Илья Муромец и Соловей Разбойник

Ай окольноей дорожкой – цела тысяча». Он спустил добра коня да й богатырского, Он поехал-то дорожкой прямоезжею. Его добрый конь да богатырский С горы на гору стал перескакивать, С холмы на холму стал перемахивать, Мелки реченьки, озерка промеж ног спущал. Подъезжает он ко речке ко Смородинке, Да ко тоей он ко Грязи он ко Черноей, Да ко той ли ко березе ко покляпыя, К тому славному кресту ко Леванидову. Засвистал-то Соловей да по-соловьему,

Из того ли то из города из Мурома, Из того села да с Карачарова Выезжал удаленький дородный добрый молодец. Он стоял заутреню во Муроме. А й к обеденке поспеть хотел он в стольный Киев-град. Да и подъехал он ко славному ко городу к Чернигову. У того ли города Чернигова Нагнано-то силушки черным-черно, А й черным-черно, как черна во́рона. Так пехотою никто тут не прохаживат, На добром коне никто тут не проезживат, Птица черный ворон не пролетыват, Серый зверь да не прорыскиват. А подъехал как ко силушке великоей. Он как стал-то эту силу великую, Стал конем топтать да стал копьем колоть, А й побил он эту силу всю великую, Он подъехал-то под славный под Чернигов-град. Выходили мужички да тут черниговски И отворяли-то ворота во Чернигов-град, А й зовут его в Чернигов воеводою. Говорит-то им Илья да таковы слова: «Ай же мужички да вы черниговски! Я нейду к вам во Чернигов воеводою

Мелки реченьки, озерка промеж ног спущал. Подъезжает он ко речке ко Смородинке, Да ко тоей он ко Грязи он ко Черноей, Да ко той ли ко березе ко покляпыя, К тому славному кресту ко Леванидову. Засвистал-то Соловей да по-соловьему, Закричал злодей-разбойник по-звериному, Так все травушки-муравы уплеталися, Да лазоревы цветочки осыпалися, Темны лесушки к земле все приклонялися. Его добрый конь да богатырский А он на корзни да спотыкается. А й как старый-то казак да Илья Муромец Берет плеточку шелковую в белу́ руку, А он бил коня да по крутым ребрам, Говорил-то он, Илья, да таковы слова: «Ах ты, волчья сыть да травяной мешок! Али ты идти не хошь, али нести не можь? Что ты на корзни, собака, спотыкаешься? Не слыхал ли посвиста соловьего, Не слыхал ли покрика звериного, Не видал ли ты ударов богатырскиих?» А й тут старый казак да Илья Муромец, Да берет-то он свой тугой лук разрывчатый, Во свои берет во белы он во ручушки, Он тетивочку шелковую натягивал, А он стрелочку каленую накладывал. Он стрелил в того-то Соловья-разбойника,

промеж ног спущал. Подъезжает он ко речке ко Смородинке

Из того ли то из города из Мурома, Из того села