Читать книгу: «Маленький фараон»

Маленький фараон

Все события в книге вымышлены

Часть 1
Мент (Андрей)

Он налил из чайника кипяток в кружку, добавил растворимый кофе и сахар, задумчиво размешал. Потом сел за стол и посмотрел на часы… 2:45. Неудивительно, что спать хотелось смертельно, несмотря на третью кружку кофе подряд. Он подумал, что сейчас еще немного поработает, а потом поспит пару часов прямо на небольшом диванчике, который стоял у него в кабинете.

Расследование было почти завершено, вот только немного доделать документы осталось. Он вздохнул и устало опустил голову на руки. Глаза слипались, голова отказывалась думать. Сейчас он немного отдохнет и все доделает…

А во сне ему приснился первый курс университета, исторический факультет. И первая поездка на настоящие раскопки. Его тогда очень впечатлили эти скифские курганы. Там, на раскопках, появились первые находки: посуда и украшения… там он встретил свою первую любовь.

Родился Андрей в интеллигентной семье и воспитывался на русской и мировой культурах, моральных и духовных ценностях. Его родители считали это правильным. Они принадлежали к тому самому классу интеллигенции, который был не столь многочислен и не столь популярен в Советском Союзе, как рабочие и крестьяне.

Но зато с детства он слушал разговоры о музыке и литературе, жаркие споры о новом спектакле или выставке в картинной галерее.

Читать научился рано. Старшая сестра научила. Ей было интересно. Она играла «в учительницу», учила его читать и писать. Сама же читала ему вслух все подряд. Особенно ему маленькому нравилось, как она готовилась к урокам по истории древнего мира. Он слушал, затаив дыхание. Сидел тихо-тихо, боясь даже пошевелиться. Учебник по истории был его любимой книгой и когда он уже подрос.

Потом, в школе, особенно хорошо ему давались все гуманитарные предметы. Он мечтал стать историком. И не просто историком, а археологом. И, конечно же, пошел поступать в университет. На исторический факультет. Это было и модно, и престижно, и интересно.

Пять лет пролетело незаметно. Он учился запоем. Много читал, каждое лето ездил на раскопки и мечтал стать великим археологом.

А потом в стране началась перестройка. Все ушли в бизнес. Государственное финансирование прекратилось, многие объекты раскопок были заморожены. История стала никому не интересной и не нужной. Потому, что не приносила быстрой и большой прибыли. Наступило время выживания. На первый план вышли торговцы и барыги. Из тех самых рабочих и крестьян, которых он никогда не понимал и в кругу которых никогда не жил.

Он не знал, что ему делать, как существовать в этих новых условиях. Вот родители так и не смогли приспособиться. Слишком интеллигентными и воспитанными оказались для такого времени. Они еле-еле выживали на свою пенсию и ничем не могли ему помочь.

Проработав после университета полгода в архиве за мизерную зарплату, он ушел в армию.

Армия оставила свой след в его судьбе, похожий на след грязного солдатского сапога. С тех пор он часто вспоминал недалеких офицеров, дедовщину, полусырой бигус из кислой капусты и серые солдатские будни.

Он не был ни сильным, ни ловким, ни хитрым. Поэтому старался держаться особняком. Это невероятно злило тех самых «рабочих и крестьян», и они всеми силами старались подпортить ему жизнь.

Спасло то, что командир роты в то время учился в военной академии. Необходимость регулярно писать и сдавать курсовые, контрольные работы, рефераты, тесты заставила его искать солдата, который «шарит». С тех пор у Андрея был свой график. Целыми днями он сидел в библиотеке, выискивая необходимую информацию, а потом все ночи напролет писал, чертил, рисовал…

Если ротный получал пятерку, он отпускал Андрея в увольнение. И тогда он мог поехать в город, позвонить родителям, купить в ближайшем гастрономе бутылку лимонада и пакет твердых пряников и опять, уже в десятый раз, побывать в местном музее. Он ходил, рассматривая экспозиции в совершенно пустом музее, и был абсолютно счастлив.

Время службы пролетело, и он вернулся на «гражданку». Делать было нечего. Экономика страны в полном упадке, везде разгул криминала и нелегального бизнеса.

Сначала он тоже решил попробовать себя в бизнесе. Пошел работать в коммерческую фирму, которая торговала пылесосами. И даже начал неплохо зарабатывать. Быстро женился. Не по любви, а потому, что так делают все. А эта девушка просто вовремя «подвернулась под руку».

Жизнь вошла в какое-то определенное русло. Но каждую ночь во сне он видел себя на вершине скифского кургана и что-то совершенно незнакомое, но радостное и теплое поднималось в груди. Как будто неведомая сила наполняла все его существо.

«Все мальчики в детстве мечтают стать космонавтами, а девочки – актрисами, – смеялся он, – а в жизни становятся водителями и бухгалтерами».

Однако мечта продолжала жить в его душе. Он надеялся, что, когда у него будет отпуск, он поедет туда, где на первом курсе университета раскопал свой первый курган. Но приходил отпуск, и жена тянула его на курорт. Он вздыхал – и соглашался.

А потом фирма, в которой он трудился, обанкротилась, и он остался без работы.

Жена пару месяцев подождала, поворчала, «попилила» и когда поняла, что ничего не меняется, бросила его и ушла к другому мужчине. Оказывается, она давно уже поглядывала на сторону, а сейчас пришло подходящее время.

Сначала он впал в депрессию и даже запил. Но быстро остановился и задумался: «А что дальше?».

Позвонил старшей сестре. Она всегда его понимала и давала дельные советы.

Сестра выслушала и сказала:

– Не грусти. Все к лучшему. Жена ушла? Ну и хорошо. Ведь ты не любил ее. Значит, теперь ты встретишь женщину, которую будешь любить. И которая тоже будет любить тебя. И никогда не предаст, как эта. Потерял работу? Жаль, конечно. Но, может, это повод изменить что-то, заняться тем, что тебе нравится больше. Подумай! Посмотри по сторонам. И не отказывайся даже от самых необычных предложений. Кто знает, может, это шанс найти свое настоящее место.

Он хотел ответить, что его настоящее место там, на древнем скифском кургане, но промолчал. Ведь сестра говорила о возможности что-то изменить. И он стал «смотреть по сторонам».

Случайная встреча с бывшим сослуживцем, а ныне сотрудником милиции, изменила его жизнь полностью.

Он был самый маленький и худенький в роте. Олег Синицин. Или Синица, как называли его все вокруг. Добрый, безотказный. Он ни с кем не ругался, четко выполнял все указания офицеров и держался особняком.

Так было до тех пор, пока один из дедов Петр Самохвалов, или Самохвал, не решил провести с Синицей воспитательную акцию. Самохвал был выходцем из тех самых рабочих и крестьян, где физическая сила считалась главным человеческим достоинством.

Андрей вернулся из библиотеки в расположение роты в том самый момент, когда Синицу начали избивать. Два деда держали маленького Синицу за руки, а здоровенный детина Самохвал бил его, как боксер наносит удары по боксерской груше. Синица даже не сопротивлялся. По его лицу текла кровь из разбитого носа, смешанная со слезами.

Андрей кинулся на Самохвала сразу. Он ударил его прямо в лицо, подскочив неожиданно:

– Отпустите его, гады! – кричал он. – Трусы несчастные! Трое на одного…

То ли от неожиданности, то ли по чистой случайности, но Самохвал отошел в сторону и замешкался.

– Ребята! Почему мы позволяем им избивать нас? – продолжал свою речь Андрей. – Ведь нас больше! Мы сильнее! Деды нашлись… Кто они такие, чтобы издеваться над нами?

В это время Самохвал пришел в себя и двинулся в сторону Андрея. Но тотчас человек десять молодых солдат подскочили к Андрею и встали рядом.

Деды поняли, что они проиграли. Синица был спасен. Порядок в роте изменился. Теперь с Андреем считались и его уважали.

А с Синицей они стали неразлучными друзьями. Оказалось, что Синица тоже был из интеллигентной, образованной семьи. С тех пор он помогал Андрею искать материалы для курсовых и контрольных работ ротного, помогал писать, чертить, рисовать.

Он рассказал, что мечтал стать следователем, но провалил вступительные экзамены в школу милиции. А после армии планирует исполнить свою мечту обязательно.

Синицу он встретил совершенно случайно, прямо на улице. Они просто шли навстречу друг другу. Он совсем не изменился, такой же маленький и худенький.

После радостных возгласов и объятий начали рассказывать друг другу о том, как сложились их жизни. Синица исполнил свою мечту. После армии он закончил школу милиции и сейчас работает следователем. Он был давно и счастливо женат и имел двух замечательных дочек.

Андрею в ответ похвастаться было нечем. Синица внимательно его выслушал, он умел быть хорошим слушателем. Андрей помнил об этом еще с тех далеких армейских времен. А потом осторожно спросил:

– А может, к нам? Ты же историк с высшим образованием. Такие люди, как ты, в милиции сейчас очень нужны. Народу не хватает. Правда, зарплата невысокая. Но зато удовлетворение какое, когда результат есть.

Он подумал и согласился. И пошел работать в милицию.

С тех пор прошло пятнадцать лет.

За эти годы он дослужился до полковника. Работа ему действительно нравилась, и он ее очень любил. Много перемен произошло в его жизни за это время, многое случилось.

Он встретил девушку своей мечты, и они поженились. Ирина была отличной женой и хорошей матерью. Это он понял сразу, но еще раз убедился в этом после того, как в семье появились сначала Арина, а потом Карина. Две замечательные девочки, его любимые дочери.

Потом милиция стала называться полицией. Менялись люди вокруг. Он двигался вперед и получал новые звания. Его уважали как опытного профессионала. С ним считались, советовались.

Неизменными в его жизни остались только две вещи: верный друг Синица и мечта о старом скифском кургане…

Он заворочался, и папка бумаг, лежащая на столе, упала на пол. От неожиданного звука он проснулся и несколько секунд оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где же он находится.

Постепенно возвращался в свое обычное состояние, поняв, что проснулся окончательно. Встал из-за стола, растер лицо руками. Посмотрел на кружку с кофе, которая стояла на краю стола. Кофе был совсем холодным.

«Сколько же я проспал?» – подумал и посмотрел на часы. 5:20… Можно еще часик поспать на диване.

Но сон испарился, как утренний туман. Он вздохнул, снова включил чайник и пошел в туалет умываться.

«Вот и хорошо, что время есть, – снова подумал. – Прежде чем документы сдам, есть время их посмотреть».

Вернулся в кабинет, налил новую порцию горячего кофе и задумался.

Дело было почти закончено, но что-то не давало ему покоя. Какая-то надоедливая, как муха, мысль. Или даже не мысль, а ощущение или беспокойство. Он называл это интуицией. И за все прошедшие пятнадцать лет она никогда его не подводила. Он даже слышал, что коллеги за глаза зовут его Шерлоком Холмсом. По опыту знал: если что-то не дает покоя, нужно вернуться и еще раз посмотреть дело.

Сколько раз эта привычка проверять себя спасала жизни невинным людям и помогала поймать настоящих преступников, сколько раз он выводил из-под опасности друзей и коллег.

Вот и сейчас этот «комарик», как он называл свою интуицию, начал его беспокоить. Что-то внутри шевелилось и жужжало.

Дело, которое он сейчас заканчивал, было достаточно банальным. Крупная фирма, хорошо известная на рынке поставок готовой мебели из Италии, была заподозрена в уходе от налогов и совершении незаконных операций. В фирму пришла проверка, во время которой ряд фактов подтвердился. Незадолго до завершения проверки и вынесения окончательного вердикта директор фирмы был найден мертвым в своем рабочем кабинете. Расследование подтвердило версию самоубийства: отравление медицинским препаратом, принятым в большом количестве. Наверное, человек боялся потерять свою репутацию из-за скандала.

В деле было все ясно, документы готовы. Но что-то очень тонкое, едва уловимое не давало ему покоя.

Он знал по опыту – нужно себя слушать. И он слушал. Думал, анализировал, пересматривал и перечитывал дело несколько раз. Все было понятно, предельно ясно.

«Что же здесь меня беспокоит?» – задавал он снова и снова себе вопрос и не мог на него ответить.

Тем временем на улице стало совсем светло. Он встал из-за стола, посмотрел в окно. Потом сделал несколько движений в стороны, потянулся.

«Надо бы в спортзал сходить, – подумал, – скоро ведь зачеты по физподготовке сдавать, а я совсем не занимаюсь в последнее время. Да и за столом постоять охота».

Андрей с детства любил настольный теннис и очень хорошо в него играл. У него даже было звание кандидата в мастера спорта, которое он получил уже будучи на службе.

«Да, кстати… надо Ирише позвонить, – снова промелькнуло в голове. – Как они там?»

Жену свою он очень любил и уважал. Он помогал ей управляться с домашним хозяйством, занимался со старшей дочкой уроками и менял памперсы младшей. Он даже иногда готовил дома еду. Гречневую кашу с жареным луком. Это единственное блюдо, которое он умел готовить еще со студенческих времен.

Он любил остаться с женой в тишине, когда дети уложены и они могут просто побыть на кухне вдвоем. Попить чаю, обсудить новости или просто посидеть рядом обнявшись.

Но, учитывая специфику его службы, дома он бывал редко. Вот уж правду говорят, у мужчин – как в той песне: «Первым делом, первым делом – самолеты. Ну а девушки? А девушки потом».

Снова посмотрел на часы – 6:30. Рановато для звонка. Его девочки еще спят, сегодня ведь суббота.

Вздохнул и снова сел за стол. Открыл папку с делом и начал читать сложенные там документы. Его взгляд невольно упал на протокол допроса секретаря погибшего директора. Секретарь показала, что незадолго до смерти он ездил в командировку в какое-то глухое место, в поселок Лесной Белгородской области.

В деле имелись командировочное удостоверение и билеты на поезд.

Он внимательно посмотрел документы и вдруг почувствовал, что снова «проснулся комарик», что-то внутри зажужжало и зашевелилось.

«Да, да, точно… Так назывался поселок, где совсем недавно обнаружили какое-то древнее захоронение…»

Он регулярно читал все новости в области истории и археологии. Название этого поселка запомнилось ему.

«Интересно, и что он там делал? – подумал Андрей. – Наверное, поэтому я и не могу успокоиться. А тут все просто, обычное совпадение».

И именно в этот момент зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал взволнованный голос коллеги, с которым работал давно и плодотворно:

– Андрей, привет! У нас продолжение…

– Какое продолжение? – не понял он.

– По нашему делу второй погибший.

– Что? – спросил от неожиданности и добавил: – Вернее, кто? Кто погиб?

– Заместитель директора. Найден мертвым в своем кабинете. Предварительная версия – самоубийство. Предположительно, принял большую дозу снотворных таблеток.

– У него что тоже репутация? – спросил Андрей.

– Не знаю, – коллега немного растерялся. – Его только сейчас нашли. Жена переполох учинила. Приехали в офис, вскрыли кабинет, а там он…

Несколько секунд помолчали, и вдруг Андрею пришла в голову совершенно неожиданная на первый взгляд мысль и он спросил:

– Слушай, а он накануне никуда в командировку не ездил?

– Ездил, – удивленно протянул коллега. – А ты откуда знаешь?

– Я даже знаю, куда он ездил, – Андрей вдруг почувствовал себя гончей, которая взяла след, – в поселок Лесной Белгородской области.

– Ну, ты даешь… – только и сказал коллега. – Недаром тебя Шерлоком зовут.

Часть 2
Карьерист (Орест)

Отец ушел, когда ему исполнилось двенадцать. И именно тогда все стало в его жизни по-другому.

До этого момента он жил в полной семье. Мама – учительница, отец – офицер, имеющий множество наград, спортсмен.

Он очень любил свою маму и уважал отца. Всегда гордился родителями и хотел им соответствовать.

Мама уважала его детское мнение и всегда с ним считалась. Отец же – наоборот. Он постоянно исправлял, наставлял, учил… и упрекал в несовершенстве.

Он старался. Он очень старался быть таким, каким хотел его видеть отец: спортивным, сильным, хитрым, ловким. Он старался, но… оставался собой.

Мама же, наоборот, всегда говорила ему, какой он замечательный, талантливый, творческий и добрый.

Он любил свою маму и верил ей. Однако очень старался оправдать ожидания отца. После каждой очередной победы он с замиранием сердца ждал его одобрения. Ждал и не получал его. Папа как будто не замечал его побед, но всегда видел промахи. И очень остро на них реагировал, отпуская колкие и едкие замечания. Ему было больно, но он терпел. Потому что тоже очень любил своего отца.

С детства любил читать. Читал все подряд, запоем. Прятался ночью под одеяло с фонариком и читал так, чтобы родители его не «засекли».

А еще он любил мечтать. И в эти мечты погружался в те минуты, когда было особенно больно. Это было некой защитной реакцией, анестезией.

В те минуты, когда папа причинял ему особенно сильную боль, он начинал мечтать: о разных местах, которые здорово было бы посетить; о разных людях, с которыми хотелось бы встретиться; о разных делах, которые можно сделать.

Иногда в мечтах он видел себя пиратом или опытным путешественником, объехавшим весь мир. А еще он видел себя следопытом, разгадывающим любые, самые сложные загадки: от тайны Бермудского треугольника до расшифровки текстов Нострадамуса. Или алхимиком, способным превратить любой металл в золото.

Ему нравилось ехать, летать, перемещаться. И когда летом они на поезде уезжали к бабушке, это было настоящим праздником. Он ждал этого момента с нетерпением: запах железнодорожного вокзала, состоящий из смеси запахов мазута и жареных пирожков, галдеж возле касс, суета на перронах… И вот, наконец, все уселись и поезд тронулся. В такие моменты замирало сердце и в душе становилось приятно и тепло.

Но однажды в его жизни все стало по-другому. Отец ушел. Не было скандала между родителями, не было разборок. Отец словами обидел маму, как делал это много раз. Но в этот раз мама молча собрала его вещи и коротко сказала: «Уходи!»

Отец пытался что-то возразить ей, но она отвернулась и ушла в другую комнату. Отец взял сумку и, прежде чем уйти, сказал ему насмешливо:

– Матери передай, просить будет – не вернусь.

Но она не просила. Наоборот, просился он, возвращаясь снова и снова в течение нескольких лет. Но мама была непреклонна.

Сначала он был на стороне отца. Почему она так сделала? Почему заставила его уйти? Ему так нужен был папа… Но чем больше проходило времени и чем старше он становился, начинал понимать: мама была права.

И только когда ему исполнилось двадцать пять, он в полной мере смог осознать, каким на самом деле был отец. Осознать, но не простить. Простить и отпустить его он так и не смог.

К тому времени у отца была другая семья и двое маленьких детей. Во время случайной встречи в одном из супермаркетов города отец сказал, что только сейчас живет по-настоящему. А тогда, раньше, в его детстве, он жил «на черновик». И он, и мама – все в том далеком прошлом было «на черновик»…

Орест горько улыбнулся. «На черновик»… Он часто вспоминал эти отцовские слова в те моменты жизни, когда нужны были твердость, уверенность и даже агрессия… Может быть, еще и поэтому он смог добиться многого. Чтобы доказать отцу или самому себе, что он «не черновик»… он достоин самого лучшего, потому что сам и есть лучший.

Да, он смог. Месяц назад ему исполнилось тридцать лет. К этому возрасту он имел все, о чем другой человек может только мечтать: любимая работа, статус (как-никак глава большого финансового концерна), обожаемая жена, уютный дом, достаток и все вытекающие отсюда удобства.

Он полностью реализовал себя. Уважаемый человек в городе. С ним советовались, к нему прислушивались.

И только жена знала о том, что в очередном отпуске он мечтает взять билет на поезд и ехать-ехать… Ему не нужен дорогой курорт в Европе, он был там много раз. А вот какое-нибудь заброшенное место в центре России, где он мог почувствовать себя тем самым следопытом или пиратом… И еще эта рана, которая осталась после той памятной встречи. «На черновик»…

В то воскресное утро они решили позавтракать вне дома. Эта европейская привычка появилась у них после двухгодичного обучения в Праге.

– А может… – только начал Орест.

Лера улыбнулась и сказала:

– Ну, хорошо, давай позавтракаем в кафе…

Она всегда понимала его с полуслова, и это утро не было исключением.

Они любили завтракать в кафе-булочной в центре города, где варили вкусную овсянку и к свежему кофе подавали ароматные булочки с заварным кремом.

Орест увидел его издалека. Увидел и узнал. Все та же офицерская выправка, но совсем седая голова… Он остановился и замер, а затем тихо сказал жене:

– Лера, посмотри… Там, видишь? Это мой папа.

Лера повернула голову, долго смотрела на седого крепкого мужчину, который держал за руку мальчика лет шести, удивительно похожего на него. Рядом стояла девочка, немного постарше. Тоже похожая на отца.

Лера знала Ореста уже больше десяти лет, восемь из них они были женаты. Она ни разу раньше не видела его отца, но знала, что это значит для мужа.

Она смотрела и не знала, что сказать. Перевела взгляд на мужа. Тот повернулся спиной и как будто замер.

– Знаешь, о чем я подумала… – она продолжала смотреть на мужа, – тебе в отпуск поехать нужно. Ты давно нормально не отдыхал.

То ли от смены темы разговора, то ли от неожиданности он вышел из оцепенения и часто заморгал глазами:

– Куда? – спросил растерянно.

– А вот куда – судьба решит! – хитро прищурилась она, а потом, взглянув на седого мужчину с детьми, который уже собирался уходить, добавила: – Ты не хочешь к нему подойти?

Орест посмотрел ей в глаза:

– Нет, не хочу. Он сейчас «на чистовик» живет…

– Ты так и не простил его до конца, – она покачала головой.

– Простил. Давно простил. Я ему теперь благодарен, что он тогда ушел. Ведь еще и поэтому я личностью стал. Все хотел доказать ему, что я могу.

Лера промолчала. Седой мужчина пошел к выходу. Мальчик слезливым голосом у него что-то просил. Девочка шла, угрюмо повесив голову.

«Наверное, он прав, – подумала Лера о муже, – он достиг многого именно потому, что был собой…»

А Орест смотрел на маленького братишку, которого вел за руку отец, и думал о том, сколько сил ему придется потратить, чтобы что-то доказать отцу… И мысленно благодарил маму за то, что тогда собрала его вещи, и самого отца за то, что он ушел.

Однако в голове появилась зудящая тупая боль, которая медленно переместилась в сердце. Он приложил руку к груди и тряхнул головой.

Понимая, что воскресное утро безнадежно испорчено, Лера попыталась повторить испытанный прием и опять завела разговор об отпуске.

– Ну, скажи, куда бы ты хотел поехать?

– Не знаю… – он никак не мог прийти в себя. – Но ты же сказала, что судьба решит. Вот пусть она и решает.

– Хорошо, – сказала Лера, – тогда судьбой буду я. Она достала из сумки сложенную карту России. Развернула ее на столе, сдвинув приборы.

– Смотри сюда – вся страна перед тобой. Ты давно мечтал поехать в какую-то необычную поездку. Вот сейчас ты выберешь куда. Закрывай глаза!

Орест послушно закрыл глаза.

– А теперь подними руку вверх и затем пальцем покажи место, куда мы поедем.

Он засмеялся. Ему нравилась эта игра. И боль от встречи с отцом постепенно испарилась. Он поднял руку вверх и поставил палец на карту.

– Держи и открывай глаза!

Лере тоже нравилась эта игра, тем более что она почувствовала, что муж начал расслабляться.

– Ну, что там? – она наклонилась над картой. – Так, Белгородская область… так, так… тут населенный пункт не обозначен. Наверное, маленький какой-то или его вообще нет…

– Хорошо, – он подхватил инициативу. – Белгородская область… Назови какое-нибудь слово, любое… все, что пришло сейчас в голову.

– Лес, – сказала Лера, глядя на зеленое пространство карты.

– Так, а теперь ищи в Интернете все населенные пункты Белгородской области, название которых начинается со слова лес. Например, деревня Лесная. Или что-то в этом роде.

Лера заулыбалась. Ей нравилось, что она смогла отвлечь мужа от мыслей об отце.

– Вот, нашла! Поселок Лесной. Здорово, правда?

– Здорово! Звучит сказочно, – Орест улыбнулся. – Вот туда мы и поедем. Вот только сделку закончу и поедем.

– И что мы будем там делать? – осторожно поинтересовалась Лера.

– А в пиратов играть и в следопытов, – ответил Орест. – Как в детстве!

– Я в детстве в куклы играла, – Лера продолжала смотреть в экран телефона – Кстати, в Интернете написано, что в этом поселке недавно нашли какое-то древнее захоронение. Там сейчас работает бригада археологов.

– Вот и хорошо. Это же так интересно! – вдохновился Орест.

– Может, и интересно, но кто же тебя к раскопкам допустит, следопыт ты мой? – Лера ласково погладила мужа по щеке.

– Допустят, еще как допустят.

Лера спорить не стала. Она была рада, что буря под названием «отец» пронеслась мимо.

А на следующий день он завершил сделку, над которой работал уже несколько месяцев. Благодаря его блестящему уму и таланту финансиста, а также слаженной работе его команды фирма получила очень большую прибыль. Теперь действительно можно было подумать об отпуске.

Лера взяла билеты сразу, как только он сказал, что готов. Она купила все четыре билета в купе, поскольку спальных вагонов в этом поезде не было. Она хотела, чтобы ехать им было спокойно и комфортно, а не зависеть от счастливого случая, пославшего добрых попутчиков. Лера рассудила, что наилучшим решением будет отсутствие соседей вообще.

Орест одобрил. Несмотря на определенную демократичность, он все же любил комфорт и всегда охранял личное пространство, если это было возможно.

Они пришли к поезду, когда до отправления оставалось всего несколько минут. Проводник стоял на перроне и беседовал с какой-то бабушкой. «Божий одуванчик», – про себя прозвал ее Орест. Они уже почти зашли в вагон, когда он услышал обрывок их с кондуктором разговора. Бабушка просила взять ее, потому как билетов в кассе нет, а ехать ей нужно.

– Милок, – причитала она, – возьми. Христом Богом молю. Правнучка у меня родилась. Помогать мне им надо… ждут меня.

– Бабуль, прости, но билетов нет. А зайдут ревизоры – и тебе, и мне плохо будет, – кондуктор укоризненно покачал головой.

Услышав эти слова, Орест остановился. Глянул на жену. Она поняла его без слов.

– Заходи, бабуля, – он повернулся к проводнику. – Разрешите?

Проводник замешкался:

– Ну, вообще-то не положено: у вас же в билетах номер паспорта и фамилия… – сказал он, но, подумав немного, махнул рукой: – Да бог с ней, с фамилией…

Бабушку звали Федосья Павловна, и она тоже ехала в Лесной. Это был ее поселок. Там она родилась и выросла. Там сейчас жила ее старшая дочь, которая работала фельдшером в местной амбулатории, там ее внучка родила дочку.

Сама Федосья Павловна уже много лет жила с семьей младшего сына в городе.

Но сейчас она должна была вернуться в Лесной, чтобы помочь внучке-студентке, у которой как раз была сессия, приглядеть за маленьким ребенком.

Все это бабушка рассказала за первые полчаса совместного путешествия, когда узнала, что они тоже едут в Лесной.

– А вам что там интересно? – спросила она, обращаясь к Оресту, но поглядывая на Леру. Она была мудрой женщиной, прожившей жизнь. Хорошо понимала, кто в семье хозяин, но уважала и хозяйку тоже.

– А мы в отпуск, – ответила за двоих Лера.

– В отпуск? – удивилась бабушка. – А я думала, вы к Игнату, колдуну нашему. К нему все едут. Кто просит в делах помочь, кто ребеночка зачать, коль не получается… Он добрый, Игнат наш, всем помогает.

Орест засмеялся: он верил в Бога и даже по воскресеньям ходил на службу в церковь, но в то, что человеку может помочь какой-то колдун, не верил совсем.

Он считал, что человек создает себя сам: своими делами, мыслями, намерениями. И именно так в его жизни и было – он создавал себя сам.

– Нет, к колдуну мы не собираемся, – ответила за мужа Лера.

Бабушка внимательно посмотрела на Леру, потом на Ореста:

– Собираетесь или нет, а пойдете… – бабушка замолчала, а разубеждать ее никто не стал.

– А что у вас там за раскопки ведутся? – спросил Орест, чтобы сменить тему.

Но бабушка вдруг странно напряглась:

– Нечистое это дело… Не лезьте туда, голубки мои, не нужно оно вам. Там сам сатана копает… – и бабушка набожно перекрестилась.

Орест удивленно посмотрел на Леру. Та улыбнулась и моргнула: мол, видишь, там точно необычное что-то происходит.

Больше они не разговаривали. Бабушка засобиралась ложиться спать. Лера тоже.

А Орест долго сидел и смотрел в окно на пробегающие мимо деревни и города, на поля и леса.

Стояло самое обычное лето центральной полосы России. Было в меру жарко, в меру мокро и очень полетнему приятно. Природа благоухала своей зеленью и силой.

Орест смотрел в окно и думал о своей жизни, в которой случайности переплетались с постоянной работой над собой и нацеленностью на успех. Именно поэтому он и стал тем, кем стал. Он вспомнил, как мечтал сделать карьеру, чтобы доказать себе и отцу… Лера в шутку называла его карьеристом. А мама всегда в него верила. И Лера тоже. Верила и любила, как может любить по-настоящему преданная женщина.

Он посмотрел на спящую жену, встал, потянулся. Впереди отпуск, да еще в таком необычном месте. И он снова почувствовал себя настоящим следопытом, исследующим и открывающим новые места…

Часть 3
Маленький фараон (Марк)

Марк проснулся рано. Вообще-то, он любил поспать. Он был самой натуральной «совой», и поэтому просыпаться утром было выше его сил. Вчера поздно ночью был футбольный матч, и он был уверен, что проснуться рано не сможет. Но что-то случилось – и он проснулся. Посмотрел на часы, 6:20. Удивительно. Так рано он вставал только в случае крайней необходимости.

Вчера он смотрел телевизор почти до трех часов ночи. Шел чемпионат мира по футболу, полуфинал. Показывали решающую игру. Команда России победила. Он был этому очень рад.

Он любил футбол. С самого детства играл. Дедушка привел его в футбольную секцию, когда ему исполнилось пять лет. Дедушка очень уважал футбол и считал его настоящим «мужским делом». Марк любил дедушку и всегда прислушивался к его советам. Сначала игра ему просто понравилась, а потом, когда стал старше, понял, что это больше, чем игра. С тех пор футбол превратился в часть его жизни. Он посвящал ему все свое свободное время. Когда ему исполнилось семнадцать лет, его пригласили в профессиональную команду. Он играл в то время очень мастерски. Отличный нападающий. Ему так хотелось согласиться и стать футболистом, но папа, профессор истории, никогда не понимал это его увлечение. Он считал, что его сын должен заниматься делом. В его понимании «делом» считались научные изыскания и только. Футбол не относился к таким важным делам. Дедушка к тому времени уже умер, и у него не было союзника, который бы мог понять и поддержать его в принятии столь важного решения при выборе жизненного пути.

Так он оказался на историческом факультете Московского университета. Отец был несказанно рад.

Марк снова посмотрел на часы. Почему проснулся так рано? Наверное, это изз-а разницы во времени с Буэнос-Айресом…

Последние несколько лет он работал в Южной Америке. Экспедиция по поискам наследия инков и ацтеков. Интересная и плодотворная работа. Но месяц назад работа была завершена, и вот вчера он, наконец, вернулся в Россию.

Конечно, он закончил университет, как хотел папа. Но после окончания не стал писать диссертацию, а пошел работать «в поле». Так на своем жаргоне историки говорили про археологов. Археология была его второй сущностью. И это то, что он также умел делать отлично. И, конечно же, в том, что он выбрал именно этот путь, решающую роль сыграла Мария.

Мария… Сердце сладко сжалось от этого имени, но уже в следующее мгновение он почувствовал внутри боль. Мария… «Ну почему? Почему она оставила меня?» За последние девять лет он много раз задавал себе этот вопрос. И не знал на него ответа.

Он вспомнил их первую встречу. Он, студент-первокурсник, пришел на лекцию. Она, преподаватель, пришла эту самую лекцию читать.

Он влюбился сразу и безвозвратно. Слушал ее голос, ловил ее взгляд. Странно, что случилось именно так. Мария была самой обыкновенной женщиной: среднего роста, средней комплекции и даже вся ее внешность была какой-то средней. И только глаза, живые и яркие, освещали ее лицо, как электрические лампочки освещают темную улицу. И поразительно добрая улыбка, которая наполняла светом окружающий мир, а саму Марию превращала из женщины в ангела.

В тот самый день, когда он ее увидел впервые, где-то внутри его сердца разжалась пружина и он понял, что именно она, Мария, для него та самая, единственная…

Первый месяц он ходил на ее лекции, слушал, смотрел и страдал. Но поскольку футбол научил его быть сильным и решительным, воспитал его характер, то уже через месяц он решился пойти к ней на разговор.

Мария очень удивилась, когда ее новый студент вдруг стал приглашать ее в кафе. Для нее это было странно и даже немного смущало. Ей и в голову не могло прийти, что этот мальчишка, моложе ее на двадцать лет, вдруг начнет объясняться ей в любви. Она подумала, что это такой трюк, на который идет студент, чтобы получить хорошую отметку за экзамен.

Марк тогда сразу догадался о ее сомнениях и сделал вид, что отступил. Но затем пригласил ее в кафе снова. После того, как блестяще сдал экзамен по тому предмету, который она преподавала.

Мария долго отказывалась, но он возвращался к этому снова и снова и однажды утром проснулся рядом с ней. С тех пор она стала им самим. Его душой, его сердцем. Все пять лет университета пробежали как один год. Рядом с ним была Мария. Он просыпался и засыпал вместе с ней, готовил ей еду, а она гладила ему рубашки. Иногда она, конечно же, задавала этот такой бессмысленный и глупый, с его точки зрения, вопрос: «Марк, а что же дальше?». Он говорил ей о своей любви и о том, что всегда будет рядом с ней и в горе и в радости. А еще он предлагал ей выйти за него замуж. Но Мария качала головой и грустно улыбалась:

– Нет, мой любимый… – отвечала она. – Я не могу и не хочу портить тебе жизнь. У тебя еще все впереди. Ты встретишь девушку молодую и красивую и женишься на ней…

– Нет, Мария, нет. Ты же знаешь, я люблю только тебя! – отвечал ей Марк.

– Ничего, пройдет время и ты забудешь меня. Все в жизни имеет свойство заканчиваться…

Мария как в воду смотрела. Все имеет свойство заканчиваться… Однажды она ушла из его жизни. Тихо и спокойно, в одной из московских больниц. Он не знал об этом. Он был в одной из очень важных экспедиций в его жизни – исследование египетских пирамид.

Именно Мария заставила его полюбить археологию, именно она дарила ему веру в себя, когда он только начинал, а когда он наконец-то получил заслуженное призвание, она ушла тихо, не прощаясь… Как будто понимая, что помочь уже ничем не может. Ушла, чтобы не мешать…

Вернувшись в Москву, он узнал, что ее похоронили неделю назад. Редкое заболевание крови. Марк ничего не знал об этом, она ему никогда ничего не говорила. Она вообще никогда не загружала его своими проблемами, просто была рядом, просто дарила ему себя. Всю, без остатка.

В тот осенний день, стоя рядом с ее могилой, он пообещал себе две вещи. Первое, он всегда будет археологом. Успешным археологом, разгадывающим самые запутанные тайны древности. Ведь именно этого хотела Мария.

Второе, что он тогда решил для себя: в его жизни больше не будет женщин. Наверное, это было слишком смело, но последние девять лет он держал свое слово.

Многие коллеги, не зная причин такого его поведения, даже посмеивались и шутили, говорили, что Марк «женат на археологии». Он не спорил и никого не разубеждал. Просто в его сердце по-прежнему жила Мария…

Еще в студенческие времена, учитывая его необыкновенный интерес к истории древнего Египта, а также за особенную внешность, однокурсники дали ему прозвище – Маленький фараон. Он и правда был похож на фараона: правильные, красивые черты лица, темные вьющиеся волосы, смуглая кожа… небольшой рост и какая-то необычная хрупкость и огромная сила духа, которая исходила от него… Маленький фараон.

Прозвище прижилось, и теперь в среде историков и археологов все знали его под этим именем. Это было важно ему еще и потому, что так его всегда звала Мария…

Марк снова посмотрел на часы, 7:10. Наверное, пора вставать. Сделать зарядку, приготовить чистую рубашку… Сегодня его пригласил «большой босс» для какого-то разговора. Он понимал, что, наверное, это связано с новым местом раскопок, где нужны его знания и навыки.

Марк встал и пошел в ванную. Включил душ. Стоял и наслаждался тугими струями воды, которые мягко ударяли о его тело, и опять вспоминал Марию. Она иногда приходила к нему в душ и мыла его мылом и мочалкой, приговаривая: «Помоем Маленького фараона. Будет чистенький и красивый». В сердце опять поднялась волна боли и грусти. За эти девять лет, когда Марии нет рядом, он привык к подобным состояниям, но избавиться от них так и не смог.

Через несколько минут он был готов. Он не завтракал никогда. Вообще, всегда любил поесть вечером и даже ночью, но не утром. Типичная «сова». Поэтому утром мог выпить стакан воды и все. Чай и кофе не любил и почти никогда не пил.

Подошел к зеркалу, пригладил свои непослушные волосы рукой, потом гелем. Ну, вот и все. Пора.

Пока шел к машине, думал, что его кошка Джессика, которая сейчас жила у друзей, наверное, скучает о нем. Мария очень любила кошек. Джессике было девять лет. Он подобрал этого котенка прямо на улице после того, как осенью полдня простоял у могилы Марии.

Машина завелась сразу, хотя он не ездил на ней больше полугода, с тех самых пор, как улетел в БуэносАйрес.

«Наверное, он хочет поручить мне другую работу, – предположил Марк, думая о своем шефе. – А ведь он обещал мне отпуск…»

То, что отпуска не будет, он понял сразу, как только вошел в кабинет своего начальника.

– Марк, я рад, что ты вернулся, – начал тот.

По опыту Марк знал, такое начало не обещает ничего хорошего. Значит, действительно придется распрощаться с мыслью об отпуске.

В отпуске он хотел поехать к родителям. Ездил он только ради мамы. Отец по-прежнему был недоволен его выбором профессии и постоянно ему об этом напоминал. Но мама… Мама его всегда понимала. Она знала о нем все. Она знала даже о Марии. И очень хотела, чтобы они поженились и ее сын был счастлив. А потом вместе с ним переживала его печаль и горечь утраты. Она всегда очень тонко чувствовала, что нужно ее сыну. И хотя в последнее время виделись они редко, Марк ощущал ее рядом, поддержку и участие в его жизни.

– Перейду сразу к делу, – «большой босс» прищурился. – Я знаю, что тебе положен сейчас отпуск. Но Сергей Котов серьезно заболел, а сейчас нужно продолжить его дело. Ты же самый лучший специалист по религиоведению у нас в России. А здесь, похоже, культовое захоронение, – и он посмотрел на Марка с ожиданием.

– А поподробнее? – Марк приготовился слушать.

– Подробнее тебя введет в курс дела Аллочка. А коротко так: месяц назад в районе поселка Лесной Белгородской области обнаружено захоронение странного происхождения, которому около тысячи лет. Кости людей в большом количестве, предметы быта и культа… Очень много непонятного. Мы послали туда Котова. Ты же знаешь, он, после тебя, второй… – подсластил пилюлю «большой босс». – Но он заболел и попал в больницу, ничего не успев там разобрать. Работа была остановлена. Сейчас вернулся ты, и я надеюсь, что она снова будет продолжена. Кстати, этим объектом очень интересуются там, – и он показал вверх большим пальцем.

– Ясно, – Марк не стал больше расспрашивать. Он понимал, что спорить бесполезно. Особенно если этим объектом интересуются «там».

– Когда я должен ехать? – спросил снова.

– Да хоть сейчас, – «большой босс» был доволен, что Марк так быстро согласился.

– Завтра утром. Мне нужно собраться. Я полгода не был в России.

– Хорошо-хорошо, – начальник улыбался и был очень доволен. – Деньги получи в бухгалтерии, все документы – у секретаря, Аллочка введет тебя в курс дела.

– Хорошо, – Марк поднялся. Он подумал, что нужно успеть зайти к друзьям и повидать Джессику, а еще вечером посмотреть все документы по объекту. – Я пошел?

– Да, да, – «большой босс» был рад распрощаться, пока он вдруг не передумал.

Марк вышел из кабинета. Вдруг захотелось поехать на Таганку в ресторан русской кухни. Там готовили вкусные расстегаи и уху. Этот ресторан очень любила Мария.

А еще он понял, что очень хочет съездить к ней на могилу. Прямо сейчас. Поздороваться. Ведь он не был там полгода…

Его мысли блуждали сейчас далеко от странного объекта, найденного месяц назад в маленьком поселке Лесной Белгородской области.

Он завел машину и глянул в зеркало. Отражение было знакомым и улыбалось.

«Привет, Маленький фараон», – сказал мысленно, перевел взгляд на дорогу и нажал на газ.

Часть 4
Неисповедимы пути твои, Господи!

На станцию, расположенную в десяти километрах от поселка Лесной, поезд прибывал ночью. Андрей проснулся заранее. Он всегда любил иметь в запасе время, поэтому собрал и сложил постель, отнес ее проводнику, достал чемодан из-под полки, проверил сумку с документами. До станции прибытия оставалось сорок минут, проводник сказал, что поезд идет без опоздания.

Решение об этой поездке было принято сразу после второго самоубийства в деле о финансовых махинациях, которое он расследовал.

«Что там такого особенного в этом поселке?» – размышлял он, глядя в окно на пробегающие в темноте силуэты деревьев.

Он помнил, что незадолго до своей смерти оба – и директор фирмы, и его заместитель – зачем-то ездили в этот поселок.

Он поехал в Лесной, чтобы понять: зачем? Почему они ездили сюда? И есть ли какая-то связь между этими поездками и их внезапными самоубийствами?

Однако был еще один факт, который «подогревал» ему кровь. Это то, что в поселке велись раскопки. Он читал об этом в газетах. Странное захоронение с большим количеством человеческих костей, предметов культа и быта. Возраст – около тысячи лет.

Ему очень хотелось там побывать. Посмотреть хотя бы издали. Вдохнуть эту «пыль истории».

Андрей знал, что его должны встретить коллеги из местного отделения полиции и отвезти на квартиру, где он остановится.

«А вот интересно будет, если окажется, что оба мои фигуранта на эти самые раскопки и ездили», – предположил он.

«Ну и зачем? Зачем людям, торгующим мебелью и занимающимся финансовыми операциями, твои раскопки?» – вмешался здравый рассудок.

«И правда, зачем?..»

Поезд стал притормаживать, подъезжая к станции. В купе заглянул проводник и тихо, чтобы не разбудить других пассажиров, сказал:

– Приготовьтесь, через пять минут станция. Стоянка три минуты.

Андрей подхватил чемодан и пошел к выходу.

На станции было темно. Только одинокий фонарь освещал здание вокзала, больше похожее на деревянную будку.

Андрей огляделся по сторонам. Где-то должна быть машина, которая его встречает. Ночь была темной и совсем без звезд.

«Наверное, будет дождь», – подумал он и направился к вокзалу. И вдруг в темноте чуть не натолкнулся на невысокого худощавого мужчину, который, нагнувшись, искал что-то на перроне.

– Извините, – сказал Андрей, – тут так темно, совсем ничего не видно.

– Да, вы правы, – откликнулся мужчина, – ничего не видно, особенно если потеряешь очки, – и он снова наклонился.

– О, минуточку, – Андрей достал из кармана сотовый телефон и начал подсвечивать незнакомцу.

– Вот они! – радостный возглас прозвучал неожиданно, Андрей даже вздрогнул.

И уже в следующее мгновение он увидел протянутую руку.

– Огромное вам спасибо за помощь. Совсем без них ничего не вижу, – мужчина смущенно улыбался. – Я Марк.

– Да не за что, – Андрей немного смутился. – Бывает. Да, меня Андреем зовут, – и пожал протянутую руку.

– Ну, вот и познакомились, – улыбка Марка была такой открытой и легкой, что Андрей подумал, что так может улыбаться только очень хороший человек.

– Я, кстати, могу вас подвезти, если вы в Лесной, – предложил Марк. – За мной должна машина приехать.

– Да, я в Лесной, но подвозить меня не нужно, спасибо. Меня тоже должны встречать.

– Ну что же, тогда пойдемте, ведь нам с вами к вокзалу, – и Марк быстрыми шагами пошел вперед.

Дойдя до фонаря, он улыбнулся своей неотразимой улыбкой:

– А вот и машина, – он показал рукой на УАЗик, стоящий неподалеку, – коллеги встречают. Счастливо вам и еще раз спасибо за помощь, – и, махнув на прощание рукой, скрылся в машине.

«…институт истории и археологии» – успел прочитать Андрей часть надписи на дверце отъезжающей машины, когда она, разворачиваясь, въехала в луч фонарного света.

«Археологии? Неужели? Значит, этот маленький человек имеет отношение к раскопкам. Как интересно! Как он сказал его зовут? Марк? Вот и хорошо, Марк! Я тебя еще найду. Может, ты и правда проведешь меня на раскопки?»

Андрей почувствовал радостное возбуждение внутри. Однако, оглянувшись вокруг, машины, которая его ожидает, он не увидел.

«Опаздывают, – подумал с досадой, – нужно было с Марком ехать…»

Додумать мысль он не успел, так как услышал старушечий причитающий голос:

– Ох, и темень, не приведи Господи! Ничегошеньки не видно. Держи меня, сынок, крепче, пока не упала и не расшиблась.

– Не волнуйтесь, Федосья Павловна! Я вас крепко держу! – отвечал ей молодой мужской голос.

Андрей подумал, что его обладатель наверняка какой-то руководитель, столько силы и уверенности было в этом голосе.

Через несколько секунд в свет фонаря вынырнул силуэт молодого спортивного мужчины. В одной руке он держал большой чемодан, другой рукой поддерживал под руку бабушку, маленькую и худенькую, похожую на одуванчик.

«Божий одуванчик», – подумал Андрей.

Рядом с мужчиной, немного позади, шла молодая женщина с сумкой и рюкзаком. Даже в темноте было видно, как красиво ее лицо с огромными темными глазами.

– Лера, не отставай! – командовал молодой мужчина. – Не потеряйся в этой темноте.

– Я хорошо вижу в темноте, как кошка, – пошутила Лера.

– Сынок, ты уж меня до дома доставь, – продолжала договариваться бабушка.

– Да уж доставлю! – отвечал ей уверенный молодой голос.

В это время из темноты показался силуэт еще одного мужчины. Он подошел к прибывшим и спросил:

– Орест Романович?

– Да, это я, – ответил «молодой начальник», как мысленно назвал его про себя Андрей.

– Я вас встречаю, – и мужчина взял из рук молодой женщины сумку и рюкзак.

Вся странная компания дружно двинулась в темноту и уже через пару секунд исчезла из вида.

Андрей остался на перроне один. Он достал сигареты. Несколько минут курил, вглядываясь в темноту. Послышался шум подъезжающей машины, быстрые шаги по гравию железнодорожного полотна.

– Извините, товарищ полковник, опаздываю, – к нему подошел невысокий коренастый сержант в форме. – У нас тут происшествие…

– Происшествие? – спросил Андрей вместо приветствия. – Что случилось?

– Да приезжий один из Москвы самоубийством жизнь покончил. Теперь мороки нам… – сержант замолчал.

– А что он делал у вас, москвич этот? – спросил удивленный Андрей. Поселок Лесной становился все более таинственным и зловещим.

– Не знаю точно. Говорят, он к Игнату нашему приезжал. Они все к Игнату ездят. Это колдун наш. Я, конечно, во все эти «штучки-дрючки» не верю. Но народу к Игнату едет тьма… Вот и этот, говорят, тоже.

– Когда нашли тело? – Андрей уже включился в работу. Маленький «жужжащий комарик» его интуиции запустил мгновенный мыслительный процесс.

– Так вчера вечером и нашли. Он в гостевом доме остановился, комнату там снял. Там Марфа, соседка моя, прибираться ходит. Вот она дверь открыла, а там он…

«Странно, – подумал Андрей, – третий человек подряд. Один и тот же способ. Существует ли здесь связь? Или это попытка соединить похожие, но разные ситуации?»

…Поселили его в том самом гостевом доме. На самом деле в деревне стоял заброшенный дом. Один из его соседей оказался хватким и предприимчивым. Разделив дом на четыре части, сделал в нем ремонт, достроил три крыльца с разных сторон. Так в Лесном появился гостевой дом. А поскольку гостей в поселок приезжало много, все ехали к Игнату, дом пользовался небывалой популярностью.

Соседка Марфа регулярно наводила там порядок и готовила для приезжих еду за умеренную плату. Поскольку из объектов общепита в поселке была только небольшая закусочная рядом с магазином, у Марфы всегда было полно клиентов. Готовила она быстро и вкусно. На обед к ней заходили не только заезжие гости, но и местные, а в последнее время и работающие здесь археологи.

Андрей вышел на крыльцо и огляделся. Свежесть летнего утра наполняла окружающую природу легкостью и какой-то особенной красотой.

Недалеко от гостевого дома начинался лес, а немного наискось, через поле, виднелся огороженный курган, на котором и велись раскопки.

Андрей потянулся и подумал, что пора идти к Марфе завтракать. Предстоит много работы, а времени совсем мало.

Вчера ночью сержант привез его в этот дом и объяснил все по проживанию, а потом пообещал заехать за ним в девять утра.

Дом, в котором Марфа кормила народ, находился рядом. Андрей поднялся на крыльцо и заглянул на веранду. Там стоял длинный стол и много стульев. Наверное, именно здесь можно было позавтракать.

Услышав шаги, Марфа выглянула на веранду. Она была достаточно молодой, красивой женщиной, улыбчивой и румяной. Весь ее облик напоминал аппетитную пышную булочку, наподобие тех, что она подавала к столу.

– Доброе утро! – приветливо поздоровалась она. – Садитесь за стол. Что хотите на завтрак? Кашу молочную, блинчики или омлет?

Андрей почувствовал, что проголодался.

– А я обязательно выбрать должен или могу все взять? – немного смущенно спросил он.

Марфа засмеялась, и на ее щеках обозначились красивые ямочки.

– Можно все, конечно. Я сейчас, подождите пять минут, – и скрылась за дверью.

Андрей сел за стол и задумался. «Нужно поговорить с Марфой, – подумал он. – Ведь именно она нашла этого москвича-самоубийцу».

В это время с улицы послышался шум, и уже через минуту на веранду зашли трое мужчин. Одного из них Андрей узнал сразу – это был его вчерашний знакомый Марк. Двое других Андрею были не знакомы.

– Доброе утро, Андрей, – Марк подошел и с улыбкой протянул руку. – Вот мы с вами и встретились.

– Доброе утро, Марк, – Андрей пожал протянутую руку, искренне радуясь встрече. Этот маленький человек ему очень нравился.

– А у Марфы все встречаются, – встрял в разговор пожилой хмурый мужчина, пришедший вместе с Марком. – Это у нас в Лесном главное место встреч.

В это время из кухни показалась Марфа. Она несла полный поднос еды для Андрея.

На какое-то время разговор прекратился: Андрей занялся едой, а Марфа расспрашивала каждого из пришедших о том, что они желают на завтрак.

Когда она ушла, Андрей решил продолжить разговор с Марком.

– Я вчера обратил внимание на надпись на машине, которая вас встречала, – начал он издалека.

– Да? – Марк немного удивился. – Это вы про название института нашего?

– Да, – продолжил Андрей, – истории и археологии…

– Конечно. Тут ничего удивительного: раскопки – наша работа, – Марк говорил так, как будто Андрей был в курсе того, зачем он сюда приехал.

– Всегда мечтал стать археологом, – сказал Андрей.

Хмурый мужчина, который пришел с Марком, удивленно поднял брови:

– А кем стали?

– Ментом, – со вздохом ответил Андрей.

Марк засмеялся.

– А я археолог, – сказал он, продолжая смеяться, – но всегда мечтал быть футболистом.

– А я вот как раз хотел стать ментом, – продолжил разговор хмурый спутник Марка, – а стал археологом.

На крыльце снова послышался шум, дверь открылась. Вошедшая пара сразу привлекла к себе внимание. Стройная, красивая, молодая женщина и ее спутник, тоже молодой и красивый, с отменной фигурой и умными глазами.

– Доброе утро! – поздоровались они дружно.

– Доброе, – отвечали присутствующие.

Андрей посмотрел внимательнее и узнал вчерашних знакомых, что приехали с ним одним поездом. Вот только бабушки с ними не было.

На веранду вернулась Марфа: она принесла еду для Марка и двух его коллег. Потом подошла к молодой паре и стала спрашивать их.

Когда Марфа снова ушла на кухню, разговор возобновился.

– А вы сюда по работе или на отдых? – вдруг спросил Андрея хмурый спутник Марка.

– По работе, – Андрею не хотелось конкретизировать.

– Это вы, наверное, по вчерашнему трагическому происшествию? – вдруг подал голос белобрысый худощавый мужчина, третий в компании Марка.

Андрей не успел ответить.

– Трагическое происшествие? – вмешалась в разговор молодая женщина. – А что тут случилось? Мы ничего не знаем, только ночью приехали.

Ответить ей никто не успел, на веранду вернулась Марфа. Она поставила поднос перед Орестом и Лерой (а это были именно они) и сказала, набожно перекрестившись:

– Страшные дела творятся в Лесном в последнее время. А все потому, что прах Снежного князя потревожили, – и она боязливо покосилась на археологов.

– Так что тут случилось? – Марк тоже не был в курсе последних местных событий.

– Тут небыстрый сказ будет, – задумчиво протянула Марфа.

– А нам-то что, ешь да слушай, – вмешался хмурый спутник Марка. – Рассказывай, Марфа. Мы-то эти байки уже слышали, пусть и народ послушает.

Марфа метнула на говорящего неодобрительный взгляд и неторопливо начала рассказывать:

– Много-много лет назад тут стояла крепость и большой город. И правил в этом городе князь, седой от рождения. За это его в народе прозвали Снежным. Ну, вроде бы как снег у него на голове. Был он богатым, хитрым и жестоким. Никого не жалел. Вот однажды забрал он имущество у вдовы одной. Забрал все, ничего ей не оставил. Ее с малым дитем на улицу выгнал. И поклялась та вдова князю отомстить. Прямо на главной площади, перед всем народом. Мол, пожалеешь ты, князь, о содеянном, ох как пожалеешь.

Никто той вдовы с тех пор не видел. Думали, что померла она от холода и голода или люди князя убили ее. Но только прошло двадцать лет, и пришла к князю во дворец проситься в услужение девушка невиданной красоты.

Князь как увидел ее, так влюбился сразу и взял во дворец. И скоро стала красавица эта его спутницей, другом и женой любимой. Делил он с ней все радости и печали. Но чем больше времени шло, тем слабее князь становился, совсем со здоровьем не заладилось. И однажды совсем слег, так что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Позвал он к себе жену любимую, а она пришла, постояла рядом, а потом и говорит:

– Я, князь, той вдовицы, которая тебя прокляла, дочь. Это меня малолетнюю ты вместе с матерью на улицу выгнал и все имущество у нас забрал. Сейчас я пришла тебе отомстить. Каждый день я варила тебе лекарство, но не лекарство то было, а яд. Ты его пил и скоро помрешь. Помни, это тебе наказание Господне! – развернулась и ушла. И больше ее никто никогда не видел.

А князь начал стражу звать и слуг своих, но голос его был слаб, никто его не услышал. Так и помер одинодинешенек.

Похоронили князя в кургане за городом и строго-настрого наказали могилу эту не трогать. А то князь Снежный проснется и будет ходить среди людей, жену свою искать и всех в округе убивать или отравой травить. Много лет никто князя не будил, – Марфа перевела дух и искоса посмотрела на сидящих рядом археологов, – а вот вы, – обратилась она к ним, – разбудили. Теперь князя по ночам видят. Он ходит по поселку и ищет себе жертву.

– Так вроде бы тот москвич сам отравился, – показал свою осведомленность худощавый парень из компании Марка.

– Сам или не сам… – Марфа как-то внутренне сжалась, – это князь его… точно знаю.

– Это вы его нашли? – вмешался в разговор Андрей.

– Ох, я… не приведи Господи! – и Марфа снова перекрестилась. – Я прибраться пришла, а он, голубчик, лежит на кровати. Я испугалась очень, бегом домой и участковому звонить…

В это время на улице послышался шум подъезжающей машины и затем гудок клаксона. Андрей понял, что ему пора. Он поднялся, рассчитался с Марфой и, уже уходя, сказал всем:

– Спасибо за компанию. А вам, Марфа, за вкусную еду и интересный рассказ.

– Всегда рада, – улыбнулась Марфа.

– Увидимся, – махнул ему рукой Марк.

«Нужно вернуться позже и поговорить с Марфой еще раз. Почему она так уверенно сказала, что точно знает, что москвича князь отравил?» – успел подумать Андрей, прежде чем сесть в машину.

Часть 5
Прохор и Игнат

Орест ел молча. Он только иногда «переговаривался» глазами с Лерой. Они умели так общаться на языке, понятном только им двоим.

«Ну и дела тут творятся», – говорили его глаза.

Лера видела азартный блеск и улыбалась в ответ:

«Да, здесь мы точно не заскучаем…»

«Сейчас народ разойдется, и я поговорю с Марфой, – подумал Орест. – Похоже, она много интересного знает».

Тем временем археологи закончили завтракать и стали собираться уходить.

Орест начал есть медленнее, наблюдая за ними из-под опущенных ресниц.

Самый маленький и худенький среди них все время привлекал его внимание. Он был опытным руководителем и всегда очень ответственно подходил к подбору кадров. Этого маленького человека он без разговоров взял бы на работу. И, без сомнений, доверил бы ему самое важное задание. Всем своим видом человек располагал к себе, вызывал доверие и желание общаться.

«Нужно будет с ним познакомиться, – подумал Орест. – Может, он что-то интересное расскажет, ведь историк же. А тут без истории – никак. Вот и князя Снежного вспомнили. Неспроста это».

Археологи уже стояли у двери, маленький человек рассчитался с Марфой и приветливо кивнул на прощание Оресту. Орест поднял в ответ руку. Маленький человек улыбнулся и исчез за дверью.

– А может, нам с Марфой поговорить сейчас? – подала голос Лера. Она всегда предвосхищала мысли мужа.

– Я тоже об этом подумал, – ответил Орест, – пока здесь никого нет.

В это время Марфа вернулась на веранду.

– Так у вас все вкусно! – искренне начала разговор Лера.

– Да, да, – поддержал Орест, – как у мамы в детстве.

Лицо Марфы зарделось от смущения:

– Ой, прямо скажете… Но я рада, что вам нравится. А вы к нам на работу или по делу? – сама продолжила разговор Марфа.

– А мы в отпуск, – ответила за двоих Лера. Орест продолжал с удовольствием есть поджаристые тонкие блинчики с вишневым вареньем.

– В отпуск? – удивилась Марфа. – В отпуска люди по заграницам ездят да к морям, а не в нашу глухомань. Хотя… – она немного помолчала и сама себе ответила: – У нас тут тоже красиво и тихо… было раньше.

– А теперь? Вы вот про князя рассказали… – Лера потихоньку втягивала Марфу в разговор.

– А теперь у нас тут… опасно, – Марфа помолчала, а затем продолжила: – С тех пор, как князя разбудили… Прохор сразу говорил, когда только археологи приехали: «Князь Снежный проснется – беда будет». Вот и пришла беда.

– А что случилось? Расскажите, – расспрашивала Марфу Лера.

– А то и случилось… Ну ладно, по порядку расскажу. Есть у нас в поселке два брата-близнеца. Похожи между собой как две капли воды: Прохор и Игнат. Никто никогда их различить не мог, даже мать родная путала. Оба они необычные очень. Игнат с молодости людям помогает. Все его колдуном зовут. Но он хороший, добрый. К нему люди едут отовсюду, он всем помогает. К нему даже оттуда едут… – и Марфа многозначительно подняла палец вверх. Потом немного помолчала и продолжила:

– А Прохор живет один. Но время от времени он людям говорит что-то… и это что-то потом сбывается. Но Прохор только плохое говорит. Боятся его в поселке и не любят, но всегда его слова слушают, так как пророческие они.

Вот Прохор и сказал: «Беда будет», все и стали ждать. А Прохор сам пошел на раскопки на работу наниматься: мол, если ближе быть, князь не тронет.

Марфа снова остановилась, перевела дух. Орест в это время закончил есть и очень внимательно слушал ее рассказ. Марфа, увидев его заинтересованный взгляд, продолжила:

– А недавно Прохор стал говорить, что князь вышел «на охоту», скоро, мол, ждите плохих новостей. Так оно и вышло. Москвич этот приехал к Игнату. Тихий такой, вежливый. Денег мне заплатил вперед и за уборку, и за еду. Но и побыл-то только два дня здесь. Говорят, ходил к Игнату. А утром я убираться пришла, у нас уговор с ним был, что я по утрам убираю. Дверь открыла, а он там лежит… неживой весь, – Марфа замолчала, снова переводя дух.

Орест подумал, что сейчас самое время задать пару вопросов, но за дверью послышались шаги и вскоре она распахнулась.

– Доброе утро, Марфа. Доброе утро всем! – сказал веселый толстяк, заходя на веранду. – А я завтракать пришел!

– Проходите, Федор Иванович! Вам как обычно? – Марфа быстро поднялась.

– Да, да, Марфуша, – сказал вошедший, ласково глядя на Марфу. Она покраснела и быстро ушла на кухню.

Орест поднялся. Лера встала за ним. Он понимал, что больше разговора не будет. И еще он понимал – этим двоим лучше остаться наедине.

– Уже уходите? – спросил Федор Иванович. – Мы же и познакомиться не успели.

Орест подошел и протянул руку:

– Я Орест, это моя жена Лера, – он жестом показал на Леру и улыбнулся. – Но нам уже пора. В следующий раз поговорим.

– Ну, хорошо, хорошо, – миролюбиво сказал Федор Иванович. – Приятно было познакомиться и будет интересно пообщаться. В нашей глуши, знаете ли, мало по-настоящему интеллигентных и образованных людей. А так хочется поговорить об искусстве и литературе, об истории и философии. Я, видите ли, учитель истории в местной школе.

– Обязательно поговорим, – Орест продолжал улыбаться, – и об истории, и о литературе.

– Ну что же, сейчас не смею задерживать, – и Федор Иванович улыбнулся в ответ.

Как только они оказались на улице, тотчас начали обсуждать все услышанное сегодня.

Орест был убежден, что ему обязательно нужно все поподробнее разузнать. Возможно, он сможет разгадать тайну «князя Снежного».

Лера была настроена менее оптимистично. Она всегда побаивалась непонятных и странных ситуаций. Но, с другой стороны, знала, что мужа не остановить, поэтому решила ему во всем помогать.

– Мы должны посмотреть на этого Игната! – решительно заявил Орест.

– Хорошо, – откликнулась Лера и добавила: – Права была Федосья Павловна. Хотим или не хотим, а все дороги в этом поселке ведут к Игнату!

– Точно! – Орест засмеялся. – А пошли прямо сейчас!

– Пошли! – Лера всегда соглашалась с мужем. Она чувствовала, насколько это важно для него и, как всегда и во всем, его поддерживала.

– Сейчас в магазин зайдем и спросим, где этот Игнат живет, – глаза Ореста светились, в нем проснулся ребенок, маленький следопыт, который наконец-то получил свою главную тайну, свой секрет и сейчас был готов любыми путями его разгадать.

Спросив дорогу, они направились в сторону леса, который виднелся за поселком. Недаром поселок назывался Лесной – он находился на самой опушке леса.

День начинался теплый и светлый. Лучики солнца уже легко припекали, и настроение у Ореста и Леры было приподнятым.

Поселок почти закончился. Им сказали, что Игнат живет в доме, что стоит отдельно, в самом начале лесной чащи, подальше от дороги.

Они повернули в сторону, как им и рассказали, и вдруг увидели церковь. Небольшой храм стоял прямо на окраине поселка. Он был больше похож на часовню, но такой красивый и какой-то совершенно сказочный.

– А давай зайдем, если открыто… – у Ореста дух захватило от восторга. Он любил бывать в церкви и всегда перед большими и важными делами ходил в храм за благословением.

Сейчас сам этот храм был, как благословение, как поддержка в том деле, которым он собирался заняться.

– Давай, – Лера тоже была поражена красотой и необычностью храма.

Они зашли за ограду, перекрестились. В это время они увидели седого священника, который вышел из домика, расположенного недалеко от храма, и, заметив их, направился к Оресту и Лере.

– Здравствуйте, – поздоровались дружно ребята.

– Храни вас Господь, – батюшка улыбнулся. Он был таким добрым и приветливым, что напомнил Оресту Деда Мороза из далекого детского праздника, устроенного для него однажды мамой.

– А мы в храм хотели зайти, – Орест продолжал наслаждаться общением с этим приятным человеком.

– Проходите, – и батюшка, пропустив их вперед, пошел следом.

– Наш храм назван во имя Николая Чудотворца, – рассказывал он, следуя за ними, – приход хоть и небольшой, но хороший. Люди своими силами восстановили этот храм после советского лихолетья.

Внутри стояла прохлада и полутьма, лишь возле трех центральных икон горели лампадки.

Батюшка принес им свечи и, больше ничего не говоря, отошел, давая им время побыть одним.

Орест подошел к иконе Иисуса Христа, зажег свечу.

«Спасибо тебе, Господи, за все. Благослови».

Затем он подошел к иконе Богородицы и тоже поставил свечу.

Следующей была большая икона Николая Чудотворца. Орест подошел, взглянул на изображение и встретился с глазами образа. Несколько секунд он смотрел не моргая. В какое-то мгновение ему показалось, что через глаза переливается необычный яркий свет и тепло. Он зажмурился и снова посмотрел на образ. Свет продолжал струиться из глаз иконы, наполняя его сердце.

«Помоги мне, святой Николай, направь на путь истинный», – слова лились прямо из сердца. Несколько минут блаженства и истинного покоя…

Потом они с Лерой молча шли к дому Игната. Каждый прожил свой особенный опыт в маленьком храме на окраине никому не известного поселка.

«Это ж надо, такая силища в этом храме, такая благодать», – думала Лера.

«А в храме пора бы ремонт сделать. Надо им деньги на ремонт перечислить», – думал Орест.

Так, размышляя каждый о своем, они дошли до домика, который в поселке называли домом Игната.

Игнат оказался очень приятным доброжелательным мужчиной лет пятидесяти. Опрятная чистая горница, где он принимал посетителей, была наполнена солнечным светом, и сам Игнат казался посланником солнца. Его рыжая шевелюра и все в веснушках улыбчивое лицо как будто тоже излучали солнечный свет.

Обычно он принимал посетителей по предварительной договоренности, но сегодня с утра случайно освободилось время, а эта красивая молодая пара так ему понравилась, что он согласился.

Он внимательно посмотрел на Ореста, потом на Леру. Он понимал, что они пришли спрашивать не о себе, но если пришли…

– А вы скоро жить уедете за границу, – начал Игнат.

– За границу? – опешил Орест. Он старательно придумывал, как бы начать корректно выспрашивать про москвича, и это заявление Игната выбило его из колеи. – Нам вроде бы и здесь хорошо, – добавил растерянно.

– Хорошо, – согласился Игнат, – но уедете. Тебе, – он показал рукой на Ореста, – предложат очень хорошую работу, и вы уедете. Контракт будет на пять лет, но вы там навсегда останетесь.

– А куда? Куда уедем? – не растерялась Лера.

– В Европу, – сказал Игнат и добавил: – Куда – точно сказать не могу. То ли Австрия, то ли Германия… Дочка у вас там родится… Эмилия. Дом купите. Ты, – показал на Леру, – учиться там будешь. Хорошо у тебя все будет, – он снова перевел взгляд на Ореста.

Тот удивленно слушал. Впервые в жизни он почувствовал, что все сказанное – правда. Именно так все и будет. Почему он поверил? Он не смог бы ответить на этот вопрос.

– Но вы не за этим ко мне пришли, – вдруг неожиданно сменил тему Игнат.

– Откуда вы узнали? – спросила изумленная Лера.

– Так вижу, – Игнат хитро прищурил глаза. – Вы про человека спросить хотите.

– Хотим, – подхватил Орест, – про того, который к вам недавно из Москвы приезжал.

– Был такой. Переживательный сильно, вон чего натворил, – и Игнат укоризненно покачал головой.

– Расскажите про него все, что знаете, – Лера аккуратно продолжила разговор.

– А что говорить… Он только зашел ко мне, я сразу увидел – не жилец он. Но виду не подал. Спросил, что да почему пришел. Он и рассказал, что в фирме, где он работает директором, операции были какие-то незаконные. Ну, я в этом не больно-то разбираюсь… Но теперь там полиция все расследует. Спросил у меня совета. А потом добавил, что адресок мой ему друг-товарищ дал. Из чиновников высоких. В Думе служит. Воронов фамилия. Якобы был он у меня когда-то и я ему помог шибко. Думал я думал, но что-то не припомню такого… А мужчина сильно просил помочь. Все повторял, что не виноват он. Заставили его сделать это…

– А он к вам один раз приходил? – спросил Орест.

– Один. Больше не успел, – Игнат вздохнул. – Надо было мне ему сказать, чтоб ехал отсюда быстрее…

– Это вы про князя Снежного? – осторожно спросила Лера.

– И вам уже эти сказки рассказали? – Игнат снова улыбнулся, но какой-то вымученной улыбкой. – Нет, не нужно бояться мертвых, они в могилах. Живых бояться нужно, ведь их руками в этом мире творится и добро, и зло.

– Так ведь приезжий сам себя жизни лишил, – продолжал Орест.

– Охохо… так ли это? – Игнат замолчал. – Но больше, голуби мои, я вам ничего не скажу, потому как ничего не знаю. Но в дело это не лезьте лучше. Отдыхайте. У нас тут хорошо летом.

Орест понял без слов, что аудиенция окончена и Игнат их вежливо выпроваживает. Лера поднялась следом за мужем.

По дороге к гостевому дому они обсуждали все услышанное.

– Знает он еще что-то, – возбужденно говорил Орест. – Недаром он сказал, что напрасно москвича отсюда не отправил. И про то, что живых бояться нужно…

– А меня насторожил чиновник этот по фамилии Воронов, – отвечала Лера.

– Нужно «пробить» его в Интернете, – подхватил Орест. – Вот этим мы и займемся сразу после обеда. А сейчас пойдем на речку, а потом к Марфе обедать.

– Согласна, – Лера очень любила загорать.

А через два часа они снова поднимались на веранду к Марфе. Неожиданно дверь открылась, и они практически нос к носу столкнулись с Игнатом. Но в этот раз он выглядел неприветливо и хмуро.

– Ой! – воскликнула Лера. – Это снова вы!

Но Игнат хмуро посмотрел на нее и, ничего не отвечая, прошел мимо.

– Странный он какой-то, – растерянно протянула Лера. – Утром был радостный и добрый, а сейчас с точностью до наоборот.

В это время дверь снова распахнулась и из нее выглянула Марфа:

– Прохор! Прохор! – крикнула она. – Вернись! Ты сумку забыл!

Человек один в один похожий на Игната резко повернулся и снова направился к веранде.

Марфа посторонилась, пропуская Ореста и Леру.

– Надо же… так похожи, – только и смогла сказать Лера.

– Нда… как две капли воды, – добавил Орест.

Когда они вошли на веранду, то увидели дружную команду археологов, с удовольствием поедающую наваристые Марфины щи.

– Здравствуйте снова, – поздоровался Орест.

Марк оторвался от тарелки, улыбнулся и подвинулся в сторону, освобождая рядом с собой место:

– Здравствуйте. Присаживайтесь. У Марфы всегда очень вкусно.

Орест глянул на Марка и улыбнулся в ответ, затем посмотрел на Леру. Она ему кивнула.

Орест подошел и сел рядом с Марком:

– Меня зовут Орест.

– А я Марк, – и протянул ему руку.

Орест пожал протянутую руку и вдруг почувствовал, что это начало новой настоящей крепкой дружбы.

«Да, – подумал он, – я всегда мечтал иметь друга. Именно такого, как он. Он какой-то очень настоящий, натуральный что ли. С ним и в беде, и в радости не страшно. А еще, как говорила моя бабушка, с ним можно крестить детей», – и снова улыбнулся.

– Что будете на первое? Щи, суп гороховый или рассольник? – услышал он голос Марфы.

– Щи! – сказали они с Лерой одновременно.

– Видно, проголодались, – и Марфа, удовлетворенно посмотрев на них теплым материнским взглядом, ушла на кухню.