Читать книгу: «Радогор»

Том

I

Дело об ограблении банка

Осень. Городской парк. Опавшие желтые листья на пока еще зеленой траве. На редких лавочках отдыхали горожане. У пруда играл мальчуган со своей собакой, ловко бросая той палку. По извилистой дорожке шел высокий, широкоплечий мужчина. Стильный черный плащ и трость с серебряным набалдашником в виде пантеры. Это был Ланс Франсер, тот самый детектив-эзотерик, о ком изредка писали газеты. Нередко прохожие оборачивались ему вслед, тихонько перешептываясь между собой, поглядывая на широкую спину. Однако Ланс ничего этого не замечал. Продолжая свой путь, он был погружен в размышления. Все они были посвящены записке от Германа, которую тот прислал еще утром. В записке сыщик просил о помощи, а именно, найти человека, который просто-напросто испарился. Да, да, именно испарился. Причем свидетелями этого исчезновения было несколько человек. Ланс еще неделю назад слышал про этот случай, однако не предал ему должного значения. Мало ли что пишут газеты. И вот теперь Герман лично просит о помощи. Просит разобраться в этой загадочной и необъяснимой ситуации Ланса. Дело было так. Отъявленный воришка по имени Митрий ограбил банк, расположенный по улице Златоустской. С чемоданом денег он пересек несколько кварталов, направляясь в сторону окраины города. Он явно намеревался покинуть эти края вместе с награбленным. Однако полицейские быстро напали на его след и стали преследовать. По словам очевидцев, Митрий перепрыгнул через ограду последнего дома и скрылся в гуще деревьев. Полицейские точно видели, как тот бежал по узкой тропинке вперед. Они вот-вот должны были настигнуть его. В момент, когда Митрий был близко, он вдруг исчез. Скрылся за стволом широкого дерева. В следующий миг полицейские, потирая руки от предвкушения поимки преступника, обнаружили, что тот исчез. Растворился. Когда дождались подмоги, начали тщательно осматривать лес. Заглянули во все овраги, проверили все кусты, но тщетно. По следу пустили ищеек. Однако след преступника привел их к тому самому месту, где полицейские потеряли его из виду. Несколько минут собаки крутились у дерева, затем сели у раскидистого куста, демонстрируя окончание поиска. Кто-то из полицейских почесал затылок, упоминая нечистого. Действительно, все очень странно. Как мог испариться человек с огромным чемоданом денег? Не под землю же он провалился. Ланс посмотрел на старушку, что кормила голубей у скамьи. Морщинистыми руками осторожно отщипывая мякоть хлеба, тихонько подзывала к себе птиц. В глубокой задумчивости Ланс направился к воротам парка. Время близилось к обеду. Он должен написать короткую записку с ответом для Германа. Ведь тот будет долго сокрушаться о том, как давит на него начальство, требуя как можно скорее раскрыть это дело. От Германа требовалось изловить вора и вернуть похищенные деньги банку. Хотя на это было мало надежды. Обычно деньги исчезали сразу. Ланс вышел на оживленную улицу и направился вдоль тротуара. Свернув за угол, оказался перед собственным домом. Как обычно, его встретил пожилой слуга у дверей. Дан принял от господина плащ и трость, одновременно с этим сообщил о письме.

– Его принес курьер.

– Что за письмо?

– Оно из Себеша. С печатью дома Дымант.

Ланс с интересом уставился на собственного слугу.

– Любопытно. И где же это письмо?

– Я отнес его вместе с другими письмами к вам в кабинет.

Ланс бегло взглянул на карманные часы. Затем развернулся на каблуках и направился к массивной лестнице, что уводила на второй этаж.

– Я буду у себя.

– Обед подавать как обычно?

– Да, конечно, – Ланс ответил уже на ходу.

Уже в кабинете Ланс развязал шейный платок, который тотчас повесил на спинку кресла. Расстегнул верхнюю пуговицу на сорочке. Немного виски налил в бокал и тут же отхлебнул.

Пачка новых писем как обычно лежала на краю стола. Ланс взял самое верхнее и взглянул на печать. Она принадлежала одной из старейших уважаемых дворянских семей.

Заинтригованный, Франсер распечатал письмо и, опустившись в кожаное кресло, принялся читать.

Ему писал глава семейства Дымант – Томас. Раньше Лансу не приходилось иметь дело с этим человеком. Однако он был много наслышан о нем. Это был властный, невероятно умный и расчетливый человек. Каждый год ему приносил немало миллионов долларов. Ведь семейство Дымант владело судостроительной компанией. Кроме того, им принадлежала пара приисков на севере страны.

Итак, в своем письме Томас обращался к Лансу: «Уважаемый сэр Ланс. Я много наслышан о вас и о ваших необычных способах расследования невероятных и, казалось бы, запутанных дел. Одно такое дело я бы хотел вам поручить. Недавно мне в наследство попал старинный особняк от дальнего родственника, о существовании которого я даже не догадывался. Так вот, этот особняк находится на окраине города Урилл. Несмотря на то, что ему более трехсот лет, здание находится в идеальном состоянии. Я мог бы радоваться, однако есть нечто, с чем мне пришлось столкнуться. На данный момент времени в особняке никто не живет. Он необитаем. Я пытался нанять слуг, но, к моему удивлению, никто не отозвался на вакансию. Никто. Тогда я искренне заинтересовался причиной такого равнодушия. Ведь, поверьте мне, то жалование, что я готов платить, просто неслыханно для тех мест. Но это не возымело никакого действия. Я по-прежнему не смог нанять прислугу в этот злосчастный особняк. Даже сторожа.

Мой юрист начал собирать информацию об этом доме. Расследование было быстрым, хотя и небезынтересным.

Особняк принадлежал дальним родственникам, которые не сильно заботились о том, чтобы оставить после себя потомство. Вся их жизнь походила на праздник. Люди просто прожигали жизнь и, как итог, особняк перешел в руки единственному потомку – моему троюродному брату Ориону. Все шло своим чередом. Он прожил в особняке много лет. Однако вся его семья покинула этот мир буквально за пару лет, прежде чем сам Орион последовал за ними. Люди заговорили о проклятье. Будто оно преследует этот дом. С тех пор особняк пустует.

Уважаемый мистер Ланс. У меня к вам убедительная просьба взяться за это дело и расследовать его в полной мере. Уверяю вас, какими бы ни были ваши расходы, я все оплачу. Кроме того, я готов выписать чек на любую сумму, которую вы озвучите. Поверьте моему слову, я умею быть благодарным. Томас Дымант».

Ланс отложил письмо в сторону. Взял бокал с виски и, развернувшись в кресле, посмотрел в окно.

Каждый день ему приходит уйма писем с подобными просьбами. Расследовать таинственные и загадочные преступления. Однако Ланс еще при чтении знал, что дела того не стоят. Никакой мистики и тайны в них не было. Только домыслы и фантазии человеческого разума.

Но письмо от Томаса его заинтриговало. Особняк был расположен в городке Урилл. Насколько Лансу было известно, это всего в нескольких часах от Радогора. Он мог доехать туда на поезде, читая газету и попивая горячий чай в тепле и комфорте.

Допив остатки виски, Ланс вышел из-за стола. Пришло время обеда. Дан как обычно прислуживал в столовой. Расставляя дымящиеся блюда, вдруг заметил:

– У вас хорошее настроение. Отличные новости?

Ланс коротко кивнул, присаживаясь на стул напротив окна.

– Да, мне поступило предложение от Томаса Дыманта. Я намерен его принять. Его дело кажется мне интересным.

– Что же именно?

Дан медленно приподнял крышку супницы, выпуская наружу ароматный пар куриного супа. Ланс придвинул к себе тарелку овощного салата, продолжая разговор:

– Томас утверждает, что в его особняке поселилось проклятье. Один за одним в течение последних лет все обитатели злосчастного дома покинули этот мир.

– Вы действительно думаете, что это проклятье? Ведь возможно, что это всего-навсего стечение неудачных обстоятельств.

Ланс ухмыльнулся.

– Нет, мой дорогой Дан. У меня нюх на подобные вещи. Я остро ощущаю, если пахнет проклятьем и мистическими событиями, которые ох как люблю разгадывать.

Слуга начал наполнять глубокую тарелку горячим супом.

– Значит, вы отправитесь в путь?

– Да, я намерен заняться этим делом незамедлительно. Тебе, мой дорогой Дан, необходимо купить один билет на поезд до города Урилл. Желательно на завтрашнее утро.

– Можете не беспокоиться. Я все сделаю.

Ланс принялся за салат. Слуга поставил перед ним наполненную супом тарелку и покинул столовую. Кухарка должна была приготовить десерт и заварить чай для господина.

Поезд до станции Урилл отправлялся ровно в семь утра. Ланс занял место у окна. Развернул газету «Времена» и углубился в чтение.

До Урилла всего четыре часа пути. Ланс намеревался пробыть там не более суток. С самого начала ему понятно, что на расследование уйдет немного времени.

Поезд тронулся. Однако Ланс настолько погрузился в чтение, что этого даже не заметил. На второй странице газеты он прочел заголовок: «Коммерческий банк на грани банкротства». Речь шла о том самом банке, который ограбил воришка Митрий.

Звучало как нелепица. Тем не менее, это было так. Журналисты утверждали, что банк перестал выдавать ссуды, хотя и временно, тем самым «подрывая доверие своих клиентов».

Значит, дела банка и в самом деле идут не лучшим образом. Лансу было над чем подумать. Ведь никому за все время так и не удалось изловить этого Митрия.

Именно этим делом Ланс решил заняться вплотную по прибытию назад в Радогор. Он обязательно разберется с этим. Пока не решил как, но что-нибудь предпримет.

Погода в Урилле была великолепной. Безоблачное синее небо и яркое теплое солнце. Если бы не желтые листья на деревьях, можно было бы подумать, что на улице лето.

Ланс с единственным саквояжем довольно-таки быстро нанял кэб и отправился в ближайшую гостиницу.

«Красный сокол» – гласила вывеска отеля на улице Нейвинской. Массивная дверь распахнулась со скрипом. Внутри было тепло и пахло свежевыстиранным бельем.

За стойкой регистрации стоял высокий молодой человек лет двадцати. На носу тонкое пенсне придавало умный вид.

При виде гостя он сдержанно улыбнулся:

– Добро пожаловать! Мое имя Том.

Ланс поставил на пол свой саквояж и поздоровался в ответ.

– Вы желаете взять номер?

– Да, – кивнул Ланс.

– Могу предложить просторные апартаменты с видом на площадь.

– Устроит.

– Тогда прошу ваши документы.

Том принялся оформлять гостя в свой пожелтевший журнал. Когда все было окончено, вышел из-за стойки и, взяв в руки саквояж гостя, велел следовать за ним.

Они вместе поднялись по лестнице на второй этаж и прошли вперед по коридору. Ланс успел заметить, что все стены были увешаны картинами, на полу лежал ковер, а несколько дверей комнат были распахнуты.

Том остановился перед одной такой дверью. В конце коридора.

– Прошу, эта комната ваша.

Прежде чем Ланс успел ответить, вошел первым. Поставил у секретера саквояж и направился к окну. Одним резким движением распахнул темные шторы, впуская в комнату солнечный свет.

– В час дня у нас предусмотрен обед для постояльцев. Однако, если вы пожелаете, его могут подать вам в номер. Уборка раз в день. Доставка газет, почты и другой корреспонденции бесплатно.

– У меня к вам просьба.

– Слушаю, – Том развернулся и посмотрел на Ланса в ожидании.

– Не могли бы вы нанять для меня кэб?

– Это не проблема.

– В таком случае мне нужен кэб на эти два дня, что я проведу в вашем городе. Чек на оплату прошу переадресовать на Томаса Дыманта.

– Я все сделаю. Не смейте беспокоиться.

– Кэб мне понадобится сейчас, – перебил гость.

Том быстро кивнул и поспешил покинуть номер. Ланс, слушая удаляющиеся шаги, смотрел в окно. Что и говорить, а вид на площадь был изумительным.

Поездка была приятной. Ланс не без удовольствия рассматривал местные достопримечательности. Городскую ратушу, площадь, главный собор. Город был хоть и небольшим, но очень красивым и чистым.

На узеньких улочках – многочисленные торговые лавки и булочные, где торговцы громко, перебивая друг друга, предлагали свой товар. Хорошо одетый господин шел вперед, размахивая тростью, а за ним следом семенил лакей, неся пакет с покупками.

Кучер потянул вожжи, и лошадь свернула на пустую улочку. Ланс с интересом уставился на огромный особняк в готическом стиле.

Кэб проехал еще немного и остановился перед высоким кованым забором.

– Прибыли, – оповестил кучер.

Ланс покинул кэб и снова посмотрел на особняк, который выглядел заброшенным. Мрачные вытянутые окна и запертые двери. На каменной дорожке лежали пожелтевшие листья и ветки деревьев.

Он толкнул ворота, и те с тяжелым скрипом распахнулись. Первым делом Ланс оглядел небольшой парк, что был расположен справа. Кроме невысоких деревьев и кустов, не нашел ничего примечательного.

Тогда он решил обойти особняк слева. Шагая неспешно, он шел вперед по каменной дорожке вдоль дома.

Особняк действительно был великолепен. Вся левая часть здания была покрыта вьюном. Даже часть окон.

Ланс обошел особняк и остановился во внутреннем дворе. Высохший фонтан, на котором сидели черные вороны, когда-то служил украшением. Ныне, заваленный листьями и песком, он представлял собой жалкое зрелище.

При входе в особняк, прямо по краям каменной лестницы, стояли два бронзовых льва. Они служили украшением, выражая богатство и достаток этого дома.

Ланс на некоторое время застыл, рассматривая их. Было что-то с ними не так. Он пока не мог объяснить своих ощущений. Что-то липкое, как паутина. Словно черное покрывало, энергия этих бронзовых изваяний покрывала этот дом.

Статуи источали энергию мертвого мира, поглощая все живое, забирая жизненную энергию и свет.

Чтобы увидеть всю картину целиком, Ланс должен был войти в особняк. Оглядеться. Прислушаться к ощущениям и собственным видениям. Однако ему совершенно не хотелось этого делать.

Энергия мертвого мира пронзила особняк целиком. Входить внутрь было опасно для жизни.

Теперь Ланс был полностью уверен, что эта опасность исходила не от места или каменных стен особняка. Опасными были эти два бронзовых льва. Именно их энергия забирала жизни людей.

Ланс отступил назад, к высохшему фонтану. Энергия мертвого мира медленно подползала к его ногам.

Ланс пятился, уворачиваясь от тьмы, пока наконец не решился покинуть это гиблое место. Ускорив шаг, он вернулся к забору, у которого его ожидал кучер.

При виде господина он вдруг крикнул:

– Я думал, вы задержитесь в этом проклятом месте надолго.

– Отчего же?

– Обычно это место притягивает людей своей необычной историей. Они тратят целые сутки, изучая эти стены, в поисках ответа.

Ланс был удивлен, что кучер оказался настолько разговорчив. Ведь поначалу он производил впечатление человека немногословного.

Он вышел за кованые ворота и сел в кэб. Кучер щелкнул кнутом, и лошади двинулись с места.

– Итак, – продолжил Ланс, – я слушаю. Рассказывайте, если вам что-то известно.

Кучер продолжил с большей охотой:

– Всему городу известно, что этот особняк принадлежал старинному роду Шарон. Они вели замкнутый образ жизни. В их истории не было никаких скандалов или черных пятен. Уважаемое и почитаемое семейство. Все бы ничего, если бы последний наследник и его семья не ушли в мир иной буквально за два года.

– Так, с этого места поподробнее.

Кучер направил лошадей на улочку, где прогуливались дамы с собачками. Одна из дам жеманно улыбнулась Лансу. Однако тот не обратил на нее никакого внимания.

– Никто не знает, в чем причина. Семейство Шарон славилось отменным здоровьем. Лекарь был редким гостем в их доме. Однако, их несчастья начались со смерти их единственной дочери. Она умерла во сне. Просто не проснулась. Доктор так и не смог определить причину смерти. Спустя неделю погибла супруга Шарона. Она оступилась на тротуаре и попала под колеса проезжающего мимо экипажа. Шарон с тех пор заперся у себя в особняке, никого не подпуская близко к своему несчастью. Прогнал всех слуг и начал топить свое горе в вине. Никто не знает, что с ним происходило дальше и что он делал один в пустом особняке. Однако спустя месяц его повешенным обнаружил доктор, который все-таки решился его навестить. Последний из рода Шарон покончил с собой.

– Насколько мне известно, он оставил завещание.

– Все верно, – кивнул кучер, – он оставил все свое имущество некому Дыманту. Однако об этом человеке мне ничего не известно. Никто никогда его не видел. Говорят, он очень влиятельная личность. Даже если это так, что ж, посмотрим. Этому дому нужен хозяин, иначе со временем он превратится в руины.

Ланс перевел взгляд на проезжаемые мимо дома. Серые, двухэтажные, с узенькими окнами. У дверей – кадки с цветами. Цветы были повсюду. Видимо, горожане их очень любили, раз выращивали в таком количестве.

Но всего этого Ланс не замечал. Он думал лишь о том, что уже точно знает, что происходило в особняке. Оставалось только сформулировать это на бумаге, для Томаса. Подобрать слова и предельно ясным языком донести суть проблемы, а вернее, причины странных событий, произошедших с семейством Шарон.

К действительности его вернул кучер:

– Сэр, вам в гостиницу?

– Нет, – отозвался тот, чуть помедлив, – отвези меня в самый лучший ресторан вашего города. Хочу отобедать. Я ужасно голоден.

– Все сделаю, не извольте сомневаться.

Кучер остановил кэб напротив ресторана «Андони Луис». Ланс сошел на тротуар и, обернувшись, произнес:

– Дождись меня. Сразу после ресторана отвезешь меня назад в гостиницу и будешь свободен до завтра.

Мужчина кивнул в ответ в знак согласия. Ланс развернулся на каблуках и вошел в ресторан.

В ресторане ему отвели столик в углу напротив камина. Ланс опустился на мягкий стул с высокой спинкой и сразу же заглянул в меню.

Для начала он заказал бокал красного сухого вина. В качестве теплого салата – «Лобстеры с овощами», затем «Стейк» средней прожарки и, наконец, кусок шоколадного торта.

Официант сдержанно кивнул и удалился выполнять заказ. Только сейчас Ланс решил изучить интерьер.

На стенках – деревянные панели, несколько картин неизвестных художников. На полу – голубой персидский ковер. В зале было всего десять столиков. Половина из них была свободна. В основном сегодня обедали парочки, тихо обсуждая что-то меж собой.

Вскоре появился официант с бокалом вина. Однако на его подносе Ланс заметил небольшой конверт.

– Это вам.

Ланс был удивлен. В конверте лежала небольшая записка от некого Гомана. Он просил о личной встрече. Причем просил встретиться с ним этим днем, как можно скорее. Гоман знал, что Ланс в этом городе всего на два дня. Поэтому настаивал на срочности.

Ланс отложил письмо с конвертом и обратился к застывшему с подносом в руках официанту:

– Будьте добры, напишите адресанту ответ. «Назначаю вам встречу этим вечером в семь часов в гостинице «Красный сокол»».

– Не беспокойтесь. Считайте, что письмо уже отправлено.

Ланс взял в руки наполненный бокал и посмотрел на спину удаляющегося официанта. Что ж, весьма занятно, что же желает ему сообщить этот загадочный господин Гоман.

Чуть позже, оказавшись в своем номере, Ланс сел за секретер и, придвинув к себе листок бумаги, начал писать ответ сэру Дыманту.

«Уважаемый сэр Томас. По вашей просьбе я приехал в город Урилл и провел короткое расследование, в ходе которого мне удалось выяснить главную причину всех происходящих странностей упомянутого особняка, принадлежавшего ранее семейству Шарон. Итак, долгое время этот особняк служил этому благородному семейству. Пока однажды в нем не начала происходить череда смертей всех его членов. Необъяснимые и неожиданные смерти забирали жизни сначала дочери, потом супруги и наконец самого главы семейства.

Не скрою, для меня это было первым сигналом, что дело не обошлось без магии. Черной материи. Чтобы подтвердить свои мысли, я посетил территорию особняка. Оглядел его стены и парк. Но когда остановился перед входом, то все понял. Картинка сложилась у меня в голове.

Чуть позже я пообщался с одним человеком, который сопровождал меня в особняк. Он подтвердил мои догадки.

Итак, сообщаю вам свое умозаключение по вашему вопросу. Особняк дома Шарон был крепостью и служил семейству долгие годы, пока однажды глава семейства не изъявил желание поставить у входа в особняк двух великолепных львов. Он увидел их на местном аукционе. Заплатив за них баснословную сумму, приказал установить у центрального входа в особняк. С того самого момента в дом Шарона пришла беда. Ведь многоуважаемый отец семейства не знал историю этих великолепных бронзовых львов. И совершенно напрасно.

Эти бронзовые статуи раньше принадлежали одному графу, который приказал их слепить и установить у входа в склеп. Они должны были охранять покой его супруги после ее смерти. Львы простояли у склепа до тех пор, пока их не похитили местные мародеры. Так они оказались на аукционе, где и приобрел их сэр Шарон. Не зная их истинной истории, он обрек себя и свою семью на те несчастья, которые с ними приключились.

В свою очередь, я бы настойчиво вам рекомендовал избавиться от этих бронзовых статуй. Уверен, что после этого в особняк вернутся жизнь и свет.

С уважением, Ланс Франсер».

Сложив письмо, Ланс растопил над свечой воск и скрепил именной печатью его края. Тем же днем оно было отправлено Томасу Дыманту курьером.

Ровно в семь часов вечера на первый этаж гостиницы «Красный сокол» в холл вошел высокий светловолосый мужчина лет тридцати. В черном плаще и шляпе.

При виде Ланса он снял шляпу и плащ и тотчас направился к его дивану в углу.

– Добрый вечер. Надеюсь, я не опоздал?

– Вы вовремя. Полагаю, вы и есть сэр Гоман?

Мужчина протянул руку для рукопожатия:

– Меня зовут Марк.

Ланс пожал ее в ответ. Марк занял кресло напротив, Франсер продолжил:

– Итак, вы сообщили, что желаете встретиться со мной как можно скорей. Прошу уточнить причину такой спешки.

Марк быстро кивнул и тотчас ответил:

– Причина весомая, и вы сейчас в этом удостоверитесь. Прежде всего, едва я узнал, что вы в нашем городке всего на несколько дней, бросил все и решил назначить встречу. У меня пропала племянница. Агния. Вот уже как месяц ее никто не может найти. Девушке всего семнадцать лет. Никого, кроме меня, у нее не осталось. Я боюсь предположить самое худшее.

– Хорошо, хорошо. Давайте по порядку. Племянница до момента пропажи жила с вами.

– Да.

– Она сирота с рождения?

– Нет. Ее воспитывали мать и отец, с которыми она жила в деревне на севере страны.

– Опишите самое главное из ее детства. То, что может мне помочь в ее поиске.

Марк задумался всего на секунду, затем выпалил:

– Дом, в котором жила Агния со своими близкими, был расположен у самого леса. Мать часто болела. Поэтому из дома никуда не уходила. Боялась, что станет еще хуже. Отец зарабатывал на жизнь тем, что рубил в лесу деревья. Привозил домой на телеге дрова. Вот, как-то раз зимой случился с ним один случай.

Поехал он в лес за дровами. Прихватил с собой цепного пса. Пес был крупным, большим. Хозяина и имущество охранял исправно. Мужик взял его, чтоб знак подал, если зверь какой приблизится. В лесу, как и задумывал, нарубил деревьев и сложил в сани. Сам сел сверху и пса усадил рядом.

Начал выдвигаться из леса, и тут на него кинулась стая волков. Мужик ударил лошадь кнутом и та ускорила бег. Стая не отставала. От них не было никакой надежды оторваться. Времени было мало и мужик рассудил так. Лошадь-кормилицу терять никак нельзя. Все-таки единственная. Самого себя тоже жалко. И тогда сбросил с саней своего верного пса на растерзание волкам. Только тогда ему удалось оторваться от волков.

Когда приехал до дома, то въехал во двор и запер на засов ворота. Жене рассказал, как дело было. Поужинал и лег спать.

Ночью кто-то стал скрестись в ворота. Домочадцы переполошились все. Мужик накинул тулуп и вышел во двор. Жена и племянница к окну, смотреть, кто явился в такой час.

Он ворота распахнул, а на него кинулся израненный пес. Загрыз мужика на месте за подлое предательство. Оказалось, что порода того пса – волкодав. Он всю стаю волков раскидал. После этого убежал в лес к лесничему, и тот оставил его у себя. Однако жена и дочь покойного видели, как пес убил их кормильца. Все случилось на их глазах. Видимо, это произвело сильное впечатление на мою племянницу.

Она стала замкнутой и неразговорчивой. Я бы даже сказал, тронулась умом. После смерти матери, то есть моей сестры, я забрал ее к себе. Агния стала жить здесь, в Урилле, в моем просторном доме. Конечно, я познакомил ее со своей семьей, и ее приняли как собственную дочку.

Агния могла бы посещать женскую гимназию вместе с другими моими дочерьми. Однако она была странной девушкой. Замкнутой и молчаливой. Насколько мне известно, друзей у нее не было. Мы решили обучать ее на дому. Учителя сами приходили к ней. Иногда она прогуливалась по парку в сопровождении нянечки. Иногда она гуляла одна у дома. Любила одиночество. Так продолжалось, пока вдруг не исчезла.

Марк рассказывал историю девочки так живописно, что Ланс представил ее яркими красками. Словно это происходило здесь и сейчас.

– Может быть, ей не понравилось у вас и она просто-напросто сбежала?

– Не думаю. Ведь ее семья еле сводила концы с концами. А у меня дом – полная чаша. Мы Агнию привели в порядок. Навели внешний лоск, полностью обновили гардероб, выделили собственные комнаты и слуг. Поверьте. Я по ее глазам видел, что она счастлива с нами, тем более моя жена к ней относилась как к собственной дочери. У нее не было повода сбегать от нас.

Ланс в глубокой задумчивости потер подбородок.

– Странно. Возможно ли, что Агнию похитили ради выкупа?

– Я думал об этом, однако с момента ее пропажи никто так и не заявил о себе. Не потребовал вознаграждения за ее жизнь. Хотя, конечно, все может измениться, и я получу письмо от негодяев. Однако что-то мне подсказывает, что это не похищение.

Ланс поднялся с дивана, неспешно обошел его кругом и посмотрел в окно.

– Скажите, Марк, насколько Агния была странной? Что в ней было такого, что вас смущало?

Марк посмотрел на его спину.

– Я могу быть с вами откровенен?

– Предельно.

– В таком случае, я расскажу все, что мне известно, – Марк откашлялся и, осторожно подбирая слова, продолжил, – тот случай с ее отцом, когда волкодав загрыз его, произвел на Агнию сильное впечатление. Несколько дней после этого она молчала. Не проронила ни слова. Первый раз заговорила на похоронах своей матери. Сказала что-то вроде: «Все там будем». На следующий день я увез ее оттуда. Когда я привез ее в свой дом, то она молча оглядела всех домочадцев и, не проронив ни слова, закрыв лицо ладонями, горько заплакала. Мне показалось это странным. Хотя ее можно понять, конечно.

– Продолжайте.

– Первые несколько дней она провела в своей комнате. Соорудила из простыней и покрывал нечто, похожее на шалаш. Пряталась от нас там. Не ела никакой еды, не принимала ванны, не меняла нательное белье. Мы даже вызвали доктора. Однако при осмотре он ничего странного не обнаружил. Сказал, что такое бывает при сильном эмоциональном потрясении. Прописал капли валерианы. Прежде чем уйти, подозвал меня и тихим шепотом предупредил. Если девочке станет хуже, предложил определить ее в Бедлам. Там ей точно помогут. Но я, естественно, отказался. Ведь в моем роду никогда не было и не будет умалишенных.

– После этого она исчезла?

– Примерно полгода спустя. Ушла на прогулку и не вернулась.

– В какой половине дня?

– Сразу после обеда.

Ланс кивнул и отошел от окна. Сложив руки за спину, посмотрел внимательно на Марка.

– Хорошо, я возьмусь за это дело.

В глазах Марка блеснула надежда. Ланс продолжил:

– Я приеду к вам завтра утром, к часам десяти. Пусть кто-нибудь из слуг покажет мне комнату Агнии. Я должен увидеть ту обстановку, которую она оставила после себя.

– Думаю, что я сам лично вас встречу и отвечу на все вопросы. Поверьте, я в этом заинтересован как никто другой.

Марк поднялся с кресла. Кончиками пальцев извлек из пиджака визитку, которую тотчас протянул Лансу.

– Здесь указан адрес, по которому я проживаю.

Ланс принял ее и, не глядя, убрал в карман. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Марк потянулся за плащом.

– Скажите, как долго может затянуться расследование моего дела?

– Не думаю, что более одного дня, – отозвался Ланс, – тем более что на пять часов вечера у меня уже куплен билет на поезд.

– Отлично.

Марк надел шляпу и накинул на плечи плащ. Не говоря больше ни слова, он покинул гостиную. В свою очередь, Ланс направился к широкой лестнице, уводившей на второй этаж.

Ему хотелось выпить виски и почитать свежий номер «Времена». Именно в этот момент он понял, как чертовски сильно устал.

Оказавшись в своем номере, он первым делом направился к камину. Взял сухое полено и подбросил в огонь. Вечером становилось прохладно, и ему не хотелось замерзнуть.

На низеньком столике у окна стояла бутылка виски. Едва Ланс коснулся ее, как в дверь требовательно постучали.

– Войдите.

Дверь бесшумно распахнулась, и на пороге появилась молодая женщина лет двадцати пяти.

Ланс с интересом ее оглядел. Рыжие локоны собраны наверх в изящный валик. На пухлом теле – ярко-лиловое платье с вышивкой, подчеркивающее грудь.

Незнакомка облокотилась о дверной косяк, демонстрируя бутылку початого шампанского:

– Ненавижу пить в одиночестве. Не составите компанию привлекательной одинокой женщине?

Это было неожиданно. Хотя Ланс не подал вида. Ведь не каждый день к нему врываются женщины подшофе, предлагая составить компанию на вечер.

– Входите, – ответил он спокойно, распечатывая бутылку виски, – только дверь за собой закройте, от греха подальше.

Женщина что-то промурлыкала себе под нос, закрывая дверь ногой. Оказавшись в номере, наконец огляделась и, остановив свой взгляд на кресле у камина, направилась туда, все это время сжимая в руке бутылку. Плюхнувшись на место, начала пить из горла. Ланс усмехнулся. Наполнив свой бокал виски, прихватил пустой бокал для нее.

– Прошу вас, возьмите.

Женщина оторвалась от бутылки и посмотрела на протянутый бокал. Молча взяла его и наполнила шампанским.

Ланс с невозмутимым видом опустился в кресло напротив, и они вместе посмотрели на огонь в камине.

– Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая, но уверяю, что всего чуть-чуть.

– Интуиция мне подсказывает, что у вас неприятности, и поэтому вы решили немного расслабиться.

Незнакомка с удивлением посмотрела на Ланса.

– Неужели вы читаете по лицам?

– Отчасти, – усмехнулся он, – Вы не назвали свое имя.

– Валери. Называйте меня так.

– Ланс.

И он протянул свой бокал, она тихонько стукнула о него своим в знак знакомства.

Валери снова посмотрела на огонь.

– У вас намного уютнее и теплее в номере, чем у меня. Даже возвращаться не хочется. Как вспомню, так настроение портится.

– Я бы мог предложить вам остаться, да только кровать здесь одна. И мне нужно выспаться.

Она театрально вздохнула, затем снова наполнила свой бокал.

– Не скучать же нам весь вечер. Могу предложить вам сыграть со мной в карты? Если выиграю я, то я останусь, если нет, то увы! Вы потеряете шанс увидеть мое тело без одежд. И уверяю, здесь есть, на что посмотреть.

Ланс улыбнулся широкой улыбкой, обнажая белоснежный ряд зубов.

– У вас имеется колода?

– Она спрятана от посторонних глаз, – и она хищно облизнула губы.

– Я не играю в карты с женщинами, моя дорогая, поскольку женщины вашего сорта не отличаются особой порядочностью.

– Фи как грубо!

Она надула губки в знак недовольства.

– Однако, я могу вам предложить другую игру.

Глаза Валери заблестели.

– Я вся во внимании.

Ланс поставил свой бокал на низенький столик и, развернувшись всем корпусом, продолжил:

– Я разложу пасьянс и расскажу ваше прошлое и настоящее. Если не угадаю, то вы остаетесь. Если угадаю, то вы покинете меня в тот момент, как я вас об этом вздумаю попросить. Идет?

Она закатила глаза, предвкушая удовольствие.

– Я почти уверена, что вы проиграете.

Ланс протянул руку.

– Ваши карты.

Валери сунула руку в декольте и вынула на свет потертую колоду. Ланс принялся тасовать. Она с большим интересом наблюдала за ним.

– Интересно, – прошептала она вкрадчиво, – откуда вам известны подобные пасьянсы. Неужели в роду цыгане? Или станете выдумывать на ходу?

– О нет, моя дорогая. Дар Богов, только и всего.

Но прежде чем начать, Ланс придвинул к себе дорожный саквояж, который так и не распаковал с момента приезда. Достал курительную трубку, которую тут же набил табаком и раскурил.

Все это время Валери молча наблюдала за ним, надеясь обнаружить подвох. Тем временем Ланс взял в руки колоду и начал расклад, прямо на столике.

Неспешно потягивая дым из трубки, он переворачивал одну карту за другой.

– В прошлом вы росли в очень бедной семье. Ваши родители еле сводили концы с концами. Некоторые из детей умирали, не дожив до года. Было настолько все плохо, что отец принял решение вас продать. На тот момент времени маленькой Валери было девять лет. Отец отвел ее в бордель и продал за неплохую цену. Так Валери стала жить среди продажных, но не жестоких женщин.

Валери перестала улыбаться.

– Я была у них уборщицей. Целыми днями то и делала, что натирала полы и чистила кастрюли. Хозяйка почти не замечала меня. Но если я попадалась на глаза, то та каждый раз прикидывала, за сколько может продать мою девственность. Я всегда ее недолюбливала. Старалась избегать.

Говоря это, Валери снова наполнила свой бокал, который тут же осушила. Ланс продолжил выкладывать пасьянс:

– В один прекрасный день в бордель обратился очень богатый человек. Ему нужна была нетронутая девочка. Такая, чтобы подчинялась и молчала. Ваша хозяйка не смогла ему отказать. Плата была слишком щедрой.

– Эта сука отдала меня ему на растерзание, – Валери сплюнула на пол, – я никогда не смогу этого ей простить. Ведь она могла выбрать кого-нибудь получше, помоложе и добрее. А не этого жирного, старого, вонючего борова. До сих пор помню его липкие ладони на своем теле. Эти холодные и жестокие глаза. Эти болезненные шлепки по телу, укусы на груди и адскую боль между ног. После него я неделю лежала пластом, умоляя Господа забрать меня.

Ланс откинулся в кресле, с интересом наблюдая за реакцией Валери.

– Вижу, как вам неприятна эта тема. Я могу сменить.

– Будьте добры, – она поднялась и направилась к столику у окна.

За окном стемнело. Кое-где горели фонари. Однако Валери задернула занавеску и начала наполнять свой бокал виски.

– Когда вам исполнилось пятнадцать, вы познакомились с молодым и весьма авантюрным молодым человеком. Не удивлюсь, если он был одним из ваших клиентов.

– Да, вы правы. Это был Ник. Ох, и повеселилась я с ним.

– Вы сбежали из борделя вместе с этим Ником. Не удивлюсь, если именно он научил вас играть в карты.

– О, да. Еще как научил. Благодаря ему, я поняла, что необязательно раздвигать ноги, чтобы заработать на хлеб. Достаточно смазливого личика, легкого флирта и незатейливая игра в карты, с маломальской ставкой. Например, обещанием незабываемой ночи.

– Да, все выглядело невинно, пока бедняга не оставался без штанов после игры в карты с вами. Вы буквально обчищали его со своим напарником до нитки.

– Это было весело.

– Жизнь как приключение, как праздник. Новые города, новые отели, новые жертвы. Пока однажды…

– Да, вы правы, – Валери взяла наполненный бокал и снова села в кресло, – все закончилось, впрочем, как и все хорошее в этом мире. Мой милый Ник попал в ловушку, из которой не смог выбраться. Сама я еле спаслась.

– Это все касалось вашего прошлого. Теперь поговорим о настоящем.

Валери игриво закинула ногу на ногу и стала играть туфелькой, раскачивая ее из стороны в сторону, призывно поглядывая на Ланса.

В свою очередь, он успел заметить, что она пьяна. Алкоголь сделал свое дело, и Валери наконец опьянела.

Вынув трубку изо рта, он выпустил вверх плотное кольцо дыма. Ланс с большим интересом наблюдал за ней, как она пытается его соблазнить.

– Я уже два часа в этом номере и до сих пор не знаю вашего имени.

– Поверьте, моя дорогая, утром вы его не вспомните.

Ланс снова вставил в зубы трубку и начал деловито тасовать колоду. На этот раз он почти не смотрел на карты, что выкладывал на стол.

Ланс смотрел в глаза охмелевшей Валери:

– С годами вы поумнели, стали более расчетливой и дерзкой. Однако глубоко внутри все еще по-прежнему остались той маленькой беззащитной девочкой. Вы отчаянно нуждаетесь в защите от этого жесткого мира. Вам кажется, что сильный и богатый мужчина способен предоставить вам эту самую пресловутую защиту. Может быть даже мечтаете о любви. Но увы и ах! Такого человека никак не удается встретить. Вот и на этот раз, буквально на днях, вас бросил очередной богатый любовник. Вы снова остались у разбитого корыта, без источника существования. С некоторой паникой судорожно пытаетесь придумать, что предпринять еще. Где найти щедрого, а главное – не противного внешне, спонсора.

Валери зажмурила один глаз и, протянув руку с бокалом, указала пальцем на Ланса.

– Черт возьми, вы снова правы!

Ее язык заплетался. Валери вконец охмелела. Вдобавок ко всему она одним залпом осушила свой бокал и со стуком поставила его на край столика.

В какой-то момент ее глаза начали закрываться. Она отчаянно боролась со сном. В конце концов откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Ланс улыбнулся. Молча поднялся и направился к телефонному аппарату у двери. Через минуту в номер тихо постучал Том.

Ланс помог ему отнести Валери в ее номер, после чего вернулся к своему креслу у камина. Завтрашний день обещал быть трудным, и ему следовало подготовиться.

Как и было обговорено, Ланс подъехал к дому Марка к десяти часам. Его встретил старый дворецкий. Молча принял плащ и трость, затем сопроводил в покои исчезнувшей Агнии.

Это была небольшая, но весьма уютная комната. Окна выходили в сад. На подоконнике сидели куклы и плюшевый медведь.

Кровать у стены идеально заправлена. На прикроватном столике – пара книг. В углу – шкаф, наполненный платьями и прочей одеждой.

Ланс прикрыл дверцу шкафа и огляделся вновь. Ничего примечательного, кроме одного. В углу за дверью, прямо на полу, из простыней была сооружена небольшая палатка. Чтобы заглянуть внутрь, Лансу пришлось сесть на корточки.

Отодвинув край ткани, он прямо у входа палатки обнаружил тряпичную собаку. У нее был вспорот живот, и наружу торчали куски ваты.

В этот момент в комнату вошел Марк.

– Доброе утро, Ланс. Мне только что сообщили о вашем приходе.

Ланс поднялся, и Марк заметил в его руках распоротую игрушку.

– Что это?

– Я нашел это здесь на полу. И похоже, что она принадлежала Агнии.

Марк подошел ближе и заглянул в палатку. Не обнаружив ничего интересного, снова посмотрел на игрушку в руках Ланса.

– Я не понимаю, что это? Неужели это сделала моя племянница? Возможно, она искала что-то внутри. Дети ведь такие любопытные.

– Непохоже, – отозвался Ланс, направляясь к окну, на свет, – Агния уже давно не ребенок. Она – девушка, которая отчетливо понимает, что делает. Мне кажется это очень важной уликой. Не стоит ее игнорировать.

Ланс передал игрушку в руки Марка. В последний раз огляделся и направился к двери. Марк молча последовал за ним.

Они вместе вышли в темный коридор, пересекли холл и остановились у дверей. К ним подошел дворецкий. Ланс надел плащ, взял трость и, тихо поблагодарив, вышел за дверь.

В ожидании Марка он достал из кармана курительную трубку и спички. Чтобы увидеть тот день, в который исчезла Агния, ему необходимо было погрузиться в сумеречный мир.

Раскурив трубку, Ланс прикрыл глаза, вдохнул густой дым. Голова приятно закружилась, появилась легкость в ногах.

Когда отправил кольца дыма вверх, распахнул глаза и огляделся. Все вокруг потемнело, и утро превратилось в ночь. Только дым из его трубки приобрел голубоватый оттенок.

Стены дома и каменные ступеньки покрылись голубым светом.

На крыльце появился силуэт молодой девушки. Но она не была мертвой. Это было всего лишь воспоминание. Записанная память времени.

– Ланс. Вы все еще здесь?

За спиной стоял одетый Марк, но Ланс даже не обернулся. Вместо ответа дал знак молчать и следовать за ним.

Они вместе спустились и направились по песчаной дорожке к кованому забору. Вышли через ворота и пересекли проулок.

Ланс продолжал курить трубку, при этом не отводя внимательного взгляда от мерцающего силуэта.

Он торопился, ведь видение могло в любой момент исчезнуть. Тогда последняя ниточка, по которой он может найти Агнию, порвется. Этого он не мог допустить.

Они шли вдоль длинного двухэтажного дома, не обращая внимания на лающих собак и мусор под ногами.

Когда Ланс резко свернул на дорогу, его чудом спас Марк от проезжавшего мимо экипажа.

– Смотри, куда прешь!

Но Ланс этого даже не заметил. Он продолжил следовать за видением. Марк был в недоумении. Он не понимал, что происходит, а потому вдруг спросил:

– Ланс, вам что-то известно? Куда мы идем?

– Тихо, не отвлекайте меня.

Оставшуюся часть пути Марк молча следовал за ним, не задавая вопросов. Вместе они прошли квартал и вышли к заброшенному, развалившемуся дому.

Ланс остановился. Марк встал рядом и оглядел свалку с правой стороны. Куча сухих веток и старых кирпичей. Слева – перекошенный сарай без дверей. Рядом – горка черного угля.

Он не заметил, как Ланс высыпал содержимое трубки себе под ноги. Как глубоко вздохнул и, словно решаясь на что-то, сделал первый шаг вперед к дому.

– Идемте, Марк, это здесь.

В недоумении он последовал за ним. Они вместе вошли в распахнутые двери. Кругом разбросана бумага и картон. Палки, куски разбитых горшков, разбитая мебель.

На грязном полу – капли крови. Багровые и яркие. При их виде Марк застыл на месте в ожидании худшего.

Они уводили вглубь необитаемого дома. Повинуясь порыву, Марк кинулся вперед. Однако уже в следующий момент застыл на месте. Его взору предстала ужасающая картина.

В углу, на коленях сидела перепачканная девушка. Ее волосы были спутаны и торчали из-под капюшона грязного плаща. Все колени перепачканы кровью и землей. В руках – собачья голова. Самая настоящая голова мертвого животного.

При виде мужчин девушка бросила ее им в ноги. Сама забилась в угол, закрывая лицо руками.

Марк в оцепенении уставился на мертвую голову пса. Ничего подобного он и представить не мог. Все что угодно, но только не это.

Ведь всего в метре от девушки лежали обглоданные кости собаки. Куски шерсти, отрезанные лапы и хвост. Все внутренности лежали на подоконнике, и, судя по всему, их клевали голодные птицы.

– Марк, – позвал его тихим шепотом Ланс, – нам нужно ее увести отсюда. Позвольте мне это сделать.

Марк не сопротивлялся. Молча отошел в сторону, пока Ланс помогал Агнии подняться. Осторожно, словно маленькую девочку, он повел к выходу.

Она что-то мычала, но Ланс лишь кивал в ответ. Только когда они вышли на улицу, Марк словно пьяный побрел за ними следом.

Ланс нанял закрытый экипаж, чтобы не пугать прохожих видом девушки. Втроем они доехали до дома Марка.

Первым делом Марк распорядился, чтобы вызвали доктора. Затем велел наполнить ванную горячей водой и привести Агнию в порядок.

Когда девушку увели, он попросил Ланса побыть еще немного в его доме. Пригласил в свой кабинет.

Ланс понимал, что меньше всего на свете Марк хотел оставаться один на один со случившимся. Со своими мыслями, со всем тем, что увидел в том заброшенном доме.

Ланс занял кресло напротив стола, в то время как Марк направился к секретеру. Наполнил бокал скотчем и тут же выпил.

Стало легче, но ему требовалось еще. Тогда он наполнил бокал снова и направился к Лансу. Сев за стол, поставил бокал перед собой и задумчиво посмотрел на его содержимое.

– Я не понимаю, что с ней произошло. Как Агния стала таким чудовищем? Вы можете мне ответить, Ланс?

– Полагаю, на ее сознание сильное впечатление произвела смерть отца. Таким образом она отомстила за него. Убила собаку.

Марк выпучил глаза на собеседника.

– Ланс, она его съела! Съела, понимаете.

– Боюсь, мы не в силах понять ее. С этим лучше нас справится доктор.

Марк большим пальцем провел по краю бокала.

– Я вам признателен за помощь, за то, что вам удалось ее отыскать. Но Бог мне свидетель, я не думал, что мы найдем мою племянницу в таком положении. Я мог предположить абсолютно все. Что она потеряла память, что ее похитили и даже убили. Но такое – никогда.

– Сознание человека до сих пор остается загадкой для ученых. Боюсь, что мы никогда до конца не узнаем, что же все-таки с вашей племянницей произошло.

Пока Ланс и Марк рассуждали, служанки искупали Агнию в ванной. Осушили тело полотенцем, расчесали влажные волосы. Одели чистую сорочку и платье.

К приходу доктора девушка сидела в гостиной, смиренно сложив руки на колени. Пока он ее осматривал, ни проронила ни слова. Смотрела в одну точку перед собой.

Доктор покачал головой и направился к Марку, что стоял у двери вместе с Лансом.

– Боюсь, я не в силах вам помочь. Тяжелый случай.

– Вы предлагаете госпитализацию?

Доктор обреченно пожал плечами:

– Боюсь, другого выхода у вас нет. Нет, ну конечно, вы можете ее оставить здесь в доме. Но никто не знает, когда начнется обострение, и что она может выкинуть еще. Возможно, что в следующий раз вместо собаки это будет один из членов семьи. Так что думайте, решайте.

Забрав свой саквояж, доктор вышел за дверь. Марк в растерянности посмотрел на Ланса.

– Прямо скажу, я не знаю, как поступить. С одной стороны, мне жалко ее, но с другой, на чаше весов – моя семья.

– Все-таки вам следует принять решение.

Пока Марк взвешивал все «за» и «против», Ланс взглянул на карманные часы.

– Каким бы ни было ваше решение, думаю, вы поступите правильно. Однако мое время истекло, я должен вернуться в гостиницу.

– Да, конечно, позвольте вас проводить.

Мужчины вместе вышли в холл. К Лансу подошел слуга и передал плащ. Доктор надевал перчатки, одновременно поглядывая в сторону хозяина дома.

– Итак, ваше решение относительно племянницы.

Марк взъерошил волосы, как бы пытаясь выиграть еще немного времени на обдумывание.

– Черт! Как сложно. Признаться, в трудную ситуацию я попал. Однако раз я должен принять решение, то пусть будет так. Агния останется с нами. Я найму сиделку, чтобы ухаживала за ней. И попрошу вас, док, чтобы вы приходили к нам почаще. Обещаю, что оплачу ваши услуги, как дорого бы мне они не обошлись.

– Хорошо. Тогда вечером я к вам снова зайду. Выпишу рецепт на лекарства и кое-какие принесу с собой.

Мужчины пожали друг другу руки. Попрощался с Марком и Ланс. Перед домом стоял экипаж. Доктор направился к нему.

– Я могу вас подвезти.

– Благодарю, но я немного прогуляюсь. Ведь неизвестно, когда в следующий раз буду в этом городе.

– Как знаете. Всего доброго.

Доктор сел в экипаж, который тотчас тронулся с места. Ланс посмотрел на небо. Темные тучи заволокли солнце. Подул пронизывающий ветер. Ему следовало поторопиться, ведь мог начаться дождь.

Ланс поправил воротник и направился вдоль кованого забора в сторону центра. Мимо торопились прохожие. Дама с собачкой и маленькой котомкой едва не налетела на Ланса.

В последний момент он успел увернуться.

Спустя минуту заморосил дождь. Выругавшись про себя, Ланс прибавил шаг. Едва он вбежал в гостиницу, как за спиной пошел настоящий ливень.

Внутри было тепло и пахло кофе. Том, как обычно, стоял за регистрационным столом, делая пометки в своем журнале. При виде Ланса приветливо улыбнулся.

– Надеюсь, вы не промокли?

– Нет, спасибо.

Ланс заторопился наверх. Поднялся в свой номер в плаще. Поскольку не разбирал свой саквояж, просто взял его со стула и вышел за дверь.

На первом этаже появились новые постояльцы. Том отвечал на их вопросы, одновременно с этим расписывая свободные номера. Однако при виде Ланса извинился и вышел за стойку.

– Ланс Франсер, вы уже покидаете наш отель?

– Да, к сожалению, время моего пребывания в вашем городе закончилось. Прошу вас, отправьте счет на имя Томаса Дыманта.

– Хорошо. В таком случае, желаю удачной дороги. Кстати, у входа вас ждет экипаж. Я вызвал его заранее для вас, на всякий случай.

– Благодарю.

Ланс коротко кивнул и вышел за дверь, прямо под дождь. У входа стоял черный экипаж. Едва Ланс оказался внутри, как кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся с места.

Несмотря на ливень, Ланс добрался до железнодорожного вокзала вовремя. Довольно-таки быстро дошел до перрона и сел на свой поезд.

В билете было указано место в вагоне повышенной комфортности. Теплое освещенное купе с мягкими кожаными сидениями и ковром на полу.

Ланс скинул плащ, убрал саквояж на полку и занял место у окна. Едва он вытянул ноги, как в купе вошел незнакомый мужчина.

Невысокого роста, на вид лет сорока. С аккуратненькими усиками и бородкой на приветливом лице. В дорогом пальто, в кожаных перчатках и с мокрым зонтом в руках.

Мужчины коротко поприветствовали друг друга. Затем незнакомец принялся снимать верхнюю одежду.

Ланс взглянул в окно. Поезд тронулся. Провожающие махали платочками вслед. Вскоре поезд покинул вокзал, и в окне замелькали деревья.

В купе вошел проверяющий. Быстро проверил билеты и, едва собрался уйти, как незнакомец заказал два чая.

– Для меня и моего попутчика.

Он улыбнулся дружеской улыбкой Лансу, хотя тот не ответил взаимностью. Напротив, Ланс отнесся к нему настороженно. Во-первых, по манерам тот не относился к высшему обществу. Во-вторых, на правой руке он заметил татуировку. Ну и наконец, в-третьих, было что-то в его взгляде холодное и опасное. Так смотрят хищники, изучая свою добычу перед нападением.

– Благодарю, – отозвался Ланс сдержанно.

Едва проверяющий ушел, как незнакомец сел напротив у окна и протянул руку.

– Меня зовут Васил.

– Ланс, – ответил сухим рукопожатием в ответ.

– Значит, на несколько часов мы с вами – попутчики.

И он откинулся на сидение, сложив руки на груди. Все это время он смотрел на Ланса, а Ланс, в свою очередь, в окно.

В купе повисло молчание, которое нарушал стук колес. Только когда к ним пришел проводник с подносом в руках, Васил снова оживился.

– Наконец-то принесли горячий черный чай. Надеюсь, вы про сахар не забыли?

– Все здесь, – и проводник расставил на столе чай в подстаканниках, сахарницу и салфетки.

– Благодарю, – ответил Ланс.

Оказавшись в купе вдвоем, мужчины приступили к чаепитию. Васил бросил в стакан четыре кусочка рафинада. Размешивая сахар со стуком, продолжал смотреть на Ланса.

– Скажите, – наконец задал вопрос, который вертелся у него на языке, – мы с вами раньше не встречались?

– Навряд ли, я бы вас запомнил, – отозвался тот спокойным тоном.

– Значит, мне показалось. Хотя, судя по всему, вы являетесь аристократом, но никак ни банковским работником или клерком.

– Интересный поворот мыслей, – усмехнулся Ланс. – Какое это имеет значение?

– Не подумайте ничего плохого, это простое человеческое любопытство. Скажу откровенно, я не люблю юристов, адвокатов и полицейских.

– Ну, полицейских многие не любят.

– Я особливо!

Ланс поставил свой чай на край стола. Странный человек этот Васил. Ведет непонятные разговоры. Франсер уже пожалел, что не захватил с собой никакого чтива. Был бы повод увильнуть от навязчивого попутчика.

Тем временем Васил продолжил:

– В последнее время я много путешествую. Подолгу не засиживаюсь на одном месте. Невероятное желание посмотреть мир, увидеть разные города. Я с самого детства мечтал об этом, но не мог позволить себе этого. Это было до той поры, пока не произошел один увлекательный случай.

Я – человек авантюрный, азартный и готовый ко всякого рода приключениям. Так вот, долгое время я никак не мог найти возможность заработать. За что бы я ни брался, все не то. Либо нужно было батрачить годами, либо сорвать куш. Я долго размышлял и думал, в итоге пришел к неутешительному выводу: я буду всю жизнь волочить жалкое существование.

И тогда я решил ограбить банк. Да, да, не удивляйтесь. Именно так. Долго думал, решался. Для начала все хорошо спланировал. Каждую деталь, каждую мелочь, продумал все. И вот в час икс я совершил налет. Не стану говорить, в каком городе и в каком конкретно банке. Сейчас это не имеет никакого значения. Но только я это сделал. В одиночку, без подельников.

Вы спросите у меня, как это получилось? Где была полиция? Почему меня не схватили? Однако я отвечу на все эти вопросы по порядку.

Дело в том, что я вошел в банк в представительной одежде. Отличить меня от достопочтенного господина было невозможно. Внешний вид был продуман до мелочей, поверьте, даже саквояж.

Я подошел к банковскому клерку и положил перед ним записку: «Без паники, это ограбление. Складывайте все деньги, молча. Если что, стреляю без предупреждения».

Этого хватило для того, чтобы клерк выполнил мой приказ молча. Без резких движений.

Было удивительным то, что никто ничего так и не понял. Ни один сотрудник банка. Мне не составило никакого труда сложить пачки денег себе в саквояж и выйти из банка без каких-либо проволочек.

Оказавшись на улице, я кинулся за угол и сел в экипаж, который нанял заранее. Там быстро переоделся и переложил деньги в чемодан. Выскочил на ходу в ближайшую подворотню. Сердце мое стучало как ненормальное в груди. Думал, выпрыгнет, и я упаду замертво.

Однако инстинкт самосохранения не давал мне расслабиться и не напрасно. Едва я выбежал за угол, как увидел навстречу полицейского. Он свистнул в свисток, и я понял, что меня сейчас поймают. Я бежал, что есть силы, петлял как заяц в лесу. Но эти гончие то и дело наступали мне на пятки. Одному из них даже удалось схватить меня за воротник, но я чудом вырвался и дал деру.

Ни за что не хотел отдавать им награбленное. Думаю, пусть стреляют, но деньги не отдам. На каторгу пойду, но просто так не сдамся.

Страх придал мне сил. На какое-то время мне удалось вырваться из кольца и бежать к окраине города. Там, за бараками, оказался лес. Недолго думая, я вбежал по тропинке вглубь кустарников и зелени. Бежал вперед, ощущая, что силы на исходе. Что вот-вот, и упаду замертво.

Пока бежал, клялся всем, чем угодно: собственной жизнью, жизнью матери, – что завяжу с воровством и никогда не стану брать чужого. Никогда.

Впереди услышал свисток полицейского и понял, я – в кольце. Бежать дальше некуда. Остановился. Встал за деревом, прижался к его мокрой коре и подумал, что жизнь окончена. Ничто не спасет меня от кары. Подумал о том, чтобы исчезнуть сейчас, раствориться в воздухе, стать невидимым для всех. Поклялся завязать с прежней криминальной жизнью.

Через минуту у этого самого дерева толпилась куча полицейских, а я исчез. Они были абсолютно ошарашены. Не понимали, куда я пропал. Искали повсюду, заглянули под каждый куст, под каждый камень. Долго курили, обсуждали, но в итоге вызвали подкрепление и ищеек. Через час в лес прибежало еще человек пятьдесят. Каждый сантиметр земли оттоптали, не провалился ли я сквозь землю. На мокрое дерево толщиной с два метра я тоже не мог залезть. Чертовщина какая-то!

Ланс смотрел на него и не верил своим ушам. Перед ним сидел тот самый воришка, что ограбил «Коммерческий банк». Правда Герман говорил, что у него имя Митрий, а не Василь. Такого поворота событий Ланс никак не предполагал.

Старался не выдать своей осведомленности на его счет. Держался спокойно, с некоторой долей отстраненности.

Этого Василя ищут лучшие сыщики, полицейские и всевозможные службы, в то время как он ни от кого не прячется, а спокойно путешествует в свое удовольствие по стране.

Ланс даже восхитился его удачливости. Тем не менее, его охватил невероятный интерес, как же ему все-таки удалось исчезнуть.

Василь отхлебнул чая и продолжил свой захватывающий рассказ:

– Когда стемнело, злые и уставшие полицейские со своими ищейками свернулись и ушли. Я выполнил свою клятву и через неделю вернулся в деревню. Навел порядок в семье. Матери поставил дом, дал денег на житье. Сам, как обещал, завязал с воровством и прочим криминалом. Начал честный образ жизни.

– Интересно, – произнес Ланс.

– Да, со мной произошло чудо, – улыбнулся Василь, – когда я стоял там у дерева и клялся своей жизнью, то прижался лбом к стволу. Почувствовал, что наткнулся на что-то круглое. На шляпку толстого гвоздя, торчащего из дерева. Поднял голову и увидел, что дорожка вбитых гвоздей уходит высоко вверх. В последний момент я сообразил и побежал по ним вверх, со скоростью циркового медведя. На высоте примерно метров двадцати гвозди закончились. В кроне дерева был сооружен из досок домик. Я вполз в него и затаился на досках. Сбоку были сделаны маленькие полочки, в которых лежали оловянные солдатики, увеличительное стекло, гвозди и молоток. На одной из широких веток было выбито мое имя – Василь. Тогда я решил оставить саквояж с деньгами там. Взял только себе несколько купюр. Кем был тот мальчишка, что соорудил тот домик на дереве, не знаю, я поблагодарил его за все.

Вечером, когда полицейские покинули лес, я спустился на землю уже совсем другим человеком.

– Невероятная история. Я просто потрясен, – отозвался наконец Ланс.

Он действительно был потрясен. Встретить этого человека вот так просто в поезде по пути домой. Совершенно спокойно с ним обсуждать прошлое, попивая при этом черный чай, – это было невероятно.

Василь рассказывал ему что-то еще, но Ланс почти не слушал его. В голове крутились разнообразные мысли, совершенно отвлеченные от темы.

Когда поезд прибыл на станцию города Радогор, мужчины пожали друг другу руки, и Ланс покинул вагон. Василь отправился дальше.

У вокзала он нанял экипаж и направился к своему особняку. День казался ему бесконечно долгим. Лансу хотелось поскорей броситься на кровать и погрузиться в долгий сон.

Однако по прибытии он на ходу бросил саквояж, трость, скинул плащ, который тотчас подхватил слуга Дан.

– Приготовь мне горячую ванну и плотный ужин. Я ужасно голоден.

– Как пожелаете, – склонился в поклоне слуга.

Ланс отправился в свой кабинет. Сев за стол, придвинул листок бумаги и начал писать записку для Германа. В ней он коротко изложил суть: «Деньги, что вы ищите, найдете на дереве в лесу, где исчез Митрий. С уважением, Ланс Франсер».

После этого быстро позвонил в колокольчик. Дан не замедлил прийти.

– Передай эту записку Герману. Он должен ее получить завтра утром.

– Будет исполнено.

Дан скрылся за дверью, а Ланс вытянулся в кресле и прикрыл глаза. Уже сейчас он представлял ту реакцию, которая возникнет у сыщика при прочтении записки. Эти вопросы, сопоставление фактов и прочее. Хотя, это будет завтра, а сегодня ему нужен отдых.

Нехотя Ланс поднялся с кресла и направился к двери. Все мысли были только о горячей ванне.

На следующий день Ланс проснулся от стука в дверь. Это был Дан.

– Прошу прощения, сэр, но к вам гость.

Ланс поднял голову от подушки и, прищурившись от солнечных лучей, посмотрел на слугу.

– Полагаю, это Герман?

– Он самый. Я проводил его в гостиную, где он ожидает вас. Поверьте, я не мог его прогнать.

Ланс откинул одеяло и опустил ноги на холодный пол.

– Ты все правильно сделал. Он бы так просто не ушел. Да, кстати, который час?

– Половина первого.

Ланс присвистнул. Дан протянул ему теплый халат, который Ланс тут же надел.

– Дан, приготовь мне завтрак, пожалуйста, и много кофе. Мне нужно проснуться.

– Все готово, сэр.

– Отлично.

Ланс вставил ноги в тапочки и, направляясь к двери ванной комнаты, широко зевнул. Ему нужно было всего несколько минут, чтобы привести себя в порядок.

В это время в гостиной Герман стоял у камина, изучая статуэтки на полке. Его мало они интересовали, просто так он пытался скрыть свою нервозность.

Настенные часы показывали без пятнадцати час, а Ланс не торопился. Германа просто распирало от любопытства. Ему не терпелось узнать все подробности расследования, которое провел Франсер.

Целый штат полицейских разыскивал этого мерзавца-вора, потратили кучу времени и сил. Были предприняты всевозможные меры по поиску украденных денег. Сколько бессонных ночей пережито, сколько потрачено нервов, сколько выслушано истерик начальства. Герману пришлось пережить немало неприятных моментов, стоя в кабинете начальника, выслушивая гневные тирады в свой адрес.

Все это закончилось в один миг, едва Герману доставили записку от Франсера. Он даже поначалу не поверил прочитанному, настолько все казалось невероятным и одновременно простым.

В тот же вечер, не дожидаясь утра, он вместе с полицейскими отправился в лес к тому злополучному дереву, у которого исчез Митрий с награбленным.

Какого было его изумление, когда при свете фонаря им удалось различить торчащие из коры дерева шляпки гвоздей. Ржавые, они слились по цвету и были совершенно не заметными.

Первым попытался забраться один из полицейских, но его ноги то и дело соскальзывали. В результате он был вынужден отказаться от этой попытки.

Тогда Герман сам решился вскарабкаться наверх. Не забыв прицепить к себе на ремень фонарик, он начал взбираться вверх.

Там в кроне деревьев действительно оказался сколоченный из досок шалаш. Прямо посередине стоял кожаный саквояж. Герман подлетел к нему в один прыжок, распахнул и оглядел содержимое. Пачки денег, перевязанные резинками. Прямо гора с плеч.

Только тогда Герман понял, что кошмар с поиском был окончен. Его торжеству не было предела.

Конечно, саквояж с похищенными средствами под конвоем был доставлен в Департамент полиции. Естественно, поначалу возникли вопросы о том, как в голову пришла мысль проверить само дерево. Однако на все вопросы Герман отвечал уклончиво. Мол, дедуктивный метод и простая логика.

Как только этим утром у Германа появилась свободная минутка, он отправился в дом Франсера за объяснениями. Ведь ему так нужны были подробности расследования экстрасенса. Тем более, что главный виновник Митрий так и не найден.

За спиной послышались приглушенные шаги. Герман обернулся и встретился глазами с Лансом.

– Добрый день, – приветствовал Франсер, пересекая гостиную, – откровенно говоря, я думал, вы приедете намного раньше.

Он протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями, после чего Франсер предложил присесть в кресло напротив.

– Благодарю, – Герман приступил сразу к делу, – признаюсь, ваша записка была полнейшей неожиданностью для меня. Однако должен отметить, она попала ко мне вовремя.

Ланс опустился на диван и, закинув ногу на ногу, ответил:

– Я покидал город на пару дней. Едва вернулся, сразу же написал записку. Ведь я понимаю, как для вас это важно.

– Тем не менее, я жажду подробностей.

Ланс пожал плечами:

– Ничего особенного. Я всего лишь предположил, что деньги никуда не исчезали из леса. Что скорей всего они там, что в конечном итоге так и оказалось.

Он видел по глазам сыщика, что такой ответ его мало устроил. Но он не собирался раскрывать перед ним все карты.

Герман усмехнулся:

– Вы хотите сказать, что самолично взбирались на то самое дерево?

– В этом не было никакой необходимости.

– Я понимаю, у вас свои проверенные методы. В их эффективности я уже успел удостовериться. Однако…

Ланс продолжил за него:

– Вам не терпится узнать, нашел ли я того самого Митрия?

– Именно.

Ланс откинулся на спинку дивана и загадочно улыбнулся:

– К сожалению, нет.

Герман смотрел на Ланса взглядом человека, утратившего всякую надежду. Однако тут же взяв себя в руки, сделал вид, что это вопрос времени, только и всего.

– Жаль, конечно, но не смертельно. Вы же понимаете, я должен был задать этот вопрос.

Франсер лишь молча кивнул. Поджав губы, Герман поднялся с кресла и, заторопившись, поспешил попрощаться.

– Весьма благодарен вам за помощь, однако вынужден откланяться. Дела не ждут.

– Понимаю, – с лица Ланса не сходила снисходительная улыбка, – всегда рад помочь. Дан вас проводит.

Герман быстро попрощался и последовал за слугой. Ничего другого от него Ланс и не ожидал.

Он медленно поднялся с дивана и направился в столовую, где его ожидал накрытый стол. На подносе – кофейник с ароматным горячим кофе. Рядом – свежая газета «Времена».

На первой странице – черно-белый снимок начальника полиции с распахнутым саквояжем, из которого торчали пачки купюр. Сверху заголовок «Ограбление банка раскрыто».

Ланс даже бровью не повел. Отложив газету, занял высокий стул и придвинул к себе кофейник. День обещал быть спокойным и предсказуемым.

В столовую вошел Дан.

– Приготовь мне к вечеру экипаж, я намерен съездить в клуб. Хочу немного развеяться.

Слуга кивнул, а Ланс плеснул себе в чашку кофе.

Ночь убийц

Верхушки деревьев озарил утренний свет. Яростный порыв ветра ворвался в камеру. Узник плотнее сжался в угол, пытаясь согреться.

Помощник коменданта отпер дверцу и поставил на пол камеры деревянную миску с горячей размазней. Громкий топот направился дальше, а узник на миг вдохнул запах варева. Подгорелая овсянка.

Вот уже как сутки он прозябал в башне старой тюрьмы. В этих холодных стенах он чувствовал себя таким ничтожным, неспособным помочь самому себе. Во всем виновата его самоуверенность. Вера в правду и собственную невиновность.

Из угла в угол пробежала крыса. Где-то хлопнула железная дверь. Послышались тяжелые шаги. Комендант вернулся.

Вставив ключ, отпер замок и распахнул в камеру дверь.

– Эй, ты! Пьер Керо, кажется. Живо вставай, прогуляемся вниз.

– Зачем?

– Предстоит допрос.

Пьер медленно поднялся на ноги и поплелся к выходу. Страх сковал разум, и ноги еле слушались.

Спустившись на нижний этаж, оказался в помещении чуть более просторном, чем его камера. За широким столом сидел мужчина с сигарой в руке. Перед ним – папка бумаг и чугунная пепельница. Позади у стены стоял статный аристократичного вида человек с тростью и в перчатках.

– Присаживайтесь, – пригласил тот, что был за столом, – итак, мы начнем допрос. Расскажите с самого начала. С чего все началось. Как вы оказались на месте преступления. В общем, все, что вам известно.

Пьер опустился на стул. Немного прокашлялся и, взглянув на следователя, начал свой рассказ:

– Это случилось два дня назад. Я собирался поехать в соседнее село, к близким родственникам. Обещал наколоть дров и перевезти на рынок в город. Взял собственную телегу, которую запряг единственной кобылой, что была у меня. Отправился ранним утром, едва начался рассвет.

Город покинул без приключений. Ехал по короткой дороге, чтобы добраться скорей до места. Где-то на середине пути, когда город остался далеко позади, а вокруг на несколько миль ни единой души, я увидел страшное.

Пьер опустил глаза и посмотрел на свои мозолистые руки. Они дрожали.

– Там, недалеко от дороги, где росли высокие тополя, висел покойник. Толстая веревка, обмотанная петлей вокруг шеи. Изо рта торчал длинный язык. Кровавые глаза вывалились из орбит.

Но это было не самое страшное, хоть раньше я и не видел покойников. Самое ужасное было не это. Рядом с этим трупом стоял человек.

– Человек? Вы можете его описать? Как он выглядел?

Следователь отложил сигару и принялся записывать приметы.

– Коренастый, с безумными глазами. Я не разглядел его одежду, что именно было на нем одето, потому что она вся была в крови. В руках – огромный длинный нож, каким режут скот. Этим ножом он протыкал покойника. Из этих ран лилась кровь. Много крови. Он весь был в ней. Руки и лицо.

– Он вас заметил?

– Да, конечно. Я попытался развернуть телегу назад, но лошадь оказалась нерасторопной. Колеса увязли в грязи. От страха я бросил поводья и выпрыгнул из телеги. Бежал я быстро, потому что убийца бросился за мной в погоню, размахивая окровавленным ножом, пытаясь догнать. Но я бежал быстрее него, вложил все силы, что были у меня. Мне удалось сбежать от него. Едва оказавшись в городе, бросился к полицейским, которым рассказал, что увидел. Дальше вы уже знаете.

– Да уж, – отозвался следователь, – знаем, видели.

Он продолжал что-то записывать, а тот мужчина с тростью смотрел на Пьера внимательно, не мигая. От этого пронзительного взгляда стало не по себе.

Наконец, следователь отодвинул бумаги и снова взялся за сигару.

– Стража, уведите заключённого.

Пьер подпрыгнул на месте.

– Вы же понимаете, что я не виновен. Я не убивал! Прошу вас, умоляю, поверьте мне.

Стражники схватили его за руки и бесцеремонно уволокли за дверь. Когда шум стих, следователь снова посмотрел на бумаги перед собой.

– Франсер, что скажете? Ему можно верить? Он говорит правду?

Ланс, оттолкнувшись от стены, обошел стол и, остановившись напротив следователя, ответил:

– Жак, я пока ничего не могу сказать. Мне нужно побывать на том месте, где все это произошло. Вы можете это организовать?

– Конечно. Прямо сейчас и поедем.

Он устало поднялся из-за стола. Сигара в зубах и папка с бумагами в руке. Они вместе покинули старую мрачную тюрьму.

Для поездки выбрали двухместный кэб. Несмотря на солнечное утро, было весьма прохладно.

Горожане кутались в теплые плащи. Уютные широкие шарфы и шерстяные перчатки. По мостовой спешил молочник, рядом сновали мальчишки с листовками. На углу улиц торговка продавала свежесрезанные розы.

Ланс не замечал ничего вокруг, слушая следователя.

– Прошу прощения, что пришлось вызвать вас, ничего не объяснив. Нам важна каждая минута, ведь совершено чудовищное преступление.

– Вам незачем извиняться. Я рад помочь.

– Нам не нужна паника среди горожан. Хотя не скрою, этот Пьер подходит на роль убийцы как нельзя лучше. Но меня смущает один существенный факт. На нем не было крови. Ни капли. В то время как на месте преступления буквально все залито кровью. Трава, телега, дорога.

– А что было дальше, когда он вместе с полицейскими вернулся назад?

– О, просто ужас. На ветке действительно весел мертвец, но только без рук и ног. Ноги были отрезаны по колени. Их нашли в телеге, на сидении. Руки и ноги. Нож, конечно, не нашли. Но думаю, убийца, если, конечно, это не Пьер, мог забрать его с собой.

– Может, этот Пьер знает настоящего убийцу и покрывает его?

– Не думаю. Если бы это было так, то он бы путался в показаниях, забывая мелкие детали. Нет, думаю это не так.

Оставшуюся часть пути Ланс смотрел на дорогу и думал о том, что дело интересное и непростое. На этот раз он решил взять с собой помощницу. В кармане лежала маленькая тряпочная куколка. Он с силой сжал ее в ладони.

Когда город остался позади, кэб пустился по песчаной дороге в сторону деревушки. Жак стал внимательно вглядываться в местность. Только когда проехали милю, он приказал кучеру остановиться.

– Это здесь!

Они вместе ступили на землю и начали осмотр.

– Наш подозреваемый остановился на своей телеге вот здесь.

И в подтверждение своих слов Жак указал на примятую траву у обочины.

– Бросил свою телегу, а сам смылся. Как он утверждает. Телега и впрямь стояла здесь. Правда, без лошади. Ее, кстати, так и не нашли.

Ланс остался стоять на дороге. Тем временем следователь пошел в сторону деревьев, неторопливо изучая следы, оставленные на песке и траве.

– Сейчас я покажу то самое дерево.

Франсер не торопился следовать за ним. Видения. Он должен погрузиться в транс и увидеть все, что случилось.

Он достал из кармана плаща трубку, которую набил дурман-травой. Посмотрел в даль дороги и вдохнул густой дым. Голова немного закружилась, по телу покатилась волна легкости.

Небо почернело и накрыло землю сумерками. Ланс погрузился в мир мертвых. В этот миг он увидел, что впереди по дороге к нему навстречу шел путник. Он торопился, шел быстрым шагом.

Из леса за ним наблюдал человек. Коренастый, плотный. С опухшим красным лицом. Он тяжело дышал, сжимая в руке длинный нож. Он не был похож на Пьера Керо. Этот человек был намного больше и крупнее.

Уличив удобный момент, он вышел из тени деревьев и поспешил следом за путником. Он напал на него неожиданно, сзади. Схватил за шею и потянул к себе. Резким ударом всадил нож в бок. Погрузил по самую рукоять.

Несчастный не успел ничего понять. Он только громко вскрикнул от неожиданности и боли.

Убийца повалил его на землю и потащил за собой как щенка, за шкирку. Жертва отчаянно сопротивлялась, суча ногами и хватаясь руками за руку, сжимающую шею.

Следуя видению, Ланс направился в сторону деревьев. Туда, где сейчас стоял следователь. К тому самому дереву, где все и случилось.

Раскуривая трубку, Ланс наблюдал за образами. Теперь он видел, как убийца бросил несчастного на землю, ударив по лицу огромным кулаком. Мужчина потерял сознание.

У дерева, на земле, лежала веревка. Убийца принялся закидывать один ее конец на толстую ветку.

Когда все было готово, он связал петлю, которую бросил на голову жертве. Невероятная сила убийцы поражала. Его злость и ярость. Он тяжело дышал и как будто рычал. Глаза – полные безумия, он был сумасшедшим. Одержимым.

Одним рывком он потянул вниз веревку, в то время как человек с петлей на шее поднялся вверх. Несчастный, оказавшись подвешенным, задергался в конвульсиях. Но убийца не спешил его вешать. Он отпустил веревку, и жертва с грохотом упала на землю. Стон от боли и нехватки воздуха.

Второй раз убийца потянул веревку, и жертва снова оказалась в невесомости. Страдания и вопли доставляли неимоверное удовольствие. Он слушал и смотрел, смотрел и слушал. Предсмертные конвульсии – это было именно то, чего он добивался.

Однако жертва затихла. Душа покинула тело, теперь это был мертвец. Труп на веревке. Убийца застыл. Ему хотелось еще слышать вопли и крики. Он отпустил веревку и мертвец глухо упал на землю.

Некоторое время он тупо стоял и смотрел на него. Но в следующее мгновение с силой пнул в живот. Никакой реакции в ответ не последовало. Мужчина был мертв.

Тогда убийца зарычал от ярости и, схватив веревку, потянул на себя. Труп взлетел в воздух и закачался.

Злость и ярость управляли убийцей. Привязав конец веревки к нижней ветке, схватил нож. Теперь он протыкал труп со всей силой, до самого конца, раз за разом размахиваясь и втыкая.

Кровь лилась ручьем вниз. Брызги попадали на одежду и лицо, руки и волосы убийцы. Но он этого не замечал. Совсем. Яростно продолжал втыкать нож. Опомнился, лишь когда увидел на дороге телегу.

От неожиданности застыл с окровавленным ножом в руке. Пьер с вожжами в руках с ужасом смотрел на него. Белее полотна, с округлившимися от страха глазами.

В какой-то миг убийца направился к нему, сжимая рукоять. Пьер дернул вожжи, и лошадь замешкалась. Отчаянно хлестав кобылу, Пьер торопился покинуть это роковое место, но телега застряла, как назло, в грязной луже.

Убийца прибавил шаг. Пьер запаниковал и, спрыгнув на землю, бросился бежать обратно в город.

Ланс следовал за видениями. Покуривая трубку, он видел, как убийца вернулся к трупу. Как со злостью, стирая с лица кровь, принялся отрезать правую руку в локте.

Франс направился к телеге. Остановился с правой стороны, чтобы удобнее было наблюдать, что будет дальше.

А дальше убийца отрезал вторую руку. Сгреб обе и направился к дороге. Руки он бросил внутрь телеги. Вернулся к трупу и начал отрезать ноги. Все это время лошадь рыла копытом землю. Она была напугана. Чувствовала запах крови.

Убийца некоторое время возился с трупом. Когда закончил, то сгреб обе отрезанные ноги в охапку и направился к телеге.

Он делал это с каменным лицом. Словно в руках его были дрова. Бросил ноги в телегу, подошел спокойно к лошади. Отвязал и, хлопнув, отправил восвояси.

Пару минут смотрел ей вслед. Нож сложил в сапог и пошел в лес. Скрылся в высоких кустах.

– Ланс, вы меня слышите? Франсер?

Жак смотрел на него в упор. Но Ланс его не видел, а смотрел сквозь него. Следователь был в растерянности, его смутил взгляд Франсера.

– Да, я вас слушаю, – отозвался он почти шепотом.

Жак смотрел на него и не понимал, что с ним такое. Однако быстро взял себя в руки.

– Вы что-то заметили? То, что, возможно, мы пропустили?

Франсер посмотрел на трубку в руке. Прежде чем ответить, высыпал содержимое на траву и убрал трубку в карман.

– Одно я могу вам сказать абсолютно точно: Пьер – не убийца.

Жак обернулся и посмотрел по сторонам, словно пытаясь увидеть то, что видел Франсер.

– Не он? Тогда кто?

– Этот человек – одержимый, сумасшедший. Как и утверждал Керо, он коренастый, плотный и невероятно сильный.

Следователь повернулся и посмотрел на кэб. Внутри на сидении лежали папки с бумагами. Ему требовалось сравнить показания.

– Минуточку.

Ланс сжал в кармане маленькую куколку. Большим пальцем потер ее личико. Сейчас ему требовалась ее помощь.

И она пришла прикосновением ветра. Дотронулась его плеча. Ланс чувствовал ее присутствие.

– Найди убийцу. Где он? Где искать?

Еле зримый образ медленно проплыл по воздуху в сторону леса. Ланс знал, был уверен, она найдет его.

– Так, – следователь разместился в кэбе, изучая папку с документами, – Ланс, прошу вас, подойдите.

Когда Ланс приблизился, то на миг взглянул на карманные часы. Девять утра. День только начался. Впереди было много дел. Откинув полы плаща, сел в кэб и посмотрел на следователя.

– Да, все сходится. Именно таким и описал его Пьер. Значит, придется его отпустить. Значит, придется искать настоящего преступника, шерстить лес и окрестности. Подключать ищеек.

Ланс вдруг остановил поток этих мыслей:

– Я знаю, где искать. Посмотрите вон туда, – и он указал на лес, – что за ним находится?

– О, там непролазный лес заканчивается, и начинаются топи. Настоящая трясина, от которой любой здравомыслящий человек станет держаться подальше. Гиблое место.

– Он находится именно там. Знает все невидимые тропы, может пройти в том месте, где простой человек сгинет.

Жак смотрел на него с недоверием, но молчал. Однако Ланс настаивал:

– Найдите человека, который знает эти окрестности как свои пять пальцев. Человека, который прожил в этих местах всю свою жизнь. Уверяю, такой найдется. Он приведет вас именно туда, куда нужно, к дому сумасшедшего преступника. Но главное, подойти к нему неожиданно и незаметно. Иначе не избежать беды.

Ланс снова опустил руку в карман и погладил куколку. Призрак, что нашептывал ему эти слова, исчез.

Жак быстро кивнул в ответ и натянул вожжи. Работа была проделана, и они возвращались назад в город.

Ехали мужчины молча. Каждый думал о своем. Когда кэб пересекал Хлебную площадь, Ланс попросил остановить.

Жак поблагодарил Франсера за помощь.

– Думаю, что в ближайшие дни нас ждут хорошие новости.

– У вас получится его найти, – уверил Ланс.

– Дай Бог!

Когда мужчины попрощались, Франсер зашагал вперед, размахивая тростью. Он двигался к ресторанчику "У Шарля", чтобы позавтракать и выпить чашку крепкого кофе.

Тем временем Жак пытался мысленно накидать план дальнейших действий. Предстояла огромная работа. Необходимо было оповестить весь отдел.

Сжимая вожжи, он направил лошадь вперед. Через пару часов ему удалось найти человека, местного пастуха, который обещал провести их через топи.

Собрав группу из рослых, крепких драгунов (человек пять) и вооружив их пистолетами, Жак вместе с ними в крытом фаэтоне отправился за город в лес.

Они должны были успеть схватить убийцу до вечера. В противном случае, преступник мог от них скрыться, тем самым оставив их с носом. Тогда им точно его не отыскать.

Пастух оказался человеком тощим с длинной бородой до пояса. На вид лет, эдак, семьдесят. Несмотря на возраст, двигался быстро, опираясь на посох. Он бегло осмотрел каждого и, подняв вверх тонкий костлявый палец, изрек:

– Ребятки, следуйте за мной шаг в шаг. Не промахивайтесь, иначе сгинете.

Его выслушали молча. Старец махнул рукой, приглашая следовать за ним, направился к болоту. Шли медленно, неторопливо. Как и было оговорено, шаг в шаг, гуськом.

Впереди – ни кустика, ни деревца. Лишь трава и мох. Квакали лягушки, и пели птицы. Тихое болото.

Пастух петлял словно заяц. Он наступал на невидимые глазу камни, покрытые мхом. Землю в траве и ветках.

Спустя некоторое время впереди увидели стог сена. Старик пригнулся, и остальные последовали его примеру. Когда маленький отряд оказался у стога, то старец, глядя на Жака, прошептал:

– Дом того человека, которого ищите, находится здесь. Я точно это знаю, потому что он – единственный, кто живет в топях.

Жак осторожно высунул голову и огляделся. Каменный домишко с кирпичной трубой словно врос в землю. Некое подобие забора в виде длинных палок огораживало территорию от диких зверей. Не стоило никакого труда проползти под ними, чтобы оказаться у дома. В углу маленького огорода – уродливое пугало. Жак пригляделся. Это был скелет человека, останки, облаченные в тряпье. На черепе – соломенная женская шляпка. Сомнений не осталось. Это было логово убийцы.

Жак сел на корточки и посмотрел на остальных.

– Двое отправятся вместе со мной в дом, остальные держите периметр. Мы не должны его упустить.

Он посмотрел на старца с тревогой:

– Вам следует затаиться здесь. На всякий случай вот вам этот нож. Справитесь?

– Идите, я смогу за себя постоять.

Жак сжал в руке пистолет, ползком направился к забору. Сразу впереди он увидел железную цепь. Проследив за ней, обнаружил огромный капкан. На таких ловят медведей. Остальным он подал знак, чтобы были внимательны.

Из дома послышался странный звук. Когда Жак подполз ближе, то понял, это был храп. Человек спал и храпел.

Зловоние исходило из распахнутой двери. Стая мелких мух кружила у крыльца. Кругом обрывки тряпья, какие-то бумаги и щепки. Справа от входа – поленница. Перед ней – чурбан с колуном. Топор-колун весь в запекшейся крови.

Жак и еще двое поднялись на корточки и бесшумно вошли в дом. Адская вонь, от которой тошнота подкатила к горлу.

Храп, от которого дребезжали стекла в окнах. Еще эти вездесущие мухи. Их было слишком много.

Широкий коридор уводил в глубь дома. Комнаты по сторонам и гостиная в центре. Именно оттуда доносился храп.

Жак обратил внимание на беспорядок. Ободранные стены и забрызганный багровыми пятнами пол.

В первой комнате на полу пустые ведра и корыто. Убегающие врассыпную крысы едва не заставили его с перепугу выстрелить. Но вовремя удержался.

В следующей – безлюдно, царил беспорядок, но более ничего особенного. Тишина. Было страшно, но следователь дал зарок в том, что он сам лично поймает этого злостного убийцу. Всем заткнет поганые рты. Неудачник. Как бы не так!

Он первым вошел в дом, подал знак, мол, следуйте за мной и будьте начеку. Но вдруг он нос к носу столкнулся со старухой. Костлявое, обтянутое кожей лицо.

Она стояла в темноте, в углу гостиной на коленях. На шее – поводок, как у сторожевой собаки, и длинная веревка. Улыбнулась, но вместо зубов – гнилые пеньки. Голая. Титьки висели как у собачьей сучки.

Она подползла к Жаку, оглядев, начала выть. Как волк. У нее отсутствовал язык. Животное, не больше и не меньше.

Жак одним ударом вырубил ее. Храп прекратился. Мужик, что спал, медленно почесал живот и перевернулся на бок. Жак еле различил его лицо. Глаза были открыты, мужик смотрел на него в упор.

Убийца проснулся. Одним рывком он сел и тут же замахнулся для удара. Жак схватил табурет и кинул в него. Стул отлетел к стене.

Жак закричал, призывая подмогу:

– Только не убивайте его. Он нужен мне живым.

Один из полицейских бросился на убийцу сзади, пытаясь повалить мужика на пол, сжимая спину.

Но не смог удержать. Убийца откинул его к стене. На ходу поднял со стола длинный нож и кинулся к полицейскому. Замахнулся, и вдруг раздался выстрел. В него стрелял напарник из коридора. Он попал убийце в грудь. Но тот отмахнулся, как от царапины, и одним махом раскроил лицо полицейского, который лежал у стены. Раздался жуткий вопль от боли.

Прозвучал второй выстрел. На этот раз полицейский попал в лоб. Убийца упал на раненого, придавив своим телом. Он был мертв.

Жак смачно выругался.

– Я же просил не убивать!

Неожиданно его сзади кто-то схватил за ногу. Это старуха вцепилась в него зубами. От злости Жак ударил ее по голове, на этот раз она заверещала и спряталась под стол.

– Схватите ее и наденьте наручники.

Каким-то невероятным образом она вырвалась и убежала из дома. Мужчины бежали за ней следом, но в следующий миг беспомощно наблюдали за тем, как она тонет в болоте.

Все было кончено. Жак поспешил выйти наружу. Глотнуть свежего воздуха. Необходимо было оглядеться, проверить дом и участок. Вероятно, здесь могли быть еще люди. Пленники и жертвы.

Однако живых здесь не было. За домом в подвале – куча тряпья. Обувь, шляпы, плащи. Женские и мужские.

В огороде – землей присыпанные кости и черепа. Как выяснилось позже, это было настоящее кладбище. Хозяин этого страшного дома убивал своих жертв и поглощал их мясо. Остатки скармливал собственной матери.

Каким-то образом журналисты прознали про это, и уже на следующий день в газетах пестрели заголовки «Людоед с болот», «Убийца найден», «Маньяк мертв».

В участок потянулись жители, у которых пропали близкие. Часть жертв была опознана. Но в большинстве оставались те, кого так и не смогли опознать.

Вскоре дом подожгли, и кроме пепла ничего не осталось. Клочок проклятой земли. Со временем про дом на болотах позабыли.

В мягком кресле с высокой спинкой сидел Ланс Франсер и задумчиво смотрел на огонь в камине, как яркое пламя пожирало сухую сосну.

На низеньком столике лежала маленькая тряпичная куколка. В какой-то момент невидимая рука спихнула ее на пол.

Ланс улыбнулся. Ведь впереди его ожидали новые расследования, и главная его помощница незримо всегда была рядом.

Картонная коробка

Кипа бумаг лежала на краю рабочего стола. Рядом с пенсне – вчерашний номер газеты «Времена». Чашка дымящегося кофе и блюдце с печеньем.

В кресле сидел тучный мужчина с аккуратной бородкой. В руках он задумчиво крутил карандаш. Все его мысли были далеко отсюда.

Уже как неделю исчез его старший брат Роман. Внезапно. Ни записки, ни извещения. Просто исчез и все. Никто из слуг и друзей ничего не знал.

Этим утром вышла заметка в газете о его исчезновении. Журналисты строили предположения – одно страшнее другого: от банального похищения до кровожадного убийства.

Ничего нельзя было исключить. Роман был богат. И дело было не только в наследстве. Он преумножил дело отца в разы всего за пару лет. У брата был просто талант видеть перспективу бизнеса. Деньги сами плыли ему в руки. Вложив копейку, получал рубль.

Чего нельзя было сказать о Борисе. Борис поднялся с кресла и направился к окну. Сложив руки за спину, посмотрел на небо.

Он был младше Романа всего на два года. В отличие от него, не обладал той деловой хваткой и не умел вкладывать деньги. Довольствовался тем, что имел, а имел не так уж и много. То, что получил по наследству – загородный особняк, дом у Кафедральной площади и счет в банке. Этого ему было вполне достаточно. Больше не надо было.

Однако Борис был игроком. Играл редко, но, как говорится, метко. Уже в первый год он отдал за карточные долги загородный особняк. Чуть позже пришлось распрощаться с кругленькой суммой денег, оставленных по наследству.

Узнав об этом, старший брат Роман рвал и метал. Его гневу не было предела. Требовал от Бориса завязать со своей пагубной привычкой. И только когда тот пообещал, успокоился.

После того скандала братья не общались. Потом Роман пропал. Первыми забили тревогу его партнеры.

Когда Борис узнал об исчезновении брата, прошло три дня. Поначалу решил, что в этом нет ничего серьезного. Роман просто уехал в путешествие, никого не предупредив. Ну или ушел в загул. Хотя подобное было невозможным, ведь брат был обязательным человеком. Подобных поступков не совершал из-за чувства глубокой ответственности перед людьми. Он был неспособным бросить все и пуститься в авантюру.

Роман исчез посреди бела дня. Вышел из своей конторы по улице Спасской, свернул за угол в сторону парка, и больше его никто не видел.

Борис решил опросить всех работников, но те лишь кивали головами, мол, ничего неизвестно. Роман их в свои планы не посвящал. Ничего не дал и опрос домашних слуг.

И вот только тогда Борис понял, что дело серьезное. Его брат действительно исчез. Испарился посреди огромного города.

Только сейчас Борис начал понимать, что многие общие знакомые и близкие друзья могут его заподозрить в исчезновении старшего брата. Ведь именно Роману это было выгодно. Все из-за денег, которые он может получить по наследству. И надо сказать, деньги немалые.

Борис тяжело вздохнул и отошел от окна. Нужно было выпить немного скотча и успокоить нервы.

Он потянулся к графину на комоде. Плеснул немного теплого скотча в бокал и тут же осушил его.

Ему нужно было что-то предпринять, чтобы доказать всем, что к исчезновению брата он не имел ни малейшего отношения. Сделать это как можно быстрее, иначе сплетни могли расползтись по городу. И тогда каждый нищий будет тыкать в него грязным пальцем, обвиняя в преступлении, которого он не совершал. Этого Борис не мог допустить. Никак.

Для начала он решил действовать просто. Нанять частного детектива. Заплатить тому, чтобы раскопал как можно больше и может даже отыскал брата, где бы тот не скрывался и не прятался.

Борис был уверен, что его брат жив. Не сомневался ни минуты в этом. Оставалось это только доказать. Ведь остальные уже похоронили его.

Поставив со стуком пустой бокал на край стола, он направился к двери. Нужно было распорядиться, чтобы подали экипаж. Сегодня же найдет детектива и решит этот вопрос.

Погода была промозглой. Лил мелкий дождь. Прохожие торопились спрятаться в своих домах.

Перед крыльцом дома остановился экипаж. Борис прыгнул внутрь, и кучер стеганул лошадей.

– До Лодочной улицы, пожалуйста.

На Лодочной улице прямо напротив старой часовни располагалась адвокатская контора. Когда экипаж остановился у входа, Борис некоторое время медлил. Наконец, набравшись смелости, покинул экипаж, на ходу кинув монету кучеру.

Внутри пахло табаком и кофе. У дверей за столом сидел секретарь. При виде Бориса приветливо улыбнулся и предложил взять его плащ.

– У меня встреча с неким Владом Греу.

– С частным детективом? Вам на второй этаж и налево.

Поблагодарив секретаря, Борис направился прямо по коридору к лестнице. Запах табака усилился. Казалось, его источали стены, однако Борис вскоре понял, откуда именно.

В кабинете детектива были закрыты окна, а над головой витали клубы табачного дыма. В чугунной пепельнице догорала сигара. Ее владелец стоял перед огромным шкафом, доверху забитым папками, и что-то искал. Он был так поглощен поиском, что не заметил Бориса. Тот вежливо откашлялся, привлекая к себе внимание.

От неожиданности детектив встрепенулся, словно придя в себя, и обернулся.

– Добрый день. Чем обязан?

Борис протянул руку для рукопожатия:

– Борис Гросс. У меня договоренность с вами о встрече.

– По поводу исчезновения вашего брата? Ах да, вспомнил.

Влад отошел от шкафа и направился к столу.

– Прошу вас, присаживайтесь.

Борис занял единственное кресло напротив стола. Тем временем детектив захлопнул папку, что лежала посреди столешницы, и убрал ее в тумбочку. Только после того как опустился в кресло, предложил начать с самого начала.

– Мой брат – очень ответственный и серьезный человек. Он никак не мог просто так исчезнуть.

– Это я понимаю. Мне нужны детали. Самое основное. Фамилия и имя, год рождения, адреса мест, где он проживал, и адрес его конторы. Кроме того, все, что знаете о его друзьях, приятелях, слугах и женщинах. Пригодится абсолютно любая информация.

Стало ясно, что разговор предстоит обстоятельный, и потому Борис откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на детектива.

– Ну хорошо, детали так детали. Начну с того, что в нашей семье Гросс всего двое детей: я и мой старший брат Роман. После смерти отца основная часть наследства перешла к брату.

– Вас это задевает?

К подобному вопросу Борис был готов, ведь детектив был не первым, кто его задавал. Поэтому он спокойно продолжил:

– Нет, не задевает. Ведь я получил то, о чем мечтал еще с детства – загородный дом. Место, где родились все члены семьи. Это место, с которым я связан воспоминаниями.

Детектив кивнул и продолжил:

– Вернемся к вашему брату. Он был женат?

– Нет.

– Любовницы?

– Возможно.

– Любовники?

– О нет. Мой брат не увлекался мужчинами.

Детектив притянул к себе листок бумаги и карандаш.

– У него было много друзей?

– Да.

– Врагов?

– Не знаю, по крайней мере, мне это неизвестно.

– Перечислите мне адреса друзей, приятелей и деловых партнеров. Я должен их всех проверить.

Борис напряг память. Кого-то удалось вспомнить легко и быстро, ну а некоторых он не помнил вовсе.

Сигара в пепельнице истлела и погасла. Спустя полчаса стало легче дышать. За все это время перед детективом выросла стопка бумаг, заполненных карандашом.

Борис изложил детективу все, что знал, и даже больше. Ведь он был как ни кто другой заинтересован в поиске старшего брата.

Ему очень хотелось отвести от себя подозрения. Любой намек на его причастность сильно задевал за живое. Поэтому он добавил:

– Мы с ним были очень дружны. У нас не было разногласий. Редко ссорились.

– А по поводу денег? Вам приходилось у него занимать или просить взаймы?

Борис покраснел, это было то самое больное место. Однако постарался взять себя в руки и быстро ответить:

– Да, иногда я брал у него деньги взаймы. Однако смею вас заверить, что это было крайне редко, и брат не настаивал на возврате.

– То есть вы хотите сказать, что Роман прощал вам ваши долги?

– Верно, – Борис кивнул и продолжил, – он был щедрым как наш отец. Считал, что близким надо помогать.

– Ваш брат – хороший человек.

Детектив сделал очередную пометку и со всей серьезностью посмотрел на Бориса.

– Вашего брата могли похитить?

– Этого я не могу знать, по крайней мере, писем о выкупе я не получал.

– Может быть, он прятался от кредиторов? У него были долги?

– Нет, не было. Роман был весьма состоятельным человеком. Если бы случилось подобное, я бы знал.

– Ну хорошо…

Детектив отложил карандаш и вытянулся в кресле.

– Думаю, на первое время этой информации хватит, чтобы начать поиски.

Борис встрепенулся. Наконец-то разговор закончен, и он сможет покинуть этот прокуренный кабинет. Едва он поднялся, как детектив остановил его фразой:

– Мои услуги недешевы, и я предлагаю их оплатить сегодня. В случае если ваш брат найдется самостоятельно, деньги не возвращаются.

– Ради брата я готов на любые расходы.

– Отлично, – он выписал счет, – оплатите секретарю.

Сумма была кругленькой, однако Борис лишь молча сунул бумажку в карман и вышел за дверь. Сейчас главней найти брата, а во сколько ему это обойдется, не имело никакого значения.

Шли дни, а за ними недели, но поиски Романа ни к чему не приводили. Полицейские разводили руками, а детектив обещал, что вот-вот разыщет.

Борис закрылся в своем доме и перестал общаться с людьми. Было невыносимо выслушивать предположения общих друзей и знакомых, которые намекали на причастность Бориса к исчезновению брата. Так или иначе, их мнение сводилось именно к этому.

Борис понимал, что нужно что-то предпринять. Но что именно, не знал. Совсем пропал аппетит, жизнь окружающего мира перестала интересовать. Он должен был найти брата.

В один из дней, когда он курил трубку у камина, взгляд упал на газету, что лежала на столике. Что-то заинтересовало в ней. Заголовок. «Раскрыто преступление с помощью экстрасенса».

Борис развернул газету и внимательно прочитал статью. В ней говорилось о некоем Лансе Франсере, человеке, обладающим «экстрасенсорными способностями».

Автор утверждал, что долгое время полицейским города Радогора не удавалось отыскать серийного убийцу. Какие только попытки и методы для этого не применялись, но все было тщетно. Убийца по-прежнему прогуливался по улицам города, безнаказанно совершая преступления.

Все решилось, когда в это «безнадежное» дело полицейские пригласили поучаствовать экстрасенса. Краткая справка: Ланс Франсер – аристократ из знатного рода Франсеров. Ему слегка за тридцать, никогда не был женат. Живет у Кафедральной площади, в самом центре города Радогора.

В отличие от других «одаренных людей», таких как колдуны, ясновидящие и медиумы, Ланс никого не принимает. Не имеет частной конторы или лавочки. Работает в основном с полицейскими и детективами. В весьма редких случаях помогает простым людям и то, если посчитает, что дело ему действительно интересно.

Борис вернул газету и посмотрел на пламя в камине. Его вдруг озарило. Ланс Франсер – именно тот, кто ему нужен. Ну конечно! Экстрасенс с необычными способностями.

Он поднялся с кресла и с трубкой в руках направился к секретеру. Ему хотелось поскорей встретиться с этим человеком, а потому он написал короткую записку с просьбой о встрече для Ланса.

На звон колокольчика в кабинет вошел слуга. Борис передал записку со словами:

– Позаботься о том, чтобы эта записка попала как можно скорее на Кафедральную площадь в дом Франсеров.

Когда слуга вышел, направился к камину и задумчиво затянулся трубкой. Он очень надеялся на то, что Ланс ему не откажет.

Минуты тянулись бесконечно долго. Прежде чем слуга вернулся с ответом, прошло около трех часов. Хотя до города было рукой подать, особенно в этот час.

– Что так долго?

Борис не скрывал своего недовольства. В ответ слуга сказал, что долго не мог достучаться. Пришлось ожидать, когда кто-нибудь все-таки откроет. Значительное время пришлось ожидать ответа. Судя по всему, сам хозяин дома не торопился писать ответное письмо.

Слуга протянул Борису небольшой конверт с запиской от Ланса. В ней Франсер приглашал Бориса встретиться завтрашним днем в городском парке во второй половине дня.

– Значит, ему интересно мое дело. Отлично.

От удовольствия Борис похлопал по плечу слугу и направился к графину с виски. За это надо было выпить.

На следующий день Борис проснулся в хорошем расположении духа. Впервые он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.

В хорошем настроении принял ванну, плотно позавтракал и направился в свой кабинет. Нужно было привести в порядок кое-какие дела перед поездкой в город.

В назначенный час Борис подошел ко входу в парк. Вокруг не было никого, внешне напоминающего человека со сверхспособностями. На его взгляд это должен быть человек совершенно не такой, как все. Он обязательно должен обладать чем-то необычным во внешности. Ведь экстрасенсы – это люди не такие, как все, а потому и носят с собой загадочные атрибуты типа черного ворона или мешочков с травой.

На некоторое время он забылся, наблюдая за бегающими детьми. Отвлек низкий мужской голос, что доносился из-за спины:

– Борис Гросс?

Борис медленно обернулся и увидел перед собой высокого мужчину в черном плаще и тростью в руке.

– А вы – Ланс Франсер?

– Верно, – и он протянул руку для рукопожатия.

Борис сухо пожал руку и снова оглядел с головы до пят Ланса. Внешне это был совершенно обыкновенный человек. Без особенностей и каких-либо отличий. Ни черного ворона, ни мешочков травы с ним не было.

Сказать, что он похож на экстрасенса, язык не поворачивался. Скорее, типичный аристократ в одежде из дорогого сукна и с роскошными аксессуарами, в особенности тростью: серебряный набалдашник в виде головы пантеры, на месте глаз – бриллианты. Сжав трость, Ланс направился в глубь парка.

– Итак, у вас пропал брат?

– Да, именно так, – кивнул Борис, следуя за Лансом.

– Вы хотите его найти, потому что боитесь, что все решат, что вы как-то к этому причастны?

Борис молчал.

– Значит, вы готовы ко всему, что скрывает тайна его исчезновения. И готовы к любому исходу?

– Да, готов.

Борис шел и думал о том, почему, черт возьми, Ланс выбрал для встречи именно парк. Что они здесь делают? Ведь обычно люди встречаются в каких-то местах, где можно поговорить без свидетелей. Этот разговор был очень важен для него. Однако он молчал.

Между тем они шли вперед по дорожке, углубляясь в парк, оставляя позади людные скамеечки и лотки с мороженым.

Впереди их ожидала безлюдная поляна, по краям которой росли высокие кустарники. Чуть правее рос клен, а сразу под ним – небольшой муравейник.

Ланс шел, опираясь о трость, изредка поглядывая по сторонам. Внезапно он спросил:

– Ваш брат часто прогуливался по этому парку?

Борис пожал плечами:

– Я понятия об этом не имею.

– Да, – Ланс остановился и внимательно огляделся, – судя по всему, он здесь часто бывал.

Борис вспомнил, что именно в этом парке Романа видели в последний раз. Только он хотел об этом сообщить экстрасенсу, как увидел, что тот достает из кармана трубку.

Ланс явно намеревался закурить ее прямо здесь, в парке. Так и было. Франсер достал кисет и набил трубку какой-то травой.

– Извините, но я всегда раскуриваю трубку, чтобы войти в определенное состояние.

Борис отступил на шаг, делая вид, что его это не касается. Мало ли кто что курит и для чего.

Ланс затянулся густым дымом и прикрыл глаза. Некоторое время он стоял неподвижно. Когда выдохнул, то распахнул глаза и посмотрел на поляну впереди.

Шаг, второй – и Ланс поспешил к клену. Борису ничего не оставалось, как следовать за ним. Экстрасенс обошел клен, оглядел кусты и внимательно уставился на муравейник. Некоторое время он курил трубку, о чем-то размышляя.

Бориса смущало это. Как-то странно работает этот Ланс. Что-то смотрит, разглядывает, словно ищейка. Никакой конкретики. Казалось, он полностью погружен в свои ощущения.

Борис недоумевал. Как можно полагаться на чувства. Ведь они обманчивы и эфемерны.

Снова Ланс оживился. Отошел от клена и направился в противоположную сторону поляны. Туда, где росли высокие кустарники. Какое-то время рассматривал землю вокруг них. Затем расчистил землю тростью, огляделся и направился к Борису.

– Я должен вас попросить немедленно вызвать сюда полицейских. Не расспрашивайте ни о чем, все после. У нас мало времени, нужно успеть до заката.

– Но я не понимаю…

– Мы теряем время.

У Ланса был такой взгляд, что Борис тут же смолк. Спустя час на поляне в парке толкались полицейские. Кто-то разматывал ленты, чтобы прохожие горожане не затоптали улики. Кто-то изучал землю у кустарника.

Чуть погодя на место пришел полицейский с ищейкой, которую направили в сторону муравейника. Собака тут же подняла морду и вдохнула воздух. Затем обошла клен и начала рыть землю у муравейника.

Ланс стоял посреди поляны и общался с каким-то седовласым мужчиной. Кажется, это был детектив, Борис видел его снимок в газете.

Они что-то активно обсуждали, иногда поглядывая в сторону собаки. Затем Ланс кивнул и, пожав руку детективу, направился к Борису.

– Я сделал все, что мог. Дальше за дело возьмутся полицейские, они уже принялись за работу и, кажется, получили некоторые данные.

– То есть вы уходите?

Ланс высыпал содержимое трубки на землю и убрал ее в карман.

– Да, ухожу. Однако если у вас возникнут вопросы, то вы можете задать их мне завтра. Буду ожидать вас у себя к часу дня.

– Но я не понимаю. Где мой брат? Вам стало что-то известно о нем? Что вы молчите?

Ланс повернулся и посмотрел на полицейских, что суетились на поляне.

– Вашего брата нет среди живых. Он мертв. Полицейские сейчас занимаются тем, что ищут улики, указывающие на преступление. Чуть позже вам все объяснит Герман. Именно он назначен ответственным по этому делу.

– Мертв?

Казалось, Борис услышал только это. Ланс кивнул:

– Да, ваш брат, к моему сожалению, мертв. Примите соболезнования.

Борис был ошарашен.

– Но как? Кто это сделал? Как такое возможно?

– Все выяснится в ближайшее время. Уверяю, вам необходимо набраться терпения и подождать. Всему свое время.

– Боже мой. Мой брат, Роман, как же это?! Я ведь надеялся, верил, что он рано или поздно объявится. Что он жив.

– Нет, он мертв и похоже давно. Сейчас этим занимается полиция, и вскоре у них появятся первые официальные данные.

Когда Ланс ушел, Борис все еще стоял и ошарашенно наблюдал за работой полицейских. Он видел, как один из них откопал у муравейника полосатый шарф Романа. Брат часто надевал его осенью.

Детектив быстро оглядел шарф, а после распорядился убрать в бумажный пакет. Раздавая распоряжения, он вдруг заметил Бориса и тотчас направился к нему.

– Вы – Борис Гросс?

– Да, – кивнул тот.

– У меня для вас неутешительные новости. Хотя вы сами все видели.

– Что именно? Я видел только шарф.

– За поляной в кустах обнаружены кое-какие мужские вещи с багровыми пятнами. Кроме того, человеческие останки.

Он словно не видел как, по мере того как говорил, Борису становилось дурно.

– Сегодня отдадим их на экспертизу и уже через пару дней сможем с уверенностью утверждать, кому они принадлежат. Вам следует явиться ко мне в участок завтрашним утром. Предстоят кое-какие процедуры, но это все пустяки. Сейчас вынужден оставить вас, так как работа не ждет.

Борису было настолько плохо, что он думал, что лишится сознания. Голова шла кругом, а ноги не слушались.

Сам не понял, как дошел до своего дома, как скинул плащ на ходу. Дошел до своей спальни, взял графин с виски и на одном дыхании осушил его. После чего рухнул на кровать и тотчас заснул.

На следующее утро все газеты пестрели заголовками об ужасающей находке в городском парке. «Времена» утверждали, что к находке как всегда приложил свою руку небезызвестный детектив, на счету у которого немало раскрытых преступлений подобного рода.

В других газетах был упомянут мистик Ланс Франсер, однако ничего существенного сказано не было. Однако во всех случаях утверждалось, что дело почти раскрыто. Детали не разглашаются в интересах следствия.

С чашкой кофе в руках Борис подошел к окну и увидел, как напротив его дома толпятся журналисты. Все с огромным интересом пытаются заглянуть в окна первого этажа в надежде хоть на какое-то движение.

Никакого желания с ними общаться у Бориса не возникло. Еще ко всему прочему у него трещала голова.

Чтобы покинуть дом, пришлось воспользоваться черным ходом. Как и планировалось, первым делом он заехал в полицейский участок. С него сняли отпечатки пальцев, как сказал Герман «на всякий случай». Показали некоторые грязные мужские вещи с пятнами крови.

Они принадлежали его брату Роману. Борис в этом был уверен на все сто процентов. Об этом говорила вышивка инициалов его портного на манжетах.

Никаких ценных вещей обнаружено не было. Герман склонялся к ограблению. Остальные были с ним согласны.

После участка Борис сразу же направился на Кафедральную площадь. К дому Франсеров. C одной стороны, ситуация была ясна как божий день: брат был мертв, его убили в парке с целью ограбления. Но с другой, Борис мучился от незнания подробностей этого преступления. Кто и как убил его? Может ли это быть инсценировкой? На самом деле это сделал кто-то из своих? Тогда с какой целью? Бизнес, деньги и месть?

Это незнание просто убивало. Ведь ни свет ни заря как к дому потянулись письма и записки общих знакомых, требующих встречи с Борисом. Под предлогом «давно не виделись». Каждому хотелось разузнать подробности, выведать хоть что-то.

По большому счету им всем было наплевать на его горе. Борис не удосужился коротким ответом. Слугам запретил открывать и давать хоть какие бы то ни были комментарии по поводу расследования.

Борис подошел к великолепному дому из серого камня. Высокие окна оплетал дикий виноградник. У входа стояли глиняные вазы с кипарисом.

На его стук слуга незамедлительно распахнул массивную дверь и пригласил внутрь.

– Господин ожидает вас в своем кабинете. Я провожу.

Борис шел за ним следом, с интересом рассматривая дом. Они пересекли холл, прошли по светлому коридору и остановились перед высокой дверью.

Слуга распахнул ее и оповестил о прибытии Бориса. Внутри было непривычно темно. Окна зашторены, единственная струйка света освещала стол, за которым сидел Ланс.

Следом за Борисом в кабинет вошел слуга и поспешил распахнуть шторы.

Борис остановился у стола и протянул руку для рукопожатия. Ланс ее охотно пожал, чуть приподнявшись из кресла.

– Прошу вас, присаживайтесь.

Затем повернулся и обратился к слуге:

– Дан, принеси черного чаю.

Борис опустился в мягкое кресло напротив и огляделся. На стенах – портреты мужчин. Должно быть, предков рода Франсеров. С правой стороны – огромный книжный шкаф, наполненный всевозможными томами увесистых книг. У окна – глобус на высокой чугунной подставке. Тут же на полу – дорожный саквояж. Наверное, этот Ланс часто путешествует.

За этими мыслями он не заметил, как слуга бесшумно покинул кабинет. Сам хозяин дома с большим вниманием изучал лицо гостя.

– Итак, вы все-таки пришли.

Борис одернул себя и посмотрел в глаза Ланса.

– Да, как видите. У меня много вопросов, и я очень хочу получить на них ответы. Я, конечно, понимаю, что идет следствие, и нужно подождать, но это незнание сводит меня с ума.

– Вы уверены, что я смогу вам помочь? Растолковать?

– Именно. Ведь до этих самых пор никому не было известно о моем пропавшем брате. До того момента, пока вы не взялись за это дело. Уверен, вам что-то известно.

Ланс откинулся на спинку кресла и, сложив руки на подлокотники, ответил:

– Известно, и гораздо больше, чем вам может показаться.

Борис застыл во внимании. Франсер продолжил:

– По каким-то своим причинам ваш брат Роман решил пройтись по городскому парку. Скорее всего, он просто прогуливался, обдумывая свои планы. Углубляясь в парк, он не подумал, что там может его подстерегать опасность.

– Его хотели ограбить?

– Не спешите. Все намного драматичнее. Ваш брат прошел мимо злополучной поляны, когда на него напали двое. Люди, занимающиеся не только обманом и грабежом. Хуже. Это были самые настоящие людоеды. Они напали на Романа с целью утолить голод. Ударили камнем по голове и утащили в кусты. Никто ничего не видел, так как были сумерки.

За один вечер они управились с трупом. Одежду закопали в землю. Кое-что забрали себе. Ценности сложили в муравейник. Чуть позже они вернулись за ними, но этим занимается детектив.

Останки вашего брата все это время пролежали в парке. Возможно, их никто бы так и не нашел. Единственное, что могу сказать в утешение, это то, что Роман ничего не почувствовал, кроме удара.

Борис не знал, что ответить. Просто сидел и молчал.

– Но вы сказали «людоеды». Разве такое возможно в наше время?

– Они всегда были и будут, к сожалению. Это некое психическое отклонение, оно заложено в человеке с рождения. Ведь в определенном плане это инстинкт охоты и нападения. Некое превосходство над остальными.

– Значит, Романа убили не из-за денег. Убили, чтобы съесть. Господи, какое варварство.

Он опустил голову и запустил пальцы в волосы.

– Ваш брат оказался не в том месте и не в то время.

– Эти люди, вернее, звери будут наказаны? Их поймают?

– Да, в ближайшее время. Детектив уж постарается, можете не сомневаться. Но вам сейчас необходимо думать о себе.

Борис поднял голову и тяжело вздохнул.

– Да, вы правы. Нужно подготовиться к похоронам, оформить бумаги и черт знает что еще.

– В любом случае, я рад тому, что смог вам помочь.

Борис поднялся и, согласно кивнув в ответ, произнес:

– Вы действительно мне очень помогли. Даже и не знаю, как бы долго это продолжалось, я имею в виду неопределенность.

– Не стоит благодарить меня. Я рад, что оказался полезен.

Когда Борис покинул дом Франсеров, то понял, что впервые за долгое время почувствовал себя свободно. Спокойно и опустошенно. Теперь никто не сможет сказать, что именно он причастен к смерти брата. Детектив найдет виновников и представит закону.

За день до похорон Борис прибыл в морг. Он должен был забрать останки брата. На территории морга стоял катафалк и многочисленные родственники очередного покойного. С цветами и венками в руках. Облаченные в черное, утираясь платочками, упивались своим горем.

Сквозь толпу прошел священник и вошел в прощальный зал. Остальные последовали за ним. Вскоре служители морга закрыли за ними двери, и на улице стало безлюдно.

Борис достал из кармана бумагу с печатью и огляделся. Он искал глазами того, кому ее должен показать. Вскоре к нему подошел один из служителей. Пожилой мужчина с глубокими морщинами и тонкими усиками.

– Позвольте взглянуть.

Цепкими пальчиками взял бумагу, быстро окинул ее взглядом, изрек:

– Следуйте за мной.

Они вместе обошли здание морга и оказались во дворе. Вдоль стены стояли деревянные гробы. Серое здание в углу с распахнутыми настежь дверьми. Тут же за столом из ящиков сидели работяги в грязных сапогах и играли в карты.

– Постойте здесь, я сейчас все принесу.

Он скрылся в темном проходе серого здания. Откуда-то из-за угла выкатилась повозка, запряженная тощей кобылой. В повозке стояли бочки.

Работяги побросали свои карты и направились к ней. Один из них, прежде чем забраться наверх к бочкам, смачно сплюнул на землю.

Второй работник начал подносить к повозке пустые гробы. Всего три. Затем взобрался следом, и они вдвоем стали вываливать содержимое бочек в аккурат в первый приготовленный гроб.

То, что было в бочке, Борис сначала не разглядел. Однако, приглядевшись, быстро все понял.

В гроб падали человеческие органы – сердца, легкие, печень, кишки. Их было столько, что заполнили весь гроб доверху. Все они были в какой-то желтой жидкости. Смрад исходил от них неимоверный. Борис достал из кармана надушенный платок и прикрыл нос.

Работники поставили пустую бочку и взялись за вторую. Наклонив, стали заполнять второй гроб. Из бочки стали падать отрезанные руки и ноги, головы и туловища. На это было тошно смотреть. Борису пришлось отвернуться, чтобы его не вырвало.

Едва стало легче, он снова повернулся. На этот раз в третий гроб падали окровавленные тряпки и тела младенцев. С пуповиной и без. Совсем крошечные и побольше. С распоротыми животами, из которых вываливались кишки.

У Бориса больше не было никаких сил. Он отступил к стене с гробами и, отвернувшись, опорожнил желудок. Ему казалось, он сходит с ума от происходящего. Как вообще можно смотреть на подобное спокойно?

Вскоре к нему подошел тот мужик с бумажкой. В его руках лежала картонная коробка. Он протянул ее Борису со словами:

– Вот, возьмите, это ваше.

– Что это? – Борис был в недоумении.

– То, что осталось от вашего родственника. Вернее, его останки.

Только Борис хотел открыть ее, как мужичок остановил его.

– Поверьте, там не на что смотреть. Рекомендую хоронить так. Поставьте коробку прямиком в гроб и закройте крышкой.

Едва мужичок отступил назад, чтобы уйти, как Борис остановил его вопросом:

– Эти гробы с останками куда?

– А эти, – и он обернулся, чтобы разъяснить, – как только заколотят, отвезут в крематорий. Ну прощайте!

Мужик направился к телеге, громко матерясь, раздавая указания работникам. Борис сжал коробку и направился назад к выходу.

В день похорон погода была безветренной и пасмурной. Сосновый лес, шишки под ногами. Кругом старые могилы и толпы знакомых лиц.

Хоронили Романа под звуки оркестра. Священник стоял у фамильного склепа, который украшал ангел, сжимающий католический крест.

Борис смотрел на закрытый гроб с мыслью о том, что никогда не сможет смириться с этой потерей. К смерти невозможно привыкнуть или относиться равнодушно. Тем более, когда это близкий и единственно родной человек.

Дальше все происходило как в тумане. Борис очнулся, лишь когда гроб занесли в склеп, а священник подошел первым, чтобы сказать утешительные слова.

Следом за ним потянулась вереницей толпа знакомых лиц. У всех у них застыла на лице маска печали и, увы, ни одной искренней слезинки.

Все лица слились в одно. Борис что-то механически им отвечал, мечтая лишь о том, чтобы это поскорей закончилось.

– Соболезную.

Борис снова кивнул и посмотрел на склеп.

– Примите мои искренние соболезнования, Борис, – говорил кто-то.

Но Борис сейчас понял то, что больше никогда не сможет жить так, как прежде. Отныне никаких доступных женщин, выпивки и карт. Он изменит свою жизнь. Отправится в путешествие в поисках смысла жизни.

Мертвые сердца

Мрачный густой лес. Лес, который люди привыкли называть «дремучим». Здесь густой воздух и очень тихо.

Несмотря на день, находиться на лесной дороге было опасно. Волки всегда нападают стаей.

По песчаной дороге шел высокий мужчина в плаще. В одной руке – трость, в другой – саквояж. Он двигался уверенной походкой вперед. Те, кто был с ним знаком, называли коротко Ланс.

Ему нужно было прибавить шаг и поскорее добраться до деревушки под названием Лютая.

Деревушка Лютая в последние месяцы то и дело попадала в газету «Времена» на первую полосу. Почти каждый месяц заголовки пестрели новыми сенсационными сообщениями. Люди умирали не от болезней, не от чумы и не от рук маньяка-убийцы, все было намного загадочнее и страшнее.

Покойные словно сами искали смерть и находили с первой попытки. Загадочность заключалась в том, что все умершие были мужчинами. Ни одной женщины и ребенка не погибло. Только мужчины.

Впереди показались железные ворота, а слева название «Лютая». Сразу за ними, невысокое здание с черепичной крышей. Из трубы валил густой белый дым.

Ланс пересек ворота и направился к этому зданию, которое оказалось трактиром. У входа – привязанная лошадь, а рядом – местный пьянчуга, дремлющий на скамейке.

В таверне приятно пахло картофельной похлебкой и свежим хлебом. Ланс сразу направился к барной стойке, за которой стоял невысокого роста мужик. В клетчатой рубашке и белом фартуке, он начищал и без того чистый бокал.

При виде гостя он вскинул брови и, доброжелательно приветствуя, указал на свободный стул перед собой:

– Благодарю, – спокойно отозвался Ланс, игнорируя стул, – мне нужна комната на несколько дней.

– Ну в таком случае, моя таверна в вашем распоряжении. Я – Берек, – он протянул руку для рукопожатия.

– Ланс Франсер, – отозвался гость, ставя саквояж на стул.

После крепкого рукопожатия Берек продолжил:

– Сейчас у меня как раз имеется свободная комната наверху. Моя жена Берта наполнит ванну и принесет ужин. Сейчас могу я предложить вам пинту пива?

– Да, было бы весьма кстати.

Ланс поставил рядом трость и сел на второй стул. Дорога была долгой, и он нуждался в отдыхе.

Между тем к ним по лестнице спустилась полная женщина в чепце. Берек подозвал ее к себе и тут же представил:

– Это моя жена Берта.

Женщина лишь быстро кивнула гостю и снова посмотрела на мужа.

– Милая, приготовь комнату и ужин.

Берта поспешила выполнять просьбу, а Берек повернулся к новому постояльцу. Наполняя бокал пива, он спросил:

– Откуда вы к нам? По какому делу?

Ланс расстегнул плащ и огляделся по сторонам. В зале никого, кроме их двоих, не было. Берек поспешил заверить:

– В таверне, кроме нас, никого нет. Будьте спокойны.

Лансу было на это наплевать. Не это его беспокоило. Он лишь осматривался, чтобы запомнить расположение столов, стульев и окон. Окон всего два. В углу – погасший камин. Никаких дверей, картин и чучел.

– Из Радогора.

– Из столицы? Ну и ну. Каким ветром занесло в нашу глушь?

Берек поставил перед Лансом пинту пива и застыл в ожидании ответа.

– Я получил приглашение от Нестора, вашего бургомистра.

Сказав это, Ланс взял кружку и стал пить пиво.

– Должно быть, вы важный человек, раз сам Нестор пригласил вас. Однако ваше имя мне кажется знакомым. Да, да, я припоминаю.

– Бросьте, мое имя вы нигде не могли слышать. Я совершенно обычный человек, такой же, как вы. Просто работаю детективом. Вот и все.

Берек смахнул со стола невидимые пылинки белоснежным полотенцем. Затем облокотился о край, чтобы было удобнее слушать.

– Однако, зачем же бургомистру было вас приглашать в нашу глушь? Верное дело, неспроста!

Ланс лишь продолжал допивать пиво. Когда кружка опустела, он поставил ее перед Береком.

– Неспроста, согласен. Сейчас я должен немного отдохнуть. Поговорим вечером, приятель.

Ланс поднялся со стула, взял саквояж, трость и направился к лестнице.

Берек поспешил за ним следом. Проводил до комнаты и подозвал жену. Она как раз наполняла ванну.

– Когда ужин будет готов?

– Через десять минут. Ты бы лучше мне помог, а не языком чесал.

Пока они наполняли ванну, Ланс поставил на пол саквояж, трость и скинул плащ. Первым делом зашторил единственное окно, а после, сел в кресло и вытянул ноги перед камином.

До встречи с бургомистром оставалось три часа. Не так много времени, как хотелось бы, однако Ланс решил не тратить его на сон. Он выспится после.

Когда ванна была наполнена, Ланс скинул одежду и погрузился в горячую воду. Перед разговором нужно было привести мысли в порядок. Требовалась тишина.

Ратуша, в которой должна состояться встреча с бургомистром, выглядела как обычный двухэтажный особняк. Каменные стены, красная черепица и вытянутые окна. Арочный вход, который на ночь запирался железными воротами.

Ланс пересек площадь и направился к ратуше. Внутри было малолюдно. Зеркально гладкий пол, в котором отражалась огромных размеров люстра. На стенах – деревянные панели, изредка – портреты незнакомых людей.

К Лансу подошел престарелый камергер и сопроводил в просторный зал. Камин во всю стену, а перед ним ( широкий стол со стульями. Напротив, два великолепных кожаных дивана, на которых расположились четверо мужчин. Пятый стоял у окна.

При появлении Ланса их голоса стихли. Камергер громко представил гостя, после чего тихо удалился.

Мужчина, что стоял у окна, медленно приблизился к Лансу.

– Мое имя Нестор, это я вас пригласил. Прошу, проходите, чувствуйте себя как дома.

Мужчины обменялись рукопожатиями, после чего Нестор поспешил предложить выпить.

– Может быть, виски?

– Я не против.

Ланс остался стоять на месте, в то время как Нестор направился к бару с бутылками. Наполняя бокалы, продолжил:

– Признаться, я даже не знаю, с чего начать. Но думаю, что самым правильным будет представить всех присутствующих в этом зале.

Он рукой указал на лысого мужчину с нелепыми усиками:

– Это мой помощник, Ван. По всем вопросам можете обращаться к нему. Ведь именно Ван предложил вашу кандидатуру.

Ван приподнял свой бокал в качестве приветствия. Бургомистр продолжил, поднимая наполненный бокал:

– Ван знает в нашей деревушке абсолютно все и абсолютно всех. Ничто не происходит без его ведома. Ну а остальные, это мои министры. Ренольд отвечает за казну, Доротей – за все, что касается земель, ну а Зан – за связи с другими городами, деревнями. Вся система отлажена и работает как часы. Каждый министр четко знает свое дело.

Один за другим министры приветствовали Ланса кивком головы. Однако Ланс не пытался запомнить их имена. Он смотрел на Нестора.

– Ближе к делу!

– Люблю деловых людей, – бургомистр устало улыбнулся, – сразу приступаете к делу, чего не скажешь о нас. Видите ли, Ланс, все намного сложней, чем показалось нам в начале. Смерти участились. Если раньше мы находили покойных каждый месяц, то теперь мы находим их чуть ли не каждую неделю. Если так пойдет дальше, то Лютая опустеет уже через пару лет. Скажу прямо, я в этом очень и очень не заинтересован.

Нестор направился к гостю и, когда остановился напротив, продолжил:

– Я должен сохранить Лютую во что бы то ни стало. И вы мне в этом поможете, я уверен в этом.

Ланс принял из его рук бокал и взглянул в глаза. В них таился страх, тот самый страх смерти. Нестор боялся не за деревню, он боялся за себя. За свою жизнь.

– Уверен, я смогу вам помочь.

Ланс принял бокал и сделал один большой глоток. Нестор облегченно улыбнулся в ответ, затем повернулся к министрам и предложил тост:

– Выпьем за Ланса Франсера, того самого, который умеет вычислить саму Смерть.

Мужчины подняли бокалы, которые тотчас осушили. Нестор снова посмотрел на Ланса.

– Нам известно, что вы лучший детектив-эзотерик в Радогоре. Человек, который не только мастерски распутывает преступления, но и видит многое. Сверхъестественное. Вы – единственный, кому удалось спасти ту женщину. Забыл ее имя, кажется, Зара. Вы – единственный, кто понял, что она жива, несмотря на то, что перестала дышать. Если бы не вы, ее похоронили бы навсегда, и тогда она никогда не смогла бы выбраться наружу.

– Ее похоронили, – поправил Ланс, допивая свой виски, – но не в землю, а в склеп. Зара пришла в себя только на пятый день после похорон. Чудом ее услышали ребятишки, что крутились у кладбища в тот день. Моя заслуга лишь в том, что я смог разглядеть, что женщина была жива. Зара впала в летаргический сон, который мало изучен, но знаком мне.

– Тем не менее, вы смогли определить, что она жива. Мы тщательно изучили все ваши заслуги и сделали вывод, что вы – единственный, кто может нам помочь.

Ланс вернул пустой бокал бургомистру.

– Слушаю вас.

– Понимаете, полвека назад это место было настоящим раем для всех его жителей. Ведь наша деревня расположена у реки, что позволяет доставлять грузы на лодках. Обширные поля дают высокий урожай, который мы легко продаем горожанам. Пастбища, луга обеспечивают сеном на долгую зиму. Все жители всегда заняты своим делом. Они знают, что всегда получат хорошую плату за свою работу, за свой труд. К нам даже из соседних деревень приезжали. Но сейчас… это настоящая глушь.

Нестор направился назад к бару наполнить бокалы. В разговор вступил Ван:

– Сейчас мы в панике, в растерянности. Все началось примерно лет пять назад. Тогда летом умерло три человека. Утонули в реке. Осенью мы нашли повешенного в собственном доме. Зимой сгорел дом, в пожаре которого погиб отец и сын. Смертей так много, что и не перечислить. Сейчас на кладбище нет свободных мест. Приходится хоронить на новом месте, в лесу. Мертвых становится больше, чем живых.

Ланс повернулся и в глубокой задумчивости направился к камину. После нескольких минут молчания он наконец произнес:

– Мне нужно обойти всю деревню. Заглянуть в каждый ее уголок. Если не возражаете, то без посторонних лишних глаз и ушей. Только один человек, который не болтлив, например, Ван.

– Да, конечно, я всегда в вашем распоряжении.

– Я сделаю это прямо сейчас.

Министры переглянулись. Ланс достал из кармана плаща трубку, забил смесью трав, вызывающих дурман. Раскурил и медленно повернулся.

– Я найду причину, по которой ваша деревня вымирает. Будьте уверены.

Сумерки – самое прекрасное время для того, чтобы разглядеть магию. Ланс и Ван вместе пересекли площадь и остановились у каменного фонтана.

Было безлюдно. Словно все вымерло. За спиной – ратуша, а впереди – здание, напоминающее амфитеатр. Ланс внимательно осмотрел здание, затягиваясь трубкой.

– Что это?

– Это театр. Раньше здесь выступали актеры, а по вечерам устраивали пляски.

Ланс выдохнул густой табачный дым и вдохнул свежий воздух. Голова немного закружилась. Приятная волна дурмана протекла по телу.

Теперь Ланс мог видеть все. Прошлое и настоящее. Сумеречный мир, который принадлежит мертвым.

Все вокруг потемнело словно ночью. В этот миг на месте театра он увидел разрушенное здание. Обугленные стены, дым, огонь. Оно горело синем пламенем.

– Ван, скажите, раньше, много времени назад, на месте театра что находилось?

– Насколько мне известно, церковь. Сразу за ней находилось кладбище, на котором хоронили священнослужителей.

– Что случилось потом?

– Церковь сгорела. Вспыхнула как спичка. Никто не пострадал, но испугались до смерти.

Ланс стоял и смотрел на голубое пламя, как горела церковь и как молчали люди, взирая на это пламя.

– Почему церковь не была восстановлена?

– Я уже и не помню. Просто решили выстроить этот театр. Кажется, в тот период люди нуждались в хороших эмоциях. Хотелось праздника.

Ланс повернулся и посмотрел на Вана.

– Молодцы, устроили танцы на костях.

Продолжая курить трубку, Ланс направился в сторону таверны.

– Вы куда? Мы ведь только начали…

– Я устал, продолжим завтра.

Ван повернулся и снова посмотрел на театр. Пожав плечами, решил вернуться назад в ратушу.

Ланс шел вперед, по дороге высыпал содержимое трубки. На сегодня хватит видений. Он должен подумать об увиденном.

В трактире слышался мужской гогот даже на улице. Когда Ланс вошел в бар, то смех и голоса стихли. Берек в этот момент записывал мелом ставки.

Ланс подошел к бару и заказал у него пиво. Первым в себя пришел Берек. Обернувшись ко всем, он вдруг крикнул:

– Ну? Чего уставились? Я же говорил, что это сам Ланс. Тот самый Ланс из Радогора, а вы мне не верили.

Мужчины за столом продолжили распивать свои напитки. Кое-кто приблизился к Лансу. Невысокого роста мужчина, больше похожий на бомжа, нежели на фермера, тыкнув в грудь Ланса своим грязным пальцем, прошипел:

– Сейчас ты должен распутывать эти проклятые смерти в моей родной Лютой, а не сидеть здесь с нами.

Ланс едва не сломал ему руку, стукнув башкой о барную стойку.

– А я и распутываю. Нравится?

– Не очень, – взвыл он от боли, – кажется, я погорячился.

– В следующий раз поаккуратнее, а то можно пальца лишиться.

Берек поставил перед Лансом кружку пива, одновременно с тем прогоняя фермера:

– Пошел прочь, Том. И без тебя проблем достаточно, еще не хватало драк в моей таверне.

Ланс проводил взглядом неудачника Тома и наконец занял свободный стул. Когда притянул к себе прохладную кружку пива, Берек еле слышно признался:

– Я тут ставки принимаю. Девять против троих, что ты ничего не обнаружишь. Конечно, я из числа тех, кто верит в тебя, Ланс.

Пожав равнодушно плечами, Ланс поднялся со стула и направился к себе, наверх. День выдался не из легких, ему нужен был сон.

Войдя в свою комнату, он на ходу скинул с себя одежду и бросился на кровать. Крепкий сон без сновидений всегда шел ему на пользу.

Едва голова коснулась подушки, как он тотчас заснул. Проснулся на следующий день в той же позе. В дверь кто-то с силой тарабанил кулаком.

– Открывай, давай! Немедленно.

Кажется, голос был не знаком. Ланс поднялся с кровати и направился к двери. Когда распахнул ее, то увидел двоих. Первый был Ван, а второй кто-то из министров. Ланс не запомнил его имени.

– Доброе утро, господа! Чем обязан?

– Утро? Вы насмехаетесь? Уже восемь часов вечера. Вы проспали целые сутки, господин детектив.

Ланс невозмутимо посмотрел на Вана:

– Как зовут этого приятеля? Я запамятовал его имя.

Ван смущенно прокашлялся и ответил:

– Доротей.

– Да, точно. Доротей. Во-первых, несмотря на то, что я сплю, я работаю. Понимаете, мой мозг так устроен. Раскладывает по полочкам всю информацию, полученную накануне. А во-вторых, неужели у вас опять кто-то умер?

Мужчины переглянулись. Кажется, никто из них не заметил иронии в его тоне. Первым ответил Ван:

– Откуда вы это знаете?

Ланс был удивлен, что попал в точку, но вида не подал.

– Интуиция, – он пригласил их войти, – прошу вас. Проходите, устраивайтесь. Я сейчас.

Мужчины спокойно вошли в комнату. Ван направился к окну, в то время как Доротей предпочел кресло у камина.

Ланс собрал с пола одежду и принялся одеваться за ширмой в углу.

– Так, я слушаю вас, господа.

– Этим утром был обнаружен труп местного фермера Тома. Бедняга возвращался к себе на ферму прямо отсюда. С таверны. Его тело обнаружили неподалеку отсюда. Видимых телесных повреждений нет. Пока неясно, от чего Том умер.

– Он все еще там или его перевезли?

В разговор вступил Доротей:

– Все еще лежит там в лесу, на тропинке. Видите ли, мы решили его не трогать, пока вы лично не осмотрите труп.

– И правильно сделали. Ну все, я готов. Можем отправляться на место преступления.

Перед тем как выйти, Ланс взял в руку трость. Отвинтил серебряный набалдашник в виде головы пантеры. Внутри лежала серебряная печатка с сапфиром.

Ланс надел печатку и шагнул к двери.

Снова сумерки. Ему везло на это время суток. Как прям по заказу. Ван и Доротей шли впереди, показывая дорогу.

Ланс неторопливо ступал по тропинке, опираясь на трость. Позади остались таверна и дома. Впереди – мрачный лес. Интересно, как пьяный Том собирался пройти через лес в полной темноте? Неужели был настолько пьян?

Им не стоило покидать деревню. Тем не менее вместе медленно углублялись в лес. Наконец впереди показались несколько мужчин.

Бургомистр и его министры. Вчетвером они стояли над трупом, покрытом покрывалом.

Прежде чем подойти ближе, Ланс остановился. Он видел, как приблизились Ван и Доротей к остальным. Как переговаривались тихим шепотом, видимо, не доверяя детективу.

Ланс плевал на то, что они о нем думают. Он достал из кармана трубку и кисет. Набив трубку дурман-травой, принялся раскуривать, вдыхая пьянящий густой дым.

Сейчас самое время взглянуть на труп. Ланс приблизился и скомандовал:

– Уберите покрывало.

Ван сдернул тряпку, и все уставились на мертвого Тома. Он лежал на боку, держась руками за грудь. Ни крови, ни переломов, ни синяков. Он словно спал.

Ланс посмотрел в том направлении, куда двигался Том. Тропинка уводила в сторону, но он не видел мрачного леса. Все вокруг потемнело.

Все очертания предметов обрели голубой мягкий свет. Сумрачное царство, где правили призраки.

Ланс обернулся назад. Его интересовали следы, которые оставил после себя Том. Сейчас он увидел прошлое, то, как Том, шатаясь и падая, брел по тропинке.

Однако следом за ним двигалась тень. Ланс присмотрелся.

Теперь он видел точно. Следом за Томом шла женщина. Вернее, призрак женщины.

Длинное белое платье, распущенные черные локоны и прекрасные синие глаза. Она была невероятно красива.

Ланс видел, как она коснулась своими пальцами плеча Тома. Мужчина застыл и обернулся, чтобы увидеть ее. Призрак улыбнулся лукавой улыбкой и пронзил своими ногтями его грудь. Затем сомкнул в призрачный кулак свои пальцы, сжимая сердце несчастного Тома.

Он в панике начал хватать ртом воздух, но призрак держал его мертвой хваткой. Когда сердце остановилось, Том упал на землю замертво.

Призрак женщины медленно растаял в воздухе.

– Ланс, вы слышите?

Но Ланс совершенно не слушал министров. Вместо ответа он внезапно спросил:

– В вашей деревне живет женщина, молодая, примерно двадцати пяти лет? С длинными черными локонами и огромными, как блюдца, глазами?

Все разговоры стихли. Мужчины, разинув рты, слушали Ланса. Ван и бургомистр побледнели. Доротей перекрестился, а остальные отступили назад. Все они были насмерть перепуганы, и, кажется, потеряли дар речи.

– Ну так что? Живет такая?

Министры поспешили откланяться, остались только бургомистр и Ван. Трусы, они испугались отвечать. Только Доротей обещал вызвать повозку за трупом. Когда они ушли, Ван признался:

– Мы все прекрасно знаем, о ком вы спрашиваете.

Ланс затянулся трубкой, внимательно слушая его рассказ.

– Ее звали Тая. Никто не знает, откуда появилась в нашей деревне. Прожила в доме у реки одна, спустя несколько лет умерла в своей постели.

– Это все?

Бургомистр переглянулся с Ваном. Было видно по их глазам, они что-то скрывали.

– Все, – кивнул смущенно Ван.

Ланс вдохнул свежий воздух и прикрыл глаза. Призрак женщины был ключом к разгадке всех смертей в этой деревне. Именно она доводила до смерти этих мужчин. Ланс не сомневался в этом.

Он высыпал содержимое трубки и побрел назад в деревню. Нужно было поспрашивать местных об этой загадочной Тае. Кто-нибудь обязательно что-нибудь да расскажет о ней.

Ланс сжал в руке набалдашник трости. Серебро всегда отпугивало черную материю. Служило ему амулетом, даже в самых страшных ситуациях.

Позади за ним шли бургомистр и его помощник. Они о чем-то тихо спорили, и Ланс знал, о чем именно. Ван уверял о необходимости рассказать все детали, касающиеся жизни той девушки Таи. Бургомистр отказывался и не соглашался.

Дойдя до площади, Ланс огляделся вокруг. Он видел нечто, пугающее его. На каждом доме, на каждом заборе была кровавая метка – печать проклятья.

Это выглядело как кровавый отпечаток ладони со смазанными пальцами. Женскими пальцами.

Из ратуши вышла высокая женщина, одетая в теплую накидку. Она решительно направилась к бургомистру.

– Я так волновалась за тебя, Нестор. Ты же знаешь, в какие времена мы сейчас живем. Трупы каждый день…

– Все в порядке, милая. Это Ланс, и он уже напал на след. Скоро все прекратится, уверяю тебя.

Женщина остановилась и удивленно покосилась на детектива.

– Значит, это вы – тот знаменитый Ланс Франсер? Я, конечно, ни секунды не сомневаюсь в вашей компетенции, однако вы облажались. Этой ночью произошла очередная смерть. Несчастный Том.

Бургомистр сжал ее руку, пытаясь остановить этот поток претензий.

– Милая, но Ланс не виноват в его смерти. Не забывай, он приехал к нам сутки назад. Прошло слишком мало времени.

– Мне плевать, сколько времени прошло, я хочу видеть результат. В конце концов, мы ведь ему за это платим.

Ланс равнодушно пожал плечами.

– Пока что я не получил ни копейки аванса. И потом, я не веду переговоров с женщинами. Они слишком много на себя берут.

Бургомистр вновь попытался утихомирить жену. Тем временем Ван отвел Ланса в сторону.

– Вы правы, я расскажу вам все, что знаю о Таисии.

– О ком?

– Ну о Тае, вы про нее спрашивали там в лесу.

– Так ее полное имя Таисия?

– Да, – Ван остановился напротив, – кажется, это многое проясняет?

– Нет, я просто спросил.

Ланс достал из кармана трубку. Набил ее дурман-травой и закурил. Этот дым, растекаясь по телу, позволял работать мозгам в нужном направлении.

Он смотрел на Вана, а вокруг весь мир погружался во мрак. Только голубые отблески других людей, домов, животных.

– Таисию привезли в нашу деревню ее собственные родители, когда той было семнадцать. Они отказались от нее всем своим родом.

– Почему?

– Она была беременна. Никто не знал отца ее ребенка. Один факт, что она была уже не девственница, давал им такое право. Никто бы не взял ее в жены. Вся семья оказалась бы опозоренной на много миль вперед. Дурная слава!

За спиной Вана появилась тень. Призрак женщины с длинными черными локонами. Она приближалась. Она шла прямо к ним.

Красивое лицо, огромные синие глаза и хищная улыбка на губах. Он смотрел на нее, она на него.

Ланс против воли прошептал ее имя:

– Тая.

Ван замолчал. Не понял, что имел в виду детектив. Проследив за взглядом Ланса, он ничего не увидел.

– Что?

Призрак Таисии приблизился и встал позади Вана. Ее длинные тонкие пальцы опустились ему на плечи. Конечно, Ван ничего не почувствовал. Он просто стоял и смотрел на Ланса.

– Ван, встаньте за моей спиной, – прошептал одними губами Ланс.

– Что? Что происходит? Объяснитесь?

Пока он говорил, ее пальцы медленно переместились на затылок. Она все еще продолжала смотреть в глаза Ланса.

Ван не слушал. Он продолжал стоять напротив детектива. Тогда Ланс повторил:

– Уходите медленно, за мою спину. Тая здесь.

– Что?!

Он резко повернулся, чтобы увидеть ее воочию. В этот момент не удержался и потерял равновесие.

Призрак держал его одной рукой и в момент падения просто с силой сжал шею. Ван рухнул замертво.

Ланс хорошо знал причину его смерти. Даже не взглянул на труп у своих ног. Просто стоял и смотрел в эти призрачные синие глаза.

– Ты меня видишь?

Ее губы не шевелились. Тая разговаривала с ним мысленно.

Ланс кивнул. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы она была реальностью.

Словно не в себе он протянул руку, чтобы коснуться ее прекрасного лица, но Тая растаяла.

Когда Ланс пришел в себя, то услышал женский крик за своей спиной. Кричала жена бургомистра.

Ланс перевернул трубку и высыпал пепел на землю. Сейчас нужно было как-то оправдаться перед этими людьми. Ведь они были уверены, что именно Ланс убил помощника. Но не увидели главного.

– Детектив, что произошло?

Бургомистр сжимал руку жены, стараясь выглядеть спокойным. Хотя вид у него был такой, что он вот-вот упадет в обморок. Смельчак.

Ланс лишь спокойно убрал трубку в карман и склонился над трупом.

– Он только что поскользнулся. Вы сами все видели.

– Я? Нет. Я вообще разговаривал с женой. Это вы все видели. С вас спрос.

Он паниковал. Боялся толпы. Боялся, что его обвинят в полной беспомощности. Мол, даже своих министров не может уберечь. Люди умирают у него на глазах. В шею такого бургомистра.

– Успокойтесь, Нестор, хватит истерить.

– Это вы умеете быть равнодушным ко всему и всем. Вам плевать на людей, ведь вы никого к себе не подпускаете. А я, в отличие от вас, живу с этими людьми. Они рассчитывают на меня. Ждут помощи, поддержки. Они будут спрашивать, задавать вопросы о смерти Вана. И что прикажете мне им ответить?

– Скажите правду, – Ланс взглянул в глаза бургомистра, – его убила Таисия.

– Вы с ума сошли?

– Нет, я абсолютно серьезен.

Бургомистр схватился за сердце. Жена тут же закудахтала над ним. Лансу было наплевать, он продолжил:

– Я должен знать об этой Таисии абсолютно все. Расскажите…

– Не трогайте эту старую никому не нужную историю, – промычал Нестор. – Забудьте. Нет никакого призрака, это всего лишь ваши догадки.

– Нестор, успокойся, – кричала жена, – тебе нельзя волноваться. Пойдем, я вызову доктора.

Она увела мужа с места трагедии. Ланс поднялся. К нему спешили люди. Должно быть, видели все из окон.

– Что с ним?

– Мертв, – коротко ответил детектив.

Он не мог помочь Вану и поэтому оставил труп этим незнакомым людям. Они позаботятся.

Ланс направился в таверну. В его голове постепенно складывалась картинка произошедших загадочных смертей. Оставалось дело за малым. Узнать, кто же такая Таисия. Что с ней случилось при жизни. Почему убивает.

В таверне было непривычно людно. Полный зал гостей. В основном подвыпившие мужчины.

За барной стойкой – как всегда Берек. При виде Ланса он невесело улыбнулся.

– Как обычно, пинту пива?

– Не против, – кивнул детектив, падая на стул.

– Судя по внешнему виду, дела у нас в Лютой неважны?

– Что-то типа того, – Ланс наблюдал за движениями Берека, – думаю, что завтра дело будет раскрыто. Остались кое-какие детали.

Берек наполнил кружку и поставил перед Лансом.

– Ну так что за детали, если не секрет.

– Дело о некой Таисии, жившей в вашей деревушке несколько лет назад.

Гул голосов прекратился. В зале воцарилась тишина. Все, кто был в зале, смотрели на невозмутимого Ланса.

Берек подал им знак, мол, занимайтесь своими делами, но на него никто не обращал внимания.

Один смельчак вдруг высказался:

– Об этой Таисии вам никто ничего не скажет.

Ланс медленно повернулся с кружкой в руках и внимательно посмотрел на мужчин.

– Во как! Прямо-таки никто и не скажет?

– Такие разговоры нам ни к чему. Вы ведь детектив, вот сам все и разведай. На нас не рассчитывай.

– Как я понял, вы все до сих пор ее боитесь. Интересно, почему? Что вам такого она сделала?

Все молчали. Никто не хотел взболтнуть лишнего. Кто-то сделал вид, что занят своими делами, кто-то продолжил пить, ну а некоторые по-прежнему смотрели на Ланса.

В разговор вступил Берек:

– Вот что, детектив, никто ничего вам не расскажет о Таисии, потому что при жизни она была ведьмой. Да, да, именно так. Ведьма, самая настоящая. Каждый из нас верит, что упоминание ее имени грозит серьезными неприятностями.

Ланс медленно повернулся и с усмешкой посмотрел на Берека. Хлебнул еще пива, затем поставил недопитую кружку на край столешницы. Поднимаясь со стула, он обронил:

– Я разберусь.

Когда он покинул зал, гул голосов возобновился. Едва Ланс коснулся перил лестницы, как его подозвала жена Берека.

– Господин детектив, можно вас?

Она стояла у потайной двери в углу, за лестницей. Ланс спокойно подошел к ней ближе, и женщина распахнула дверь. Она звала его следовать за ней. Вместе они прошли по темному коридору и оказались на заднем дворе.

Там, под козырьком дома, у куста розы стояла женщина. Черный плащ с капюшоном скрывали ее полностью. Лишь когда приблизилась, Ланс узнал ее. Это была жена бургомистра.

– Спасибо, Берта, можешь идти.

Когда за ней закрылась дверь, гостья продолжила:

– Я прошу у вас прощения за свою грубость этим днем. Нервы и все такое, уже не знаю, во что верить.

Ланс стоял напротив и молча слушал. Тем временем она продолжила:

– Понимаете, я очень сильно люблю своего мужа. Нестор – это единственное, что у меня есть. Эти внезапные смерти, которые происходят едва ли не каждый день. Боюсь, что в один из дней мой муж погибнет. Я не знаю, как его уберечь. Как защитить, ведь умирают только мужчины. Уж лучше бы я, меня убили, чем его.

– Прекратите, – остановил ее Ланс, – не призывайте смерть. Если вы действительно хотите мне помочь, то расскажите все, что касается этой Таисии. Она и есть ключ ко всему, что здесь происходит.

Женщина тяжело вздохнула. Сейчас она взвешивала все «за» и «против». Ланс ее не торопил. Спокойно ждал.

Наконец она ответила:

– Понимаете, эта давнишняя история в свое время будоражила всю округу. Люди были словно не в себе. Никто не забыл всего, что случилось много лет назад.

– Тем не менее, расскажите мне.

– Ну хорошо, я расскажу. Ведь от этого зависит жизнь многих людей, включая моего мужа. Слушайте. Все началось с того, что десять лет назад к нам в деревню приехала повозка. Этих людей никто никогда не видел и не знал. Мужчина и женщина, а вместе с ними молодая девушка Тая. Ее родители купили дом у реки, несколько мешков с провизией и, оставив там Таю, уехали. Они не пробыли здесь и дня. Сделали все очень быстро. Никто ничего не понял. Но потом оказалось, что Тая беременна. Конечно, все стало на свои места. Девушка была очень красива. Многие местные мужчины оборачивались ей вслед. И вот однажды, поздней ночью, к ней постучался один человек. Он был старше Таи и женат. Девушка, не подозревавшая ничего плохого, открыла ему. Он вошел в ее дом и изнасиловал ее. Прямо в прихожей на полу, затем утащил в комнату и продолжил. Она умоляла его, заклинала остановиться. Но все было без толку. Когда он ушел, она долго плакала, пока не наступил день. Тогда она бросилась к его дому. Вызвала его жену и объяснила все. Однако вопреки ее ожиданиям, жена встала на сторону мужа. Обвинила несчастную Таю в клевете и захлопнула дверь. Девушка вернулась к себе. К вечеру у нее открылось кровотечение. Она попыталась позвать на помощь, но никто не откликнулся. Люди запирали двери и ставни окон. Истекая кровью, она ходила по деревне, умоляя о помощи, но люди были жестоки. Кто-то злорадствовал, кто-то кричал, что сама виновата, кто-то желал ей поскорее сдохнуть. Таисия вернулась в свой дом. Ребенка она, конечно, потеряла. Вся в крови, обливаясь слезами, она вырыла в огороде могилку. Положив в нее своего не рождённого ребенка, она поклялась, что все об этом пожалеют. Кара коснется каждого, кто в этом повинен и кто отвернулся в этот страшный момент. Так, на могиле младенца, она прокляла всю деревушку.

Женщина замолчала.

– Откуда вам это все известно? Она сама вам это рассказала?

– Да, – кивнула та, – узнав о ее трагедии, я, пользуясь своим положением, поспешила к ее домику. Привела доктора и принесла все необходимое. На тот момент я была единственная, кто был с ней рядом. Однако уже на следующий день Таисия меня к себе не впустила. Сказала, что живым в ее доме не место. С той поры она замкнулась в себе. Перестала покидать свой дом. Ее редко кто видел. Все считали, что она сошла с ума. Поползли слухи, что Тая начала колдовать. Потом прошло несколько лет, и она внезапно умерла. Кто-то считает, что она сама на себя наложила руки, но я уверена, она на это не способна. Умерла от тоски и одиночества.

Она замолчала. Плотнее закуталась в свой плащ. Наконец Ланс спросил:

– Вы можете мне сказать, где искать ее дом?

– Он находится у реки, прямо у раскидистой ивы. Все окна в нем заколочены. Вы сразу узнаете.

– Я благодарен вам, – кивнул Ланс.

Женщина промолчала и поспешила скрыться в глубине двора. Несколько минут Ланс стоял в полном одиночестве, прислушиваясь к звукам.

Затем вернулся назад за дверь. Для похода в домик призрака нужно было подготовиться. В своей комнате Ланс взял несколько церковных свечей. Надел амулет-кольцо. Взял кисет с дурман-травой и поспешил на первый этаж.

До полуночи оставалось всего один час. На улице было совсем темно. Ланс взял с собой фонарь и отправился на поиски.

Как и было сказано, дом Таисии находился у реки. Одноэтажный деревянный домишко. Окна заколочены, полуразрушенный сарай и покосившийся забор. Дорожка, уводившая в дом, поросла травой. Сюда давно никто не входил.

Ланс пересек кустарники, вошел во двор и направился к двери. Однако едва его нога ступила на порог, как он остановился. Отступил назад и снова оглядел дом. Что-то с ним было не так.

Он поставил на землю фонарь. Достал трубку, набив дурман-травой, закурил. Все покрылось мглой. Голова приятно закружилась.

Ланс глубоко вздохнул и посмотрел на дверь. Она вся была в крови, а поверх – круглый магический знак. Знак печати, что защищала этот дом.

Если человек переступал через порог, то проклятье ложилось на него и всю его семью. Дом находился под защитой призрака. Насколько помнил Ланс, защита не позволяла продать, обменять или сжечь этот дом. В этом доме никто больше не должен жить. Дом, в котором мог жить только маг.

Черная материя, колдовство, – всем этим можно было заниматься здесь в полную силу. Энергетика благоволила.

Ланс затянулся трубкой. Задумчиво отправил вверх кольца дыма. Это место потрясало своей необычностью и опасностью. Он чувствовал себя избранным, посвященным. Тем, кто мог преодолеть эти чары. Заставить магию работать на себя.

Ланс достал из кармана серебряный нож и одним резким движением перечеркнул символ на двери. Затем с силой воткнул нож в середину.

– Ты подчинишься мне и моей силе!

Дверь сама собой медленно отворилась. Значит, темные силы отступили. Ланс забрал свой нож и, подняв с земли фонарь, вошел в дом.

Внутри ничего лишнего, никакой мебели, кроме стола у окна и лавки. На кухоньке – небольшая печка с глиняной посудой. Только напротив двери висело высокое зеркало.

Ланс поставил на лавку фонарь. Осторожно разжег церковные свечи и расставил их по углам комнаты.

Когда встал напротив зеркала, то посмотрел в свое отражение. Раскуривая трубку, отправлял вверх кольца дыма.

Внезапно все вокруг покрылось мглой. Все по углам стемнело. Свечи замерцали. В комнату вошла Таисия.

Все в том же белом длинном платье. Проплыла по воздуху, села на лавку и горько заплакала.

Ланс молча стоял и смотрел на призрака девушки. Видел, как она, наплакавшись, смахнула слезы с прекрасного лица, посмотрела на зеркало. Поднялась и подошла к нему. Оглядев себя, остановила взгляд на своих заплаканных глазах.

– Почему люди обходятся со мной так? Что я им сделала? За что? За что меня предали родители? За что предал любимый? Как у людей могут быть такие холодные мертвые сердца?

Она закрыла лицо руками. Заплакала. Затем сквозь слезы снова спросила у зеркала:

– Все люди меня презирают. Считают гулящей. Ненавидят и плюют в след. Считают, что я клевещу на женатого человека, который надругался надо мной. Никто меня не защитил, никто не пожалел. Всем плевать!

Таисия смахнула слезы и мокрыми руками коснулась своего отражения в зеркале.

– Все они считают, что раз я одна, то ничего не смогу сделать против них. Считают, что не смогу сама себя защитить. Не смогу дать отпор. Поставить на место. О, небо, какие же они все жалкие. Ничтожные твари! Твари, которые боятся за свою никчемную бестолковую жизнь. Держатся за свои семьи, фермы и должности. Но как они все ошибаются. Очень сильно ошибаются. Я разворочу им жизни. Сломаю как хрупкую тростинку в руке. Они поплатятся за свое равнодушие и насмешки. Они все, каждый из них сдохнет как подыхают дворовые собаки. Все мужики, абсолютно все. Только женщины и жены будут успевать хоронить их тела. Рыдать над их могилами, как я когда-то рыдала над могилой своего ребенка. Безутешно и больно. Долго и навсегда. Они испытают такую боль, что никто не сможет им помочь. Никто.

Таисия отошла на один шаг и начала накладывать заклятие на зеркало.

– Пусть это зеркало хранит и помнит мою печаль и горе! Каждый, кто войдет в этот дом, будет проклят! Пока цело это зеркало, вся деревня покроется мглой и будут умирать ее жители, один за другим, пока все не уйдут. Так тому и быть. Мое заклятие нерушимо!

Образ Таисии замерцал и исчез. Ланс боялся пошевелиться. Однако время шло. Нужно было действовать.

Он ближе подошел к зеркалу и окинул его внимательным взглядом. Совершенно обыкновенное, такое в каждом доме.

Ланс достал острый нож и стал бить по зеркалу, пытаясь его разбить. Но оно не поддавалось. Ни царапины, ни трещины.

Тогда Ланс обошёл его и толкнул.

Зеркало, падая на пол, издало протяжный женский крик. Ланс смотрел на осколки, убирая нож в карман.

– Ну вот и все!

Все было кончено. Ланс стал обходить все свечи, чтобы потушить и собрать. Забрал фонарь и направился к выходу.

Позади замерцал голубой свет. Ланс застыл на месте, осторожно вынимая изо рта трубку. Он знал, что там за его спиной, но оборачиваться не стал.

Призрак Таисии стоял в углу. Девушка смотрела на широкую спину. Внезапно к ногам Ланса откуда-то сверху упала тряпичная кукла. Небольшая, размером с ладонь.

У нее были длинные черные локоны и огромные синие глаза. Он поднял ее и убрал в карман.

После этого Ланс решительно вышел за дверь. Освещая путь фонарем, он возвращался в таверну. Сейчас в этот момент мечтал только об одном – принять ванну и выпить виски.

На следующий день, как и было обещано, Ланс вошел в ратушу. В небольшом кабинете его поджидал бургомистр, его супруга и министры.

При виде детектива все поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать. Затем с большим интересом застыли в ожидании его вердикта.

– С самого начала мне было ясно, что в Лютой действует проклятье. Однако, необходимо было найти источник. Я его нашел, но прежде, позвольте вам кое-что объяснить.

Ланс окинул всех присутствующих внимательным взглядом.

– Когда сгорела местная церковь, вам просто было необходимо ее выстроить заново. Причем на том же самом месте, сохраняя покой на кладбище. Лишаясь церкви, вы одновременно лишаетесь защиты своей земли. Любое зло начинает прорастать как сорняк на благодатной почве.

– Но мы хотели как лучше, – пытался оправдываться Зан, – нам всем нужна была надежда на светлое будущее. Хотелось чего-то радостного.

– Да, но в ответ вы получили то, что получили. Бесконечные смерти своих жителей.

Ланс посмотрел на жену бургомистра:

– Вы могли бы не беспокоиться за своего мужа, с ним ничего не случилось бы. Ведь та, которой вы помогли когда-то, его не стала бы трогать. Из благодарности.

Затем Ланс перевел взгляд на бургомистра:

– Зло, которое нависло над Лютой, покинуло эти места. Больше никто не умрет, я обещаю.

– Действительно, за эти сутки мы не нашли не одного мертвеца, – закивал Нестор.

– Осталось дело за малым. Скажите всем своим жителям, каждому в деревне, пусть принесут иконы к домику у реки.

Мужчины переглянулись, однако Ланс продолжил:

– Они все должны попросить у погибшей Таисии прощения. Их молитвы должны быть искренними, иначе со временем все возобновится.

– Обещаю, мы все сделаем.

Бургомистр придвинул к себе деревянную шкатулку. Распахнул крышку и извлек оттуда увесистый мешок с золотом.

– Мы весьма признательны вам, Ланс, за все, что вы сделали для нас и нашей деревни. Вот, возьмите и примите в знак благодарности.

Бургомистр поднялся из-за стола и направился к детективу. Ланс принял мешочек и убрал в карман.

– Рад служить.

Они быстро попрощались, и Ланс вышел за дверь. В этот день все тучи над площадью рассеялись. Выглянуло солнце. Начался отсчет светлых, безоблачных дней.

Как и обещал Берек, у входа в таверну Ланса поджидала дорожная карета. Единственный саквояж был загружен.

При виде детектива хозяин трактира поспешил ему навстречу, протягивая трость.

– Переживаю, что забудете. Ведь оставленные вещи – повод, чтобы вернуться. А мне бы не хотелось, чтобы наши горести повторились. Так что, лучше заберите.

Ланс протянул ему несколько банкнот:

– Спасибо, Берек. За все.

Мужчина с удовольствием принял шуршащие купюры. Он всегда любил момент расчета. Деньги так приятно согревают душу.

Ланс распахнул дверцу кареты и сел в салон. Берек протянул трость и поспешил заверить:

– Там стоит корзинка с провизией. Моя жена позаботилась, чтобы было, что перекусить в дороге.

– Я уже понял.

Ланс положил трость на кресло напротив. Берек захлопнул дверцу и крикнул кучеру:

– Езжай!

Карета медленно тронулась с места. Уже к ночи Ланс прибудет в столицу. Чтобы скоротать время, он вытянул ноги и приготовился вздремнуть.

В этот момент из кармана выпала на кресло тряпичная кукла. Ланс поднял ее и взглянул в глаза.

В этот момент напротив него появился призрак. Таисия сидела напротив и улыбалась Лансу.

Он не верил своим глазам, однако это было так. Таисия покидала деревню вместе с детективом.

– Надеюсь, ты понимаешь, что так просто от меня не избавишься?

Ланс, убирая назад в карман куклу, улыбнулся ей в ответ. Пожалуй, это было самое странное событие за последние несколько лет.

Людоед

Утром Ланс проснулся в хорошем расположении духа. Он был в своей постели, в своих апартаментах в центре города Радогора.

В комнату вошел слуга Дан. Желая доброго утра, распахнул шторы и открыл окна.

– Завтрак готов! Да, кстати, вам несколько писем.

– Хорошо, я потом займусь ими.

Дан принялся собирать с пола разбросанную одежду и обувь. Ланс откинул одеяло и поднялся с постели. Глазами поискал свой халат.

– Итак, какие новости? В городе происходит что-нибудь необычное?

– Как всегда, ничего нового. Пара грабежей, пьяная драка, исчезновение человека.

– Исчезновение человека? Это любопытно.

Халат лежал на кресле у камина. Ланс поспешил накинуть его на плечи. Сейчас больше всего на свете он мечтал о чашке ароматного кофе.

– Насколько я помню, за последний месяц это уже третье исчезновение. Если подсчитать за последние пять лет, то тридцать первое, если не больше.

Дан сложил одежду в шкаф и принялся прибирать постель. Тем временем Ланс сел за стол у окна и принялся писать коротенькую записку. Она предназначалась Катрин, его любовнице.

– Отнесешь записку сразу после полудня. Передашь лично в руки.

– Все исполню, не смейте сомневаться.

Ланс направился в столовую. Там на огромном столе дымились кофейник и яичница с сыром. Тосты, масло и сливки. Рядом – свежая газета, которую Ланс тут же развернул.

На первой странице крупными буквами было написано «Очередное убийство». В статье говорилось о жертве людоеда, чьи останки были найдены в квартале Дровяной площади.

В столовую вошел Дан. Бросив в чашку рафинад, долил кофе и протянул Лансу.

– Новости об убийствах не прибавят вам аппетита.

– Дан, не ворчи, лучше принеси мне почту.

Слуга покинул столовую, а Ланс притянул чашку кофе. Плотный завтрак окончательно взбодрил.

Около двенадцати в дверь кто-то громко постучал. Дан поспешил открыть, это был Герман. Сыщик, занимающийся поимкой преступников.

Дан проводил гостя в кабинет, где Ланс работал за столом. Герман занял кресло напротив и сразу приступил к делу.

– У меня к вам важное, не требующее отлагательств, дело.

Ланс отодвинул все бумаги и внимательно посмотрел на сыщика.

– Слушаю.

– Случилось очередное нападение людоеда. Мы пытались это скрыть, но информация каким-то невероятным образом попала в руки журналистов.

– Да, я сегодня читал газету.

– Значит, вам известны основные моменты. Хотя считаю необходимым полностью ввести вас в курс этого непростого дела.

Герман посмотрел на папку в своих руках, которую тут же протянул Лансу.

– Это копии опроса свидетелей, их адреса, описание жертв и прочая информация, которая сможет вам помочь. Итак, начну с самого начала.

Ланс положил папку перед собой, однако открывать не стал. Он слушал Германа.

– Как вам известно, наш город очень большой, и люди в нем пропадали всегда. К нам в участок стали поступать заявления о пропаже жителей примерно около десяти лет назад. Всех их объединяло одно – район Дровяной площади. Сначала все происходило спонтанно. Человек исчез, и его никто не мог найти. Словно испарился. Ни зацепки, ни улики. Ничего. Однако спустя пару лет у одного дома, прямо у крыльца, была найдена коробка с человеческими останками. Череп, покрытый скальпом волос.

– Где сейчас эта коробка?

– У нас в участке.

– Я могу ее осмотреть?

– Да, конечно. В любой из дней. Однако, это не все.

Герман тяжело вздохнул. Взглянул на свои пальцы и наконец продолжил:

– В тех домах, к которым подкидывались эти страшные коробки с останками, стали пропадать жители. Допустим, в коробке лежали останки женщины, спустя несколько дней исчезала жительница дома. В другом доме – коробка с останками мужчины, то позднее исчезал мужчина. Эти коробки как предупреждение для жителей. Люди напуганы, бросают свои дома и съезжают. Многие жалуются на наше бездействие, и они, конечно, правы. Мы с ног сбились в поисках этого ублюдка. Не можем найти совсем ничего. Одно знаем точно, он орудует по ночам.

Ланс поднялся с кресла и подошел к окну. Сложив руки за спиной, внимательно посмотрел на прохожих, что прогуливались напротив дома.

– Почему вы решили, что я вам смогу помочь?

– Все зашло слишком далеко, мы перестали контролировать ситуацию. Горожане напуганы, а мы не можем ничего сделать. Ни улик, ни подозреваемых, ни свидетелей. Иными словами, нам неизвестно ничего. Не знаем мотивов этого психа, что именно им движет. Может быть, это месть, а может, простая прихоть. За что и как убивает. Кое-кто считает, что это действует банда, таким образом запугивающая горожан. Но есть и такие, кто думает, что это маньяк. Псих, сумасшедший, бездушный. Называйте как хотите. Но только у него нет сердца, жалости, сочувствия. Он не человек. Зверь. Вам под силу найти его и, возможно, понять. Я верю в ваши методы, какими бы они ни были, они всегда дают результат.

Повисла пауза. Герман ждал ответа. Ланс медленно повернулся и посмотрел на сыщика в упор.

– Я возьмусь за это дело.

Герман облегченно выдохнул. Словно гора с плеч. На лице появилось нечто похожее на улыбку.

– Отлично.

– Мне необходимо досконально изучить все, что связано с этим делом. Обещаю сегодня же приступить.

Герман поднялся с кресла, однако прежде чем уйти, пообещал содействие во всем. Мужчины обменялись рукопожатиями, и сыщик вышел за дверь.

Ланс снова посмотрел на папку на своем столе. Итак, у него появилось новое дело, необычное и захватывающее. От предвкушения у него затряслись пальцы рук.

Он не спеша сел в кресло и открыл папку. Внутри – карта города Радогора, красным карандашом очерчен район Дровяной площади. На некоторых улицах отмечены дома красным крестом.

За картой следовали адреса всех жертв маньяка. Всего было около двадцати. Ланс быстро пробежался глазами по списку и перевернул страницу. Следующий документ содержал описание всех найденных коробок с останками. Здесь он задержался надолго.

Спустя несколько часов в дверь деликатно постучал Дан.

– Войди, ( скомандовал Ланс, не отрываясь от бумаг.

– Будут ли какие-нибудь распоряжения?

– Да, ты как раз вовремя. Найди мне к семи часам двуколку, а сам займись ужином на двоих. Я ожидаю гостью к девяти часам.

Едва Дан скрылся за дверью, как Ланс поднялся из-за стола и направился к серванту. Бокал виски сейчас не помешает.

Ему необходимо этим вечером попасть в район Дровяной площади. Пройтись по улицам, оглядеться, вдохнуть запах прошлого. Понять, что же, в конце концов, объединяет всех этих жертв.

На Дровяной площади со времен возникновения города торговали дровами. Кроме дров, на продажу выставляли уголь, песок и землю. На улицах размещались небольшие склады. Чуть подальше, к окраине, проживали горожане. Район небогатых, и даже бедных людей.

Поздним вечером здесь не встретишь прогуливающихся людей, играющих детей или распахнутых дверей. Все двери запираются на засов. Окна зашторивают и не ждут гостей.

Двуколка остановилась у площади. Ланс попросил возничего вернуться за ним через час. Сам, опираясь на трость, медленно побрел по Черепичной улице вниз, в сторону жилых домов.

Низенькие одноэтажные дома, чистые дворы, деревянные заборы. Ланс приблизился к дому номер одиннадцать. Это был первый дом, в котором появились коробки с останками жертв.

Ланс остановился у входа и огляделся. Затем достал из кармана трубку, которую забил дурман-травой, и закурил.

Пьянящий дым, от которого приятно закружилась голова и появилась легкость. Ланс закрыл глаза и глубоко вдохнул городской воздух. Через мгновение снова посмотрел на дом.

Все вокруг погрузилось во тьму. Сквозь запертую дверь к Лансу на улицу вышел призрак пожилого мужчины. Его лицо было печальным, а одежда залита кровью.

Призрак поплыл по воздуху вдоль Черепичной улицы вперед, а Ланс последовал за ним. Из следующего дома к ним выплыл призрак женщины с разбитым лицом.

Она последовала за привидением вперед. Так из других домов к ним выходили призраки мужчин и женщин, и все вместе двигались по улице. Вскоре их собралось не менее двадцати.

Наконец они остановились у мрачного, каменного дома. Когда Ланс приблизился, то разглядел пожелтевшую вывеску «Прачечная».

Призраки стояли толпой у входа, не решаясь войти. Они показывали Лансу на прачечную, как на место, где были преданы смерти их тела.

Подул пронизывающий ветер, забирая с собой образы призраков, оставляя Ланса наедине с проклятым и страшным зданием.

Покуривая трубку, Ланс размышлял о том, как будет действовать дальше. Каким станет его первый шаг? Стоит ли войти внутрь и познакомиться с владельцем или может отложить этот визит до утра?

Одно он знал точно. Теперь он это дело так просто не оставит, а значит доведет до самого конца.

Ланс высыпал содержимое трубки и направился к массивной двери. Тростью громко постучал и застыл в ожидании.

Дверь медленно со скрипом распахнулась, и на пороге появилась невысокого роста старушка. Глубокие морщины на лице, голубые, как небо, глаза.

При виде Ланса она удивленно улыбнулась и тихим голосом произнесла:

– Молодой человек, мы сегодня уже закрылись. Приходите завтра, мы работаем с семи утра.

– Скажите, – Ланс задержал дверь, – могу ли я осведомиться?

– Да, слушаю.

– Моя супруга разлила на ковер вино. Возьметесь ли за чистку?

– Конечно, приносите. Я посмотрю, что смогу сделать.

– Благодарю.

Ланс отпустил дверь, и старушка тотчас заперла ее на засов. Интересная особа. На углу прачечной висела табличка «Улица Ермолина дом шесть».

Так, опираясь на трость, в отличном расположении духа Ланс не спеша вернулся на площадь, где его поджидала двуколка.

Этим же вечером Ланс составил небольшой отчет о доме, расположенном по улице Ермолина. Описал старушку и разговор с ней. Затем сложил в конверт и передал слуге.

– Отправь его сыщику, он должен его прочесть как можно быстрее.

Дан согласно кивнул:

– Считайте, конверт уже у него.

– На сегодня все, можешь быть свободен.

Ланс проводил слугу до дверей, затем направился в кабинет. Перед встречей с Катрин ему хотелось побыть одному. Выпить виски и выкурить сигару.

Он подошел к бару, достал бутылку и наполнил бокал. Сейчас он вновь прокручивал в голове все, что удалось увидеть на Черепичной улице. Что-то его настораживало, но он не мог понять, что именно.

Призраки. Все они молчали. Никто не вступал с Лансом в диалог. Это было странно, весьма странно.

Обычно фантомы людей были более разговорчивыми. Охотно рассказывали о своей жизни и о смерти. Однако на этот раз все было иначе. Призраки молча показали дом и исчезли.

Почему? Возможно, это был страх, ужас от пережитой собственной смерти. Они боялись. Ведь Ланс не знал, как именно их убивали, что делали с трупами.

Он сделал глоток, достал сигару и наконец не спеша закурил. Первое плотное кольцо дыма отправил в сторону камина.

Одно Ланс знал совершенно точно – именно в прачечной совершались все убийства. Осталось разобраться, кто маньяк. Герман должен узнать всех работников и возможных жильцов дома номер шесть по улице Ермолина. Именно поэтому Ланс отправил сыщику краткий отчет. Он рассчитывал уже с утра получить все сведения, чтобы действовать дальше.

Зазвонил дверной колокольчик. Ланс потушил сигару и поставил на стол бокал недопитого виски. Одним рывком он распахнул входную дверь и увидел прелестную Катрин.

Ее было почти не узнать. Голову покрывал капюшон, а роскошное тело скрывал длинный плащ.

Она быстро вошла внутрь, и Ланс захлопнул дверь.

– Я скучала, – промурлыкала она.

Ланс притянул ее к себе и скинул с лица капюшон. Длинные рыжие локоны рассыпались по плечам. Катрин была прекрасна.

Он погладил ее по щеке и не спеша овладел пухлыми губами. Поцелуй, жаркий и долгий, пробудил страсть.

Одной рукой Ланс держал ее за талию, а второй расстегнул плащ и скинул его на пол. Катрин осталась в легком шелковом платье. Ланс подхватил Катрин на руки и понес в спальню. Она громко рассмеялась от удовольствия.

Эта ночь была жаркой и долгой. Уставшие, но довольные любовники заснули только под утро.

Днем в дверь тихонько поскребся Дан:

– Сэр, у меня для вас важное донесение от Германа. Пришло только что.

Ланс поднялся с кровати и тихонько подошел к двери. Несмотря на свою наготу, распахнул дверь и вопросительно взглянул на слугу.

– Давай сюда.

Дан закатил глаза и протянул конверт. Ланс поспешил вернуться в спальню. Одним движением разорвал конверт и погрузился в чтение.

Герман сообщал, что в доме номер шесть по улице Ермолина проживает и трудится семья из трех человек. Отец Эрик, шестидесяти пяти лет. Мать Клавдия, шестидесяти трех лет, и их сын Патрик, двадцати трех лет.

Патрик – здоровый малый, едва ли не в два метра ростом. Немного туповат и агрессивен. Ни девушки, ни жены, всю свою недолгую жизнь проживает с родителями.

Семья зарабатывает услугами своей прачечной. Ни друзей, ни родственников. Ведут замкнутый образ жизни.

Ночью в доме номер шесть был произведен обыск, в ходе которого на чердаке дома были обнаружены пустые коробки, идентичные тем, в которых находили останки людей. Герман был вынужден задержать и отвезти в участок Патрика.

– Черт! Герман, ты кретин!

Ланс негодовал. Читая послание, он все сильнее корил себя за то, что поспешил вчера отправить ему отчет. Да уж, это была ошибка и, возможно, роковая!

Катрин сонно повернулась на бок, тем самым напомнив о себе. Ланс поспешил набросить на плечи халат и выйти из спальни.

В коридоре он позвал на ходу слугу, а сам поспешил в кабинет.

– Дан, когда Катрин проснется, передай ей это.

И он положил на стол несколько купюр.

– Да, конечно.

– Поскольку я завтрак пропустил, надеюсь, ты позаботился о сытном обеде?

– Все готово, сэр.

– Мне нужен кэб на три часа. И еще, – Ланс пригладил волосы, – мне нужен старый ковер. Такой, чтобы с пятнами, желательно от вина.

Дан нахмурил лоб.

– Но у нас все ковры новые. Старых мы не держим.

– Да брось, должны быть. Мне нужен только один, свернутый в рулон, желательно обернутый в бумагу.

– Чердак, кажется там завалялся один из таких. Я все сделаю, сэр.

– Отлично, Дан. Я знал, что ты что-нибудь придумаешь.

Ланс бросил на стол послание Германа и направился к окну. Нужно было подумать, как действовать дальше, но в голову ничего вразумительного не приходило. Герман спутал все карты.

Итак, в доме номер шесть был произведен обыск. Как понял Ланс, ничего, кроме пустых коробок, найдено не было. Именно это настораживало. Либо сыщики плохо искали, либо не заметили нечто главного. Того, что было на виду. Поэтому Ланс сам все проверит и сегодня же.

Прежде чем отправиться на улицу Ермолина, он около часа наматывал круги на двуколке. Когда решил, что действовать – по обстоятельствам, то распорядился остановиться у дома номер шесть.

Этим днем в прачечной все окна были закрыты ставнями. Тем не менее Ланс громко постучал в дверь.

Спустя несколько минут она отворилась, и на пороге появилась расстроенная Клавдия. Поначалу Ланс ее даже не узнал. Владелица прачечной выглядела намного старше своих лет.

Морщинки на лице стали глубже, а в глазах тоска. Старушка при виде знакомого лица попыталась взять себя в руки и улыбнуться, но у нее ничего не получилось.

Ланс взял ситуацию в свои руки:

– Добрый день! Вы, вероятно, помните меня, я заходил к вам вчера?

– Кажется, вы хотели почистить ковер от пятен?

– Все верно, – кивнул Ланс, – вот, привез с собой. Посмотрите?

Она пригласила его войти внутрь. Оказавшись в прачечной, Ланс огляделся, продолжая сжимать ковер в руках.

Просторное помещение со столом в углу. Вдоль стены – огромный, под потолок шкаф с чистыми и высушенными вещами. В воздухе пахло мылом и лавандой.

Клавдия встала напротив Ланса:

– Ну, разворачивайте ваш ковер. Посмотрю, что смогу сделать.

Прежде чем он начал разворачивать бумагу, старушка схватила ковер сама и бросила на пол.

Резкими движениями сорвала бумагу и развернула ковер на каменном полу. Причем делала это легко, без особого труда, словно это был не персидский ковер, а обычное легкое полотенце.

Ланса поразили ее напор и решительность, то, с каким рвением она приступила к своей работе.

Сложив руки в бока, со знанием дела оглядела весь ковер. Прошлась несколько раз по кругу и внимательно изучила все пятна.

– Ну что ж! Работы, надо сказать, немало. Пятна засаленные и старые, но думаю, я смогу вам помочь. Да, я возьмусь за ваш ковер.

– Отлично! Я заплачу столько, сколько скажете. Когда могу забрать?

– Думаю, через недельку можете забирать. О сумме договоримся.

В этот самый момент Ланс должен был кивнуть, пожелать прекрасного вечера, развернуться и уйти. Однако, он не торопился.

Ему хотелось разузнать об этой самой Клавдии и ее семье как можно больше. Ланс достал из кармана часы и сделал вид, у него уйма свободного времени.

– Признаться, я не знал, что так быстро улажу все дела. Осталось еще немного времени, прежде чем я вернусь в свою конторку. Может быть, порекомендуете мне кафе в этом районе.

Старушка сжала виски, вспоминая адреса, которые могла бы порекомендовать. Однако, судя по всему, ей ничего не приходило на ум.

– Вы знаете, я б и рада вам помочь, но в нашем районе нет приличных мест, соответствующих вашему статусу. Только таверны и кабаки.

Ланс доброжелательно улыбнулся в ответ:

– Значит, останусь без чашки горячего чая.

– Отчего же? Я могу вам предложить травяной?

– Не откажусь, – и Ланс последовал за Клавдией в соседнее помещение.

– Тогда присаживайтесь вот здесь. Ну а я заварю чай.

Это была маленькая чистая каморка с небольшим столиком и парой табуреток. Клавдия отправилась к печи поставить на огонь чайник.

Ланс присел на табурет у двери, чтобы было видно все, что творится в зале. Он не хотел нежелательных сюрпризов.

– Скажите, – начал он, – как вам, такой хрупкой и нежной, удается вести такой тяжелый бизнес? Неужели никто не помогает?

Клавдия вошла в каморку и села на табурет напротив. Кажется, Ланс ей нравился, а потому она охотно пошла на разговор.

– Отчего же? Мне помогают мой муж и сын. Правда, недавно он бросил нас. Я про мужа. Собрал вещи и ушел неизвестно куда и зачем. Должно быть, бес в ребро стукнул на старости лет. Не знаю, что и предпринять, чтобы вернуть его назад. Ведь я даже адреса его не знаю, но надежды на возвращение не теряю.

– Теперь я начинаю понимать эту печаль на вашем лице.

– Вы очень наблюдательны, – ответила она с болью в глазах, – но это не самое страшное. Этой ночью моего сына увели жандармы. Я ничего не смогла сделать, чтобы их остановить. На все мои вопросы, почему и по какому праву они арестовывают моего Патрика, они промолчали. Мол, узнаете в свое время. Какое время? Когда узнаю? Ничего непонятно.

И вдруг она закрыла лицо руками и горестно заплакала. Сначала тихонько, сдерживая себя, а затем отчаянно и навзрыд.

Ланс смотрел на нее во все глаза. Женские слезы…. Он был перед ними бессилен. Что делать? Как успокоить? Ланс не имел ни малейшего понятия.

Эта женщина потеряла близких людей. Самых близких. По каким-то непонятным для нее причинам. Помочь сыну она никак не могла, даже если бы сильно захотела. А вот муж, судя по всему, ее просто-напросто предал.

Все эти мысли Ланс прокручивал в голове, прикидывая заодно, какие слова подобрать, чтобы успокоить Клавдию.

Чайник закипел. Клавдия внезапно опомнилась, вытерла слезы и поспешила снять его с печи.

Ланс выдохнул. Ему не пришлось ее успокаивать и подбирать слова. Конечно, он сочувствовал ей, однако пропадали люди. Много людей. Ланс должен был найти убийцу, а это – самое важное на сегодняшний день.

Краем глаза он следил за тем, что может происходить в зале. Однако внимание было приковано к Клавдии, как та разливает по чашкам чай. Причем чашки были плохо вымыты, с коричневыми разводами у ободка. Из них явно не раз пили дивный чай.

Поэтому когда она поставила на стол обе чашки с чаем, Ланс вдруг решил спросить о сахаре.

– Сахар? О нет, это слишком дорого для нас.

– Весьма жаль, – Ланс сделал вид, что огорчен, – я люблю чай с сахаром.

– У меня есть сливовое варенье. Сейчас принесу.

Конечно, даже если бы у нее был сахар, он не стал бы его пить. Сливовое варенье ничего не меняло.

Громко хлопнула входная дверь. Кто-то вошел в прачечную. Старушка поставила на стол розетку с вареньем и поспешила к клиенту.

Ланс поднялся из-за стола. Пора уходить. Однако он намерен был вернуться сюда чуть позже.

В это время Клавдия разговаривала с пожилой женщиной. Та пришла забрать свои чистые вещи.

Ланс попрощался с Клавдией и вышел на улицу. Неторопливо обошел дом и огляделся. У забора, под раскидистым деревом стоял мужчина. Он следил за домом, делая вид, что изучает листья. Ланс присмотрелся к нему и вспомнил, где мог его раньше видеть. Это был агент Германа. Значит, сыщик решил установить за прачечной слежку. Недурно.

Ланс двинулся вдоль ограды, затем перешел улицу и скрылся за поворотом. Некоторое время он бродил по улицам. Зашел в ресторан на площади, поужинал.

К дому номер шесть он вернулся, когда появились сумерки. Человек Германа все еще находился под деревом. Ланс видел огонек от его сигары. Чувствовал запах табачного дыма.

Сам он укрылся за живую изгородь соседнего дома. Шестое чувство подсказывало, что этой ночью здесь должно что-то произойти.

Возможно, вернется муж Клавдии, а может Ланс увидит настоящего преступника. Терпение, вот что было самым важным в ловле маньяка. Он знал это не понаслышке.

Город погрузился во тьму. По улице проехал экипаж. Где-то далеко залаял голодный пес. Наконец, в прачечной послышался какой-то шорох. Со скрипом распахнулась дверь, на заднем дворе на пороге появилась старушка с фонарем в руке.

Она долго присматривалась к человеку, что следил за ее домом. Затем громко позвала его, махнув рукой.

– Будьте любезны. Мне нужна ваша помощь. Кажется, ко мне кто-то забрался в дом. Пожалуйста, помогите, мне страшно.

Ланс видел, как тот медленно вышел из мрака и подошел к Клавдии. Она шире распахнула дверь, пропуская мужчину внутрь. Затем вошла за ним следом.

Ланс неторопливо достал из кармана трубку, чиркнул спичками и закурил. Прикрыл глаза, ощущая приятную легкость, наполняющую тело.

В кармане что-то медленно потянуло вниз, словно набирая вес, тяжелея. Ланс опустил руку в карман и нащупал тряпичную куклу. Ту самую, что нашел в деревне Лютой.

Он совершенно забыл про нее. В полной темноте ее было не разглядеть. Поэтому Ланс убрал ее назад в карман.

За спиной подул холодный, пронизывающий ветер. Холодная рука призрака коснулась его плеча. Ланс обернулся. На него смотрела она – призрачная Тая.

Красивое лицо и длинные черные локоны. Она улыбалась Лансу. Не спеша обошла вокруг и посмотрела на дом. Теперь ее внимание привлекала закрытая дверь, тянула к себе словно магнит.

Ланс пошел следом за призраком. Тая прошла сквозь дверь, и та медленно отворилась, впуская внутрь Ланса.

Внутри пахло мылом и лавандой. В коридоре горел канделябр, освещая длинную лавку, на которой стояли тазы с замоченным бельем.

Призрак медленно проплыл по воздуху в сторону каморки в углу. Ланс видел, как он остановился у холста на стене.

Что-то там было, определенно. За холстом. Ланс приблизился и осторожно приподнял самый край.

Там была крутая лестница, уводившая в подвал дома. Когда Ланс посмотрел туда вниз, то увидел, что там было светло. Должно быть, там горел камин или сотни свечей. Он задумчиво затянулся дымом.

Может быть, для начала стоило отыскать хозяйку дома? Призрак Таи улыбнулся и исчез. Ланс вздохнул и все-таки поступил так, как подсказывала интуиция. Стал спускаться по ступенькам вниз.

По мере того, как он опускался глубже в подвал, все отчетливее слышал глухой стук. Словно кто-то выбивал пыль с ковра. Однако глухие удары сопровождались тяжелым дыханием.

Ланс высыпал на пол содержимое трубки и убрал ее в карман. Сейчас ему нужен был револьвер на всякий непредвиденный случай. Но, как назло, у него с собой был только кинжал.

Каменные стены, потолок и даже пол. На стенах горели факелы, освещая пространство. Вопреки всем представлениям Ланса, подвал был огромный. Каменные колонны держали потолок, одновременно с этим предоставляя Лансу укрытие.

У одной из колонн стоял призрак Таи. Она смотрела вперед, не обращая внимания на Ланса. Он приблизился к ней и взглянул на то, что творилось в центре подвала.

У противоположной стены – скамья с пустыми тазами. На полу – таз с окровавленным тряпьем.

В углу – деревянный стол, за которым стояла Клавдия и расчленяла труп мужчины тяжелым тесаком. Отрезала руку в локте. Кровь медленно капала со стола на пол.

Старушка ничего не замечала вокруг. Ее полностью поглотило то, чем она занималась. Ланс взглянул на остатки одежды и окровавленную обувь. Судя по всему, это был человек Германа, тот самый, что следил за домом.

Значит, эта милая старушка, что совсем недавно предлагала чай и сливовое варенье, и есть маньяк. Ланс был шокирован.

Он бесшумно обошел колонну. У деревянных ящиков ему удалось разглядеть маленький столик с разделочными ножами.

Клавдия бросила отрезанную руку в таз и приступила ко второй. На удивление, она орудовала довольно-таки умело.

После рук приступила к левой стопе. Отрезав стопы, отложила тесак и, выбрав острый нож, начала вспарывать живот. Подставив под стол таз, скидывала туда кишки.

Лансу стало дурно. Прикрыв нос рукой, он решил, что с него хватит этого отвратительного зрелища.

Развернулся и направился назад к лестнице. Ему казалось, что движется бесшумно, осторожно ступая по каменному полу, стараясь не издавать ни единого звука. Едва коснулся перил, как что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Ланс тотчас потерял сознание.

Глубокий вдох и долгий выдох. Он все еще был жив. Распахнув глаза, Ланс увидел над собой каменный потолок. Оглядевшись, понял, что лежит в подвале на деревянном столе. Рядом с ним – человеческие останки. Голова, туловище и бедра. Он был выпотрошен.

У стола стояла старушка с окровавленными руками. Кровь на безумном лице и груди. Много крови.

Ланс дернулся, но понял, что привязан. Его руки держали веревки. Клавдия предусмотрела все.

– Тебя сгубило собственное любопытство, мой дорогой. Как твое имя?

– Ланс Франсер.

– Твое имя мне незнакомо. В нашем районе нет жителей с такой фамилией.

Старуха раскладывала на табурете ножи. На лице – спокойная безумная улыбка, как у сумасшедших, когда они одержимы какой-то мыслью.

– Как предпочитаешь быть убитым?

– Ну я бы предпочел вообще не умирать.

– Придется, мой дорогой. Ведь иначе ты сдашь меня. В наше время никому нельзя доверять, даже близким. Вот, например, мой покойный муж. Он так сильно привык ко мне, что не заметил, что живет с опасной женщиной. Это и сгубило его. Предсказуемость и скука. Я отравила его беленой, и, поверь мне, это было несложно. Ведь он мне верил.

– Значит, прежде чем расчленить жертву, вы предлагали ей выпить отраву?

– А как еще в свои годы я могу умертвить сильных и крепких мужчин? Только с помощью яда.

Клавдия направилась к скамье. Выбрала самый большой таз и пошла назад к Лансу.

– Я видел, как вы заманили к себе этого человека. На мой взгляд, этим поступком совершили огромную ошибку. Ведь это был полицейский агент. Его будут искать, и, поверьте мне, найдут, впрочем, как и меня.

Старушка поставила на пол таз и громко рассмеялась.

– Найдут? Вы уверены? Двадцать лет ничего не находили, а тут на тебе, найдут. Большей глупости не слышала.

– Я не понимаю вас. Зачем вы убиваете людей? В чем смысл?

– А разве нужен смысл? Какой смысл в жадности или алчности? Люди так наполнены злостью, что источают ее повсеместно, не думая о последствиях. Эти жалкие людишки, оскорбляя и унижая, не думают о том, что я могу ответить. Думают, я – немощная старуха, ничего тяжелее ложки супа неспособна поднять. Но они жестоко ошибались, за то и поплатились собственными никчемными жизнями.

– Зачем эти трюки с коробками?

– Предупреждение, – Клавдия направилась к стопке тряпок, – всего лишь знак. Ведь, увидев у своего дома коробку с костями, люди дрожали от страха. Паниковали, нервничали, прощались с собственной жизнью. Возможно, обращались в полицию, пытаясь защититься. Но все было бессмысленно. Ведь когда к ним ранним утром стучала я, они расслабленно опускали ружье. Впуская меня в дом, покупали пирожки с мясом, нашпигованные ядом. Иногда все происходило у меня в прачечной. Я любезно предлагала чай и варенье. Никто не отказывал милой старушке.

Клавдия взяла застиранную тряпку и накрыла останки трупа на столе, тем самым сделав одолжение Лансу.

Он медленно стал выкручивать руки из веревок. Узлы были некрепкими, у него был шанс освободиться. Однако в следующий момент Клавдия взяла острый нож и направилась к Лансу.

– Думаю, я не стану вас поить ядом. Вы того не стоите. Я просто-напросто перережу горло. Уж очень мне нравится кровавый фонтан и трепыхания умирающего тела.

Старуха склонилась над Лансом и стала не спеша, смакуя каждый миг, отрезать пуговицы на его сорочке.

Сквозь стену подвала к столу прошел призрак Таи. Она встала напротив сумасшедшей старухи, медленно протягивая к той руки.

Ланс прошептал:

– Не убивай ее.

Призрак остановился. Старуха взглянула на Ланса в недоумении:

– Не убивай ее? Похоже, кто-то сходит с ума от страха.

Срезав все пуговицы, она отложила нож и разорвала сорочку на груди Ланса. Затем, схватившись снова за нож, стала проводить им по обнаженной груди своей жертвы.

Сделав небольшой надрез, склонилась и принялась слизывать кровь языком. Ланс закрыл глаза.

Призрак Таи снова потянул руки к голове старухи. Но в последний момент призрак скинул со стола тесак.

Старуха резко подняла голову и огляделась. Безумные глаза и кровь на губах, она выглядела как монстр.

Ланс медленно потянул веревки. Еще немного, и он сможет освободить правую руку.

– Я слишком долго с тобой возилась. Пора поставить жирную точку на твоей жизни.

Старуха снова направилась к Лансу. Одной рукой сжала подбородок, а второй занесла руку для удара.

Но не успела она замахнуться, как застыла словно каменная. Перестала дышать. Стеклянным взглядом уставилась на Ланса.

– Отпусти ее, не убивай!

Призрак держал старуху за шею мертвой хваткой. В какой-то момент Тая обошла старуху и взглянула в перепуганное лицо.

Однако старуха не видела призрака. Она была ни жива, ни мертва. Тая отпустила старуху, и та рухнула на пол.

На лестнице послышался топот ног. В подвал спускались люди. К столу, на котором лежал Ланс, подошел Герман.

Он быстро оглядел все вокруг и быстро скомандовал:

– Проверьте пульс у милой старушки. Если жива, свяжите.

Затем приподнял тряпку и взглянул на труп своего агента. Вернее, на то, что от него осталось:

– Боже мой! Как же это? Поверить не могу! Ланс, как вас она могла обдурить?

– Развяжи меня, Герман. Мне нужен свежий воздух, все вопросы потом.

– У меня все ботинки в крови. Сейчас срежу веревки, погоди.

Когда Ланс поднялся со стола, то почувствовал, как к горлу подкатил комок тошноты. Голова кружилась и болела.

Он, словно пьяный, шатающейся походкой направился к лестнице, не замечая, как вокруг кипела работа сыщиков. Как они снимали отпечатки пальцев, как фотографировали тазы с останками и кровь на стенах.

Он просто шел вперед. Опираясь на перила, медленно поднялся наверх и вышел из дома во двор. Только когда опустился на скамью, постепенно пришел в себя.

Ему было наплевать, как он выглядел. Разорванная сорочка и кровь на груди. Спутанные волосы и кровь на ботинках.

Первым делом он достал из кармана тряпичную куклу и прошептал еле слышно:

– Я благодарен тебе за спасение, даже не представляешь себе насколько.

Пригладил волосы-нитки и снова убрал в карман. Призрак Таисии всегда был рядом и оберегал Ланса, и теперь он об этом знал точно.

Из дома вышел Герман и тотчас направился к Лансу.

– Рассказывай, что здесь приключилось?

Ланс пожал плечами:

– Я решил проследить за домом этой ночью. Видел, как старуха позвала твоего агента ей помочь. Видимо, он не подумал о том, что именно она и есть тот самый неуловимый людоед.

– Ясно, а ты-то как туда попал?

– Пошел разузнать, не нужна ли помощь. В общем, наткнулся на холст, за которым обнаружился тайный ход в подвал.

– Мы раньше обыскивали этот дом, но никто из нас и не подумал заглянуть за холст. Признаю, это была наша роковая ошибка.

– Сейчас как нашли нас?

– Я должен был сменить своего агента. Но, придя на пост, его не обнаружил, поэтому решил постучаться к Клавдии на всякий случай. Однако никто мне так и не ответил. Тогда вызвал подмогу, и все вместе вошли в дом. Так мы обнаружили вас и весь ужас подвала.

– Милая старушка!

– Не то слово. Кто бы мог подумать, что маньяк-людоед, держащий в страхе весь район, и есть этот Божий одуванчик? Я думал, это ее сын. Но чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее понимал, что он и мухи не обидит. Уж слишком инфантилен.

– Она меня чуть не убила. В какой-то момент я уж было распрощался с жизнью.

– Старушка потеряла сознание? Или у нее сердце прихватило?

– Не знаю, – пожал плечами Ланс, – просто упала на пол, затем пришли вы.

– Ладно, разберемся.

Герман достал из кармана портсигар. Вытащил сигарету и закурил.

– Лишь бы она дожила до суда, не сдохла раньше времени. Представляю, что напишет пресса. Поставит город на уши громкими комментариями.

– Пожалуй, мне нужно отдохнуть.

– Да, идите и отоспитесь. Я к вам заеду на днях.

Ланс поднялся со скамьи и направился к забору.

– Франсер, – сыщик окликнул Ланса, – возьмите мой кэб.

– Спасибо.

Герман вставил сигарету в зубы и, потерев от удовольствия руки, направился назад в подвал дома. Еще бы, ведь пойман людоед, а значит, ему назначат премию и, возможно, повышение. Слава, почет и уважение гарантированы.

Вернувшись домой, Ланс начал скидывать одежду уже в холле. Добравшись до кровати, упал на мягкие подушки и тотчас заснул.

Клавдия была арестована. Ей была назначена психиатрическая экспертиза, которая установила, что женщина опасна для окружающих. Спустя месяц определена судом на принудительное психиатрическое лечение в долгауз на окраине Радогора.

Ланс решил навестить старушку-потрошительницу. Купил в кондитерской профитроли и плитку шоколада. Вызвал кэб и направился в долгауз.

За высоким кованным забором стоял длинный кирпичный дом с решетчатыми окнами. Кэб остановился напротив закрытых ворот. Ланс прошел через калитку и прямиком направился к железной запертой двери.

На громкий стук дверь неторопливо отворилась, на пороге дома появилась полная женщина. Белый халат и шапочка. Розовые щеки и алая помада. При виде Ланса она изобразила нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

– Здрасте.

Ланс быстро показал необходимые бумаги и озвучил суть приезда.

– Следуйте за мной.

Они вошли внутрь и направились вперед по темному коридору. Мимо проходили медсестры. Вдалеке послышался громкий смех. Где-то за спиной кто-то громко читал стихи. В одной из палат кто-то бился головой о стену и громко плакал.

Палата Клавдии находилась почти в конце здания. Женщина остановилась перед ее дверью, но прежде чем открыть, начала инструктаж:

– Она не буйная. Можете не бояться, не нападет. После лоботомии она как живой овощ. Слышит, возможно, понимает, но не говорит. Десять минут хватит?

– Вполне.

Она распахнула перед ним дверь камеры и впустила внутрь. Камера два на два, с низким потолком, единственным окном с решеткой. В углу на полу – соломенный матрас с подушкой и одеялом.

Клавдия сидела на матрасе и смотрела на стены перед собой. Ланс приблизился к ней и вложил в руки принесенную коробку с профитролями и плитку шоколада.

– Ну здравствуй, Клавдия. Как ты?

Женщина не реагировала. Ланс сжал ее холодные пальцы.

– Мне сказали, что вам сделали лоботомию. Даже не знаю, что может быть хуже – виселица или это. Возможно, смерть была бы вам спасеньем.

Ланс поднялся и отступил назад на шаг. В кармане лежала кукла, которую он сжал в ладони.

Внезапно в камере стало холодно. Ланс увидел призрака, который появился у двери. Призрак Таи медленно приблизился к Лансу.

– Что ты хочешь?

Ланс показал рукой на застывшую старушку перед собой.

– Она твоя, – затем обратился к Клавдии, ( прощайте!

Развернулся и направился к двери. На громкий стук она отворилась, и Ланс вышел наружу. Дверь за ним тотчас со стуком захлопнулась.

Призрак погладил по голове старушку. Медленно, с нежностью, словно маленького ребенка. Клавдия закрыла глаза и улыбнулась. Ее смерть была мгновенной и безболезненной.

На следующий день во всех газетах пестрели заголовки: «Старушка-потрошительница умерла», «Не стало людоеда», «Людоед поплатился» и «Внезапная развязка».

Ланс не читал этих газет. Ему было глубоко безразлично, что пишут газетчики. Попивая утренний кофе, он думал лишь о том, как проведет этот вечер. Выбрать ли игру в покер или пригласить к себе Катрин. Он выбрал первое.

Подлые сущности

Сущности вокруг нас… они в нашем мире… просто мы их не видим. И это хорошо для нас, это подарок Всевышнего, ведь сущности ужасны и отвратительны на вид. Они чудовищно омерзительны. Если мы могли бы их видеть, то непременно сошли с ума от ужаса!

В мрачной темной камере, на каменном полу сидела девушка. Обняв худенькие колени, она тихонько плакала.

Где-то вдалеке слышны были крики. Кричал мужчина. Он пугал. Было страшно. Казалось, эти вопли никогда не закончатся.

Девушка подняла голову и посмотрела на маленькое окошко под потолком. Лунный свет позволял разглядеть тесную камеру.

Стены в желтых разводах от дождевой воды. В углу на полу – мешок, набитый соломой. Еще стоял кувшин с водой, но его унесла ужасная женщина, что работала в этом заведении. Заведение. Да, это не был дом, где люди радовались жизни. Нет. Они плакали и каялись. Бились головой о стены и кричали. Почти всегда. Вопили. Здесь редко кто молчал.

Девушка смотрела на окно над головой и, тихонько всхлипывая, молилась. Слезы стекали по щекам. Тихий шепот превратился в истерический смех. Вскоре она смеялась, словно ее рассмешили. Внезапно смех прекратился.

Она огляделась.

– Елена.

Громкий шепот. Он раздался вновь. Но в камере, кроме нее, никого не было. Началась истерика, ведь она снова слышит этот голос. Голос, который продолжал называть ее имя. Снова и снова.

Обхватив руками голову, она снова закрыла глаза и прокричала молитву. Только это и помогало. Молитвы. Больше ничто.

Там, за окошком, начался дождь. Пошел стеной. Повеяло прохладой. В камере стало еще холоднее.

Ее трясло, но не от холода, а от ужаса. Он накрыл холодной волной и не отпускал. Ужас того, что происходило уже так много времени. Боже, когда это закончится?

Дождь. Проклятый дождь, казалось, никогда не закончится. Город выглядел мрачно. Улицы опустели. Ни одного прохожего, ни повозки или телеги. Шум воды. Даже если бы кто-то кричал, его бы никто не услышал.

Площадь Вознесенская. Маленький сквер граничил с высоким, как собор, жилым домом. В окне, сияющем светом многочисленных свечей, можно было разглядеть силуэт тучного мужчины. Он смотрел на дождь и задумчиво курил трубку.

– Я тысячу раз возвращаюсь мыслями в прошлое, пытаясь понять, где мог совершить ошибку. Как я мог недоглядеть, упустить свою дочь. Свою маленькую девочку.

Опустив голову, он повернулся, посмотрев на собеседника, продолжил:

– То, что она сошла с ума, только я один виноват. Разве это справедливо, воспитывать ребенка одному без матери? Без жены. Без моей покойной Люси. Скажи, Ланс? Может, я ошибаюсь? Совсем запутался в своих мыслях.

Ланс задумчиво смотрел на него.

– Александр, я искренне сочувствую тебе. Понимаю и знаю, как тебе тяжело. Считаю, что в том, как сложилась ситуация, нет твоей вины. Люди сходят с ума, такое бывает. Но в отличие от многих, твоя дочь не бьется головой о стены, не кидается с кулаками на людей, и не пытается себя убить.

– Да, но тем не менее, она все-таки сумасшедшая. Слышит голос в голове. Когда она мне сказала об этом, думал, что шутит. Что придумывает это нарочно, чтобы привлечь мое внимание к себе. Эдакий ход маленького одинокого ребенка. Я ведь очень много работаю. И действительно стал значительно реже видеть ее, чем прежде.

– Послушай, – прервал его Ланс, – не загоняй себя в угол. Не делай этого. Ведь будет только хуже. Ты должен быть спокоен и не впадать в панику.

– Ланс, я боюсь, что Елену ждет лоботомия.

Повисла тяжелая тишина. Оба мужчины молчали. Внезапно Александр размахнулся и со злостью бросил трубку в камин.

– Если врачи решат, что только лоботомия спасет ее, то клянусь всеми святыми, моя дочь превратится в овощ. Я в тот же день перестану жить. Просто не смогу.

Ланс поднялся с кресла и направился к секретеру у противоположной стены. Взяв бутылку скотча, наполнил бокал.

– На, выпей!

После того как Александр залпом осушил бокал, Ланс поделился своими мыслями:

– Значит так. Завтра утром я сам лично поеду в этот Долгауз и поговорю с лечащим доктором. Если удастся, то навещу твою дочь. Уверяю, я сделаю все, чтобы они не принимали этот метод.

Александр устало опустился в кресло. Усталость и, одновременно с этим, некоторое облегчение навалились на него.

– Если у тебя получится, я буду твоим должником до конца своих дней. Клянусь!

– В этом нет никакой необходимости, друг мой.

Некоторое время они продолжали разговор, но вскоре Ланс откланялся и покинул дом друга. Ему необходимо было обдумать ситуацию. Хорошенько все взвесить и решить, как действовать дальше.

Тем временем дождь продолжался. Он шел всю оставшуюся ночь, не стих и к утру следующего дня.

Экипаж медленно колесил по размытой дороге. Кучер подстегивал вороных лошадей, чтобы те прибавили шаг и не останавливались. Иначе колеса могли увязнуть в грязи.

За кронами деревьев наконец показался каменный забор, обвитый плющом. Экипаж остановился в аккурат у кованных ворот.

Прежде чем выйти, Ланс высунул за дверцу зонт и тут же раскрыл его. Покинув экипаж, застыл на месте. Все его внимание привлек вид за воротами.

Мрачное высокое здание в виде подковы. Узкие окна, закрытые железными прутьями. Единственным украшением служил старый фонтан, покрытый желтыми листьями.

За забором послышался мужской кашель. Через минуту к воротам подошел горбатый мужчина в плаще. При виде нежданного гостя что-то пробубнил себе под нос и поспешил отворить калитку.

Ланс поприветствовал его и назвал имя главного врача – Ричард Нортон. В ответ мужчина рукой махнул на левое крыло здания, проскрипев что-то типа:

– Там.

Ланс направился вперед. Теперь он мог в полной мере изучить территорию психбольницы.

Все пространство занимал главный корпус. Левее, в тени деревьев, стоял небольшой домишко, по всей видимости, кухня. Из маленькой трубы шел белый пар. Именно оттуда пахло выпечкой.

Чудь поодаль – еще небольшой каменный дом, но в нем все окна были закрыты ставнями.

Ни одного человека Ланс так и не увидел. Никто не вышел его встречать. Было безлюдно и тихо.

Когда он подошел к двери, то заметил медный колокольчик, в который тотчас позвонил.

На удивление, дверь отворилась, и на пороге появилась женщина в белом халате и чепце. На вид ей было шестьдесят. Хотя она хорошо держалась.

Она внимательным взглядом посмотрела на гостя, после чего все-таки спросила:

– Вы – Ланс Франсер?

Только он хотел ответить, как она, отступив на шаг назад, пригласила войти. Он только успел свернуть зонт, как женщина бесцеремонно вырвала из его рук и поставила в подставку у дверей. Закрыв дверь на засов, командным тоном предложила проводить до кабинета Нортона.

Пахло лекарствами и плесенью. Еще пахло чем-то, похожим на ветхие бумаги. Вместе они шли по узкому коридору в глубь здания. Было тихо, безлюдно. В конце коридора вместе остановились перед дверью с табличкой "Ричард Нортон".

На громкий стук послышался громкий бас:

– Входите.

Женщина вошла первой и представила гостя. Только после этого Ланс вошел в кабинет.

Кабинет был небольшим. Всю правую стену занимал огромный шкаф, забитый книгами. Стопками бумаг и свертками. Здесь же на полу стояли кадки с цветами.

– Добрый день. Чем обязан?

На гостя смотрел седовласый мужчина в очках. Сжимая в руке толстую тетрадь, он с некоторым раздражением смотрел на Ланса.

– Добрый. Я по поводу вашей пациентки. Молодой девушки Елены, она поступила к вам на днях.

Нортон кивнул в сторону стула, что стоял напротив.

– Присаживайтесь. Давайте по порядку. Чем конкретно я могу вам помочь?

При этом он сделал акцент на слово "вам". Однако Ланса это ничуть не смутило. Он спокойно развернул к себе предложенный стул, усевшись, расслабленно откинулся на высокую спинку.

– Понимаете, девушка слишком молода. У нее все еще впереди, и к тому же она единственная дочь у своего отца. Наследница. Ее отец очень обеспокоен ее здоровьем. Уверен, впрочем как и я, в том, что девушка поправится.

– Елена больна, неизлечимо, – перебил его Нортон, – она сошла с ума, а потому находится в нашей лечебнице. Место для душевнобольных. Поверьте, таких, как она, я повидал немало. Шанс, что она выздоровеет, один на миллион.

– Но все-таки этот шанс существует.

– Я бы не был настроен так оптимистично.

При этих словах Нортон поднялся из-за стола и направился к шкафу. Он что-то искал, а Ланс тем временем продолжил:

– Как мне известно, сейчас врачи повсеместно применяют метод лоботомии, считая это чуть ли не панацеей в лечении пациентов.

– Так значит, вы не согласны?

– В отношении Елены, категорически.

– Полагаю, у вас имеется медицинское образование? Иначе как вы можете рассуждать на подобные темы?

Нортон нашел, что искал. Маленький блокнот на нижней полке. Ланс лишь пожал плечами:

– Образования у меня нет. Но, как близкий друг семьи и в то же время поверенное лицо, настаиваю на отмене применения лоботомии в отношении Елены.

– Ну это не вам и не мне решать, – Нортон снова сел за стол и, распахнув блокнот, принялся что-то в него записывать, – это решает консилиум врачей.

Сделав запись, оторвал листочек и протянул Лансу.

– Что это?

– Здесь решение проблемы. Изучите внимательно.

Ланс мельком взглянул на листочек. Несколько цифр.

– Это – цена нашего уговора, – пояснил Нортон, – вы платите, а я делаю все возможное, чтобы метод лоботомии не был применен.

При этом он улыбнулся улыбкой, напоминающей оскал. Ланс молча поднялся и подошел к столу.

– Чек устроит?

– Вполне.

Размашистым почерком он вписал сумму в чек, который протянул Нортону.

– Полагаю, сейчас я могу взглянуть на свою подопечную?

– Разумеется!

Нортон, довольный собой, убрал чек во внутренний карман. Они вместе покинули основное здание и направились в соседнее одноэтажное. Оно напоминало скорее землянку, а не лечебницу: наполовину врытое в землю, с маленькими окошками под самой крышей.

Нортон постучал в дверь. Открыли не сразу. Внутри было темно. Однако Нортон хорошо ориентировался в темноте. Кто-то подал ему семисвечник.

– Опять экономите? Пациентки опять в кромешной тьме?

– Ну почему-же. В камерах достаточно дневного света.

– Вы хоть видели, что на улице все небо заволокли тучи? Снова дождь. Учтите, если от холода и влажности пациентки слягут с пневмонией, вы жестоко поплатитесь. Живо растопите основную печь, пусть нагреется котел, и разожгите свечи.

Ланс следовал за Нортоном, изучая серые стены. Камеры располагались друг напротив друга.

– Здесь находятся только женщины. На сегодняшний день их всего трое, не считая вашей подопечной.

Он остановился перед самой первой железной дверью с прутьями вместо окошка.

– Вот, посмотрите, женщина, которая страдает алкоголизмом. Неизлечимо.

Поскольку у Ланса не было ни малейшего желания рассматривать указанную пациентку, доктор продолжил:

– Увлеклась алкоголем еще в детстве. К двадцати годам стала выглядеть на все сорок. В одном из запоев зарубила топором мужа, а заодно и своих родителей.

Он позвал ее по имени, женщина недоверчиво приблизилась к двери. Она смотрела из своей камеры через прутья на доктора со страхом и недоверием.

Взлохмаченные короткие волосы, распухшее лицо с маленькими глазками-щелочками. Женщина улыбнулась во весь беззубый рот.

Нортон погладил ее по голове как гладят собак. Женщина закрыла глаза и заплакала. Однако Нортона это не тронуло. Он двинулся дальше к следующей камере.

– Здесь находится блудница. Самая настоящая. Вы только представьте себе, имея маленькую дочку в доме, она устраивала вертеп прямо у нее на глазах. Пять-шесть человек за вечер. Одновременно. На эту блудницу никто не обращал внимания до тех пор, пока она не стала продавать свою девочку. Находила клиентов, при этом участвовала в этой оргии сама. Поверьте, такие женщины никогда не останавливаются. Ее место здесь, у нас. Пожизненно. Хотя по мне, каждая вторая баба – шлюха. Пересажать бы их всех, да психушек не хватит.

Её силуэт Ланс видел в глубине камеры. Она сидела в углу, закрыв лицо руками. Тощая, в каких-то лохмотьях.

– Так, а в этой камере у нас особый экземпляр. Дамочка, которая сошла с ума, будучи замужем. Ее муж пил и регулярно поколачивал. Она терпела. Терпела до последнего. Когда благоверный слег от непомерного пьянства, вот тут-то и началось. Живя в своем доме, раскладывала по огороду и по углам забора кровавые тряпки. Резала вены. Изгоняла демонов. В один прекрасный день разожгла посреди своего дома костер. Соседи вломились, чтобы потушить пламя, и застали ее за увлекательным занятием – жаркой тараканов на сковороде в своей крови. При этом ее не смущало, что начала гореть вместе со своим жилищем.

Из-за прутьев своей камеры на них смотрела уродливая старуха с обожжённым лицом. Вместо носа – две ноздри. Полголовы покрыты ужасными рубцами. В руке у нее шевелился таракан.

– Демоны, демоны, – шептала она.

– Считаю, что ее может излечить только лоботомия. Буду настаивать на этом.

Камера, в которой содержалась Елена, была напротив. Нортон передал семисвечник в руки Ланса.

– Несколько минут вы можете с ней пообщаться. Разумеется, только через окошко. Если что, зовите.

Нортон отвернулся и направился назад по коридору. В свою очередь, Ланс, приблизившись к двери, попытался разглядеть камеру. Темные углы. Слабого света было недостаточно.

– Елена, вы слышите меня?

Слева послышался шорох. Вскоре к двери приблизилась девушка в белой сорочке с распущенными волосами. Бледное лицо и огромные испуганные глаза.

– Вы не похожи на моего отца. Кто вы?

– Я – его друг, Ланс Франсер. Он попросил меня помочь вам. Скажите, как вы себя чувствуете?

Девушка тяжело вздохнула:

– У меня постоянно болит голова. Я не могу спать. Мне страшно. Я хочу домой, к отцу. Заберите меня.

– Будьте уверены, это случится в ближайшие дни. Ваш отец делает все возможное. Мне надо знать, вам дают какие-либо таблетки? Делают уколы?

Девушка только быстро кивнула и отступила назад.

– Один раз дали, когда голова очень сильно болела. Мне удалось поспать. Больше я не просила, потому что от той таблетки меня весь следующий день ужасно тошнило.

– Вам приносят еду?

– Да, два раза, утром и вечером. Но у меня совершенно нет аппетита. Тем более, когда вижу это пойло в миске. Его даже крысы не едят.

Ланс приблизился и спросил шепотом:

– Вы слышали голоса. Вы ведь из-за этого сюда попали. Они все еще вас беспокоят?

Девушка обхватила себя за плечи и торопливо кивнула в ответ. Тогда Ланс продолжил:

– Голос один или их несколько?

– Один, – так же тихо ответила Елена, – раньше я слышала его вечером, когда ложилась спать. Он шептал мое имя. Этот голос, он словно в моей голове. Сначала я пыталась определить, где именно, думала за ушами, потом на макушке, но он словно охватывает всю мою голову, проникая внутрь, контролируя меня. Сейчас я могу его слышать в любое время. Дает мне задания, которые я обязана выполнить. Если не выполняю, то в какой-то момент теряю сознание. Когда прихожу в себя, то ничего не помню. Этот голос управляет моим телом. Боже, из-за него все думают, что я – сумасшедшая. Вытворяю такие вещи, что просто уму непостижимо. Мне никто не верит, что это не я сделала. Что это голос в моей голове. Только он.

– Хорошо, хорошо, я понял тебя.

– Вы поможете мне? Заберете отсюда? Вы же именно за этим сюда пришли?

– Да, я заберу, в самое ближайшее время. Потерпи немного.

Она смахнула с щеки слезу. Сдерживаясь, чтобы не расплакаться, отвернулась.

– Елена, обещаю, что скоро вернусь за тобой.

Девушка тихонько заплакала. Ей было страшно. На нее обрушились отчаянье и безнадежье.

Ланс отступил от двери и посмотрел в конец коридора. Там, в темноте, Нортон смотрел на него с нескрываемым интересом.

– Полагаю, встреча окончена?

Ланс ничего не ответил. Он задумчиво направился к нему, чтобы поскорее вместе покинуть это место. Ему нужно было срочно увидеть Александра.

На прощание он холодно пожал руку доктора и, раскрыв зонт, отправился к воротам, где его ожидал экипаж. Нортон остался стоять у двери, под козырьком, наблюдая за Лансом.

Деньги он взял, однако выполнять обещание не собирался. Ведь никто не видел, как он брал чек. Никакой расписки не писал, а значит, и нет никаких обязательств перед этим Лансом.

То, что будет решено в отношении дальнейшего лечения Елены, он не собирался оспаривать. Как будет, так будет. Если консилиум врачей решит, что нужна лоботомия, то значит, так и будет. Такова судьба несчастной.

В последний раз взглянув на спину Ланса, он распахнул дверь и зашел обратно в здание.

Когда экипаж Ланса приблизился к дому Александра, то, на удивление, в этот самый момент он как раз выходил на улицу.

Ланс быстро окликнул его, махнув рукой. Александр торопливым шагом направился к экипажу друга, так и не распахнув зонт.

– Наверное, этот дождь никогда не закончится.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Александр продолжил:

– Ты, как всегда, вовремя. Я как раз тороплюсь на встречу с неким Томасом.

– Куда едем?

– Проспект Новинский, дом восемнадцать.

Ланс распорядился кучеру и снова посмотрел на друга.

– Итак, этот Томас.

– Его дочь – близкая подруга моей дочери Елены. Девочка желает сообщить что-то очень важное относительно Елены. Надеюсь, это поможет нам.

– Не волнуйтесь, вскоре все разъяснится. Тем более, что я уже съездил в клинику и навестил вашу дочь.

Александр чуть не подскочил на месте. Это было чрезвычайно важно для него.

– Как моя девочка? Как себя чувствует?

– Все хорошо, не волнуйтесь. Тем более с доктором мне удалось договориться об отмене лоботомии.

– Это важно. Однако, как моя девочка? Ей лучше? Она перестала бредить?

– Вы говорите про те голоса, что она слышит в своей голове?

Александр кивнул:

– Да, эти голоса. Я сам не знаю, правда это или нет. Действительно ли она слышит их, или это выдумки, чтобы оправдать те поступки, которые она совершила.

– Что вы имеете в виду?

Александр задумчиво посмотрел в окно.

– Все началось неожиданно. Елена периодически на несколько секунд теряла сознание. Доктора разводили руками, говорили, что ничего страшного, это переутомление. Я им верил. Однако вскоре девочка совершала некоторые странные поступки. Сначала она проткнула ножом все глаза своих кукол. На мой вопрос "зачем" так и не смогла ничего вразумительного ответить. Дальше – хуже. Она ночью, пока все спали, изрезала все свои платья, сгребла в одну кучу и полила вареньем. Пыталась поджечь, но ничего не вышло. Прислуга проснулась вовремя. Удалось ее остановить и успокоить. Когда я к ней пришел, Елена уже спала. Утром ничего не помнила. На следующую ночь она ушла из дома в одной сорочке и направилась в сквер. Ее заметили купающейся в городском пруду. После этого увезли в Долгауз, где сейчас находится.

Он тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Ланса.

– Боюсь, очень боюсь за нее.

Экипаж свернул за угол дома и остановился. Темно-красный особняк с кованной дверью. Едва мужчины подошли, как она тотчас распахнулась, и слуга в ливрее услужливо впустил их внутрь.

– Хозяин ожидает вас в гостиной.

Мужчины передали ему плащи и направились в указанном направлении. В огромной гостиной перед камином стоял полный мужчина с часами в руке. Молоденькая девушка сидела на диване у окна, держа в руке книгу. При виде гостей они улыбнулись.

– Добрый день, прошу вас, проходите. Очень рад нашей встрече, Александр.

Мужчины пожали друг другу руки и сели на свободный диван. Ланс занял место рядом с девушкой.

Александр представил друга:

– Это – Ланс, он помогает мне с вопросом дочери. Итак, Томас, ты сообщил, что твоя дочь кое-что знает.

– Да, именно так, – он посмотрел на девушку, – милая, расскажи, что тебе известно.

Она заметно нервничала. Сжимая книгу в руках, она начала свой рассказ:

– Мы с Еленой давно дружим. Гуляем в парке, посещаем одни и те же занятия в гимназии, иногда ходим в кафе за углом. Однажды, на прогулке, к нам подошел мальчик. Одет был просто. Он уверял нас, что волшебник. Что может показать такое, что поразит нас. Я долго сомневалась, но Елена согласилась, и мы пошли за ним.

– Вы раньше этого мальчика встречали? – спросил Ланс.

– Нет, – она перевела на него взгляд, – никогда. Правда и после того дня никогда не встречались. Он повел нас в маленькое здание, недалеко от Вознесенского собора. К черному входу с обратной стороны. Мы вошли внутрь и спустились в подвал. Там заняли нишу и принялись ждать. Никто из взрослых нас не видел.

Мужчины слушали ее, не перебивая. Немного помедлив, она продолжила:

– Там было просторное помещение с низким потолком. Песчаный пол и каменные стены. Первое, что увидели потом, это у противоположной стены появились двое, похожие на монахов. Они принесли факелы и разожгли остальные на стене. Следом пришел высокий старец в белой рясе. Он занял высокий стул, напоминающий трон.

Вскоре появились остальные, похожие на монахов. Они разожгли благовония. Запахло приятным резким ароматом. Через некоторое время у меня от него закружилась голова. Пришлось держаться за Елену, чтобы не упасть. Она подала знак, что тоже неважно себя чувствует. Мальчик прошептал, что это – самое главное. Этот запах. От него все. Мы снова посмотрели в щель. Монахи привели взрослых мужчину и женщину. В белых одеждах. Они были похожи на спящих, словно тряпичные куклы. Их усадили на колени перед старцем, заставив опустить головы и смотреть в пол.

Она замолчала. Прижав к груди книгу, посмотрела на Александра.

– Что там произошло? Говори.

– Я не знаю, как это описать. Те монахи принесли большую глиняную вазу с крышкой. Поставили у ног того самого старца. Он начал произносить то ли молитвы, то ли заклинания. Мы не расслышали, он был слишком далеко от нас. Все монахи стояли по краям от него. Когда он закончил читать, то открыл крышку вазы. Мы увидели нечто невообразимое. Оттуда вверх плавно взлетели две плотные тени. Нечто, напоминающее осьминога с длинными щупальцами. Они несколько секунд покружились над старцем, и, когда он указал на мужчину и женщину перед собой, то кинулись к ним. Эти черные существа сели им на головы, обхватив щупальцами. Елена едва не вскрикнула, когда мальчишка зажал ее рот рукой. Он сказал, что это – все, и мы можем уходить. Он вывел нас из этого дома, сообщив, что мы должны ему несколько монет за волшебство. Я дала монеты, и он убежал.

Девушка замолчала.

Александр не выдержал долгой паузы:

– Это все?

Она кивнула и посмотрела на отца. Он улыбнулся в ответ:

– Ты – молодец.

Ланс обратился к Александру.

– Очень интересная информация. Твоя дочь не упоминала об этом случае?

– Нет.

Девушка вдруг заговорила, словно неожиданно вспомнив:

– Через несколько дней Елена призналась мне, что видела это существо у себя в комнате.

Это признание было неожиданным. Мужчины задумчиво молчали. Тогда Томас кивнул дочери:

– Распорядись, пусть принесут джентльменам чаю.

Когда девушка покинула гостиную, поделился своими мыслями:

– Это показалось мне невероятным. Разве такое возможно? Мне кажется все услышанное детской фантазией. Что думаете?

Первым ответил Александр:

– Я согласен с вами. Эта информация вряд ли нам поможет. Никто не поверит в это. Ланс.

– Похоже на секту. Я имею в виду тех людей в рясах, одетых как монахи.

Мужчины посмотрели на Ланса:

– То есть вы ей поверили?

– Разумеется, ведь такое логическое происшествие им не придумать. Следует проверить тот дом, подключить полицию. Для этого придумать какой-нибудь повод, что-то типа «видели в нем подозрительных личностей». Пусть проверяют.

– Я этим займусь, – поддержал Александр, – у меня есть некоторые связи в полиции.

– Сейчас вы говорите, и я согласен с вами. Люди в рясах, молитвы, благовония. Секта, однозначно. Обращение людей в живых кукол, теряющих свое "я". В это можно поверить. Осталось только понять, как Елене помочь.

Ланс поднялся с дивана и, обратившись к хозяину дома, протянул руку.

– Я должен откланяться. Нужно незамедлительно проверить кое-что.

– Вы не останетесь на чай?

– К сожалению, – затем, повернувшись к Александру, продолжил, – я не прощаюсь с вами. Увидимся чуть позже.

Ланс покинул особняк и сразу же направился в центр города. Ему нужно было попасть в Министерство, к одному чиновнику. От этого визита многое зависело.

После удачной встречи Ланс направился в Долгауз. Едва его экипаж остановился перед воротами, как из здания вышел Нортон. Его сопровождала медсестра. Они что-то яростно обсуждали на ходу.

Когда доктор заметил Франсера, то резко остановился. Что-то рявкнул медсестре, и та тотчас забежала назад в здание.

Ланс приблизился, и доктор попытался сделать вид, что рад его снова видеть.

– Чем обязан вашему возвращению?

– У меня для вас некий документ. Прошу сейчас же с ним ознакомиться.

И он достал из внутреннего кармана лист бумаги, сложенный вдвое. Нортон хотел отмахнуться от этого, мол, сейчас ему некогда, но Ланс оказался настойчивее.

– Это чрезвычайно важно.

Нортон едва не вырвал его из рук. Развернул, быстро пробежал глазами по содержимому и, наконец, ответил:

– Мне поступил приказ от вышестоящего руководства отдать вам известную пациентку. Вы лично ее заберете?

– Да, именно. Однако в документе также сказано, что Елену я обязан вернуть не позднее завтрашнего утра.

– Я это понял. Просто объясните, зачем это вдруг понадобилось. Ведь у нас полный штат докторов. Зачем вам ее забирать на обследование?

– Так будет полезнее для пациентки. Если она внезапно выздоровеет, то все лавры присвоят вам. Вроде как ваша методика помогла выздороветь Елене.

Нортон сложил бумагу и ледяным тоном отчеканил:

– Этот документ снимает с меня всю ответственность. Если что с девушкой случится, то отвечать будете вы, Ланс Франсер.

– Разумеется. А теперь отведите меня к ней. Мы должны успеть с ней уехать затемно.

Вместе направились к соседнему зданию. Нортон не унимался:

– Вы учтите, чек вам не верну. Кроме того, Елену никто не должен видеть, чтобы не было кривотолков. Я забочусь о своей репутации.

Они остановились перед запертой дверью. Нортон громко постучал, а Ланс тем временем достал из кармана трубку, которую начал набивать дурман-травой.

Как только раскурил, то посмотрел на доктора. Тот побелел от злости.

– У нас не курят! Все-таки больница, и вы должны уважать ее порядки.

– Прошу простить, но это скорее необходимость, чем прихоть.

Дверь отворила все та же знакомая медсестра. Нортон едва не оттолкнул ее к стене, женщина непонимающе посмотрела ему вслед.

Ланс был спокоен. Все складывалось так, как и было им задумано. Дым дурман-травы начал действовать. Голова закружилась, и он начал видеть сумрачный мир. Мир теней и призраков.

На этот раз в коридоре горели свечи. Было намного теплее. В воздухе пахло подгорелой едой. Нортон уже стоял перед камерой Елены, открывая замок ключом.

Ланс сделал шаг вперед. Отовсюду слышался шепот. Так шепчут сумасшедшие, тысячи сумасшедших.

В первой камере он увидел женщину с взлохмаченными волосами. Она стояла к нему спиной. Сюда она попала из-за своей страсти к алкоголю, кажется, именно так.

Сейчас, в призрачном мире, Ланс разглядел на голове этой женщины черную сущность. Эта тварь своими щупальцами оплела всю голову и затылок.

Только когда пациентка повернулась к нему лицом, он увидел, что сущность заняла ее лицо целиком и торчала изо рта черной трубкой до подбородка, как хоботок.

Это выглядело неимоверно мерзко. Если эта женщина видела бы себя в зеркале, то непременно скончалась бы от остановки сердца. Не каждый бы смог такое уродство пережить.

В камере блудницы он увидел картину не менее ужасающую. Тощая женщина в белом балахоне стояла в углу. Она, как и в прошлый раз, закрыв лицо руками, что-то шептала самой себе.

Черная уродливая сущность кляксой распласталась по ее бедрам и животу. Свисала от лобка до колена, при этом шевелясь, как червяк.

В соседней камере пациентка стояла на коленях и смотрела на стену. Омерзительная сущность заняла место на ее спине. Длинные щупальца торчали во все стороны, вяло раскачиваясь по краям.

За спиной раздался звук открывающейся двери.

– Елена, выходите из камеры. За вами пришли.

Нортон стоял у дверей, в ожидании поглядывая внутрь. Ланс посмотрел на девушку. К сожалению, к ней тоже пристала злая сущность. Она торчала из ее груди, обхватив при этом шею и виски. Сущность предстала в виде шевелящейся бороды. Лицо не было затронуто.

Елена вышла из камеры и застыла, глядя на Ланса.

– Я знала, что вы вытащите меня отсюда.

Ланс не торопился с ответом. Он сделал еще одну затяжку своей трубки.

– Боже мой, – запротестовал Нортон. – Перестаньте курить здесь.

Франсер лишь высыпал на пол содержимое трубки, после чего убрал ее назад в карман.

– Мы можем ехать?

– Несколько минут, – фыркнул Нортон, – сейчас принесут необходимые бумаги. Я подпишу, и вы можете убираться отсюда.

Раздражение Нортона его не заботило. Все внимание Ланса было обращено на Елену. Она была очень слаба. Совсем бледная от голода.

Елена печально улыбнулась:

– Мы поедем домой? К отцу?

– Нет, мы поедем к одному человеку, который тебя вылечит. Ты обязательно поправишься, поверь мне.

– А потом поедем к отцу?

– Да, поедем к тебе домой. Обещаю.

Мужчины переглянулись. Никто из них не хотел говорить ей, что завтра придется возвращаться назад, в камеру.

В конце коридора хлопнула дверь. Это была медсестра. Она несла листки бумаги и карандаш.

Нортон облокотился о стену и живо их подписал. Отдав в руки Ланса, направился к выходу.

Ланс придерживал Елену, чтобы она не упала. Когда они покинули территорию Долгауза, она расплакалась.

Из-за темных туч казалось, что вот-вот наступит ночь, хотя вечер только начался. Экипаж двигался по размытой дороге. Елену укачало почти сразу, и она уснула. Ланс только плотнее ее укутал в приготовленный обитый мехом плащ.

Ехали довольно-таки долго. Путь оказался неблизким. До места добрались, когда совсем стемнело, и дождь прекратился.

Экипаж остановился перед старой часовней. Елена тут же проснулась и огляделась по сторонам.

– Мы приехали?

– Да. Надо покинуть экипаж. Нас ждут.

Он распахнул дверцу и вышел первым. Помог Елене, они вместе направились к двери. Каменная дорожка, а справа – маленькое кладбище с каменными надгробиями и покосившимися крестами.

Чтобы их услышали, Ланс кулаком постучал по двери. Послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнул старик со свечой в руке. Почти бесцветные глаза и длинный крючковатый нос. Он долгие годы был священником в этой часовне.

Он сразу узнал Франсера и пригласил войти. Елена смотрела на него с тревогой и даже страхом. Однако старик поспешил ее успокоить.

– Ты не бойся, я многим помогал и обязательно тебе помогу. На все про все у нас уйдет пара часов, а потом сразу поедешь домой.

Елену затрясло. Ланс обнял ее за плечо. Тем временем старик распахнул перед ними широкие двери и впустил в зал с алтарем. Огромное распятие и многочисленные зажженные свечи у противоположной стены. Перед алтарем – низенькие скамеечки для прихожан.

Старик кивнул в сторону самых первых рядов.

– Ланс, вы займете место там. Девушке нужно встать перед алтарем на колени и опустить голову.

– Кажется, ей стало плохо.

– Это нормально, бывает и хуже, поверьте.

К ним вышли два помощника в монашеских рясах. Молодые сильные парни. Вместе они помогли облачиться старику в церемониальные одежды.

– Ланс, хочу предупредить с самого начала, прежде чем все начнется. Что бы не происходило, пожалуйста, не теряйте голову и сохраняйте спокойствие. Если скажу «держите», значит будете держать. Если скажу «бейте», значит будете бить. Ясно?

Он только смог кивнуть в ответ. Елену он бережно передал в руки помощникам, которые повели ее к распятию. Помогли опуститься на колени и заняли места по бокам.

К ним подошел священник и, раскрыв библию, принялся читать нараспев молитву. Сначала все было спокойно, но вскоре Елену начало так трясти, что слышно было, как бьются колени о пол. Пот с ее лица капал градом. Едва Елена попыталась подняться, как помощники тут же ее остановили. Схватив за плечи, держали вдвоем.

Священник отступил от библии и направился к чаше со священной водой. Когда начал кропить девушку этой водой, приговаривая "Во Имя Отца и Сына, и Святого Духа", Елена начала истошно кричать.

Это было невыносимо, даже смотреть на это было тяжело. Ланс пытался сохранять спокойствие, но это давалось с трудом.

Он поискал в кармане мешочек с дурман-травой. Взяв щепотку, резко вдохнул ноздрями. Стало легче, постепенно отпустило.

Стены часовни почернели. Опустился сумрак. Белым светом святился алтарь, распятие и священник.

Вот только стоящая на коленях девушка корчилась от невыносимой боли. Ведь сейчас в руке священника был серебряный крест, который он приложил к ее голове.

Именно в этот момент черная уродливая сущность пыталась удержаться за тело девушки. Кричала сущность, кричала и Елена.

Чем громче читал молитву священник, чем дольше держал на голове крест, тем слабее становилась подлая сущность.

Молитва закончилась резко. Сущность наконец-то покинула тело Елены и взмыла вверх, под самый потолок. Сущность вопила, кричала. Ей нужно было покинуть это место. Хоть оконце, хоть маленькая щелочка. Слабое место было найдено. Сущность исчезла.

Ланс перевел взгляд на Елену. Девушка была без сознания. Ее держал на руках один из помощников.

– У нас получилось, – вздохнул священник, – она свободна. Чтобы бес больше не вселился, нужно носить крестик. Это самый лучший амулет от всякой нечисти.

Ланс поспешил забрать девушку к себе на руки. Сейчас, после всего случившегося, он понял, что весь ужас позади. Елена снова станет прежней.

Священник пожелал им счастливого пути, махнув рукой, и захлопнул дверцы. Кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся.

В город они въехали, когда была глубокая ночь. Лансу не пришлось стучать в двери дома Елены. Ее уже давно заждался взволнованный отец.

Распахнув настежь дверь, он пропустил внутрь Ланса со спящей дочерью на руках. Бережно принял ее в свои сильные ладони, с благодарностью посмотрел на Ланса:

– Все получилось?

– Да, все прошло очень хорошо. Сейчас ваша девочка здорова, ее больше не станут обуревать приступы амнезии. Однако на общение у вас есть только эта ночь. Утром я приеду за ней и, увы, отвезу ее назад в Долгауз. Не спорьте, так надо.

– Боже, когда это закончится? Когда я заберу ее навсегда?

– Уверен, что-нибудь придумаем. Сейчас вынужден откланяться. Доброй ночи.

Едва Ланс покинул особняк, как Александр понес дочь в ее комнату. Служанки должны были ее искупать, одеть в чистое белье и, главное, накормить.

Александр этой ночью не сомкнул глаз. Все часы до самого утра он просидел у кровати дочери, заботливо поправляя одеяло.

Едва часы пробили семь часов, как в дверь постучали. Прибыл Франсер. Александр уже был к этому времени готов. Вместе с выспавшейся и отдохнувшей дочерью он спустился вниз.

– Доброе утро, Ланс!

– Едем.

Консилиум врачей был назначен на следующий день. Конечно, Александр добился быть допущенным и видеть своими глазами, как все пройдет. А главное, каким будет решение.

Зал был маленьким и душным. Врачи в белых халатах сидели на высоких стульях за широким массивным столом. Они что-то тихо обсуждали между собой.

Александр заметно нервничал. Его руки тряслись, и чтобы не выдать себя, сдавил подлокотники у самого края.

Наконец, в зал ввели бледную и перепуганную Елену. Ей указали на место посреди зала, напротив стола.

Врачи смолкли и с большим интересом стали наблюдать за ней. За ее движениями головы и рук, ее взволнованностью и страхом от происходящего.

Елена смотрела на Нортона. Он был единственным, кого она знала. Один из докторов придвинул к себе историю болезни, задал вопрос:

– Елена, вы считаете себя здоровым человеком?

Она отвечала громко и спокойно:

– Сейчас я себя чувствую намного лучше, чем в тот день, когда поступила.

– Как много вы спите?

– Не больше, чем обычно.

– А ночью? Спите ли вы по ночам? Или вас беспокоит бессонница?

– Нет, бессонница исчезла. В последние дни я стала больше спать. Просыпаюсь только утром, когда приходит доктор.

– То есть раньше вы по ночам не спали?

– Да.

Доктор передал папку другому врачу и тот, в свою очередь, задал следующий вопрос:

– Когда вы к нам поступили, у вас были провалы в памяти. Сейчас они вас беспокоят? Если ответ утвердительный, то как часто?

Елена вздохнула. Ей очень хотелось выглядеть уверенной, а главное, здоровой. Доктора должны были ей поверить:

– Я подтверждаю, провалы памяти у меня были. Очень часто, и я была в панике. Даже в самый первый день моего здесь пребывания. Но потом все прошло. Провалы прекратились.

– Возможно, это произошло из-за лекарств, которые вам прописал ваш доктор? Если вы перестанете принимать, то все вернется снова? Как вы считаете?

Елена не знала, что ответить. Вопрос поставил ее в тупик. Нужно было что-то ответить. В зале повисла тишина, все внимание было обращено на Елену. Набрав в легкие воздуха, она ответила:

– Я не знаю. У меня нет ответа. Единственное, в чем уверена, это то, что голос в моей голове исчез. Я перестала слышать нашептывания, звуки. Сейчас я стала прежней.

От волнения она опустила голову и посмотрела на свои руки. Ей казалось, что она все испортила, и решение будет однозначно не в ее пользу. Камера будет единственным, что она будет видеть оставшуюся жизнь.

Тишину прервал Нортон:

– Должен отметить, что пациентка действительно стала спокойнее и рассудительнее. Она не плачет по ночам и не бьется головой о стены. Как человек здоровый, она действительно много спит. У нее улучшился аппетит. При появлении медсестры не забивается в угол как раньше, а приветствует и даже перекидывается парой слов. Считаю это признаками выздоровления.

– Возражаю, – перебил его другой доктор, – пациентка не может выздороветь за такой короткий срок. Мы должны еще понаблюдать за ней.

Нортон повернулся к нему и поспорил:

– За этими стенами полгорода безумцев. У нас не хватит палат и камер для всех. Уверяю, Елена сейчас абсолютно здорова и может возвращаться к обычной жизни.

Сердце у девушки билось с такой силой, что отдавалось болью в висках. Сейчас должно решиться все.

Если доктора решат оставить ее в камере, то она не станет с этим мириться. Наложит на себя руки, ведь смерть лучше, чем такая жизнь.

Доктора тихо зашептались. Пошел отсчет времени, каждой секунды и минуты. Это казалось бесконечным.

Наконец, они о чем-то договорились и затихли. Слово взял Нортон:

– Елена, ты поступила к нам совершенно не в адекватном состоянии. Чтобы не сопротивлялась, пришлось связать тебя. Лечение протекало стабильно и предсказуемо. Я лично занимался твоим лечением. Видел динамику твоего выздоровления. Вердикт консилиума…

Он замолчал и перевел взгляд на отца девушки, на Александра.

– Елена, вы здоровы и можете незамедлительно покинуть эти стены.

Услышав эти слова, она не удержалась и тихонько заплакала. Теперь она свободна. Не сдерживая эмоций, бросилась в объятия к отцу. Они стояли посреди зала и обнимались, смеясь и плача.

Покидая Долгауз, она торопилась так, что даже ни разу не обернулась. Скорей села в экипаж и рассмеялась от счастья.

Конечно, отец поблагодарил за все Нортона. Пожал на прощание руку и поспешил к дочери.

С этого дня он дал себе обещание никогда больше не оставлять Елену без своего внимания и заботы. Брошенный ребенок, он никому не нужен. Он беззащитен перед жестоким и холодным миром. Каждый готов толкнуть, ударить и унизить. Именно отчаянье бросает этих детей на странные, а порою, и страшные поступки.

Когда экипаж остановился перед домом, Александр помог дочери выйти. За спиной послышался голос Франсера:

– С возвращением и поздравляю с этим радостным событием.

Александр был очень рад другу:

– Ланс, дружище, у нас получилось. Они отпустили ее ко мне.

– Очень рад, – и он пожал ему руку.

– Может зайдешь? Отметим это событие?

Франсер посмотрел на Елену. Хоть она и выглядела счастливой, но была еще слаба. Ей требовались сон и внимание отца.

– В другой раз, думаю, вам есть, о чем поговорить между собой. Не хочу мешать этому.

Александр улыбнулся еще шире:

– Ну, как знаешь.

– Увидимся еще.

Попрощавшись, Ланс направился в сторону Кафедральной площади. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Случай с Еленой не назвать уникальным, нет. Ланс каждый день видел людей, которых пожирали сущности. Эти черные, как кляксы, существа смотрели на него из тел прохожих. Он старался их не замечать, а пройти мимо. Чаще в состоянии дурмана.

Если человек ненавидит, совершает плохие дела и мстит, тем самым привлекает к себе этих существ. Ведь черные сущности обитают вокруг нас: на улице и дома. Они повсюду. Как только человек свершил дурное или злое, в его ауре пробивается дыра. Подлые сущности только этого и ждут. Кидаются к человеку и присасываются, питаясь энергетикой и толкая на мерзкие поступки.

Ланс перешел на другую стороны улицы. Он шел вдоль двухэтажных домов, изредка посматривая на прохожих.

Горожане, увлеченные своими заботами, проходили мимо. Его никто не замечал, а Ланс видел их насквозь. Каждого.

Этот день стал единственным, когда не было дождя. Впереди стоял мальчишка в кепке и раздавал газеты:

– Покупайте "Времена". В этом номере вы узнаете про тайную секту, которая превращала людей в зомби. Читайте! Покупайте!

Ланс взял у него газету, бросив монету.

– Спасибо, сэр!

Развернув газету на ходу, он быстро прочел статью. В ней говорилось о том, что полицейским удалось поймать и обезвредить секту. Все ее члены были обращены вопреки своей воле. С момента посвящения отдавали свои сбережения и становились рабами. Всего более ста человек. Люди в основном взрослые, детей практически не было. Все, кто пострадал, могут обратиться в полицию, им постараются помочь.

Это было все, что удалось раскопать журналистам. В остальном, в газете не было ничего полезного. Ланс смял ее и бросил в урну.

Больше всего ему сейчас хотелось выпить крепкого черного чаю. Он прибавил шаг.

Лилия

С самого утра день не задался. Мало того, что болела голова, и ничего не помогало, так еще, как назло, все валилось из рук.

Пошатываясь, массируя виски на ходу, Ланс начал спускаться вниз по лестнице. Там в просторном холле его ожидал Дан.

– Господин, вам письмо.

Ланс остановился и сильнее сжал виски руками.

– Боже, ну зачем так орать? Не видишь, у меня голова раскалывается?

Дан не шелохнулся. Если учитывать то, что хозяин вернулся только под утро, еле держась на ногах, вдрызг пьяный, то становятся очевидными причины его головной боли.

Ланс пересек холл и направился в столовую. Дан последовал за ним с подносом, на котором лежало письмо.

Все в этом мире было безразлично в этот день. Лансу хотелось только одного, чтобы эта боль прекратилась, и его не штормило. На столе стояла кружка.

– Что это?

– То, что поможет вам.

– А, это пойло? Самое отвратительное из всего, что я когда-либо пробовал. Хотя и действенное.

Он осушил кружку одним залпом. С грохотом поставив на место, посмотрел на слугу.

– У меня нет аппетита. Убери все тарелки и давай это чертово письмо.

Распечатывая на ходу, он направился в гостиную. Только когда упал на мягкий диван, вздохнул облегченно.

Письмо было от некой Лилии Чарльз. Фамилия была знакомой, но Лансу так и не удалось вспомнить. Должно быть, когда-то встречались с ее отцом или братом.

Красивый, ровный, с витушками почерк. Запах женских духов с оттенком лаванды и красного дерева.

Начиналось письмо так:

"Дорогой мистер Ланс Франсер. Мы с вами не знакомы, а потому должна представиться. Меня зовут Лилия Чарльз. У меня к вам чрезвычайно важное дело. Скажу больше, кроме вас, никто больше не сможет помочь. Я знаю, что вы многое видите и общаетесь с потусторонним миром. С недавних пор меня преследует проклятье. Я обречена на несчастную жизнь, а всему виной наветы злых и ужасных людей. Они насылают на меня, на мою семью и на весь мой род злые чары. Не знаю, как объяснить, чтобы это звучало правильно, и вы меня поняли. Прошу о встрече. Уповаю на ваше сочувствие и участие в моей жизненной ситуации. Лилия."

Ланс поднял глаза и посмотрел на слугу.

– Ты видел курьера? Того, кто принес это письмо?

– Да. Видел.

Дан направился к окну и, отдернув шторы, указал на кого-то.

– Вон он, вернее, она. Стоит, ожидает.

Ланс все понял. Эта особа, что написала письмо, сама его принесла и осталась ждать ответа.

– Вы удостоите ее ответом?

Пожав плечами, Ланс бросил письмо на столик.

– Тебе, как никому другому, известно, что таких писем, приходит пачками каждый день. У меня нет ни малейшего желания заниматься этой ерундой. Что она там пишет? Проклятье, наветы злобных людей. Ясно как божий день, у этой особы в голове привороты, порча и всякая другая ахинея. Ей не ко мне надо идти, а к Нортону в клинику.

– Может быть, вы ошибаетесь, и у нее действительно что-то важное.

– У меня уже нюх на подобные дела. Поверь, я уже по почерку могу отделить стоящие дела от всякой низкопробной ерунды.

– Она не уйдет. Стоит уже три часа.

– Да хоть до ночи, мне плевать, – он равнодушно откинулся на спинку дивана, – гораздо важнее, это головная боль. Пусть она уйдет, и я посплю еще немного. Глубокий, здоровый сон – это то, что мне сейчас нужно.

– Вам не следовало так напиваться. Что бы сказал ваш отец, если бы был жив.

– О, Дан, не начинай. Я тысячу раз слышал эту песню.

Он вытянул ноги и прикрыл глаза:

– От меня Катрин ушла. Бросила, ничего не сказав. Продалась мужчине побогаче.

– Теперь стало ясно, чего вы так надрались как портовый грузчик.

– Она предпочла меня другому. Меня!

– Я понимаю, задето ваше самолюбие. Но она всего лишь куртизанка, падшая женщина.

Ланс выпрямился:

– Ты не понимаешь. Не я ее, а она меня бросила. Словно я мальчишка какой. Она, вообще, кто такая? Вещь, игрушка, предмет. Но она предпочла другого мне. Я что, сопливый юнец или беден? Так и хочется придушить эту сучку. Возомнила из себя, тварь!

Дан снова посмотрел в окно.

– Не переживайте, найдите моложе и покрасивее. Убежден, Катрин это заденет.

– Я легко найду ей замену. Приползет ко мне еще.

На улице поднялся сильный ветер. Где-то в одной из комнат распахнулось с грохотом окно. Дан поспешил его закрыть, оставляя хозяина одного.

Когда вернулся, Ланс лежал на диване и мирно спал. Видимо, головная боль отступила, и ему стало легче.

Дан снова посмотрел в окно. Ветер не стихал, кружа вихрем сухие листья. Кажется, скоро начнется дождь.

На противоположной стороне улицы, у раскидистого дуба, по-прежнему стояла та самая девушка. Лилия. Кутаясь в пальто, она с надеждой поглядывала на особняк Франсера.

На вид примерно двадцать пять лет. Темные волосы, огромные карие глаза, полные губы. Она была хорошенькой, хотя время от времени морщила лоб.

Дан снова посмотрел на спящего хозяина. Вздохнув, задернул штору и направился на кухню. Нужно было так много успеть сделать до вечера. Хозяин опять пропустил обед. Кажется, пропустит и ужин. Дан не должен был этого допустить. Не хватало еще, чтобы хозяин расхворался.

Прошло несколько часов. Наступила ночь. Ланс проснулся от громкого шороха. В гостиной было темно, хотя в коридоре при свете свечей он разглядел силуэт. Это был Дан.

– Чего тебе?

– Господин, вы должны поужинать.

– Пошел вон!

– На улице идет дождь, похолодало. Я не мог быть безучастным, и вы можете меня наказать, но я, – он осекся.

Какое-то время он подбирал слова. Ланс даже успел снова заснуть, как неожиданно он продолжил:

– Я впустил несчастную девушку к нам в дом. Она сейчас на кухне, пьет горячий чай.

Ланс одним рывком сел и взъерошил волосы, чтобы проснуться.

– Какая девушка? Ты о чем? Эта гнусная сучка Катрин вернулась ко мне? Если это так, то я сию же минуту отправлю вас вдвоем восвояси за дверь.

– Нет, это не Катрин.

Ланс сердито посмотрел на слугу. Кажется, он действительно не понимал, о ком речь.

– Господин, речь идет о той особе, что написала вам письмо. Она ожидала встречи с вами под окном весь день и весь вечер, пока не начался ливень. Она промокла, бедняжка, до нитки. Я не мог больше на это смотреть и впустил в дом.

– Как же они мне все надоели. Вечно от меня всем что-то нужно. Ну нет у меня желания ей помогать, ну нет. Так вот все равно она едва ли не преследует. Наверное, пока не получит свое, не отстанет.

Слуга прервал его монолог:

– Должно быть, у нее действительно очень серьезное дело. Прошу вас, примите ее. Выслушайте хотя бы.

Ланс поднялся с дивана и, проходя мимо слуги, обронил:

– Ладно, выслушаю. Отправляй ко мне в кабинет. Пусть подождет, я хотя бы умоюсь и приведу себя в порядок. Не в халате же мне ее принимать. Куда катится этот мир? Одинокая женщина в доме у холостяка. Она совсем сумасшедшая, если не думает о своей репутации.

Спустя полчаса он сидел в своем кабинете в кресле и курил трубку. Напротив него, сжимая пальцы, Лилия пыталась объяснить причину своего появления. У нее это получалось плохо. С трудом связывала слова. Кажется, у нее поднялась температура. Щеки горели, и ее трясло.

– Мне никто не верит. Я пыталась людям сказать. Каждому. Отцу и матери. Знакомым. Они смеются. Называют чокнутой. Некоторые перестали общаться и здороваться. Придется сменить жилье. Переехать в другой район или даже город.

– Я так и не понял, что именно вас ко мне привело. Постарайтесь начать с самого начала. С чего все началось?

Ланс старался подавить свое раздражение, говорить как можно более спокойно и уверенно. Удавалось с трудом. Ведь от голода у него болел живот и предательски громко урчал.

Лилия быстро кивнула:

– У меня есть жених. Николас. Мы очень сильно любим друг друга. Он – тот человек, который понимает меня без слов. Слышит и чувствует меня. Вместе мы уже два года. Сначала просто встречались украдкой на улице. Кивали в знак приветствия. Обменивались многозначительными взглядами. Первым заговорил он. Я, растерявшись, что-то промямлила в ответ. Со временем наши встречи стали чаще, ведь он начал приглашать на свидания. Все в рамках приличия и согласия близких. Матушка ну очень сильно хотела выдать меня замуж. На многие встречи просто закрывала глаза и не возражала. Молчала, если я приходила чуть позже, чем требуют приличия. Настал день, когда мой жених (я считаю, что мы обязательно поженимся) предложил встречаться в домике. Он из старинной знатной семьи. Домик в восточном районе, у Елизаветинского пруда. Тихое спокойное место. Нас никто не станет тревожить, и не начнутся пересуды. Он настаивал, и я в какой-то момент согласилась. В день, когда мы должны были встретиться и вместе поехать туда, случилось невероятное. Не могу объяснить даже самой себе, что именно произошло.

– Говорите, как есть.

Она набрала в легкие побольше воздуха и выпалила скороговоркой:

– Ко мне подошли полицейские, надели наручники и отвезли в участок. Мне было предъявлено обвинение в преследовании.

– В преследовании кого?

– Своего жениха. Понимаю, что звучит странно, но это так.

– Он говорил с вами?

– Николас ничего мне не сказал. Мы больше с ним не виделись. Я, конечно, пыталась с ним объясниться, но тщетно. Он покинул город, уехал. Предал и бросил. Опозорил. Теперь все считают, что я – сумасшедшая. Важно то, что я не знаю, как дальше жить. У меня нет будущего. Вы должны мне помочь.

– Да, но я не понимаю, чем именно.

Она смотрела на него таким взглядом, как будто он ударил ее. Ланс поспешил с пояснениями:

– Я не вижу здесь ничего сверхъестественного. На мой взгляд, в вашей ситуации сложилось некоторое недопонимание. Иными словами, вам надо собраться и поговорить. Уверен, все встанет на свои места. Только так и не иначе. Никто, кроме вас самих. Найдите своего жениха и поговорите с ним.

Она вздохнула и неожиданно заплакала.

– Я не знаю, где его искать. Ничего про него не знаю.

Это было выше его сил. Отложив трубку, он медленно поднялся с кресла и направился к девушке.

– Ну не плачьте, прошу вас. Все не так уж и плохо. Найти вашего жениха поможет детектив. Я могу порекомендовать пару имен.

Он предложил ей свой платок.

– Благодарю.

Она вытирала слезы и причитала:

– Я не сомневаюсь в ваших сыщиках, но я знаю, что это ни к чему. Ведь только вы мне можете помочь. Снимите это проклятье с нас. Не знаю, что это, порча или сглаз. Я знаю, вы снимите это, и Николас ко мне вернется и женится. Обязательно женится.

Ланс терял терпение. Со скрипом в зубах он попытался говорить как можно более спокойно.

– Лилия, вы же – взрослая самостоятельная женщина. Ваша судьба только в ваших руках. Возьмите себя в эти самые руки. Найдите своего жениха и поговорите с ним. Если выяснится, что это он все подстроил: этот арест, свое бегство, – то вы подадите на него в суд и оправдаете свое честное имя. Если Николас все же стал жертвой злых людей, то он женится на вас несмотря ни на что. Сыграете самую пышную свадьбу, нарожаете кучу детей и будете счастливы.

– Вы действительно так думаете? – в ее заплаканных глазах было столько надежды.

– Всем сердцем.

Она снова вытерла слезы с лица и задумчиво посмотрела на платок в руках. Кажется, Лансу удалось ее успокоить. Он поспешил продолжить:

– Я распоряжусь, чтобы вам подготовили карету и отвезли, куда скажете.

Она быстро закивала в ответ. Тогда Ланс направился назад к столу. Среди кучи бумаг он искал визитницу. Она лежала на краю. Он нашел ту самую визитку, переписал данные на листок бумаги, который передал Лилии.

– Возьмите и скажите детективу, что от меня.

Девушка не проронила больше ни слова. Позволив себя проводить до кареты, в которую тихо села, махнула на прощанье рукой.

Ланс облегченно вздохнул и посмотрел на слугу.

– Что у нас сегодня на ужин? Я голоден и готов съесть вола.

– Идемте, у меня все для вас давно готово.

В столовой горело множество свечей. На белоснежной скатерти, прямо посреди стола, стояла супница. Рядом – блюдо с фаршированным барашком. Пахло свежеиспечённым хлебом и мясом.

Ланс сел за стол и придвинул тарелки.

– Я сам не ожидал, но у меня при виде еды поднялось настроение.

Сразу после ужина он поехал в игровой клуб. Встретил пару приятелей. Вместе выпили скотч, сделали ставки.

В углу играл скрипач, раздавался женский смех и звон бокалов. После очередного выигрыша Ланс решил, что пора бы ему отправляться в бордель. Давно он не посещал дом мадам Розы. Он находился позади Монетной площади, сразу за углом.

Это был двухэтажный дом с узкими окнами, зашторенными красными занавесками. Едва он показался на пороге, как мадам Роза широко улыбнулась и пропела низким грудным голосом:

– Как мы рады вам, господин. Я уже решила, что вы забыли про нас. Так давно нас не видели.

Франсер лишь пожал плечами. Скинув плащ, он направился в главный зал. Мадам засеменила следом. Уж очень ей хотелось угодить гостю.

– У господина будут ли предпочтения? Что-то особенное? Что-то необычное?

– О, нет. В последний раз, когда вы мне предлагали что-то особенное, оказалось просто ужасным недоразумением.

– Ну, всякое бывает. Девушка была очень неопытна, поэтому перестаралась.

– Сегодня обойдусь обществом красивой и общительной девушки.

Мадам отступила на пару шагов в строну и сделала знак рукой своим подопечным. В зал вышли одна за другой молоденькие жрицы любви.

Они встали в ряд перед Франсером. Каждая мило улыбалась, желая понравиться. Кое-кто оголил плечи и без того глубокое декольте, едва ли не выставляя округлые груди на показ. Кто-то выставил стройную ножку.

Блондинка справа призывно облизнула пухлые губки, а брюнетка в центре игриво подмигнула.

– Эта!

Он выбрал брюнетку, и та радостно сжала кулачки. Остальные девушки разошлись. Мадам сделала знак Лансу следовать за ней на второй этаж.

– У вас прекрасный вкус, господин. Эту девушку зовут Камелия, и она здесь недавно. Пару недель. Очень нежная и ласковая, невероятно страстная. Вы обязательно оцените.

– Не сомневаюсь, – отозвался Ланс, пропуская Камелию вперед.

На втором этаже – длинный узкий коридор и многочисленные двери. На полу – красная дорожка, на стенах – дешевые обои в красный цветочек.

Из некоторых комнат доносились стоны. Где-то звон бокалов и смех. Мадам остановилась перед самой последней дверью.

– Эта. Она просторная, здесь личная ванная комната и, самое главное, толстые стены. Приятного отдыха, господин.

Камелия вошла первой, следом за ней Ланс. На ходу он передал мадам несколько золотых монет.

– Пусть принесут бутылку шампанского.

– Как скажете.

Он закрыл дверь и направился прямиком к постели. Ланс плюхнулся посередине и вытянул ноги. Камелия незамедлительно опустилась перед ним на колени и начала стягивать правый сапог.

Он смотрел на нее, она смотрела на него. Ему нравилась ее улыбка и изящность в движениях. Нравилось, что заигрывала и строила глазки.

Когда она скинула с его ноги второй сапог, он похлопал по кровати рядом с собой.

– Как насчет остальной одежды? Поможешь?

– Мррр, конечно!

Умелыми движениями Камелия стянула с него шейный платок, расстегнула многочисленные пуговицы сорочки и наклонилась к брюкам.

В этот момент в дверь постучали.

– Кажется, принесли шампанское. Открой, детка.

Камелия поднялась с кровати и направилась к двери. Ему нравилось за ней наблюдать. Откинувшись на подушки, он закинул за голову руки.

Девушка открыла шампанское и разлила по бокалам, что стояли на столике у кровати. При мягком свете свечей ее волосы казались рыжими. Эти локоны, собранные в длинный хвост.

– Разденься и распусти волосы, – приказал Ланс.

Девушка выпрямилась. Подошла ближе. Не отрывая глаз, смотрела на него и развязывала тесемки. Когда платье упало к ногам, руками погладила соски и облизнула губки.

Медленно наклонилась и поползла по кровати к нему как кошка. Это был долгий и жаркий поцелуй. За ним последовали объятия и стоны.

Ланс провел долгую и страстную ночь. Покинул дом мадам Розы, едва наступил рассвет.

Все утро он проспал, а проснулся только к обеду. Едва привел себя в порядок и спустился вниз, как в дверь постучали. Дан поспешил открыть и принять гостя, а точнее, гостью. Это была Лилия.

– Прошу вас, проходите.

При виде Ланса она слабо улыбнулась.

– Добрый день. Это снова я.

Ланс постарался скрыть свою растерянность. Меньше всего он ожидал видеть эту особу этим днем. Он лишь быстро поприветствовал девушку в ответ и пригласил в библиотеку.

Войдя внутрь, Лилия заняла кресло у стены. Сжимая в руках белый конверт, она начала излагать цель своего визита. Тем временем Ланс занял кресло напротив.

– Я встретилась с детективом, которого вы мне порекомендовали, и он взялся за мое дело. Однако, он вернулся уже этим утром от Николаса вот с этим письмом. Должна признаться, первым его прочел мой отец. Он был в недоумении и даже в некотором ступоре от прочитанного. Когда его прочитала я, то не поверила своим глазам. То, что написал мне мой жених, просто раздавило меня. Признаюсь, теперь я окончательно убеждена, что мой нежно любимый Николас подвержен магии.

– Но вы уверены, это точно его почерк? Может, его написал другой человек?

– Нет, почерк именно его, – она протянула письмо Лансу, – прочтите, прошу вас.

«Дорогой мистер Чарльз. В ответ на ваше письмо должен сообщить следующее. Во-первых, я не знаком с вашей дочерью Лилией. Не знаком. Официально нас не представляли друг другу. Хотя и не спорю, мы встречались с ней несколько раз на улице, но не обменивались и фразой. Во-вторых, я давно понял, что она испытывает ко мне определенные романтические чувства. Это было очевидным для меня. По взглядам и движениям. В какой-то момент я стал ловить себя на мысли, что встречаю вашу дочь очень часто. Чаще, чем требуют правила приличия. Иными словами, я понял, что Лилия ходит за мной едва ли не по пятам. Как человек порядочный я принял правильное, на мой взгляд, решение – обратился в полицию. Пусть мои близкие и девушка, с которой у меня романтические отношения, пусть знают, что Лилия мне никто. Прошу вас, повлияйте на нее, и она наконец пусть оставит меня в покое. С уважением, Николас К.».

Ланс вернул письмо и задумчиво посмотрел в глаза Лилии.

– Вы считаете, он лжет?

– Да.

– Возможно, вы принимаете желаемое за действительное?

– Нет, считаю, что нас намеренно хотят разлучить. Может быть, его родители, которые грозят лишить наследства.

Вся эта ситуация была очень странной. Нужно было разобраться, но у Франсера не было никакого желания участвовать в жизни этой девушки.

Тем более, что своих забот было вполне достаточно. Он достал из кармана часы и посмотрел на циферблат.

– Давайте мы с вами поступим следующим образом. Прямо сейчас вместе отправимся к одному человеку, который сможет вам помочь.

– Вы уверены? Мне кажется, что только вы…

– Нет. Если вы хотите, чтобы я вам помог, то вы согласитесь. По-другому никак.

Его тон был не терпящим возражения. Поразмыслив немного, девушка согласилась. Они вместе покинули дом, сели в экипаж и отправились за город.

Высокие деревья и песчаная дорога. Лилия испуганно покосилась на Ланса, который спокойно смотрел на нее.

– Не беспокойтесь, я везу вас к своему знакомому, который непременно вам поможет. Его зовут Нортон.

– А этот Нортон, он тоже, как вы, занимается магией?

Это было смешно, но Ланс не улыбнулся.

– Нет, он человек науки.

За деревьями показались крыши зданий Долгауза. Экипаж обогнул деревья и остановился перед кованными воротами.

Первым вышел Ланс, а затем помог Лилии. Вместе они вошли на территорию и направились к главному корпусу.

Как и в прошлый раз Ланс заметил, что по парку не гуляют пациенты. Словно здесь никого не было. Тишина и пение птиц.

Дернув за колокольчик, Ланс отступил, и дверь распахнулась. Ее открыла знакомая медсестра. При виде Франсера недружелюбно буркнула:

– Вы к Нортону?

– Да.

Прежде чем проводить, она захлопнула дверь и закрыла на засов. Только сейчас Ланс заметил, как волнуется Лилия. Испуганные, как у лани, глаза. Озираясь по сторонам, она словно сжалась в комок. Но ему было ее не жаль. Ему было все равно.

Они последовали за медсестрой по длинному коридору и вошли в кабинет Нортона. Он стоял у окна и поливал цветы из кувшина. При виде Ланса он едва не пролил воду себе на ботинки.

– О, Франсер, неожиданно, весьма неожиданно. Чем обязан?

Медсестра закрыла дверь. Ланс помог девушке занять кресло напротив стола, а сам сел на диван у шкафа.

– Нам нужна ваша помощь. Это настолько важно, что мы приехали к вам без предварительной записи.

– Интересно послушать. Очевидно, вашей спутнице нужна моя помощь?

– Именно, – кивнул Ланс, – я считаю, вы быстро поймете, что к чему.

Нортон поставил кувшин на подоконник. Подошел к столу и сел в кресло.

– Слушаю.

Мужчины посмотрели на девушку, которая растерялась, но все-таки начала тихим голосом:

– Меня зовут Лилия Чарльз. Я встречаюсь с молодым человеком, его зовут Николас. Мы должны были пожениться, но в день, когда мы должны были ехать в свой дом, меня арестовала полиция. Они предъявили мне обвинения в преследовании. Якобы я преследовала Николаса, и он вынужден был так со мной поступить. Моя семья оплатила штраф, и меня выпустили. Сам Николас покинул город и написал письмо с объяснениями моему отцу.

– Письмо при вас?

– Да.

– Можно его прочитать?

– Разумеется.

Она достала письмо из ридикюля и передала Нортону. Доктор внимательно и неторопливо прочитал до самого конца.

– Да уж. Интересно. Весьма интересно. Скажите мне, Лилия, вы лично знакомы с родителями своего жениха?

– Нет.

– Вы с ними случайно встречались? Можете описать?

– Ну, – она закатила глаза, пытаясь вспомнить, – кажется, с отцом, но я в точности не помню.

– Иными словами, вы их не знаете. Хорошо. Дальше, позвольте спросить. Вы знакомы с друзьями Николаса? Вам известно, с кем он больше общается, кто лучший друг?

Лилия робко улыбнулась и произнесла почти шепотом:

– Когда мы встречались, я смотрела только на него. Не замечала никого вокруг. Но я помню, что рядом постоянно кто-то был. Мужчины. Конечно, я не помню их лиц. Никого из них.

– Вы были влюбленными. Планировали ли вы совместных детей? Сколько детей хотел ваш жених?

– Мы не думали о детях. Я смотрела только на него и о детях даже не помышляла. Ведь в этом нет смысла, у нас и так все впереди.

– Расскажите о совместных планах. О чем мечтали, о чем планировали.

Лилия пригладила локоны и поспешила поделиться:

– Я всегда мечтала о своем доме. Светлом, уютном, где будем мы вдвоем и больше никого.

– А ваш жених? О чем он мечтал?

– Ну он считал, что если я счастлива, то и он счастлив.

– То есть вы не знаете, о чем он думал, что планировал?

– Говорю же, он был рад моему счастью.

– Ну допустим.

Нортон перевел взгляд на Франсера. Всем своим видом он говорил, что ситуация непростая.

– Скажите мне, Лилия, а ваши родители довольны тем выбором, который вы сделали? Им нравится ваш жених?

– Ну я не успела их друг другу представить. Он сбежал в тот момент, когда мы планировали съехаться в наш первый общий дом. Дом, который достался Николасу от бабушки.

– Откуда вам известно, что дом достался в наследство? Вам жених об этом сообщил?

– Нет, я узнала об этом из разговоров своих знакомых.

– Вы часто слушаете, что говорят посторонние люди?

– Конечно!

Она смотрела на него с некоторым высокомерием. Голос стал громче, появилась уверенность в себе.

– Я всегда прислушиваюсь к тому, что говорят другие. На мой взгляд, самое главное для девушки, это удачно выйти замуж. Чтобы муж был состоятельным, а главное – равным по положению. Мой Николас был именно таким. Я знаю, что сделала правильный выбор.

– Вы хотите сказать, что это вы его выбрали?

– Конечно, я. Разглядела из многих претендентов.

Нортон взял чистый листок и принялся в него что-то быстро записывать.

– Как вы познакомились? Желательно поподробнее: место, время суток, во что были одеты.

– Это был прием у знакомых моего отца. Поздний вечер, играла музыка, множество гостей. На мне – лиловое платье и жемчужины в волосах. Я стояла в большом зале и слушала вальс. Смотрела, как другие пары танцуют. Николас танцевал с одной из девушек.

– И там вы его заметили?

– Да.

– Стали слушать разговоры гостей о нем, ближе узнавать своего будущего жениха?

– Ну можно и так сказать.

– В тот вечер он заговорил с вами?

– Нет.

– Он проводил вас?

– Нет.

– Но после этого вечера все и началось – ваша страсть и интерес к этому человеку?

Лилия обреченно кивнула.

Нортон отложил листочек. Прежде чем начать разговор, отодвинулся от стола и поднялся. В глубокой задумчивости обошел стол и остановился напротив девушки.

– Вот, что я думаю относительно вас. Все, что произошло, целиком и полностью ваша вина. И вот почему. Вы, к моему огорчению, больны. У вас ярко выраженная шизофрения. Мания преследования объекта плюс галлюцинации. Одним словом, вы обратились по адресу.

Девушка непонимающе перевела взгляд на Франсера.

– Я не понимаю, что он говорит. Куда я обратилась?

– Вы приехали к нам, в Долгауз, дом сумасшедших, и я здесь – главный врач.

– Это шутка? Вы смеетесь? Не может быть!

Нортон смотрел на нее без тени на улыбку.

– Я говорю это на полном серьезе. И мой вам совет – оставайтесь у нас. Мы обязательно вам поможем. Еже ли вы посчитаете, что обойдетесь без нашего лечения, то лучше вам оставаться дома.

В разговор вмешался Ланс:

– Я думаю, что это должны решать ее родители. Здесь затронута честь семьи и наследство.

– Хорошо, – быстро согласился Нортон, – пусть примут решение на семейном совете.

Лилия поднялась и, сжав ридикюль, направилась к выходу. Она была бледной как полотно. Прошла мимо Ланса, открыла дверь и покинула кабинет, не попрощавшись с Нортоном.

Ланс настиг ее, когда девушка садилась в экипаж. Кажется, она даже не заметила, что его не было рядом. Молча села внутрь и посмотрела в окно.

Лилия была потрясена услышанным. Раздавлена, разбита и унижена. Это все читалось по ее лицу. Казалось, что еще чуть-чуть, и расплачется.

Экипаж тронулся. В какой-то момент Франсеру стало жаль девушку впервые за все время, как началась эта история. Впервые ему захотелось ее утешить, сказать что-то подбадривающее, что-то хорошее. Но, как назло, ничего не шло в голову.

Когда въехали в город, то экипаж сразу направился к дому Лилии. Ланс проводил ее до дверей. Дождался, когда войдет внутрь, и только тогда сел в экипаж.

Всю ночь он спал беспокойно. Снилась заплаканная Лилия. Франсер то и дело просыпался и подолгу не мог заснуть. Ранним утром отправился в кабинет. За эти дни накопилось достаточно дел, которые требовали его внимания.

На столе – кипы бумаг. Толстая домашняя книга с расходами. Бухгалтерские тетради и расписки. Ланс принялся изучать документы с чашкой крепкого кофе.

Казалось, этому не будет конца. Слишком сильно он запустил дела. Когда значительная часть была сделана, часы на стене пробили полдень.

В дверь поскребся Дан.

– Входи.

– Господин, обед готов.

– Спасибо, Дан. Еще немного.

Франсер с головой ушел в дела. Работа отвлекала от ненужных мыслей. Отобедав, он снова вернулся в кабинет, в котором просидел до позднего вечера. Уставший, но довольный собой, он направился в гостиную.

В камине потрескивал огонь. Тепло и уютно. Ланс опустился на диван и понял, что ужасно устал.

В гостиную вошел Дан.

– К вам гость. Требует встречи.

– Уже слишком поздно для гостей.

– Это Герман, он говорит, это важно.

– Хорошо, пусть войдет.

Через несколько секунд в гостиную вошел сыщик и, сухо поздоровавшись, приступил к делу.

– У меня одно важное и запутанное дело. С одной стороны, мне все понятно, но с другой, совершенно недоумеваю, каким боком вы, Франсер, в нем замешаны.

Ланс вскинул удивленно брови.

– Вы уверены, что именно я?

– Абсолютно.

– В таком случае, сделайте одолжение, изложите по порядку. Присаживайтесь.

– Благодарю, – Герман занял диван напротив, – сегодня днем мои ребята выловили в городском пруду тело девушки.

У Ланса все оборвалось внутри. Сыщику не стоило продолжать дальше. Он и без того все понял.

– При ней была записка, в которой она просила никого не винить. В ее лице мы узнали некую Лилию Чарльз. Пообщавшись с близкими, услышали ваше имя.

– Что вам рассказали ее близкие?

– Они упомянули о несчастной и безответной любви. И о ее недуге. Потом прозвучало ваше имя. Как я понял, вы имеете некоторое отношение к этой особе?

Герман уж было приготовился выслушать интересную историю о несчастной девушке, однако у Франсера и в мыслях не было посвящать его во все произошедшее.

– Никакого, – Ланс не кривил душой. – Она просила меня о помощи, но я ей не помог. Ничем. Просто отмахнулся, сказал, что ее несчастья меня не интересуют, о чем сильно сожалею. Поверьте. Знай я наперед, что она наложит на себя руки, никогда бы так с ней не поступил.

– Это все? – он не скрывал разочарования.

– Да, это все.

Герман замешкался. Он пришел за подробностями, но их не услышал. Оставалось чувство глубокой неудовлетворенности. У Франсера было, чем поделиться, он это нутром чувствовал.

– О каком недуге шла речь?

– Думаю, это лучше меня расскажет Нортон. Адрес подсказать?

– Да, будьте добры.

– Долгауз. Там вы найдете все ответы.

Герман тут же поднялся с места и направился к выходу.

– Премного благодарен.

Когда сыщик ушел, некоторое время Ланс сидел и смотрел в никуда. Для него стало огромным потрясением смерть несчастной Лилии. Он мог ей помочь хотя бы тем, что выслушал бы и попытался понять. Хотя в той ситуации, в которой оказалась она, действительно сложно было рассуждать.

Ему нужно было выпить. Ланс поднялся с дивана и направился к себе в спальню. Необходимо хорошенько выспаться, а завтра он обязательно со всем этим разберется.

Редактор: Беликова Елизавета

Художник: Михаил Ташлыков