Читать книгу: «Открытые страницы души»

Начало. "Эффект Распахнутых Дверей"

Страшно до жути. Интересно до мурашек. Начинается новый путь, не с чистого листа, нет. Скорее, как будто тебя подхватили невидимые руки и понесли вперёд. Чувствуешь, как высшие силы подталкивают, шепчут: "Иди! Не бойся! Не оглядывайся!"

Все развивается с бешеной скоростью. Сначала казалось, что ты осторожно пробираешься по коридору, обитому дубовыми панелями, робко открывая каждую дверь, чтобы заглянуть в следующий. А теперь… теперь ты летишь, не касаясь земли. Двери распахиваются сами, ты даже не успеваешь коснуться ручки.

Впереди свет. Яркий, манящий, зовущий. Он обещает новые свершения, наполняет тебя энергией, даёт силы двигаться дальше, несмотря на страх. И ты летишь навстречу этому свету, зная, что впереди ждёт что-то невероятное.

Сила хрупкости

Пролог

Мы были вместе пять лет. Нет, вру, больше семи, ведь надо еще внести в расчет два года встреч. Любила ли я его? Не знаю. Не могу объяснить. Наверное, и любила. Но знаю точно, что выходила замуж один раз. Собираясь прожить с ним в горе и радости. Наверное, ему было со мной тяжело. Взрывная, взбалмошная, но при этом хорошая хозяйка, верная жена. Да и он был неплохим мужем, заботливым, теплым, понимающим в постели. Он встречал меня с работы, готовил ужин. Совместные выходные. Яркие праздники, приемы гостей. Все хорошо, все вроде было хорошо.

Я почувствовала это сразу… не могла объяснить. Мне было плохо, вроде все хорошо, а мне плохо. Я не могла дышать, я металась, я не находила себе места. Черная дыра в душе росла с каждым днём.

Ответ не заставил себя ждать. У нас была традиция, он принимает ванну, я сижу рядом на крышке унитаза, как на стуле, и мы делимся прошедшим днём. В этот раз было тягостное молчание. Я пыталась объяснить ему, что со мной. Мою тревогу. Он молчал. Тогда я спросила в лоб: "У тебя другая женщина?" Я ожидала все что угодно… только не «да». Я подскочила и больно ударила его по щеке. И испугалась своего взрыва. Это был как нарыв, который лопнул, взорвался. Я прижала кулачки ко рту и замерла. Я никогда не видела его таким. Мой спокойный муж стал похож на разъяренного быка. Мне казалось, что сейчас он подбросит меня своими рогами и затопчет, как бык на корриде.

Он медленно поднялся из ванны, вода стекала по его телу, и я видела, как напряжены его мышцы. Он не кричал, не ругался, просто смотрел на меня. В его глазах плескалась такая боль и такая ярость, что мне стало страшно. Страшно не за себя, а за то, что мы натворили. За то, что разрушили.

"Да, есть, – наконец сказал он, и его голос был хриплым и чужим.

Я не знала. Или не хотела знать. Я всегда считала, что наши проблемы можно решить, что мы сильные, что мы справимся. Но, видимо, я ошибалась. Видимо, моя взрывная натура, моя неуверенность, мои постоянные придирки, мои метания в душе, которую я так и не смогла заполнить, сделали свое дело.

Он вышел из ванной, не сказав больше ни слова. Я осталась сидеть на крышке унитаза, дрожа всем телом. Вода в ванне остывала, а вместе с ней остывала и моя жизнь. Жизнь, которую я так старалась построить, жизнь, в которой, как мне казалось, все было хорошо.

Я смотрела на свое отражение в зеркале и видела чужую женщину. Молодую женщину, которая потеряла все. Женщину, которая сама виновата в своей беде. Женщину, которая, возможно, никогда не узнает, что такое настоящая любовь.

И в этот момент я поняла, что черная дыра в моей душе стала еще больше. И что теперь мне придется жить с ней одной.

Глава 1

Я никогда не думала, что буду бороться за нашу семью. Мне казалось, что я гордая, независимая, всех пошлю к черту, если что-то пойдет не так. Оказывается, я совсем себя не знаю. Мне было больно и страшно. Страшно остаться одной. Мой первый мужчина, кому я доверила себя, сейчас был не мой. Стеклянные глаза, отрешенный вид. Мы вроде жили и в то же время не жили. Мы ели, спали, даже занимались любовью. Но не жили, больше не чувствовали друг друга. Что-то лопнуло, разорвалось.

Мне казалось, что можно еще связать, сшить, починить. Я вспоминала наши первые свидания, его смех, его глаза, полные обожания. Я перебирала в памяти моменты, когда мы были счастливы, как будто ища нить, за которую можно ухватиться, чтобы вытащить нас из этой пропасти. Но дни шли, а легче не становилось. Он молчал, погруженный в какой-то свой мир, куда мне не было доступа. Я ничего у него больше не спрашивала. Я просто молчала и ждала. Я просто надеялась, что утром открою глаза и все будет по-прежнему.

К нам приходили друзья, смеялись, шутили, рассказывали последние новости. Они пытались нас расшевелить, вернуть к жизни. Но дом наш стал мертвым, пустым и серым. Там, где бурлила жизнь, на смену пришла тишина. Страшная и пугающая. Я смотрела на них, на его натянутую улыбку, и чувствовала себя актрисой в плохом театре. Мы играли роли счастливой пары, но за кулисами царил хаос.

Однажды вечером, после ухода гостей, я сидела на диване, уставившись в темноту за окном. Он вошел в комнату, но не сел рядом. Он просто стоял, молча, как призрак.

"Что с нами происходит?" – наконец спросила я, нарушив тишину. Голос дрожал, но я заставила себя говорить.

Он долго молчал, потом вздохнул. "Я не знаю," – прошептал он. "Я просто… не чувствую ничего." Его слова были как удар под дых. Я знала это, чувствовала это, но услышать это вслух было невыносимо.

"И что ты предлагаешь?" – спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Он пожал плечами. "Я не знаю."

В этот момент во мне что-то сломалось. Не то, что сломалось, между нами, а что-то внутри меня. Вся моя надежда, все мои усилия, все мои мечты о будущем – все рухнуло в одно мгновение.

Я встала с дивана и подошла к нему. "Тогда я тебе скажу," – сказала я, глядя ему прямо в глаза. "Я не позволю этому просто так закончиться. Я буду бороться за нас. Я буду бороться за нашу семью. Даже если ты этого не хочешь."

Он смотрел на меня с удивлением. В его стеклянных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

Я не знала, что будет дальше. Я не знала, смогу ли я его вернуть. Но я знала одно: я не сдамся без боя. Я буду бороться за то, что когда-то было нашим, за то, что, как я верила, еще можно было спасти. Я буду бороться за любовь, даже если она казалась мертвой. Потому что, несмотря на всю боль и страх, я все еще любила его. И, возможно, это было единственное, что имело значение.

Глава 2

Я не искала с нею встреч. Я не хотела говорить, я не хотела знать, кто она. Но мир не без добрых людей. Все оказалось банально просто. Новогодняя ночь, работа, добрые коллеги, решившие, что ему нужно развеяться, и… простая проститутка, случайно оказавшаяся в той же компании.

Что уж произошло между ними? Может, мужчине нужно что-то то, чего нет у его постоянной женщины. А может, просто игра. Не знаю, но это случилось. Затянулось, заигралось…понеслось. Я чувствовала это кожей. Его отстраненность, его редкие прикосновения, его взгляд, скользящий мимо меня, ищущий что-то другое.

И вот, девица, не большого ума, развязная и наглая, ворвалась в наш дом. Не буквально, конечно. Но ее запах, ее дешевые духи, ее вульгарный смех витали в воздухе, отравляя все вокруг. Я узнала о ней случайно, от общей знакомой. Та, с видом всезнающей сплетницы, выложила мне все как на духу, смакуя каждую деталь.

Пусть! Теперь, зная, кто она, мне стало легче. Я, яркая, молодая, красивая, с тонким вкусом… та, которая нравится мужчинам, должна мериться силой с ней? Никогда!!!

Я смотрела на свое отражение в зеркале. Идеальный макияж, безупречная укладка, платье, подчеркивающее фигуру. Я знала, что красива. Я знала, что он когда-то любил меня за это. Но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Забирай. Решение пришло мгновенно. Не было ни слез, ни истерик. Только холодный, расчетливый гнев. Я больше не собиралась бороться за мужчину, который этого не ценил.

Я позвонила ему на работу. Спокойным, ровным голосом попросила до моего прихода собрать вещи и уйти. В трубке повисла тишина. Я слышала его тяжелое дыхание.

Затем его фраза, тихая, почти неслышная: "Я устал тянуться за тобой."

Это было жирной точкой в конце нашего романа. Это было признание. Признание в том, что он больше не хочет стараться. Признание в том, что ему проще с той, которая не требует усилий.

Я положила трубку. Боль? Да, немного. Разочарование? Безусловно. Но главное – облегчение. Я больше не любила его. Любовь умерла, задушенная его равнодушием и ее наглостью.

Я посмотрела в окно. Начинался новый день. День, в котором не будет его. День, в котором я буду свободна. И эта свобода, как ни странно, опьяняла. Я больше не буду тянуться за ним. Я буду жить для себя. И, может быть, однажды, я встречу того, кто будет тянуться ко мне. И ему не понадобится дешевая замена.

Глава 3

Сначала было темно, так темно, как будто я в комнате без окон. Душной, черной комнате… Я задыхалась. На работе был отпуск, и это было еще страшнее. Мой день был похож один на другой. Бесконечный кофе, сигареты… Я не могла есть, читать… да я ничего не могла. Ночи были самые страшные… тишина комнат, мерный стук часовой стрелки. Я зажимала уши руками… Потом вскакивала, хватала плащ и бежала, нет, летела по улице.

В зловещей тишине резко раздавался стук моих каблуков. Я бежала в ночь, как отчаявшаяся львица. Слезы текли по щекам, а в душе раздавался глухой рык раненого зверя. Я стала прозрачной, как тень, худые руки, острые коленки, и только копна длинных волос говорила о моей прошлой стати. Раненая тигрица с разными по цвету глазами. А в них боль маленькой девочки.

Я неслась по мокрому от дождя мостовой, споткнулась и упала. Плащ распахнулся, обнажив мои исхудавшие плечи. Я лежала, уткнувшись лицом в холодный камень, и не могла заставить себя подняться. Зачем? Куда бежать? От себя не убежишь.

Я не могла говорить. Слова застряли в горле, словно ком.

Когда слезы иссякли, я почувствовала облегчение. Словно часть боли ушла вместе с ними.

Я не сопротивлялась судьбе. Поднялась и пошла к ней навстречу. Я больше не хотела бежать. Я поняла: " Что бегство невыход. Нужно остановиться и посмотреть в лицо своим страхам." Но как это сделать? Как перестать бежать от самой себя?

"Нужно воспользоваться силой тигрицы, нужно научиться использовать эту силу, чтобы защитить эту девочку."

В ту ночь я поняла, что нужно жить. Я спала крепко, без кошмаров.

Утром я проснулась с ощущением, что что-то изменилось. Темнота в моей душе немного рассеялась.

Глава 4

Молодая кровь дала о себе знать. Я выбрала роль. Роль тигрицы, сильной кошки.

Город шептал обещания. Город был полон мужчин, чья сила казалась лишь тенью, отброшенной на мостовую. Они были словно спелые плоды, готовые упасть в руки, но я знала – внутри гниль.

"Не верь им," – звенело в голове, словно разбитое стекло. "Ни единому слову, ни единому жесту."

Их речи текли медом, обволакивая слух, словно патока. Их объятия казались надежным убежищем, крепкой стеной, за которой можно спрятаться от бурь. Их голоса – бархатные, успокаивающие, обещающие вечное тепло и покой. Они умели создавать иллюзию безопасности, убаюкивая, словно морские волны, уносящие в сон.

Но я видела их истинную сущность. Пауки, плетущие липкие сети, окружающие со всех сторон. Цепкие лапки, готовые схватить и удержать. Иллюзия свободы, за которой скрывается клетка.

Я не поддамся. Я буду хитрее. Я стану кошкой, играющей с мышкой. Мурлыкать, ластиться, заводить их, распаляя их страсть, влюбляя в себя до безумия. Я буду их мечтой, их наваждением, их самым сладким сном.

И в самый пик, когда они будут уверены в своей победе, когда они будут готовы отдать все, я… исчезну. Смеясь, легко и беззаботно, словно ветер, сорвавшийся с гор. Оставлю их в недоумении, с разбитыми сердцами и осознанием того, что их переиграли.

Город слабых мужчин станет моей игровой площадкой. И я буду танцевать на их руинах, доказывая, что истинная сила – в умении видеть сквозь ложь и оставаться собой.

Глава 5

Они кружили вокруг меня, как пчелы. Голодные пчелы после весны, изголодавшиеся по сладкому нектару, по теплу и солнцу. Красивый цветок, манил их яркими лепестками, обещал наслаждение, которого они так долго ждали. Но цветок был не настоящий. Искусственный. Сделанный из холодного стекла и острых шипов.

Я не чувствовала к ним ничего, совсем ничего. Их восхищенные взгляды скользили по мне, как по гладкой поверхности льда. Их комплименты звучали фальшиво, как музыка из сломанной шкатулки. Встречи, расставания – все это было для меня лишь частью спектакля, в котором я играла главную роль.

Они злились, когда я ускользала, как песок сквозь пальцы. Пытались меня удалить из своей жизни, стереть из памяти, но тщетно. Я оставалась занозой, зудящей и раздражающей. Звонили, молили, просили, искали встреч, надеясь растопить лед в моем сердце.

Мне нравилось играть с ними. Нравилось наблюдать за их отчаянием, за их тщетными попытками завоевать меня. Мне нравилось самой ставить точку. Не запятую, не многоточие… точку. Большую черную точку, обрывающую все связи, оставляющую их в недоумении и боли.

Мне было все равно на их чувства, мне было плевать на них. Их страдания не трогали меня, их слезы не вызывали сочувствия. Я была непроницаемой стеной, отгораживающей меня от всего мира.

Моё сердце закрылось на тысячу поворотов ключа, и я забыла, куда бросила этот ключ. Может быть, я выбросила его в самый глубокий колодец, а может, он просто затерялся среди осколков разбитых надежд и несбывшихся мечтаний.

Я жила в своем ледяном замке, окруженная роем голодных пчел, которые продолжали кружить вокруг меня, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Цветок оставался холодным и неприступным, а пчелы продолжали страдать от голода и разочарования.

Иногда, в тишине ночи, я слышала тихий шепот ветра, доносящийся из-за стен моего замка. Шепот, напоминающий о тепле, о любви, о жизни, которую я когда-то знала. Но я отмахивалась от этих воспоминаний, как от назойливой мухи.

Я выбрала свой путь. Путь одиночества и безразличия. И теперь я должна была нести этот крест до конца. Ведь даже самый красивый цветок, лишенный души, обречен на вечное одиночество.