Читать книгу: «Незнакомка с востока»

Глава

Незнакомка с востока

Был прохладный августовский вечер. День назад я вернулся из родительской усадьбы в Крыму, позади был удушающий летний зной, южная природа, быстро пресыщавшая меня, и сёстры с их глупыми насмешками. Конечно, я любил семью, но я уставал от их непонимания, их пустых разговоров, насмешек надо мной и того, что мне редко выпадала возможность уединится где-нибудь с красками или книгой.

Сейчас я вновь принадлежал себе, если не считать заказчиков. Я на них совершенно не злился, просто меня утомляли бездушные портреты, которые приходилось им рисовать, однако картины, рождённые из моих снов, никто не покупал, а родители редко помогали мне. Они считали идею жить в Петербурге и писать картины глупой прихотью.

Мне наскучило сидеть дома. Я взял один из томиков арабских сказок, которые любил с детства и неоднократно перечитывал и хотел сесть где-нибудь на берегу и почитать. Я так устал от однообразных дней, похожих один на другой, хотелось, чтобы сказки покинули книжный переплёт. Ноги сами понесли меня к тому месту, которое всегда обладало для меня атмосферой таинственности. Я и сам не мог бы сказать почему. Наверняка, грифоны навевали мне эти мысли. Я шёл к Банковскому мосту.

Мне показалось, что я схожу с ума, что зрение вновь подводит меня, выдавая мечту за явь, однако то не был обман. Достав из карман пенсне, я посмотрел и, действительно, рядом с одним из зверей увидел девушку. Она была одета совсем легко, в лиловую восточную юбку и топ, на плечи был накинут тоненький платок, с помощью которого она пыталась согреться. Её густые чёрные волосы выбились из причёски. Я подошёл к ней и не решался заговорить. Вдруг она подняла взгляд пронзительных изумрудных глазах, в которых читались испуг и печаль.

- Здравствуйте! Вы в порядке? – нерешительно прошептал я. Она посмотрела на меня непонимающим взглядом. Я подумал, что она не знает русского.

- Вам нужна помощь? Вы замёрзли? – повторил я на французском, удивляясь собственной решительности и настойчивости.

- Да, - тихо ответила она.

- Вы знаете французский?

- Плохо, - едва слышно ответила незнакомка с сильным акцентом.

Я падал ей руку и помог подняться. Она вздрогнула. У неё были ледяные руки, хотя на улице не было холодно, всего лишь немного ветрено. Увидев, что она дрожит, я снял свой фрак и накинул ей на плечи поверх платка. Она устремила на меня взгляд своих пронзительных изумрудных глаз, полных благодарности.

- Откуда Вы? Что случилось? – вновь спросил я по-французски. Она смотрела на меня молча с тревогой.

- Вы замёрзли? Хотите я отведу Вас к себе? – продолжал я. Она очаровывала меня и пугала. В ней было что-то знакомое, но я не мог понять что. И в то же время что-то необычное, чуждое. Она кивнула со вновь мелькнувшей благодарностью во взгляде. Я не мог понять, кто она, как мне с ней обращаться, отчего она сидит здесь одна и почему так покорно идёт за мной. Какой же я безумец! Что я делаю? Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю. Поразительно, это была явь!

- Какой Ваш родной язык? – спросил я.

- Арабский, - ответила она с большим акцентом.

- Вы с востока? – спросил я не то удивлённо, не то с восторгом. Она кивнула. Я продолжал, - что вы делаете тут одна? Расскажите.

Незнакомка замотала головой, на глазах выступили слёзы.

- Вам больно вспоминать?

- Да, мсье, - тихо проговорила она, - я… не могу… боюсь. Я теперь одна… навсегда. Не знаю французский… не хватит слов.

Я вздрогнул, это прозвучало с таким отчаянием, такой болью. Я решил, что не буду расспрашивать её. Быть может, со временем я узнаю её тайну.

- Хорошо. Простите, не хотел причинять вам боль. Как вас зовут?

- Ханин, - ответил она.

Я переспросил, и она улыбнулась и замотала головой и ответила, с трудом подбирая слова

- Не так. Похоже. Чуть-чуть по-другому.

Я рассмеялся. Было в этом что-то прелестное и наивное. Видимо, арабские сказки не научили меня правильно произносить восточные имена.

Моя прогулка отложилась. Мы, молча дошли до Офицерской улицы, где я снимал квартиру. Подходя к парадной, я вдруг осознал, что мне негде расположить незнакомку. У меня было две комнаты: гостиная, она же служила мне спальней, когда я раскладывал диван, и столовой, когда там накрывали стол (что случалось нечасто, потому что я редко ел за столом, чаще за работой или книгами) и мастерская, где я писал картины.

Мы поднялись на второй этаж. Она робко вошла и стала с улыбкой озираться по сторонам. В моей квартире было множество восточного хлама: иллюстрации к арабским сказкам в красивых рамах, кальян, купленный однажды в лавке и редко использовавшийся по назначению, сервиз из турецких стаканов для чая, посуда, ковры и шторы с восточными узорами. Вместе с тем современная мебель и декор комнаты. Рядом с окном стоял шкаф со множеством книг: яркими изданиями 1000 и 1 ночи, которые хранились у меня с детства, восточными поэмами Байрона, книгами Дюма, сказками Гофмана, томами по и истории искусств. Некоторые книги были перепачканы красками, потому что я иногда мог читать за работой.