Читать книгу: «Бесконечное лето»

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель.

Наверно, именно так и стоило начать, если бы это произведение было серьёзным романом. На самом же деле это сборник рассказов, где-то правдивых, где-то вымышленных, которые я рассказываю своим детям Лизе и Вадиму перед сном.

Герои этих историй — два мальчика: я и мой друг детства. Наши имена изменять не стану, чтобы самому потом не запутаться, ну а если не вспомню, как звали кого-то из персонажей, придётся выдумывать, вы уж не обижайтесь на меня.

С шести лет всё лето я проводил в деревне у бабушки, где и познакомился с моим другом Димкой Бобровым, который тоже приезжал на лето и жил по соседству. Мы гуляли вместе дни напролёт — исследовали огромный мир, который был полон приключений и тайн.

Бабушки и дедушки были заняты хозяйством и прочими рутинными делами, и поэтому большую часть времени мы были предоставлены самим себе, и в рультате приключений наших становилось только больше. Обо всём этом я и расскажу в книге.

Часть I

История первая

В деревню на всё лето

Мне было шесть, когда меня родители привезли на целое лето в деревню. Я и раньше гостил у бабушки, но никогда не оставался с ней на такое длительное время. Это было особенно волнительно и очень интересно. Меня привёз папа на рабочей машине. Он работал водителем на грузовом автомобиле ЗиЛ 130 темно-зелёного цвета с деревянными бортами.

Бабушка Маня приняла нас очень тепло, долго обнимала и целовала меня. Потом мы все вместе зашли домой, она накрыла на стол. На обед у нас был суп из русской печки и парное молоко — тёплое и сладкое. Когда мы пообедали, папа обнял меня, сказав что-то вроде того, что я уже взрослый и самостоятельный мужчина, чтобы вёл себя хорошо и во всём слушался бабушку с дедушкой, а потом уехал.

Первые пару дней я проводил дома и во дворе. Это был обычный небольшой деревенский дом с двумя входами, с улицы и со двора. Войдя в дом, ты оказывался в небольшой прихожей с вешалкой — и сразу гостиная, где было два окна, шкаф с нарядной одеждой, диван и телевизор, а также икона в левом верхнем углу. Направо от входа находилась небольшая кухня с русской печкой, рукомойником, сервантом с посудой и столом, на котором стояли вёдра с водой. Из кухни, пройдя по узкому проходу между печью и стеной, ты попадал в спальню, где стояли две кровати, на одной спали бабушка с дедушкой, а на другой я.

Мне нравилось «ходить по хозяйству» с бабушкой: кормить кур, доить корову. С дедушкой я ходил на луг косить траву кроликам. Я старался участвовать во всех взрослых делах, а их было много, ведь хозяйство большое: корова, кролики, овцы, поросята и куры.

Позже дедушка на большой тачке привёз во двор большую кучу песка. Я пропадал в моей собственной песочнице с утра и до самого вечера, играя в машинки и солдатиков.

По утрам бабушка топила русскую печку и готовила в ней оладьи. Я любил наблюдать, как горит огонь в русской печи. Особенно интересно было смотреть, как уходит дым плотной широкой волной вверх в трубу. Я раньше такого никогда не видел. Вечера мы проводили у телевизора. В семь вечера мы смотрели бразильский телесериал с дедушкой и бабушкой. После того как он заканчивался, бабушка шла доить корову, кормить курей и поросят, дедушка отправлялся косить траву кроликам и за дровами. Я в это время смотрел передачу «Колыханка» по белорусскому каналу: деревня находится на границе с Беларусью, и антенна ловила несколько белорусских каналов. Сразу после этого начиналась передача «Спокойной ночи, малыши!» уже на нашем первом канале. Когда бабушка с дедушкой приходили домой, по телевизору шли «Новости», и я ложился спать под чёткий голос диктора.

Так проходили дни и недели. Я не скучал, мне было очень хорошо у бабушки и дедушки.

История вторая

Знакомство

Целую неделю шёл дождь. Песочница была похожа на грязную лужу. На улице без дождевика и резиновых сапог нечего было делать. Бабушка с дедушкой не брали меня с собой на луг, чтобы я не промок и не заболел. Поэтому всё, чем я занимался, — сидел дома. Я, конечно, находил себе занятия с игрушками, залезал на русскую печку, рисовал цветными карандашами, но с каждым днём это становилось всё скучнее и скучнее. И я стал всё чаще вспоминать дом и родителей. А дождь не прекращался.

Но вот наконец-то я проснулся и увидел в окно, что дождь не идёт. А за завтраком бабушка сказала мне, что ночью был ветер и достаточно просушил траву и землю, так что теперь можно идти гулять на улицу, только нужно одеться тепло. И обязательно в резиновых сапогах! Я был счастлив. Наскоро перекусив оладьями с клубничным вареньем и молоком, я надел куртку, кепку, сапоги и вышел на улицу. Начал было играть в песочнице, но песок оказался очень мокрым, и я забросил это занятие. И тут моё внимание привлёк шум машин.

На нашей улице начался ремонт дороги. Самосвалы возили песок и щебень, бульдозер ровнял поверхность, а настоящий каток укатывал покрытие, подготавливая его к укладке асфальта. Меня очень увлёк этот процесс, я целый день сидел у калитки и смотрел, как работает дорожная бригада, чуть было не забыв про обед.

Когда рабочий день закончился, все разошлись. Разъехалась техника. Остался только каток, который стоял неподалёку от моего дома. И я пошёл ужинать.

Мы сидели на террасе с дедушкой, когда к нам заглянула бабушка Надя, родная сестра моей бабушки Мани и тётя моей мамы. Я называл её тётей, как мама. Она жила за речкой и работала на автозаправочной станции на трассе Москва — Минск. К нам в гости она приезжала на велосипеде и всегда привозила мне какой-нибудь гостинец, чаще всего сладости.

— Ну что вы сидите? — спросила она. Она называла меня Паулик, как бы съедая букву «В» в моём имени. Я относился к этому спокойно. В деревне все разговаривали на какой-то интересный манер. Наверно, потому что рядом была Беларусь.

Она поговорила с бабушкой и дедушкой о каких-то взрослых делах, в которых я ничего не понимал, а потом обратилась ко мне:

— Паулик, ты хоть на улице был сегодня?

— Да. Я смотрел как делают дорогу, — уверенно ответил я.

— О, ну это хорошее занятие. Понравилось?

— Очень. Особенно интересно было смотреть, как каток укатывает дорогу.

— А хочешь посидеть на катке, его как раз тут недалеко оставили на ночь?

После этого вопроса у меня загорелись глаза.

— А можно? — спросил я, поглядывая на бабушку с дедушкой.

— Ну, сходи с тётей Надей, — разрешила бабушка. Я взял за руку тётю Надю, и мы вышли на дорогу.

Подойдя ближе к заветной цели, я увидел, что за рулём катка сидел мальчик моего возраста и крутил руль, ворча при этом, словно мотор машины. Он был в резиновых сапогах, в большой дедушкиной кепке и в рубахе.

— Вот как раз и познакомитесь, — сказала тётя Надя, когда мы подошли к катку.

— Тебя как зовут? — спросила она мальчика.

— Дима.

— Ты к Бобровым приезжаешь?

— Да.

— А сколько тебе лет?

— Шесть.

— Вот, Дима, познакомься с Пауликом, ему тоже шесть лет, он живёт вон в том доме, — и она указала рукой в направлении нашего дома.

— Можно мне тоже порулить? — это было первое, что я ему сказал. Он подвинулся в кресле, и я уселся за руль. Мы поочередно крутили «баранку», ворча каждый на свой манер, чтобы изобразить звук мотора.

Я заметил, что один из рукавов рубахи, в которую был одет Димка, пустой, а рулил он только одной рукой. Я спросил, где его рука, и он ответил, что ему трамвай её отрезал.

Мы долго играли на этом катке. До самой темноты не хотели расходиться по домам. Но потом Димку позвали домой, и меня тётя Надя тоже повела к дому.

Мы попрощались и на завтра договорились обязательно снова встретиться и поиграть вместе. Так и состоялось наше знакомство с Димкой Бобровым.

История третья

Яблоневый сад

Конец июня выдался жарким. Дорогу давно отремонтировали — положили новый асфальт. Мы с Димкой уже успели забыть про наши игры на катке. Целые дни мы проводили вместе: строили дома в песочнице, играли в войнушку, в прятки, в футбол —одним словом, скучать не приходилось. Я был рад, что нашёл друга, и о доме вспоминал очень редко.

Однажды утром Димка пришёл ко мне. Мы сели на лавочку во дворе и стали придумывать, чем сегодня нам заняться. Я предлагал поиграть в машинки в песке. Мне нравилось представлять, словно я работаю на большом грузовике, как папа, и вожу разные грузы. Но у Димки не было настроения на это. Он предлагал поиграть в индейцев: смастерить лук, стрелы и поохотиться на курей или уток, которые были в хозяйстве у его бабушки с дедушкой. Однако такая затея совсем не нравилась мне, и поэтому мы долго спорили о том, во что же нам поиграть.

— А хочешь, пойдём в яблоневый сад и полазаем по деревьям? — вдруг спросил Димка.

— А он далеко? — спросил я.

— Совсем нет. Он сразу за моим домом, — с гордостью ответил Димка.

— Сейчас спрошу бабушку, — сказал я и пошёл в дом.

Я позвал бабушку, она не отозвалась. Затем я вышел во двор и позвал её там — снова тишина. Наверно, пошла на луг или полоскать бельё на реку, подумал я.

Вернувшись к Димке, я сказал ему, что без бабушкиного разрешения я не могу пойти с ним в яблоневый сад. Но я обязательно отпрошусь у неё, когда она придёт.

— Ты что, струсил? — спросил Димка.

— Нет, просто вдруг она придёт, а меня нет дома. Бабушка станет искать меня, будет волноваться.

— Да мы быстро обернёмся, — махнул рукой Димка, — никто и не узнает, что ты уходил.

— Ладно. Пойдём, — ответил я, и с оглядкой на дом мы вышли за калитку на дорогу.

Пока мы шли по обочине до дома, где жил Димка, мне было спокойно и я совсем не волновался. Я прекрасно знал эти места, ведь много раз гостил у него. Но вот мы миновали его дом, а он был последним на нашей улице, и двинулись дальше. Мы шли в направлении трассы Москва — Минск, и я встревожился.

— Скоро мы придём? — каждые десять секунд спрашивал я Димку.

— Да скоро, скоро, — ворчал он. — Не бойся ты. Сейчас пройдём вот эти кусты, и за ними сад.

И на самом деле, мы прошли совсем недалеко, и за кустарником я увидел яблони. На некоторых из них росли зелёные яблоки, ещё неспелые, некоторые были без яблок. Я никогда не видел так много яблоневых деревьев. У меня дома, в городе, росли всего три яблони: белый налив, антоновка и коричневка. А тут, у бабушки, вообще одна. Димка с гордостью ходил от дерева к дереву, будто это его сад, и рассказывал мне, на какие яблони он залезал, а на какие ещё не успел.

Началась игра. Каждый выбрал себе дерево и залез на него. Это были наши наблюдательные пункты, с них очень хорошо просматривалась дорога. Мы представляли себя разведчиками. Когда по дороге проезжала машина или проходили люди — мы прятались в листве. Потом, словно по рации, мы рассказывали друг другу об увиденном на армейский манер. Мы даже выбрали себе позывные: Димка был «Бобр», а я «Миша».

Я не знаю, сколько прошло времени за этой игрой, но вдруг я услышал голос бабушки. Она звала меня. Потом послышался голос и Димкиной бабушки, которая звала его. Моё сердце сжалось, я хотел закричать в ответ на зов, но у меня не получилось. От волнения голос пропал. Димка же, наоборот, звонко отозвался. Услышав в ответ: «Быстро домой!», мы побежали к дому.

Когда я увидел бабушку, её лицо было очень взволнованным и сердитым.

— Ты где был? — строго спросила она меня.

— Мы ходили в яблоневый сад с Димкой.

— Ты почему не спросил меня? Я места себе не нахожу! — ещё более строго говорила бабушка.

— Я больше так не буду, прости меня.

— Чтобы это было в первый и в последний раз. Пойдём обедать, — сказала бабушка.

Мне было стыдно, и весь оставшийся день я провёл дома. Я старался помогать бабушке с дедушкой, чтобы как-то загладить свой проступок. Димка тоже не приходил ко мне.

Лёжа в кровати и готовясь ко сну, я с улыбкой вспоминал наши игры с Димкой в яблоневом саду и хотел всё повторить. Только теперь нужно у бабушки обязательно спросить разрешения.

История четвёртая

Сенокос

Июль — время сенокоса. Это одно из самых важных и трудных дел, которые нужно сделать летом. Скота держали много, и поэтому сена заготавливали с запасом, рассчитывая на раннюю зиму и позднюю весну. Косили сено как на лугу возле дома, так и на выделенных совхозных полях, их называли пайками. Пайки у всех были в разных местах и далеко от дома. Борьба с соседями шла за каждый метр покоса пайки или луга. Но мало накосить травы — её ещё нужно высушить, что бывало совсем непросто. Только дедушка с бабушкой растащат сено по лугу сушиться на солнышке, как зайдёт туча, и они бегом начинают складывать его в копны. А туча обошла стороной, и снова надо растаскивать сено и сушить. И потом, когда высушишь, приходилось искать трактор, чтобы сено привезти домой. Одним словом — суета. Мне было весело смотреть на происходящее со стороны, но на самом деле это тяжкий труд.

Конечно, я участвовал во всём процессе и посильно помогал бабушке и дедушке. Вилы мне не доверяли, чтобы я не проколол себе ногу, а вот граблями я работал столько, сколько моей душе было угодно. На пайку меня не брали с собой — далеко. А возле дома, на лугу, я старался работать наравне со всеми. Бабушка всегда хвалила меня, называла «помощником», а я от этого старался ещё больше. Больше всего мне нравилось сидеть в тени сеновала, пока сено сушится на солнышке, и слушать бабушкины рассказы про её детство — военное трудное детство.

Но время сенокоса было особенным ещё и потому, что приезжали мои мама и папа на помощь. Я не отходил от них ни на шаг и старался в первый же час рассказать им всё, чему я научился за это время и что повидал. Папа с дедушкой с рассветом уезжали на пайку косить траву, чтобы с первыми лучами солнца, как сойдёт роса, она начинала подсыхать. Мама брала на себя домашние заботы: мыла полы, посуду, готовила еду. Это период, когда я наслаждался маминой домашней едой, по которой сильно соскучился. Бабушке некогда было готовить как-то по-особенному, весь процесс проходил в русской печи, и блюда каждый день были похожими друг на друга. Было вкусно, но всегда одно и то же. А когда приезжала мама, стол становился разнообразнее, привычнее мне и вкуснее. По вечерам папа ходил рыбачить на речку Ольшанку, которая протекала позади нашего дома, и брал меня с собой. Ловилась небольшая по размеру рыба: окунь, плотва, краснопёрка, пескарь, ёрш и уклейка.

За пару недель успевали накосить и высушить сена на зиму и привезти на сеновал, если позволяла погода. Кстати, у сеновала тоже было особенное название на местный лад — «торопа». Когда сено загружали в торопу, моей задачей было его топтать. Это очень весёлый процесс: всё, что требовалось от меня, — бегать, прыгать, валяться в сене в тех местах, где его разгружают, приминая его. Пыль от сена, оседая на потном теле, вызывала сильный зуд, и после работы на сеновале мы шли мыться на речку, где часто заставали Димку с его папой за этим же занятием.

Все были заняты сеном, и мы с Димкой виделись недолго и играли в основном каждый сам с собой.

История пятая

Учимся плавать

В это лето повезло с погодой и сено заготовили за полторы недели. У мамы с папой оставалось ещё несколько дней перед отъездом обратно в город. И погода стояла жаркая. Каждый день мы с папой ходили на речку загорать и купаться.

Речка Ольшанка была небольшая, но встречались глубокие места — виры, где люди обустраивали «купальни», так их называли местные. Вода в реке была чистая и холодная. Дно в основном песчаное, как и берега, которые на купальнях были разработаны под небольшие пляжики. Неподалёку от нашего дома, на лугу, находилась такая купальня, которую так и называли — «вир». Посередине реки глубина была большая, там плавали взрослые. Ближе к берегу купались дети: там было мелко и вода лучше прогревалась.

Днём на виру собиралось очень много людей, как взрослых, так и детей. Димка тоже приходил. Мы с разбега прыгали в речку и плескались в воде, пока губы не посинеют. На берегу старшие ребята разжигали костёр, и мы грелись у него. Мы с Димкой смотрели, как плавают взрослые, и пытались повторять за ними: заходили по пояс в воду, ложились на воду и пробовали плыть к берегу, но как только доставали до дна руками — просто шли на руках к берегу, хлопая ногами по воде. Брызги летели во все стороны, мы веселились и были довольны собой.

Однажды папа мне сказал: «Пора вам с Димкой научиться плавать!» — и я ответил, что мы умеем, но он почему-то засмеялся. Когда мы с ним в очередной раз пришли на вир купаться, он взял меня на руки и зашёл на середину реки. Он положил меня на воду на живот, придерживая при этом, чтобы я не утонул, и говорил, как мне бить ногами по воде и как грести руками. Мне казалось, что я плыву, но, как только папа меня отпускал, я медленно начинал уходить под воду, и он снова меня подхватывал. Когда я уставал, он брал Димку, который ждал своей очереди, и так же его учил плавать. Дело оказалось труднее, чем я думал, но через пару дней стало получаться держаться на воде, а ещё мы с Димкой научились плыть под водой.

Димка первый поплыл. Мой папа отпустил его на середине реки, и он сам доплыл до берега, а у меня всё никак не получалось. Я злился и даже не разговаривал с Димкой, который, улыбаясь во весь рот, заходил по шею в реку и самостоятельно плыл к берегу.

Вечером этого же дня мы с папой пошли на речку умываться. Людей на виру не было, солнце уже опускалось за горизонт.

— Хочешь ещё раз попробовать поплыть? — спросил меня папа.

— У меня ничего не получится, — отчаявшись, опустил голову я.

— Если долго мучиться, что-нибудь получится. Давай попробуем!

Он взял меня на руки и зашёл на середину реки. Мы были только вдвоём, я не отвлекался и делал всё, что мне подсказывал папа. Я плыл, а он меня держал. Когда я доплыл до берега, встал на ноги, то вдруг увидел, что папы нет рядом. Он стоял на середине реки и улыбался.

В этот вечер я не хотел вылезать из воды и уходить домой. Я заходил по шею в воду и самостоятельно плыл к берегу, и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше. Уже совсем стемнело, когда мы с папой пришли домой. Я рассказал маме и бабушке с дедушкой, что научился плавать. А когда ложился спать, мечтал, чтобы скорее наступил завтрашний день. Я хотел прийти на речку и показать Димке Боброву, как здорово умею плавать.

История шестая

За грибами

Мой дедушка любил собирать грибы. Недалеко от нашего дома была берёзовая роща, и он часто ходил туда за грибами. Меня он не брал, потому что там много змей на болотах, да и мал я ещё для такого леса. Димку тоже не брали в рощу, и мы собирали грибы около дома. Вдоль улицы шла посадка из берёз, осин, клёнов и лип — вот вокруг них мы и искали добычу. В основном находили сыроежки и матрёшки, но иногда попадались и подберёзовики с подосиновиками — это была большая удача.

Однажды утром я вышел из дома с корзинкой и отправился к Димке, мы договорились пойти за грибами. Он уже был собран, в резиновых сапогах, с корзинкой и перочинным ножом, и ждал меня на крыльце своего дома.

— Привет, — сказал ему я.

— Здарова, — ответил Димка.

Мы пожали друг другу руки.

— Как думаешь, найдём мы грибы? — спросил меня Димка.

— Думаю, что сколько-нибудь обязательно найдём.

После этого мы пошли вдоль посадки деревьев. Шли не спеша, внимательно глядя себе под ноги. Время от времени нам попадались грибы. Димка нашёл четыре матрёшки и одну красную сыроежку, а я — пять жёлтых сыроежек и три матрёшки. Но вот посадка закончилась, а у нас в корзинках грибов не прибавилось.

— Это не грибы, — сердито сказал Димка, глядя в корзинку.

— Не расстраивайся, — говорю, — ночью дождик обещают, а утром больше соберём.

— Надо в рощу идти, там все грибы, — заявляет он.

— Эх, — вздыхаю, — вот бы дедушку уговорить взять нас с собой. Мы бы все грибы там нашли.

— А зачем его уговаривать? — спрашивает Димка. — Давай сами в рощу сходим?

— Ну нет, — говорю я. — Там змеи, да и лес большой, можно заблудиться.

— Негде там блудить, я там с папой был и все тропинки знаю, — хвастается Димка. — Сходим? Одна нога здесь, другая там.

— Нет, — отвечаю, — Я без спроса не пойду, а то получится как прошлый раз, когда в сад пошли.

— Эх ты, опять струсил, — рассердился Димка. — Ну и ладно, я один пойду. Наберу целую корзину грибов, и бабушка меня похвалит. Может, даже мороженое купит.

С этими словами он развернулся и пошёл в ту сторону, куда обычно дедушка уходил в рощу за грибами. А я пошёл домой.

Дома бабушка уже накрыла на стол.

— Ну что, грибничок, насобирал грибов? — спросила она.

— Ага, — ответил я и поставил корзинку на пол.

— Ооо, ну сегодня сварим суп грибной, молодец внучок, — похвалила она меня. — А теперь садись-ка пообедай, а потом играй сколько твоей душе угодно.

После обеда дедушка поставил мне во дворе железные качели, и я качался на них. Я представлял себя лётчиком-испытателем и забыл о Димке и обо всём на свете.

Наступил вечер. Бабушка собиралась встречать корову с поля. Я сидел на крыльце и строгал палочку ножиком. Вдруг к нам во двор зашла Димкина бабушка. Вид у неё был взволнованный.

— Маруся, а Димка не у вас? — завидев бабушку, спросила она.

— Нету.

— А Паша дома ваш?

— Да, вон он, на крыльце сидит.

— Ты не видел Димку? — спросила меня его бабушка.

— Видел. Мы с ним грибы собирали, а потом я пошёл домой, а он в рощу, ещё грибов собрать.

— Как в рощу?! А боже мой, — она схватилась за голову и побежала на улицу, что-то быстро говоря себе под нос.

— Почему ты не сказал, что Димка в рощу пошёл? — спросила меня бабушка.

— Я не сообразил сразу, — сказал я. — Димка говорил, что все тропинки там знает и не потеряется.

— Фёдор, — позвала она дедушку, — сходи к Бобровым. Димка в рощу ушёл, и нет его целый день, может, Ивану помощь нужна искать его.

Дедушка быстро засобирался и вышел на улицу.

Он вернулся поздно. Диктор по телевизору уже давно рассказывал новости прошедшего дня. Я лежал в кровати, но мне не спалось. Я услышал, как пришёл дедушка, и выбежал из спальни.

— Иди ложись, — сказал дедушка улыбаясь, — нашли мы этого проходимца. Дома он уже.

Я пошёл назад в спальню. Мне стало спокойно, и я заснул.

Утром я быстро позавтракал и побежал к Димке. Я постучал в дверь. Открыла его бабушка и сказала, что Дима не пойдёт гулять сегодня — он наказан. Я пошёл обратно домой и по дороге подумал: «Наказание он заслужил! Но главное, что нашёлся!»

История седьмая

Трактор

У Димкиного дедушки был трактор. Синий небольшой тракторок марки Т-40 минского тракторного завода. Он стоял на лугу около дома. Нам разрешали там играть. Димка, правда, никогда не давал мне посидеть за рулём — это трактор его дедушки, поэтому он главный. Я сидел рядом, а он рулил. Возле трактора стояла телега, и мы играли, будто возим сено или ещё какой-нибудь груз. Нам нравилась эта игра.

Однажды мы договорились с Димкой поиграть в песке у меня дома, но он не пришёл, и я отправился к нему. Я увидел Димку с дедушкой на лугу, где стоит трактор, и подошёл к ним. Оказалось, что трактор неисправен и дедушка чинит его, а Димка ему помогает.

— А можно мне тоже с вами? — спросил я.

— Нет, — отрезал Димка. — Не мешай. Мы тут не играем, а заняты делом.

Я расстроился и собрался уходить, но дедушка Ваня сказал:

— Можно, конечно, нам нужны помощники. А ты, Димка, если будешь так себя вести — потеряешь друга.

Димка ничего не сказал, но задумался, и было заметно, что ему неловко.

Мы стали помогать дедушке. Поочередно подавали гаечные ключи, вытирали от смазки разные запчасти: болты, гайки, пружины. А ещё — светили фонариком под трактор, чтобы дедушке было лучше видно, что ремонтировать. Когда уходили на обед домой, то мыли руки с содой и хозяйственным мылом, как настоящие слесари, чтобы отмыть мазут и машинное масло. После обеда снова приступили к ремонту. Мы крутились около трактора до самого вечера. Нам очень нравилось это занятие и казалось, что мы сможем теперь самостоятельно разобрать и собрать трактор.

На часах было примерно шесть часов вечера, когда дедушка Ваня сказал:

— Ну всё, рабочий день на сегодня закончен. Трактор исправен. Благодарю за помощь!

Я попрощался с дедушкой, он пожал мне руку, а с Димкой мы договорились встретиться на речке и искупаться. Когда мои родители уехали обратно в город, на речку я ходил только в сопровождении бабушки: она сидела на берегу, а я купался.

Дома я выпил кружку молока с батоном и вареньем из протёртой клюквы, надел плавки, взял полотенце, и мы с бабушкой пошли на вир. Димка уже был там.

— Смотри, что у меня есть, — сказал Димка и показал мне болт, гайку и пружину.

— Ого, — сказал я, — откуда взял?

— Из трактора выкрутил. Я увидел, куда дедушка положил инструменты, взял ключ, и вот.

— Ты что! Трактор же теперь неисправен, а мы его целый день ремонтировали! — с досадой произнёс я.

— Да пустяки это. Вот искупаюсь и обратно всё закручу, ещё лучше, чем дедушка.

С этими словами Димка положил запчасти в карман шорт и побежал в воду. Я тоже побежал за ним. Мы здорово поплавали и пошли по домам. Вот-вот должен был начаться бразильский сериал, а значит, скоро «Колыханка» и «Спокойной ночи, малыши!».

На следующий день я проснулся рано утром и позавтракал с дедушкой. Он сказал, что пойдёт собирать грибы в рощу. Я тоже решил пойти, но в посадку вдоль улицы. Димка по утрам спал долго, и поэтому я собирался пойти без него. Я взял корзинку, надел резиновые сапоги, кепку, положил в карман перочинный нож с белочкой на рукоятке и вместе с дедушкой вышел на улицу. Мы шли вместе до перекрёстка, потом он свернул по направлению к роще, а я пошёл дальше. Я решил начать с конца посадки и идти к дому. Когда я прошёл Димкин дом, я увидел, что его дедушка ходит вокруг трактора и разводит руками. Я поздоровался:

— Доброе утро, дедушка Ваня!

— Доброе, Павлик. Ты чего встал в такую рань?

— Вот за грибами пойду, а вы трактор заводить будете?

— Да вот что-то не заводится. Вроде бы вчера мы всё отремонтировали с вами, а сегодня… — он задумался и снова начал осматривать трактор со всех сторон.

Я не спеша проходил мимо и тоже думал, почему же не заводится трактор. Даже обидно стало — мы так старались, но ничего не получилось. И вдруг я вспомнил про болтик с гайкой и пружиной, которые мне показывал Димка на речке. Я побежал к дедушке Ване и спросил:

— А может, Димка не туда куда-то прикрутил болтик с пружинкой?

— Какой болтик? — с удивлённым видом спросил меня дедушка Ваня. И я рассказал ему эту историю.

— Вот же проходимец, — всплеснул руками дедушка Ваня и пошёл в дом. Я пошёл своей дорогой и спустя некоторое время услышал звук трактора. А когда шёл вдоль дороги и собирал грибы, мимо проехал на тракторе дедушка Ваня. Он помахал мне рукой, и я ему ответил. Мне стало радостно, ведь всё-таки трактор мы починили, только вот Димка забыл прикрутить болтик.

История восьмая

Овцы

Мои бабушка с дедушкой держали овец, и Димкины тоже. Очень странные животные эти овцы. Бегают, кричат, погладить нельзя — глупые какие-то. Их утром отводили на луг и «навязывали» за верёвку, а вечером забирали обратно в хлев. Я много раз пытался с ними подружиться, но всё без толку.

Однажды мы с Димкой играли в футбол на лугу, где были навязаны овцы его бабушки и дедушки. Мы совсем не обращали на них никакого внимания, а они бегали по кругу и кричали. Тогда мы перестали играть, чтобы не беспокоить их, и пошли к Димке во двор. Сели на крыльце и стали рассуждать: «А какая же польза от овец?!»

— Вот куры, — говорил Димка. — Они яйца несут. Конь помогает землю пахать, возит людей на телеге.

— Коровы дают молоко, — поддержал я. — Из молока делают сметану и масло.

— У гусей мясо вкусное, — продолжал Димка, — бабушка в русской печке как-то готовила, объедение.

— И у поросят тоже, — говорю я. — Они сало дают, например.

— Вот и получается, — заключил Димка, — что от овец вообще нет пользы.

— Ну не может быть такого — возразил я. — Зачем же их тогда держат в хозяйстве? Давай у бабушки спросим?

— Нет, — покачал головой Димка. — Сами разберёмся.

— Это как?

— А вот мы сейчас начнём по очереди говорить, какую пользу приносят домашние животные, и найдём пользу от овец.

— А толково ты придумал, давай. Кто первый начинает? — обрадовался я.

— Я начну, — гордо сказал Димка. — Ты видел, чтобы овцы несли яйца?

— Нет, — ответил я, — а ты видел, чтобы овцы давали молоко?

— Никогда, — отвечал Димка, — а ты видел, чтобы овцы охраняли дом?

— Ни разу, — засмеялся я. — А ты видел, чтобы овцы ловили мышей?

Мы очень много перечислили полезностей, которые приносят домашние животные человеку. Отличная получилась игра. Но мы так и не придумали, какая же польза может быть от овец.

— Ерунда какая-то, — с досадой сказал я. — Неужели их заводят просто так, для красоты?

Димка сидел и чесал затылок. Потом вдруг выпрямился, выгнул грудь, как петух, который хочет спеть, поднял указательный палец вверх и сказал:

— Я понял! Я знаю! Я гений!

— Ну говори уже, чего ты понял, — не терпелось узнать мне.

— Ты видел, как они быстро бегают? — спросил Димка.

— Конечно.

— А ещё я вспомнил, как у нас овца верёвку оторвала. Значит, они ещё и сильные, понимаешь?

— Не очень понимаю. Продолжай, интересно же.

— А если их используют, чтобы, например, возить что-то небольшое? Чтобы трактор не заводить и лошадь не запрягать.

— А что, вполне себе может быть.

— Надо проверить, — сказал Димка.

— А как? — спросил я.

— Есть у меня одна идея. Жди меня здесь.

Димка пошёл в гараж к дедушке и вывез оттуда небольшую тележку с верёвкой. С ней его дедушка ходил за водой в колодец. На неё как раз вмещались два бидона или мы с Димкой. Мы уже катались на ней с горки, когда нам разрешал дедушка Ваня.

— Вот, — сказал он, — наша телега. Сейчас покатаемся.

С этими словами он пошёл на луг, где паслись овцы, а я пошёл вслед за ним.

Овцы разволновались, когда мы приблизились к ним. Они стали бегать вокруг столбиков, к которым были привязаны. Димка сказал:

— Помоги! — и стал тянуть за верёвку. Овца вырывалась и не хотела идти к нам, но нам всё же удалось подтянуть её ближе.

— Держи крепче, — сказал он, а сам начал привязывать тачку за верёвку. Когда было всё готово, он уселся в тачку и скомандовал мне:

— Отпускай!

Я отпустил верёвку, овца рванула вперёд что было сил, и Димка помчался в тачке вслед за ней. Это было очень смешно. Мы хохотали, кричали и подгоняли овцу, чтобы она бежала быстрей. Я сказал, что тоже хочу прокатиться. Тогда Димка схватил верёвку и стал тянуть её к себе, а ногами упёрся в землю. Ему удалось на мгновение остановить тележку, и я в неё запрыгнул.

— Но, родная! — закричал Димка, и мы поехали в тележке по кругу. Это было похоже на аттракцион, на который мы ходили с мамой и папой в городе, — очень весело и задорно.

Вдруг Димка выпрыгнул из тачки, схватил верёвку и начал тянуть к себе овцу. Она уже слабо упиралась, но очень сильно кричала.

— Что ты собрался сделать? — спросил его я.

— Хочу оседлать её, — подмигнул мне Димка. Он ловко перехватывал верёвку и через пару минут стоял около бедной овечки. И вмиг запрыгнул на неё! Овца не ожидала такой дерзости и рванула вперёд. Верёвка оторвалась от штырька, к которому была привязана овца, и та оказалась на свободе. Она помчала во всю прыть. Димка сидел верхом, держась за её шерсть, и кричал. Он был похож на ковбоя, который впервые объезжает дикую лошадь. Видел такое в фильмах про индейцев. Я в этот момент ехал вслед за ними в тачке, которую мы позабыли отвязать, и тоже орал, уже не от удовольствия, а от страха.

Овца дико кричала и бежала к дому, мы неслись с ней: Димка верхом, я в тележке. В этот самый момент Димкин дедушка шёл по тропинке на луг и увидал такую картину. Он даже рот открыл от удивления. Мы кричали: «Помогите!» — и он ловко схватил верёвку и остановил овцу.

Не буду подробно описывать, что же было потом, потому что стыдно о таком писать. Скажу лишь одно: гулять мы вечером с Димкой не пошли и сидеть на стуле было немножко больно.

История девятая

Илья

На дворе стоял самый конец июля. Каждый день был жарче другого. Я всё время просил бабушку отвести меня на речку купаться. Вода в речке была такая тёплая, что не хотелось вылезать из неё, а сама речка стала мельче. Мы с Димкой боялись, что она совсем пересохнет от жары и негде будет купаться. Бабушка не отказывала мне, говорила:

— Купайся, внучок. Придёт Илья, тогда уж не покупаешься.

— Кто такой этот Илья? — спрашивал я. — И почему не покупаюсь?

— Вот такой вот Илья, — смеялась бабушка, — Насыплет в речку льда, и вода станет очень холодная.

При встрече я рассказал об этом Димке. Он вспомнил, что ему бабушка тоже про какого-то Илью говорила.

— Что будем делать? — спросил я.

— Да это сказки всё! — махнул рукой Димка.

— А если нет?

Он задумался, а потом сказал:

— Надо не дать этому Илье в речку льда насыпать!

— А как это сделать? — в недоумении спросил я.

— Будем охранять купальню и не пустим Илью к речке.

— Отличная идея, Димка, — обрадовался я.

Мы добросовестно охраняли купальню. Каждый раз, когда приходил незнакомый человек, мы спрашивали, как его зовут. Если бы это был Илья, то ни за что бы не пустили его к воде.

Но время шло, а Илья всё не появлялся. Вода была тёплая, и мы уже успели забыть про нашу миссию. Но вот пришёл день, и бабушка сказала:

— Сегодня последний день на речку идём, завтра Илья.

У меня даже мурашки по коже побежали. В этот момент ко мне домой ворвался взволнованный Димка с криками:

— Илья завтра! Ты слышал?

— Да, — говорю я, — надо быть готовыми.

Мы пожали друг другу руки. А потом долго обсуждали, как мы будем защищать речку от Ильи, пока шли купаться. Моя бабушка шла позади нас и улыбалась.

На следующий день я с самого утра засобирался на речку. Я быстро позавтракал и ждал Димку на лавочке во дворе. Бабушка справлялась по хозяйству с дедушкой, а когда вернулась ко мне, сказала, что Илья пришёл и купаться не пойдём. Я чуть не заплакал.

Димка явился довольный и принёс с собой игрушечный пистолет

— Видал, что у меня есть? Я этого Илью и близко к речке не пущу!

— Всё, — сказал я, — опоздали.

— Что всё? — не понимал он. — Куда опоздали?

— Да на речку опоздали. Илья уже приходил и льда насыпал.

— Врёшь! Откуда знаешь?

— Мне бабушка сказала, — ответил я и повесил голову.

— Всё равно не верю, — буркнул Димка.

Мы сидели молча. Потом Димка сказал:

— Пошли проверим? Вдруг ещё не успел прийти.

— А пойдём, — согласился я. — Только давай быстро, чтобы бабушка не узнала.

Когда мы пришли на речку, там вообще не было людей. Я такого ни разу не припомню. Всегда кто-то купался, или мылся, или загорал, а сегодня никого. «Подозрительно!» — подумал я. Димка не подал вида. Он подбежал к воде, снял кеды и зашёл в воду по колено.

— Да тёплая вода, — радостно сказал он. — Говорил же, что враки всё это, про Илью!

Я тоже снял кеды и зашёл к нему. Вода была холоднее, чем обычно, но терпимо.

— Давай искупнёмся, — сказал Димка.

— Я не буду. Мне одному бабушка не разрешает.

— Так она тебе и на речку одному ходить не разрешает. Ты же пришёл.

— Да, — вздохнул я. — Нехорошо получилось. Пойду я домой.

— Ну и иди, а я поплаваю, — сказал он, снимая одежду.

Я пошёл домой грустный. Когда пришёл, бабушка спросила:

— Ты где был, у Димки?

Я не хотел врать и честно ей сказал, как всё было. Она не стала меня ругать, наверно, видела, что настроения у меня и так нет, только сказала, чтобы я поел что-нибудь или попил молока. Я налил себе кружку молока, взял батон, достал клубничное варенье, а потом спросил:

— Бабушка, а где живёт этот Илья?

Она засмеялась, а потом рассказала мне про Ильин день. И что каждый год второго августа вода в реке сильно остывает и купаться опасно для здоровья. И я успокоился. Значит, мы с Димкой не проворонили Илью.

Весь оставшийся день я провёл с дедушкой в его слесарке. Он клепал косы, а я точил свой перочинный ножик о специальный камень.

На следующий день я пошёл к Димке, чтобы поиграть. Он вышел на крыльцо и осипшим голосом сказал, что гулять не пойдёт. Заболел. Мы посидели с ним на крыльце, и я пошёл домой. А по дороге думал: правильно я сделал, что не стал купаться в речке.

История десятая

Вот и лето прошло

Почтальон принесла письмо. Бабушка открыла конверт, надела очки и быстро прочла послание. Я смотрел мультики по телевизору. Тогда она сказала мне:

— Не сегодня так завтра папа твой приедет за тобой.

Услышав это, я обрадовался. Я вдруг понял, что сильно соскучился по родителям и по дому, и стал собирать вещи в сумку. Бабушка говорила, чтобы я не торопился, мол, всё успеем, но я не слушал её. Я собрал все свои игрушки, карандаши, мячик и уже был готов уезжать, но папы всё не было. Я скучал.

Целый день я просидел на крыльце и смотрел на дорогу, ждал, что подъедет папа на своём грузовике и мы помчимся домой.

— Ты бы погулять сходил, — говорила мне бабушка.— Димка твой с утра по улице ходит, всё тебя высматривает. Спрашивал про тебя.

— Я не хочу, — отвечал я и отворачивался.

Так прошёл день. Я лёг спать с мыслями о том, что завтра проснусь, а папа уже приехал и ждёт меня.

Я проснулся рано, бабушка ещё только покормила поросят и затапливала русскую печь.

— Ты чего это в такую рань встал? — сказала она. — Иди ещё покачайся на кровати, а я тебе драников нажарю, хочешь?

— Хочу, — ответил я. — Это же моё любимое блюдо!

Она засмеялась, а я пошёл и лёг на кровать. Я смотрел в окно. Вдали был виден железнодорожный мост через нашу речку, по которому то и дело проходили поезда. Вот скорый пошёл, а вот товарняк. Я пытался сосчитать количество вагонов, но не всегда удавалось. Не знаю, сколько прошло времени, но бабушка позвала меня к столу. Драников была целая тарелка, горячих, только из русской печи. Я очень много съел и сказал, что наелся. Но бабушка потребовала:

— Ну-ка, покажи живот.

Я поднял футболку и показал ей живот. Она потрогала его, улыбнулась и сказала:

— Ооо, ну да, живот твёрдый, хорошо наелся!

И я тоже улыбнулся.

— Бабушка, а папа сегодня приедет за мной?

— Должен приехать, — ответила она и погладила меня по голове.

Я оделся и вышел во двор. Куры подбежали ко мне в надежде, что я угощу их. Я взмахнул руками, и они разбежались. Потом я пошёл на луг, где дедушка косил клевер. Я помог сложить ему траву в корзину, и мы накормили кроликов.

— Ты уже завтракал? — спросил дедушка.

— Да.

— Молодец. Тогда сейчас и я пойду.

Как только мы вошли на террасу, в дверь с улицы постучали. Я открыл и увидел Димку.

— Привет. Ты где вчера был? — спросил он.

— Привет, я папу ждал. Он должен за мной приехать.

— Не приехал?

— Сегодня должен, — немного грустно сказал я.

— Понял. Давай играть?

— Давай в песке, а то вдруг он приедет, а меня нет дома, — предложил я.

— Давай, — согласился Димка.

И мы сели играть в песочнице.

У нас была отличная игра. Мы построили большущую крепость, на которую нападали враги, а наша армия мужественно защищала её. Разрывались снаряды, гремели орудия, но победа была за нами. Я даже не заметил, как к нашему дому подъехал папин грузовик.

— Сына, привет, — раздался голос папы.

— Пааа-паа! — закричал я и бросился ему на шею.

Димка тоже поздоровался:

— Здравствуйте, дядь Вова.

— Привет, Дима. Как дела? — спросил его папа.

— Хорошо, — ответил он.

— Ладно, я пойду тогда, — сказал он мне.

— Ага, давай.

Я махнул ему рукой, и он вышел за калитку.

Папа зашёл в дом, поздоровался с бабушкой. Пожал руку дедушке со словами: «Здарова, хозяин!» Они засмеялись, а бабушка усадила папу за стол обедать.

— Вот поешьте, а потом уж и в дорогу собирайтесь, — сказала она.

Мы все вместе сели за стол. Я поел очень быстро и достал свою сумку с игрушками.

— Неси в машину, — сказал папа. — Заодно и с другом своим попрощайся. Сейчас поедем.

Я вышел на улицу, положил сумку в машину и пошёл к Димке. Он сидел на крыльце и что-то строгал ножом.

— Что делаешь? — спросил его я.

— Рогатку, — сухо ответил он, — буду охотиться на крыс. Бабушка сказала, что видела одну в хлеву у коровы. Вот я ей задам. Пожалеет, что на свет родилась.

— А я уезжаю сейчас, — не без грусти в голосе сказал я.

— Когда приедешь? — спросил Димка.

— Теперь только в следующем году.

— Ну что ж, тогда пока.

Он протянул мне руку.

— Пока, — ответил я и тоже протянул ему руку.

Когда я пришёл к машине, папа уже завёл её. Бабушка плакала, дедушка грустил.

— Хади я тебя обниму, — сказала бабушка. Я подошёл. Она крепко обняла меня, а потом много раз поцеловала в лицо, голову, уши, нос и губы. Дедушка крепко меня обнял, а потом пожал руку.

— Приезжай же на будущий год к нам, не забывай.

— Конечно, приеду, — пообещал я им и сел в машину.

Папа развернулся, посигналил на прощание, и мы поехали домой. А бабушка и дедушка ещё какое-то время стояли и махали нам вслед.

— Будешь скучать? — спросил меня папа и погладил по голове.

— Буду, — тихо ответил я.

Мы уехали. Папа по дороге что-то рассказывал мне про дом. Про то, как там соскучились по мне мама и бабушка Лена и что мой велосипед совсем уже разучился, наверно, ездить без меня. Я слушал краем уха и кивал в ответ.

Мы ехали и ехали. Я смотрел в окно и старался запомнить всё это лето как можно подробнее, чтобы никогда не забыть.

А впереди меня ждала осень, сентябрь и первый класс школы.

Часть II

История первая

Возвращение

Я оканчивал первый класс и с нетерпением ждал летних каникул. Целый год я не виделся с бабушкой и дедушкой и очень соскучился. Димку я тоже очень часто вспоминал и фантазировал, как приеду в деревню и мы будем играть с ним. Однажды мама получила письмо от бабушки, в котором она написала, что весной в доме развелись мыши, а их кошка совсем старая, чтобы их ловить. У нас в городе была кошка Мурка, и мама оставила котёнка для бабушки. Я назвал его Максим.

До начала летних каникул оставалась пара недель, и я написал бабушке с дедушкой письмо. В нём я рассказывал, как сильно скучаю по ним и жду встречи, а ещё что я приеду не один, а с другом, которого зовут Максим. Я нарочно не писал, что это котёнок — так я хотел разыграть бабушку. За пару дней до моего отъезда я получил ответ: они с дедушкой очень меня ждут и будут рады мне и моему другу.

В этот раз в деревню меня обещал отвезти крёстный, дядя Серёжа. Он будет ехать из Москвы и заодно прихватит меня. Я, как всегда, не находил себе места. Собрал сумку с одеждой, игрушками, взял несколько книг для внеклассного чтения, что задавали в школе на лето, посадил на колени Максима и стал ждать.

Дядя Серёжа приехал точно в обещанное время. У него была салатовая машина марки Ваз 2106. Мама покормила его обедом, а потом помогла погрузить вещи и гостинцы для бабушки и дедушки в багажник. С папой я попрощался с утра, а вот мама и бабушка Лена долго обнимали и целовали меня на прощанье и давали уже знакомые мне напутствия — слушаться бабушку с дедушкой. Я взял Максима на руки, сел в машину и закрыл дверь, дядя Серёжа сел за руль:

— Ну что, в путь? — улыбнулся он мне.

— Поехали! — сказал я и стал махать маме и бабушке.

Мы ехали быстро. Машина плыла по дороге, словно корабль. Максим вёл себя спокойно, спал на сидении рядом со мной. Дядя Серёжа сосредоточенно смотрел на дорогу, в приёмнике играла эстрадная музыка. Я смотрел в окно, и воспоминания прошлого лета всплывали одно за другим. Мне не терпелось быстрее оказаться в деревне. Когда ехать осталось десять минут, моё сердце сильно забилось и что-то очень тёплое разлилось внутри, даже немного захотелось заплакать.

Наконец мы повернули на знакомую улицу. Вот она посадка из берёз, клёнов и лип, где я собирал грибы; вот яблоневый сад; а вот и дом Димки Боброва — интересно, он приехал или ещё нет…

Дядя Серёжа остановил машину напротив моего дома. Я увидел бабушку, которая полола траву в огороде.

— Принимай гостей, хозяйка! — громко сказал дядя Серёжа.

Бабушка привстала, а потом улыбаясь поспешила навстречу. Она сразу обняла меня и стала целовать в лицо, лоб, уши и губы.

— Ой, как ты вырос! Как возмужал! Я и не узнала тебя сразу, — стала говорить бабушка, не отпуская меня из объятий. Дедушка, услышав наши голоса, тоже вышел к нам на улицу.

— Привет, командир, — сказал он и протянул мне руку.

— Привет, хозяин, — пожал ему руку я, и мы засмеялись.

— Бабушка, дедушка, я хочу познакомить вас со своим другом, — с этими словами я достал из машины кота и показал им.

— Ну что ж, будем знакомы, Максим, — засмеялась бабушка, и мы пошли в дом.

Дядя Серёжа помог занести сумки, а потом засобирался.

— Что ты, даже не поешь? — спросила его бабушка.

— Нет. Спасибо. Много дел.

— Пока, дядь Серёж! — сказал я.

Он пожал мне и дедушке руку и вышел на улицу.

Мы сели обедать. Вдруг я по-настоящему осознал, как же я соскучился по запаху деревенской избы, как давно не ел супа из русской печи!

Бабушка поставила у рукомойника миску для Максима и налила ему свежего молока. Он с большим удовольствием начал его лакать и вообще очень быстро освоился в доме, словно и жил тут всё время. После обеда я спросил бабушку:

— Ты не знаешь, Димка приехал?

— Чего ж не знать! Приехал Димка твой.

— Можно я схожу к нему? — спросил я.

— Иди. Только поздно не будь. Приходи к ужину.

— Хорошо.

Я быстро оделся и бегом побежал к Димкиному дому.

Я остановился у его калитки, чтобы отдышаться, а потом вошёл во двор. Димка сидел на крыльце. Лицо у него было серьёзное. Приглядевшись, я увидел, что он распутывает верёвку, похожую на ту, которой привязывают овец.

— Привет! — с волнением в голосе произнёс я.

— О! Здарова, дружище! — улыбнулся Димка и протянул мне руку.

— Не поможешь мне?

— Помогу, конечно! — сказал я. — А что ты делаешь?

— Хочу сделать качели. Видишь вон те берёзы? — он пальцем показал на деревья, которые росли за его двором.

— Ну, — сказал я.

— Там самое место для качелей, как думаешь?

— И то верно, — согласился я. — В самый раз!

— Надо распутать эту верёвку, она пригодится.

— А где ты взял её? — осторожно спросил я.

— Мне дедушка дал. А ещё надо доску хорошую, он обещал поискать вечером.