Читать книгу: «В плену сводного»

Глава 1. Переезд

— Ника, ты вещи все собрала? Скоро водитель Руслана приедет! — мама заходит в мою комнату, открывая дверь без стука.

Я уже привыкла к такому. Мама считает, что у меня не должно быть секретов от неё. И спорить с ней бесполезно.

— Ника! — всплёскивает возмущённо руками. — Ты почему лежишь?! Вещи?! Ты собрала вещи?! И опять с книжками своими! — улыбается. — Когда ты в реальную-то жизнь окунёшься? Всё летаешь в облаках!

— Мам, — откладываю любимую книгу, которую перечитываю уже третий раз, и тоже улыбаюсь, — вещи все сложены, — киваю на две сумки и небольшой чемодан, стоящие у стены. А книги я отдельно упаковала.

— Ну, хорошо, — мама подходит и садится ко мне на кровать. Вздыхает. — Так волнуюсь, доча, — признаётся она.

— Мам, всё хорошо будет, — сажусь и обнимаю её. — Вы же с Русланом любите друг друга. Всё будет хорошо. Я очень счастлива за тебя, мам, — прижимаюсь к тёплой щеке.

— Ты моя девочка, — она улыбается в ответ и тоже обнимает и целует меня.

Где-то минут через двадцать за нами приезжают две машины. Микроавтобус, в который люди в рабочей форме складывают наши сумки, коробки, мои книги. И дорогая чёрная машина. Водитель с непроницаемым лицом без вообще каких-либо эмоций открывает нам двери и ждёт, пока мы с мамой усядемся на заднее сиденье.

Потом он о чём-то говорит с грузчиками и тоже садится в машину.

Мы с мамой молча наблюдаем за всем происходящим.

Ведь сейчас мы с ней перелистываем старую главу в нашей жизни и начинаем новую. И не знаем, что нас там ожидает.

Вернее, я не знаю.

У мамы всё хорошо. У неё есть Руслан. Наконец, она не одна.

Руслан мне нравится. Взрослый, солидный и маму видно, что любит.

Мама познакомилась с Русланом, когда отдыхала в горах. Я тогда с ней не могла поехать, заболела. Но это оказалось и к лучшему. Она познакомилась с Русланом.

Сначала я не воспринимала их отношения всерьёз. Хотя маме и не говорила об этом. Мне нравилось, что она улыбалась и кайфовала от этих отношений.

Они встречались несколько месяцев и я уже привыкла, что у мамы есть Руслан.

А потом он позвал мою маму замуж. Вот это был поворот! Я, конечно, офигела!

Мама была так счастлива! И я — за неё.

Сначала мама одна переехала к Руслану. Я всё откладывала это. Мне нравилось в нашей старой квартире.

Старая квартира казалась мне островком стабильности, где каждая вещь была на своём месте, а за окном всегда знакомый вид. Я боялась перемен, боялась, что новая жизнь будет чужой и холодной. Иногда мне казалось, что вместе с переездом я потеряю часть себя, свою привычную реальность, наполненную воспоминаниями.

Вещи медленно складывались в коробки — книги, фотографии, мои рисунки, старый плед, который мы с мамой любили по вечерам. Я откладывала последние шаги, как будто хотела продлить тот момент, когда всё останется прежним. Но внутри росло и любопытство: а вдруг впереди действительно что-то хорошее? Мама часто говорила, что дом — это не стены, а люди. Может, она права.

В день, когда пришло время переезжать, я стояла у двери, почувствовав волнение и трепет — словно отправлялась в путешествие без карты. Мне хотелось верить, что новая глава принесёт не только перемены, но и радость. Я глубоко вдохнула и шагнула навстречу новой жизни.

Глава 2. Ночное знакомство

— Ничего себе, — не могу сдержать удивления, когда машина въезжает в ворота огромного и очень красивого особняка.

Водитель паркуется возле дома и я могу внимательнее рассмотреть его.

Дом казался совершенно нереальным — высокий, светлый, с огромными окнами и изящной верандой, оплетённой плющом. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря, что теперь этот особняк — наш дом. Всё здесь было не похоже на привычный уют нашей старой квартиры: огромная территория, красивый, ухоженный сад и даже бассейн! Офигеть!

Нет, я, конечно, знала из рассказов мамы, что Руслан богат, но, блин! Такой дом!

— Как доехали? — а вот и сам хозяин дома выходит нам навстречу.

Подходит и целует маму и кивает мне.

— Всё хорошо, — улыбается ему в ответ мама. — Волнуемся только немного.

— Это теперь ваш дом, — отвечает он. — Не надо волноваться. Пообедаем? А потом я покажу вам дом.

Я не особо голодна, но не отказываюсь.

И не перестаю рассматривать дом. Внутри он ещё красивее.

Мне даже страшно притронуться к некоторым вещам.

Обед проходит спокойно. Мы с мамой уже не так нервничаем. Она вообще расслабляется и я улыбаюсь, когда вижу, как они с Русланом смотрят друг на друга. Похоже, это и правда любовь.

После обеда Руслан показал мне мою комнату. Открыв дверь, я увидела просторную, залитую солнцем комнату с большим окном и видом на сад, где цвели розы. Вдоль стены стояли полки для книг, у окна стоял письменный стол, а на кровати лежал новый, пушистый плед. Я осторожно присела на край, чувствуя, как потихоньку отступает тревога. Может быть, тут мне действительно понравится?

Чтобы окончательно почувствовать себя как дома, достаю свою любимую книгу и аккуратно ложусь на мягкий плед. Открываю книгу и читаю. И ловлю себя на мысли, что даже здесь, среди чужих стен, можно почувствовать себя дома. Может, мама была права — дом там, где тебя любят?

— Ника, мы с Русланом в театр, а потом поужинаем где-нибудь! — мама заходит ко мне в комнату. Счастливая! — Ты как? Останешься одна? Не боишься?

— Мам, — укоризненно смотрю на неё, но улыбаюсь. — Поезжайте, конечно, отдохните! Я вполне одна справлюсь.

— Как ты вообще? Привыкаешь? — мама обводит взглядом мою новую комнату.

— Всё хорошо будет, мам, — обнимаю её. — Иди, тебя, наверное, Руслан ждёт.

Вздыхает с улыбкой.

— Мам, я так рада за тебя, — признаюсь ей.

Мы обнимаемся и целуемся.

Потом я вижу в окно, как мама с Русланом садятся в машину и уезжают. Я остаюсь одна в этом большом доме.

Нет, конечно, тут, вон, охрана есть. Но всё равно.

Интересно, а Руслану одному не страшно здесь жить? Такой большой дом и он один.

Я зачитываюсь книгой и не сразу замечаю, что на улице уже совсем темно. Наверное, здесь, за городом темнеет раньше, чем у нас в городе.

Встаю, потягиваясь, и подхожу к окну. Во дворе уже зажгли фонари, а так ничего не было бы видно.

Выхожу из своей новой комнаты и сразу погружаюсь в полумрак дома. Становится немного не по себе и я обнимаю себя руками.

Где тут выключатели-то?! Осматриваю стены, но бесполезно. Не нахожу.

Очень хочется пить и я решаю сходить на кухню.

Возвращаюсь в комнату и беру телефон. Включаю фонарик и подсвечиваю себе им путь вниз.

Моя комната на втором этаже, а кухня — на первом. Поэтому спускаюсь по лестнице, пугаясь какой-то слишком уж неприятной тишины пустого дома.

Невольно прислушиваюсь к каждому шороху и звуку. Даже к ветру за окном.

Вообще, не представляю, как тут жить одному! Страшно же! ещё и света нет! Ну, где эти выключатели?!

Опять пробую найти хоть что-то, похожее на выключатель. Бесполезно. Наверняка какая-нибудь умная система, о которой мне ещё не рассказали.

Вздыхаю и продолжаю путь на кухню. Наконец, оказываюсь там. Иду к холодильнику, открываю дверцу и как будто слышу какой-то шорох сбоку за спиной.

Замираю и оборачиваюсь.

От холодильника полоска свет хоть как-то освещает помещение. Но я никого не вижу.

Опять ветер за окном?

Достаю бутылку минералки и закрываю холодильник.

А теперь уже не шорох! Какой-то треск! Едва слышный, но я-то слышу его!

Напрягаюсь. Поворачиваюсь и телефон вдруг выпадает из моей руки. С громким звуком падает на пол фонариком вниз и кухня погружается в привычный для этого дома полумрак.

Я нагибаюсь, чтобы поднять телефон, и тут же чувствую, как чьи-то сильные руки железной хваткой буквально стискивают мои бёдра и кто-то прижимается ко мне сзади.

Хочу вскрикнуть, но не успеваю, потому что широкая ладонь ложится мне на рот и лишает возможности даже дышать.

— Тихо, — в ухо раздаётся хриплый усмехающийся бас, от которого мурашки по телу и словно кусочком льда проводят по позвоночнику.

Глава 3. Не делай резких движений

Мысли в голове путаются от страха. Это вор? Он забрался в дом, чтобы обокрасть?

Что надо делать в таких ситуациях? Главное — не поддаваться панике. Легко сказать!

А попробуй не паниковать, когда тебе зажимают рот горячей ладонью, а сзади кто-то прижимается так, что я слышу стук его сердца.

И поэтому я мычу, задыхаясь от нехватки кислорода. Носом дышать не особо получается из-за испуга.

Прислушиваюсь, втягивая живот, когда на него ложится вторая ладонь вора. Он чуть надавливает, впиваясь в меня пальцами.

Там, за моей спиной кто-то опасный громко вдыхает воздух, проводя носом совсем рядом с моей головой. Словно впитывает мой запах.

От это ещё страшнее становится.

Он молчит. Что ему надо? Пусть забирает что хочет и уходит! Если он даст мне возможность, я так и скажу ему!

Но он почему-то не торопится.

Вдруг его рука на моём животе замирает, и я ощущаю, как он чуть отстраняется — будто прислушивается к чему-то вне нашего маленького, наполненного мои страхом мира. Но его хватка остаётся крепкой.

— Новая соска отца? — опять этот хрипловатый грубый бас.

Он шепчет, но в этом шёпоте больше власти, чем в крике. Его дыхание горячо касается моей щеки, и по телу пробегает дрожь.

— Не делай резких движений.

В груди стучит сердце, в голове ураган из мыслей и страха. Я не знаю, чего ждать: спасения или новой опасности. Но он слегка ослабляет хватку, отпуская рот — я жадно втягиваю воздух, почти сдавленный всхлип вырывается наружу.

Оказывается, я и кричать не могу! Просто жадно глотаю воздух.

Я хочу закричать, но страх сковывает горло. Я читала о таком, но никогда не представляла, что это может быть в реальности! Это очень страшно!

Но больше пугает то, что я не вижу его. Он так и прижимается к моей спине, дышит в ухо, опаляя своим горячим дыханием. Я стараюсь уловить хоть какой-то намёк: кто он, чего хочет, как выбраться из этой ловушки.

Собираю остатки сил, чтобы сказать хотя бы что-то, если уж кричать не получается. Беспомощно открываю рот и в этот момент гулко выдыхаю, когда чужие руки обхватывают меня за бёдра и толкают к стене.

Я успеваю упереться ладонями в неё, чтобы не удариться. И с ужасом понимаю, что на мне задирают юбку. Торопливо, грубо. Скомкивая ткань.

— Помо… — успеваю прошептать я, когда ладонь моего мучителя снова ложится на мой рот.

— Тихо, я сказал, — рычит он зло. — Сучка. Будешь вести себя хорошо и отец не узнает. Сука.

В темноте комната кажется тесной, воздух тяжелый, полный безысходности. Я чувствую, как его ладонь давит на моё лицо, приглушая любые звуки. Всё внутри сжимается от страха, но где-то в глубине вспыхивает протест — слабый, но упрямый.

Дыхание мучителя становится прерывистым, его хватка на миг ослабевает. И сзади раздаётся шелест одежды и звук расстёгиваемой молнии.

И снова наглые руки сминают моё тело. Грубо сжимают, гладят. Секунда — и хлёсткий шлепок.

Я даже чуть подпрыгиваю.

Чувствую, как страх сменяется глухой яростью. Чужие слова обжигают, но я не позволяю им проникнуть внутрь — я отталкиваю их, как можно дальше. Стараюсь сосредоточиться на своих ладонях, на шершавой поверхности стены, ищу способ вырваться, хотя бы на секунду.

Убираю ладони и начинаю бить ими по рукам вора.

Слышу глухую усмешку.

Он пользуется тем, что я больше не упираюсь в стену, и грубо толкает меня, вжимая теперь полностью в неё. Мне приходится повернуть лицо в сторону, чтобы не сломать нос.

— Сучка… — нетерпеливый хрип и мужская рука больно шлёпает меня по попе, сжимает её.

А потом он заводит руку вперёд и я встаю на носочки, когда чувствую, как грубые пальцы поддевают резинку моих трусиков.

Глава 4. Знакомься, Ника

Страх холодным неприятным липким потом стекает по позвоночнику. Паника, накрывшая меня, оказавшуюся в руках незнакомца, поглощает сознание и лишает остатков силы воли.

Меня раньше никогда так не трогал. Грубо, нетерпеливо, властно. И вообще никто не трогал. У меня и парня-то толком не было, если не считать скромные поцелуи на выпускном с одноклассником.

А тут кто-то очень опасный подводит меня к краю. А я не хочу срываться. И поэтому сильнее вцепляюсь в запястье его руки, которая лезет сейчас в мои трусики.

Но даже двумя руками я не могу остановить его. Вызываю лишь хриплую насмешку.

— Надо же, таких упрямых у него ещё не было, — наглый шёпот раздаётся прямо в ухе и потом я чувствую, как мою мочку прикусывают. — Расслабься!

Один толчок коленкой и мои ноги разъезжаются.

Вор прижимается к моим бёдрам и я вздрагиваю и натягиваюсь ещё больше, ощущая что-то твёрдое на моей попе. Он трётся между моих ягодиц.

— Потекла, сучка? — тихая усмешка и снова укус.

Глухой крик вырывается из моего рта, который слышу только я, когда шершавые грубые пальцы касаются самой нежной кожи. Сразу грубо ладонью сжимают моё лоно. Гладят, надавливая.

Я остро ощущаю собственную пульсацию. Она набатом отдаётся по всему телу.

Дёргаюсь в сильной хватке, когда наглые пальцы грубо раздвигают нежные складочки и толкаются вглубь.

— Нет! — наконец, вырывается из меня и я отпускаю запястье моего мучителя и скребу ногтями по стенке. Треск от этого прорезает слух. Я словно пытаюсь вскарабкаться по стене. Сбежать.

Часто и громко дышу, напрягаясь, чувствуя, как мерзавец водит пальцем по моей промежности.

— Нет! — повторяю и собираю последние силы и толкаюсь в него бёдрами.

Он, похоже, не ожидает этого. Наверное, решил, что я сдалась.

Потому что я получаю небольшую свободу, ударив его. Он отстраняется. Я в следующую секунду бью его по руке и разворачиваюсь к нему лицом.

Хочу увидеть его лицо. Хотя это наверняка будет ошибкой! Ведь тогда я буду знать, кто залез в дом.

Но не могу себя остановить. Разум уже давно отключился. Тяну вниз задранную юбку, вглядываясь в незнакомца.

Лица не вижу, потому что он в чёрном худи и на голове у него надет капюшон. Он почти полностью закрывает его лицо. Я вижу лишь самодовольную ухмылку одним уголком губ.

Я прижимаюсь спиной к стене и хватаюсь руками за неё. Не скрывая страха, смотрю на незваного гостя.

— Кто вы? Уходите немедленно! — стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Дом охраняется! Сейчас охрана…

И осекаюсь, когда незнакомец вдруг резко подаётся ко мне. Секунда — и я срываюсь на бег в слабой надежде спастись. Но успеваю сделать всего пару шагов, как меня резко хватают за запястье и дёргают, заставляя остановиться. Толкают на диван и я громко выдыхаю, ощутив тяжесть на себе.

Мужчина придавливает меня своим телом, лишая возможности даже вдохнуть, не то, что кричать и звать на помощь!

Проходит всего несколько секунд в безнадёжной борьбе, но они кажутся мне вечностью, за которую я успеваю вспомнить всю свою жизнь.

А потом вдруг гул машины за окном. Хлопок дверей.

Мой мучитель замирает на мне, успев лишь задрать юбку.

Шаги по лестнице и надежда возвращается ко мне, давая силы, чтобы жить и сопротивляться. Елозю под ним.

Скрежет замка и дверь открывается. Приехали мама и Руслан! Я никогда ещё не испытывала такую радость!

Вор встаёт с меня и, когда я тоже встаю, я его уже не вижу.

Поправляю одежду и бегу в коридор.

— Ника, что с тобой? — мама удивлённо смотрит на меня. — Ты опять тренировалась на ночь глядя?

А я не могу пока надышаться. Жадно глотаю воздух. Наверное, со стороны это и правда выглядит так, как будто я только что занималась спортом.

— Мам… я… тут…

— Артур? — звучит немного удивлённый голос Руслана. — Значит охранники не ошиблись. Когда прилетел?

Мама переводит взгляд мне за спину. Кивает с улыбкой.

Я тоже медленно поворачиваю голову и так и застываю с приоткрытым ртом.

— Знакомься, Ника, это мой сын Артур, — звучит где-то фоном голос Руслана. — Думал, не скоро увидимся, но вот, — он словно недоволен, что сын здесь.

А я вообще в ауте стою. Потому что парень, который стоит сейчас в дверном проёме, подперев плечом косяк, лихо скидывает с головы капюшон и я встречаюсь взглядом со своим мучителем.

Что?! Сын?! Сын Артур?! Как такое возможно?!

Глава 5. Неожиданный гость

Почему мама ничего не рассказывала о том, что у Руслана есть сын?! Да ещё и такой!

Краска вспыхивает на моих щеках и я отворачиваюсь, отводя взгляд от этого нахала. Вопросительно смотрю на маму. В моих глазах просто кричит вопрос: «Какого фига, мама?! Почему я узнаю о каком-то там сыночке Руслана вот так?!»

Мама, конечно, видит всё. Ей становится неловко. Я знаю маму и без труда считываю её эмоции.

— Руслан, а ты говорил, что Артур вернётся через шесть месяцев, — обращается мама к Руслану.

— Да я тоже так думал, — хмурится Руслан и грозно смотрит на своего сына, который, судя по его ухмылке, чувствует себя лучше всех в этой неловкой ситуации. — Что?! Опять выперли?! Что на этот раз, Артур?! — голос Руслана становится громче и жёстче.

Брови сведены на переносице, ноздри раздуваются.

— Успокойся, пап, — расслабленно хмыкает его сынок.

Проходит и плюхается на диван, закидывая руки на спинку.

— Решил лично прилететь и поздравить папочку со свадьбой, — продолжает он. — С новыми родственниками познакомиться, — и резко переводит взгляд на меня.

И как огнём прожигает. Его взгляд нагло царапает по мне, заставляя кожу вспыхивать, вспоминая его прикосновения.

Я чувствую, что у меня лицо горит. Он же трогал меня там!

— Мам, Руслан, я пойду к себе, — поворачиваюсь к ним.

Хочу быстрее исчезнуть отсюда. Спрятаться от этого пугающего взгляда сына Руслана.

— С тобой всё хорошо, малыш? — мама подходит и чуть приобнимает меня. — Ты вся горишь, — прикладывает руку к моему лбу и я даже вздрагиваю от приятной прохлады её ладони.

— Всё нормально. Просто устала, — шепчу, чувствуя на себе испепеляющий взгляд своего мучителя.

— Иди, конечно, отдыхай, — мама целует меня в щёку.

И я буквально бегу к лестнице.

Меня раздирают сомнения. Я не рассказала маме! А Руслану? А надо? Что я им скажу?

«Ваш сын залез мне в трусики?»

Да он чуть не изнасиловал меня!

Прибавляю шаг и через мгновение оказываюсь в своей комнате. И сразу закрываюсь на замок, только сейчас осознавая, что мне придётся провести ночь в одном доме с этим Артуром! И не только ночь.

Судорожно вспоминаю обрывки фраз, которые зацепились в памяти.

Руслан же сказал, что он учится где-то. Я так поняла. Значит он ненадолго приехал? Так ведь? Насколько?

Стою, прижавшись спиной к двери, и прислушиваюсь.

Или надо было всё сразу рассказать?! Может, я совершила ошибку?!

Глава 6. Утро

Ночь я сплю очень плохо. Мне всё время кажется, что, вот, сейчас откроется дверь и в комнату войдёт он.

Я постоянно оглядываюсь на дверь. Прислушиваюсь к каждому шороху за окном. В итоге более-менее уснуть мне удаётся только под утро. И я так проваливаюсь в успокаивающую темноту, что с трудом приоткрываю веки, когда раздаётся звонок будильника.

Хнычу от недосыпа и нежелания вставать. Но надо. У меня с утра лекции у профессора, который очень не любит, когда на его лекции не ходят. Обычно такие студенты не сдают зачёты.

Я учусь хорошо. Мне нравится учиться. И я всегда без труда вставала по будильнику и старалась не пропускать ни одной лекции. Но сегодня…

Я чувствую себя разбитой. Беспомощно лежу на спине и таращусь в белый потолок.

Заставляю себя встать с кровати и идти в душ. И всё равно кошусь взглядом на дверь. Она, разумеется, закрыта и сейчас, утром, при ярком солнечном свете, мои страхи кажутся каким-то глупыми.

Конечно, Артур (так, кажется, зовут сына Руслана?) просто перепутал меня с кем-то. Поэтому и вёл себя так. С чего ему ломиться в мою комнату?

Накрутила себя!

Да, сводный братец, конечно, не подарочек! Но я ведь могу минимизировать с ним общение? Никто не заставляет меня с ним общаться!

И вообще я бОльшую часть времени провожу в университете! Даже мама говорит, что редко видит меня. Так что…

И потом, как я поняла со слов Руслана, его сынок прилетел сюда ненадолго и скоро вернётся к себе.

Зря я себя накручиваю, в общем.

Так я успокаиваю себя, пока стою под прохладным душем. Вода словно смывает с меня все эти дурацкие мысли и страхи.

У меня комната закрывается на ключ. Чего я боюсь?

Выхожу из душа и открываю шкаф, выискивая что-нибудь подходящее. Взгляд останавливается на лёгком летнем голубом платье. Оно отлично облегает фигуру и одновременно выглядит очень скромно. Я люблю это платье.

Быстрый взгляд в зеркало на своё отражение. Уже лучше. Я даже улыбаюсь.

Беру рюкзак и подхожу к двери. Берусь за ручку и снова меня наполняет волнение и страх. А что, если я сейчас встречусь с нашим гостем? Как вести себя?

Может, убежать, не позавтракав?

Считаю мысленно до пяти, глубоко вдыхаю побольше воздуха и поворачиваю ключ в замке. Открываю осторожно дверь и выглядываю в коридор.

Тихо. Только снизу доносятся приглушённые голоса. Вслушиваюсь — это мама и Руслан.

Я слушаю их голоса пару минут, пытаясь уловить ещё один голос. Но нет. Диалог происходит только между мамой и Русланом.

И тогда я, немного успокоившись, поправляю лямку рюкзака и выхожу из комнаты. Спускаюсь по лестнице и иду на кухню.

На кухне пахнет любимым маминым жасминовым чаем.

— Доброе утро, — говорю я, входя в помещение.

Мама и Руслан сразу оборачиваются ко мне и тоже приветствуют меня.

По выражению лица Руслана я понимаю, что разговор был серьёзный. Его брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску.

Может, я помешала?

— Ника, ты чего в дверях застыла? — улыбается мне мама. — Иди завтракать.

Захожу и сажусь на своё обычное место.

Наливаю себе кофе.

— Так, Лена, — Руслан встаёт и смотрит на часы на запястье, — в машине жду тебя! А то мы опоздаем! Хорошего дня, Ника! — поднимает на меня взгляд и кивает.

И я киваю в ответ.

Руслан уходит. Мама тоже встаёт из-за стола.

— Мам, куда вы? — спрашиваю обеспокоенно.

— У нас встреча с нотариусом, малыш, — улыбается мама и гладит меня по голове. — Хорошего дня! — целует меня в макушку. — Малыш, Артур ещё спит, наверное. Так что ты потише тут. Ладно?

— Да я вообще ухожу, — пожимаю плечами, внутренне ликуя, что братец спит.

Значит, не встретимся.

Мы прощаемся с мамой и я допиваю кофе, глядя в окно, как Руслан помогает маме сесть в машину и они уезжают.

Мне тоже пора. Встаю из-за стола и так и замираю с чашкой в руках и с открытым ртом. Потому что в дверном проёме появляется Артур. И на нём лишь полотенце. На бёдрах.

Глава 7. Страх

Надо отвести взгляд. Взять себя в руки и уйти. Но я стою и пялюсь на фигуру Артура.

Моё дыхание замирает, пока я не в силах оторвать взгляд от завораживающего зрелища. Капли воды, словно драгоценные камни, скользят по его коже, оставляя за собой сверкающие дорожки. Каждая мышца его тела очерчена с идеальной точностью, словно высечена из мрамора искусным скульптором.

Влажные волосы обрамляют его лицо, придавая облику что-то первобытное, необузданное. Я чувствую, как пульс учащается, а сердце бьётся в груди пойманной птицей. Разум твердит: «Очнись, уходи!», но тело отказывается подчиняться.

Его силуэт словно создан из самых смелых фантазий — широкие плечи, узкая талия, сильные руки. Каждая линия его тела кричит о силе и грации, о том, что перед тобой настоящий мужчина. А я стою, заворожённая, не в силах пошевелиться.

В этот момент время будто останавливается. Весь мир сужается до этой картины совершенства, до этих капель, до этого момента, когда я наконец-то заставляю себя сделать шаг назад. Но образ его влажного, сверкающего тела навсегда останется в моей памяти, как самое прекрасное из виденных мной зрелищ.

Я никогда до этого не видела полуголых парней. Ну, разве что на пляже. Однако не помню, чтобы так надолго задерживала взгляд на ком-то. А тут… он словно удерживает меня.

Хотя не произносит ни слова, не делает ни одного движения.

Всё как в тумане. Какой-то морок.

Или страх?

Но самое обидное, что, похоже, Артур, легко считывает мои эмоции. Когда наши взгляды встречаются, я вижу едва заметную ухмылку.

Но он не произносит ни слова. Выпрямляется и делает шаг.

Я, наконец, очухиваюсь и ставлю с грохотом чашку на стол. Выскакиваю из-за стола и быстрым шагом иду к двери.

Когда прохожу мимо парня, он вдруг чуть ступает в сторону и плечом касается меня. он ведь специально!

Я отшатываюсь и хмурюсь.

— Аккуратнее! — вырывается у меня как защита от такой наглости.

Но вместо извинений Артур вдруг резко разворачивается ко мне и наступает. Нависает как глыба.

Мне кажется, я даже в размерах уменьшаюсь от этого натиска и его взгляда.

Опасный блеск в ледяных глазах.

Невозможно прочитать ни одной эмоции на его лице. Он хорошо прячет их.

Лишь уголок его губ едва дёргается или мне уже кажется?

Он продолжает двигаться ко мне, сокращая между нами расстояние.

А я даже моргнуть боюсь. Так страшно. Хотя чего я пугаюсь? Это же сын Руслана. Ну, перепутал меня в первую встречу. Что он мне сделает?

— Продолжим знакомство? — звучит хриплый мужской бас.

И я чуть ли не подпрыгиваю, когда этот мудак кладёт свою лапищу мне на попу. С силой сжимает её и дёргает на себя.

Задерживаю дыхание, когда чувствую, как в живот мне упирается нечто твёрдое и очень большое.

Опускаю на автомате взгляд и вижу его ширинку, прижимающуюся ко мне.

— Придурок! — нахожу в себе силы и ударяю его сумкой в грудь.

Толкаю от себя и часто дышу, таращась испуганно на заметно выпирающий бугор под полотенцем.

Парень, ничуть не стесняясь, кладёт на бугор руку и сжимает его. И смотрит на меня. сужает глаза и больше не ухмыляется.

Делает шаг в мою сторону и я срываюсь с места.

Бегу прочь, не оборачиваясь. И выдыхаю более-менее свободно лишь тогда, когда оказываюсь за воротами этого нового моего дома, при виде которого я теперь испытываю лишь страх.

Надо всё рассказать маме. Сегодня. Вечером.

Глава 8. Он странный

В университет прибегаю, немного опаздывая. Тут же забегаю в аудиторию и сажусь рядом с Мариной.

Это, пожалуй, моя единственная подруга.

— Ты чего такая? — она чуть толкает меня в плечо и шепчет, косясь на преподавателя у доски.

— Какая? — хмурюсь я, доставая тетрадь из рюкзака.

— Как будто убегала от кого-то, — улыбается Марина.

— Да я… ну, бежала просто, да. Боялась опоздать.

— Милые барышни! Да-да вы!

К нам обращается преподаватель и мы с Мариной послушно смотрим на него.

— Обсуждения мальчиков и всего прочего, что не касается учебного процесса, прошу вас продолжить за дверью этой аудитории! — строго произносит мужчина, глядя на нас из-под очков.

— Извините, пожалуйста, — говорит Марина. — Мы больше не будем.

Он ещё несколько секунд смотрит на нас, а потом возвращается к тому, что написал на доске.

Мы погружаемся в лекцию, но я всё ещё чувствую, как учащённо бьётся сердце. То ли от бега, то ли от чего-то другого… от страха?

Преподаватель тем временем переходит к примерам на доске, и я заставляю себя сосредоточиться на материале. Но краем глаза замечаю, как Марина время от времени бросает на меня любопытные взгляды. Она точно не оставит эту тему, и после занятий мне придётся рассказать, почему я так спешила сегодня утром.

Но что мне рассказать ей? Я даже не знаю, как это правильно преподнести. Что произошло?

Да и готова ли я поделиться с кем-то этим? Я даже не знаю пока, как маме рассказать.

Поэтому делаю вид, что полностью поглощена лекцией, хотя мысли то и дело возвращаются к утренним событиям. И, каждый раз, когда я вспоминаю, меня как будто потряхивает.

Со мной раньше никто так себя не вёл.

На паузе после лекции мы выходим с Мариной в коридор и встаём у окна.

— Ну что, теперь-то ты расскажешь, что случилось? — настаивает Марина, прислоняясь к подоконнику и складывая руки на груди.

Я медлю, нервно теребя ремешок рюкзака. Она ведь моя подруга. Да и мне хочется хоть с кем-то поделиться, обсудить. Может, я что-то не так поняла?

— Да ничего особенного, — начинаю я, но голос предательски дрожит.

Марина прищуривается:

— «Ничего особенного»? Ты примчалась в университет так, как будто за тобой гналась толпа. И выглядишь так, будто увидела призрака.

Она делает паузу, давая мне возможность собраться с мыслями.

— Просто… — я запинаюсь, не зная, с чего начать. — У меня теперь есть сводный брат, — выдыхаю.

— Ого! А ты не рассказывала! — с любопытством восклицает Марина.

— Да я сама не знала! Вчера познакомили…

— Ничего себе! Это сын нового мужа твоей мамы, да? И как он? Слушай, а сколько ему? Он твой ровесник? — Марина тут же осыпает меня вопросами.

— Да он придурок! — выпаливаю я на эмоциях.

Марина ошалело смотрит на меня. Выгибает бровь.

— В смысле? Вы что, с ним уже сцепились?

Отворачиваюсь и смотрю в окно. Прикусываю губу.

— Ник, — Марина берёт меня за локоть. — Расскажи. Мы же подруги!

— Понимаешь… он странно ведёт себя… — ищу подходящие слова.

— Странно? Это как?

Я нервно озираюсь по сторонам, хотя в коридоре почти никого нет:

— Ну… вот, например, сегодня с утра он вышел в одном полотенце на бёдрах, — я так и не решаюсь рассказать ей всё.

Стыдно!

— Так, — кивает она. — И чего? А сколько ему лет?

— Да не знаю я! Ну, наверное, как мы… может, на пару лет постарше. Я его боюсь, Марин, — выдыхаю.

— Симпатичный? — улыбается она и я вообще не понимаю её реакции.

— Марин, ты меня слышишь? Он ходит почти голым по дому и мнёт… ну, там… у себя… — опять отворачиваюсь, смущаясь.

— Где? Что мнёт?

Блин, она издевается?

— О, девчонки! Чего скучаем?

Наш диалог прерывает Тускаев, наш одногруппник. Рустэм, как говорит Марина, клеится ко мне. Но мне он не нравится.

Вот и сейчас вмешивается так не вовремя!

— Привет, Рустэм, — отвечает ему Марина.

Я лишь киваю.

— Чего грустные такие? — он подходит ближе и пытается положить мне на плечо руку.

Стряхиваю.

Он хмыкает.

— Пойдёте после лекций в кафе? Я угощаю! — приглашает он и смотрит при этом на меня.

— Нет, спасибо, Рустэм, но нет. Нам готовиться надо к зачёту, — отвечаю я, обнимая себя руками.

Мне некомфортно почему-то.

Но это не из-за Рустэма. К нему я уже привыкла. Что-то другое. Но что?

Не пойму.

Меня как будто огнём обжигает. Внутри непонятный жар.

— Да нафиг вам этот зачёт? — усмехается Рустэм. — Молодость так и пройдёт! Пойдём, посидим! — опять кладёт руку мне на плечо. — Потом можно по Москве покататься, — и он достаёт из кармана брелок и подбрасывает его. — Мне новую тачку подарили. Хочешь покатаю?

— Нет, — отхожу от него, убирая руку с себя. — Я же сказала тебе, что нет. Марин, пойдём?

Но тут Рустэм неожиданно грубо хватает меня за руку.

— Мы не договорили!

Я собираюсь стукнуть его по запястью. Замахиваюсь и тут слышу знакомый голос:

— Рустэм, всё так же целок портишь?

Глава 9. Псих

Мы втроём одновременно оборачиваемся и я не могу сдержать удивлённого тихого вскрика, когда встречаюсь взглядом с тем, кто так бесцеремонно ворвался в мою тихую жизнь.

В нескольких шагах от нас, подперев плечом стену, стоит мой сводный брат. Всё в его фигуре, движениях буквально кричит о высокомерии.

Его поза — воплощение превосходства. Одно плечо небрежно опирается о стену, словно он слишком хорош для того, чтобы стоять прямо. Голова слегка наклонена, глаза прищурены, будто он разглядывает что-то неприятное и мелкое.

Этот взгляд… Я знаю его слишком хорошо. В нём читается всё: и скрытая насмешка, и неприкрытое презрение, и какое-то извращённое удовольствие от того, что он заставляет других людей чувствовать себя неуютно.

Каждое его движение, каждый вздох отзываются внутри болезненным эхом утреннего разговора.

То же самое чувство беспомощности, то же ощущение, будто он видит меня насквозь. Будто знает все мои слабости, все тайные страхи. И теперь, как тогда на кухне, я не могу найти слов, не могу пошевелиться, не могу разорвать этот парализующий контакт.

Его взгляд — это оружие, и он мастерски им владеет. Одно прикосновение этих холодных глаз — и я снова превращаюсь в того неуверенного человека, которым была утром.

Смотрит исподлобья.

Он не спешит подходить ближе, словно играет с нами. Наслаждается нашей реакцией. Марина тревожно ерзает, а Рустэм, напротив, будто бы собирается ответить дерзостью на дерзость — плечи его напрягаются, взгляд становится вызывающим.

Я невольно делаю шаг назад, ощущая, как напряжение между нами растёт с каждой секундой. Артур медленно отрывается от стены, его взгляд не отпускает меня.

— Здорово, Псих, — Тускаев как будто нехотя кивает Артуру.

А он, наконец, отделяется от стены и неспеша шагает к нам.

Псих? Почему Тускаев так назвал моего сводного брата?

— Ты чё? Вернулся, что ли? — спрашивает Тускаев, пожимая руку Артуру и толкая его легонько в плечо. — Опять выперли? — ржёт он.

В ответ Артур с силой толкает парня и зло зыркает на него.

— Это тебя, Рус, везде прут, а я сам ухожу, — хмыкает он. — Чё за целки? — кивает в нашу с Мариной сторону и мажет меня взглядом.

Напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Тускаев, не замечая враждебности Артура, продолжает беззаботно смеяться, словно ничего не произошло. Его наивность почти раздражает.

Артур же… Его лицо — маска холодного презрения. В глазах по-прежнему та же насмешка, тот же вызов. Особенно когда его взгляд снова находит меня. Будто он специально подчёркивает своё превосходство, демонстрируя, кто здесь главный.

И тут происходит то, чего я совсем не ожидала. Марина, всегда такая осторожная и сдержанная, вдруг делает шаг вперёд. Её улыбка — яркая, искренняя, совершенно не соответствующая накалившейся атмосфере. Она протягивает руку этому человеку, словно не замечая исходящей от него угрозы.

Что на неё нашло? Неужели она не чувствует этой тяжёлой ауры? Не видит, как его глаза буквально прожигают меня насквозь? Её поступок кажется таким неуместным, таким наивным в этой ситуации.

— Я Марина! — звучит её голос и она счастливо улыбается. Протягивает руку Артуру.

Удивленно смотрю на неё. Что это с ней? Зачем она это делает?

По-хорошему, нам надо развернуться и уйти в ответ на такую грубость и именно это я и собираюсь сделать. Но поступок Марины сбивает с толку.

Артур едва заметно дёргает бровью и снисходительно проходится оценивающим взглядом по фигуре Марины.

Неужели она не видит, как он на неё смотрит?! Это же унизительно!

— Это моя, — я ещё от шока от Марины не отошла, а тут ещё Тускаев нагло кладёт руку мне на талию и тянет к себе. — Маринка свободна! — небрежно кивает на подругу.

— Да мне похуй, — хмыкает Артур, так и не подав руки Марине. — Нахуй они мне? И сосать не умеют. Только возни будет! Как раз твой уровень, Рус! — нагло таращится на меня.

Медленно облизывает губы и взглядом словно раздевает меня.

Убираю с себя руку Рустэма и обнимаю себя.

— Марин, ты идёшь? — спрашиваю, хмурясь.

Вижу, что подруга чувствует себя неуютно. Конечно! этот придурок так опустил и её, и меня!

Придурок!

Не дождавшись от неё ответа, разворачиваюсь и уверенно иду прочь.

— Ник, подожди! — слышу голос Марины за спиной. — Ты чего? — она берёт меня за локоть. — Ник!

Поворачиваюсь к ней и вижу, что она всё равно то и дело оборачивается, чтобы посмотреть на парней. Дурочка! Чувствую, как внутри всё кипит — смешались злость, обида и досада. Почему она не видит, какой он придурок?! Неужели она не понимает?!

— Придурок! — вырывается у меня вслух.

— Интересно, к нам перевёлся или нет? Псих… — мечтательно произносит Марина, прикусывая губу. — Прикольный такой…

— Он просто придурок! Ничего прикольного в нём нет! — мой голос звучит громко и зло. Сама себе поражаюсь. Я же всегда контролировала себя! Что сейчас-то произошло?!

— Ты чего, Ник? — Марина вопросительно смотрит на меня. — Ты его знаешь?

В глазах подруги неподдельный интерес и любопытство.

— Да! — выпаливаю я. — Познакомься, Марин, это и есть мой сводный брат-придурок!

Глава 10. Ошибка подруги

К счастью, оставшееся время в универе я не встречаю этого придурка.

Хотят оглядываюсь на каждый подозрительный звук, но больше его не вижу.

Наверное, он пришел к какому-нибудь приятелю. Уверяю себя в этом. Не хочу думать о том, что моя сводный брат будет учиться здесь же.

Нет, пожалуйста. Только не в нашем университете. Я тогда... Я переведусь! Куда? Да хоть куда-нибудь!

Терпеть его не только дома, но и здесь?!

Хоть бы он уехал! Наверное, это неправильно. Ведь это его дом и его отец. Но как же хочется, чтобы он уехал куда-нибудь далеко и больше я его не видела!

— Ника! — зовёт меня Марина и даже дёргает за руку, потому что я, похоже, не откликаюсь сразу.

Оборачиваюсь и удивлённо смотрю на неё.

— Ты вообще меня не слышишь? — немного обиженно произносит она.

— Извини, задумалась о своём... — торопливо отвечаю я.

— О братце, небось, задумалась? — хитро улыбается подруга.

— Да вот ещё! — фыркаю я, отворачиваясь.

— Значит, он тебе не нравится? — Марина опять заглядывает мне в глаза. — Ник?

— Да какая разница? — хмурюсь я. — Какая разница, нравится он мне или нет? Всё равно придётся в одном доме с ним жить! Придурок! Я тебе уже сказала, что он просто придурок!

Марина несколько секунд внимательно смотрит на меня, а потом довольно улыбается.

— Ну, круто! Значит, ты не будешь возражать, если я... — и дёргает бровями.

— Что ты? — удивлённо таращусь на неё. — Что ты задумала, Марин? Блин! Ну, нет! — догадка пугает. — Он же больной! Ты слышала, что он сказал? Как он разговаривает вообще? Марин!

— Мне он понравился. Ясно? — говорит подруга серьёзно. — Просто я не хочу, чтобы между нами... В общем, ты поняла.

— Марин, не надо, — беру подругу за руку. — Мне кажется, ты пожалеешь. Ты же видела...

— Да блин! Ник! — Марина забирает руку. — Ты так ведёшь себя сейчас, как будто сама запала на него! Если нравится, так и скажи!

— Да нет же! — горячо восклицаю я. — Он мне вообще не нравится! Я за тебя беспокоюсь!

— Ник, — Марина снова улыбается. — Я уже взрослая девочка. Сама разберусь. Окей? Но мне приятно, что ты так беспокоишься обо мне.

И она приобнимает меня. Словно и не было этого глупого спора между нами.

Тоже обнимаю её в ответ, а у самой только и мысли, как отговорить её? Ведь ничего хорошего из этого не выйдет! Я просто уверена в этом.

— Помнишь, мы хотели к реферату подготовиться вместе? — Марина с улыбкой смотрит на меня.

Киваю в ответ.

— Давай, я к тебе вечером приеду? — предлагает подруга. — А то у меня шумно дома. Не дадут толком поработать! А у тебя такой дом новый большой!

И смотрит на меня так жалобно. Её взгляд так и кричит о том, что ей очень хочется попасть ко мне домой. И я понимаю, почему!

Ведь наверняка Марина рассчитывает встретиться там с Артуром!

Но и отказаться я не могу. Это будет выглядеть невежливо. Я не хочу портить отношения со своей единственной подругой из-за этого придурка.

Мы можем позаниматься у меня в комнате. Да. Просто там посидим и всё.

— Хорошо, Марин, — улыбаюсь я. — Приходи, вместе посмотрим и подготовимся.

Мы договариваемся с ней, что она приедет вечером и я еду домой.

Очень рассчитываю, что Артура нет там и я смогу спокойно поговорить с мамой.

Глава 11. Бедный мальчик

С осторожностью захожу в дом. Тихо. Прислушиваюсь и осматриваюсь. Никого. И я даже облегчённо выдыхаю.

Блин, ну и как тут жить?! Когда прислушиваешься к каждому шороху и вздрагиваешь от каждого звука?! Это уже начинает напоминать паранойю, но что поделать — нервы на пределе. Каждый раз, переступая порог, я словно вступаю на минное поле, где неизвестно, что ждёт за следующим поворотом.

А что делать, если этот чёртов братец останется тут? Может, попросить маму, чтобы разрешила мне пожить пока в нашей квартире? Там, по крайней мере, я буду чувствовать себя в безопасности. Никто не будет пугать внезапными появлениями, не будет создавать эту гнетущую атмосферу ожидания чего-то плохого.

А что? Хороший вариант! Нужно обязательно поговорить с мамой. Может, это временное решение, но оно даст мне возможность прийти в себя и вернуть душевное спокойствие. В конце концов, моё психологическое здоровье важнее любых неудобств, связанных с переездом.

За окном раздаётся звук мотора, и я мгновенно оживаю. Выглядываю в окно и вижу, как к дому подъезжает машина моей мамы. Сердце начинает биться чаще — наконец-то появится возможность всё обсудить!

Ура! Смогу с ней спокойно поговорить! Это именно то, чего мне не хватало все эти дни. Мама всегда умела находить правильные слова и давать мудрые советы. Сейчас она выйдет из машины, и мы сможем всё обсудить без лишних ушей и напряжённых взглядов.

Спешу к двери, чтобы встретить её. В голове уже крутятся слова, которые я ей скажу, аргументы, которые приведу. Главное — не нервничать и изложить всё чётко и спокойно. Мама должна понять, насколько важно для меня сейчас обрести душевное спокойствие.

— Ника? Ты дома уже? Как прошёл день? Как в университете?

Мама подходит и обнимает меня. Целует мягко в щёку.

— Ты одна дома? — улыбается она, поправляя мои волосы.

— Да, — киваю. — Мам, мы можем поговорить? — спрашиваю строго.

— Что-то случилось? — смотрит с тревогой. — В университете что-то?

— Нет, там всё в порядке. Мам, пойдём на кухню?

— Ну, пойдём. Что-то ты меня расстраиваешь. Что же случилось?

Мы проходим на кухню. Жду, когда мама сядет. Сама не сажусь. Встаю с другой стороны стола.

— Так. Слушаю тебя, — говорит мама и без труда слышу волнение в её голосе. — Что произошло?

Я набираю побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании:

— Мам, я хотела бы пожить пока в нашей квартире. Мне... мне так удобнее будет.

Глаза мамы моментально становятся круглыми. Она изумлённо смотрит на меня. Хмурится.

— Что случилось? Почему? С чего вдруг ты решила уехать отсюда? Только не говори, что тебе не нравится этот прекрасный дом!

— Дело в этом, — отвожу взгляд. — Просто... Просто мне тут некомфортно как бы... Я тут чужая...

Мама улыбается. Встаёт и подходит ко мне.

— Ты привыкнешь, дочка, — гладит меня по руке. — Всё хорошо будет. Руслан хороший человек. И я хочу, чтобы ты жила вместе с нами. Мне так спокойнее будет. Ну? Не расстраивай меня. Ну, как ты там одна будешь? Даже и не придумывай! Ну? Давай ужином займёмся? Скоро Руслан приедет. Да и Артур, наверное.

— Мам, я не хочу жить в одном доме с Артуром, — понимаю, что тут поможет только прямой разговор. Иначе мама не поймёт меня.

— Вот те раз! А чего это? Что случилось? Что ты ещё придумала? — восклицает мама и с любопытством смотрит на меня.

— Он... — я всё ещё не решаюсь произнести то, что так репетировала полдня. — Он странный!

— Ох, Ника, — вздыхает мама. — Ты уже заметила, да? Бедный мальчик...

Опять вздыхает.

Бедный? Что за фигня? Почему это Артур бедный?

Вопросительно смотрю на маму.

— Руслан рассказал мне, — с нескрываемой грустью произносит мама. — Я не хотела тебе рассказывать всё это. Но раз так всё вышло...

И долго смотрит на меня проникновенным взглядом.

Глава 12. История Артура

— Ох, — мама опять вздыхает. — Раз уж мы в одном доме живём... наверное, и правда лучше, чтобы ты знала...

Я молчу. Трепеливо жду, когда она уже расскажет. Но какое-то странное, неприятное ощущение уже расползается в сознании. Я чувствую, что этот разговор принесёт мне лишь новые тревоги. Но я хочу знать!

— Ты же знаешь, что Руслан вдовец, — начинает, наконец мама, ещё раз громко вздохнув.

Киваю.

— Уже несколько лет. Его первая жена, её Вероника звали. Как и тебя, кстати, — мама как будто только сейчас обнаруживает это совпадение. — Она умерла при очень странных обстоятельствах... Как бы это помягче сказать... В общем, Руслан всё сделал для того, чтобы все думали, что это был несчастный случай...

Мама мнётся, заламывая руки и убирает взгляд.

— Мам? — с тревогой в голосе спрашиваю я. — Что значит "чтобы думали"? Ты пугаешь меня. Что там произошло? Ты знаешь? Мам?

Мама отвечает не сразу. Словно оттягивает этот момент.

— Ника, я знаю лишь то, что мне Руслан рассказал... там... понимаешь... Он был в командировке на важном проекте в другом городе. Долго не был дома. Ну, в общем, сложно это всё. Они ещё с Вероникой и поругались перед его поездкой. Она одна осталась с Артуром. Артур заболел. Простуда или что-то такое. Руслан точно не знает...

В комнате повисает тяжёлая тишина. Каждое слово матери звучит как удар молота, вбивающего гвозди в крышку гроба правды. Я чувствую, как кровь отступает от лица, а сердце начинает биться где-то в горле.

— Мам, ты говоришь так, будто там было что-то большее, чем просто простуда. Что на самом деле случилось с Вероникой? Почему ты так нервничаешь, рассказывая об этом?

Мать глубоко вздыхает, словно собираясь с силами перед прыжком в неизвестность. Её пальцы нервно теребят край скатерти, выдавая внутреннее напряжение.

— Я не хочу тебя пугать, дорогая, — наконец, произнесит она, — Руслан говорил, что Вероника не справилась с болезнью Артура и впала в отчаяние. Она что-то перепутала там и… всё случилось так быстро.

Мама поднимает взгляд и в нём читается немой страх.

— В общем... ох... мама Артура перепутала таблеки, которые ей прописал психиатр для выхода из депрессии... не то что-то приняла и... — мама громко выдыхает. — Бедный Артур... он три дня провёл рядом с мамой, которая... она умерла и никто не мог ей помочь! Бедный мальчик!

— Мама... это... это правда? — в груди всё холодеет.

Ужасно! Какой-то кошмар!

— Да.

— Но... но почему Руслан не беспокоился все эти дни?

— Понимаешь, Ника... — мама не смотрит мне в глаза. — Они сильно поссорились перед его отъездом. Он звонил... но... подумал, что Вероника просто не хочет с ним разговаривать... Руслан очень переживает всё это! Ты не представляешь, как ему тяжело до сих пор! Он чуть не плакал, когда мне рассказывал... Ужасно! Бедный Артур! Это всё очень плохо сказалось на его психике! Сама понимаешь! Руслан потратил уйму денег на врачей и психологов! Возил Артура в самые дорогие клиники! Ему многое удалось! Ведь мальчик перестал говорить на какое-то время! Но Руслан сделал всё возможное! Он до сих пор за собой вину чувствует... Артур почти вернулся к нормальной жизни!

— Почти?! — вырывается у меня. — Почему ты говоришь, что почти?!

— Ну, я не представляю, как от такого можно отойти... Мне кажется, это навсегда след останется... — мама проникновенно смотрит на меня.

Я молчу. Не знаю, что сказать. Это всё... Неужели это правда?!

— Теперь ты знаешь, Ника, — вздыхает снова мама. — Надеюсь, вы с Артуром подружитесь! Ты же всегда хотела иметь старшего брата!

И она даже чуть улыбается. Только улыбка эта получается какая-то обречённая, что ли.

А я стою и просто смотрю на неё. Я в таком шоке, что напрочь забываю о том, что хотела ей рассказать...

И в этот момент раздаётся звонок в дверь. Мы обе словно очухиваемся.

— Кто это? Руслан так рано не обещал, — удивлённо смотрит на меня мама.

— Это, наверное, Марина! — вспоминаю я о подруге, которая должна прийти, чтобы подготовиться к реферату.

— Тогда иди открой, — чуть улыбается мама. — Всё хорошо будет, Ника, — проводит рукой по моей спине. — Всё будет хорошо.

Глава 13. Неожиданный поворот

— Привет! — Марина сразу же заходит в дом и, не стесняясь, осматривает его. — Ничего себе! Офигеть, как красиво! И это всё ваше, да?!

— Ну, не наше, а Руслана, — отвечаю я. — Это дом Руслана.

— Классный! А у тебя своя комната здесь, да?

Глаза Марины светятся нескрываемым интересом. А ещё я подмечаю, что она накрасилась выразительнее, чем обычно. И платье на ней такое короткое, что наклониться в нём нельзя.

И я, кажется, знаю, для кого это всё.

— А сын Руслана?... ну, твой сводный братец… — прикусывает нижнюю губу подруга. — Он дома?

— Артур, что ли? — спрашиваю я.

Марина лишь кивает.

— К счастью, нет его! — я говорю прямо. И меня даже передёргивает от одной мысли, что он окажется тут.

Да, мне жалко его, наверное, после рассказа мамы, но, блин! Я ещё помню, что он творил тут со мной!

Что-то он не очень похож на обиженного и огорчённого бедного мальчика!

— Ты прямо так ненавидишь его! — косится на меня Марина. — Он же теперь брат тебе!

— Сводный! — уточняю сразу. — А это почти ничего и не значит! Мы с ним вообще чужие люди друг другу! Не хочу больше о нём! Пошли заниматься!

— Здравствуй, Марина, — из кухни как раз выходит мама и улыбается нам.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна! — улыбается ей в ответ Марина. — С новосельем!

— Ой, спасибо, Марина! — вздыхает мама. — Может, чай попьёте? — приглашает нас на кухню.

— Нет, мам, — мотаю головой. — Нам заниматься надо, готовиться. Мы у меня в комнате что-нибудь схомячим!

Она добродушно кивает и мы с Мариной поднимаемся на второй этаж. Здесь моя комната.

Подруга опять с интересом рассматривает всё. Вижу, что ей нравится. Ну да, комната и правда офигенная! У меня никогда такой не было!

Светлые стены, большие окна, через которые льётся солнечный свет. У окна — рабочий стол с ноутбуком, рядом — книжные полки, заставленные учебниками и моими любимыми романами. В углу — удобная кровать с мягким изголовьем, а напротив — гардеробная, о которой я всегда мечтала.

Марина медленно проходит внутрь, проводя рукой по гладкой поверхности письменного стола. Её пальцы скользят по дереву, словно она пытается ощутить каждую неровность, каждый изгиб.

— Вау, — наконец произносит она, оглядываясь по сторонам с неподдельным восхищением. — Ты точно здесь живёшь? — смеётся, и её голос звучит звонко, наполняя пространство лёгкостью.

Я невольно улыбаюсь в ответ, чувствуя, как напряжение последних дней чуть отступает.

— Ага, — киваю, обводя взглядом комнату. — Сама ещё не привыкну! Всё кажется… слишком большим, что ли.

Она подходит к окну, разглядывает вид, затем поворачивается ко мне с широкой улыбкой:

— Ну ты даёшь! Такой дом — и всё ещё не привыкла? Тут же можно неделю ходить и каждый угол исследовать!

Мы достаём учебники, раскладываем тетради на столе. Бумага шелестит, карандаши стукаются о поверхность — привычные звуки, которые почему‑то успокаивают.

— Ладно, — говорит подруга, поправляя прядь волос за ухо. Её тон становится серьёзным, почти деловым. — Давай займёмся делом. У нас много работы.

Я киваю, но мысли всё ещё где‑то далеко. Новый дом, новая школа, сводный брат… Слишком много перемен для одного лета. В голове мелькают обрывки воспоминаний: переезд, незнакомые лица, первые дни в школе, где я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.

Сажусь за стол, открываю учебник. Мягкий свет лампы создаёт уютную атмосферу, отбрасывая тёплые блики на страницы. Возможно, со временем я смогу принять все эти изменения и даже найти в них что‑то хорошее. А пока… пока у меня есть подруга и учёба, которые помогают отвлечься от неприятных мыслей.

Мы погружаемся в задания. Время течёт незаметно. Я записываю формулы, Марина что‑то бормочет себе под нос, перелистывая страницы. Мы спорим о решении задачи, смеёмся над собственными ошибками, снова сосредотачиваемся.

Три часа пролетают как одно мгновение. Я отрываю взгляд от наших записей и смотрю в окно. Уже темнеет. Небо окрасилось в глубокие оттенки фиолетового и синего, а фонари во дворе зажглись, бросая длинные тени.

— Блин, так устала! Даже спина затекла! — Марина выгибается, разминая плечи, и несильно зевает. Затем её глаза расширяются, она резко поворачивается к часам на стене. — Ого! Блин! — её голос становится пронзительным. — Офигеть, сколько уже времени! Меня батя прибьёт!

Я вздрагиваю от её восклицания, потом смеюсь:

— Давай такси вызовем! — предлагаю, уже доставая телефон.

— Не‑не, у меня денег нет! Быстрее на метро доеду! — она суетливо закидывает в рюкзак тетради и ручки, попутно пытаясь застегнуть молнию.

Мы сбегаем вниз по лестнице, наши шаги гулко отдаются в просторном холле. Только оказываемся у выхода, как входная дверь резко распахивается, и в дом заходит Артур.

Блин!

Он не смотрит на нас. Уткнулся в телефон, пальцы быстро бегают по экрану, будто он пишет кому‑то что‑то крайне важное. Брови сведены, губы сжаты в твёрдую линию. На голове — неизменный капюшон, скрывающий взгляд.

Дикарь.

Зато Марина сразу меняется в лице. Её глаза загораются, на губах расцветает улыбка. Она выпрямляется, плечи расправляются, грудь вперёд — будто перед ней не просто парень, а цель всей жизни.

— Привет, Артур, — неожиданно произносит Марина, её голос звучит чуть выше, чем обычно, с ноткой игривости. Она делает шаг вперёд, стараясь привлечь его внимание.

Он медленно поднимает взгляд от телефона. Мельком смотрит на нас — сначала на Марину, потом на меня — и снова возвращается к своему сообщению. Но не уходит. Замирает в проходе, будто ждёт чего‑то.

— А я Марина, подруга Ники, — продолжает подруга, растягивая слова, будто каждое из них — драгоценность. Она не торопится, нарочито медленно поправляет лямку рюкзака, будто случайно демонстрируя свою фигуру. — Мы тут… занимались. Учёбой, — добавляет она с лёгким смешком, будто это самая забавная вещь на свете.

Артур молчит. Его пальцы всё ещё на экране, но я замечаю, как он чуть наклоняет голову, словно прислушивается. Или оценивает.

Марина ждёт, её улыбка становится чуть напряжённой. Я стою рядом, чувствуя себя лишней в этой сцене. Воздух будто сгущается, наполняется невысказанными словами и ожиданиями.

Зачем она всё это делает?! Я не узнаю её!

Сводный братец снова поднимает на нас взгляд. Смотрит так, будто нас и нет тут! Мажет взглядом по Марине, но задерживает его на мне. Скользит вниз и я понимаю, что он таращится на мои ноги. Я же в коротких домашних шортах! Ну, я так привыкла, блин, ходить!

Сейчас понимаю, что придётся менять привычки.

— Ой, Мариночка, ты уже уходишь? — со второго этажа к нам обращается мама. — Ты на такси? Или папа заедет?

— На метро, Елена Сергеевна! — отвечает ей Марина и запрокидывает голову.

— На метро? Но поздно ведь уже! Погоди!

Мама спускается.

— Артур, — вдруг мама подходит к стоящему и пялящемуся на меня парню. — Может, ты отвезёшь Мариночку? А то поздно уже! Родители волноваться будут!

Не знаю, как другие, но я, конечно, офигеваю! Зачем мама просит об этом?!

Артура?! Да он даже «привет» нам не сказал! Сейчас наверняка скажет какую-нибудь гадость. Или вообще пошлёт открытым текстом.

Зато Марина явно рада такому повороту событий. Вся сразу светится. С готовностью кивает.

Наивная! Да он откажется! Он…

— Поехали! — грубо бросает Артур, скользя теперь взглядом по Марине.

А взгляд такой… настолько порочный, что мне неприятно становится.

Марина, откажись!

Но куда там! Она же только и ждала этого!

Быстро чмокает меня в щёку и буквально выбегает следом за уже вышедшим из дома Артуром.

А я стою настолько в шоке, что даже рот приоткрыла. Слышу только визг шин и звуки удаляющегося мотора.

Глава 14. Где Марина?

Сначала я решаю дождаться возвращения Артура. Мне как-то неспокойно, что ли. Меня накрывает таким ощущением, что что-то должно произойти. Что-то случится. И это что-то круто изменит мою жизнь. Хотя мне и так уже хватает перемен, блин.

Но Артура нет очень долго. Я даже иду к маме и спрашиваю, когда он вернётся. Не хочу напрямую показывать ей свой страх. Но вдруг она тоже задумается над таким долгим отсутствием братца.

Но мама лишь спокойно пожимает плечами.

— Ну, Ника, Артур взрослый мальчик. Может, к девочке поехал? Может, к друзьям. Не волнуйся, думаю, он разберётся.

Мама не понимает, что я волнуюсь не о нём! Плевать я хотела на Артура и его друзей! Я переживаю за Марину!

Зря она с ним поехала!

И я даже пару раз хватаю свой телефон, чтобы набрать её. Но каждый раз меня останавливает что-то. А вдруг помешаю им? А вдруг Марина подумает, что я… ревную?

Поэтому так и не набираю ей. Но отправляю сообщение. Прошу написать, все ли в порядке.

Сообщение уходит, видно, что доставлено, но не прочитано…

Значит и правда не до меня.

В итоге, так и не дождавшись возвращения Артура, я ложусь спать. Завтра рано на занятия. Надеюсь, что Марина придёт и всё расскажет.

Сплю плохо и сквозь полудрёму слышу гул мотора и скрежет шин. Наверное, вернулся Артур. Это немного успокаивает меня. Всё в порядке. Зря я себя накручиваю.

Марина сама так решила. Потом будет, блин, плакать. Потому что от такого как мой сводный брат ничего хорошего ждать не стоит!

Утром кое-как открываю глаза. пару минут просто тупо лежу и смотрю в потолок. Чувствую себя разбитой. Каждая клеточка тела словно пропитана усталостью. Кажется, что даже мысли двигаются медленно, будто сквозь густой кисель.

Но потом заставляю себя встать и идти в душ.

Спускаюсь завтракать. Дома уже никого. Ни мамы, ни Руслана. Дверь в комнату Артура закрыта. Он, наверное, ещё спит. Во сколько он вернулся? Я даже не часы не посмотрела.

Кошусь на его дверь. Придурок.

Надеюсь, Марина, в конце концов, включила мозги и послала его.

Я даже толком не завтракаю, тороплюсь в университет. Мне надо увидеть подругу. Чувство необъяснимой и какой-то жгучей тревоги не отпускает.

В голове крутятся мысли об Артуре и Марине, и это чувство беспокойства не даёт покоя.

Быстро собираю вещи и выбегаю из дома. Что произошло между Мариной и Артуром? Почему я так переживаю? Вопросы роятся в голове, словно пчелиный рой, не давая сосредоточиться на чём-то одном.

В ушах шумит, сердце колотится быстрее обычного. Я пытаюсь успокоить себя, но тревога только нарастает. Кажется, что время замедляется, хотя на самом деле я иду довольно быстро. Каждая минута тянется словно вечность, и я всё больше убеждаюсь в том, что должна увидеть Марину как можно скорее.

Наконец, университетская территория появляется впереди. Я ускоряюсь, почти бегу. Где же Марина?

Ищу глазами знакомое лицо. Тревога не отпускает.

Марины нет нигде. Я иду в аудиторию и сажусь на наше обычное место. Взгляда не отвожу от двери. Мне всё кажется, что, вот, сейчас она откроется и моя подруга вбежит в аудиторию и быстрее сядет на своё место.

Но Марина не появляется. Ни на первой лекции, ни потом. Её нет в университете.

Я, конечно, пишу ей сообщения и звоню. Сообщения значатся доставленными, но не прочитанными. А звонки… мне никто не отвечает. Вначале, пару раз, идут хоть какие-то гудки, но потом звучит голос робота: «Абонент недоступен. Перезвоните позднее».

Где Марина?!

Глава 15. Что ты с ней сделал?

Спросив почти всех, с кем мы с подругой общались в универе и так и не получив ответа на свой вопрос, я еду домой.

Я продолжаю звонить Марине — всё бесполезно. Я уже очень волнуюсь.

Приезжаю домой и иду в свою комнату. И как-то даже не думаю о том, чтобы закрыть дверь. Просто захожу и чуть прикрываю её.

Я же одна дома. Да я и не привыкла закрываться.

И понимаю, что зря…

Я даже не успеваю пройти, как дверь распахивается. На пороге стоит Артур.

Чёрные джинсы и такая же чёрная толстовка. Капюшон на голове.

Он вообще его снимает когда-нибудь?

И взгляд хищных глаз, устремлённый на меня.

Какого фига он в мою комнату вошёл? Что ему надо?

Он по-хозяйски проходит. Осматривается. Как будто его пригласили! А потом плюхается в кресло, стоящее у окна. Кладёт на подлокотники руки и поднимает взгляд на меня.

Мороз по коже от этого взгляда. Сразу же неприятный озноб и я обнимаю себя руками.

Внимательно слежу за ним.

— Это моя комната, — говорю, как мне кажется, твёрдо и спокойно. Но голос дрожит!

— Твоего тут ничего нет. Уяснила? Как и твоей матери, — звучит с насмешкой.

Придурок.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Не хочу с ним общаться. Но успеваю сделать всего один шаг за порог, как чувствую грубый захват на шее. Этот урод локтем сжимает её и толкает меня обратно в комнату.

— Я не договорил, — цедит в ухо.

Толчок в спину и я падаю на кровать. Сразу же разворачиваюсь к нему лицом. С ужасом смотрю.

— Думаешь, твоя мамка особенная? — со злой ухмылкой произносит он. — Знаешь, сколько у отца таких шлюх было?

— Не смей так о моей маме говорить! Ты её не знаешь! — протестую я и встаю с кровати. — Это моя комната и я хочу, чтобы ты вышел из неё!

— А если я хочу другого? — шагает ко мне и дёргает рукой в направлении меня.

Я от испуга отпрыгиваю и Артур ржёт. Громко ржёт.

— Твоя подруга посговорчивее была вчера, — произносит с ухмылкой.

Марина!

— Где моя подруга? Что ты с ней сделал?! — подступаю к нему.

Почему-то я уверена, что он что-то плохое с ней сделал! Просто уверена!

— Где она?! — почти кричу я.

А он лишь стоит и ухмыляется. Делает шаг ко мне. Но в этот момент у меня звонит телефон. Вдруг Марина!

Судорожно дрожащими пальцами лезу в рюкзак и достаю оттуда телефон. Мама Марины?!

Быстро отвечаю.

— Здравствуйте, что-то с Мариной? — сразу же спрашиваю.

— Здравствуй, Ника, — и всхлип.

Блииииин! Грозно смотрю на Артура.

— Мариночка в больнице… — мама подруги плачет.

— В больнице?! Почему?! — кричу я. — Что случилось?! Я приеду! Скажите адрес.

Она диктует мне адрес больницы.

Не хочу больше по телефону ничего обсуждать. Просто говорю ей, что скоро буду, и отключаюсь.

— Что ты сделал с моей подругой? — спрашиваю у Артура.

— Не твоё дело, — ухмыляется он.

— Марина в больнице! А ты её домой отвозил вчера! Что ты с ней сделал?!

Вижу, как выражение лица Артура резко меняется. Он хмурит брови и сжимает губы в тонкую полоску.

Молча разворачивается и уходит прочь.

Какой же он урод! Если это он с Мариной что-то сделал!...

Быстро выбегаю из комнаты и мчусь в больницу к Марине.

Глава 16. Марина

Ещё на подходе к зданию больницу меня смущает стоящая рядом полицейская машина. Но я отгоняю дурные мысли. Ну, мало ли к кому приехали полицейские?

Однако какое-то неприятное ощущение не отпускает. Усиливается оно, когда в холле я вижу плачущую маму Марины. Она сидит, сгорбившись и вытирая слёзы салфеткой. Плечи подрагивают.

Рядом с ней сидит… полицейский. Он что-то записывает. У него усталый и равнодушный вид. Похоже, его вообще не трогают слёзы Марининой мамы.

А у меня сердце не на месте. Я чувствую что-то. И это что-то очень нехорошее.

Но подойти к ним не решаюсь. Встаю, прижавшись к стенке, и жадно впитываю каждое их движение, каждый кивок головы. Пытаюсь прочитать по губам, о чём они говорят. Конечно, не получается.

Единственное, что я понимаю, — это то, что случилось что-то страшное. Но неужели с Мариной?! Нет! Пожалуйста, нет!

Они разговаривают ещё минут пятнадцать и каждая минута, мне кажется, забирает у меня кусочек моей жизни.

Я с нетерпением жду, когда полицейский уйдёт, чтобы подойти к маме Марины.

Наконец, мужчина что-то долго говорит женщине, встаёт и уходит. А она так и сидит и плачет с салфеткой в руках.

Провожаю взглядом полицейского и буквально бегу к маме Марины.

— Здравствуйте, тётя Оля! Что случилось? Что с Мариной? — я сразу же, запыхавшись, набрасываюсь на неё с вопросами.

Это, наверное, неправильно, но меня раздирает от ощущения беды и я хочу убедиться, что ошибаюсь. Но… нет…

— Ох, Ника! — всхлипывает мама Марины. — Что же такое?! Она же от тебя вчера поздно уехала, да?

— Да, — сажусь рядом с ней. — Что с Мариной? Она… тут? К ней можно?

— Марина без сознания! — чуть ли не воет её мама и редкие посетители оглядываются на нас. — Меня выгнали из палаты! Моя девочка! Мариночка!

И дальше неразборчиво из-за плача.

«Без сознания»?! Марина?!

— Тётя Оля, что случилось?! Что с Мариной?! Расскажите мне! Она же вчера от нас уехала! Она домой приехала?! Что произошло?!

Я беру бедную женщину за руки и пытаюсь успокоить. Хотя меня саму всю трясёт.

— Тётя Оля? — повторяю я и вопросительно смотрю на неё.

— Мариночка вчера ночью не вернулась домой. Я на смене была и утром только увидела, что она не пришла. Хотела звонить, искать, а мне из полиции позвонили. Сами! — и снова плач.

Жду, пока она хоть немного успокоится. Понимаю, что ей тяжело!

— Без сознания она… — произносит мама подруги как-то безнадёжно, что ли. — Её нашли случайно. Там женщина с собакой гуляла, — горький всхлип.

У меня всё холодеет внутри. Марина!

Сердце рвётся на части. Злоба когтистой лапой скребёт по рёбрам и подбирается к сердцу.

Мои руки дрожат, когда я сжимаю ладони тёти Оли. В голове не укладывается услышанное. Марина… моя дорогая подруга, всегда такая жизнерадостная и полная энергии. Как же так?

— Что говорят врачи? — мой голос звучит хрипло, словно чужой.

Тётя Оля поднимает на меня затуманенные слезами глаза:

— Состояние тяжёлое… Врачи пока ничего не говорят. Надо ждать…

Ком встаёт в горле, мешает дышать. Тысячи мыслей проносятся в голове. Что случилось с Мариной? Почему она не вернулась домой? Вопросы без ответов терзают душу.

Артур!

Это же он её отвозил!

Господи… нет!

— К ней, наверное, нельзя пока, да? — спрашиваю я.

Тётя Оля кивает, вытирая слёзы:

— Меня выгнали, вот…

Злость всё ещё скребётся внутри, но теперь к ней примешивается страх. Страх от осознания, что Артур замешан в этом. Это он сделал?!

Мне хочется ещё больше расспросить тётю Олю. Но я вижу, как ей тяжело.

В голове только одна мысль: «Марина, держись!»

Сижу ещё какое-то время с её мамой. Пытаюсь успокоить её и поддержать, хотя у самой состояние такое, что впору пить успокоительное.

Потом я еду домой. Я должна поговорить с Артуром! Что он сделал с Мариной?!

Это он?!

Господи.

Если он, то его арестуют! Ужасно!

Еду и молюсь про себя. Молюсь за подругу, за её выздоровление, за то, чтобы всё это оказалось страшным сном. Но реальность жестока — и сейчас она требует от меня сил и решимости.