Читать книгу: «Измена. Как в кино»

Глава 1.

Лиза

– Лизок, просыпайся, соня. У нас с тобой сегодня рабочий день, между прочим, а ты тут решила до обеда валяться.

Проснулась я от нежного прикосновения губ к своей щеке. Сначала даже не открыла глаза, только улыбнулась сквозь сон и попыталась поглубже зарыться в тёплое одеяло, надеясь, что муж поймёт мой прозрачный намёк и оставит меня в покое хотя бы ещё на несколько минут. Однако Паша, судя по всему, был настроен решительно, потому что следом за первым поцелуем последовал второй, уже в кончик носа, а затем его ладонь осторожно скользнула по моим волосам.

– Ммм, не хочу вставать... – произнесла, потягиваясь.

– А что тебе снилось такого интересного? Надеюсь, я там хотя бы присутствовал?

– Не помню. Ты же меня разбудил. Теперь уже никогда не узнаем, был ты там или нет.

Паша рассмеялся, а я наконец приоткрыла один глаз и увидела его сидящим на краю нашей большой кровати. Муж уже успел умыться, причесаться и даже надеть домашнюю футболку, хотя обычно по утрам любил поваляться не меньше моего. На лице у него играла довольная улыбка, от которой у меня всякий раз становилось тепло на душе.

– Между прочим, я тебе кофе приготовил. И завтрак тоже. Так что давай, поднимайся, пока всё не остыло.

Я открыла второй глаз, посмотрела на часы и удивлённо приподняла брови. До будильника оставалось целых пятнадцать минут, которые я вполне могла провести в объятиях подушки, но вместо этого мой замечательный супруг решил устроить мне персональное пробуждение с поцелуями и завтраком.

– Паш, ты у меня просто идеальный муж. Даже подозрительно, – сообщила я, протягивая к нему руки.

Он охотно наклонился, позволяя обнять себя за шею, и поцеловал меня уже по-настоящему, нежно и неторопливо, словно нам совершенно некуда было спешить.

– А что подозрительного? Я, между прочим, стараюсь.

– Вот именно. Может, ты что-нибудь натворил? Признавайся сразу, пока я добрая и ещё окончательно не проснулась.

– Конечно, натворил. Кофе сварил. Причём совершенно преступно вкусный. Боюсь, после него тебе придётся признать меня лучшим мужем на свете и выдать какую-нибудь награду.

– Награду? – Я задумчиво посмотрела на него, изображая чрезвычайно серьёзное выражение лица. – Я и есть твоя награда.

– Не спорю. Могу я ее получить?

– Бери. Всю без остатка. – произнесла, закусив губу.

Притянула его к себе ещё ближе. За три года брака у нас накопилось множество подобных шуточек, понятных только нам двоим, и именно из таких мелочей, как мне казалось, складывалось настоящее семейное счастье.

Не из дорогих подарков, громких признаний или фотографий на фоне красивых закатов, а из возможности проснуться рядом с любимым человеком, посмеяться над какой-нибудь ерундой и почувствовать, что тебя любят даже растрёпанную, сонную и совершенно не готовую встречать новый день.

– Ладно, уговорил. Сейчас встану, – пообещала я, хотя продолжала лежать, обнимая его за шею. – Только сначала скажи, что у нас на завтрак. Мне необходимо понимать, ради чего я совершаю такой подвиг.

– Омлет с сыром, тосты и твои любимые помидоры.

Паша довольно улыбнулся, а затем легко подхватил меня на руки вместе с краем одеяла. Я взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его плечи, прекрасно понимая, что муж ни за что меня не уронит, но всё равно возмущаясь для порядка. Он донёс меня до двери ванной, осторожно поставил на ноги.

– Ты невозможный, – сказала я, поправляя задравшуюся ночную рубашку.

– Зато любимый.

– Любимый. А я, любимая?

– Сейчас докажу.

Он снова поцеловал меня, и я окончательно забыла обо всем на свете.

Мы включили душ и вместе забрались под тёплые струи воды.

Тёплые струи воды стекали по моим плечам, смывая остатки сна. Я стояла спиной к нему, чувствуя, как его грудь прижимается к моей спине — горячая, мокрая, тяжёлая. Его руки медленно скользили по моей влажной коже — от талии к бёдрам, обратно вверх, к рёбрам, — и каждое прикосновение оставляло за собой будто огненный след.

Я откинула голову ему на плечо, и моё дыхание тут же сбилось, когда его губы коснулись изгиба моей шеи — сначала легко, почти невесомо, а потом настойчивее, с прикусом, от которого по спине прокатилась дрожь.

— Не останавливайся, — прошептала я, переплетая свои пальцы с его и прижимаясь к нему сильнее.

Его ладонь легла на мой живот, притягивая меня вплотную, и я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как напрягаются мышцы под моими пальцами.

Приняла более удобную позу, встав на цыпочки, отвела таз назад, прогибаясь в пояснице. Тугое давление члена. Одно уверенное движение и Паша вошел в меня на всю длину.

Вода шумела, заглушая мои тихие стоны, которые становились все громче и интенсивнее. Паша трахал меня наращивая темп, делал все как я люблю, как мы любим.

Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом — в жаре, в его руках, в ритме, который становился всё быстрее, пока всё внутри не сжалось в одну тугую пружину, а потом не разлилось по телу горячей волной, заставив меня выгнуться и глухо вскрикнуть.

Паша последовал сразу за мной, изливаясь на поясницу и ягодицы.

– У меня сейчас ноги подкосятся. – произнесла на выдохе.

Паша рассмеялся и поцеловал меня в мокрую макушку. Я повернулась к нему лицом, обняла за талию и на несколько секунд просто прижалась щекой к его груди. Мне нравились такие утра, когда мы никуда не торопились настолько, чтобы забыть друг о друге, и могли позволить себе немного нежности посреди обычной рабочей суеты.

– Вчера ты совсем поздно приехал. Я уже спала, когда ты лёг.

– Да завал, Лиз. Сама знаешь, конец месяца, отчёты, договоры, начальство всем нервы мотает. Вчера до десяти сидели, сегодня, похоже, опять придётся.

– Бедный мой. Может, тебе отпуск взять? Ты же совсем себя загоняешь.

– Сейчас не получится. Надо проект закрыть, а там посмотрим. Не переживай, я справлюсь.

Он говорил совершенно спокойно, привычным уверенным тоном, и у меня не возникло ни малейшего желания сомневаться в его словах. Паша всегда ответственно относился к работе, много трудился и стремился добиться большего. Я гордилась его успехами, хотя иногда и ворчала, что однажды он окончательно поселится в своём офисе, а мне придётся приносить ему домашние котлеты прямо к рабочему столу.

Мы закончили принимать душ, и я первой выбралась из ванной, завернувшись в большое пушистое полотенце. Пока Паша брился, я стояла перед зеркалом, наносила крем на лицо и пыталась привести в порядок волосы, которые после мытья упорно не желали укладываться так, как мне хотелось.

Муж несколько раз заглядывал через моё плечо, делал комплименты и мешал заниматься причёской, пока я не пригрозила отправить его завтракать в одиночестве.

– Всё, иди уже, – рассмеялась я, отталкивая его локтем. – Мне ещё краситься, а ты тут отвлекаешь.

– Да зачем тебе краситься? Ты и так красивая.

– Вот поэтому ты у меня и идеальный муж. Говоришь правильные вещи в правильное время.

– Записывай, пока я добрый. Могу ещё пару комплиментов выдать.

– Оставь на вечер. Мне понадобится моральная поддержка после общения с заказчиком.

Паша ушёл на кухню, а я задержалась возле зеркала, разглядывая своё отражение. Мне было двадцать девять лет, и я считала, что жизнь сложилась вполне удачно. У меня была интересная работа, собственная квартира, которую я купила ещё до замужества благодаря помощи родителей и собственным накоплениям, замечательная старшая сестра и, самое главное, любимый муж.

Конечно, иногда хотелось больше свободного времени, путешествий и романтических вечеров, но разве можно было всерьёз жаловаться, когда рядом находился человек, с которым хотелось прожить всю жизнь?

Я вспомнила нашу свадьбу и невольно улыбнулась. Тогда Паша так нервничал перед церемонией, что дважды перепутал карманы, пытаясь достать кольца, хотя они лежали у свидетеля.

Я до сих пор помнила, как он смотрел на меня в тот день, как дрожали его пальцы, когда он надевал кольцо, и как шепнул мне на ухо, что теперь я от него никуда не денусь. Тогда эти слова прозвучали невероятно романтично, и я, смеясь, ответила, что совершенно не собираюсь никуда деваться.

На кухне пахло свежесваренным кофе и поджаренным хлебом.

– Ну что, девочка моя, принимай работу, – объявил муж, когда я вошла на кухню. – Только учти, жалобы принимаются исключительно в письменном виде и рассматриваются в течение тридцати рабочих дней.

– А благодарности?

– Благодарности можно выдавать немедленно, желательно натурой.

Я подошла к нему, обняла за шею и поцеловала, после чего уселась за стол и с удовольствием вдохнула аромат кофе. Омлет действительно выглядел аппетитно, а тосты оказались поджарены именно так, как я любила, с хрустящей корочкой и мягкой серединой.

– Паш, ну правда, как же мне с тобой повезло, – сказала я, отламывая кусочек тоста.

Мы завтракали, обсуждали новости, и строили планы на ближайшие дни. Я рассказывала о том, что Катя собиралась на выходных заглянуть к нам в гости, а Паша интересовался, не планирует ли моя старшая сестра снова устроить ему допрос о семейной жизни.

Катя относилась к мужу вполне доброжелательно, хотя с самого начала нашего знакомства дала понять, что младшую сестру в обиду не даст. Она была старше меня на три года, работала графическим дизайнером, обожала самостоятельность и обладала удивительной способностью говорить именно то, что думала, совершенно не заботясь о том, понравится это собеседнику или нет.

Паша иногда шутил, что Катю следовало бы назначить главным семейным прокурором, потому что она умудрялась задавать неудобные вопросы даже во время обычного воскресного обеда.

– Кстати, насчёт вечера, – вспомнила я, когда мы почти закончили завтракать. – Может, закажем что-нибудь вкусное и посмотрим фильм? Я вчера видела рекламу одной новой комедии, вроде неплохая.

Паша, собиравшийся сделать глоток кофе, немного замешкался, а затем виновато посмотрел на меня.

– Лиз, я же говорил, у меня сегодня полный завал. Боюсь, раньше десяти не освобожусь. Начальник требует закончить проект до завтра, а там ещё работы непочатый край.

– Опять? – Я невольно вздохнула, хотя старалась, чтобы в голосе не прозвучало упрёка. – Паш, мы с тобой уже сколько вечеров нормально вместе не проводили? Я скоро начну забывать, как ты выглядишь при дневном свете.

– Ну не преувеличивай. Мы же сейчас вместе завтракаем.

– Вот именно, завтракаем. А хотелось бы ещё иногда ужинать, гулять и вообще заниматься чем-нибудь, кроме обсуждения рабочих проблем и коммунальных платежей.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

– Лизонька, ну потерпи немного. Сейчас проект закроем, и всё наладится. Я сам уже устал от этой беготни, поверь.

Я посмотрела на мужа и почувствовала лёгкий укол разочарования. В последнее время подобные разговоры происходили довольно часто. Сначала Паша задерживался пару раз в неделю, потом почти через день, а теперь его поздние возвращения постепенно стали привычной частью нашей жизни.

Иногда я уже ложилась спать, когда он приезжал, а утром мы виделись лишь за завтраком. Конечно, я понимала, что взрослые люди не могут проводить всё свободное время вместе, но мне всё чаще не хватало простых вещей: совместной прогулки, ужина при свечах или хотя бы возможности спокойно поговорить, не поглядывая на часы.

Впрочем, устраивать скандал из-за работы мужа я не собиралась. Мне самой прекрасно было известно, что такое срочные проекты, требовательное начальство и необходимость задерживаться допоздна.

К тому же Паша никогда не отказывался помогать по дому, не забывал о важных датах и всегда старался заботиться обо мне. Разве стоило из-за нескольких напряжённых недель превращать нашу семейную жизнь в бесконечное выяснение отношений?

– Ладно, – согласилась я, сжимая его пальцы. – Но тогда в выходные ты полностью мой. Без телефонов, начальников и срочных проектов. Я серьёзно, Паш. Мы уже сто лет никуда вдвоём не выбирались.

– Не вопрос, Лиз. В выходные я весь твой.

– Обещаешь?

– Зуб даю.

– Зубы оставь себе. Мне муж целиком нужен, желательно здоровый и способный самостоятельно передвигаться.

Паша рассмеялся, поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Я обняла его за талию, уткнулась лицом в мягкую ткань футболки и на несколько секунд закрыла глаза, наслаждаясь привычным ощущением близости.

– Люблю тебя, – тихо сказала я.

– И я тебя, маленькая моя.

Он погладил меня по волосам, поцеловал в макушку, а затем осторожно отстранился и напомнил, что нам обоим пора собираться, если мы не хотим опоздать. Я нехотя отпустила его и принялась убирать посуду.

Выбор одежды занял у меня гораздо больше времени, чем хотелось бы. Я перебрала несколько блузок, примерила светлый жакет, потом решила, что он слишком официальный для обычного рабочего дня, и остановилась на тёмно-синих брюках и кремовой блузке.

Волосы собрала в аккуратный низкий хвост, добавила небольшие серьги и ещё раз посмотрела в зеркало. В целом отражение меня вполне устроило, хотя я снова подумала, что неплохо было бы записаться к парикмахеру и немного освежить стрижку.

Паша заглянул в спальню, когда я застёгивала браслет.

– Ого, какая красавица. Мне теперь тебя на работу отпускать страшно.

– Почему это?

– Украдут ещё.

– Поздно переживать. Надо было раньше думать, когда в загс меня вёл.

– Тогда я вообще ни о чём думать не мог. Ты в своём свадебном платье меня окончательно с ума свела.

Я улыбнулась, вспомнив тот день. Иногда мне казалось удивительным, что после трёх лет совместной жизни Паша всё ещё умел говорить такие вещи совершенно неожиданно, без всякого повода, и каждый раз заставлял меня чувствовать себя любимой женщиной.

– Ну всё, хватит комплиментов, – сказала я, беря с комода сумку. – А то я сейчас растаю, и тебе придётся объяснять моему начальнику, почему сотрудница не вышла на работу.

– Скажу, что виноват исключительно я.

Мы вышли в прихожую, где Паша помог мне надеть пальто, а затем поправил выбившуюся из хвоста прядь волос. Этот жест был настолько привычным, что я почти не обращала на него внимания, хотя когда-то именно подобные мелочи заставили меня влюбиться в него окончательно. Паша умел быть внимательным, замечал, когда я уставала, помнил, какой кофе любила, и никогда не забывал поцеловать меня перед уходом. Мне казалось, что человек, способный на такую повседневную заботу, просто не может оказаться плохим мужем.

Пока мы спускались на лифте, я вспомнила, что в холодильнике почти закончились продукты, и попросила Пашу по возможности заехать вечером в магазин. Он пообещал посмотреть, во сколько освободится, а если будет совсем поздно, предложил заказать доставку.

Я согласилась, мысленно составляя список покупок, и снова подумала о том, насколько удобно, когда все бытовые вопросы можно спокойно обсудить, не превращая их в повод для ссоры.

Паша открыл передо мной пассажирскую дверь, дождался, пока я устроюсь, и только потом обошёл машину. Мы выехали со двора и влились в привычный утренний поток автомобилей. Дорога до моего офиса занимала около двадцати минут, если не было серьёзных пробок, а дальше Паша отправлялся к себе на работу. Иногда я предлагала добираться самостоятельно, чтобы ему не приходилось делать крюк, но муж неизменно отмахивался и говорил, что ему приятно начинать день в моей компании.

В машине негромко играла музыка. Я смотрела в окно на спешащих прохожих, разглядывала витрины магазинов и рассказывала Паше о том, что на работе собирались организовать небольшой корпоратив. Он слушал, время от времени задавал вопросы и посмеивался над моими замечаниями о коллегах. Когда мы остановились на светофоре, муж взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

– Ты чего такая довольная сегодня? – спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.

– А мне обязательно нужна причина?

– Нет, конечно. Просто улыбаешься всё утро.

– Потому что у меня всё хорошо, Паш. Работа есть, муж любимый есть, квартира есть. Даже кофе по утрам самой варить не приходится. Чего ещё человеку для счастья надо?

– Миллион долларов, например.

– Не отказалась бы, конечно, но это уже приятное дополнение.

– Вот заработаю миллион, тогда вообще перестанешь жаловаться.

– Я и сейчас не жалуюсь. Просто иногда напоминаю тебе, что жена тоже нуждается во внимании.

– Помню я, помню. Выходные за мной.

Я повернулась к нему и улыбнулась. Хотелось верить, что в ближайшую субботу мы действительно сможем выбраться куда-нибудь вдвоём. Может быть, съездим за город, погуляем по осеннему парку, пообедаем в уютном ресторане, а вечером вернёмся домой и посмотрим тот самый фильм, который я давно собиралась ему показать. В голове уже складывалась целая программа, хотя я прекрасно понимала, что половину задуманного мы наверняка не успеем. Впрочем, главное было не количество развлечений, а возможность провести время вместе.

Когда машина остановилась возле моего офисного здания, я посмотрела на часы и с удовлетворением отметила, что приехала даже немного раньше обычного. Значит, успею спокойно выпить ещё одну чашку кофе, разобрать почту и подготовиться к утреннему совещанию, прежде чем начнётся привычная рабочая суета.

– Спасибо, что подвёз, – сказала я, расстёгивая ремень безопасности.

– Всегда пожалуйста. Хорошего дня, любимая.

– И тебе.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Я с удовольствием ответила на поцелуй, на несколько секунд забыв о времени, работе и людях, которые проходили мимо машины. Мне нравилось, что спустя три года брака мы по-прежнему могли целоваться вот так, посреди обычного будничного утра, словно только начинали встречаться.

– Всё, беги, – наконец сказал Паша. – А то сейчас сам опоздаю.

– Ладно. Люблю тебя.

– И я тебя, Лизок. Вечером созвонимся.

Я выбралась из машины, поправила сумку на плече и направилась к входу в офисное здание. Уже возле дверей почему-то обернулась. Паша ещё не уехал, сидел за рулём и смотрел в мою сторону. Заметив, что я обернулась, он улыбнулся и помахал рукой.

Я послала ему воздушный поцелуй, после чего наконец вошла внутрь.

Я действительно была счастлива.

Мне нравилась наша с Пашей жизнь, нравилось возвращаться по вечерам в уютную квартиру, готовить вместе ужин, спорить о том, какой фильм посмотреть, и строить планы на будущее. Мы иногда обсуждали детей, хотя пока решили немного подождать, чтобы сначала разобраться с работой и накопить побольше денег.

Паша говорил, что мечтал о дочке, похожей на меня, а я смеялась и отвечала, что тогда ему придётся заранее запастись терпением, потому что две женщины с моим характером в одной квартире способны довести до белого каления даже самого спокойного мужчину.

У нас впереди было столько всего интересного. Путешествия, семейные праздники, новые впечатления, возможно, переезд в квартиру побольше и обязательно дети, которых мы когда-нибудь будем вместе укладывать спать, рассказывая им смешные истории о том, как познакомились их родители.

Я совершенно не сомневалась, что всё именно так и будет.

Глава 2.

Лиза

К обеду я уже всерьёз подумывала о том, чтобы написать заявление на увольнение, сменить имя, уехать куда-нибудь к морю и открыть маленькую кофейню, где единственной моей обязанностью было бы улыбаться посетителям и иногда проверять, не закончились ли круассаны.

Желательно, чтобы посетители попадались исключительно доброжелательные, кофе готовил специально обученный человек, а все финансовые вопросы решались сами собой, без моего непосредственного участия.

Конечно, я прекрасно понимала, что подобные мечты имеют мало общего с реальностью, но после четвёртого звонка нашего самого капризного заказчика даже перспектива выращивать кактусы в пустыне казалась мне куда привлекательнее нынешней работы.

– Елизавета, вы меня вообще слышите? – возмущался в телефонной трубке Виктор Аркадьевич, владелец компании, для которой мы организовывали юбилейное мероприятие. – Я вам русским языком объясняю, что хочу видеть совершенно другую концепцию! Мне вчера жена сказала, что выбранное оформление выглядит слишком скучно. А у меня, между прочим, серьёзные партнёры будут присутствовать, и я не собираюсь перед ними позориться!

Я прикрыла глаза, мысленно досчитала до пяти и заставила себя улыбнуться, хотя собеседник всё равно не мог видеть выражение моего лица. За несколько лет работы менеджером проектов я усвоила одну простую истину: если заказчик начинал ссылаться на мнение жены, матери, тёщи или любимой собаки, спорить становилось практически бесполезно. Особенно если до мероприятия оставалось всего несколько дней, а все предыдущие варианты оформления были лично им утверждены.

– Виктор Аркадьевич, я прекрасно вас понимаю, но давайте всё-таки определимся, что конкретно вас не устраивает. Вчера мы с вами согласовали окончательный вариант, и подрядчики уже приступили к подготовке. Если сейчас полностью менять концепцию, нам придётся пересматривать смету и сроки, а некоторые элементы оформления просто невозможно будет изготовить за оставшееся время.

– Вот поэтому я и обратился к профессионалам! Чтобы вы решали подобные вопросы, а не рассказывали мне, почему ничего нельзя сделать.

К тому моменту, когда разговор наконец закончился, у меня присутствовала лёгкая головная боль и непреодолимое желание съесть что-нибудь сладкое размером с автомобильное колесо.

Ближе к трём часам дня ко мне заглянула Маша, работающая в соседнем кабинете. Она остановилась в дверях, внимательно посмотрела на моё лицо и сочувственно покачала головой.

– Лиз, ты чего такая страшная? Только не обижайся, я в хорошем смысле. Просто у тебя вид, будто ты только что лично разгрузила вагон кирпичей, а потом узнала, что их привезли не по тому адресу.

– Маш, если ты сейчас пришла сообщить, что у нас ещё что-нибудь случилось, я тебя укушу. Причём без предупреждения и предварительных переговоров.

– Да нет, я просто спросить хотела, ты обедать собираешься? Мы с девчонками в кафе напротив идём.

Я посмотрела на часы и с удивлением обнаружила, что нормальный обед давно закончился, а за весь день я успела выпить только две чашки кофе и съесть маленькое печенье, найденное в ящике стола. Желудок немедленно напомнил о своём существовании, но передо мной лежал недоделанный отчёт, который начальник просил отправить до конца рабочего дня.

– Не могу, Маш. У меня тут такое веселье, что хоть билеты продавай.

– Тогда я тебе что-нибудь принесу. Салат будешь?

– Буду. И булочку какую-нибудь. Только большую, потому что маленькая меня сегодня морально не поддержит.

Маша рассмеялась, пообещала организовать доставку продовольствия прямо на рабочее место и исчезла за дверью. Я проводила её благодарным взглядом и снова уткнулась в монитор, стараясь не думать о том, что впереди оставалось ещё несколько часов этой бесконечной гонки.

К пяти вечера я окончательно перестала различать цифры в таблицах.

На экране телефона высветилось время. Рабочий день практически закончился, и я с облегчением подумала, что скоро окажусь дома.

Жаль только, что ужинать придётся одной.

– Лиз, ты чего зависла? – раздался над ухом голос Маши.

Я вздрогнула и подняла голову. Коллега стояла возле моего стола, держа в руках телефон и маленькую сумочку. Судя по выражению её лица, она собиралась домой, но что-то явно мешало ей покинуть офис с чистой совестью.

– Да так, задумалась. Всё, рабочий день закончился, а я никак не могу поверить в собственное счастье. Сейчас ещё выяснится, что начальник передумал отпускать нас домой и решил организовать ночную смену.

– Не каркай, пожалуйста. У меня и без того вечер накрылся медным тазом, причём самым большим из тех, что существуют в природе.

– Что случилось? – поинтересовалась я, закрывая ненужные документы на компьютере.

Маша тяжело вздохнула, плюхнулась на соседний стул и продемонстрировала мне экран телефона, на котором красовалась переписка с её парнем.

– Вася мой опять задерживается на работе. Причём не просто задерживается, а до неизвестно какого времени. А мы, между прочим, сегодня в кино собирались. Я билеты ещё три дня назад купила, хорошие места выбрала, уже даже платье приготовила. И вот пожалуйста, сиди теперь дома и любуйся на его сообщения о срочных совещаниях.

– Ну, может, действительно срочное совещание, – осторожно предположила я. – Ты же знаешь, как это бывает. У Паши вон тоже сегодня завал, раньше десяти домой не вернётся.

– Да я понимаю, Лиз. Просто обидно. Мы с Васей и так в последнее время почти не видимся, а тут наконец договорились провести вечер вместе, и опять ничего не получилось.

Она замолчала, задумчиво посмотрела на телефон, а затем вдруг оживилась и принялась что-то искать в сумочке.

– Слушай, а забери билеты, а? Жалко, если пропадут. Я их заранее покупала, и возврат уже не оформить. Всё равно никому не нужны будут.

– Маш, я сегодня никакая. Мне бы до дома доползти, снять туфли и упасть на диван. Желательно так, чтобы никто меня до завтрашнего утра не трогал.

– Вот именно поэтому тебе и надо развеяться. Там романтическая мелодрама, говорят, очень даже приличная. Я специально отзывы читала, прежде чем покупать. И актёр главный симпатичный, между прочим. Даже если сюжет окажется ерундой, будет на кого посмотреть.

Я рассмеялась, наблюдая, как Маша с энтузиазмом рекламирует фильм, на который сама уже не собиралась идти.

– А Вася твой что?

– Вася мой сегодня женат на своей работе. Причём, судя по всему, счастливее, чем на мне.

Маша протянула мне два электронных билета, открытых на экране телефона, и объяснила, что может просто переслать их мне. Я посмотрела на название фильма, время начала сеанса и невольно задумалась. До кинотеатра было не так уж далеко, всего несколько остановок на метро, а домой я всё равно возвращалась бы в пустую квартиру. Паша предупредил, что задержится допоздна, поэтому никаких совместных планов на вечер у нас не было.

С другой стороны, после такого рабочего дня мне хотелось исключительно тишины и покоя. Я даже не была уверена, что смогу внимательно следить за сюжетом, а не засну где-нибудь посреди самого романтического момента.

– Ну не знаю, Маш. Я правда очень устала.

– Лиз, ты сейчас поедешь домой, начнёшь думать о завтрашних отчётах, потом полезешь проверять рабочую почту и в итоге проведёшь весь вечер с ноутбуком. Я тебя знаю. А так хоть отдохнёшь нормально, сменишь обстановку. Купишь себе попкорн, посмотришь кино, может, даже настроение улучшится.

Пришлось признать, что определённая логика в её словах имелась. Я действительно не умела полностью отключаться от рабочих проблем, особенно когда какой-нибудь сложный проект находился на завершающей стадии. Дома меня наверняка потянуло бы проверить сообщения от подрядчиков, а потом ответить на пару писем, которые вполне могли подождать до утра.

– Ладно, уговорила, – наконец сказала я.

Маша рассмеялась, переслала мне билеты и пожелала хорошего вечера. Я поблагодарила её, выключила компьютер и наконец начала собираться домой, хотя теперь маршрут неожиданно изменился. Вместо привычной поездки в сторону нашей квартиры мне предстояло отправиться в торговый центр, где располагался кинотеатр.

Пока я надевала пальто и проверяла, всё ли положила в сумку, настроение постепенно улучшалось. В конце концов, почему бы действительно не устроить себе маленький праздник посреди рабочей недели? Я столько времени проводила между домом и офисом, что почти забыла, как приятно иногда делать что-нибудь спонтанное, не планируя заранее каждую минуту.

Спускаясь в метро, я подумала, что, пожалуй, в последнее время слишком увлеклась работой и домашними заботами. Паша, конечно, тоже был постоянно занят, но ведь отношения не могли существовать сами по себе, без внимания и совместных впечатлений. Наверное, стоило чаще проявлять инициативу, придумывать интересные занятия и не ждать, пока у мужа наконец появится свободное время.

Возможно, в ближайшую субботу мы устроим настоящее свидание, как раньше. Я надену красивое платье, сделаю причёску, а Паша заедет за мной с цветами, и мы отправимся куда-нибудь ужинать. Потом можно будет погулять по вечернему городу, зайти в кино или просто посидеть в уютной кофейне, разговаривая обо всём на свете.

От этой мысли мне стало удивительно приятно.

Возле входа в торговый центр, я остановилась, достала телефон и ещё раз посмотрела на электронные билеты. Сеанс начинался не скоро, поэтому у меня оставалось достаточно времени, чтобы заглянуть в книжный магазин, который я давно собиралась посетить, а потом спокойно выпить кофе.

Я поправила пальто, убрала телефон в сумку и направилась к стеклянным дверям торгового центра, чувствуя, как постепенно исчезает усталость после тяжёлого рабочего дня.

Надо же, а ведь ещё час назад я мечтала исключительно о диване и домашней одежде. Теперь же мне хотелось гулять, рассматривать витрины, пить вкусный кофе и наслаждаться неожиданно освободившимся вечером.

Впереди меня ждал приятный вечер, интересный фильм и несколько часов отдыха, которые я совершенно неожиданно решила подарить самой себе.

И тогда я искренне считала, что это было одно из самых удачных решений за последнее время.

Глава 3.

Лиза

До начала сеанса оставалось почти пятьдесят минут, поэтому торопиться мне было совершенно некуда.

Возле большого книжного магазина я невольно замедлила шаг. Вообще-то заходить туда не планировала, поскольку прекрасно знала, чем обычно заканчивались мои визиты в подобные места. Я могла сколько угодно убеждать себя, что дома и так лежит целая стопка непрочитанных книг, но стоило увидеть аккуратные ряды новинок, красивые обложки и заманчивые аннотации, как все разумные доводы немедленно теряли свою убедительность.

Паша даже шутил, что однажды мне придётся покупать отдельную квартиру исключительно для хранения литературы, потому что свободное место на книжных полках постепенно заканчивалось, а расставаться с прочитанными романами я категорически отказывалась.

Вспомнив об этом, я улыбнулась и решительно направилась к входу. В конце концов, разве нельзя было побаловать себя после такого рабочего дня?

Я взяла с полки книгу с красивой обложкой, прочитала аннотацию и задумчиво перелистнула несколько страниц.

– Берём, – тихонько сказала я самой себе, отправляя книгу в корзинку.

Следующие двадцать минут пролетели совершенно незаметно. Я успела рассмотреть ещё несколько новинок, полистать сборник рецептов, который мне совершенно не был нужен, и даже задержаться возле детских книг, выбирая подарок дочке нашей общей знакомой.

Расплатившись, я вышла из магазина и посмотрела на часы. До начала фильма оставалось около получаса, поэтому я решила заглянуть в кофейню, расположенную неподалёку от кинотеатра.

Кофейня оказалась небольшой, но очень уютной.

Я выбрала свободный столик возле окна, поставила рядом пакет с книгами и с удовольствием вытянула ноги.

Сняв пальто, я повесила его на спинку стула, достала телефон и машинально проверила сообщения. От Паши ничего не было, но это совершенно меня не удивило. Муж предупреждал, что сегодня будет занят, а значит, наверняка сидел сейчас в офисе, разбирался с документами и пытался закончить свой бесконечный проект.

Я открыла нашу переписку и несколько секунд смотрела на последнее сообщение, которое он прислал ещё вчера вечером. Паша писал, что задерживается, просил не ждать его к ужину и добавил в конце маленькое сердечко.

Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Хотелось написать что-нибудь простое, вроде «Как ты там, любимый? Не замучили ещё окончательно?», но я вовремя остановилась. Паша и так постоянно жаловался, что начальство не даёт ему спокойно работать, а я не собиралась добавлять к его проблемам ещё и необходимость отвечать на мои сообщения.

Я убрала телефон в сумку и огляделась.

Официантка принесла мой заказ, и я поблагодарила её, с удовольствием вдыхая аромат капучино. На поверхности молочной пенки красовалось аккуратное сердечко, а чизкейк выглядел настолько аппетитно, что я немедленно забыла о своих недавних размышлениях и принялась за десерт.

– Вот оно, настоящее счастье, – пробормотала я, отправляя в рот ещё немного чизкейка.

Убрав телефон, допила остатки кофе и поднялась из-за столика. До начала сеанса оставалось около десяти минут, поэтому пора было направляться в кинотеатр. Я надела пальто, забрала покупки и, поблагодарив девушку за стойкой, вышла в просторную галерею торгового центра.

Возле кинотеатра было довольно многолюдно.

Возле входа в зал молодой сотрудник проверил электронный билет и пожелал приятного просмотра. Я поблагодарила его, убрала телефон и прошла внутрь, постепенно привыкая к полумраку. На огромном экране ещё показывали рекламу, поэтому я без труда нашла своё место во втором ряду, почти по центру.

Места оказались удобными, с широкими подлокотниками и мягкими спинками. Я поставила пакет с книгами возле ног, устроила сумку на соседнем кресле, которое оставалось свободным благодаря второму билету, и с удовольствием откинулась назад. Зал постепенно заполнялся, хотя свободных мест оставалось довольно много. Видимо, романтическая мелодрама посреди рабочей недели не пользовалась таким уж огромным спросом.

Пока шла реклама, я достала телефон и проверила, не написал ли Паша. Сообщений от него по-прежнему не было, зато Катя прислала фотографию своего нового рабочего проекта и попросила оценить цветовую гамму. Я быстро ответила сестре, похвалила её работу и сообщила, что неожиданно решила сходить в кино.

Катя почти сразу прислала ответ:

«Одна? Вот это правильно! Иногда полезно устраивать свидания с самой собой. Только попкорн не забудь».

Я рассмеялась и сфотографировала маленькую коробочку, стоявшую у меня на коленях.

«Уже купила. Всё под контролем».

Сестра отправила несколько весёлых смайликов и пожелала приятного вечера. Я убрала телефон, перевела его в беззвучный режим и приготовилась смотреть фильм.

Постепенно я совершенно расслабилась. Рабочие проблемы отошли на второй план, усталость почти исчезла, и я с удовольствием погрузилась в историю, разворачивавшуюся на экране. Даже подумала, что обязательно поблагодарю Машу за билеты, потому что вечер действительно получался гораздо приятнее, чем я ожидала.

Примерно через десять минут после начала фильма где-то сбоку тихонько открылась дверь.

В зал вошли двое опоздавших зрителей.

Сначала я почти не обратила на них внимания. Мало ли почему люди задерживаются? Мужчина и молодая девушка старались двигаться осторожно, чтобы не мешать остальным, хотя их силуэты на несколько секунд всё равно заслонили часть экрана.

Девушка что-то тихо сказала своему спутнику, тот наклонился к ней, ответил, и они направились к свободным местам в первом ряду. Я машинально проводила их взглядом, а затем снова переключилась на фильм.

Опоздавшие устроились непосредственно передо мной, чуть сместившись в сторону, так что мужчина оказался почти напротив моего кресла, а девушка села рядом с ним. Они ещё некоторое время возились с верхней одеждой, устраивали вещи и о чём-то перешёптывались, но затем наконец затихли.

Я продолжала смотреть на экран, однако спустя несколько минут поймала себя на странном ощущении.

Мужчина, сидевший впереди, показался мне знакомым.

Я неожиданно напряглась.

Теперь внимание постоянно ускользало от происходящего на экране. Стоило мужчине впереди немного пошевелиться, как мой взгляд сам собой возвращался к нему. Я заметила, что он держал голову слегка наклонённой вправо, а когда девушка что-то сказала, повернулся к ней всем корпусом, почти точно так же, как это обычно делал мой муж во время разговоров.

«Лиза, прекрати выдумывать ерунду», – мысленно приказала я себе.

Паша сейчас находился на работе. Он сам утром сказал, что у него полный завал, начальник требует закончить важный проект, а домой он вернётся не раньше десяти. Мы подробно обсуждали это за завтраком, и у меня не было ни малейших причин сомневаться в его словах.

Мужчина снова поднял руку и провёл пальцами по затылку. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Этот жест тоже был знакомым, слишком знакомым, чтобы просто отмахнуться от возникшего ощущения.

Я чуть подалась вперёд, стараясь рассмотреть его внимательнее, но мешали темнота и спинка кресла. На экране в этот момент показывали ночную сцену, поэтому зал почти полностью погрузился во мрак, и я могла различить только силуэты сидевших впереди людей.

Девушка наклонилась к своему спутнику, что-то прошептала, и мужчина повернул голову в её сторону.

Я замерла.

На несколько секунд экран озарился ярким светом, освещая часть его лица.

Высокий лоб. Прямая линия носа. Знакомый изгиб губ. Небольшая складка возле щеки, которая появлялась, когда он улыбался.

У меня похолодели руки.

Я перестала слышать музыку, звучавшую из динамиков, и совершенно забыла о фильме, ради которого приехала сюда после тяжёлого рабочего дня. Всё моё внимание сосредоточилось на мужчине, сидевшем буквально в нескольких шагах от меня.

Потому что теперь я больше не сомневалась.

Это был Паша.

Мой Паша.

Я смотрела на его профиль, освещённый мерцающим светом экрана, и никак не могла заставить себя поверить в происходящее.

Может быть, я всё-таки ошиблась? Может быть, это невероятно похожий на него мужчина, а моё воображение просто сыграло со мной злую шутку?

Но чем дольше я смотрела на сидевшего впереди мужчину, тем отчётливее понимала, что никакой ошибки не было.

Я узнала бы эту стрижку, эти плечи, эту манеру двигаться и привычно наклонять голову среди сотни других людей. Слишком много раз я видела его именно таким, слишком хорошо знала каждую черту любимого лица, чтобы теперь перепутать с кем-то посторонним.

Пальцы судорожно сжали край коробочки с попкорном, и несколько зёрнышек высыпались мне на колени. Я даже не заметила этого, продолжая смотреть на человека, которого считала самым близким и родным на свете.

Паша снова наклонился к девушке, сидевшей рядом, и что-то сказал ей на ухо.

Она тихонько рассмеялась.

Я почувствовала, как сердце забилось настолько сильно, что его удары, казалось, отдавались где-то в горле. Хотелось немедленно встать, подойти ближе, убедиться окончательно, что передо мной действительно муж, но тело словно перестало слушаться.

В голове метались десятки вопросов, и ни на один из них я не могла найти ответа.

Я медленно выпрямилась в кресле, стараясь дышать ровнее, и снова посмотрела на затылок мужа.

На экране продолжалась красивая романтическая история, герои говорили друг другу нежные слова, а зрители внимательно следили за развитием сюжета.

Но мне уже было совершенно не до фильма.

Потому что прямо передо мной, в первом ряду, сидел мой муж.

И рядом с ним была другая женщина.

Глава 4.

Лиза

Я смотрела на мужчину, сидевшего в первом ряду, и отчаянно пыталась убедить себя, что всё происходящее было каким-то нелепым недоразумением. Ну не мог Паша оказаться здесь! Просто не мог, и всё!

Мужчина сидел слегка откинувшись назад, положив одну руку на подлокотник. Его спутница повернулась к нему и что-то прошептала, после чего он наклонился ближе, внимательно выслушал её и тихонько рассмеялся.

Я почувствовала, как неприятно сжалось сердце. Даже этот смех показался мне знакомым, хотя услышать его отчётливо с моего места было практически невозможно. Просто я слишком хорошо знала Пашины привычки.

Девушка была стройной, с длинными светлыми волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. На ней виднелась светлая блузка, а поверх коленей лежала небольшая сумочка. Лица её я почти не видела, поскольку она сидела немного боком, повернувшись к своему спутнику, но по движениям и фигуре можно было предположить, что ей около двадцати пяти лет. Может быть, чуть больше или меньше. В любом случае она выглядела заметно моложе меня, хотя сейчас эта разница почему-то казалась совершенно несущественной.

Девушка что-то сказала, слегка наклонившись к мужчине, а он ответил ей, почти касаясь губами её уха. Она тихонько рассмеялась и положила ладонь ему на предплечье. Жест был коротким, совершенно естественным, но в нём чувствовалась такая непринуждённая близость, что мне стало трудно дышать.

Незнакомые люди так себя не ведут.

Во всяком случае, я никогда не видела, чтобы коллеги, случайно оказавшиеся в одном кинозале, разговаривали настолько интимно, словно вокруг вообще никого не существовало.

Я медленно перевела взгляд на соседнее кресло, где лежали их вещи, и только теперь заметила большой букет алых роз.

Алые розы.

Мои любимые цветы.

Паша прекрасно знал об этом. Когда мы только начинали встречаться, он часто приносил мне именно такие букеты, причём совершенно без повода.

Помню, как однажды спросила его, почему он всегда выбирает именно красные цветы. Паша обнял меня за талию и ответил, что они напоминают ему обо мне: красивые, яркие, с характером и способные больно уколоть, если обращаться неосторожно. Я возмутилась, назвала его нахалом, а потом долго целовала за этот совершенно дурацкий комплимент.

А теперь передо мной лежали точно такие же розы.

Только предназначались они, судя по всему, другой женщине.

Я почувствовала, как к горлу подступает неприятный комок, и поспешно сглотнула.

Между тем мужчина в первом ряду протянул руку и осторожно взял девушку за ладонь.

Я перестала дышать.

Это было сделано так естественно, словно они держались за руки уже сотни раз. Он переплёл их пальцы, слегка сжал ладонь спутницы и продолжил смотреть на экран, а девушка придвинулась к нему ближе. Через несколько секунд она положила голову ему на плечо, и мужчина даже не удивился, только немного повернулся, устраиваясь так, чтобы ей было удобнее.

Перед глазами у меня словно поплыло.

Мне стало физически больно, словно кто-то медленно сжимал грудную клетку, не позволяя сделать полноценный вдох. Я опустила взгляд на собственные руки и увидела обручальное кольцо, поблёскивавшее на безымянном пальце.

В какой-то момент девушка в первом ряду подняла голову с плеча своего спутника и повернулась к нему. Мужчина наклонился, внимательно посмотрел ей в лицо и что-то тихо сказал. Она улыбнулась, слегка покачала головой, будто возражая, а затем снова рассмеялась.

И тогда он поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке.

Я узнала этот жест.

Господи, как же хорошо я его знала!

Теперь я наблюдала, как мой муж точно так же ласкает другую женщину.

И всё внутри меня оборвалось.

Он вёл себя с этой девушкой так, как мужчина ведёт себя с любимой женщиной.

Я вспомнила наш разговор за завтраком.

Неужели в тот момент он уже знал, что вечером встретится с этой девушкой? Неужели заранее купил билеты, заказал цветы и придумал историю про срочную работу, чтобы я ничего не заподозрила?

«Только не плачь. Пожалуйста, только не сейчас», – мысленно попросила я себя.

Слёзы уже подступали к глазам, но я отчаянно сопротивлялась им. Не хотела рыдать посреди кинозала, не хотела привлекать внимание посторонних людей и уж тем более не собиралась давать мужу возможность увидеть меня беспомощной, растерянной и униженной.

Хотя именно такой я себя сейчас и чувствовала.

Униженной.

Обманутой.

Глупой женщиной, которая три года прожила рядом с мужчиной и даже не заметила, что в их семье появилась третья.

Я не знала, сколько времени Паша встречался с этой девушкой. Может быть, они познакомились совсем недавно, а возможно, их отношения продолжались уже несколько месяцев. Я даже не представляла, кто она такая, где работает, как её зовут и знает ли вообще о существовании законной жены.

Паша что-то говорил девушке, наклонившись совсем близко. Она слушала, улыбалась и слегка покачивала головой. Потом он осторожно коснулся её подбородка, словно хотел заставить посмотреть на себя, и на несколько секунд замер.

Я поняла, что сейчас произойдёт, ещё до того, как он начал наклоняться.

Всё внутри меня болезненно сжалось.

Паша медленно приблизился к девушке.

Она чуть приподняла голову.

И они поцеловались.

Не случайно коснулись губами друг друга, не обменялись дружеским приветствием, а поцеловались так, как целуются мужчина и женщина, между которыми давно существует близость. Паша обнял девушку за плечи, притянул к себе, а она положила ладонь ему на грудь и охотно ответила на поцелуй.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается.

Наверное, именно в тот момент умерла моя прежняя уверенность в том, что любовь способна защитить от любых неприятностей. Рухнуло спокойное семейное счастье, которое я так бережно хранила, исчезло доверие, казавшееся нерушимым, и все наши совместные планы вдруг превратились в бессмысленные картинки из прошлого.

Господи, какой же я была дурой!

Я медленно выпрямилась в кресле. Слёзы высохли так же неожиданно, как появились, а внутри разливалась странная холодная ярость. Она не была похожа на привычную злость, когда хочется кричать, размахивать руками и немедленно высказать всё, что накопилось. Нет, сейчас я чувствовала себя удивительно собранной, хотя сердце продолжало болезненно колотиться, а пальцы слегка дрожали.

Паша всё ещё целовал девушку.

Почему, собственно, я должна тихонько сидеть и наблюдать, как мой муж развлекается с другой женщиной? Почему должна убегать, прятать слёзы и потом мучительно придумывать, как начать неприятный разговор? Разве это я совершила что-то постыдное? Разве мне есть чего стыдиться?

Нет.

Стыдно должно быть ему.

И если Паша решил устроить себе романтический вечер в кинотеатре, то я вполне могла внести небольшие изменения в его тщательно продуманный сценарий.

Я подалась вперёд, опираясь ладонями на подлокотники кресла. Сердце колотилось так сильно, что я почти слышала его удары, но голос, когда я заговорила, неожиданно прозвучал достаточно ровно. Более того, в нём появилась такая язвительная насмешка, что я сама едва узнала собственную интонацию.

– Вот так кино! Судя по всему, режиссёрская версия. Притом ещё и низкопробная.

Слова прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали не только сидевшие впереди любовники, но и несколько зрителей поблизости.

Девушка испуганно вздрогнула и отстранилась.

Паша резко выпрямился, словно его ударило током. На мгновение он замер, потом медленно повернул голову, пытаясь понять, кто посмел вмешаться в столь приятный для него момент.

Паша обернулся.

Наши глаза встретились.

Сначала на его лице появилось обычное раздражение человека, которому помешали наслаждаться фильмом. Но уже через секунду выражение резко изменилось. Улыбка исчезла, глаза расширились, а губы чуть приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но совершенно забыл, как это делается.

Я никогда прежде не видела мужа настолько растерянным.

Глава 5.

Лиза

Если бы мне кто-нибудь ещё утром сказал, что вечером я буду сидеть в кинотеатре и наблюдать, как мой собственный муж целуется с другой женщиной, я бы посоветовала этому человеку обратиться к хорошему специалисту. Причём желательно немедленно, пока его фантазия окончательно не вышла из-под контроля. Паша был для меня не просто мужем, а самым близким человеком, которому я доверяла безоговорочно. Я знала его привычки, помнила любимые блюда, могла по одному выражению лица определить, в каком он настроении, и совершенно искренне считала, что между нами не существует тайн, способных разрушить нашу семью. А теперь этот самый человек сидел передо мной, побледневший, растерянный, с широко раскрытыми глазами, и смотрел так, словно я не просто неожиданно появилась в кинотеатре, а материализовалась прямо из воздуха исключительно ради того, чтобы испортить ему романтический вечер.

Несколько секунд Паша молчал. Я видела, как он судорожно сглотнул, перевёл взгляд на сидевшую рядом девушку, потом снова посмотрел на меня и открыл рот, но так ничего и не произнёс. Наверное, впервые за всё время нашего знакомства мой муж совершенно не представлял, что сказать. Обычно он прекрасно умел находить нужные слова, сглаживать неприятные ситуации и превращать даже серьёзные разговоры в шутку. Сейчас же его красноречие куда-то бесследно исчезло, оставив вместо себя только испуганное выражение лица и совершенно беспомощное молчание.

– Лиза? – наконец выдавил он, словно до последнего надеялся, что ошибся. – Ты... Ты что здесь делаешь?

Я даже рассмеялась. Не потому, что мне было весело, разумеется. Просто вопрос оказался настолько нелепым, что другого способа отреагировать я не нашла. Сидит, значит, мой законный супруг в кинотеатре, обнимает какую-то девицу, целует её так, будто завтра конец света, а потом ещё интересуется, что я здесь делаю. Великолепно! Прямо образец мужской логики, который следовало бы занести в учебники и показывать студентам в качестве наглядного примера полного отсутствия совести.

– Представляешь, Паша, кино смотрю. Удивительное совпадение, правда? Я вообще-то думала, что именно для этого люди сюда и приходят. А вот ты, судя по всему, решил немного расширить культурную программу. И как, нравится фильм? Или ты пока не успел разобраться, о чём он?

Муж нервно оглянулся, словно только сейчас вспомнил, что вокруг находились другие зрители. Несколько человек действительно повернули головы в нашу сторону, недовольно поглядывая на нарушителей спокойствия, но мне было совершенно всё равно. Ещё несколько минут назад я готова была провалиться сквозь землю от стыда и боли, а теперь неожиданно почувствовала, что не собираюсь облегчать Паше жизнь, изображая спокойную и понимающую супругу.

– Лиз, послушай, пожалуйста. Всё совсем не так, как ты подумала, – заговорил он торопливо, понизив голос почти до шёпота. – Я тебе сейчас всё объясню, только давай не здесь. Ты просто неправильно поняла ситуацию.

Я посмотрела на него с таким изумлением, будто он только что сообщил, что Земля имеет форму чемодана.

– Неправильно поняла? Паш, дорогой мой, ты сейчас серьёзно? А каким именно образом, по-твоему, можно неправильно понять поцелуй собственного мужа с другой женщиной? Может, у вас тут какая-то новая система приветствий? Или ты решил освоить профессию стоматолога и проводишь осмотр исключительно в условиях недостаточного освещения?

– Лиза, перестань! – прошипел он, заметно покраснев. – Я же прошу тебя, не надо сейчас устраивать...

– Что именно не надо? Называть вещи своими именами? Так ты сам мне прекрасно всё продемонстрировал. Я даже не успела ничего спросить, а ты уже устроил целое представление. Очень наглядное, между прочим.

Девушка, которая до этого сидела рядом с Пашей и переводила растерянный взгляд с него на меня, наконец пришла в себя. Она осторожно отодвинулась от мужа, поправила волосы и нахмурилась. По её лицу было видно, что происходящее совершенно не укладывалось в привычную картину мира, а моё внезапное появление оказалось для неё ничуть не менее неожиданным, чем для самого Паши.

– Паш, ты что, её знаешь? – спросила она, заметно напрягшись.

Муж резко повернулся к ней, и я увидела, как он буквально разрывается между желанием заставить меня замолчать и необходимостью что-то объяснить своей спутнице.

– Лана, подожди. Сейчас не время, я потом тебе всё расскажу. Просто возникло небольшое недоразумение, и мне нужно...

– Недоразумение? – перебила я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна ярости. – Ну надо же, какое интересное определение! А я-то думала, что застала мужа на свидании с любовницей. Оказывается, это всего лишь небольшое недоразумение. Спасибо, Паш, успокоил.

Лана побледнела и резко выпрямилась в кресле. Теперь она смотрела на меня уже не просто с удивлением, а с откровенной тревогой. Её взгляд задержался на моём обручальном кольце, потом переместился на Пашину руку, которую тот поспешно убрал с подлокотника.

– Да кто это вообще? – потребовала она, и голос её неожиданно дрогнул. – Паша, объясни мне, что происходит. Почему она называет тебя мужем?

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло. Девушка выглядела настолько искренне растерянной, что на мгновение мне даже стало её жаль. Конечно, это совершенно не означало, что я собиралась немедленно записывать её в пострадавшие и утешать, но в её вопросе прозвучало нечто такое, что заставило меня внимательнее присмотреться к происходящему.

– А ты у него спроси, – ответила я, стараясь говорить ровно. – Только советую сразу уточнить семейное положение. А то он у нас мужчина с фантазией. Сегодня, например, должен был до десяти вечера заканчивать срочный проект в офисе, а вместо этого каким-то чудом оказался здесь. Причём с цветами и в очень приятной компании. Представляешь, какие удивительные способности у человека?

– Лиз, хватит! – Паша резко поднялся с кресла, но тут же пригнулся, потому что кто-то из зрителей позади нас недовольно шикнул. – Давай выйдем и нормально поговорим. Я всё объясню, только перестань кричать на весь зал.

– Я, между прочим, ещё даже не начинала кричать. Поверь, если бы начала, ты бы сразу заметил разницу.

– Молодые люди, можно потише? – возмутился мужчина, сидевший через несколько кресел от меня. – Мы вообще-то фильм смотрим!

Я повернулась к нему и почувствовала неожиданное желание извиниться. Действительно, люди пришли отдыхать, заплатили за билеты и совершенно не обязаны были становиться свидетелями чужой семейной катастрофы. Каким бы отвратительным ни было поведение Паши, остальные зрители не имели к этому никакого отношения.

– Простите, пожалуйста, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мы уже уходим. Не хотела вам мешать.

После этого я поднялась со своего места, взяла сумку, пакет с книгами и осторожно протиснулась к проходу. Ноги почему-то плохо слушались, хотя внешне я старалась держаться спокойно. Сердце колотилось, в висках пульсировала кровь, а перед глазами всё ещё стояла отвратительная картина: Паша обнимает молодую девушку, нежно касается её щеки и целует так, как ещё совсем недавно целовал меня.

Я не знала, что собираюсь делать дальше. Хотелось оказаться как можно дальше от этого зала, от мужа, от его испуганного лица и нелепых объяснений. Возможно, стоило просто выйти на улицу, вызвать такси и поехать к Кате, потому что возвращаться в нашу квартиру сейчас казалось совершенно невыносимым. Там всё напоминало о Паше: любимые чашки, фотографии, его вещи, наша общая спальня. Я даже представить не могла, как смогу спокойно переступить порог дома, в котором ещё утром чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

– Лиза, стой! – раздалось за спиной.

Я не обернулась.

Мне было совершенно неинтересно, что муж собирался сказать. Все его слова вдруг потеряли значение, потому что теперь я знала, насколько легко он умел лгать. Если человек способен утром смотреть жене в глаза, говорить о любви и обещать совместные выходные, а вечером отправляться на свидание с другой, то какой смысл вообще слушать его оправдания?

Я уже почти добралась до прохода, когда Паша догнал меня и резко схватил за запястье.

От неожиданности я остановилась и едва не выронила пакет с книгами. Его пальцы сжались настолько крепко, что я невольно поморщилась. Раньше муж никогда не хватал меня подобным образом, и это новое, совершенно незнакомое ощущение заставило меня на мгновение растеряться.

– Лиз, ну не устраивай сцену! – процедил он сквозь зубы, наклоняясь ко мне. – Ты сейчас ведёшь себя совершенно неадекватно. Давай спокойно выйдем и поговорим, а не будем позориться перед посторонними людьми.

Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Наверное, если бы он просто извинился, признал очевидное или хотя бы попытался объяснить, почему оказался здесь с другой женщиной, мне было бы больно, но я, возможно, смогла бы удержаться от резких слов. Однако обвинение в неадекватном поведении окончательно вывело меня из себя.

– Сцену? Паша, мы вообще-то в кино. Ты сам выбрал подходящее место, – произнесла я с такой холодной насмешкой, что муж невольно отпрянул. – И потом, мне очень интересно, почему позорюсь сейчас именно я? Не ты, который пришёл на свидание с любовницей, не твоя очаровательная спутница, а почему-то законная жена, посмевшая появиться в неподходящий момент.

– Ты всё неправильно поняла! – повторил он, сжимая моё запястье ещё сильнее. – Я тебе говорю, ситуация совсем не такая, как выглядит. Лана просто...

– Тогда объясни, как правильно понимать твой язык у неё во рту.

Паша поперхнулся собственным возмущением. Несколько секунд он смотрел на меня так, будто я произнесла нечто совершенно неприличное, хотя ещё минуту назад сам весьма наглядно демонстрировал свои представления о супружеской верности.

– Лиза, ты можешь хоть немного следить за выражениями? – наконец выдавил он. – Здесь люди сидят!

– А ты можешь хоть немного следить за тем, с кем целуешься? У тебя жена есть, если ты вдруг забыл. Дома, между прочим, ждёт. Вернее, ждала, пока не выяснила, чем именно ты занимаешься вместо работы.

Я попыталась освободить руку, но Паша не отпустил. Наоборот, он сделал шаг ближе, явно собираясь силой увести меня из зала, и я почувствовала, как раздражение превращается в настоящее бешенство.

– Отпусти меня немедленно, – потребовала я, глядя ему прямо в глаза.

– Сначала выслушай. Ты сейчас уйдёшь, накрутишь себя неизвестно чем, а потом мы неделю будем разбираться из-за какой-то ерунды. Я не собираюсь устраивать семейный скандал на пустом месте.

На пустом месте!

Я даже не сразу нашла, что ответить. Получается, мой муж не просто изменял мне, но ещё и искренне рассчитывал убедить, что произошедшее не заслуживало особого внимания. Ну подумаешь, поцеловался с другой женщиной! Ничего страшного, обычное недоразумение, которое нормальная жена должна спокойно проглотить и забыть.

– Паша, последний раз предупреждаю. Убери от меня руки, иначе я сейчас действительно устрою такую сцену, что ты до конца жизни будешь вспоминать этот кинотеатр.

Он сердито сжал губы, но продолжал держать меня за запястье. Я видела, что муж раздражён, напуган и совершенно не понимает, как вернуть ситуацию под контроль. Наверное, он привык, что я обычно старалась решать любые проблемы спокойно, не любила ссориться и часто первой шла на примирение. Только сейчас речь шла не о разбросанных носках, забытом обещании или неудачной шутке. Он предал меня, а потом ещё попытался выставить виноватой за то, что я случайно узнала правду.

И в этот момент мой взгляд упал на букет алых роз, лежавший возле кресла Ланы.

Я даже не сразу поняла, почему именно цветы привлекли моё внимание. Возможно, потому, что они слишком ярко выделялись на фоне тёмной обивки, а может быть, потому, что всё происходящее казалось настолько отвратительным, что сознание отчаянно цеплялось за любые детали. Крупные красные бутоны, аккуратная упаковка, широкая лента. Точно такие розы, какие Паша когда-то приносил мне без всякого повода, просто потому, что хотел порадовать.

Я вспомнила, как радовалась каждому его букету, как подрезала стебли, меняла воду и старалась сохранить цветы подольше. Вспомнила, что последние несколько месяцев муж почти перестал делать подобные сюрпризы, объясняя это постоянной занятостью. Мне даже в голову не приходило обижаться, потому что я прекрасно понимала: работа, усталость, бытовые заботы. Не до романтики человеку.

Оказывается, на романтику у него находились и время, и силы.

Просто предназначалась она теперь не мне.

– Значит, цветочки, – тихо произнесла я, не отрывая взгляда от букета.

Паша проследил за моими глазами и заметно напрягся.

– Лиз, не начинай. Это вообще не то, что ты думаешь.

– Да что ты говоришь! А я-то решила, что ты подарил девушке розы. Оказывается, наверное, в офисе цветочный магазин открыли, а вы сюда исключительно по служебной необходимости приехали. Как же я сразу не догадалась?

Я резко выдернула руку, воспользовавшись тем, что муж на мгновение ослабил хватку, и шагнула к первому ряду. Лана, всё это время наблюдавшая за нашим разговором с совершенно растерянным выражением лица, испуганно прижала к себе сумочку.

– Послушайте, я не понимаю, что происходит, – начала она. – Паша, ты мне можешь наконец объяснить...

Но я уже не слушала.

Взгляд был прикован к цветам, и внутри поднималась такая волна обиды, что мне хотелось немедленно что-нибудь разбить. Не потому, что букет стоил каких-то особенных денег или представлял собой невероятную ценность. Просто эти розы вдруг стали для меня символом всего происходящего. Мужчина, который ещё утром называл меня любимой, покупал другой женщине мои любимые цветы, водил её в кино и целовал, совершенно не задумываясь о том, что дома у него есть жена.

Я схватила букет за стебли и резко выпрямилась.

– Лиза, положи! – Паша сразу понял, что ничего хорошего ждать не приходится, и попытался перехватить мою руку. – Ты что творишь?!

– А что, жалко? – спросила я, чувствуя, как голос начинает дрожать от сдерживаемых эмоций. – На жену цветочков давно не хватает, зато для любовницы целую охапку нашёл. Молодец, Паша! Очень заботливый мужчина, ничего не скажешь!

И прежде чем муж успел ответить, я размахнулась и ударила его букетом по лицу.

Раздался сухой шорох упаковки, несколько лепестков сорвались с бутонов и медленно полетели на пол. Паша отшатнулся, совершенно не ожидавший подобного поворота событий, а я, уже не способная остановиться, ударила его ещё раз. Потом третий. Цветы мялись, бумага трещала, красные лепестки разлетались по проходу, превращая дорогой букет в жалкое подобие праздничного украшения, которое забыли убрать после давно закончившегося торжества.

– Ты совсем с ума сошла?! – заорал Паша, закрывая лицо рукой. – Лиза, прекрати немедленно!

– А что такое, дорогой? Не нравится? – Я снова взмахнула букетом, чувствуя, как по щекам текут слёзы, которые больше не получалось сдерживать. – Мне вот тоже многое сегодня не понравилось! Представляешь, прихожу в кино, а там мой муж с какой-то девицей целуется! И ведь даже не предупредил, негодяй! Я бы хоть платье красивое надела, раз уж семейный праздник намечается!

– Убери цветы, ненормальная!

Последний удар пришёлся ему по щеке. Паша резко отвернулся, и я заметила несколько тонких красных царапин, оставленных шипами. Крови почти не было, только небольшие полоски на коже, но муж посмотрел на меня с таким возмущением, словно я нанесла ему тяжелейшее ранение.

– Ты мне лицо расцарапала! – воскликнул он, осторожно касаясь щеки пальцами. – Ты вообще понимаешь, что делаешь?!

Я тяжело дышала, сжимая в руках измятый букет. Лепестки продолжали осыпаться, несколько стеблей сломались, а упаковка окончательно потеряла первоначальную форму. Наверное, со стороны я выглядела ужасно: растрёпанные волосы, мокрые от слёз щёки, дрожащие руки и совершенно безумное выражение лица. Но в тот момент мне было абсолютно всё равно, что обо мне подумают посторонние люди.

– Понимаю, Паша. Впервые за сегодняшний вечер прекрасно понимаю. А вот ты, похоже, до сих пор не осознал, что произошло.

– Девушка, прекратите немедленно! – раздался чей-то возмущённый голос из темноты. – Вы людям смотреть мешаете!

Я обернулась и увидела, что несколько зрителей уже поднялись со своих мест. Кто-то сердито смотрел в нашу сторону, кто-то откровенно заинтересовался происходящим, а женщина в соседнем ряду прижимала ладонь ко рту, наблюдая за нами с таким выражением, будто реальная семейная драма оказалась куда интереснее мелодрамы на экране.

Мне стало стыдно перед этими людьми. Они действительно ни в чём не были виноваты и совершенно не заслуживали подобного представления. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и наконец опустила руку с цветами.

– Простите, – произнесла я, обращаясь к зрителям. – Я уже ухожу. Просто... семейные обстоятельства неожиданно выяснились.

Паша стоял рядом, потирая щёку, и смотрел на меня с откровенной злостью. Кажется, теперь его гораздо больше волновали собственное лицо и испорченный вечер, чем то, что я только что узнала о его измене. Эта мысль оказалась настолько болезненной, что я невольно усмехнулась.

– Ну что, дорогой, – сказала я, повернувшись к нему. – Надеюсь, свидание удалось. Правда, финал получился немного неожиданным, но ты ведь у нас любишь сюрпризы.

– Лиза, замолчи уже! – процедил он. – Мы дома поговорим. И поверь, разговор будет серьёзный.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри снова поднимается холодная ярость.

– Дома? Ты правда думаешь, что после всего этого я собираюсь спокойно ехать с тобой домой и обсуждать, насколько неудачно сложился твой романтический вечер? Паша, ты вообще слышишь себя?

Он открыл рот, собираясь что-то ответить, но я уже отвернулась.

Лана стояла возле своего кресла, прижимая сумочку к груди. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты, а губы слегка дрожали. Она переводила взгляд с меня на Пашу и явно пыталась разобраться, что именно произошло. Я вдруг заметила, что девушка выглядит не наглой и самоуверенной разлучницей, какой представлялась мне ещё несколько минут назад, а совершенно растерянным человеком, неожиданно оказавшимся в центре чужого семейного скандала.

Однако жалеть её сейчас у меня не было ни сил, ни желания.

Я подошла ближе и протянула ей измятый букет. Несколько красных лепестков упали на пол, а один сломанный стебель нелепо торчал из разорванной упаковки.

– Вот, теперь букет под стать его обладательнице. Тебе идёт.

Лана машинально протянула руки, словно собиралась принять цветы, но тут же отдёрнула их. На её лице появилось выражение неподдельного потрясения.

– Я... Я не понимаю, – прошептала она. – Паша, ты же говорил...

Она осеклась и посмотрела на мужа.

Я заметила это, но не стала ничего спрашивать. Мне было совершенно неинтересно, какие именно сказки Паша рассказывал своей спутнице. Сейчас я знала только одно: он предал меня, а всё остальное казалось несущественным.

Я положила букет на свободное кресло рядом с девушкой, поправила сумку на плече и направилась к выходу. На этот раз никто не пытался меня остановить, хотя за спиной сразу раздался раздражённый голос мужа.

– Лиза! Стой, я сказал! Мы ещё не закончили разговор!

Я даже не обернулась.

Разговор? О чём нам было разговаривать? О том, как он ловко придумал историю про срочный проект? О том, сколько времени встречался с Ланой? Или о том, почему решил подарить ей именно такие розы, какие раньше покупал собственной жене?

Я не была уверена, что хочу знать ответы.

Во всяком случае, не сейчас.

Сейчас мне хотелось только одного: оказаться как можно дальше от человека, которого ещё утром считала самым родным на свете.

Я быстро шла по проходу, стараясь не смотреть на зрителей, которые провожали меня любопытными взглядами. Кто-то тихонько переговаривался, кто-то сочувственно качал головой, а несколько человек, кажется, даже не скрывали улыбок. Наверное, со стороны вся эта история выглядела как нелепая комедия, особенно если не знать, что для меня происходящее стало настоящей катастрофой.

Возле двери я услышала торопливые шаги.

– Лиз, подожди! – снова позвал Паша, на этот раз уже заметно ближе. – Да остановись ты наконец! Я тебе всё объясню!

Следом раздался голос Ланы:

– Паша, стой! Ты мне сначала скажи, что это за женщина! Почему она утверждает, что ты её муж?!

Я невольно замедлила шаг.

Значит, девушка действительно не знала?

Или просто очень убедительно изображала удивление?

Впрочем, какая теперь разница? Даже если Лана оказалась такой же обманутой, как я, это ничуть не меняло главного. Мой муж сознательно врал мне, встречался с другой женщиной и совершенно спокойно продолжал изображать идеального супруга.

Я толкнула тяжёлую дверь и вышла в освещённый коридор кинотеатра.

После полумрака зала яркий свет показался почти ослепительным. Я невольно зажмурилась, остановилась возле стены и попыталась перевести дыхание. Руки дрожали так сильно, что пришлось крепче сжать ремешок сумки, иначе она наверняка выскользнула бы из пальцев. Сердце колотилось, в горле стоял неприятный комок, а перед глазами всё ещё мелькали красные лепестки, разлетавшиеся по проходу.

Я вдруг осознала, что действительно ударила собственного мужа букетом цветов.

Несколько раз.

Ещё утром подобная мысль показалась бы мне совершенно абсурдной. Мы с Пашей никогда не выясняли отношения таким образом, не кричали друг на друга на людях и уж тем более не устраивали публичных скандалов. Я всегда считала себя достаточно спокойным человеком, способным решать проблемы словами, а не размахиванием предметами, пусть даже такими безобидными, как розы.

Но сегодня что-то внутри меня окончательно надломилось.

Я вспомнила его лицо, когда он увидел меня в зале. Не раскаяние, не стыд, не сожаление о причинённой боли, а самый настоящий испуг человека, которого неожиданно застали за чем-то запретным. Потом последовали привычные попытки всё объяснить, обвинения в неправильном понимании ситуации и возмущение тем, что я посмела устроить сцену.

Ни одного искреннего извинения.

Ни одного признания вины.

Только бесконечное желание заставить меня замолчать.

Я медленно провела ладонью по лицу, стирая остатки слёз, и посмотрела на собственное отражение в зеркальной поверхности декоративной колонны. Из зеркала на меня смотрела бледная женщина с покрасневшими глазами и растрёпанными волосами. Совершенно не похожая на ту счастливую Лизу, которая утром смеялась над Пашиными шутками и благодарила судьбу за замечательного мужа.

Мне вдруг стало невыносимо жалко себя прежнюю.

Ту доверчивую женщину, которая искренне радовалась приготовленному завтраку, строила планы на выходные и даже не подозревала, что любимый мужчина давно научился смотреть ей в глаза и лгать.

Я глубоко вдохнула и заставила себя выпрямиться.

Нет, больше этого не будет.

Я не собиралась позволять Паше снова убедить меня, что всё происходящее было недоразумением. Не собиралась слушать рассказы о случайных встречах, дружеских поцелуях и совершенно невинных обстоятельствах, которые якобы неправильно истолковала. Я собственными глазами видела, как он обнимал другую женщину, гладил её по щеке и целовал.

Этого было достаточно.

За спиной снова хлопнула дверь кинозала, и я услышала знакомые торопливые шаги.

Паша всё-таки догнал меня.

А следом за ним, судя по звуку каблуков и взволнованному голосу, спешила Лана.

Я крепче сжала ремешок сумки и медленно повернулась навстречу мужу.

Руки продолжали дрожать, сердце болезненно сжималось, а где-то глубоко внутри всё ещё жила маленькая, отчаянная надежда, что произошедшее окажется страшным сном.

Но я уже знала, что проснуться не получится.

И впервые за четыре года нашего знакомства твёрдо решила: что бы Паша сейчас ни сказал, как бы ни оправдывался и какие бы обещания ни давал, я больше не позволю ему сделать из меня доверчивую дурочку.

С меня хватит.

Я слишком долго верила каждому его слову.

Теперь пришло время поверить собственным глазам.

Глава 6.

Лиза

Паша догнал меня возле выхода из кинотеатра, когда я уже почти добралась до стеклянных дверей, ведущих в торговую галерею. Я услышала его торопливые шаги, раздражённое дыхание и собственное имя, произнесённое таким тоном, словно это я совершила нечто ужасное и теперь обязана была немедленно остановиться, чтобы выслушать заслуженный выговор. Ещё утром подобная интонация наверняка заставила бы меня удивиться, возможно, даже обидеться, но сейчас внутри было настолько пусто, что я почти ничего не почувствовала. Только усталость, тяжёлую и вязкую, будто за последние полчаса прожила не один вечер, а несколько бесконечно долгих лет.

– Лиза, да остановись ты наконец! – Муж схватил меня за локоть и попытался развернуть к себе. – Сколько можно убегать? Мы взрослые люди, между прочим, и должны нормально поговорить. Ты сейчас напридумывала себе неизвестно что, устроила скандал на весь кинотеатр, а мне даже слова сказать не позволяешь!

Я медленно повернулась и посмотрела на него. На правой щеке виднелись тонкие царапины от розовых шипов, волосы слегка растрепались, а рубашка, которую он утром так тщательно разглаживал перед зеркалом, теперь выглядела помятой. И всё равно передо мной стоял тот самый Паша, которого я любила четыре года. Знакомое лицо, привычные движения, родной голос. Только почему-то теперь всё это вызывало не нежность, а такое острое отвращение, что мне хотелось немедленно отойти подальше.

– А что именно ты собираешься объяснять? – спросила я, осторожно высвобождая руку. – Как случайно оказался в кинотеатре вместо офиса? Или каким образом твои губы совершенно случайно встретились с губами другой женщины? Паш, я ведь всё видела. Своими глазами. И знаешь, что самое удивительное? Ты даже сейчас не можешь просто признать, что поступил подло. Всё пытаешься убедить меня, будто я чего-то не поняла.

– Да потому что ты действительно не понимаешь! – Он раздражённо провёл ладонью по лицу и тут же поморщился, задев царапины. – Это ничего не значит, Лиза. Вообще ничего! Ну встретился я с девушкой, ну сходили в кино. Подумаешь, великая трагедия! Ты сама сейчас раздуваешь из мухи слона.

Я несколько секунд молча смотрела на мужа, пытаясь осмыслить услышанное. Ему действительно казалось, что проблема заключалась исключительно в моей реакции. Не в его лжи, не в тайных свиданиях, не в том, что он обнимал и целовал другую женщину, а в том, что я посмела расстроиться. Получается, если бы я спокойно прошла мимо, сделала вид, что ничего не заметила, а вечером приготовила ужин и встретила его улыбкой, то всё было бы замечательно. Просто идеальная семейная жизнь, в которой одному разрешено всё, а другой обязана закрывать глаза и благодарить за то, что её вообще терпят.

– Знаешь, Паша, мне достаточно того, что я увидела, – ответила я, чувствуя, как голос становится неожиданно спокойным. – Можешь больше не придумывать оправданий. Я не собираюсь обсуждать, насколько серьёзными были твои отношения с этой девушкой и что именно ты вкладываешь в слово «ничего». Для меня всё предельно ясно.

– Лиз, ну не говори глупостей! – Он попытался взять меня за руку, но я отступила. – Ты же знаешь, что я тебя люблю. Мы семья, у нас общий дом, столько лет вместе. Неужели ты собираешься всё перечеркнуть из-за одного дурацкого вечера?

– Из-за одного вечера? – Я невольно усмехнулась. – А сколько таких вечеров было, Паша? Два? Пять? Десять? Или ты хочешь сказать, что сегодня впервые увидел эту девушку, случайно купил ей огромный букет роз и немедленно полез целоваться?

Он отвёл глаза.

Совсем ненадолго, буквально на секунду, но мне этого хватило. Я вдруг поняла, что муж не собирался говорить правду даже сейчас, когда всё уже стало очевидным. Он продолжал лихорадочно искать объяснение, которое позволило бы сохранить привычную жизнь, и, кажется, искренне рассчитывал, что рано или поздно я устану спорить и соглашусь забыть произошедшее.

– Подожди-ка, – раздался за его спиной напряжённый женский голос. – Паша, ты что, женат, что ли?

Мы одновременно обернулись.

Лана стояла в нескольких шагах от нас, сжимая в одной руке маленькую сумочку, а в другой – остатки несчастного букета. Алые розы выглядели плачевно: несколько бутонов были помяты, упаковка разорвана, а широкая лента болталась сбоку, словно окончательно потеряла смысл своего существования. Девушка смотрела на Пашу широко раскрытыми глазами, и по выражению её лица было совершенно очевидно, что она только сейчас начала складывать отдельные детали происходящего в единую картину.

– Лана, да помолчи ты! – раздражённо бросил муж, даже не пытаясь скрыть досаду. – Я сейчас с Лизой разговариваю. Мы потом всё обсудим, хорошо?

– Это ты мне сейчас рот закрываешь? – Девушка сделала шаг вперёд, и голос её неожиданно окреп. – Ты вообще понимаешь, что происходит? Эта женщина несколько раз назвала тебя своим мужем, а ты даже не попытался это отрицать! Паша, отвечай немедленно. Ты женат?

Я наблюдала за ними с каким-то странным, почти отстранённым интересом. Ещё несколько минут назад мне хотелось схватить Лану за плечи и потребовать объяснить, зачем она встречается с чужим мужем. Теперь же я вдруг заметила, что девушка выглядела не менее потрясённой, чем я сама. Она явно ждала от Паши одного-единственного ответа, который мог бы немедленно успокоить её, но муж почему-то продолжал молчать.

– Лана, ну что ты начинаешь? – наконец произнёс он, стараясь придать голосу мягкость. – Давай не будем устраивать разборки посреди торгового центра. Тут люди ходят, между прочим. Я тебе всё объясню, только чуть позже.

– Нет уж, объясняй сейчас! – Она резко мотнула головой. – Ты же говорил, что уже год один! Что у тебя давно никого нет, что предыдущие отношения закончились и ты наконец готов начать всё с чистого листа! Ты мне это сам рассказывал, Паша! Или я тоже всё неправильно поняла?

Я почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

Год один.

Мой муж, с которым мы совсем недавно отмечали третью годовщину свадьбы, оказывается, уже целый год рассказывал посторонней женщине, что свободен. Причём делал это настолько убедительно, что она, судя по всему, ни разу не усомнилась в его словах.

– Обнаглел не то слово, – вмешалась я, не удержавшись от горькой усмешки. – Я, между прочим, сегодня утром с ним завтракала. Как законная жена. Он мне кофе приготовил, поцеловал, на работу отвёз. А потом сообщил, что до десяти вечера будет заканчивать срочный проект в офисе. Очень занятой человек, представляешь? Только вот на свидание почему-то время нашлось.

Лана медленно повернулась ко мне. Её лицо стало совсем бледным, а в глазах появилось такое выражение, что я невольно вспомнила собственное состояние несколько минут назад, когда впервые узнала Пашу в полутёмном кинозале.

– Вы... Вы действительно его жена? – спросила она почти шёпотом.

– К сожалению, да. Уже три года. И, как выяснилось, совершенно напрасно.

– Лиза, хватит! – рявкнул Паша. – Ты специально всё выставляешь в таком свете, чтобы меня унизить! Можно подумать, у нас с тобой никогда проблем не было!

Я повернулась к нему и почувствовала, как внутри снова вспыхивает злость.

– Проблем? Конечно, были. Как у всех нормальных людей. Только я почему-то не решала их при помощи свиданий с посторонними мужчинами. Представляешь, какая удивительная особенность моего характера?

– Да не начинай опять! – Он нервно оглянулся. – Я уже сказал, что это ничего не значит!

– Для тебя, может, и не значит, – неожиданно вмешалась Лана. – А для меня значит. И очень многое, между прочим.

Она смотрела на Пашу с такой яростью, что я даже невольно отступила в сторону, предоставляя ей возможность высказаться. Кажется, мой муж только сейчас начал понимать, что ситуация выходит из-под контроля сразу по двум направлениям. Он переводил взгляд с меня на Лану, пытался что-то сказать, но каждый раз сталкивался с очередным вопросом, на который у него не находилось убедительного ответа.

– Мы с тобой три месяца встречаемся, Паша! – выпалила девушка. – Три месяца! Ты водил меня в рестораны, приезжал ко мне после работы, говорил, что скучаешь. Я тебя с подругой познакомила, между прочим! А ты всё это время был женат? И ни разу даже не намекнул?

Три месяца.

Я мысленно повторила эти слова и почувствовала, как перед глазами всплывают события последних недель. Пашины задержки на работе, отменённые совместные ужины, бесконечные разговоры о сложном проекте, который никак не удавалось закончить. Получается, всё это время я жалела мужа, старалась не отвлекать его лишними звонками, готовила любимые блюда и даже несколько раз предлагала взять отпуск, чтобы он наконец отдохнул.

А он отдыхал.

Просто не со мной.

– Лана, послушай, – Паша сделал шаг к девушке, но она резко отступила. – Я действительно собирался тебе всё рассказать. Просто ситуация сложная, понимаешь? У нас с Лизой давно не всё гладко, мы практически...

– Только попробуй сказать, что мы разводимся, – тихо предупредила я.

Муж замолчал.

Я смотрела на него и чувствовала, как последние остатки прежней любви превращаются в нечто тяжёлое и болезненное. Он собирался солгать снова. Прямо сейчас, на моих глазах, придумать очередную историю, которая позволила бы удержать любовницу и одновременно убедить меня, что произошедшее не имеет никакого значения.

– Практически что? – потребовала Лана. – Вы живёте отдельно? Не разговариваете? Уже документы подали? Что именно ты собирался мне сказать?

– Мы живём вместе, – ответила я вместо мужа. – В одной квартире, спим в одной спальне и каждое утро завтракаем за одним столом. Во всяком случае, до сегодняшнего дня именно так всё и было. А если Паша рассказывал тебе что-нибудь другое, можешь смело записывать это в список его творческих достижений.

Лана несколько секунд смотрела на меня, потом медленно перевела взгляд на Пашу. Её губы дрожали, но она упрямо сжимала их, явно стараясь не расплакаться. Я неожиданно поняла, что девушка действительно ничего не знала. Конечно, полной уверенности у меня быть не могло, но её растерянность, злость и вопросы выглядели слишком искренними, чтобы считать всё это хорошо разыгранным спектаклем.

– Ты мерзавец, – наконец произнесла она. – Господи, какой же ты мерзавец! Я ведь тебе верила. Ты говорил, что ненавидишь ложь, что хочешь серьёзных отношений, что устал от женщин, которые не знают, чего хотят. А сам, оказывается, всё это время возвращался домой к жене!

Паша раздражённо провёл ладонью по волосам.

– Да сколько можно драматизировать? Лана, мы же взрослые люди. Ну да, я не рассказал тебе кое-какие подробности своей жизни, но это не значит, что всё остальное было неправдой.

– Кое-какие подробности? – Она даже задохнулась от возмущения. – Жену ты называешь подробностью? Три года брака – это, по-твоему, мелочь, о которой можно случайно забыть упомянуть?

Я невольно усмехнулась. Впервые за сегодняшний вечер мы с Ланой оказались совершенно согласны друг с другом. Правда, никакого желания объединяться против Паши у меня не возникало. Мне было слишком больно, слишком противно и слишком хотелось поскорее оказаться подальше от обоих.

Девушка ещё несколько секунд смотрела на мужа, потом вдруг подняла измятый букет и с силой бросила ему под ноги. Остатки алых роз рассыпались по светлому полу, несколько лепестков отлетели в сторону, а один сломанный стебель остановился возле носка Пашиного ботинка.

– Забирай свои цветы! – сказала она, стараясь говорить твёрдо. – И больше никогда ко мне не подходи. Не звони, не пиши и даже не пытайся что-нибудь объяснять. Я не собираюсь встречаться с женатым мужчиной, который врёт обеим женщинам и при этом считает себя совершенно правым!

– Лана, подожди! – Паша попытался удержать её за руку, но девушка резко отдёрнула ладонь.

– Не трогай меня! Я серьёзно, Паша. Для меня тебя больше не существует.

Она повернулась и быстро направилась к выходу из торгового центра, не оглядываясь. Я проводила её взглядом и неожиданно почувствовала нечто похожее на сочувствие. Совсем небольшое, почти незаметное, но всё-таки сочувствие. Лана тоже оказалась обманутой, и, судя по всему, сегодняшний вечер разрушил не только мои представления о счастливом браке, но и её надежды на серьёзные отношения.

Впрочем, долго размышлять о чужих переживаниях я не собиралась. У меня собственных неприятностей хватало с избытком.

Паша ещё несколько секунд смотрел вслед девушке, потом раздражённо выругался себе под нос и повернулся ко мне. Выражение его лица изменилось настолько быстро, что я даже удивилась. Только что он пытался удержать любовницу, а теперь снова изображал заботливого мужа, которому очень хотелось восстановить семейное счастье.

– Лиз, ну вот зачем ты всё испортила? – начал он, тяжело вздыхая. – Можно было спокойно поговорить, без этих истерик, без публичного унижения. Ты же понимаешь, что ничего серьёзного между нами не было. Просто небольшая интрижка, обычная глупость. Я люблю только тебя, слышишь? Только тебя.

Я посмотрела на него и почувствовала такую усталость, что даже злиться больше не хотелось.

– Не собираюсь выяснять, сколько именно значила для тебя другая женщина, Паша. Мне совершенно всё равно, любил ты её или просто развлекался. Для меня важно только то, что ты три месяца врал собственной жене. Каждый день. Спокойно, уверенно, без малейших угрызений совести.

– Ну хватит уже! – Он попытался обнять меня за плечи, но я резко отступила. – Я же сказал, что виноват. Чего ты ещё хочешь? Чтобы я на колени встал?

– Нет. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

– Лиза, мы же семья!

Я посмотрела на обручальное кольцо, которое всё ещё блестело на моём пальце, и вдруг почувствовала удивительное спокойствие. Решение, которое ещё совсем недавно показалось бы мне немыслимым, теперь стало единственным возможным выходом.

– Завтра я подам на развод.

Паша замер.

Несколько секунд он смотрел на меня, словно не расслышал сказанного, потом медленно нахмурился. Я почти физически почувствовала, как внутри него что-то переключилось. Исчезла притворная мягкость, пропали попытки оправдаться, а на лице появилось совершенно незнакомое мне выражение холодного раздражения.

– Что ты сказала?

– Ты прекрасно слышал. Я подам на развод. Не сегодня, потому что уже поздно, а завтра. И советую тебе заранее подумать, куда будешь переезжать. Квартира моя, куплена до брака, так что жить там после развода ты не будешь.

– Ты совсем с ума сошла? – Он резко повысил голос. – Какой ещё развод? Из-за какой-то глупости ты собралась разрушить семью? Лиза, прекрати истерику и немедленно возвращайся домой!

Я невольно отступила. Не столько от страха, сколько от неожиданности. За три года брака Паша никогда не разговаривал со мной подобным тоном. Мы могли спорить, иногда обижались друг на друга, но он никогда не пытался приказывать мне, словно я была непослушным ребёнком.

– Я никуда с тобой не поеду, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. – И уж тем более не собираюсь выполнять твои приказы. Наш разговор закончен.

Я повернулась и направилась к выходу, но Паша снова пошёл следом. Теперь он уже не пытался извиняться. Наоборот, говорил всё громче, раздражённее, словно сам факт моего неповиновения выводил его из себя гораздо сильнее, чем разоблачение измены.

– Лиза, остановись! Ты сейчас наговоришь глупостей, а потом сама же будешь жалеть. Думаешь, кому-то нужна разведённая женщина под тридцать? Ты вообще представляешь, что такое остаться одной? Я тебе столько лет посвятил, столько всего для тебя сделал, а ты теперь из-за какой-то девчонки собираешься всё перечеркнуть!

Я шла быстрее, чувствуя, как внутри снова поднимается злость. Ещё совсем недавно мне хотелось услышать от мужа хотя бы одно искреннее извинение, но теперь я понимала, что ждать этого бессмысленно. Он не сожалел о предательстве. Он злился только потому, что его поймали, а привычная удобная жизнь внезапно оказалась под угрозой.

Мы вышли из торгового центра на улицу. Вечерний воздух показался холодным после душного помещения, и я невольно поёжилась, плотнее запахивая пальто. Возле входа стояли несколько человек, ожидавших такси, неподалёку разговаривала молодая пара, а по дороге медленно двигались автомобили. Обычный вечер, обычный город, обычные люди, у которых наверняка имелись собственные заботы и проблемы.

Только моя жизнь за последние полчаса успела перевернуться с ног на голову.

– Лиза! – Паша снова догнал меня и схватил за плечо. – Я сказал, мы едем домой! Хватит устраивать представление. Завтра успокоишься, поговорим нормально, и всё будет как раньше.

Я резко обернулась.

– Как раньше уже не будет, Паша. Никогда. Ты изменил мне, врал несколько месяцев и теперь ещё пытаешься заставить меня делать вид, будто ничего не произошло. Я не собираюсь так жить.

– Да что ты вообще понимаешь в жизни? – Он зло усмехнулся. – Думаешь, вокруг тебя очередь из мужчин выстроится? Ты вообще понимаешь, что без меня ты никто?

На мгновение я даже растерялась. Не от обиды, а от того, насколько чужим вдруг показался человек, стоявший передо мной. Неужели всё это время он действительно так обо мне думал? Неужели за заботливой улыбкой и красивыми словами скрывалось подобное презрение?

– Прекрасно понимаю только одно. Без тебя мне будет гораздо лучше.

Лицо Паши исказилось от злости.

– Не смей со мной так разговаривать!

– Да пошёл ты, Паша!

Я развернулась, собираясь уйти, и сделала всего один шаг.

Удар оказался настолько неожиданным, что я даже не успела понять, что произошло. Раздался резкий хлопок, голову дёрнуло в сторону, а по щеке словно плеснули кипятком. Я отшатнулась, потеряла равновесие и едва удержалась на ногах, ухватившись за металлическое ограждение возле дорожки.