рассказывали о них, потом рассматривали фотографии привлекательных незнакомцев. Исследователь измерял, сколько времени каждый на эти фотографии смотрел. Через два месяца всех спросили, вместе ли они ещё.
Результат Миллер сформулировал так: не нашлось лучшего предсказателя распада отношений, чем внимание к альтернативам.
Вдумайтесь. Не количество ссор. Не деньги. Не секс. Не стаж. Лучше всего то, расстанутся ли двое через два месяца, предсказывало то, насколько внимательно один из них разглядывал чужие фотографии.
И обратное тоже верно, и это уже надежда, а не приговор: невнимательность к другим вариантам, предполагает Миллер, и есть механизм, который сохраняет хорошие отношения. Отсюда его фраза про садовников и траву за забором.
Из этого следует главная поправка ко всему разговору о соцсетях. Приложения не создают других людей — другие люди были всегда, и в деревне на двести дворов тоже. Приложения производят ваше внимание к ним. И измеряется, и убивает отношения именно внимание.
Глава 3. Почему картинка убедительнее человека
Чтобы иллюзия работала, картинка должна быть убедительнее того, что перед глазами. Странно, но так и есть — и вот почему.
Четыре ступени вашей фотографии
Философ Жан Бодрийяр описал путь, который проходит любое изображение. Сначала оно отражает реальность. Потом искажает её. Потом скрывает, что за ним никакой реальности уже нет. И наконец становится самостоятельной вещью, ни к чему не относящейся.
Любой человек, который ведёт аккаунт, проходит эти четыре ступени на себе. Сначала это он в удачный день. Потом он с поправками. Потом одни поправки. Потом персонаж, которого не существует, — и с этим персонажем ему самому приходится соревноваться.
Бодрийяр говорил: карта появляется раньше территории. Сначала образ, потом жизнь, которая пытается на него походить.
Ужин против фотографии ужина
Ги Дебор в 1967 году открыл свою книгу фразой, которая с тех пор только точнее: всё, что переживалось напрямую, отдалилось в изображение.
Переведу на бытовой язык. Ваш вечерний ужин вдвоём соревнуется не с чужим ужином. Он соревнуется с фотографией чужого ужина — отобранной из сотни, снятой при хорошем свете, выложенной ровно тогда, когда её увидят. Это соревнование нечестное по устройству, а не по содержанию.
Почему от красивого перестаёт хотеться
Философ Бён-Чхоль Хан добавляет наблюдение, которое сначала кажется парадоксом. Чем больше человек смотрит на привлекательные образы, тем меньше он способен хотеть.
Объяснение простое. Желание питается тем, что тебе не принадлежит и не поддаётся. Чужой человек интересен ровно постольку, поскольку он именно чужой: у него своя воля, он может отказать, его надо узнавать. Картинка не сопротивляется. Она уже вся показана и ничего не прячет. Хан называет это гладким: отполированное нравится, но не задевает — не за что зацепиться.
Отсюда странный, но узнаваемый эффект: человек проводит час в ленте с красивыми телами и чувствует не возбуждение, а усталость и опустошённость.
Мы хотим то, что хотят другие
Литературовед и философ Рене Жирар всю жизнь доказывал одну мысль: желание заразительно. Мы редко хотим что-то само по себе. Обычно мы хотим то, чего хочет кто-то другой, и чем ближе нам этот другой, тем быстрее он превращается из образца в соперника.
Что показывать — решает не человек, а система подбора
Лента устроена по этому принципу буквально. Она показывает не просто человека — она показывает человека с цифрой под фотографией. А цифра означает: столько людей уже сочли это желанным.
Для того, кто чувствует себя проигравшим, здесь есть важное утешение и оно не пустое. Вы соревнуетесь не с человеком. Вы соревнуетесь с изображением, которое уже прошло отбор чужим вниманием — как товар, выставленный в витрину после того, как его выбрали сто человек до вас.
