Цитаты из книги «Дым и зеркала (сборник)», страница 19

Иногда у меня есть только одно средство определить, что рассказ завершен: когда больше нет слов, чтобы писать дальше.

Cтану думать про снежинку на ее щеке.

Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

Каждое Рождество я чувствую себя незначительным, пристыженным и бесталанным. Старый Николас.

Когда мне было 13, я увидел, как она жует жвачку, и запал на нее, как падает с моста самоубийца.

|Особое Шогготское

Бенжамин Ласситер пришел к неизбежному выводу, что женщина, написавшая «Путеводитель пеших экскурсий по английскому побережью», книгу, которую он носил за спиной в рюкзаке, ни на одной пешей экскурсии не была и английского побережья, вероятно, не узнает, даже протанцуй оно по ее спальне во главе военного оркестра, громко и радостно распевая «Я английское побережье…» под аккомпанемент казу.

Глубоко на дне пиратского сундука Джек улыбается и ждет, храня свои секреты. Он ждет детей. Он может ждать вечно.

Нет, дети не играли с Джеком-в-коробочке. А когда они выросли и покинули большой дом, детскую в мансарде закрыли и почти позабыли.

Почти, но не совсем. Ибо каждый из детей помнил, как босиком поднимался в голубом лунном свете наверх в детскую. Это было почти как хождение во сне: ноги беззвучно касались деревянных ступеней, потертого ковра в детской. Помнил, как открывал пиратский сундук, как рылся в куклах и одежде, как вытаскивал шкатулку.

И когда ребенок касался застежки, крышка откидывалась медленно-медленно, как полыхает закат, потом начинала играть музыка, и выходил Джек. Не выпрыгивал с шумом, как "чертик из табакерки": у Джека не было пружинки в каблуке. Нет, он уверенно, решительно поднимался из шкатулки и манил ребенка наклониться поближе, еще ближе, а потом улыбался.

И там, в лунном свете, он каждому говорил то, чего они никак не могли вспомнить, то, чего они не могли до конца забыть.

"Мне не хватало звезд."

Есть слова, способные сделать с людьми многое, слова, от которых лица алеют от радости, возбуждения или страсти. Одно такое — "окружающая среда", другое — "оккультизм". Для Питера таким словом было "опт".

Кто-то нацарапал черным маркером на двери одно слово: "СДОХНИ". Как будто это так просто.