Читать книгу: «Княжество»

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

259 год с начала эры Большого исхода. Зал для работы с наиболее ценными документами большой библиотеки королевской цитадели.

– Вот тот самый документ, о котором я вам говорил коллега, – проскрипел старший архивариус, возвращаясь из закрытой секции и бережно прижимая к себе папку для бумаг. Его коллега, маг исследователь из столичной академии, прикомандированный к архивам для написания научной работы потирал руки в нетерпении. Старший архивариус положил папку на стол и бережно открыл. В ней оказалось несколько потрепанных от времени листов перевязанных прочной бечевой. На верхнем листе связки красовался гриф: секретно (только для ознакомления членов малого совета Речного королевства)

ВЫДЕРЖКИ

ИЗ ДНЕВНИКА КОРОЛЯ РЕЧНОГО КОРОЛЕВСТВА ОСНОВАТЕЛЯ ПРАВЯЩЕЙ ДИНАСТИИ ВАДИМОВЫХ АНДРЕЯ 1 (СОЗИДАТЕЛЯ)

(вольный перевод Поля Огюста с забытого языка)

… Думаю, мне несказанно повезло. В мире под названием Земля однажды умерло мое тело, тогда как мое сознание не растворилось в бескрайних и безвременных просторах вселенной, а перенеслось в этот, новый для меня мир. Мир сильно отличный от моего собственного. Здесь не было высоких технологий и многомиллионных мегаполисов. Не было интернета и фейсбука. Этот мир, после гибели древней цивилизации Чеки (из-за непонятной катастрофы всепланетного масштаба), уже много веков прозябал на уровне развития раннего средневековья. Но здесь было то, чего у меня не было прежде. Это был мир магии.

Грех жаловаться, мое сознание вселилось в тело принца. (Старшего сына короля Моравии Андрея Деменова – примечание переводчика). Правда были и проблемы, юноша, в чей разум проникло мое я и где всерьез и надолго обосновалось, страдал тяжелейшей душевной болезнью. Фактически, в доставшемся мне теле напрочь отсутствовало сознание. Все дело в том, что в результате произошедшего несколько лет назад дворцового переворота, погибли отец, а затем и мать маленького принца, а он сам пережил несколько покушений. Очередное и на этот раз удачное покушение превратило здорового и умного мальчика в слюнявого идиота. Его тело, поддерживаемое магами жизни, жило, а вот разум загас. Обосновавшись в его теле, я почти не ощущал чужого присутствия, лишь редкие всполохи его сознания, эмоции да отдельные, разрозненные отрывки информации (да и те относились к периоду его детства).

Пришедшие к власти в королевстве родственники младшей жены покойного короля во главе с новым канцлером королевства Жигой которые посадили на престол королевства сводного брата Андрея (далее следуют непереводимые идиомы, почему-то являющиеся синонимами от слова любить, и детализирующие различные аспекты процесса соития. Видимо Великий король несмотря ни на что продолжал любить своих родственников – примечание переводчика) старались упрочнить свою власть. Начались репрессии в рядах, приближенных к старому режиму. Естественно Жиге мешал Андрей. Даже таким, неполноценным юношей, могли воспользоваться его политические оппоненты, как знаменем в политической борьбе.

В результате, при дворе короля Моравии была воскрешена давно забытая традиция, слабоумный принц получил титул суверенного князя (хозяина обширных заболоченных территорий, называемых Великими болотами). Фактически эти земли никогда не принадлежали Моравии. Они до сих пор несли на себе отпечаток древнего катаклизма. На них обитали магически измененные растения и животные. Жаркий удушливый воздух нес в себе возбудители опасных болезней и отравлений. На этих землях уже несколько веков не жили разумные, кроме речных орков-людоедов и немногочисленных темных ковенов – небольших паразитирующих орденов темных магов.

А так как Великие болота, фактически, никогда не входили в состав королевства, то и будущий владетель этих земель объявлялся суверенным князем и не подчинялся королевской власти, что снимало с короля ответственность за подданного. Но и это еще не все. Для того, чтоб стать этим самым суверенным князем претендент должен был проникнуть в бывшую имперскую цитадель, расположенную в самом центре Великих болот и пройти ритуал коронации. Проблема в том, что еще никому этого сделать не удалось, все претенденты погибали. Вот так и решили избавиться от неугодного принца. И с глаз долой и королевской крови на руках нет. В болота, фактически на верную смерть принц отправился в сопровождении небольшой группы людей, которые несмотря ни на что остались ему верны (дальше по тексту перечень сексуальных пристрастий и извращений присущих родственникам Великого короля – примечание переводчика).

Именно там, на Великих болотах Андрей и попал в аномалию, которая втянула мое сознание в его тело. Там я впервые в этом мире и осознал себя. Пользуясь разрозненными остатками памяти принца, освоил местную речь и начал вживаться, уцепившись всеми фибрами своей души в новую жизнь. Изучал новый для себя мир, тренировал рыхлое запущенное тело, и даже начал учиться магии.

Мои приближенные видя выздоровление своего господина воспаряли духом и поверили в меня. С их помощью я смог добраться до имперской цитадели и взять под контроль ее духа-хранителя. Короновался древним обрядом и стараясь дистанцироваться от правителей Моравии, во время ритуала, взял себе новое имя. В благодарность к бывшему хозяину своего нынешнего тела больному мальчику Андрею я совместил его имя и свое имя из прошлой жизни. Теперь меня звали Андреем Вадимовым суверенным князем владетелем Речного княжества, родоначальником новой династии, но потерявшим права на престол Моравии. А мои телохранители, люди-войны из далекого горного клана (называющегося кланом дракона) вспомнили старые легенды своего народа и теперь называли меня не иначе, как Повелитель.

Изучая доставшееся мне наследие давно сгинувшей цивилизации, я узнал, что земли оказались покрыты болотами не в силу естественных причин, а искусственно. Это произошло из-за одновременного запирания сотен, а возможно и тысяч речных дамб, раскинутых на огромных территориях низменности Великой реки. В далекой древности дамбы поддерживали систему искусственных оросительных каналов и озер. Когда же произошла древняя катастрофа, погубившая империю Чеки, за дамбами стало некому следить, и они перекрыли потоки множества рек. Вода, разливаясь на огромной площади и застаиваясь, постепенно превратила некогда цветущие земли в огромные болота.

Управлять дамбами можно было из цитадели, чем я и занялся, постепенно осушая свои новые земли. С уходом гнилой воды, земля просыхала, уровень воды в реках поднимался. Погибали измененные растения и большинство измененных животных, а выжившие мигрировали в другие места. Теперь эти земли вновь становились благодатными для жизни людей. Только вот самих людей здесь и не жило. Для того, чтобы привезти сюда поселенцев мне пришлось вновь возвращается в (здесь вновь идиома от слова любить – примечание переводчика) Моравию. Благо канцлер Жига еще перед отъездом Андрея неосторожно выразился о том, что не будет возражать против переселения в мое княжество всех желающих. Конечно вернуться в Моравию это была афера чистой воды и до сих пор удивляюсь, как меня там не прибили. Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Я выжил, а Жига дорого заплатил за неосторожное высказывание. Разрешение переселить желающих жить на моих землях было получено. Осталось только найти этих самых желающих…

ГЛАВА 1
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДРОБЕН

Почувствовав приближение инициации Андрей закрылся в своей каюте и вошел в транс. Самосозерцание показало картину происходящих в нем изменений. Яркость свечения различных объектов внутри энергетической системы Андрея изменялась синхронно, в ритме сердцебиения. Она, как гирлянда, – то разгоралась и горела ярким светом, то затухала. Колодцы, энергоканалы и энергомагистрали, постепенно расширялись и росли от распиравшей их энергии. Андрей не раз вспоминал теплыми словами учителя Светозара за то, что тот научил его работать с внутренними энергетическими потоками и оптимизировать их. В ином случае, он мог погибнуть или значительно навредить своим магическим способностям. Некоторые каналы энергосистемы Андрея, не выдержав напряжения, разрывались, и приходилось их спешно восстанавливать, а другие усиливать.

Аура Андрея играла всеми цветами спектра, и видеть ее сейчас можно было даже обычным взглядом. От перетекания в теле огромных объемов энергии, казалось, его разорвет. Энергия закачивалась воронкой, пропускалась через тело и вновь убывала в нее же. Боль часом становилась невыносимой, но ни на минуту нельзя было отвлечься, а потому и отключить ее не удавалось. Первая подростковая инициация, которую проходил Андрей, длилась всего около часа, но устал он, как будто весь день носил тяжести. Постепенно сполохи начали становиться все слабее и слабее. Аура стабилизировалась, и боль отступила, а обессиленный князь забылся тяжелым сном.

Проснулся, Андрей от громкого стука в дверь. Спросонья не понимая, что происходит, юноша за озирался вокруг. Тем временем, не дождавшись ответа, в помещение ворвалась встревоженная Джина. Молодая женщина пристально осмотрела небольшую каюту и парня, лежащего на кровати и только убедившись, что все в порядке, облегченно выдохнула.

– Извините Ваша светлость, но от вашей каюты разили магические импульсы такой силы, что обшивка корабля начала светиться и я испугалась не попали ли вы в беду, – повинилась Джина увидев, как князь лихорадочно прикрывает себя простыней. Женщина знала Андрея всю его жизнь. Будучи женой придворного мага Поля Огюста, Джина проводила с маленьким Андрейкой много времени и, хотя была значительно старше юного князя, отношения у них сложились как у брата с сестрой.

– Все нормально Джина, я только что прошел первую инициацию, – ответил парень. Магиня присмотрелась к его ауре и ее глаза расширились. – Да без сомнения, даже на первый взгляд заметно как вы усилились, – фанатичная ученная тут же забыла обо всем. – Разрешите мне обследовать вас ваша светлость. – Пожалуй я сам осмотрюсь, – пожал плечами Андрей и переключился на магическое зрение.

Первым делом он проверил свое состояние, а убедившись, что все нормально, измерил емкость энергосистемы. Получалось 157 энеронов, о чем он и поведал Джине.

– Ничего себе да это вдвое больше чем у меня, – отозвалась удивленная женщина.

И не мудрено учитывая, что архимаги этого мира имели емкость энергосистемы от 80 до 160 энеронов, а сама Джина была сильным магистром магии. И совсем недурно, если принять во внимание, что телу Андрея всего восемнадцать лет, и через полгода ему предстоит еще одна подростковая инициация. И при этом всем, Андрей только, что взял всего лишь второй магический ранг. Подмастерье с энергетикой архимага, вот такой он вундеркинд.

Джина поначалу попыталась засыпать Андрея уточняющими вопросами о прошедшей инициации, но видя рассеянность князя, пытающегося спрятать от нее взгляд и поглубже закутаться в простынях, задумалась, а потом ехидно улыбнулась и стукнула себя ладошкой полбу. – Прошу меня простить ваша светлость, но учитывая ваше нынешнее состояние мне, наверное, лучше уйти, – и не дожидаясь разрешения выпорхнула из княжеской каюты.

Андрей едва перевел дух. После инициации он испытывал сильнейшее возбуждение и откровенно стеснялся, того, что не мог скрыть его от Джины. Впрочем, он рано расслабился. Сразу за ее уходом дверь открылась новым посетителем. В каюту, вошла его личная служанка Рина.

– Доброе утро Повелитель, – поклонилась она. Проказница стояла в легком, скорее легкомысленном летнем сарафанчике напротив иллюминатора. В косых утренних лучах ее одеяние было почти прозрачным, и совершенно не скрывало изгибов изящной девичьей фигурки. Андрей зажмурился и потряс головой. После мощных магических выбросов и энергетических перестроений тела мага, его либидо просто зашкаливало, и вредная девчонка наверняка про это знала (наверное, надоумил кто-то из окружения князя) и пакостно так, призывно, улыбалась облизывая пухлые губки.

– Хррр, – Андрей перестав бороться с собой, накинулся на визжащую девчонку и опрокинул ее на кровать. Рина упала на простыни, как кошка, на четыре точки и тут же призывно прогнула спинку, при этом ее итак короткий сарафан задрался и оказался на спине, открыв его взору девичьи прелести.

Без каких-либо прелюдий князь тут же пристроился к девушке. На остатках хладнокровия, Андрей по началу избегал резких движений, но и при этом когда он в нее вошел девица жалобно взвизгнула. Андрей, добившись, расслабился и начал постепенно набирать темп. Вскоре девушка расслабилась, переключилась на свои ощущения, вяло подмахивая попкой. Каюту заполнило мужское рычание и низкие женские стоны. Наконец Андрей дошел до предела и, видя, что девушка еще держится, послал ей мощный ментальный посыл удовольствия. Низкие стоны в один миг сменились криками, а Рита судорожно задергалась от набегающих волн удовольствия. Удовлетворив свои животные инстинкты и постепенно успокоившись, князь отошел от девушки на пару шагов и с удовольствием посмотрел на нее. Девушка находилась где-то далеко, в нирване, ее тело еще мелко подрагивало, грудь и голова безвольно лежали на кровати, тогда как попка была высоко задрана на разведенных ногах. Бесподобная картина. И довольный князь, насвистывая мелодию, пошел в душ.

После душа ему нужно было провести некоторое время с бумагами. Несмотря на появление собственных управленцев, принятие множества решений и контроль за их исполнением все равно должны оставаться за ним. Андрей знал, что отдавать их на откуп подчиненных нельзя. Любая поблажливость рано или поздно обернется неприятностями, а возможно и трагедиями. Он так заработался, что не заметил, как в каюту зашла Катарина и позвала князя на завтрак.

– Нервничаешь няня, – улыбнулся женщине князь, – не переживай, уже скоро обнимешь своего ненаглядного.

– Ой, скорее бы, мочи уж нет, – пожаловалась женщина и, подняв глаза на князя, добавила, – спасибо вам Повелитель за Петрония, я бы сама в жизни не решилась вас попросить. Все думала, что стара уже для всего этого, а теперь сохну по мужу, как юная девица даже самой неловко теперь нерадивых служанок гонять, когда они опять в какую-нибудь любоффф влипают.

– Ты это брось няня, – строго сказал Андрей. – Гоняй их чтоб аж ветер свистел и не сравнивай служанок с собой. Ты женщина уважаемая, замужняя и приближенная ко мне. А служанки, пусть стерегутся, а не то у меня не двор будет, а публичный дом. Хотят большой и чистой любви, так пусть выходят замуж и гонять их никто не будет.

Завтрак проходил на верхней палубе его корабля с поэтическим названием «Мечта» в присутствии гостей князя: канцлера Речного княжества герцога Рокочего, казначея – графа Крутова, начальника княжеской разведки барона Видова, а также мага Романа Пехова и магички леди Джины. Гости Андрея находились в розыске в Моравии, как государственные преступники (за то, что были ставленниками почившего короля, а Джина и вовсе была объявлена ведьмой клириками Светозарного) и не могли показаться на людях. Они находились на борту корабля уже несколько дней, но лишь сегодня впервые смогли покинуть свои каюты и подняться на верхнюю палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Вчера корабль отчалил от пристани Семены, столицы королевства Моравии, с которым князь вел длительные и сложные переговоры. Теперь же, на реке, можно было немного расслабиться и смягчить режим.

Сидя за столом и поедая вкуснейшую стряпню Катарины, Андрей млел от удовольствия. За бортом медленно проплывали равнинные сельские пейзажи, в воздухе кричали чайки и степные птицы. Приятно обдувал слабый прохладный ветерок. Красота. Лучившаяся довольством Рина, прислуживала за столом, подавая блюда и меняя посуду.

– Безобразие, – первой нарушила всеобщее молчание Джина. Женщина попивала кофе и хищно улыбаясь поглядывала на служанку.

– Господин у вас плохо воспитана прислуга, – не с того не с сего, выдала она.

– Поясни Джина, о чем ты, – заинтересовался князь, отложив столовые приборы и вытерев рот салфеткой.

– Ну как же, сплю я себе, вижу красивый сон, а под утро он самый сладкий – Джина театрально закатила глазки, – и вдруг слышу крики. Кого убивают, где пожар. Весь сон пропал. Вот я и говорю, что ваша служанка плохо воспитана, вместо того, чтоб стонать проникновенно и возвышенно, она кричит как мартовская кошка, – ехидно улыбаясь, закончила Джина.

Тишину за столом разрушили сдавленные смешки прижимавших ко ртам салфетки герцога Ракочего, графа Крутова, а глава магической гильдии княжества Роман Плехов и капитан корабля Рад раскашлялись, пытаясь скрыть эмоции. Пунцовая от стыда Рина выронила из трясущихся рук чайные ложечки. Столовые приборы зазвенели на досках палубы.

– Да еще и неуклюжая, – прокомментировала ее неловкость, разошедшаяся магичка.

Андрей, продолжая сидеть за столом, наклонился, поднял одну из упавших ложечек и подал ее Рине со словами: – Не переживай Рина, скоро приедет Великий магистр, и мы услышим, как должна звучать истинная леди в исполнении госпожи Джины.

На этот раз уже никто не сдерживался, а покрасневшая Джина сначала крепилась и хмурилась, но потом рассмеялась вместе со всеми. Вадимов любил эту экспрессивную магичку как старшую сестру. Она нянчилась с ним еще в детстве. Несмотря на то, что она была старше Андрея на добрых пятьдесят лет, ее непосредственность и веселый нрав заметно сокращали эту разницу. Затейница, вечный нарушитель порядка и приличий и в добавок неугомонный ученый экспериментатор. Их отношения с князем всегда были немного фамильярны. Джине позволялось много из того, что никогда не позволили бы себе окружавшие его герцоги и графы.

– Но вы ваше сиятельство уж очень быстро закончили концерт, – отсмеявшись Джина решила подсунуть князю еще шпильку, и кивнула в сторону Рада, – наш бравый капитан рассказывал, что женщины от вас с ума сходят. Где же следующие акты пьесы? – невинно похлопав большими ресницами, закончила вредина.

– Уела Джина, уела, – продолжая смеяться, ответил князь. Продолжения «пьесы» он не желал. Эмоциональное и физическое состояние Вадимова вошли в норму, а для длительных постельных марафонов у него была Арианна, но не рассказывать, же вассалом свои интимные планы на завтрашний день. Именно завтра капитан Рад планировал прибыть в город Дробен, в котором князь оставил свою женщину.

После завтрака Андрей прогуливался палубой, любовался пейзажами, медленно проплывавшими за бортом, перебрасывался с Джиной шуточными репликами, но при этом все больше мрачнел. Его одолевали нехорошие предчувствия. Поначалу он не мог четко определить причину своей тревоги, но постепенно появлялась уверенность, в том, что что-то произошло в Дробене. На больших расстояниях мощности ментального канала, связывающего его с Арианной, было недостаточно для связи с девушкой и это нервировало. Он чувствовал, что она попала в беду. Нервничая, князь уточнил у капитана, когда они должны прибыть в Дробен.

– Рано утром Повелитель, думаю, через пару часов после рассвета мы прибудем, – доложил Рад. Но увидев недовольство на лице Повелителя, добавил: – Повелитель, фарватер реки глубокий и широкий, мы можем идти значительно быстрее. Но тогда, в Дробен мы прибудем пустыми, без энергии.

– Действуй Рад, главное прибыть быстрее, – распорядился князь.

– Слушаюсь повелитель, – капитан начал раздавать указания матросам, и уже через пару минут скорость корабля заметно возросла.

Связь по ментальному каналу восстановилась за несколько часов до Дробена. Арианна еще не научилась пересылать господину мысленные сообщения. Дотянуться до ее мыслей на таком расстоянии он тоже не мог. Четко ощущал лишь эмоции девочки. Страх, унижение, боль и в тоже время решительность и упрямство. Девушка не могла двигаться, она находилась в плену.

– Опять, – заскрипел зубами князь, – да что же у тебя за карма такая, девочка моя. Опять попадаешь в переплет. Ведь только недавно избежала рабства и страшной участи на темном алтаре и опять попала в плен.

В Дробен прибыли ближе к закату. На пристани их уже ожидала группа встречающих во главе с Петронием. Все стояли на коленях, держа в руках кинжалы.

– Самураи хреновы, – тихо проговорил злой князь и, не давая никому и слова сказать, скомандовал: – всем встать, оружие в ножны, Петроний с докладом ко мне.

Люди на пристани пришли в движение. Петроний проворно подбежал к повелителю и начал каяться: – Беда господин, госпожа Арианна пропала, я не досмотрел.

– Когда и как это случилось, – прервал князь излияния слуги.

– Сегодня утром госпожа проснулась в хорошем настроении и объявила всем, что скоро вы вернетесь, – понуро докладывал Петроний. – После этого, как и любая женщина, госпожа спохватилась, что к вашему приезду ей нечего будет одеть и, взяв с собой Гайду и деньги, отправилась к портному. Обе пропали по дороге, прямо в центре города. Мы начали поиски, но пока без результата, – каялся слуга.

– Где вы меня разместите? – спросил повелитель.

– Госпожа сняла одну из гостиниц города целиком, прошу вас следовать за мной тут буквально пару кварталов, – ответил слуга.

До гостиницы действительно оказалось всего ничего. Порт Дробена был отделен от города стеной, и едва пройдя в городские ворота, все прибывшие оказались перед большим трехэтажным зданием гостиницы. Пока шли, князь пребывал в задумчивости. Теперь он хорошо чувствовал Арианну, она была жива и находилась где-то неподалеку. Он сам мог ее найти всего за несколько минут, ориентируясь на девушку как на маяк. Но действовать нужно было осмотрительно, чтоб похитители от испуга не причинили ей вред.

Уже на подходе к парадному крыльцу гостиницы внимание князя привлекло ощущение направленной на него агрессии, она исходила откуда-то сверху. Обернувшись, он заметил несколько теней на крыше здания, напротив.

– Берегись, стрелы, крыша напротив, – выкрикнул он и выставил энергетический щит, в котором завязли сразу три пущенных с крыши болта. С металлическим звоном еще один болт прямо в полете перерубил мечом Кенад.

– Вперед, никто не должен уйти, взять языка, – скомандовал Андрей и сам первым метнулся к зданию. От крыши здания с которой в них стреляли, к крыше соседнего дома был переброшен деревянный мостик к нему и бежали неудавшиеся убийцы. В следующее мгновение мостик разлетелся в щепки от удара воздушного кулака, пущенного князем. С крыши раздались проклятья в адрес князя. Бандиты оказались в западне, и с криками, бестолково метались по крыше, ища спасения.

Тем временем, несколько драконов вслед за князем ворвались в здание и лестничными маршами побежали на чердак, тогда как наемники рассредоточились по улице, со всех сторон контролируя здание и прилегающие территории.

Через несколько минут группа захвата ступила на покрытую черепицей двускатную крышу здания. На ней находились четверо бандитов вооруженных арбалетами и кинжалами. Один из нападавших видя, что путь к отступлению перекрыт, осенил себя светлым кругом и прыгнул на брусчатку головой вниз. Остальные прекратили метаться, бросили оружие и подняли руки вверх.

Князь подошел к ближайшему несостоявшемуся убийце и положил ему руку на голову. Получив тактильный контакт Андрей мощным ментальным ударом ворвался в его голову. Князь нужна была информация и действовал он быстро и грубо, врываясь в его память, считывая нужную ему информацию. При этом из-за грубого вмешательства многие связи в голове мужчины рвались, причиняя ему дикую боль и, по сути, превращая в овощ. Бандита начало дергать в конвульсиях, его глаза закатились, ртом пошла пена, а под ним начала расплываться лужа. При этом мужчина тихонько завывал на одной ноте.

– Этот ничего не знает, – сказал князь, убирая руку и неудавшийся киллер растянулся на крыше дергаясь в агонии.

– Пощадите господин, – оставшиеся двое бандитов, впечатленные расправой над товарищем попадали на колени, – мы все расскажем.

Из их сбивчивого рассказа стало понятно, что они состоят в банде «Призрачных теней», одной из крупнейших в городе. Вчера вечером их главарь по прозвищу Шило собрал своих бригадиров и сообщил, что поступил очень прибыльный заказ на хозяйку лагеря разбитого у стен города. За ее поимку обещано заплатить двести золотых.

Хозяйку вместе с телохранительницей удалось легко захватить сегодня утром. Девицы уверенные, что в городе им ничего не грозит, шли на городской рынок без привычной охраны. Им в спины выстрелили дротиками с сильным снотворным, а когда девки вырубились их надежно спеленали. Причем захват был проведен прямо на главной улице города. Каково же было удивление разбойников, когда они доставили пленниц в логово и досмотрели. Только украшениями и деньгами при девушках было несколько сотен золотых.

Дробен уже несколько дней полниться слухами об очень богатом, чудаковатом князе, велевшем построить для своих развлечений целый городок под стенами города, и скупавшем туда большое количество различных товаров. Естественно бандиты захотели больше денег, но пленницы придя в себя, отказались сотрудничать с ними.

На этой части повествования пленные бандиты начали мяться, но, ощутив возрастающее недовольство князя, продолжили: – Шило приказал немного разговорить пленниц. «Разговор» начали с телохранительницы, а хозяйку заставили на это смотреть.

– Нет, вы не подумайте, господин, – зачастил один из бандитов, – мы чай не звери какие, так слегка попинали бабу, да и употребили по ее бабскому назначению. А чего ей сделается, – бандит, видя, что его слушают и никаких карательных мер не применяют, воспринял это как добрый знак и становился все более разговорчив. – Мы люди с понятиями, что к нам в руки попало, то наше, а они кочевряжатся. Нет, чтобы ласковыми были, глядишь и обменяем быстрее, и время проведут с удовольствием. Так мало того они еще и пугать нас вздумали. Мол, скоро вернется князь и жестоко накажет бандитов за их похищение.

Шило не особо поверил женским рассказам, но на всякий случай послал группу на разведку в гостиницу, где проживали женщины, с командой дождаться прибытия князя. Команды убивать князя, Шило им не давал, ведь он до сих пор надеялся стрясти с него выкуп, но старший группы разведчиков по кличке Череп, заметив приближение князя, приказал атаковать его.

– Это все он, – кивали подельники на прыгнувшего с крыши мертвого бандита.

– Что вы собрались сделать с девушками, – спросил Андрей. – Хозяйку заказчику отдадим, или вам, когда поделитесь добром, а телохранительницу в расход, – ответил один из пленных, – уж очень баба поганая, пришла в себя и давай пинаться. У самой руки за спиной связаны, а она Кривому ногой по яйцам, да и Фоме чуть хозяйство не откусила. Ну и намаялись же с ней, пока нагибали, – осклабился бандит.

Удивительно, но всего несколько минут спокойного разговора вернули бандитам самоуверенность и наглость. Наглость бандитов могла говорить только об одном. Они чувствуют за собой силу и уверены в безнаказанности.

– В подвал их, – распорядился князь.

– Эй, вы че творите, – попытались возмутиться пленные, но получив пару хороших ударов по почкам, расслабились и драконы поволокли их в указанном направлении.

– Господин, вам возможно будет интересно посмотреть на это, – обратился к князю Витал, склонившийся над телом самоубийцы. Подойдя к трупу и аккуратно обойдя разовые брызги на мостовой, Вадимов увидел то, что хотел показать ему дракон. На груди трупа была вытатуирован «священный круг» знамение последователей Светозарного. Знамение было обрамлено мечами и изображением ритуального огня, что указывало на то, что передними труп не обычного верующего, а как минимум фанатика.

– Похоже клирики сделали первый ход, – задумчиво проговорил Вадимов, глядя на разбрызганные по брусчатке мозги самоубийцы, – к сожалению, этого уже не поднять и не допросить. Он велел Виталу отойти и превратил тело в небольшую кучу тлена. С этой проблемой предстояло разбираться позже, а сейчас нужно решать другие.

В гостинице князя ожидал его начальник тайной стражи граф Рена Манов. Граф был собран и хмур.

– Мне нужно знать какие силы нам противостоят, – без долгих приветствий начал Вадимов.

– Господин, в городе три большие банды общей численностью примерно в триста разумных, – начал докладывать обстановку граф. – Банда нищих, специализируется на кражах и мелких грабежах. «Ночные тени», отморозки, которые занимаются похищениями и заказными убийствами, ну и банда «Мокрых» бывшие матросы, ведают работорговлей и продажей темным ковенам одаренных, а также торговлей с пиратами. Ну и сами иногда пиратствуют.

Банды могут действовать как в одиночку, так и все вместе. Для этого они имеют в городе общего смотрящего, общаг и договоренности про совместные действия в случае возникновения проблем. Кроме того, – продолжал докладывать граф, – все местные банды «отстегивают» властям за то, что те закрывают глаза. Они даже не особо скрываются и заносят деньги прямо в графскую канцелярию. Когда мы начнем действовать можно ожидать от стражи прикрытой, а возможно и явной поддержки бандитам. У хозяина города графа Лушука, здесь расквартирована дружина в триста человек, и полторы сотни городской стражи.

– Какими силами мы сейчас располагаем? – повернулся князь к своему первому канцлеру.

– Господин, у нас в городе два отряда наемников, общей численностью семьдесят человек с одним магом, двенадцать драконов и вы с учениками магов, – ответил Ракочий. – Известие, что возле Дробена строится лагерь из которого все желающие, смогут переселиться в наше княжество, разошлось далеко за пределы королевства Моравии и днями начали подходить первые переселенцы, среди них есть войны и маги.

– Мы организовываем прибывающих в боевые отряды, – добавил доклад канцлера Манов, – всего в них уже двадцать восемь рыцарей с оруженосцами, тридцать магов и нанятый господином Петронием отряд наемников в сорок человек. Также, некоторые дети дворян привозят с собой дружинников, которых, если считать вместе с ними уже наберется три сотни. Вчера также прибыли двадцать магов, которых вы наняли в Семене и сорок магов которых завербовал к нам господин Плехов. Ну и у меня, на данный момент в наличии шестнадцать бойцов и два мага обученных действиям в городе. Завтра ожидается прибытие еще одного нанятого отряда наемников в шестьдесят разумных и более двух сотен вооруженных людей в сопровождении дворян.

– Что ж соотношение сил далеко не удручающее, как мне казалось изначально, – подвел итог подсчетов князь.

– Но господин, не лучше ли подождать несколько дней, ведь граф Монов только, что сказал, что на днях начнут прибывать ваши новые вассалы и маги, – осторожничал Ракочий, – сил для уничтожения банд у нас вполне достаточно, но как быть с дружиной Лушука и городской стражей. Не спровоцирует ли их на нападение наше малое число.

Раненых из города уже начали доставлять. Первой пациенткой князя, конечно, стала Гайда. Девушка была молодой и здоровой, потому ее полное излечение заняло всего чуть больше получаса. Поднявшись из ванны лечебного артефакта, телохранительница низко поклонилась Повелителю поцеловала протянутую руку, а затем быстро вооружилась, облачилась в броню и пристроилась за плечом Арианны. Провожая взглядом, теперь уже тень Арианны Вадимов хмыкнул. Привычно работая с разумом Гайды, в ходе ее лечения князь едва не выпал в осадок. Девушка была влюблена в Арианну, причем далеко не платонически. Андрей задумался, почесал затылок и… ничего в ее голове корректировать не стал.

– Пускай Арианна сама разбирается, – ехидно подумал он. Никакой ревности к Гайде он не испытал. Князь понимал, что его ждут месяцы и годы в постоянных разъездах, делах и заботах и Арианна далеко не всегда сможет сопровождать его в поездках. Женщинам нужны дом и стабильность. А оставаясь дома одна, Арианна будет находиться перед постоянным соблазном, многократно усиленным гормональными изменениями вызванными ее магическим даром и превращающими долгое воздержание в настоящую муку. Издеваться над своей девушкой князь не собирался, и в общем, Гайда далеко не худший вариант.

После Гайды князь вылечил Алексея Береста, мальчишку, пытавшегося покончить с собой.

Как только парень пришел в себя, он с недоумением ощупал свой живот и, не найдя ни каких повреждений, с детской обидой уставился на князя.

– Что не терпится уйти на перерождение? – прокомментировал состояние пацана князь.

– Ваша светлость, но как же мне теперь? – беспомощно развел руки парень, – я теперь обесчещен и в отцовский дом мне дорога закрыта. Деньги на обучение отобрали пираты, а потому магическая школа тоже не судилась. Мне теперь некуда податься.

– Я могу принять твою присягу, если тебя это интересует, – ответил князь.

– Но я ведь уже сказал, зачем я вам такой? – смутился Алексей.

– Так тебя это интересует, или я ошибся? – не стал вдаваться в полемику Вадимов. Все еще не веря своему счастью парнишка выскочил из бадьи, плюхнулся перед князем на колени и быстро (пока князь не передумал) протараторил слова присяги.

– Я принимаю твою службу Алексей Берест, служи верно, а в остальном я постараюсь тебе помочь, – торжественно проговорил Андрей, и отправил парня к Петронию, чтоб тот одел его и поставил на довольствие.

Князь в тот день оздоровил еще несколько человек и даже одну из освобожденных эльфиек. Андрей впервые видел эльфийских женщин. Очень красивые, утонченные создания, хотя на его взгляд, слишком худые. Такими нужно скорее любоваться, а не щупать и не… Но это дело вкуса. Длинноногие, грациозные девушки были похожи на героев аниме. Длинные заостренные, подвижные ушки не портили эльфиек, лишь придавали женщинам шарма, а в огромных раскосых глазах хотелось утонуть. Карим пребывал на седьмом небе от счастья, когда князь привел его к девушкам. Они все оказались из его клана. Одна из девушек даже приходилась эльфу дальней родственницей. Бандиты в погоне за экзотикой и необычными ощущениями едва не замучили красавицу. Лишь вмешательство Шила, в свое время сохранило ей жизнь. Еще бы, исключительно ценный товар, предназначенный для самых дорогих борделей.

Кроме того, Карим сообщил князю, что большинство эльфов, из тех, с кем он сумел связаться, готовы ехать в земли княжества, а некоторые даже идти под его руку. Вадимова такие новости обрадовали, если и иные эльфы такие же хорошие бойцы как Карим, это существенно усилит княжество.

Оставив на Кару (уже справно научившуюся работать с лекарским артефактом) роботу по дальнейшему оказанию помощи больным и раненым, уставший Вадимов занялся инспектированием лагеря.

Неожиданно ему на глаза попались дети гномов, освобожденных из бандитского плена. Точнее, вместе с гномами, освобожденными и в других бандах их теперь было полтора десятка. Мал и стар, мужчины и женщины, все они теперь сбились в группу и сиротливо жались к лагерной изгороди. Разумным явно было некуда податься. Андрей приказал накормить и одеть гномов как, впрочем, и остальных бывших пленников, и вспомнив, что в этом городе теперь живет его знакомый гном Сетин, послал за ним посыльного.

Сетин появился в княжеском шатре спустя всего час. Вадимову приятно было вновь увидеть молодого мастера, и он обнял растерявшегося гнома.

Сетин тоже обрадовался встрече с князем, и даже немного растрогался, но Андрей обратил внимание, что гном вовсе не выглядел счастливым. Молодой мастер осунулся, весь его вид был какой-то нервный, взлохмаченный и не выспавшийся.

– Что случилось мастер, на тебе лица нет, или не рад видеть меня и своих соплеменников, – поинтересовался князь.

– Что вы, Повелитель, конечно я рад, просто проблем много навалилось, – переминался с ноги на ногу гном.

– И каких же если не секрет, поделись, может помогу, чем смогу, – заинтересовался Андрей.

– Я ведь, раньше жил в королевстве Дагот, имел свою кузню и оружейную мастерскую, хорошо жил, но начались бандитские наезды, – решил таки поделиться наболевшим гном.

– Какое-то время мне еще удавалось нормально работать и платить вымогателям, но потом они начали увеличивать размер откупных, причем каждый месяц требовали все больше. Я пошел к местному герцогу и попросил заступничества, а уже на следующий день похитили моих жену и дочь.

И сумму выкупа заломили такую, что я ее просто не мог оплатить. Упал на колени перед сородичами. Одолжили, сколько смогли, но даже с их деньгами всю требуемую бандитами сумму все равно не собрал. То, что собрал, передал похитителям, а на следующий день получил записку, в которой говорилось, что переданная сумма достаточна для того, чтобы мои девочки остались живы, но не достаточна, чтобы они вернулись ко мне и в наказание за мою жадность их продали «хорошим» людям. Я приплатил одному бандиту, и тот рассказал мне, что обоих гном продали в Дробен. Я отправился в Дробен, но так и не доплыл, попал в плен к пиратам. Ну а дальше вы знаете, – гном ненадолго замолчал.

– Когда вы меня освободили и отпустили на волю, я сразу приехал сюда. Живу в этом городе уже несколько месяцев, но так и не смог выйти на след Мани и Кати. Слушая гнома Андрей перебирал, что-то в уме и наконец ответил:

– Я ничего не обещаю, но постараюсь тебе помочь, а сейчас пойдем я провожу тебя к сородичам. Еще только подходя к группе гномов, Сетин запнулся и неверяще присмотрелся:

– Кати, доченька моя, – взволновано прогудел здоровяк и резко ускорился.

– Папа?! – более вопросительно, чем утвердительно сказала девочка-подросток, стоящая несколько поодаль от основной группы гномов. Сетин подбежал к дочке, поднял ее на руки и прижал к себе. Та, поначалу не веря в происходящее, висела в объятиях отца широко расставив в стороны руки, но потом, словно боясь обмануться несмело дотронулась до его плеч и наконец обняла. В это мгновение из девочки словно вынули стержень, она задрожала всем телом, расслабилась и заплакала.

– Папа, а маму продали, – сквозь слезы причитала девочка. – А меня, меня в бордель. А мне страшно, и больно, и стыдно, а тебя нет, – она окончательно разревелась, и захлебываясь слезами продолжала причитать, в истерике стуча по необъятным отцовским плечам своими маленькими кулачками. На гнома было страшно смотреть, он как будто сразу постарел на несколько лет. Стоял и не шевелился, нежно прижимая к груди свое сокровище. Стоящего рядом Андрея тоже потряхивало и в горле собрался ком.

Из разрозненных причитаний девочки можно было понять, что когда их с мамой привезли в Дробен, то по началу они обе оказались в борделе. Мани шантажировали, что отправят дочь на панель, и той ничего не оставалось, как идти работать. А несколько месяцев назад она приглянулась одному клиенту – местному баранчику и тот выкупил ее, отказавшись выкупать девочку. Так их и разлучили с матерью, а еще через месяц и саму малышку заставили обслуживать любителей экзотики. С тех пор барон лишь дважды разрешал встретиться матери с дочерью, в награду за «хорошее» поведение Мани.

Надо сказать, что мужчины и женщины у гномов очень сильно отличались. Если мужики, все как один были коренасты и широкоплечи, то их женщины отличались миниатюрностью и миловидностью. Кроме того, гномы были долгожителями, и их женщины сохраняли красоту очень долго. Поэтому женщины гномов были популярны в качестве работниц различных «увеселительных» заведений и стоили на рабском рынке довольно дорого.

Выплакавшись и выговорившись, девочка постепенно начала успокаиваться и похоже от усталости и пережитого волнения засыпать, при этом продолжая сквозь сон нечленораздельно выговаривать родителю. Сетин перехватил ее маленькое тельце на руки и начал легонько убаюкивать.

Чтобы никто не отвлекал Сетина от общения с дочерью, в столь волнительный момент, князь сам подошел к группе нервничающих гномов и как мог успокоил их, сообщив, что как только он разрешит с Сетином все дела, гном отправиться домой и заберет с собой всех бывших пленников. Услышав подобные заверения, да еще и от самого князя, гномы немного успокоились.

Андрей, тем временем, отошел в сторону и посыльным вызвал к себе Рену Манова. Когда граф явился князь передал ему сказанное гномом и отправил за женой Сетина. Чтобы навести справки о покупателе понадобилось совсем немного времени. Барончик, ее хозяин проживал в самом Дробене в небольшом особнячке и поначалу заартачился, услышав предложение Манова продать ему рабыню-гному, но мешок золота отступных в руке Манова (кстати вдвое более тяжелый чем тот, который отдал сам барончик за покупку рабыни) и «дружелюбный» вид стоящих за спиной графа драконов, в конце концов были признаны весомыми аргументами, а потому уже через два часа молодая женщина висела на шее Селина.

А затем люди князя сопроводили гнома с домочадцами и соплеменниками до его дома.

* * *

Как и докладывал князю граф Рена Манов, каждый день, в лагерь для переселенцев прибывало несколько караванов. Кроме того, ежедневно подходили корабли, по одиночке или целыми отрядами. Груженные грузами для княжества и переселенцами.

– Такими темпами нам их негде будет селить, – как-то пожаловался Повелителю Петроний. И в чем-то слуга был прав.

В тот же день князь решил отправлять очередной караван в княжество. Двадцать кораблей ушли груженные людьми, и необходимыми братьям-пограничникам Радиму и Евию припасами и инструментом. В пограничных баронствах княжества согласились остаться на постоянное жительство около четырехсот человек. Еще шесть сотен переселенцев ехали основывать городок в устье реки Извилистой на берегу Живого озера. Во главе переселенцев князь поставил одного из присягнувших ему дворян барона Рямцева. Также кораблями везли несколько лошадей, два десятка оркских буйволов для Ераха и домашний скот для жителей баронств.

Удачно прошла и конфискация имущества уничтоженных банд. Андрей удивился, узнав, что банда моряков, в складчину и личным имуществом ее членов владела аж двенадцатью кораблями, причем три из них, самые большие, были построены всего несколько месяцев назад. Подобное усиление речного флота княжества было очень кстати, ведь начало великому переселению уже было положено.

ГЛАВА 2
НАВЕДЕНИЕ ПОРЯДКА

– Господин, а почему вы все-таки отпустили Лушука, – одним вечером, после окончания очередного совещания, спросил князя его казначей граф Михаил Крутов. – Вы ведь могли казнить его, заставить его наследника, принести вам присягу, и речное княжество пополнилось бы богатым графством.

– Ничем бы я не пополнился, – ответил князь. – Граф, вы бы отпустили такое богатое графство без боя?

– Я нет, но Моравия сейчас ослаблена, – начал было Крутов.

– Я уверен, самое большее месяца через три, под стенами Дробена будут стоять войска Жиги, – перебил его князь. Крутов, ища поддержки, взглянул на герцога Ракочего, но тот лишь кивнул, подтверждая слова господина.

– Первое время Моравия и другие срединные королевства будут единственными поставщиками нужных нам товаров, а также основными странами, из которых к нам будут приезжать переселенцы, – продолжал рассуждать Повелитель.

– Речное княжество выгодно срединным королевствам во всех смыслах, но и мы нуждаемся в них. Если сейчас начнется война княжества с срединными королевствами, она быстро подорвет наши силы, и мечту о строительстве своего государства придется забыть. Мы не сможем одновременно воевать с Моравией, речными орками, темными ковенами, а заодно очищать свои земли от болотных тварей. Поэтому ни о каком захвате графства, сейчас нечего и думать.

Вполне вероятно, что через некоторое время, когда мы усилимся, срединные королевства увидят в нас угрозу и возможность за наш счет разжиться землями и иными ценностями, и сами пойдут на нас войной. Тогда мы возможно вернемся к этому разговору. Но это произойдет не сейчас, и у нас есть время подготовиться к этой войне, как и к войне с Южным Халифатом.

– Ваша оценка политической ситуации очень точна, я полностью поддерживаю ваши умозаключения, – согласился с господином первый канцлер.

– А какое отношение к нам имеет Халифат? – спросил сбитый с толку Крутов.

– Южный Халифат – это голодный хищник, зажатый отрогами Южных гор, – ответил Повелитель. – Одно из сильнейших государств нашего материка, основой экономики которого является рабский труд. Халифату жизненно необходим постоянный приток новых рабов. Это государство уже несколько веков стремиться захватить срединные королевства, и уже давно могло бы это сделать, обороняйся те в одиночку.

Идеологией Южного Халифата является культ Светозарного. Именно он накачивает силой своих адептов-фанатиков. Жрецы Светозарного поколениями внушают всем жителям империи и ее правителям, о исключительности и особом пути их государства, богаобранности их народа. Они внушают имперцам, что другие народы призваны лишь исполнять волю великого Халифа, ну или умереть. Этот бред нашептывается так долго, что даже умные люди, поначалу смеявшиеся над подобными речами, в конце концов, начинают верить в них. Культ, развившись, начал экспансию в срединные королевства. И уже добился некоторых успехов. С его помощью в королевствах появляются партии, поддерживающие Халифат, строятся новые храмы Светозарному. Его жрецы обретают высокий статус в местных обществах и нещадно борются с иными божественными культами.

Ударить по срединным королевствам Халифат не может, ему мешают непроходимые горы, усложняющие переброску и снабжение армий, но, если ему удастся закрепиться на какой-то территории севернее гор, тогда руки Халифа будут развязаны, и начнется пришествие Светозарного по всему югу материка.

– То есть, скоро Халифат может попытаться захватить ваше княжество? – сделал вывод из сказанного казначей.

– Не может попытаться, а обязательно попытается, – ответил за князя герцог Ракочий. – Господин не сказал тебе еще об одной проблеме. Дело в том, что культ Светозарного это непримиримый враг не только иных божественных культов, но и магов. Собственная магическая наука в Халифате находиться в плачевном состоянии. Самоизоляция государства и, самое главное, жрецы культа Светозарного не позволяют науке развиваться. Клирики уничтожают одаренных или заставляют их становиться служителями своего культа. Привечая и магов, и иные божественные культы, покровительствуя развитию магической науки, мы наносим удар по идеологам пришествия Светозарного. Создаем все условия, для того, чтоб одаренные, недовольные политикой культа уезжали к нам. Поэтому и чем сильнее мы станем, тем больше будет ослабевать Халифат.

– А в чем тут связь? – пытался сориентироваться Крутов.

– Срединные королевства являются основным источником не только переселенцев к нам в княжество, но также и поступления рабов в Южный Халифат, – ответил Рокочий. – Несмотря на отсутствие «официального» рабства в королевствах, на самом деле оно процветает. Ежегодно многие тысячи людей похищаются или за долги превращаются в рабов, чтобы в последующем быть проданными в Халифат. Теневая работорговля процветает, но у королей не хватает сил и средств бороться с этой заразой. В купе с постоянными нападениями на них речных орков, также угоняющих множество людей, создается ситуация, которая по сути подрывает экономику королевств и не позволяет им развиться в действительно сильные образования. Достаточно сказать, что за многие сотни лет количество населения срединных королевств так и не увеличилось.

Когда мы выбьем речных орков и темные ковены, прекратятся их набеги и на королевства. Их северные провинции начнут оживать, что приведет к усилению вечно бедных государств. Короли наконец, получат ресурсы необходимые, чтобы поддерживать порядок и законность на своих территориях. Иными словами, это урежет приток новых рабов, отправляемых в Халифат. С учетом того, как бесчеловечно в Халифате обращаются с рабами, и как недолго они живут в рабстве, уже через несколько лет страна начнет испытывать недостаток рабочих рук, богатства и могущество Халифата начнут таять.

– С рабами понятно, но какое отношение к этому имеют маги? – спросил Крутов.

– Элементарно, граф, – ответил князь, – ведь маги основная ударная сила армий срединных королевств, тогда, как основную ударную силу Халифата составляют боевые жрецы и паладины Светозарного. Именно для этого культ так старается расширить свое влияние в срединных королевствах. Подговаривая народ и местную власть против собственных магов, они ослабляют королевства силами самих же «срединников».

* * *

Наведение порядка в Дробене началось с поиска и ареста всех чиновников, замешанных в связях с бандитами или пиратами. В домах арестованных, люди графа Манова проводили обыски, находили новые доказательства, проводили следующие аресты. На протяжении дня была проведена облава в бедных кварталах города. Страшно представить, но в ходе обвалов были обнаружены еще несколько убежищ, где содержались рабы. К концу дня, в темнице оказались не только местные преступники всех мастей, но также несколько высокопоставленных стражников, служащих магистрата и даже графской канцелярии. В допросах одного из них, помощника главы канцелярии участвовал и Андрей. Именно этот чиновник и был заказчиком похищения Арианны. И как оказалось, делал он это по приказу начальника тайной стражи Маровии графа Анри Парона. Что ж, что-то подобное Андрей и предполагал. По его приказу Манов уже «пересеивал» всех переселенцев до единого в поисках шпионов тайной стражи. И нескольких даже успел выявить. Однако выявленных шпионов пока не трогали, лишь наблюдали за ними, выясняли их связи и контакты, читали почту.

Люди князя перетрясли и конфисковали имущество уничтоженных ими банд. Банды оказались неплохо упакованы. Им принадлежали несколько портовых складов, забитых дорогими товарами, три еще даже не достроенных корабля, которые местная верфь должна была сдать на днях, несколько торговых лавок, таверна и даже бордель. И везде использовался труд похищенных и обращенных в рабство людей.

Дела накатывались как снежный ком. Везде требовалось четкое управление, а также контроль и учет. Вадимов отдавал множество распоряжений, держал под контролем множество важных дел, но с каждым днем проблем появлялось все больше. Нужно было одновременно управлять городом и руководить переселением. И многое в этих делах было взаимосвязано.

Аресты в городе взвинтили цены на продукты. Часты были и акты саботажа. Ведь для многих местных брошенные за решётку преступники были родичами или друзьями. Пришлось устанавливать жесткий контроль цен и бороться с спекулянтами, организовывать специальные торговые точки для неимущих, и продавать в них товары по низким ценам, для чего княжескому окружению пришлось распечатать уже свои закрома. Люди Манова выявляли и жестоко наказывали тех, кто не торопился выполнять или пытался откровенно саботировать распоряжения князя или назначенных им людей.

Городская стража Дробена оказалась обезглавленной и почти не работоспособной. Город пришлось патрулировать смешанными патрулями, состоящими из местных стражников и людей князя. Вадимов злился. Пересадить половину города? Бред. Ему это не нужно. Ему необходимо обеспечить нормальную жизнь тысячам временных жителей лагеря переселенцев. Сохранить и доставить в княжество людей и грузы.

Андрею было необходимо обеспечить лояльность города в отношениях с княжеством, когда Вадимов уйдет отсюда. Также ему нужно ослабить пиратов и иные преступные группировки. Решением этих проблем князь и занимался. Воля одного человека против воли погрязшего в коррупции и преступности города. И постепенно князь побеждал. Жизнь в городе медленно перекраивалась. Хоть и с репрессиями, но удалось избежать голода и резких скачков цен. По улицам города теперь можно было ходить без опаски даже ночью. Ремесленники уставшие, но довольные, протирали красные от недосыпания глаза, но продолжали выполнять многочисленные, хорошо оплачиваемые заказы. Жизнь порта не затихала ни на минуту. Однако, как же трудно было этого добиваться.

Почувствовав тревожный взгляд, направленный ему в спину, Андрей обернулся. За его спиной стояла Арианна. Девушка переминалась с ноги на ногу, не решаясь отвлекать своего господина. Несмотря на то, что они уже продолжительное время были любовниками виконтесса Арианна Манская которую князь однажды нашел в лесу на болотах вылечил и приблизил, не позволяла себе сокращать установленную ей же самой дистанцию, даже когда они оставались наедине (хотя, положа руку на сердце, князь никогда не оставался наедине, даже когда он спал или был занят чем-нибудь интимным рядом с ним всегда находились телохранители – что поделать издержки статуса). И это, несмотря на то, что она прекрасно ощущала, как он к ней относится.

Еще при их первой встрече на болотах, девушка, испугавшись, попыталась напасть на него, поэтому она, собственно и стала первым человеком, на котором Вадимов начал оттачивать свои способности мага разума. Первым человеком, закодированным им на преданность себе. При этом, во время ритуала, между ними сформировался стойкий канал ментальной связи. В дальнейшем их отношения претерпели кардинальных изменений и теперь оба уже не представляли себе жизнь друг без друга. И сейчас малышка боялась, что после того, что произошло господин, изменит к ней свое отношение.

Ее страхи подкреплялись тем, что ментальный канал, открытый Господином и позволявший ей постоянно обмениваться с ним эмоциями и даже мыслями, сейчас был наглухо перекрыт. Андрей улыбнулся девушке, обнял ее и приоткрыл свой разум, транслируя Арианне теплые чувства. У той, казалось, камень упал с души. Господин по-прежнему любит ее и его чувства к ней стали лишь сильнее. Арианна шумно выдохнула и поежилась от удовольствия.

– Малышка, я не хотел тебя пугать, но, когда я воюю, наглухо перекрываю доступ к своему разуму, – погладил он красавицу по спине.

– Простите меня господин, за пустые девичьи страхи, – млея от прикосновений и транслируемых им эмоций, ответила Арианна, потом нашла в себе силы и сосредоточилась. – Но я хотела вам доложить об одной проблеме, – и, заметив разрешающий кивок князя, продолжила. – Вы освободили из рабства около двух сотен девушек и женщин. Теперь большинству из них некуда податься. Многих уже не примут семьи, точнее примут, но после длительной работы в борделях и прислуживания бандитам, выйти замуж для них будет очень непросто. Никакой нормальный мужчина не захочет взять в жены порченую бесприданницу. Среди женщин есть и много сирот, которым вообще некуда податься. Все они подавлены, не знают, что им теперь делать. Точнее знают, что для них после освобождения, почти ничего не изменилось, они и дальше будут торговать своим телом, ведь большинство из них больше ничего не умеет делать.

Андрей задумался. Как там, у классика, мы в ответе за тех, кого… кого освободили – что-то в этом роде. Что же делать со спасенными женщинами. Все люди ищут счастья в жизни по-разному, для одних, таких как его драконы, счастье в жизни состоит в служении, служении делу, служению господину, ощущении собственной значимости и причастности к чему-то значимому. Для других, счастье в жизни неразрывно связано с наличием личной свободы и возможности выбора.

Оба эти пути не особо-то подходили бывшим рабыням. Устроиться на службу служанками в какой-нибудь дом смогут лишь немногие из них, самые молодые и смазливые, но большинству эта дорога закрыта. Со свободой для бывших рабынь тоже не все так просто, ведь для того, чтобы быть свободным нужно иметь материальную самостоятельность и хоть какой-то статус в обществе, обеспечивающий защиту. Если заработать себе на пропитание эти женщины еще смогут, то защитить себя от наездов, большинство из них точно не в состоянии.

– Арианна, главная проблема этих женщин в их беззащитности, а защитить они себя смогут, только сообща, – Андрей вновь погладил рукой крутой изгиб спины. – Для этого им необходимо объединиться в организацию, пусть она называется обществом «Любви и помощи» или как-то еще. Такая организация будет жить на пожертвования, а также самостоятельно зарабатывая деньги.

Женщины, которые будут входить в организацию, смогут работать в лечебницах. Помогать лекарям, ухаживать за больными, при необходимости оказывать первую помощь. Они смогут ухаживать за одинокими стариками и инвалидами, патронировать приюты для сирот и убогих. Словом, делать множество полезных для общества дел. Обидеть члена серьезной организации намного сложнее, чем одинокую женщину, а символ организации на одежде поднимет статус женщины в глазах общества.

По мере того как Андрей говорил, глаза Арианны загорались все ярче. – Господин, разрешите мне помочь женщинам создать такую организацию, – восторженно попросила девушка.

– Не только создать, но и возглавить, по крайней мере, на первое время, – кивнул князь, и воодушевленную девушку как ветром сдуло.

За последующие дни Арианна буквально замучила всех Андреевых ближников, особенно досталось графу Крутову. Девушка консультировалась с казначеем и другими чиновниками по различным вопросам, которые возникали в ходе создания крупной организации, точнее ордена «Любви и милосердия». Арианна нещадно эксплуатировала опытных управленцев, создавая устав ордена, организовывая его хозяйство. Причем ни один из почти насильственно привлеченных девушкой чиновников даже не подумал пожаловаться князю на его очень уж разошедшуюся любовницу и терпеливо помогал ей, даже если работа иногда продолжалась допоздна.

Едва ли не все освобожденные женщины решили вступить в новый орден. Узнав, что магистром ордена является сама первая леди их княжества (а кем еще являлась Арианна), в орден потянулись и многие другие женщины, в том числе, благородные и магички. Арианна самостоятельно нашла деньги на закупку ткани для пошива форменной одежды. Однажды вечером девушка презентовала Андрею форму сестер ордена «Любви и милосердия», что тут скажешь, название ордена говорило само за себя. Больше всего одежда напоминала школьную форму девочек времен совка. Короткое серое платье выше колен, белый передник, и белый чепчик. Выглядело стильно и не вульгарно, в тоже время о каком-либо пуританстве с такой-то формой не могло быть и речи. Неимущим членам нового ордена такая форма выдавалась бесплатно, а обеспеченные обшивались самостоятельно, но строго по установленным лекалам.

Появление в лагере «школьниц» внесло оживление в жизнь переселенцев. Женщины помогали руководству лагеря в решении множества дел. Они кормили население лагеря, помогали наводить порядок, проводили перепись непрерывно приезжающих в лагерь все новых и новых переселенцев, ухаживали за их детьми, пока сами переселенцы были заняты на обустройстве своих временных жилищ. В общем орден очень быстро доказал свою полезность.

Хотя большинство сестер были бывшими рабынями и раньше работали в борделях, репутация целеустремленных дам в глазах общественности резко возросла. И это, несмотря на то, что многие из них, иногда, вспоминали о старом и были совсем не прочь проявить «любовь и милосердие» по любви или же за интерес.

Арианна всюду таскала за собой Кару. Молодая магичка одной из первых вступила в орден. Мечтавшая построить собственную лечебницу, Кара обрадовалась возможности подбирать себе младший медицинский персонал из сестер ордена. Теперь в лагере переселенцев работала школа помощников лекарей, в которой сестер учили оказывать первую медицинскую помощь, помогать лекарям и ухаживать за больными и ранеными.

Кстати, форменное платье для Арианны пошила Настя, та самая, талантливая портниха, которую князь спас из плена в городище (переименованном им же в город Холмск) и отвез к родным в Семену. Девушка, настрадавшаяся в рабстве, теперь оказалась изгоем и в родительском доме. Пока она находилась в плену, ее отец известный в Моравии кутюрье умер. Братья делили наследство, и места в отчем доме для Насти не нашлось. Девушка пришла на княжеский корабль и попросила Рада взять ее с собой обратно в княжество. Рад, которому девушка очень нравилась, с радостью согласился взять и ее и еще нескольких портних пришедших вместе с ней. Точнее он упросил князя взять их с собой.

Кто же откажется от такого полезного члена общества. Настя организовала ателье мод, хотя и походное, и быстро добилась успеха. Теперь она обшивала самых высокопоставленных женщин и мужчин княжества.

* * *

Знания о магии, полученные Андреем во время обучения у Великого магистра Поля Огюста, а также учебы в цитадели у астрального учителя эльфа Светозара, сплетясь с памятью переселенца из другого мира бурлили и «фонтанировали» новыми выводами и оригинальными идеями. Но большинство знаний, которыми оперировал Андрей в этом мире, считались утерянными, а потому находясь, по сути, в стане врагов, светить ими не стоило.

Уйдя от неусыпного ока тайной стражи Моравии, князь вновь мог заниматься магией и особенно артефакторикой без оглядки. Тем более, за время поездки у него накопилось множество новых идей. Андрея удивляло, то, что в срединных королевствах совершенно не существовало боевых кораблей. И это притом, что большинство грузов и пассажиров перемещались как раз реками, как собственно и большинство войсковых перевозок. Но в большинстве случаев, если корабли по какой-то причине требовались военным, они нанимали обычные торговые или рыболовные суда. Такие корабли слабо подходили для ведения боевых действий: маленькая площадь верхней палубы, из-за большого количества надстроек; напрочь отсутствующее тяжелое оружие; лишь на некоторых судах на носу или кормовой надстройке устанавливали примитивные баллисты. Безусловно, в магическом мире главным оружием служит магия, но магов очень мало, они имеются далеко не на всех кораблях. Потому, только лишь уплыв из Семены, князь приступил к разработке магических артефактов-метателей.