Цитаты из книги «Москва не принимает»

Следовательно, привык скрывать свои истинные чувства. Катыков –

Людмилы Мануковой перед тем, как она скончалась. Все говорит об отравлении сердечными гликозидами. – Вы понимаете

– Я все-таки сяду, – Алексей сел и какое-то время молчал. Катыкова тоже молчала. – Ну? Спрашивайте, – сказала наконец она. – Но прежде у меня к вам вопрос. – Да? – Зачем вам это нужно? – Что именно?

Москвы. – С ней ты тоже развлекался? – кивнул Алексей на Наденьку. – А если я влюбился? – У тебя ведь уже была женщина. Или женщины. – Куда вас занесло! Я на эту тему говорить

Vegetarian? – И бэйкон, и чикен, – кивнул он. – Анд фиш.

видит?!» – Людмила, – негромко позвала

– Виски! – Уан? – Ту! Двойной!

сказать. Чем же вы его так прижали? Несмотря на слова «лестью

тарелкой, в которой скорчилась остывшая пицца, похожая теперь на подошву от старого башмака. Ее отодрали и под видом еды положили на та

между прочим, был ее первым мужчиной. А у тебя десятым или двадцать пятым. Каким, только ты сама точно знаешь, а ты постоянно врешь. – Ах, это я – шлюха?! Я на свидания к чужому мужу бегаю?! – Не кричи, – поморщился Катыков. – Вот уж не знала, что для мужчины девственность имеет такую цену!