Читать книгу: «Пассажир»

1

…во всем виновата опечатка. Если бы девушка у стойки регистрации правильно вбила мою фамилию – я бы вылетел своим рейсом и ничего не случилось бы. Ничего! Хотя, я еще тогда заметил, что с ней что-то не так. Подождите-ка… Быстрее, найдите ее! Пока она не…

…да, господин офицер, я понял. Даю слово, что буду паинькой. И выключите силовое поле, я же не сумасшедший! Я ни одного человека пальцем не тронул!

Меня зовут Ричард Кармер, К-А-Р-М-Е-Р, как слово «карма», это важно. Я чиню на Марсе всякие безделушки типа домашних роботов или гипнокамер, ничего запрещенного. Живу здесь, на Земле, а туда мотаюсь только по работе. У меня был билет на рейс Марс-Земля компании «Крауч Индастриз». Я есть в списке пассажиров, можете проверить. Но из-за этой «дамы», которая перепутала местами буквы, я оказался на другом корабле. Там меня приняли за Ричарда Крамера. А он… Господи, так эта тварь сейчас где-то на Земле?! Он же…

…некорректно выражаюсь? Простите, господин офицер. Повторюсь: мне не в чем признаваться. Я пытался выжить, только и всего. Что значит «не относится к случившемуся»? Хорошо, рассказываю с самого начала, но, если меня опять прервут – говорить буду только со своим адвокатом.

2

Тишина. Вот что я сразу заметил на борту «Диониса». Двери захлопнулись, и я будто оказался не на корабле, а в морге. Я часто летаю этим маршрутом, каждый полет – как минимум пять часов нескончаемого галдежа. Народу всегда полно, кругом орут дети, роботы на каждом углу предлагают синтоморфин. Но в этот раз – ни звука, и чистота в вестибюле стерильная. Я шум не люблю, но от такой тишины даже мне не по себе стало.

Не успел я сделать и пары шагов, как навстречу мне выскочила девочка лет десяти с большими голубыми глазами.

– Привет! Ты новенький? – девочка улыбалась. В руке у нее был игрушечный револьвер.

– Я… да, новенький, только поднялся на корабль.

– А мы только тебя и ждем, мистер Ричард!

Ее непринужденность застала меня врасплох.

– А откуда ты знаешь… А где твои родители?

– Много где, – ответила она. – Разве ты их не встречал?

Разговор становился все запутаннее и продолжать его мне не хотелось. Голова трещала после поездки на марсоходе.

– Нет, не встречал. Ты не подскажешь, где здесь кафе?

Девочка, не переставая улыбаться, указала налево. Я уже собирался уйти, но замешкался и повернулся к ней.

– Спасибо, – быстро сказал я.

Девочка резко протянула мне руку.

– Меня зовут Сэнди! – почти прокричала она. – Мне одиннадцать лет и все на корабле – моя семья! А тебя как зовут?

– Я Ричард. Ричард Кармер.

– Ура! Мистер Ричард летит с нами! – она подкинула револьвер и рассмеялась, словно увидела не меня, а героя любимого мультика.

Я не стал ее поправлять, а просто кивнул и зашагал прочь. «Бедная девочка, – подумал я. – У нее явно не все дома». На душе стало еще поганее от того, что я пытался поскорее от нее избавиться.

3

«Уважаемые пассажиры, вас приветствует система автоматического пилотирования. Пожалуйста, займите свои места в гипнокамерах. До включения искусственной гравитации осталось 30 минут».

Когда прозвучало это сообщение, я добрался до отсека-кафе. Вернее, до отсека-ресторана, потому что выглядел он роскошнее и назывался «Тихая ложа». Сделан в стиле старинных заведений XX века: приглушенный свет, обитая бардовой тканью деревянная мебель и длинная барная стойка. Напротив бара – большая дверь, ведущая в другой зал. В ресторане почти никого не было, только за одним из столов ужинал высокий темнокожий мужчина.

Я сразу направился к бару. Думаю, вы уже сделали анализ крови и знаете, что новомодному синтоморфину я предпочитаю алкоголь. Межпланетные полеты в трезвом состоянии я не переношу. И да, я пью в одиночестве, как алкоголик. Хотя по мне, наверное, и не скажешь.

У барной стойки меня ждал робот-бармен. Выглядел он как человек, но вскоре я понял, что это – железка, причем устаревшей модели.

– Приветствую вас в «Тихой ложе». Рейс Марс-Земля. Сэр, – каждое слово робот выговаривал очень громко. – Сегодня у нас в меню. Пять. Напитков. Вода. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Виски. Что будете пить?

– Двойную ошибку, – пошутил я. – Со льдом.

– Хорошо. Наливаю.

Механический бармен взял пустой стакан и замер. По громкому гудению вентилятора и отключившейся подсветке я понял, что шутку он не оценил.

Сзади послышался смех.

– Зачем же вы так с ним! Он тут уже лет десять один на всех, уважайте старика.

Темнокожий мужчина в дорогом костюме поднялся из-за стола и подошел к барной стойке. Роста он был огромного и раза в два шире меня. Когда он приземлился на соседний стул, я невольно подвинулся.

– Бармен, отменяй заказ, – сказал он. – Виски со льдом мне и мистеру…

– Кармеру, благодарю вас. Ричарду Кармеру. Если позволите, я сам…

– Кармер? – перебил незнакомец. – Я думал твоя фамилия Крамер. Впрочем, в твоем положении она ничего не значит.

Робот тем временем наливал напитки.

– Простите, в каком положении? – я попытался улыбнуться. – Разве мы с вами знакомы?

Полтора года я летаю на Землю по пятницам и могу поклясться вам, что ни разу не видел его ни на одном корабле.

Мужчина отвел взгляд в сторону и ухмыльнулся.

– Наверное, я обознался. – он протянул мне руку. – Тафари Мабузе. Можно просто Тафари. За знакомство?

– За знакомство, – ответил я и мы выпили. Порция была маленькая, а я мечтал провалиться в забытье до самой посадки. – Бармен, повтори мне и моему новому знакомому.

Мистер Мабузе замахал рукой.

– Нет-нет, мне хватит. Схожу проведаю парочку знакомых, они тоже летят с нами.

– И много сегодня народу? Я кроме вас почти никого не видел.

Тафари протянул бармену деньги за выпивку и посмотрел в сторону большой двери напротив бара.

– Несколько человек. Наверное, все уже в каютах,– он встал и собрался уходить. – Чуть не забыл, Мистер Кармер. Как проснетесь после гипнокамеры, а они здесь, кстати, просто кайф – спускайтесь в игорный зал «Тихой ложи», вон за той дверью. Там соберется очень интересная компания.

Тогда-то мне и пришла в голову мысль, что это не мой рейс. Игорные залы были только на частных лайнерах. С другой стороны, когда-то я уже летал на грузовых и военных кораблях, переделенных для перевозки пассажиров. Ничего не мешало корпорации купить модифицированный «Дионис» у какого-нибудь разорившегося миллиардера и использовать его как межпланетный автобус.

– Конечно, обязательно спущусь, – ответил я, а сам надеялся побыстрее забыть этого типа и уснуть.

4

А ведь если задуматься, господин офицер, меня спас мой алкоголизм. И безответственность.

В общем, когда до взлета оставалось 10 минут, я направился в свою каюту. Все отсеки на корабле соединяла одна большая лестница и лифт. На нем я и поднялся на второй этаж.

Скажу сразу: я не ложился в гипнокамеру. Знаю, что это «небезопасно и неприемлемо», что «даже дети знают как смена гравитации влияет на организм». Так и есть. Но я просто ненавижу гипнокамеры, ненавижу нейроинтерфейсы и все такое, что залазит к тебе в мозги и нажимает «Выкл». Алкоголь делает с головой тоже самое и справляется с этим намного лучше. Поэтому, после того как «любитель поговорить с попутчиками» ушел, я заказал еще шотландского снотворного. Его было достаточно, чтобы проспать и взлет, и полет, и приземление. Ни в какой игорный зал я спускаться не собирался.

Я зашел в свою крохотную каюту и лег на койку. Я по опыту знал, что как только на корабле включится автоматическая гравитация – меня может стошнить. Лайнер тряхнуло. Голова закружилась, я схватился руками за койку, но все прошло: от хорошего виски меня просто вырубило. Может, это очередное совпадение? Кто знает, как все обернулось бы, если бы я не отключился.

Короче, часа два я проспал спокойно, но потом естественная нужда дала о себе знать. В «Дионисах» каюты расположены сбоку от коридора, а туалет – в самом начале, около лестницы. Когда я сделал свои дела и, пошатываясь, вышел из туалета, тишину нарушал только гул вентиляционной системы.

Вдруг я услышал рядом с лестницей чей-то голос. Потом что-то застучало, как будто внизу кто-то пробежал по ступенькам. Чертовщина, конечно, но я все-таки подошел поближе к лестнице. В самом низу кто-то говорил, но я ничего не мог разобрать из-за работающей вентиляции. Я прижался к стене и медленно спустился на пару ступенек.

– …еще не привыкла. Я тоже это заметил. Такое бывает.

Голос был неприятный, ни мужской и ни женский.

– Ты думаешь, та жидкость поможет? – спрашивала девушка, ее голос был красивее.

– Конечно. Мы залили в гипнокамеру целую канистру. Когда мистер Крамер проснется – то испытает кое-что необычное.

Опять тишина. Любопытство окончательно победило, и я спустился еще ниже.

– Мне так надоело летать туда-сюда, надоело прятаться! – снова заговорила девушка. – Надоел этот… маскарад! Давай сбежим куда-нибудь и спрячемся, пожалуйста.

– Мы это уже обсуждали, – ответил ей человек неопределенного пола, – он найдет нас где угодно. Это не наша жизнь, какой бы сладкой она не была. И она принадлежит не нам.

В животе у меня все застыло от этого голоса. Девушка всхлипнула.

– О Матерь Вездесущая, неужели мы обречены! Каждый раз приходится привыкать… – и вдруг усмехнулась. – Хотя знаешь, теперь нравишься мне еще больше. Как ты до этого додумался?

Неправильный голос засмеялся неправильным смехом.

– Пойдем наверх и я тебе расскажу. Только тихо, чтобы они не услышали.

По ступенькам быстро застучали шажки. Я поднялся и осторожно выглянул в коридор – пусто. Потом быстро вернулся в свою каюту и запер ее изнутри.

Спать мне больше не хотелось.

5

Знаете, говорят «любопытство сгубило кошку». В моем случае только благодаря ему она и осталась жива.

Я сразу подумал, что на лестнице говорили обо мне. Но что они имели ввиду? Целый час я пролежал словно оцепеневший. Мозг рисовал самые разные картины того, что может со мной произойти. Я не знал, что делать, но от бездействия становилось еще страшнее. В каюту никто не зайдет до самой посадки. Может, просто отсидеться здесь? А если они начнут искать мистера Крамера? Неизвестность пугала. Эта же неизвестность порождала новые вопросы. Почему меня все принимают за другого? И кому принадлежал тот голос?

Все это из-за любопытства, как я и сказал. Оно сильнее любого страха. Мой дядя как-то сказал, когда я был маленький: «Чем все время бояться монстра под кроватью, загляни туда сам из, любопытства. Даже если он тебя сожрет – ты хотя бы будешь знать, что он там был».

Они что-то говорили про жидкость, которую залили в гипнокамеру, и я решил начать с нее. По работе я часто копаюсь в них, чаще всего народ просит увеличить мощность, чтобы лучше спалось. С собой я всегда беру мультитул, поэтому быстро добрался до емкости с синтоморфином, который и служит снотворным. Только там был не он. У синтоморфина специфический запах, похожий на аромат сирени, а эта жидкость отдавала плесенью. Я решил, что это наркотик, ведь не просто так мой новый друг в ресторане говорил, что гипнокамеры здесь «просто кайф».

Корабль набит наркотой, на борту сумасшедшие наркоманы, а меня приняли за своего. По крайней мере это хоть что-то объясняло. Я немного успокоился и начал думать, как быть дальше.

Стандартный сон в гипнокамере занимает три часа. Значит, скоро мистера Крамера начнут искать и времени у меня мало. Я достал мультитул и машинально покрутил его в руке, превращая то в плоскогубцы, то в нож, то в отвертку.

Так. Что делать, если на корабле чрезвычайная ситуация? Спасаться, конечно же! Найти спасательную капсулу? Нет, пока не долетим до орбиты – бессмысленно. Иначе топлива в капсуле не хватит. Подыграть им, пока не подлетим к Земле? Нет, ни в коем случае, меня тут же раскроют! Подать сигнал SOS? Хороший вариант, но тогда на корабле запустится тревога и они учуют неладное. Я стал размышлять по-другому. Что я умею делать? Перезагружать роботов. Замечательно! Разбирать и чинить всякий хлам для домохозяек. Уже лучше, чем ничего. Но что я мог разобрать или починить, чтобы попасть на Землю? Робота? Гипнокамеру?

От злости я кинул мультитул на пол. Он отскочил и попал в предохранитель на одном из модулей гипнокамеры. Предохранитель разбился.

Сломать. Но что я мог сломать?

Систему жизнеобеспечения? Нет, мы все умрем, но надо запомнить.

Гравитацию?

Канализацию?

Автопилот? Его никак не сломать, есть резервная прошивка.

И тут я вспомнил, что полетом управляет интеллект, пусть и компьютерный. А значит, его можно обмануть. Что он будет делать, если запутается? Сообщит о неполадках в центр управления полетами. Если неполадки не будут мешать – продолжит полет, пока не приземлится. А из центра управления навстречу вылетит спасательный корабль. Но что за неполадки? Не слишком большие, чтобы не запустилась тревога, и не слишком маленькие, чтобы вылетели спасатели. Я пытался вспомнить любую неисправность, с которой я когда-либо сталкивался.

Ехал на марсоходе, фара разбилась.

При чем здесь фара?

Вчера была песчаная буря. Камень отлетел и разбилась фара на марсоходе. Меня остановила полиция. Штраф не выписали, но до города сопроводили.

Точно! Отключить внешние посадочные маячки! Автопилот поймет, что судно может помешать другим кораблям при посадке и передаст эту информацию в центр управления, а они отправят ремонтников.

Я свалился на койку и первый раз за день вздохнул с облегчением. Оставалось всего лишь придумать, как это провернуть.

6

Панель с предохранителями системы освещения могла располагаться как в носовой части «Диониса», так и на корме, где находилась моя каюта. Откуда я все это знаю? В детстве я мечтал стать пилотом и перечитал все о космических полетах. Но потом кораблями стали управлять эти чертовы компьютеры, и пилоты стали никому не нужны.

На этом лайнере весь первый этаж занимал ресторан, чего я раньше никогда не видел. Либо мне повезет и технический отсек с предохранителями окажется рядом, либо придется искать путь в другую часть корабля. Тогда я буду вынужден идти через «Тихую ложу». От одной этой мысли у меня в ногах будто сели батарейки.

Я нажал на кнопку отключения замка. Дверь открылась, и я медленно выглянул в коридор. Никого. Два робота-пылесоса проползли мимо, не обращая на меня никакого внимания. Я прижался к стене и двинулся к лестнице.

Знаете, как все просто, когда нет выхода? Решать ничего не нужно, ты словно персонаж в игре, которым кто-то управляет. Думаешь только о том, как выполнить задание. Мое задание – добраться до технического отсека. Страх никуда не ушел, но свободных мыслей, чтобы о нем помнить, у меня не было. Может, я превратил все это в игру чтобы не сойти с ума? Не знаю, но это работало.

Я решил спускаться по лестнице, чтобы не нарваться ни на кого в лифте. До первого этажа я добрался без проблем, но на этом моя полоса везения закончилась. Под лестницей нашлась дверца, за пару секунд я хакнул замок и… Как, разве я не упоминал, что у мультитула есть такая функция? Да, господин офицер, я понимаю, что вы его конфискуете. Короче, за дверью нашлись запасы лампочек, батарей и выключенный робот-ремонтник. Обычная подсобка. Технический отсек был в другой части корабля.

Где-то раздался приглушенный смех. Я вздрогнул и чуть не повалил стеллажи с хламом. Смеялись в «Тихой ложе».

Дверь в отсек-ресторан находилась прямо у лестницы. Я приоткрыл ее и не увидел никого внутри. Снова кто-то засмеялся: шум доносился из игорного зала. Из «Тихой ложи» туда вел всего один проход, если я смогу прокрасться мимо него – дело сделано. Но что дальше? Как возвращаться назад, этим же путем? Или лучше закрыться в техническом отсеке и ждать помощи? Сомнения налетели из ниоткуда. До этого мне везло, а теперь я рисковал по-настоящему.

Я глубоко вздохнул и протиснулся внутрь. В «Тихой ложе» действительно было тихо, но за большой дверью шутили, смеялись, стучали по столу. Я пригнулся, пробрался между столами и оказался около барной стойки. Половина пути пройдена. Шум в большом зале стал еще громче, и я спрятался под столом, чтобы перевести дух. Я уже видел на стене впереди заветный логотип в виде скрещенных гаечных ключей: технический отсек где-то рядом. Всего ничего и задание будет выполнено.

– Приветствую вас в «Тихой ложе». Рейс Марс-Земля. Сэр.

Я поднял голову и ударился о стол. В большом зале все притихли. Я ведь уже упоминал, что старые модели роботов ОЧЕНЬ громкие?

– В прошлый раз вы заказывали. Виски. Со. Льдом.

Робот-бармен смотрел сверху вниз. Видимо, распознал меня по лицу. Я даже не вспомнил о нем пока полз.

И тут дверь открылась, за спиной раздались чьи-то тяжелые шаги. Они приближались.

– Вы хотите повторить заказ, сэр? – не унимался механический тупица.

Стол, под которым я прятался с грохотом отлетел в сторону. На меня опустилась огромная тень. Воздух в легких превратился в цемент, дышать было нечем. Я приготовился умереть, но не от руки наркоторговца, а от разрыва сердца.

Я медленно обернулся. Тафари Мабузе молча взял меня на руки и отнес в большой зал.

Но ничего этого уже не видел. Я просто отрубился.

7

Я очнулся в кресле и подумал, что умер. Наверное, я на Марсе, лежу в перевернутом марсоходе с разбитой головой, а все вокруг – предсмертная галлюцинация. В таком случае, мне предстояло разобраться, какую часть моего подсознания представляет каждый из этих людей.

А их было немного. Все сидели за большим столом для игры в покер, единственном островке света во всем казино. Напротив меня сидел мистер Мабузе, возвышаясь над остальными. Он тасовал колоду карт и курил сигару. По правую руку от меня расположился угрюмый парень в черном пальто. Слева сидела обворожительная брюнетка в красном платье, а за ней – Сэнди со своими невинными косичками и револьвером.

Револьвер в руках девочки был настоящим.

Все смотрели на меня, а я молчал. Наверное, в надежде, что про меня забудут.

– Вам лучше? – мягко спросила девушка слева. Ее голос я слышал на лестнице. – Мы нашли вас на полу около бара.

Я кивнул. Она сразу заулыбалась, а Мистер Мабузе усмехнулся.

– Я же говорил, с мужчинами тяжелее. Нас просто так не вырубишь, – он раздал по три карты всем, кроме незнакомца справа, и обратился ко мне. – Играешь?

Я снова кивнул. Раз они до сих пор думали, что я мистер Крамер, мне нужно было узнать о них как можно больше, прежде чем говорить. Я посмотрел на карты: два туза и дама пик. Девочка с пистолетом бросила карты сдающему.

– Мужчина или женщина – неважно, – она прокрутила барабан револьвера, приставила его к виску и нажала на курок. Щелк. Никто не обратил на это внимания. – В конце концов, от всех остаются только кости.

Я не знаю, что пугало меня сильнее: сама фраза, произнесенная детским голосом, или одиннадцатилетняя девочка, играющая в русскую рулетку.

– Ставлю две, – сказала брюнетка и еще раз посмотрела на свои карты. – Хотя нет, ставлю три.

Когда ход дошел до меня, я покачал головой и отодвинул карты. Меня тут же раскрыли бы, если бы я не понял, на что они играют.

– Три так три, – сказал Тафари и развел руками. – Вскрываемся.

Это был марсианский блэкджек с тремя картами. У брюнетки семерка и два короля, а у него – девятка, валет и туз. Мистер Мабузе показал свой белоснежный оскал и выставил руку.

– С тебя три капсулы, дорогая.

– Вы хороший игрок мистер Мабузе или как вас там, – брюнетка взяла с соседнего стола три маленьких капсулы с черной жидкостью и бросила ему на ладонь. Он собрал все карты и перевернул те, что я сбросил.

– Ты сбрасываешь, когда у тебя тридцать два?! Ты чего?

Мистер Мабузе смотрел на меня. Он больше не улыбался. Своим молчанием он спрашивал и ждал ответа. К моему счастью, угрюмый мужчина, сидевший справа, заговорил.

– Да сколько можно! – злобно прошипел он. – Разве вы не видите, как мы ко всему этому привыкли? Имена, занятия, даже то, как мы думаем! Вы забыли, для чего мы…

– Ты можешь не быть занудой хотя бы раз, Марк? – перебил его Тафари.

Марк вскочил из-за стола.

– Не смей меня так называть! Мне наплевать, кто ты и кто твоя родня.

– А ну-ка повтори, ублюдок, – Тафари привстал со стула. – Или напомнить тебе кто моя родня? – он достал изо рта сигару и выдохнул дым на Марка.

Девочка с большими глазами продолжала раскручивать барабан револьвера. Марк забегал глазами, встретился со мной взглядом, тут же ужасно закашлялся и обмяк.

– Простите, – виновато произнес он, обращаясь ко мне, – я не хотел вас оскорбить. Простите меня.

Я сделал вывод, что мистера Крамера здесь уважают. И боятся.

Тафари отложил карты, налил себе виски.

– Мы можем наслаждаться обеими жизнями. И это никак не мешает тому, что для чего мы здесь. Наш корабль никто не досматривает, никто не может нас поймать. Никто не может нас убить!

Он залпом выпил стакан и грохнул его на стол.

– Кто-то против? Может быть тебе, Юлия, не нравится твое платье? – сказал опьяневший мистер Мабузе, обращаясь к брюнетке. Она промолчала. Тафари обвел всех взглядом и остановился на Марке.

– Видишь, один ты обо всем переживаешь. Так что расслабься, налей себе выпить и наслаждайся! Бери пример с Сэнди.

– Только детей не трогай, – сказала она самым серьезным тоном, какой только может быть у одиннадцатилетней девочки. Затем снова прокрутила барабан и приставила револьвер к виску. Щелк.

Мистер Мабузе захохотал.

– Вечно ты что-то выдумываешь. Хотя, от детей больше пользы. Они даже лучше, чем взрослые.

Сэнди согласно кивнула. Мне оставалось только догадываться, в чем именно дети лучше.

Мистер Мабузе, пошатываясь, встал из-за стола и уже собрался уходить, как вдруг посмотрел на меня.

– Помочь дойти до каюты, или без меня справишься?

Я растерялся и промолчал. Ответить ему должен был не я, а тот, за кого он меня принимает.

– Ау, я с кем разговариваю?! Не можешь вспомнить, кто я? – теперь он смотрел на меня в упор. – Или не знаешь?

Остальные молчали. Они тоже ждали подобающего ответа, но не от меня: говорить должен мистер Крамер. И кем бы он ни был, о нем заботились и перед ним извинялись не просто так.

Я решил рискнуть.

– Послушай… – начал я и тут же запнулся, подбирая слово, – …нянька гребаная. Может, ты мне еще носки постираешь? Или задницу подотрешь?

Все смотрели на меня, как и пару минут назад. Но теперь я не прятал взгляд, а наоборот, по очереди смотрел на каждого.

– Есть еще желающие помочь? Нет? – я поднялся, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Тогда лучше покажите, где вы спрятали выпивку.

Тот, ради кого затевалось это представление, молчал. Я чуял, как от Тафари Мабузе несло перегаром, хотя это вряд ли помешало бы ему сломать мне челюсть одним ударом. Но вскоре по его лицу начала растекаться улыбка, перерастая в заливистый хохот.

– Ну ты даешь, скотина. Еще раз сделаешь вид, что не узнаешь меня, как сегодня в баре – башку размажу при первой же встрече.

Он развернулся и поплелся к выходу, хватаясь за стулья, чтобы не свалиться.

– Остался только виски, – крикнул он, открывая дверь. – За твоей спиной.

Я встал с кресла и налил себе немного. Выпил залпом, перевел дыхание. Напиться хотелось еще сильнее, чем обычно, но от вопроса «что происходит?» я не избавился бы никаким алкоголем. Оставалось действовать по плану. Сначала вывести из строя внешнее освещение. По возможности узнать, за кого они меня принимают. Не выдать себя и добраться до орбиты. К тому времени либо подоспеют ремонтники, либо я сбегу отсюда в спасательной капсуле.

Я вернулся в кресло. Сэнди, Юлия и Марк смотрели на меня, будто ожидая разрешения заговорить. Грех был этим не воспользоваться.

– Значит так, – я старался говорить как можно увереннее, но без лишней злости, – сейчас я пойду к себе. Если кто-то думает, что я не дойду и хочет меня проводить – того я лично отправлю на прогулку в открытый космос. Всем ясно?

Кивнули все, кроме девочки с револьвером. Я был уверен, что мистер Крамер, которым я притворялся, не стал бы повторять дважды. Я грозно взглянул на Сэнди. Она молча смотрела на меня.

А потом подмигнула.

– Так точно, – сказала она, а затем, прокрутив барабан, навела револьвер на Марка. Щелк.

Он вскочил со стула.

–Ты, больная… – он посмотрел на меня и поклонился, – простите, я лучше пойду работать.

Мне тоже пора было заканчивать представление, но я осмелел. Я понял, что могу получить от них кое-что еще, кроме информации. Кое-что, что могло мне пригодиться.

– Оружие – детям не игрушка, – сказал я и забрал у девочки пистолет. Она по-детски нахмурилась и заулыбалась.

С револьвером в кармане, я направился к выходу из игорного зала «Тихой ложи». Чужая уверенность, скажу я вам, действует как хороший алкоголь: притупляет любые сомнения и не дает думать о плохом.

– Госпожа! – вдруг закричала Юлия.

Я обернулся, решив, что кто-то зашел в зал с другой стороны. Но там никого не было.

Брюнетка подбежала ко мне и бросилась в ноги.

– Госпожа, простите, что беспокою вас!

Я сделал вид, что закашлялся, лишь бы не выдать своего удивления. Мистер Крамер был для них «госпожой», или мне послышалось? Я надеялся, что послышалось.

– О наша Священная Госпожа, – продолжила она шепотом, – помните ли вы наш разговор? Ради Вездесущей Матери, молю вас, не говорите о нем вашему брату, пожалуйста! Вы видели, как он может разозлиться.

Нет, не послышалось. Она назвала меня «госпожой», а мистера Мабузе – моим братом. Я молчал и пытался понять, как на это реагировать. Скрыть замешательство мне не удалось, потому что Юлия принялась объясняться.

– Когда вы выглядели… иначе, я просила о нас с Сэнди. Священная Госпожа, умоляю вас, дайте нам покинуть корабль на Земле, хотя бы ненадолго! Она покажет мне, как добывать детей.

Я точно помню, как все поменялось из-за последней фразы. Вся моя смелость улетучилась, когда я подумал о том, что значит «добывать детей». И для чего их вообще можно «добывать».

Я взглянул на Сэнди. Она смотрела на Юлию и выглядела расстроенной.

– Мы поговорим об этом, когда приземлимся, – в спешке ответил я. – А теперь уходи.

Она тут же встала с колен.

– Спасибо вам, Священная Госпожа, спасибо!

Я вышел из зала и закрыл дверь. Все стало только непонятнее, а новые объяснения были еще страшнее, чем предыдущие.

8

Хорошие новости: мистера Крамера уважали и боялись. Плохие новости: чтобы и дальше играть свою роль, мне нужно было разобраться что здесь происходит. Иначе мистер Мабузе мог что-то заподозрить. Обязательно заподозрил бы.

Но с чего начать? Домыслы были самые разные, а мне требовались факты. Я решил, что наркотики здесь не причем. Больше было похоже на торговлю людьми или органами. То, как они говорили, выдавало в них психопатов, способных на такое. Но что не так с Сэнди? Ребенок-заложник со стокгольмским синдромом? Или, это секта, по типу марсианских сатанистов? Такие вполне могли оказаться и убийцами, и педофилами.

Я достал из кармана револьвер и открыл барабан. Один патрон в нем был. Лишний раз я убедился, что с девочкой что-то не так.

Была еще одна загадка, на которую я никак не мог найти ответить: почему они принимают меня за другого, и, тем более, за женщину? Разве они не знают, как выглядит мистер Крамер? Это возможно только если они никогда не встречались с ним. Или с ней? Согласен, дерьмовые объяснения. Но мне нужно было хоть что-то. Нужна была хоть какая-то соломинка, за которую мог держаться мой разум.

В общем, из «Тихой ложи» я двинул к техническому отсеку. Вентиляция будто перестала работать и откуда-то понесло тухлятиной. Я подошел к нужной двери приготовив мультитул, но она оказалась открытой. Изнутри доносились чавкающие звуки, похожие на работу насоса, а через щель было видно, что внутри горит приглушенный красный свет. Тогда я удивился: как этот корабль вообще летает, если в техническом отсеке работает только аварийное освещение? Я вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.

Факты, которые я так искал, были перед моими глазами, но ничего не объясняли.

В резервуаре высотой с человеческий рост бурлила густая черная жидкость. Таких емкостей в техническом отсеке было шесть, и занимали они все помещение. Я закрыл нос, чтобы не стошнило. Около каждого из резервуаров было отверстие диаметром сантиметров пятнадцать, уходившее куда-то в стену. Толстые трубы на полу тряслись и вибрировали как щупальца. Но было еще кое-что. Если сам отсек, как и остальные помещения, был сделан из металла, то эти уродливые конструкции – из чего-то шершавого, напоминающего что-то среднее между рыбьей чешуей и засохшей грязью. Они росли прямо из потолка, а их прозрачная часть выглядела не как стекло, а как натянутый пузырь. Услышав, как булькает черная жижа в баках, я не мог пошевелиться. Эта жидкость могла быть чем угодно: топливом, наркотиками или растворенными в кислоте трупами. Но ничего не могло объяснить, из чего были сделаны сами резервуары. Ничего.

Где-то среди этой мерзости я должен был отыскать панель с предохранителями. Я помнил, что она должна находиться под щитком безопасности, но где искать сам щиток? Я включил фонарик в мультитуле и высматривал за резервуарами хоть какой-то предмет технического, а не биологического происхождения. Приходилось отодвигать со стен непонятные наросты, содрогавшиеся при каждом прикосновении. В самом углу отсека я заметил ярко-оранжевую коробочку. Щиток безопасности был открыт, но от этого не стало легче. Внутри все покрывала белесая плесень. Предохранители торчали прямо из-под нее и ни одно обозначение на них я разглядеть не мог.

Выключив фонарик, я повертел мультитул в руке. Отвертка – плоскогубцы – штопор – нож.

Стоп.

Я прошелся по плесени лезвием: не сразу, но она стиралась. Я соскабливал ее и оглядывался. Конечно, я опять рисковал, но разве у меня был выбор? Среди подписей виднелись «освещение первый эт…», «…второй эт…». Я ускорился, но спешка меня и подвела.

Видимо, панель модифицировали, и я задел какой-то самодельный предохранитель. Черная жидкость забурлила и закипела, температура в отсеке поднялась, запах гнили стал невыносимым. Я чуть не вырвал и бросился к выходу. В коридоре вырубило свет, мигали только аварийные лампы.

И тут резервуары лопнули. Сначала один хлопок, потом еще три. Из отсека вытекала черная жижа, расползаясь по полу как живое существо. Уши заложило, дышать этой вонью было невозможно. Позабыв про осторожность, я забежал в отсек-ресторан, заскочил в ближайшую дверь и оказался в туалете.

Я отдышался и посмотрел в зеркало. Раз эта банда везет странный груз им лучше не попадаться на глаза ремонтникам и не светиться в отчетах автодиагностики. Внезапная перегрузка только подтверждала, что в электронике кто-то покопался до меня. Вполне вероятно, что автопилот ничего не сообщает в центр управления полетами. Я понял, что помощи ждать неоткуда. Никто, кроме меня самого, не поможет мне вернуться на Землю. Но один козырь у меня оставался. И если я хотел его разыграть – мне снова нужно было притвориться тем, за кого меня принимали.

9

Я вышел в «Тихую ложу» и хлопнул дверью. Достаточно громко, чтобы меня заметили Юлия и Сэнди, которые уже были здесь.

– Что случилось? – прокричал я и зашагал к ним. – Я спрашиваю, что случилось? Где вы были?

Они тут же опустили головы в поклоне, говорить начала брюнетка.

– Священная Госпожа, мы сидели за столом в зале, когда все ушли, мы… Мы допивали виски и болтали. А потом свет выключился и что-то взорвалось. Мы побежали проверять все ли в порядке с цейетом.

Очевидно, что цейет – это что-то важное. А значит и ответить нужно было подобающе.

– Все ли с ним в порядке после такой перегрузки!? Да ты гребаный гений! – мне показалось что и этого недостаточно. Я взял Юлию за подбородок и посмотрел ей в глаза. – И как же вы собирались это проверить?

На этот раз ответила Сэнди.

– Мы хотели сбросить давление чтобы он не закипел, Госпожа.

Черная жидкость – это и есть цейет?

– Четыре клетки с цейетом испорчены, моя Госпожа.

Я обернулся и увидел Марка. Он припал на одно колено и опустил голову.

– Я успел спасти, – сказал он, хватая воздух ртом, – только одну. Я сделал все, что мог, Госпожа.

На лестнице послышался голос мистера Мабузе, затем показалась его грузная фигура.

– Плевать, что ты успел. – сказал он. – Что с цейетом?

Марк поднял голову и заговорил.

– Почти весь цейет испорчен.

– Как, мать твою!? – заорал Тафари. – Почему!?

– Короткое замыкание, пока не знаю из-за чего. Я нашел в отсеке вот это, – он достал из кармана мультитул и передал его мне.

Я выронил его пока сматывался оттуда, как идиот.

– Нужно возвращаться на Юнцан и выращивать клетки заново, – закончил Марк.

Все ждали, что я скажу. А я должен был действовать сейчас, пока они ничего не заподозрили. Поймите меня правильно, действовать нужно было так, как действовал бы мистер Крамер, он же Госпожа. Даже если бы я сам никогда так не поступил. Я сделал это, чтобы выжить.

– А ты, наверное, рад, – сказал я и приблизился к Марку. – что придется вернуться на Юнцан, где никто не будет называть тебя по имени. Скажи мне, почему ты так сильно ненавидишь нас?

Он только приоткрыл рот, не осмелившись ничего сказать. Мне стало его жаль, но остановиться на полпути я не мог.

И я продолжал.

– Ну что, признаешься сам? Или нужна помощь мистера Мабузе?

– Священная Госпожа, – промямлил он, не моргая, – я бы никогда не…

В этот момент Тафари выскочил вперед и с размаху ударил его по голове.

– Трусливая тварь, – он поднял Марка на ноги, у того из разбитого носа во всю хлестала кровь, – решил испортить веселье остальным? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Кого ты подвел!?

– Я этого не делал… Этот предмет…

События разворачивались стремительнее, чем я ожидал. Мне нужно было заканчивать все сейчас же, чтобы Марк не успел сказать лишнего.

– А кто это, по-твоему, сделал? – перебил его я. – Кто подтвердит, где ты был?

– Мультитул…

– Я спрашиваю, кто это подтвердит? Отвечу за тебя: никто. Так что заткнись! – крикнул я и ударил его ногой живот. Он притих и больше не спорил.

Так паршиво, как в тот момент, я не чувствовал себя никогда в жизни. Судя по всему, парню эта компания была также неприятна, как и мне. Я убеждал себя, что другого выхода не было. Может ли это оправдывать мой поступок? Не знаю. И не узнаю никогда.

Я повернулся к Тафари.

– Избавься от него.

– С радостью, – он ухмыльнулся и ударил Марка кулаком в подбородок. Тот повалился на пол. – Терпеть не могу этого ублюдка с тех пор, как увидел его. Но сначала…

Мистер Мабузе закинул Марка на плечо и направился к техническому отсеку. Я не хотел смотреть, как, он убьет беднягу. Я планировал разыскать спасательную капсулу и спрятаться там, пока все остальные будут заняты.

Но Тафари остановился.

– Лайхаца! – он обернулся и окликнул меня. – Есть одна идея, по поводу цейета, ты идешь?

Так я узнал, что у Госпожи есть имя. Я побоялся, что вызову лишние вопросы если не пойду за мистером Мабузе. Но перед этим – Юлия и Сэнди. Нужно было отвлечь их и выиграть время, которое понадобится, когда Тафари отвяжется от меня.

– Где оставшийся цейет? – спросил я.

– Где и всегда, Госпожа. В вашей каюте на четвертом этаже. – ответила девочка и они с брюнеткой переглянулись. Я слишком поздно понял, что это был глупый вопрос.

– Ты думаешь, я не знаю где он хранится? – я повысил голос.

– Нет, Священная Госпожа, я не…

– Тогда идите и проверьте! Марк мог перепрятать или испортить его, разве непонятно?

– Слушаюсь вас, Госпожа. – они поклонились и побежали к лифту. Несмотря на замыкание, он еще работал.

А я пошел вместе с Тафари. Он не выпускал меня из виду.

10

На стандартной межпланетной скорости до орбиты Земли оставалось лететь еще часа полтора. Мне нужно было продержаться и валить на спасательной капсуле, чего бы мне это не стоило. Но сначала – отвязаться от Тафари.

Мы прошли через лужу из чëрной жижи, вытекавшей из технического отсека. Вслед за мистером Мабузе, я вошел внутрь. Вся растительность, которая была здесь раньше, обгорела и свернулась. Четыре резервуара из шести лопнули как мыльные пузыри. Тафари подошел к тому из них, в котором еще оставалась жидкость, и поставил Марка на пол. Он уже ничего не говорил и еле держался на ногах.

– Раз ты уж ты испортил наш цейет, – сказал Тафари, – я заберу его у тебя.

Он взял руку Марка и засунул ее в отверстие рядом с резервуаром. Затем, повернул причудливый переключатель. Остатки жидкости забурлили.

– Тафари… – Марк пришел в себя и заговорил, – Каяцх… дай мне сказать… последнее слово.

Мне эта затея не нравилась.

– Заткнись! – я повернулся к Тафари. – Заканчивай с ним, брат, сейчас же.

Но он только засмеялся.

– Нет уж, давай послушаем! Это же у людей такая традиция, а он у нас все человеческое ненавидит. С чего ты вдруг вспомнил про последние слова, а, Марк?

При слове «человеческое» мне стало не по себе. Разве бывают «нечеловеческие» традиции?

– Каяцх… – Марк закашлялся. – Забудь про нашу вражду и послушай… Мистер Крамер – это не Госпожа Лайхаца…

Я хотел прервать его, но Тафари остановил меня и перестал улыбаться.

– Да неужели, и почему же? Расскажи, мне очень интересно.

Марк выплюнул кровь и продолжил.

– Когда мы сидели за столом… госпожа Лайхаца никогда бы не сбросила карты. Думаешь, она упустила бы шанс тебя обыграть? – Марк тихо засмеялся. – А он испугался. Это он испортил цейет, когда влез сюда.

Тафари посмотрел на меня, потом на него, снова на меня. Я решил молчать. Чем больше я пытался заткнуть Марка – тем больше Тафари хотел его выслушать.

– Очень интересно, но это ложь, – сказал Тафари – Я знаю, как разговаривает моя сестра. Я знаю, что ей тяжело приходить в себя после врастания в людей.

«Врастание в людей» звучит не очень приятно, но в тот момент я, как и вы, не догадывался, о чем они говорят. Я просто хотел спастись.

Марк поднял голову и посмотрел на меня.

– Если ты… действительно священная госпожа Лайхаца – то назови мое имя. Которое мне дала Вездесущая Матерь.

Марк знал куда бить. Я нигде не слышал его второго имени. Но Тафари все еще верил мне, и этим нужно было воспользоваться.

Я плюнул Марку в лицо.

– Только если бы ты был этого достоин, Марк.

Но и этого было недостаточно. Я доиграл спектакль до конца.

– Если ты собираешься стоять и слушать эту тварь, я сам все сделаю, – я толкнул мистера Мабузе и попытался сдвинуть его. – Раз ты, братец, ничего не можешь сделать сам.

Он перевел взгляд на Марка, молча повернул переключатель и отошел в сторону. Остатки черной жидкости в баке забурлили.

Поначалу казалось, что с Марком ничего не происходит. Он не закричал, не забился в конвульсиях, только глаза остановились в одной точке. Но чем больше наполнялся треснутый резервуар – тем хуже ему становилось. Он начал высыхать прямо на глазах. Руки и ноги сжались, одежда висела на нем как на вешалке. Ничего более отвратительного я в жизни не видел. Но если бы я закрыл глаза или сдвинулся с места, то тут же раскрыл бы себя.

А мистер Мабузе только улыбался, глядя как предателю становится хуже. Марк еле держался на ногах и скрючился, как старик. Вскоре он совсем обмяк и его лицо стало похожим на сморщенный фрукт.

Но он был еще жив.

Глаза Марка двигались, когда Тафари оттащил его от резервуара. Но это был не взгляд Марка, уверенного в собственной правоте. В этих глазах был только ужас. Он смотрел на меня не моргая, словно хотел, чтобы я запомнил его.

В этот момент Тафари поднял его и кинул об стену, как ненужную игрушку. Его голова лопнула, как тыква, а то, что было внутри, потекло вниз. По стене ползли не ошметки мозгов, а кроваво-черные ниточки. Во все стороны от них разлетались пылинки, мерцавшие в полумраке. «Могут ли мозги человека светиться?», – подумал я. Думать об этом было проще, чем пытаться объяснить увиденное.

Тафари обратился к пятну на стене.

– Теперь то ты сдохнешь по-настоящему, ублюдок.

Я не хотел знать, что он имеет в виду. Никакого любопытства больше не было. Только первобытный страх.

Мистер Мабузе стал разговорчивее и ждал от меня того же.

– Всегда мечтал это сделать – он повернулся ко мне, – хотелось взглянуть со стороны.

Я надеялся, что с похмелья он забудет, о чем хотел поговорить, и направился к выходу. Но он не унимался.

– Слушай, я разговаривал с Сэнди, то есть с Кеценом, насчет детей. Что из них больше цейета, да и врасти в них легче, тела у них слабые. Из четырех детей за пару недель мы сможем добыть два полных резервуара. Только как на космодромах объяснять, что у нас на корабле нет ни одного взрослого? – он засмеялся. А я улыбнулся в ответ и подумал, что начинаю сходить с ума.

Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Я тоже не понимал, о чем он говорит. Вернее, отказывался понимать, как и вы. Но все само выстраивается в одну цепочку. То, что меня спутали с кем-то, даже не зная, как этот кто-то выглядит. Черная жидкость в резервуарах, которые выросли внутри корабля. То, что осталось от головы Марка. Все эти разговоры о том, как они кем-то притворяются, как можно врасти в детей и как легко «добыть» из них цейет. Вас тоже это наталкивает на одну простую мысль, что пассажиры этого корабля – не люди, а только делают вид, что они люди?

Вы так не думаете? А я решил так. И мне нужно было притворяться не другим человеком, а вообще неизвестно кем.

– Звучит прекрасно, но как ты собрался найти столько детей? – спросил я.

– Что значит как? – он остановился. – Также, как и всегда. Сэнди умеет и знает места.

Мы вошли в «Тихую ложу» а я все молчал. Каждая моя реплика в разговоре с Тафари только все усложняла. В другом конце отсека-ресторана что-то моргнуло и засветилось. Лампы в лифте. Он спустился на первый этаж и двери открылись.

Более подходящего момента могло и не быть.

– Обсудим все, когда приземлимся, – сказал я и быстро двинулся в сторону лифта. – Я пойду…

– Лайхаца! – крикнул он. Я не остановился и продолжил идти. – Ты так и не объяснила, почему выбрала этого Ричарда Кармера или как его там.

Еще немного – и я оказался бы в лифте. Но я испугался. Подумал, что он успеет схватить меня раньше, и решил его успокоить. Чтобы он в очередной раз поверил мне, нужно было сказать что-то особенное.

И тут я вспомнил, что именно. Я повернулся к нему и произнес.

– Всемогущая Матерь, ты можешь дать мне хоть немного отдохнуть, Тафари? Поговорим обо всем позже.

Тафари улыбнулся. Также, как улыбался, когда убивал Марка.

– Вездесущая Матерь, а не всемогущая. У тебя плохая память, мясо, – сказал он и бросился за мной.

Я побежал, переворачивая столы и стулья, но мистер Мабузе сметал все на своем пути, как бульдозер. До лифта оставалось несколько шагов. Мне казалось, будто я слышу, как Тафари дышит мне в спину, и я оказался прав. Я запрыгнул в кабину именно тогда, когда он схватил меня за ногу и мы повалились на пол. Правой рукой я схватился за дверцу лифта, а левой попытался достать из кармана револьвер, но не сумел: он выпал и оказался в дальнем углу лифта.

– Ты будешь вечным мясом, мразь! – закричал он, вытаскивая меня из лифта.

Ногу сдавила резкая боль. Тафари подполз ближе и теперь держал меня за пояс. Еще немного и он вышвырнул бы меня из кабины. Как только он потянул меня, я обеими руками схватился за лифт и ударил его ногой. Этого хватило, чтобы выиграть секунду. Кроме пистолета у меня было кое-что еще.

Я выхватил мультитул, одним движением превратил его в отвертку и воткнул в руку мистера Мабузе. Он зашипел и на мгновение одернул ее. Я тут же подтянул себя в кабину и нажал на все кнопки, до которых мог дотянуться. Двери закрылись, но не до конца: Тафари просунул другую руку и схватил меня за ногу. Лифт рванул вверх, меня прижало к полу, что-то громко хрустнуло. Это была рука мистера Мабузе, так и оставшаяся лежать в кабине. Лифт поднимался наверх.

Заиграла успокаивающая музыка. Я закрыл глаза и вздохнул с облегчением. По крайней мере, я был жив и у меня в кармане лежал револьвер с одним патроном. Я не знал, может ли существо, которое прячется в мистере Мабузе, умереть от пули, но очень хотел в это верить.

Я посмотрел на указатель. Сейчас я на втором этаже. Выбранный этаж – четвертый. Этаж, где располагалась каюта Госпожи. Этаж, куда я послал Юлию и Сэнди.

Я рассмеялся.

11

Лифт остановился и двери открылись, размазывая кровавый след. Я прижался к стенке и выглянул. На верхнем этаже было пусто. Мистер Мабузе либо бежал по лестнице, либо уже вызвал лифт. В том, что он был жив, я даже не сомневался. Я выскочил из лифта, двери тут же закрылись, и он поехал вниз.

Тогда у меня в голове и мелькнул безумный план. Ну а какой еще план мог сработать на корабле, где из людей выкачивают черную жидкость, а одиннадцатилетняя девочка играет в русскую рулетку? Юлия и Сэнди ждут меня в одной из кают. Главное успеть добраться до них раньше, чем мистер Мабузе.

На этаже было пять одинаковых дверей. Если тупо ломиться в каюты первого класса – включится тревога. Тафари точно поймет, где я. Мне нужна была какая-то логика.

И тут я вспомнил про цейет. Каюта Госпожи набита им. Я подошел ближе и принюхался, пытаясь уловить запах гнили или плесени. Две первые двери не пахли ничем. В постоянно вентилируемых помещениях лайнера любые запахи были крайне слабыми. Я услышал грохот со стороны лестницы и ускорился. Около третьей каюты я что-то учуял. Шаги на лестнице стали еще громче, и я рванул к четвертой каюте. Рядом с ней запах был еще сильнее. Тяжеленые шаги были уже совсем близко. Времени больше не было. Я дернул за ручку, но дверь не поддалась.

– Сэнди, Юлия! – закричал я. – Откройте, сейчас же!

Я услышал шум, но мне не открыли. Тогда я продолжил кричать.

– Он идет не за мной, он идет за вами! Тафари узнал о вас!

В каюте притихли, затем дверь открылась, и я ввалился внутрь. Поднялся и тут же закрыл дверь. Я увидел обезумевшее лицо Тафари, который бежал к нам.

– Быстрее, помогите закрыть! – закричал я.

Я навалился на дверь в тот самый момент, когда Тафари пытался вломиться внутрь. Сэнди тут же нажала на кнопку закрытия. Автоматические замки затянули дверь.

– Не слушайте его! – орал Тафари. – Он человек! Откройте гребаную дверь!

Просторная каюта была заполнена емкостями с цейетом всех размеров. Юлия замерла позади Сэнди. Они смотрели на меня, высокая брюнетка за спиной маленькой девочки.

– Он слышал ваш разговор на лестнице, – быстро проговорил я. – Он хочет избавиться от вас также, как от Марка.

Тафари что-то кричал и колотил в дверь. Юлия взглянула на Сэнди. Девочка молчала.

– Он совсем обезумел, – я показал им руки в крови. – Ему везде мерещатся предатели!

– Мы и так знаем, кто ты, – сказала Сэнди странным бесполым голосом и нажала на кнопку. Дверь открылась.

Тафари влетел в каюту, тут же прыгнул вперед и навалился на меня. Мы с мистером Мабузе упали на пол, но он не успел сделать ничего. Юлия вдруг ударила его по голове баллоном с цейетом. Голова у него качнулась, злость на лице сменилась недоумением. Он смотрел на меня и не понимал, что происходит. Она ударила еще раз. И еще. Его кровь заливала мне глаза и нос. Лицо Тафари Мабузе перестало выражать эмоции и превратилось в помятую пластилиновую маску, а тело повалилось на бок.

Юлия отбросила баллон в сторону. Я никак не мог откашляться.

– Рано или поздно он бы узнал о нас. – сказала Сэнди. Точнее, кто-то бесполый внутри нее, – а мне надоело прятаться. Вы ждете объяснений, мистер Ричард?

Она подошла ближе.

– Я давно понял, что вы не Госпожа Лайхаца. Но вы помогли нам избавиться от этого идиота и заполучить цейет. За это я благодарю вас, и хочу предложить сделку. Вы поможете нам покинуть корабль на спасательной капсуле, а я расскажу вам все, что вы хотите знать.

– А если я откажусь?

Сэнди по-детски улыбнулась.

– Тогда я или Юлия сделаем так, что вы будете мечтать о смерти.

Я помнил про револьвер с одним патроном в кармане. Но не верить их угрозам я тоже не мог. Особенно после всего, что увидел на корабле.

– Что вам нужно?

– Я отвечу по дороге, мистер Ричард. Помогите отнести контейнеры с цейетом в спасательную капсулу. Юлия, – брюнетка тут же повернулась к ней, готовая исполнить любой приказ – забери у него револьвер. Если попробует что-то выкинуть – врасти в него. Если не успеешь – застрели.

«Врасти в него» звучало намного страшнее, чем «застрели».

12

Мы спускались вниз, к спасательным капсулам. Под дулом пистолета я нес в руках две больших канистры с цейетом, а Сэнди – одну маленькую бутыль.

Девочка заговорила бесполым голосом.

– Я знаю, что вы разбираетесь в технике. Вы сможете перенастроить капсулу так, чтобы она приземлилась в определенном месте?

Я не представлял, можно ли это сделать. Но они еще меньше меня знали, как работают спасательные капсулы.

– Конечно. – ответил я. – Можно указать точку назначения.

– Хорошо, для этого вы нам и нужны. Вам придется полететь с нами.

Это существо оказалось не таким тупым, как я думал.

– Кто вы такие? – спросил я.

– Грибы, мистер Ричард. Вы любите грибы?

Юлия рассмеялась.

– Те, что растут на вашей планете, – сказала Сэнди бесполым голосом, – наши дальние родственники. Такие же дальние, как вы и обезьяны.

– Тогда не совсем дальние.

– В нашем случае разница в интеллекте огромная, а вот биологическая – совсем небольшая. Всему виной климат на Юнцане. Вы, наверное, и не слышали о нашей планете.

Название я как раз таки слышал, но не помню где.

– Мое имя Кецен, – продолжало существо внутри Сэнди, когда мы спускались по лестнице. – Наше общество – огромная грибница на Юнцане и соседних планетах. Все мы связаны с Вездесущей Матерью, мы часть ее тела, и всегда остаемся ей. У нас нет пола, но мы сами выбрали его, когда узнали, что у вас есть такое понятие.

Разумные грибы. Согласен, звучит как бред. Но когда вы осознаете, что это реальность, становится страшнее.

– И зачем вам нужны люди?

Ответила Юлия.

– Нам нужны не люди, мясо. Нам нужен цейет.

Мы шли по длинному коридору на втором этаже. Впереди виднелись спасательные капсулы.

Существо внутри девочки заговорило.

– Видите ли, мистер Ричард, мы можем вырасти в любом существе, у которого есть нейроны. Достаточно, чтобы наши споры попали в организм и сформировали там мицелий. Наши клетки внедряются в нервную систему носителя, и мы получаем над ним полный контроль. Однако, есть одна проблема: когда погибает носитель – погибаем и мы. Мы очень слабы, вы смогли бы разглядеть настоящего меня только под микроскопом. Другое дело люди. Вы не так умны, как мы, но вы всегда выживаете. Мы облучали вас радиацией, ампутировали конечности, ломали кости… Болевой порог у вас настолько высокий, что тело работает даже в таких условиях. Люди – лучший носитель, самое сильное мясо, как у нас говорят. Мы знали, что Госпожа Лайхаца выбрала мясо по имени Ричард Крамер, но не знали, как оно выглядит.

Мы дошли до ангара со спасательными капсулами. Сэнди повернулась ко мне и покрутила в руках бутылку со знакомой черной жидкостью.

– Вы знаете, чем питаются наши земные собратья?

Я покачал головой.

– Они трупоеды и паразиты. Но, как видите, наши с Юлией носители все еще живы. На нашей планете пропитания крайне мало, мы истощили ее. Нам пришлось приспосабливаться и добывать пищу по-другому. Голод Вездесущей Матери неутолим, она постоянно растет, пускает нити мицелия на новых планетах. Цейет – это то, чем мы питаемся, то, ради чего живем. Цейет – это ваши страдания, мистер Ричард.

Я не мог пошевелиться, не мог ничего ответить.

Сэнди улыбнулась.

– Понимаю, вы удивлены. Такова природа. Любой организм выживает только благодаря тому, что пожирает кого-то другого. Это верно и про вас, мистер Ричард.

Но это не объясняло, почему Марк и Тафари так смотрели на меня перед смертью.

– Я понимаю, что вы… врастаете в нас, – проговорил, наконец, я. – Но откуда берется страдание? Вы же…

Я запнулся и Сэнди засмеялась. Громко и весело, как смеются девчонки, когда обсуждают с подружками какого-нибудь мальчика.

– Он не понимает! – она посмотрела на брюнетку, та улыбнулась. – Воистину, мясо глупое, как и их дети! Хорошенько подумайте, мистер Ричард.

Сэнди подошла ближе. Она улыбалась, но из детских глаз текли слезы.

– Эта девочка видит и слышит тебя. И та, чье тело зовется Юлией, тоже! Но они ничего не могут сделать! Они – узники в своих телах! Не самое приятное чувство, мистер Ричард, как вы считаете?

Я не мог оторваться взгляд от ее зрачков, бегавших из стороны в сторону. Это были глаза девочки, а не Кецена.

– Ужас, который они чувствуют, это и есть цейет. Мы научились собирать его, как нектар. Мы можем выжить и без него, можем питаться клетками вашего организма. Но это… не так вкусно.

В тот момент страх ушел. Поверьте мне, если есть участь хуже смерти – терять больше нечего. Я не мог спасти настоящих Сэнди и Юлию, но мог хотя бы закончить их мучения раз и навсегда.

Сэнди подошла к спасательной капсуле, а Юлия держала меня на мушке. Сама капсула – это маленький корабль для шести человек без каких-либо удобств. Она выходит на орбиту ближайшей планеты и автоматически приземляется на ближайший космодром. Но разумные грибы об этом не знали. Около каждой из капсул находилась маленькая панель технического обслуживания. Я подошел к одной из таких панелей.

– Куда летим? – спросил я у Сэнди, делая вид, что собираюсь менять координаты посадки.

– В Китай. Туда, где людей побольше.

На панели не было информации о месте приземления. Там обозначался только запас кислорода и топлива. А еще была кнопка входа в меню технического обслуживания. Юлия стояла у входа в капсулу и не видела экран, а Сэнди проверяла канистры с цейетом. Я без проблем вошел в настройки и начал искать то, что могло их убить. На крайний случай убить нас всех.

«Добро пожаловать в меню технического обслуживания спасательной капсулы Эгида-3.

Выберите нужный раздел:

– Меры предосторожности

– Проверка топлива и кислорода

– Комплектация

– Документация

– >>> Диагностика

Выберите, что нужно продиагностировать:

– Топливная система

– Модуль самоуправления

– Ремни безопасности

– Запасной парашют

– >>> Вентиляция

«Диагностика вентиляции очищает воздух в капсуле и проверяет состояние вентиляционных труб. Внимание! Подача кислорода на время диагностики будет отключена. Незамедлительно покиньте капсулу в течение 60 секунд после запуска! Давление уйдет через отверстия в дверном проеме, после чего дверь заблокируется. Время диагностики: 720 секунд».

Я нажал «Старт» и начал считать.

Шестьдесят.

Пятьдесят девять.

Пятьдесят восемь.

– Готово, – сказал я, – вылетаем через десять минут.

Сэнди показала на баллоны.

– Занесите цейет и займите свое место.

Сорок девять.

Сорок восемь.

Юлия вошла внутрь, я за ней. Сэнди стояла на ступеньках, которые вели в капсулу. Они не отходили от меня ни на шаг, пока я укладывал цейет.

– И все-таки, – я остановился и посмотрел на Сэнди, – почему вы решили оставить меня в живых?

Тридцать семь.

Тридцать шесть.

Сэнди наклонила голову.

– Потому что мы с Юлией хотим быть как люди, мистер Ричард. Хотим сопереживать. Только внутри вас мы понимаем, что мы – не просто часть Вездесущей Матери. У нас есть своя жизнь.

Двадцать шесть.

Двадцать пять.

– Не понимаю, – я отошел и встал прямо на проходе, где закроется дверь – Вы ведь можете дождаться спасателей. Притвориться жертвами, которые ничего не помнят.

Шестнадцать.

Пятнадцать.

Юлия ткнула в меня револьвером.

– Хватит разговаривать, мясо. Залезай.

Но ублюдок внутри Сэнди любил поговорить.

– Вы притворялись нашей Госпожой, а мы притворяемся людьми. Мы вас пожалели, потому что вы такой же, как мы.

Пять.

Четыре.

Я повернулся к Юлии. Она держала пистолет обеими руками.

Три.

Два.

Один.

Дверь в капсулу зашипела, снизу и сверху вылетели клубы воздуха. Юлия растерялась, я выхватил у нее револьвер, развернулся и отскочил в сторону. Капсула закрылась, из нее начал уходить воздух.

Сэнди тут же бросилась на меня, у нее изо рта, как рой диких пчел, вылетела черная пыль. Я отвернулся, ударил ногой перед собой и попал ей в плечо. Она отшатнулась, и я успел прицелиться.

– Они у вас в голове да? – сказал я, стараясь вдыхать как можно меньше воздуха. – Если голова лопнет – споры разлетятся.

Я слышал, как Юлия отчаянно била в дверь. Тварь внутри Сэнди закричала и пошла мне навстречу.

– Клянусь, мистер Ричард, – прошипел гриб в теле девочки. – За Юлию я буду мучить…

– Заткнись и достань меня. Не получается, да? Так подойди.

Девочка шла на меня, я отступал. Я не знал, попаду ли в нее издалека, но и позволить ей приблизиться тоже не мог. Нужно было поймать момент.

– Ты даже не представляешь, сколько отростков Вездесущей Матери живет внутри вас. Через тысячи лет Земля будет…

– Да мне насрать, что там будет. Ты сам сказал, что мы всегда выживаем.

Сэнди ускорилась и быстро пошла ко мне. Этого я и ждал.

– Потому что мы люди, а ты – просто плесень под ободком унитаза.

– Заткнись, мясо! Ты будешь видеть, как…

– Ага, конечно. Твои споры до меня не достанут.

Она остановилась. Я тоже.

– Мои?.. – промолвила девочка.

И вдруг улыбнулась.

– Прощайте, мистер Ричард! – закричала она и бросилась на меня.

Я прицелился и нажал на курок.

13

…так все и было, господин офицер. Центр управления полетами засек «Диониса» на орбите и ко мне вылетела помощь. Нет, никаких следов резервуаров нет, вся плесень в техническом отсеке испарилась. Без нужной температуры вне носителя они долго не живут. Нет, видеозаписей нет, на этом корабле все камеры отключены. Нет, ни капли, с сегодняшнего дня бросил пить. Вы лучше проверьте, на кого зарегистрировано судно! И срочно сообщите о Юнцане, возможно…

…постойте, вы что, мне не верите? Думаете, я убил четырех человек голыми руками? Но как тогда…

…куда меня уводят?! Снимите с меня наручники, сейчас же! И что это за шприц, уберите его, уберите…

…кто эти люди в противогазах?