Читать книгу: «Девочка Севера »

Глава 1. Кутузовский.

Софья

- Соня, ты документы не забыла? - Простужено сипит моя трубка.

- Нет, мам, Люб, все в порядке!

Переполненная битком маршрутка выплевывает меня на улицу, оставляя себе шарф.

- Эй! - Забыв про телефон, я кричу водителю. - Дверь откройте!

Шарф падает прямо в придорожное месиво грязного снега. Черт! Теперь вся эта химия его точно разъест, уж если сапоги белым налетом покрываются. А я его месяц вязала...

- Соня! - Кашляет трубка. - Что у тебя там происходит? Ты на Кутузовский приехала?

- Да да, - отзываюсь я в трубку. - Мам, Люб, вы не волнуйтесь. Лечитесь спокойно. Я же не ребёнок.

- Да как же не ребёнок, - она вздыхает, - нужно было таблеток напиться и с тобой поехать. Город плохо знаешь...

- Я вам перезвоню и все- все расскажу, - клятвенно заверяю женщину.

Телефон, пискнув, сообщает мне, что батарея разряжена.

- Блин! - Я зажимаю все кнопки одновременно, пытаясь его перезагрузить. - Ну давай же... - смотрю на потухший экран и понимаю, что осталась теперь без связи, пока телефон не согреется.

Отмечаю у себя в голове ещё одно новогоднее желание - самый крутой телефон. Нужно только этот год хорошо закрыть на сессии, а со второго курса декан обещал свободное посещение дать и работу за практику засчитывать.

Раньше - сиротам не положено. Иначе официально можно всех бонусов лишиться.

Хорошо, что у меня, точнее у нас, есть бдительная «мама Люба». Без неё все бы наши девчонки так и учились на поваров и парикмахеров, а мальчишки уходили б в армию или шли б на механиков. Конечно, и помочь не всем интернатовцам удаётся. Большинство, как выходят за стены заведения, возвращаются туда, откуда пришли...

«Как волчата...» - в таких случаях тяжело вздыхает мама Люба. - «Сколько не ласкай, не корми, все равно в лес смотрят...»

Поэтому я стараюсь не только для себя. Ещё и для неё. Зачеты закрыла автоматами, остались только экзамены. Но это уже после нового года.

А ещё я мечтаю, как встречу Новый год в своей квартире. Как поставлю елку, нарежу себе салат и буду смотреть всю ночь салюты.

Я подготовилась. Кое-что удалось заработать на курсовых. Вообще, ещё хорошо было бы купить маме Любе и Олесе подарки...

Но на крайний случай, куплю только маме Любе, а Олесе напишу курсовую. Она давно меня упрашивает.

Снежинки мягко падают хлопьями в свете горящего фонаря. Это так завораживает, что я останавливаюсь, поднимаю лицо и чувствую, как они меня целуют, тая на щеках.

Запускаю руку в карман и проверяю ключи. Нужно идти, потому что не известно в каком состоянии находится квартира. Нет, я понимаю, что за ней следили, с документами все в порядке, но там почти пять лет никто не жил... Бабушка была вредным человеком. Мама говорила, что это из-за неё она так рано меня родила и от абы кого...

Резкий порыв ветра из арки дома пронизывает меня до костей и бьет в лицо колючими ледышками. Хочется использовать это, как повод пустить слезу, но плакать у нас не принято.

И мама Люба говорит, что нужно учиться прощать. Прощение - это свобода делать выбор жизненного пути с нуля. Нужно представить, что ты - в роду первый, и только от тебя теперь зависит на сколько хорошо будет твоим детям.

Конечно, своих я пока не планирую, а вот чужих люблю. На педагогическом мне нравится учиться, хотя по-настоящему всю свою группу я увидела первый раз только неделю назад, когда началась сессия.

Постоянно посещают пары всего десять человек из пятидесяти. Мы с Оксаной, хотя она тоже умудряется регулярно прогуливать, две взрослые женщины с коммерции, три девочки после православной гимназии и трое ребят, которые на парах играют в компьютерные игры.

Как-то пока ни с кем отношения у меня не заладились, а у Оксаны в общежитии очень серьезный комендант. Посторонних не пускает категорически.

Я иногда ей завидую. Но так, по-доброму, потому что понимаю, что каждому - своё. А мне особенно сильно жаловаться не на что. Вот Оксане приходится в общежитии жить, а у меня своя квартира.

Иметь свой угол, в котором по твоему возвращению с учебы или работы, все вещи будут лежать так, как ты положил. Никто не взял попользоваться дезодорант или резинку для волос, расческу...

Нет, мне не жалко, просто понятие личного пространства - больная тема для тех людей, которым хоть раз в жизни приходилось иметь только кровать и тумбочку в общей спальне.

Я была в гостях у бабушки всего несколько раз и единственное, что помню, ее дом был очень красивый. С окнами необычной закруглённой сверху формы и высокими потолками, в которые хотелось погромче покричать и проверить эхо.

Скольжу взглядом по заснеженным лавочкам и бетонному козырьку подъезда с причудливыми украшениями. Мне нравится! Мне уже заранее все здесь нравится.

Дверь подъезда открывается, выпуская на улицу женщину с санками и маленьким, закутанным по самые глаза в комбинезон, малышом.

Помогаю им спуститься по порожкам и захожу в подъезд.

Так, пятый этаж.

Нажимаю кнопку лифта и зажмуриваю глаза. Внутри меня все вибрирует от нетерпения.

Двери с писком открываются, и я выхожу на лестничную площадку.

Квартира пятнадцать. Хм... Все без номеров. Меня сразу немного смущает массивная входная дверь. Но Бабушка маниакально боялась воров, поэтому... может поменяла.

Нащупываю пальцами в кармане холодный метал и достаю ключи. Вставляю в нижнюю замочную скважину и пытаюсь сделать оборот. Нет... растеряно смотрю на ладонь. Не подходит. И назад не идёт!

В квартире происходит какое-то движение, и дверь неожиданно распахивается.

- На месте подгон твой уже, - зажимая плечом телефон, мужчина делает мне жест, чтобы заходила.

Делаю шаг. Дверь сквозняком захлопывается за моей спиной, заставляя сделать ещё один шаг от порога.

- Давай, пока.

Мужчина поворачивается ко мне и теперь я могу рассмотреть не только его внушительной ширины плечи и тёмную макушку с коротким «ёжиком», но и лицо.

Я его знаю. Это Сергей Северов. Тот, на чьи деньги куплены все мои вещи. И... таким я вижу его однозначно первый раз. Обычно хмурый и строгий в своём чёрном костюме, сейчас он стоит передо мной в одних джинсах на босу ногу и... в квартире определенно пахнет алкоголем.

- Здравствуйте... - не понимая, что происходит я смотрю на него во все глаза и только сейчас понимаю, почему все наши работницы интерната моложе сорока воспринимали его приезд, как праздник. Раньше я думала, что это ради нас и из уважения к нему, но теперь вижу, что нет.

Просто каждая мечтала привлечь его внимание.

Потому что... он красив. Аж до мурашек. Я стараюсь не смотреть на его голое тело, но взгляд упорно падает на яркие порожки мужского пресса... пупок, красивый кожаный ремень.

«Соня, подними глаза!» - Чувствуя, как рдеют щеки, я приказываю сама себе.

От смущения и духоты, я почти не помню, зачем здесь оказалась.

Чтобы хоть как-то стало легче, стягиваю с головы шапку и зажимаю ее в кулак.

Этаж! Я, наверно, перепутала этаж!

- Ой... - Рывком поднимаю глаза к его лицу, натыкаясь на циничную ухмылку и пристальный взгляд.

- Ну привет... - откровенно оценивая меня, он делает шаг вперёд.

Глава 2. Оленёнок

Сергей

Сизый дым заполняет комнату и клубится под потолком. Никотиновая горечь во рту сменяется вкусом карамели и специй.

Вообще, я уже как пол года бросил, но сейчас - сорвало. Текст документов плывет перед глазами.

Я не могу вчитаться в экспертизу по камням, постоянно возвращаясь мыслями к бывшей жене.

«Кто ей дал такое право?» - психуя, одним движением сметаю бумаги на пол. - «Как вообще так вышло?»

Телефон на столе вибрирует вызовом.

- Алло, - подношу к уху, даже не взглянув на экран.

- Сергей Валентинович, - в трубке пищит растерянный голос секретарши. - Пробирная всю последнюю партию украшений назад завернула, сказала, что вы им какой-то отчёт о противотеррористических мероприятиях должны... Они же завтра последний день работают...

- Твою мать, - тру переносицу пальцами и пытаюсь включить поплывшие мозги. - Алексею Александровичу позвони. Скажи, что заболел я.

- А вы заболели? - спрашивает с сомнением. - Может быть, купить что-то. Вы только выздоравливайте, все расстроятся, если корпоратив пропустите...

От ее щебетания у меня начинает кружиться голова, и я просто сбрасываю звонок.

Бесит! Сегодня меня бесит все!

Значит, кто-то решил мне ещё и продажи подпортить. Вот только не мне они продажи испортили, идиоты, а людям уважаемым напакостили.

Я в дрова. Допиваю остатки горючей жидкости из бутылки и съезжаю в кресле пониже, прикрывая глаза.

Ну, давай, Саид! Где там твоя «невинная и непорочная душа»? Или она тоже потерялась? До меня почему-то уже все доходят испорченными.

Где-то же существует этот вымирающий вид нормальных баб, которые умеют варить борщ, отличать посудомоечную машину от стиральной и в состоянии контролировать свою голову, чтобы не творить отборную хрень? Разве у меня завышенные требования?

Ах да, ещё желательно рожать моих детей! Сука!

И теперь эта дрянь ещё куда-то испарилась. Но ничего, заблокированные кредитки быстро обозначат местонахождение.

Телефон снова вибрирует в моей руке.

- Будет скоро у тебя твоя «фея», - ёрничает Саид. - Я бы сам ее, честно говоря, но раз другу нужнее...

- А не пошёл бы ты на хрен, - отзываюсь без обиняков и чувствую, как мой язык путает буквы.

- Ладно, ладно... Разводиться будешь?

- Уже, - выдыхаю. - Или ты думаешь, я ищу Лору, чтобы в глаза посмотреть? Нет. Исключительно, чтобы забрать ключи от дома и вручить «сертификат» о том, что она свободная и нищая. Я подозреваю, что в первый раз она тоже ребёнка не теряла.

- Жопа какая-то... - вздыхает Саид.

-Погоди, - прерываю я его. - В дверь кто-то скребется.

Выхожу в коридор и поворачиваю замок.

На пороге - девушка. Молодая, розовощекая с мороза.

- На месте подгон твой уже, - говорю другу в трубку и делаю жест девчонке, чтобы заходила.

- Правда хороша? - Довольно тянет Саид. - Почти что «Бэмби», и что самое вкусное - куча умелок с хирургически восстановленной девственностью. Вon appétit!

- Давай пока, - отзываюсь скептически и поворачиваюсь лицом к своей гостье.

Девчонка совсем. Красивая да. Кожа чистая, фарфоровая, шикарная копна русых волос, губки припухшие...

Зачем ей эта грязь? Любого ж нормального мужика можно с такой внешностью взять. Но жажда бабок она такая...

- Здравствуйте... - выдыхает, распахивая ещё сильнее свои глазищи.

По спине пробегается дрожь. Как ни крути, но вставляет мне определенно эта игра.

- Ой... - стягивает с головы шапку, и в ее волосах золотом запутывается свет.

Ооо... что я несу? Ну не на столько же я пьян.

- Ну привет, - киваю девчонке и делаю шаг вперёд.

Она дергает замок пуховика вниз, оголяя шею и хватает ртом воздух.

Все правильно, детка. Знакомство затянулось, я тебе поверил. Пора снять одежду.

- Ну точно «оленёнок», - хмыкаю. - Раздевайся, бабки сразу дам, чтобы расслабиться было проще.

Хотя я уверен, что Саид ей уже заплатил.

- Вы не так поняли... - девочка делает шаг назад и вжимается спиной в дверь. - Я не то, о чем вы подумали...

- Конечно, - морщусь, потому что тупость начинает раздражать. - Я просил у Саида кого-то помоложе, но ты переигрываешь.

Подхожу к девушке совсем близко и втягиваю в легкие запах земляники с ее волос. Это неожиданно. Казалось бы - такая мелочь...

Девчонка замерла и, кажется, совсем не дышит.

- Можно, я пойду... - шепчет одними губами.

- Нет, - чувствуя, как меня накрывает возбуждением, я перехватываю ее лицо пальцами за подбородок и впиваюсь в губы коротким поцелуем. - Я не разрешаю.

Она шокировано выдыхает.

Не знаю почему, но ее молчаливое сопротивление и безучастие будят во мне чисто животные инстинкты «сломать и присвоить».

Дергаю замок ее пуховика вниз, и сдергиваю с рук рукава.

- Сапоги, - приказываю хрипло.

Сглотнув, исполняет.

Под пуховиком у неё толстовка с какими-то блёстками и джинсы.

Перехватываю девушку за руку, ощущая какие они холодные.

- Я не хочу, пожалуйста, не надо, - ломается ее голос так натурально, что на секунду я почти верю и торможу.

- Деньги, - достаю из кармана своей куртки купюры и кладу на тумбочку. - Давай только без глупостей или разбираться с тобой мы будем иначе.

Всхлипывает.

- Пошли, - тяну ее за собой в ванную, и она идёт, переставляя ноги, словно пьяная.

А пьян здесь вообще-то я!

- Я, наверно, этажом ошиблась! - Вдруг взрывает ее.

- Не ошиблась, - зажимаю девушку между собой и раковиной, включая горячую воду.

Засовываю под кран наши руки вместе. Под моими пальцами колотиться ее пульс.

- Как тебя зовут, - втыкаюсь губами в кромку ушка и чувствую, как по спине девушки прокатывается дрожь.

- Соня... - тихий шёпот.

- Соня, - я повторяю ее имя эхом и вдыхаю запах с шеи.

Никаких духов. Она пахнет чистотой.

Это какая-то супер филигранная игра над моими эмоциями.

Запускаю руки ей под кофту и тяну вверх за края. Откидываю одежду на пол и впиваюсь глазами в наше с Соней отражение в зеркале. Красиво. Просто красавица и чудовище.

Она вся полыхает и не поднимает глаз. Очень простенькое нижнее белье, но зато наполнение... Вау! Идеальная шарообразная троечка. Своя! Сжимаю.

- Хорошая девочка, - рычу, впиваясь поцелуями в нежную шейку.

Мои жадные руки оглаживают ее тело. Нереально тонкую талию, которую я почти могу перехватить, плоский подрагивающий животик, рёбра... Джинсы- вниз. Кладу руки на ее бёдра.

- Ты почему такая ледяная? - На мгновение во мне вспыхивает человеческое.

Кожа Сони покрывается мурашками, и со всхлипом девочка стискивает руками край раковины.

Мои пьяные мозги туманит. Я воспринимаю ее стоны, как приглашения.

Целую плечи, перекидываю копну русых волос через одно плечо и добираюсь до позвонков. Чуть впиваюсь зубами в загривок и чувствую, как со вздохом Соня чуть оседает в моих руках.

Разворачиваю ее к себе лицом и нахожу ротик. Веду языком по мягкой нижней губке, ощущая, как девочка каменеет, превращаясь в фарфоровую статуэтку не только внешне, но и внутренне.

- Ну что такое? - Целую в губы, - Все будет хорошо. Я буду нежным.

Подхватываю девушку под бёдра и, развернув, сажаю на стиральную машину.

Ее пальчики впиваются в мои плечи.

Кто-то очень трезвый и адекватный в моей голове кричит о том, что девочку нужно отпустить. В конце концов, ты мог ей просто не понравиться. Или у неё что-то случилось. Но я не могу.

Держу, как добычу. А может быть, мои инстинкты понимают, что подобный девичий страх перед мужчиной не возможно сыграть, и здесь определенно что-то не так...

Тормозя в себе набирающее обороты желание, ещё раз просто целую в губы Соню, стараясь почувствовать ответ, но его нет.

- Что за фигня? - Агрессивно рявкаю и отстраняюсь.

Она вздрагивает и обхватывает себя руками крест на крест, закрываясь от меня.

- Чего ты хочешь, я не пойму? - Психуя, вдалбливаюсь кулаком в горячую батарею.

- Одеться и уйти... - шелестит.

- Это такая тупая игра? - Повышаю голос. - Ты ничего не перепутала? Давай уже включайся как-то!

Громкий звонок телефона заставляет нас одновременно вздрогнуть.

- Посиди здесь, - киваю девчонке.

Оторваться сложно, но, возможно, это по поводу Лоры. Нужно ответить.

И теперь бывшая жена бесит меня ещё сильнее!

Выхожу в коридор и беру в руки телефон. Алексей.

- Алло...

- Мы нашли ее, Север.

Глава 3. Он настоящий!

Софья

Господи, куда я попала!? Мне становится холодно и жарко одновременно. Деньги... Тысячи в пачке! Я столько наличных никогда в руках даже не держала. А рядом с ними лежит настоящий пистолет!

- Пошли, - Сергей тянет меня за собой вглубь квартиры, и мне с каждым шагом становится все страшнее.

Кто такой Саид? Что они со мной сделают? Или не со мной? Он же явно кого-то ждал!

Так, кажется, в таких ситуациях советуют прежде всего не паниковать и не бесить того, кто очевидно сильнее. А Северов как минимум в два раза больше меня, уж о силе я вообще молчу! На его широкой спине перекатываются мышцы при каждом шаге. Да что с тобой, Соня!

Отвожу взгляд в бок и снова покрываюсь липким потом.

Шашки, сабли, ножи, тамагавки... Красивые, в камнях. Всего лишь висят на стене, но заставляют меня натурально трястись. Горло перехватывает нервным спазмом, и сил хватает только на то, чтобы заставлять себя дышать.

«Давай! Ну скажи уже хоть что- нибудь! « - Приказываю сама себе. И... это очень сложно. У людей, хоть раз побывавших «в длительной ситуации опосредованного психологического насилия», остаётся очень хреновый спецэффект - в критической ситуации их психика замедляется и просто даёт прожить обстоятельства отстранённо, а потом может и вовсе «забыть».

- Я... - язык такой тяжелый, словно его разнесло от пчелиных укусов, - Наверно, этажом ошиблась! - Получается договорить истерично.

- Не ошиблась, - он приподнимает меня двумя руками за талию и зажимает между собой и раковиной, включая горячую воду.

Чувствую спиной его глубокое дыхание. Воздух вокруг меня заполняется запахом алкоголя, дорогих сигарет и одеколона. Голова начинает кружится, будто нетрезва здесь я.

И если бы этот Северов делал мне больно, оскорблял или откровенно пытался изнасиловать, у меня в голове уже давно бы включилась следующая стадия - самозащита.

Но он просто моет мне руки под струей горячей воды! Я никогда не видела такой красивой и, как зеркало, блестящей сантехники.

- Как тебя зовут? - От его шепота по телу разбегается тысяча мурашек, и я на мгновение даже прикрываю глаза.

- Соня... - еле шевелятся мои губы.

- Соня... - он повторяет мое имя и обжигает дыханием кожу.

Тело, совершено против моего желания, принимает ласки его рук. Они наглые, уверенные, но в тот же момент очень аккуратные. Мужчина изучает во мне то, что я сама ощущаю в первый раз. Стыдно, необычно, остро и... приятно. Я только крепче стискиваю край раковины, чтобы не упасть.

Значит, именно ради этого женщины так хотят понравиться Северову?

Стоп! Меня будто прошибает разрядом тока, и сознание, наконец-то, возвращается в адекват.

Судя по тому, что сейчас со мной происходит, Сергей ждал в гости женщину, лица которой не знает. И цель у этой встречи была вполне конкретная.

- Ну что такое? - Он целует мои губы с таким вкусом, будто я - растаявшее мороженое. - Все будет хорошо. Я буду нежным.

В чем нежным? В ЭТОМ? Господи, Соня, ну конечно!!!! Приди уже в себя!

Я что есть силы впиваюсь ногтями в его плечи и, протестующе мыча, сжимаю губы.

К моему невероятному облегчению Северов тормозит.

- Что за фигня? - Агрессивно рычит мне в лицо, и мое сердце, становясь жидким, стекает в пятки.

Руки неконтролируемо взлетают к груди, пытаясь хоть немного прикрыться. Боже мой! Я голая. Абсолютно!

- Чего ты хочешь, я не пойму? - Психуя, он бьет кулаком в горячую батарею.

Грохот прокатывается по стене, заставляя меня втянуть голову в плечи.

- Одеться и уйти... - набираю в легкие побольше воздуха, чтобы, наконец, одним махом выдать ему кто я такая, но снова не решаюсь.

А вдруг он захочет меня найти?

- Это такая тупая игра? - Он кричит, а я чувствую, подкатывающие слёзы. - Ты ничего не перепутала? Давай уже включайся как-то!

Громкий звонок телефона воспринимается мной, как отрезвляющая пощёчина.

- Посиди здесь, - Сергей, нервно проводит рукой по волосам и выходит из ванной.

Посидеть!? Да куда уж ещё! Я и так почти легла!

Мои губы пульсируют. Провожу по ним языком и снова ощущаю вкус поцелуев Северова. Конечно, эти ощущения совсем не похожи на те, что мне довелось испытать на свиданиии с парнем из параллельной группы. Поцелуи Сергея отключают инстинкт самосознания.

Чтобы окончательно прийти в себя, больно кусаю свой указательный палец.

- Ай! - Взвизгиваю и слетаю со стиральной машины.

Быстро натягиваю на вещи и тихонько выхожу в коридор.

Сергей, бурно и громко матерясь, разговаривает по телефону в комнате.

Давай, Соня, это отличный повод, чтобы убежать!

Ныряю ногами в сапоги, хватаю свой рюкзак и неожиданно слышу приближающиеся шаги.

- Да я прямо сейчас эту дрянь и убью. Просто голову об кафель размажу!

«Это он обо мне?» - Сердце разгоняется до ста тридцати всего за секунду. - «Аааа! Ну конечно, понял, что я не та, кого он ждал!»

- Да, и скажу, что она такой и была! Никто не заметит.

Начиная паниковать, понимаю, что уйти тихо из квартиры уже не успею. А ещё, я понятия не имею, что сделала такого, чтобы говорить обо мне такие гадости.

Он просто опытный мужчина, и это наложились на мой шок. Тело ему ответило.

Пьяных нужно бояться сильнее трезвых. Потому что большинство детей, живущих в интернате, попали туда именно после пьяных разборок своих родителей. И лучше ни у кого не спрашивать, что там происходило. Это страшно.

Выступая на сцене в костюме матрешки или зайца и принимая от Северова новогодние подарки, я бы никогда не подумала, что он тоже... как все!

Оглядываюсь по сторонам в поиске оружия для самозащиты. Ваза, обувная ложка и... пистолет.

- Чертова сука! - Дверь распахивается, и я, хватаю то, что кажется мне самым аргументированным вариантом. Пистолет.

Холодная сталь обжигает пальцы.

«Он настоящий!» - Почему-то я осознаю это только сейчас.

Перехватываю рукоятку второй рукой, боясь выронить из-за сильного тремора , снимаю с предохранителя и направляю на дверь.

Северов замолкает на полуслове и замирает в дверном проёме, медленно опуская вниз телефон.

- Дура, ствол положи... Он выстрелить может.

Глава 4. Болезная.

Сергей

- Ствол положи, дура, - я холодею, видя в руках девчонки заряженный пистолет. - Он выстрелить может.

- Стойте там! - Взмахивает дулом и крепче стискивает пальчиками рукоятку.

Мою сильную «нетрезвость» снимает, как рукой. Хороший метод, надо запомнить на всякий случай.

- Стою, стою, - успокаивающе вскидываю ладони вверх. - Ты скажи... - говорю севшим голосом, а сам мелкими шагами направляюсь к этой болезной. Ну, Саид, мать твою, ну спасибо, друг! - Я тебя чем-то обидел разве? Ну передумала, так иди отсюда! Никто не держит.

- Да, - кивает. - Я хочу уйти.

- Ты пистолет то на пол положи, - говорю с ней, как с умственно отсталой, - а то поранишься. Да и одеваться неудобно...

Мы впиваемая в друг друга глазами. Я пытаюсь оценить по ее внешнему виду не сперла ли чего, а она, не сокращая расстояния, словно по орбите, движется к двери.

Воздух между нами сгущается от недоверия. Резкий звонок лупит по нему, заставляя меня вздрогнуть и только каким-то шестым чувством закрыть голову руками. Потому что уже в следующую долю секунды я слышу испуганный вскрик девчонки и звук выстрела.

Ну капец! Мое сердце заходится в тахикардии. Осколки китайской вазы разлетаются мелким стеклянным дождем в разные стороны и осыпаются мне на ботинки.

Эта болезная роняет пистолет на пол, забивается в угол под вешалку и начинает рыдать.

Аааааа! Где ж я так по жизни накосячил? Мне уже хочется конкретно проораться. Но я вспоминаю про звонок в дверь.

Собираю свою нервную систему во что-то более-менее целостное, на всякий случай ногой отшвыриваю пистолет подальше в коридор и открываю дверь.

- Здрасьте! - На пороге меня ждёт ещё одно создание. В нос бьет нарочитый запах детской жвачки. Я оглядываю девушку с ног до головы, в ожидании ее дальнейшего монолога.

Ботфорты, длинный пуховик в разрезе которого видны цветные гольфы. На голове плюшевые «наушники». С первого взгляда можно подумать, что передо мной соседка, не вышедшая из периода пубертата, но вот глаза у барышни... циничненькие.

- Ну так и что? - Раздраженно киваю ей

- Так я от Саида... - заглядывает мне в глаза, а я, медленно утекая головой, не нахожу ничего лучше, чем захлопнуть перед ее носом дверь.

- Эй, а бабки! - Стук каблука прилетает в дверь с другой стороны. - Мне на такси сюда и обратно надо! Что я? Зря ехала?

Истерично посмеиваясь, тру лицо руками. Это просто капец, Северов! Бабы потеряли страх в конец!

Беру несколько купюр с тумбочки, открываю дверь и всовываю их наглой девке за шиворот.

Захлопываю дверь, приваливаясь к ней спиной. Так, теперь вторая.

- Ты кто такая? - Строго смотрю на зареванную «панду», пытающуюся слиться со стенкой.

Она выглядит такой воздушной и испуганной, что прессовать дальше - просто садизм.

Делаю несколько шагов, обходя стекло и присаживаюсь рядом с девчонкой.

- Я же вам говорила, - вытирает под носом слёзы. - Этаж я перепутала. Думала, что моя это квартира. У меня документы есть. Там, - кивает. - Можете в рюкзаке посмотреть. Только не нужно меня бить.

Молча встаю и подхожу к розовому рюкзачку из кожзама. Сдёргиваю замочек, запускаю руку внутрь и действительно достаю небольшой файл с документами. Разгребаю квитанции и читаю информацию на основной странице.

- ЧуднАя Софья Ивановна? - Скептически хмыкаю.

- ЧУдная, - она тихо поправляет меня в ответ.

- Кутузовский проезд дом десять? - Перевожу глаза с бумаги на девушку, осознавая, что она не врет. - Вот только не этаж ты перепутала. - Запаковываю ее бумажки назад в рюкзак. - Ты приехала на Кутузовский проспект.

- Ооо, - она закрывает лицо ладошками и прячется в коленках.

Смотрю на часы, нужно ехать, пока Лора окончательно не убила свои мозги. Я хочу разделаться с ней именно сегодня.

- Ты где живешь? - Спрашиваю я девушку. - Давай родителям там звони, чтобы забирали...

Тяжело вздыхаю, прикидывая в голове, как далеко зашёл с этой дурой. Совершеннолетняя, не сопротивлялась... А целуются они и тискаются с каждым вторым знакомым парнем. Ничего криминального у нас не было!

- Телефон у меня разрядился, - встаёт на ноги. - Я просто так пойду.

- Стой! - Повышаю голос, и Соня снова падает на попу. - Ты себя то в зеркале видела? Первый патруль полиции будет твой. На с моего звони. - Протягиваю телефон.

- Некому звонить, - жмёт плечами, - только квартира есть.

Ну капец! Я прикрываю глаза. Нет. Ее отпускать категорически сейчас нельзя. Я не в состоянии решать две проблемы одновременно.

- Ну вот что... - решаюсь на крайнюю меру. - Я сейчас отъеду на пару часов. А тебя здесь закрою, и когда вернусь, буду решать вопросы с тобой. Натворишь ещё что-то вызову полицию. Все поняла?

- Отпустите меня. Я в общежитие поеду. Простите меня за вазу и за пистолет. Не надо полиции... - девчонку снова начинает накрывать истерикой.

- Тихо! - Рявкаю. - Будет так, как я сказал. И ещё. Веник и совок под раковиной на кухне. Чтобы к моему возвращению этих осколков не было!

Что делать с дыркой в стене - буду потом думать.

Соня так и остаётся сидеть в прихожей на полу, пока я одеваюсь и на всякий случай закрываю на замок одну комнату, в которой есть оружие. Ещё трупа мне здесь не хватало! Телефон вибрирует звонком от водителя.

Пока обуваюсь, стараюсь не реагировать на затравленный взгляд девчонки.

- Стойте! - Она в самый последний момент подаёт писклявый голосок.

- Ну что? - Давяще интересуюсь и кладу руку на ручку двери.

- А в туалет можно сходить?

- Иди, - киваю.

-Спасибо, - охреневая, смотрю, как она бегом срывается к соседней с ванной двери.

Выхожу на лестничную площадку и выдыхаю. Надеюсь, что с этой все проблемы решаться тоже приятной суммой. Пусть посидит и подумает, если есть чем...

Глава 5. Личное.

Софья

- Да где же у тебя кнопка... - бурчу, осматривая со всех сторон унитаз.

Кто придумал это чудо дизайнерской техники? От досады топаю ногой и сдуваю со лба выбившуюся прядь волос.

Даже не знаю, что хуже... Что я вела себя с мужчиной, как доступная девка, то, что чуть его не убила или то...

- Да чтоб тебя! - В сердцах шлепаю ладонью по стене и с визгом подпрыгиваю на месте.

Вода шумным водопадом стекает туда, куда ей положено. Сенсор... в туалете. Я разглядываю небольшую стеклянную чёрную панельку, которая хорошо ложится в общий рисунок кафеля. Не отличишь!

«С облегчением, Соня!» - Хмыкаю про себя.

В груди тревожно вибрирует от ожидания отложенного разбора полетов. Но в целом, раз уж Сергей не прибил меня на месте пол часа назад, то все должно обойтись. Хотя... кто знает, на сколько удачно он решит свои дела и вообще, что на уме у этого мужчины.

На всякий случай подхожу к входной двери и пытаюсь открыть замок, но он просто со щелком проворачивается в холостую. Черт! Но надежда то была.

Обвожу взглядом тот бардак, который организовала в прихожей и признаю, что заставить меня его убирать - вполне справедливое требование. К тому же... Смотрю, как квадратные стрелки дизайнерских часов останавливаются на отметке девять часов. В общежитие меня уже не пустят. До него только ехать больше часа. Придётся ехать на вокзал. Ну, эта тема нам не впервой.

Ночью заходить в старую квартиру совершенно не хочется. Нет, я не думаю, что из шкафа на меня кинется приведение. Просто какое-то чувство брезгливости. Пыль, вполне возможно, что тараканы... А за день я успею ее более-менее в порядок привести.

Маме Любе правду рассказывать не хочется... Она тяжело переносит бронхит. А если узнаёт, что я ошиблась с адресом, все бросит и приедет. Ещё и убираться будет помогать.

Кстати... где там у него веник и совок? Логично предполагаю, что речь шла о мойке не кухне. Захожу в небольшую арку в конце коридора и замираю в восторженной нерешительности. Это не квартира, а картинки модного журнала. О том, что здесь все-таки присутствует жизнь, напоминает куча упаковок от порционных деликатесов и куча грязной посуды.

От вскрытой упаковки мясной нарезки идёт головокружительный запах специй. Рот против моего желания наполняется слюной. Попробовать хочется аж до дрожи. К тому же, я после зачета так ничего и не ела. Столовая успела закрыться.

«Он не заметит!» - Пытаюсь я договориться со своей совестью. И она сдаётся.

Осторожно подхватываю кусочек мяса из пачки и кладу в рот.

«Господи,» - я от удовольствия даже прикрываю глаза. - «Как же это вкусно!»

Со вздохом сожаления собираю коробочки, в которых находятся другие деликатесы: сыр, салат, мясо, какой-то слоеный пирог и несу к холодильнику. Жалко, если пропадёт. Может, конечно, не хозяину, но мне точно жалко.

«Интересно...» - Я кладу продукты на полку и рассматриваю дверцу холодильника. - «На ней даже свой кран есть.»

Обязательно куплю себе точно такой. И кухню красивую сделаю. Только не скучную черно-серую , как у Северова, а красную или белоснежно-белую.

Нахожу в шкафчике под мойкой веник с совком, заодно, выбрасываю в ведро весь мусор и составляю в раковину грязную посуду.

Кухня приобретает более-менее ухоженный вид.

В коридоре первым делом собираю большие осколки и кладу их на совок. Один кусочек вазы привлекает мое внимание, и я переворачиваю его, рассматривая иероглифы.

Очень надеюсь, что это просто очередное удачное решение дизайнера в этой квартире, заказанное на китайской барахолке, а не настоящий антиквариат.

Сметаю мелкие осколки веником и отношу их в ведро. Чтобы занять время, ну и немного возместить убытки от своего появления мою ещё и посуду.

Мне нравится то, что она вся одного стильного чёрного цвета. Я красиво расставляю ее в ряд на сушке, позволяя себе на секундочку представить, что это моя.

Люди, каждый день живущие в роскоши, не могут оценить на сколько красивые предметы их окружают. На сколько продумано то, что дверцы шкафов закрываются сами при помощи доводчиков или вот: подхожу к батарее и рассматриваю термостат. Можно просто установить желаемую в доме температуру и не мучаться от жары или холода.

Мне очень интересно, как оформлены в этой квартире комнаты, но заходить внутрь неудобно. Я здесь не гостья. К тому же, одну дверь Северов даже показательно запер.

Со вздохом возвращаюсь на кухню и залезаю с ногами на диван напротив окна, за которым полноправно наступила ночь.

Снег продолжает валить равномерными мягкими хлопьями. Некоторые машины во дворе уже превратились в большие белые сугробы... А на кухне у Северова уютно, тепло и... как-то очень хочется прикрыть глаза.

О всем детстве с родителями я помню мало. Но вот одна картинка засела в голову очень глубоко.

Мы с мамой рано утром идём в садик. Это мой день рождения. Под ногами сугробы, наверно, даже больше, чем сейчас. Мама идёт первая, потому что тропинку ещё не протоптали, и несёт в сетке вишневый компот в трёхлитровой стеклянной банке. Я несу пирожки и стараюсь попадать своими маленькими ножками в ее следы. Чувства гордости и предвкушения поздравлений распирают мою грудную клетку, заставляя сердце трепетать. И...

Это последнее тёплое воспоминание, которое осталось от мамы. Бесконечная жажда встретить своего принца и алкоголь изменили ее до неузнаваемости... Бабушка принципиально вычеркнула нас из своей жизни...

Звук открывающейся входной двери заставляет меня вздрогнуть и едва не свалиться с дивана. Я уснула? Как так вышло?

Северов заходит на кухню, не разуваясь, и смотрит на меня тяжёлым, прожигающим насквозь взглядом...

Глава 6. Извращённая порядочность.

Сергей

- Не уезжай далеко, - киваю водителю. - Где-нибудь возле входа стань.

- Понял, - кивает Глеб.

Выхожу из тачки, и меня моментально пробирает морозом. Поднимаю воротник, ускоряя шаг к зданию лаунж-бара.

Крутая лестница в подвальное помещение обьясняет отсутсвие сети на телефоне у бывшей жены. За массивной дверью слышна смесь ультразвука и басса.

Дергаю ручку вниз и беспрепятственно захожу внутрь. Собственно, препятствовать мне бы никто здесь и не смог. Тусовка «чисто творческая»: мужики с крашенными перьями волос и полным отсутствием признаков наличия в организме тестостерона, женщины, больше похожие на ожившие манекены с какими-то очень странно смахивающими друг на друга лицами.

Специфический запах дыма проникает в ноздри и даёт безошибочное определение странности поведения и апатичности реакций встречающихся мне на пути людей.

Обхожу темные, подсвеченные неоном, залы и пытаюсь вспомнить, что за легенда была у Лоры на сегодняшний день. Кажется, день рождения очередной подруги. Я даже не слушал бывшую жену, признаю. Но чего можно ждать от мужика, который на берегу обозначил, что его интересует только регулярная постель, и он готов за это хорошо платить? Просто Лора оказалась чуть проворнее остальных баб и на долю секунды вывела меня на эмоции, сорвав куш. Видимо, ее курсы «как выйти замуж за миллионера» были качественнее, чем у всех остальных.

Ребёнок... сообщила скромно. Ничего не попросила. Этим сбила с толку.

Разбираться было некогда с вопросом. У нас с Алексеем шла стройка торгового центра вместо снесённого здания рынка. Пришлось ни одну глотку перегрызть, чтобы отхватить этот кусок земли в центре города.

Поэтому, мой адвокат просто составил брачный контракт и оформил наш с Лорой брак без нашего участия.

И надо сказать, что была моя бывшая жена совершенно не обижена условиями, лишаясь всего только в трёх случаях: аборт, факт доказанной измены или любые другие действия, влекущие за собой наличие ощутимого морального или материального вреда.

Черт! Тру виски, потому что от нехватки кислорода и громкой музыки, смешанной с лучами стробоскопа начинает моментально болеть голова. Это же какой-то общий транс!

Замечаю Лору, лежащую на спинке кожаного дивана с трубкой кальяна в руке. Разрисована, как кукла барби с дешевой китайской фабрики. Этот образ называется у неё « я же только с показа». Рядом на подушках валяются не менее сомнительные персонажи, даже не могу определить их пол с первого взгляда.

Подхожу к бывшей жене со спины и наматываю хвост ее искусственных платиновых волос на кулак, заставляя запрокинуть голову.

- Милый! - Вздрагивает и пытается мне улыбнуться, плывя взглядом. - Мы тут с девочками немножко зависли.

- Быстро за мной в туалет пошла, - зло шепчу ей в ухо. - Или я отволоку тебя туда за волосы.

Она, икнув, кивает.

Отпускаю ее хвост и, не оборачиваясь, иду в боковой коридор, где по моему предположению находятся туалеты.

Лора появляется спустя минуту. Вся всклокоченная и обутая в разные туфли. Меня накрывает острым приступом брезгливости. Нахрена я вообще ее целый год возле себя держал?

Открываю кабинку и швыряю Лору на унитаз поверх крышки, нависая над ней в дверном проёме.

- Ну давай, - угрожающе скалюсь, - расскажи мне.

- О чем? - Хлопает глазами. - Я ничего здесь не употребляла. Совсем чуть-чуть выпила...

- Сутки! - Я грохаю кулаком в дверные петли. - Ты не появлялась дома.

- Ну сначала был показ, потом день рождения Поли. А с каких это пор тебе не плевать? - Пытается она напасть на меня в ответ. - Три раза в неделю я, как по расписанию, в твоей постели и никогда не опаздываю. - Цинично усмехается. - Да ты же даже не ночуешь со мной в доме.

- Хватит! - Прерываю ее невменяемый трёп. - Рассказывай про ребёнка. Какого черта, Лариса? - Психуя, делаю два шага к ней и хватаю за предплечья, встряхивая.

- Какого ребёнка? Ты совсем болен, Северов? Или с памятью проблемы? - Скалится. - Выкидыш же. Недостаток про... - покусывает язык, потому что с первого раза выговорить слово ей не удаётся, - про - гес - тро - на во! - Тянет по слогам, не осиливая слово целиком.

- Не беси меня... - сжимаю зубы. - Когда бегаешь по клиникам то плати хотя бы наличкой! Чтобы потом мне не звонили из банка, как владельцу карты, и не просили подтвердить несколько раз не прошедший платеж. Прямо ирония судьбы!

Замечаю, как Лора белеет и начинает покрываться мраморными красными пятнами по груди и шее.

- Я ничего не делала! Просто одолжила деньги Поле... - ее глаза бегают, не желая фокусироваться.

- У тебя три секунды, чтобы начать рассказ самостоятельно. - Цежу сквозь зубы, подавляя в себе безумное желание дать этой суке по лицу. Отпускаю ее плечи и стискиваю кулаки. - Ну...

- Ты же убил бы меня, - начинает она вдруг истерить. - Даже в кровати, как с куклой резиновой. Чисто натянуть и выбросить... А там и разбираться б не стал.

- Короче! - Рявкаю.

- Он темнокожий был, - выдыхает, закрывая лицо руками. - Ну этот. Организатор показа прошлого. Принц какой-то. И я не знала от кого... Он или ты. Как этого ребёнка было оставлять? - Бьется головой об стенку кабинки.

Я тру лицо руками, выгорая в душе окончательно. Как-то должно было стать легче от того факта, что вероятность моего отцовства всего пятьдесят процентов, но почему-то не становится.

- Мы в разводе, - сообщаю коротко. - Документы получишь письмом. Из дома съедешь завтра же.

Не дожидаясь ее ответа, хлопаю дверцей кабинки так резко, что слышу треск петель.

Выхожу из туалета и тут же натыкаюсь на «группу поддержки» Лоры. Совсем куры потеряли страх. Раньше боялись лишний раз вдохнуть.

Это все потому, что мы теперь - деловые люди. Стараемся жить по закону. Но при этом проблем меньше не стало.

И Лора права. Роди она мне такую подставу спустя девять месяцев, мне бы пришлось поступить кардинально. Не потому что я плохой, а потому что меня бы перестали уважать очень серьезные люди. К бабской бесовщине они относятся лояльно, а вот дети - это уже другая категория. Наследники.

Выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух глубоко в легкие. Слизистые обжигает. Да, минус серьезный. Хочется немного прогуляться, чтобы остыть и проветриться. Обвожу глазами местность. Через дорогу напротив залит каток. В центре него стоит пушистая, украшенная цветными гирляндами елка. Молодёжь тупо скользит по-кругу вокруг неё. Кто-то за руки, кто-то постоянно падая и мешая остальным, кто-то выделывается, пытаясь крутить «тулупы»...

Я по-хорошему завидую этим людям. В том, что они могут ещё ловить кайф в простых вещах. Я уже не умею.

Ну, достаточно лирики, да и прогулки тоже.

Подхожу к машине и сажусь на заднее сиденье.

- Домой, - бью водительское сиденье ладонью.

Устал. Хочется спать.

Но дома меня ещё ждёт ещё одна болезная. Какого вообще черта меня вдруг стало волновать ее психическое состояние? Я ведь ее не тронул!

Хотя... дело именно в том, что мне бы хотелось. И я допускаю мысль, что освоившись и оценив ситуацию, девочка станет сговорчивее.

Эй, тормози, Северов! Она же совсем девчонка. Дурочка.

Да. Именно этот «чистый лист» меня и подкупает, потому что она, вах, как хороша. Прямо создана, чтобы удовлетворять мужские хотелки.

А мне очень хочется ещё немного словить ее смущённых взглядов и горячих вздохов.

«Спокойно, Северов!» - Вопит в моей голове сирена. - «Ты облизал, вкусную девочку, да. Но это совершенно не означает, что ты ее сожрешь! Пожалей.»

Для кого? Для неумелого парня-ровесника, который отобьёт у неё всякое желание развивать в себе сексуальность? Или для молодого придурка, который вольет ей в уши, что у них любовь, и они на радостях забахают ребёнка?

«Да ладно. Чем я лучше? Тем, что честно попользуюсь и заплачу?»

Ну а почему бы и нет? Ей же нужны деньги, а мне ее тело.

Я прикрываю глаза, откидываясь на сиденье, и стараюсь не фантазировать на эту тему. Но у меня ничего не получается.

Руки помнят нежную кожу и идеальные женственные формы. Наше отражение в зеркале преследует вариантами сменяющихся поз.

Я захожу в квартиру перевозбужденным до предела, зависнув в секунде до того момента, чтобы взять эту хорошую девочку Соню прямо в том месте, где сейчас застану.

На мгновение меня даже пугает неожиданная тишина. Куда это создание делось? Не разуваясь, прохожу на кухню и нахожу Соню, свернувшейся на диване, как котёнок.

Непонимающе хлопает на меня своими невинными, сонными глазками.

На какой-то периферии сознания отмечаю, что она убралась в коридоре, как я просил, и ещё выбросила на кухне мусор и перемыла посуду.

«Север, тормози. Хорошая же девочка. Не трогай. Пусть уходит. Не порть.»

Достаю из кармана пальто кошелёк и кидаю рядом с ней на диван приличную сумму денег. Месяца на три нескромной жизни ей хватит.

- Это моральная компенсация за то, чтобы забыть о моем существовании. Пошла вон. - Говорю бесстрастным голосом и выхожу из кухни.

Она никогда не оценит степени моего благородства, а мне ни к чему портить вкус на баб.

Глава 7. Тёплое место.

Софья

Рядом со мной снова лежит пачка денег. Ещё больше, чем была. Я тянусь к купюрам пальцами, чтобы проверить их реальность, и тут же отдёргиваю руку. Они мне не нужны. Хотя... нужны, да, кого я обманываю! Но взять не могу. Прямо тошно и дёшево...

Поднимаю глаза и смотрю, как в прихожей Сергей скидывает с себя пальто, разувается и идёт мыть руки. Уставший, хмурый, небритый. Инстинктивно касаюсь своего подбородка, там, где остались и горят следы от его колючей щетины.

«Ну что ты сидишь, как идиотка!» - Я злюсь сама на себя. - «Он тебя отпускает, возмещение ущерба не требует, не пристает, ещё и денег дает сверху!»

Вскакиваю на ноги, скользя глазами на часы. Черт! Вот куда идти то? Посидеть ночь в подъезде? Нет. Вокзал безопаснее, и там есть круглосуточная еда. Прикидываю примерно, сколько мне нужно денег на такси, и стягиваю из пачки, брошенной на диван, четыре тысячные купюры.

Оглядываюсь. Кровь бросается в лицо - ощущение, будто я беру чужое! Но Сергей вряд ли помнит сколько мне дал. Он же даже не считал, а мне отказываться от денег совсем просто глупо! Мало ли что пригодится!

Возле двери в ванную неосознанно торможу, пару секунд слушая шум воды. Сердце почему-то пропускает удар, и в моей больной голове проскакивает мысль, что, наверно, надо бы попрощаться...

«Господи, Соня, ну что ты несёшь!» - Я усилием воли подгоняю себя в прихожую. - «Он же даже денег тебе дал, чтобы ты исчезла!»

Я залезаю ногами в сапоги, напяливаю шапку, подбирая под неё волосы, беру рюкзак и надеваю пуховик.

- До свидания... - говорю в пустоту и выскальзываю за входную дверь.

Слышу гудение кабины лифта и подлетаю к открывающимся дверям.

- Здравствуйте! - машинально киваю маленькой старушке, которая отшатывается от меня в сторону, прижимая к груди пушистую болонку.

- Какой позор, - бормочет она себе под нос, грякая ключами, - никого не стесняются.

Испытывая чувство незаслуженной обиды, захожу в кабину лифта и приваливаюсь плечом к стене. Какой долгий и неудачный день. Нащупываю в кармане телефон, достаю, и тут же возвращаю его на место. Разряжен же, точно. Как машину вызывать?

Под мерный писк домофона выхожу из подъезда и, как ужаленная, срываюсь к собирающемся отъезжать от подъезда такси. Ну хоть в где-то мне сегодня повезло!

- Подождите! - Кричу водителю и, поскальзываясь, чуть не сбиваю мужчину с двумя большими пакетами из детского магазина.

Он неуклюже взмахивает руками, а я буквально на лету ловлю большую коробку с пупсом, который открывает глаза, и очень отчетливо говорит «мама».

- Извините, - всовываю пупса ошалевшему мужчине в руки и бегу к передней двери машины. - Здравствуйте! - Распахиваю ее. - До вокзала довезите, пожалуйста. У меня телефон разрядился. Вызвать не смогу.

- Полторы, - лениво тянет мужик, оглядывая меня. - Меньше мне не интересно.

- Хорошо, - киваю и сажусь на заднее сиденье.

- Деньги покажи, - разворачивается водитель ко мне лицом.

- А, конечно, - я с готовностью лезу в карман и достаю две бумажки. - Вот.

- Ну поехали, - ухмыляется мужик.

Новогодний репертуар музыки из магнитолы убаюкивает. Радиоведущие скабрёзно обсуждают с дозвонившимимя в эфир варианты самых ненужных и обидных новогодних подарков. Кто-то жалуется, что ему подарили накидку на кресло, которого в его квартире нет, кто-то рассказывает про набор кастрюль, вместо ожидаемого кольца с бриллиантом. Какой-то женщине подарили весы и символ года из шоколадных конфет... А я вот всему бы обрадовалась. Человек же старался, покупал. Самое главное - думал о тебе! Нам в интернате на Новый год лично всегда только сладкие подарки дарили... Девчонки мечтали о косметике, которая пахнет вкусно, а мальчишки о чемодане носков , чтобы можно было летом совсем не стирать.

Прикрываю глаза, укладываясь виском на холодное стекло. Желудок урчит от упоминания еды. Первым делом куплю себе билет, а потом найду какой-нибудь бутерброд с кофе.

- А нам с женой... - угорая, оборачивается ко мне водитель. - Теща на свадьбу аппарат самогонный подарила.

Я сонно хлопаю на него глазами, не понимая, считает ли он этот подарок хорошим или плохим. Нет, ну люди ж разные.

- А, молодёжь, - не получив нужной реакции, он обиженно вздыхает и возвращает внимание на дорогу. - Ничего вы не знаете.

И к моему великому облегчению, больше со мной заговорить до конца поездки не пытается.

Выхожу из такси и останавливаюсь напротив старинного здания железнодорожного вокзала. Последний раз я пряталась здесь в тринадцать, а когда вернулась домой утром, квартира уже была опечатана, и меня искали по соседям органы опеки. Хорошо, что меня в ту ночь не было дома.

Чемоданная суета создаёт ощущение «приятного ожидания.» Как будто, это я через день окажусь в другой стране, увижу родственников или вообще начну новую жизнь, потому что в этом городе и в этом году ничего не вышло...

Долго смотрю на мигающее табло с расписанием. Схема проста: найти в списке самую дешевую электричку, которая прибывает примерно в пять-шесть утра и благополучно спать на сиденьях в зале ожидания. В детстве все было чуть сложнее. Нужно было обязательно успеть купить билет до десяти вечера и найти кого-то несильно бдительного, чтобы прибиться, не вызывая подозрений. А в случае чего, всегда можно было соврать, что мама в туалете или что проспал.

Главное было - дожить до шести утра. В это время народу на вокзале становится больше, и патрульные занимаются только очевидно пьяными и агрессивными дебоширами.

Разобравшись с билетами, покупаю себе две сосиски в тесте и кофе из автомата.

Ммм... Вгрызаюсь в обветрившую булку, испытывая невероятное жадное удовольствие и ощущая, что наконец-то успокаиваюсь от навязчивых мыслей о Северове.

Вероятность нашей новой встречи очень мала. Хотя бы потому, что я езжу на общественном транспорте, а он на личной машине.

Но триггер не отпускает. И устраиваясь удобнее на козырном месте возле батареи, я думаю о том, что у моего мужчины непременно будут такие же широкие плечи, как у Сергея, и пахнуть он будет так же приятно: каштаном, перцем и какой-то пряной травой...

- Девушка!

- Ммм... - ёжусь я от громкого голоса над ухом.

- Девушка, ваши документы! - Голос становится строже и тяжелеет.

Меня подкидывает от него, будто пружиной, и я воровато озираюсь по сторонам, видя перед собой двух полицейских.

- Ваши документы, - теряя терпение, рявкает мужчина.

- Да, секунду, - киваю я, шарю рукой по соседнему креслу, и меня окатывает липким жаром по спине.

Рюкзак! Его нет!

Глава 8. Реальности.

Софья

- Ну, пожалуйста, можно мне позвонить! - Я кричу в пустоту гулкого коридора и в отчаянии качаю руками решетку, пытаясь привлечь к себе внимание ее металическим скрежетом.

- Эй, угомонись, подруга, - подаёт голос из угла камеры женщина с потекшим ярким макияжем на лице. - Эти до распоряжения начальника или бабла на лапу ещё никого ни разу не отпустили. День рабочий не задался, - она накидывает на выжженные перекисью белые волосы капюшон, - так хоть высплюсь. Отпустят утром, куда денутся.

- Извините... - шепчу.

Устало врезаюсь затылком в прутья решетки и стекаю по ним вниз, присаживаясь на корточки.

Студенческий, зачетка, документы на квартиру, кошелёк... Все! Все было в рюкзаке! Вот кому он понадобился? Старый, девчачий... Как теперь документы на квартиру восстанавливать?

И как я так крепко уснула, что на другой бок перевернулась и с рюкзака голову убрала?

Хорошо, что хоть паспорт остался в интернате. Нужно просто дождаться утра, позвонить маме Любе, и она все решит. Стыдно перед ней. Ну а что делать?

Поясница чувствует гуляющий по полу сквозняк и заставляет меня снова подняться на гудящие от усталости ноги.

Скорее всего, начальство приходит у них в девять. Это пока они чаю попьют, смену сдадут... ох! Примерно часа четыре тут куковать.

И на это время в моем распоряжении: тесная камера примерно на восемь квадратов, тусклая лампочка под потолком и две узкие длинные лавки, приваренные к стенам напротив друг друга. На одной из них развалился и спит какой-то пьяный бомж. Подходить к нему мне хочется меньше всего, потому что даже пахнет он специфически. А на второй, вытянув вперёд ноги в высоких ботфортах, сидит та самая женщина, которую я пять минут назад разбудила.

Осторожно присаживаюсь на край ее лавки и тоже накидываю на голову капюшон, чтобы хоть как-то абстрагироваться от мерзкой атмосферы кпз. Страшно представить, какой контингент здесь обычно ночует, и чем болеет.

- Тебя за что, мелкая? - Слышу голос своей соседки по лавке за спиной. - Сперла чего-то?

- Нет, - качаю головой, оборачиваясь, - без документов на вокзале забрали. У меня рюкзак украли.

- Ну а чего сразу никому не позвонила? - Спрашивает женщина удивленно. - Уже бы приехали родственники, денег дали, и дома бы спала.

- Телефон разрядился, - жму плечами. - И денег некому платить.

- Бедолажная... - проскакивает в голосе женщины сочувствие. - Восемнадцать то хоть есть?

- Есть, - отзываюсь тихо.

- Ты тогда смотри, - она подсаживается ко мне ближе и обдаёт несвежим сигаретным дыханием. - Если позовут чаю попить, ни в коем случае, не признавайся, что нет у тебя никого при бабле. Наоборот. Проси телефон, звони всем, кого номера помнишь, ври что брат из армии вернулся.

- Зачем? - Я удивленно смотрю на женщину.

- Ох, дура, - вздыхает она. - Потому что в зеркало ты себя видела? Тебя ж только мёртвый не захочет. Одни глазищи чего стоят. А менты, они тоже мужики. Для меня - вполне себе вариант. Ну тебе то... Тела их потные облизывать зачем?

- С чего вы решили, - у меня ухает сердце, - что я буду интересна им в таком плане?

- Ну я то здесь не первый раз, - ухмыляется она. - Любят местные «мальчики» девочек попроще. Столько лет пируют!

- И вы тоже? - Срывается с моих губ шокированное. - Извините, - добавляю смущенно.

- А что? - Брови женщины обижено взлетают вверх. - Я хуже всех что ли?

- Нет, - мотаю я головой. - Вы...красивая, - добавляю после заминки.

Ну что тут ещё сказать?

По коридору прокатывается эхом грохот ботинок.

- Ещё кого-то ведут! - Фыркает моя новая знакомая. - Главное, - кивает на соседнюю лавку, - чтобы не такого же. Иначе задохнёмся с тобой.

Но к решетке подходит только один полицейский.

- Ты! Как там тебя? - тычет в меня пальцем.

- Софья, - съёживаюсь от неожиданного внимания.

- Давай на выход. Пообщаемся.

Я застываю и беспомощно оглядываюсь на женщину, ища подсказки, как поступить.

- Ай, - она встаёт на ноги и подходит к решетке. - Командир, может со мной лучше пообщаешься? - заигрывающе расстегивает куртку и стреляет в мужчину глазами. - Мяско все здесь, зачем тебе трава?

- Место займи своё, - рявкает на неё полицейский, осаживая строгим взглядом. - Как там тебя, Софья! На выход! - Открывает дверь, и я послушно поднимаюсь со своего места.

- Не дрейфь там! - Несётся мне в след, я на секунду оборачиваюсь, шепча «спасибо».

Пока мой конвойный закрывает дверь в камеру, разглядываю его. Не старый, не молодой. Примерно лет сорок. Форма натянута на пивном животе, рост небольшой для мужчины, лысеющие виски. Он тихо материться, потому что ключ проворачивается в замке не сразу.

- Давай иди, - переводит на меня свой оценивающий, тяжелый взгляд.

- Куда? - Я от охватывающей меня паники откровенно туплю.

- Прямо, иди, - он повышает голос.

Мысли о том, как здесь принято «пить чай» запускают по моим нервным окончаниям мандраж.

«Но ведь если я не захочу? Ничего же не будет? Ну конечно,» - я пытаюсь успокоить себя. - «Они же не насильники. Найдут сговорчивее.»

- Проходи, - мужчина распахивает передо мной дверь небольшого кабинета и кивает на стул возле стола. - Садись.

За столом сидит ещё один полицейский. Тот, который принимал меня и забирал личные вещи. Кстати, как раз они сейчас и лежат перед ним на столешнице среди чашек и упаковок с печеньем.

- Ну чего так робко, - вдруг расплывается, он в улыбке. - Сама ж выйти просилась. Вот, чайку с тобой попьём и отпустим.

Мой конвойный захлопывает дверь, обходит меня и, стягивая со стола кусок тигрового рулета из пластиковой подложки, плюхается за стол.

- Я не хочу кушать, - мотаю головой, чувствуя, как паника нарастает. - Я хотела бы сразу уйти.

- Сразу не получится, - делает глоток чая из кружки полицейский. Я скольжу взглядом по его погонам, пытаясь определить звание. Кажется, капитан. - Документов то у тебя попрежнему нет. Поэтому, до выяснения личности, отпустить не имеем права.

- Тогда зачем вы меня позвали? - Спрашиваю с опаской.

- Мы можем отпустить тебя под залог, например, - ухмыляется конвойный. - Ты же телефон просила, чтобы кому-то позвонить?

- Да, - киваю. - Маме. Только она на ночь отключает телефон. Увидит и перезвонит вам.

- Нет, - цокает языком капитан. - Зачем волновать маму. Нужно кого-то понадёжнее.

- Кого? - непонимающе жму плечами.

-Тарас, сам давай, сгоняй, набери номерок. - Капитан придвигается поближе к моему конвойному. - Может она из кармана бумажки сперла, а мы ее на поляну привели.

- Понял... - кивает Тарас. Резко подрываясь, делает из кружки глоток чая, запивая рулет, и выходит из кабинета.

Я зависаю взглядом на руках капитана. Такие потные, толстые сосиски, перепачканные с тыльной стороны шоколадом. На безымянном тонкая полоска золотого кольца. «Значит, он тут сначала развлекается с женщинами, в потом домой идёт? Брр! Какой ужас!» - От этой мысли у меня начинает неприятно сосать под ложечкой.

Скольжу глазами вверх до его лица. Этот мужчина чуть старше и тяжелее первого. Лицо лоснится. На скулах небрежная щетина. Глаза заплывшие. Выглядит, как сердечник или алкоголик со стажем, только в форме. Неужели тут кто-то с ними по доброй воле?

- Нравлюсь? - он оскаливается, расценивая мой взгляд по-своему.

- Вы мне в отцы годитесь, - внутренне сжимаясь, напоминаю ему.

- Это ерунда, - он ухмыляется. - Опыт!

В их кабинете тепло. Видимо, где-то работает обогреватель, но я не решаюсь даже расстегнуть куртку. Пусть одежды будет как можно больше!

В кабинет возвращается Тарас и плюхается на стул, откидывая от себя по столешнице телефон.

- Ну? - Кивает ему капитан.

- Он послал на три веселых и сбросил.

- Как интересно, - тяжелеет тон капитана, и я каким-то шестым чувством понимаю, что мое положение изменилось в худшую сторону. Кому он звонил? - Вот Соня сейчас хорошо подумает, - он откидывается на спинку стула и складывает на груди руки, - и все-все нам расскажет. Правда?

- Что расскажу? - отзываюсь эхом, ощущая, как трясутся коленки и холодеет в желудке.

- Кого ограбила сегодня. - Открывает верхний ящик стола и достаёт оттуда стопку бумаг. - Смотри. Это все на тебя заявления. Говорят, девка была светловолосая в красной куртке.

- У меня же чёрная, - лепечу, уплывая в состоянии шока.

- Так ее и переодеть можно... - вступает в наш разговор Тарас, но фразу не договаривает, потому что его телефон начинает звонить каким-то шансонным мотивом. Мужчина резво вылетает за дверь кабинета, а я обхватываю себя руками, пытаясь защититься от неприличного взгляда капитана.

- Садись, - он кладёт на стол ручку и бумагу. - Пиши, как все было...

Глава 9. Горячие сны.

Сергей

Дверь в прихожей хлопает. По моим плечам прокатывается непроизвольная дрожь.

Все правильно.

Опираюсь руками на раковину и смотрю на свою помятую рожу в отражении. Видок - просто жесть.

Глаза воспалённые, торчащая в разные стороны щетина... делаю резкий выдох изо рта. Да, ещё и перегар имеется.

И вот этим самым ртом ты пытался целовать девчонку? Сам себе и то противен...

Залезаю в душевую кабину и наливаю на голову побольше шампуня с ментолом. Ощущение холода бодрит. Пока чищу зубы, наношу пасту ещё и под глаза. Слезятся, зудят, но когда, наконец, смываю, картинка становится яснее. Армейские фишки не теряют актуальности даже спустя годы. Стираю с запотевшего зеркала воду и сбриваю «ежа» с лица. В отражении мелькает уже кто-то более-менее похожий на человека.

Настроение немного ползёт вверх, но усталость тормозит его, вдавливая к нулю. Ладно, уже не все так плохо.

Выхожу из душа и обматываюсь полотенцем.

Спать! Просто упасть, и до утра. Завтра нужно будет что-то решать с пробирной. Нехорошо скидывать все дела на Леху.

В коридоре ноги путаются в какой-то шерстяной ерунде. Поднимаю ее, определяя, что моя гостья забыла шарф. Машинально подношу его к носу и вдыхаю. Земляника. Усмехаюсь. Очень яркий, специфический запах, как от мыла в детстве. Кажется, на упаковке был нарисован ушастый грызун, кусающий ягоду.

Кстати, я уже совсем не помню, как пахнет женское тело по-настоящему. Без букетов от дорогих парфюмерных домов. Но знаю, что этот запах всегда узнаёшь подсознательно, если женщина «твоя». Он возбуждает, топит любого мужика в желание присваивать. Смешать ее запах со своим. Стать целым. И он усиливается, отключает голову, когда спускаешься поцелуями по животу вниз к резинке трусиков...

Падаю лицом в подушку, сокращаяясь от подкатившего в пах возбуждения. Мышцы крутит. Раздразненное тело требует женщину. И не какую-нибудь. Образ чёток.

Спать!

Переворачиваюсь на живот и заставляю себя ни о чем не думать.

Спустя минут пять мне удаётся задремать.

На границе яви и сна образы и ощущения просто невероятно реалистичны. Тебе кажется, что это ты их создаёшь и контролируешь, но это бред. Ты просто подчиняешься, не в силах затормозить, чтобы не происходило.

Я беру в них ту, которую нельзя. И почему-то делаю это против ее воли. Жадно терзаю губы, рву одежду, и почти слетаю в свой кайф, когда она сдаётся и начинает мне отвечать.

-Соня... - я сжимаю ее талию пальцами, боясь, что она передумает и лишит меня этого ощущения тепла и скольжения тел... Быстро, горячо. А потом медленно и мучительно сладко... Да, черт, именно так, как я хочу!

Кровать под нами начинает трястись, сбивая с ритма. Я психую. Соня становится прозрачнее и утекает сквозь пальцы...

Черт! Резко прихожу в себя ото сна. Сердце колотится. Что за ерунда мне снилась?

Сморю на экран телефона.

Незнакомый номер настойчиво пытается добиться моего ответа.

- Алло! - Рявкаю в трубку.

- Здравия желаю, - раздаётся бодрое. - Старший лейтенант Тарасов вас беспокоит.

- Ну! - Подгоняю его к сути.

- Северов Сергей Валентинович?

- Ну?

- Девушка к нам в обезьянник без документов попала. По всей видимости, знакомая ваша...

- Сами разберётесь! - Не дослушав лейтенанта, я сбрасываю звонок.

Какая-то из моделей снова попалась и решила козырнуть знакомством перед ментами. Ну нет! Это мы уже проходили.

Хочу повернуться на другой бок и постараться снова уснуть, но что-то меня тормозит.

Пытаясь окончательно проснуться и поймать мысль, сажусь на кровати.

А что если эта «знакомая» Соня? Ну и пофиг, какая разница!

Нет... Тру глаза ладонями. Разница есть. И чем больше я решаюсь перезвонить, тем сильнее ощущаю несвойственный мне мандраж.

Жму номер в таблице принятых на экране. Жду гудки...

- Сергей Валентинович...

- Как зовут вашу из обезьянника? - перебиваю без предисловий.

- Доброй ночи, - «нежничает» со мной лейтенант. - Говорит, что Софья.

Выдыхаю, испытывая облегчение от того, что не забил на ситуацию.

- Какой отдел? - спускаю ноги с кровати и топаю за трусами.

- Седьмой, железнодорожный.

- Скоро приеду, - сбрасываю звонок и натягиваю на себя одежду.

«Зачем я собираюсь ехать сам, если могу послать человека?» - Я вдруг торможу, пытаясь распробовать мотивы своих действий. - «Нет, это не совесть. Обыкновенный эгоизм и вседозволенность. Не отпустила меня девчонка. И может быть, не такая уж она и девчонка. Я ж не спрашивал!»

Ааа! Да просто хочу! Разве этого мотива мало для взрослого мужика? По-моему вполне достаточно.

А ещё... давненько мне такого реалистичного порно не снилось, и это тоже вполне себе аргумент.

Глава 10. Внезапные решения.

Софья

Утренний ледяной ветер бьет в лицо, как только я делаю шаг за порог отдела полиции. В моей отупевшей после бессонной ночи голове куча вопросов и ни одного ответа.

Откуда здесь появился Северов? Почему полицейские приносили мне душещипательные извинения, кланялись, клялись перевернуть весь вокзал, найти рюкзак и ласково называли Софьей Ивановной. Сергей за меня внёс залог? Иначе, почему меня так просто отпустили?

Врастаю ногами в сугроб, понимая, что двигаюсь за широкой спиной Северова, как собачка шаг в шаг, а он с того момента, как вышел из кабинета, не проронил в мой адрес ни слова.

- Ну и? - Он оборачивается и нажимает кнопки на брелоке сигнализации. - Остаться здесь решила?

- Н-нет... - активно мотаю головой.

- Тогда давай быстро в машину! - Повышает голос и зябко ведёт плечами, а я послушно начинаю переставлять ноги.

Опускаюсь на сиденье и поглядываю на соседнее водительское кресло. В салоне тепло и умопомрачительно пахнет одеколоном Северова. Это сочетание меня абсурдно успокаивает.

Сергей садится в машину. Мне почему-то резко становится нечем дышать от его присутствия и близости. Тело просто вибрирует...

- Так! - Он увесисто кладёт руки на руль. - Мы сейчас с тобой где-то выпьем кофе, и ты мне все объяснишь!

- Спасибо, - робко говорю ему в очередной раз. - А можно я спрошу?

- Давай! - Чуть раздраженно разрешает .

- Как вы узнали, что я здесь? Почему приехали?

- А не надо было? - Усмехается.

Я жму плечами, не зная что сказать.

- Визитка новая к одной из купюр приклеилась. Эти жадные идиоты решили, что смогут с меня за тебя бабок поиметь... - отвечает уже без всяких едкостей.

Услышав про купюры, я чувствую, как щеки начинают полыхать от стыда. Ну вот. Теперь он знает, что я взяла деньги. Позорище, Соня...

- Кстати, - он лезет в карман пальто и достаёт оттуда мой «мёртвый» телефон и остатки денег. - Держи, своё богатств, - подаёт их мне в руки.

Забираю с его ладони только телефон.

- Хм... - его брови ползут вверх. - Ты остальное уже потратила? Почему они так мало вернули?

- А я остальное, - собираясь «сохранить лицо», вздергиваю подбородок, - у вас на кухне оставила. Только на такси взяла. Мне не нужно больше ничего...

Сергей, молча переваривая услышанное, заводит машину и выезжает на дорогу, изредка поглядывая в мою сторону.

- В любом случае, - оживает, давя интонацией, - у тебя было достаточно денег, чтобы уехать домой. Ну вот по адресу этому твоему. Какого хрена ты на вокзал поперлась? И кстати... - он тормозит на светофоре и впивается в меня глазами. - В остальное то время ты тоже где-то живешь!

- Живу, - киваю и отвожу глаза.

Сердце ускоряется. Мозг начинает судорожно соображать. Если я сейчас расскажу Сергею, где живу, придётся признаться, что знаю его. Да он сам догадается! И это будет совсем катастрофа. Он, конечно, же решит, что всю историю с совпадением адресов я придумала специально, чтобы прийти к нему домой. Ужас! Какой ужас!

И я вру.

- В общежитии от института живу. Комендант списки всех пришедших после отбоя подаёт декану, и их стипендии лишают.

- Абсурд какой-то, - бурчит Северов. - Как можно за это лишить стипендии?

- Ну серьезно? - Теперь уже ухмыляюсь я. - Вы только что вытащили из отдела полиции человека без документов и спрашиваете, как лишить стипендии? Да очень просто. Тройка на экзамене и вперёд!

- Согласен, - хмыкает. - Почему на квартиру не поехала?

- Испугалась, - жму плечами. - У меня на вокзале первый раз такое случилось.

- Что значит первый раз? - Напрягается Северов, а я, понимая, что почти проговорилась, начинаю нести чушь.

- Вообще, там обычно уютно и шаурма вкусная. Только закрывается в десять. А вы видели? В этом году они елку в фирменных цветах ржд нарядили!

- Чего? - Давится Сергей словами и смотрит на меня ошалевшими глазами. - Ты туда елку что ли смотреть поехала?

- Да, - соглашаюсь, кивая для убедительности. Ну а чего упускать такой прекрасный вывод.

- Капец какой-то, - он шокировано качает головой, пытаясь отмахаться от влитой в уши дури.

- Эй! - спохватываюсь я, - А куда вы едите? Вы же должны были в центр за кофе...

- Черт! - Он озирается по сторонам, ища разворот. - Нет, извини. Уже ко мне едем.

- Тогда остановите мне, - начинаю паниковать, - я хочу выйти. Или отвезите в общежитие. Не хочу к вам. Мне нужно телефон зарядить, помыться, поесть...

- Нет! - Неожиданно рявкает Северов. - Сейчас у меня слишком болит башка, чтобы вникать в весь тот бред, что ты несёшь. Но я планирую в этом разобраться! А ещё не забывай, что документы на квартиру и все твои вещи попадут именно ко мне, когда найдутся...

Я испуганно захлопываю рот. Что ж ты такая везучая то, Соня... Сопя, смотрю в окно остаток дороги, потому что чувствую, как Сергей зол, и совершенно не понимаю, почему он меня не отпускает, раз я его так раздражаю и бешу.

А ещё рядом с ним я чувствую себя не просто девочкой из интерната, а настоящей бомжихой. Потому что у меня чешется голова, от свитера пахнет потом, а куртка впитала в себя все ароматы кпз. Особенно искусственный мех на воротнике.

Мы паркуемся во дворе у Сергея. Сначала он выходит сам, и только потом открывает дверь мне. Выводит из машины, держа за предплечье, и также заводит в подъезд.

- Отпустите, - бурчу на лестничной площадке перед лифтом. - Я не убегу.

- Ты считаешь, что я должен верить в адекватность человека, который, сначала спустил курок пистолета, а потом поехал ночью на вокзал смотреть новогоднюю иллюминацию?

- Звучит так себе, - соглашаюсь.

- Вот и топай. - Подпихивает меня в спину, чтобы живее заходила в кабину.

Я специально становлюсь к Сергею спиной, чтобы не было соблазна рассматривать его. Это очень опасно - симпатизировать человеку, от которого зависишь. А моя зависимость от Северова крепнет. При чем не только материальная, но и моральная.

Он же мог просто не поехать за мной в отдел? Мог. Но приехал... Мне очень не хватает опыта, чтобы понять эту ситуацию.

Или все-таки его помощь небескорыстна, и он надеется на благодарность с моей стороны? Денег у меня нет. Тело? Краска бросается в лицо от воспоминаний о том, как неожиданно остро и приятно было в его руках. И стыдно до отключки.

Да ну, не может быть. Ну видок у меня сейчас только рыбой на рынке торговать, какой тут может быть интерес.

- Заходи... - Северов распахивает двери своей квартиры передо мной. - Куртку здесь только брось и все из карманов вытащи.

- Но... - Распахиваю я глаза, вцепляясь в замок, - как я без куртки? А если украдут?

- О Господи, - рычит Сергей. - Я попрошу привезти новую.

- Не надо новую... - отшатываюсь я в бок.

Северов просто делает шаг ко мне.

Раздаётся резкий металлический щелчок, и я замечаю в мужской руке блестящее лезвие ножа.

Легкие перехватывает от ужаса. Я открываю рот, чтобы закричать, но за секунду до звука Сергей зажимает мне рот ладонью и вжимает затылком в дверь.

- Стой смирно, - говорит хриплым, раздражённым голосом, и я слышу, как под лезвием трещит ткань куртки. - Теперь снимай, - велит он, дергая замок вниз. - Ей больше ничего не поможет.

Куртка растерзанным сугробом падает к моим ногам.

Находясь в состоянии эмоциональной комы, я смотрю в глаза Северову и не могу даже моргнуть. Он убирает руку от моего рта. И проводит костяшками пальцев по щеке.

- Не бойся. Я тебя не обижу...

В ответ из меня вырывается только истеричный смешок. Зачем я поехала с ним? Ах, да документы...

Сергей заводит меня в квартиру и закрывает дверь.

- Отмирай, Соня, - он скидывает с себя пальто и ботинки. - От тебя воняет, как от помойки. Если не хочешь, чтобы с остальными вещами я поступил также, как с курткой, просто сними их в коридоре. Я пока налью тебе ванну.