Цитаты из книги «Подпёсок», страница 2

Ночной воздух хлещет по щекам.

Он пахнет братством.

— Читай, — сказал он мне.

— Зачем?

— Затем, что ничему не научишься, если нет у тебя терпения читать. Телик этого не дает. Он крадет у тебя ум.

— Кто я, черт побери? — Короткий смешок. — Я — Христос.

— Христос? Ты правда существуешь?

— А то, блин.

Временами мне кажется, что мне не помешало бы побольше дворняжки в крови.

Какой-то миг она мне улыбалась только глазами. Такой раненой улыбкой, которой человек хочет тебе показать, что с ним порядок.

...потом из разговора папаши с её матерью я понял, что ребекки нет. она заночевала у подруги.

— чудесно, — сказал я куда-то в пространство между корнем языка и глоткой.

и знаете, что было хуже всего?

хуже всего было сознавать, что если бы это ребекка конлон приезжала в наш дом работать, уж я-то всё сделал, только бы оказаться дома и встретиться с ней. я бы никуда не ушёл. если б я знал, что она придёт, то за два дня прибил бы себя гвоздями к полу, чтобы точно с ней не разминуться.

Я знал, кто я и что буду делать всегда. Я не сомневался в этом, зубы у меня сомкнулись, а зрение жгло глаза. Рот у меня распахнулся. Оно случилось. Да, подняв голову к небу, я завыл. Раскинув руки, я выл, и все из меня выходило вон. Образы лились из горла, и прошлые голоса окружили меня. Небо слушало. А город – нет. Мне было плевать. Меня занимало одно: выть, слышать собственный вой и запоминать, что в этом мальчишке есть сила, есть, что отдать.

Я зарекался попадаться на разглядывании людей. По-моему, подсматривать — не такая уж дурная привычка. Вот попадаться — это надо изживать.

Женат был, но несколько лет назад она умерла. Я хожу на могилу каждые выходные, но не ношу цветов. Не разговариваю. — Он негромко вздохнул — рассказывал без всяких ужимок. Просто. — Хочется верить, что этого ей хватало при жизни, понимаешь?

Я кивнул.

— Мертвым это уже ни к чему. Это нужно делать, пока вы оба живы.

Но когда все заканчивалось, тосковал я по шепоту, по голосу, по человеческому существу, что свернулось бы у меня в объятиях.