Читать книгу: «Монстр, укравший лица»

Шура медленно открыл глаза. Он не сразу понял, что находится в больнице. Лишь запах лекарственных зелий, сложная пикающая аппаратура, которую часто показывают в фильмах про врачей, и белый стерильный потолок с такими же стенами дали ему подсказку. Он не помнил, как здесь оказался. Тело болело, а голова была перевязана. Тошнило, хотелось есть, перед глазами все плыло, кружилось. Шура попытался сесть, но смог только повернуть голову. У двери в палату он увидел женщину в белом халате, которая что-то тихо рассказывала неизвестной старушке. Та прижимала руки к груди и постоянно кивала.

– Где… – прохрипел Шура, но закашлялся от боли в горле.

Женщины тут же подбежали к нему.

– Как ты? – встревоженно спросила старушка, беря Шуру за руку.

Ее голос казался знакомым, а запах перебивался больничным. Женщина в халате смотрела на мониторы. «Доктор Лехтер», – прочитал Шура на ее бейдже.

– Где мама? – спросил он, пытаясь высвободить руку из хватки незнакомки. – Кто вы?

– Шура… – проговорила старушка и посмотрела на доктора Лехтер. – У него амнезия?

Шура не знал, что это такое. Страх кольцами сдавливал горло. Он не понимал, кто эта женщина, что ей нужно и почему она зовет его так же, как мама и бабушка.

– Вы помните свое имя? – спросила доктор Лехтер. – Как звали вашу маму?

Голова раскалывалась, начинала кружиться.

– Макаров Александр Фидович, – поговорил Шура. – Мама, она… – резко замолчал. – Звали?

– Зовут, Шура, зовут, – быстро поправила старушка, бросив короткий взгляд на доктора Лехтер.

– Кто вы?

– Ты не узнаешь меня? Я твоя бабушка Мая.

– Нет, бабушка Мая другая! Вы… вы не она!

Шура дрожал и вырывался из хватки. Он попытался вскочить, но доктор Лехтер помешала ему, положив руки на плечи. Хотелось бежать к маме. Кто они такие? Что с ним сделали? От страха начинало трясти, сводить живот. Шура никогда еще не обращался и надеялся, что именно сейчас получится стать волком или кем-то другим. Тогда они не смогут его остановить.

Доктор Лехтер провела пальцами возле его головы, и тело вдруг обмякло. Глаза закрылись. Шура ничего не видел, но все слышал, но двигаться не мог.

– Что вы сделали? – обеспокоенно спросила старушка, и Шура узнал голос бабушки Маи, почувствовал запах ее крема для рук, яблок и травяного шампуня.

– Пускай поспит, наберется сил, – ответила доктор Лехтер.

– После всего пережитого… Почему он не узнал меня?

– Это последствия травмы головы. Память может быть нестабильна. Думаю, со временем все наладится.

– Пожалуйста, присмотрите за ним. Не хочу уходить, но полицейские хотели со мной поговорить. Когда это уже прекратится? Все же и так понятно!.. – голос сорвался. – Извините.

– Я понимаю, госпожа Макарова, – чувствовалось, что доктор Лехтер улыбнулась. – Медсестры присмотрят за Александром.

– Спасибо.

Шура не понимал, почему только тело застыло, а сознание осталось. Сон так и не пришел. И почему он не узнал бабушку? У этой старушки было другое лицо, а у Маи… какое? Шура хотел разрыдаться, но не мог. Слезы тихо катились по щекам, а невыраженные эмоции копились внутри.

***

Каждый раз, когда Шура смотрел в зеркало, он трогал лицо и не понимал, почему видит то, что видит. Кто этот мальчик? Это не он, кто-то другой. Но те же темные кудряшки, коричневая кожа, голубые глаза, заостренные уши… Все его, но Шура не узнавал в отражении себя.

Его обследовали, но ничего не говорили. Доктор Лехтер назвала его состояние каким-то длинным словом, но Шура не запомнил его. Она говорила, что так бывает из-за травмы головы, и оно даже магией почти неизлечимо, поэтому с этим придется учиться жить.

Шура не узнавал бабушку Маю, хотя слышал ее голос и чувствовал ее запах. Она произносила привычные слова, носила ту же одежду и у нее были те же манеры и движения. Доктор Лехтер всегда казалась другой, но на ней всегда был бейдж. Только это не гарантировало, что кто-то не может его украсть и притвориться ей. Шура пугался в окружении незнакомцев, не сразу понимая, кто перед ним. Каждый раз он боролся с желанием убежать и спрятаться.

Кто тот монстр, который украл у него лица? И даже собственное – чужое.

Шура звал маму, но она не приходила. Он не узнавал ее на фотографиях и не мог вспомнить ее лицо. Бабушка ничего не рассказывала. Постоянно приходили полицейские.

– В его памяти нет лиц, – говорил один из них.

Шура тогда выбрался из палаты и проследил за ними и бабушкой за угол коридора.

– Да что же это такое? – возмущалась Мая. – Разве только лицо определяет мага? Голос, телосложение, слова, мотив, в конце концов! Несколько лет назад они сбежали от этого мерзавца. Могли погибнуть, если бы не леший… Но он избежал наказания из-за каких-то своих связей. И вот опять. Но в этот раз…

– Это похоже на несчастный случай. У вашей дочери остановилось сердце. Ваш внук ненадежный свидетель. А если адвокат зацепится за его травму…

– Вы издеваетесь!

Шура вздрогнул. Он не знал, что бабушка способна так кричать.

– Это больница, – вмешалась доктор Лехтер. – Прошу, не тревожьте пациентов и их родственников.

– Обвинения достаточно серьезные. И если они ложные…

– Интигамов преследовал Фиду, а затем убил ее, а Шуру столкнул с лестницы боевым заклинанием! Какие могут быть сомнения? На них обоих следы его магии!

Шура закрыл рот руками. Он глубоко задышал, не веря в то, что услышал. Голову пронзила острая боль, что-то в памяти пыталось прорваться, но ничего не получалось. Зудело на грани, но было недосягаемо.

– Все не так однозначно. Господина Интигамова тоже ранили, – сказал полицейский. – Была ссора, он мог защищаться, а произошедшее – неудачное стечение обстоятельств. Если его будут судить, то с хорошим адвокатом – максимум за смерть по неосторожности. Он даже скорую сразу вызвал.

– Это абсурд!

– Ваш внук испугался и упал. Интиганов пытался его поймать – вот и следы магии.

Бабушка охнула. Шура слышал, что она тяжело задышала.

– Господин полицейский, зачем вы сюда пришли? – спросила доктор Лехтер. – Разве вам не нужно рассматривать все версии, а не только самую удобную? Воспоминания Александра у следствия имеются. Вас нужно учить, что с ним делать дальше? Или у вас нет специалистов, которые работают с поврежденной фрагментарной памятью? Неужели система настолько топорна?

Полицейский ничего не ответил. Шура держался за голову, а слезы скатывались по щекам. Монстр украл не только лица, но и маму… Неужели ее нет? Шура пытался вспомнить ее лицо, но у него не получалось. В горле застрял ком, а желание сбежать усиливалось. Хотелось вернуться домой и проверить. Но вдруг монстр там?

– Тебя не должны увидеть, – послышался голос со стороны.

Шура вздрогнул и повернулся. Рядом с ним стоял взрослый мальчик, чьи руки покрывали татуировки, а глаза были разного цвета. И пах он странно.

– Почему? – спросил Шура, продолжая пялиться, догадываясь, что это уже неприлично.

– Если тебя увидят, твоей бабушке будет больно еще и от того, что она не смогла тебя защитить от правды, – сказал мальчик. – Идем, я провожу тебя в палату. А взрослые пускай сами разбираются.

– Ты тоже болеешь?

– Моя мама доктор, – ответил мальчик, – поэтому я часто здесь бываю.

Они шли по коридору, а Шура, чтобы отвлечься, разглядывал его татуировки, состоящие из какой-то письменности и символов. Было в них что-то потустороннее. Но он их точно запомнит и сможет распознать мальчика среди других. От этой мысли стало чуточку легче.

– Почему все это произошло? – спросил Шура, когда они дошли до палаты.

– Только богам известно, – мальчик пожал плечами. – Я верю, что они посылают нам испытания, чтобы мы выдержали и прошли их. А теперь лучше поспи. Главное сейчас поправиться.

Мальчик ушел, когда Шура забрался в кровать. Было уже поздно. Вот только с тех пор, как он впервые здесь очнулся, ни разу так и не смог заснуть. Он хотел рассказать об этом доктору Лехтер, но испугался, что она вновь использует сонное заклинание, что ему совершенно не нравилось.

***

Шуру выписали из больницы спустя неделю. Ему назначили курс лечения у психотерапевта и сказали прийти через месяц на контрольное обследование головы. Доктор Лехтер посоветовала несколько упражнений для лучшего распознавания других магов, а также сказала, что пришлет несколько книг на электронную почту.

Шура, бабушка Мая и мама жили на фермерской территории города Милий, поэтому ближайшие соседи были в полукилометре. Они владели небольшим яблоневым садом рядом с льняным полем, но сейчас им было некому заниматься.

Дом встретил гнетущей тишиной. Бабушка отнесла вещи в комнату, а Шура неотрывно смотрел на лестницу. Ему рассказали, что мамы больше нет, но без подробностей, а он не спрашивал, ощущая гнетущую пустоту в груди. Он не оставлял попыток все вспомнить, но у него не получалось. Полицейские говорили, что его воспоминания неправильные, в них недостаточно доказательств, чтобы наказать монстра, который убил маму и лишил его лиц.

Когда пришел адвокат Интигамова, он начал настаивать на том, что произошел несчастный случай, что Фида сама виновата и что у нее были проблемы со здоровьем. Шура сам ничего не помнил, хотя специалистам удалось вытащить искаженные воспоминания, и суд может их забраковать. В памяти Фиды тоже не нашли ничего точного, так как она ударилась головой. Адвокат советовал подписать мировую и официально простить его клиента, а тот готов выплатить компенсацию за причиненные неудобства.

Бабушка выгнала адвоката со словами, что мерзавец даже алименты не платил, так что им тем более не нужны его деньги, а наказать его должны по всей строгости закона.

Полицейские разводили руками, советовали согласиться, ведь улики ни о чем конкретном не говорят.

– Куда смотрит прокуратура? – возмущалась бабушка. – Я это просто не оставлю!

Журналисты не оставляли их в покое. Интигамов был то ли политиком, то ли бизнесменом. Шура точно не понял, как и то, кто все эти маги и чего они хотят. Они задавали вопросы и постоянно ошивались возле дома.

Полицейские сказали, что Интигамову до сих пор не выдвинули обвинение. Тогда бабушка схватилась за сердце, и им пришлось вызвать ей доктора…

Шура убежал. Он не мог больше оставаться в этом доме рядом с незнакомцами, от которых веяло опасностью и тревогой. Его переполняли эмоции, готовые разорвать его изнутри.

В поле с голубыми цветами было спокойно. Шура упал на дорожку и закрыл лицо руками. Он прерывисто дышал и уже не сдерживал слезы. Голова вновь разболелась. Бабушка велела ему пить горькие зелья, но от них становилось только хуже. Он хотел к маме, услышать ее голос, почувствовать ее запах, увидеть ее лицо.

Вдруг яркое палящее солнце закрыла чья-то тень. Шура открыл глаза, вытер рукавом слезы и увидел высокую жуткую женщину с желтыми распущенными волосами. Она была в длинной белой неподпоясанной рубахе и пристально на него смотрела, а от ее взгляда становилось не по себе.

Шура вскочил на ноги и попятился.

– Идем со мной, дитя, – замогильным голосом сказала женщина.

Она странно пахла, почти как тот татуированный мальчик в больнице, от нее веяло чем-то неправильным. Бабушка предупреждала, что нельзя ходить в поле в полдень, но не объясняла причин. Шура, наконец, понял.

– Ты дух? – спросил он, оглядываясь по сторонам в поисках других магов, но никого не увидел.

Поднимался ветер и становилось жарче.

– А ты? Мальчик, который больше не спит и не помнит лиц живых. Такой же, как мы. Отмеченный и спасенный духом, побывавший на грани с миром мертвых. Зачем тебе здесь оставаться? Идем со мной. Я уведу тебя туда, где тебя не обидят, где тебе не будет страшно и одиноко.

Она протянула руку. Шура замер. Он не знал, что ему делать, но задумался над ее словами. Хотелось, чтобы все прекратилось.

– И что будет? – спросил он.

– Спокойствие.

Рука Шуры дернулась, но он закусил губу, вспоминая, что бабушке недавно стало плохо. Как она будет без него? Кто ей поможет?

– Но ты маленький мальчик. Как ты сможешь ей помочь? – спросила женщина, подходя ближе. – Без тебя у нее будет меньше забот.

– Я выучусь на доктора и помогу и ей, и себе! – воскликнул Шура. Он развернулся и побежал.

Женщина расхохоталась. Шура слышал, что она погналась за ним. Ветер бил в лицо, в спину летели камни, срывались цветы льна. Становилось жарче, голова тяжелела, а перед глазами начало все плыть. Подступала тошнота, а ноги слабели. В ушах зашумело. А последнее, что Шура услышал прежде, чем потерять сознание – раскатистый смех женщины.

***

Этот мужчина пришел в их дом что-то обсудить с мамой Шуры. Она не хотела его пускать, но он настоял на своем. Бабушки дома не было: она уехала в город по каким-то делам. Мама велела Шуре уйти в свою комнату. Мужчина одарил его долгим взглядом, но промолчал.

Шура не хотел оставлять маму одну, но подчинился. В комнате он пытался сосредоточиться на занятиях по чтению, но заснул. А проснулся от громких криков. Он спустился вниз. Мама и тот мужчина громко ругались. Он что-то хотел от нее, а она пыталась его выгнать.

Когда и от кого полетело первое заклинание, Шура не понял. Он побежал наверх, чтобы взять телефон и позвонить бабушке, как его учили. Но мужчина погнался за ним. Было много боли и криков. Мама пыталась остановить мужчину, но тот что-то запустил в ее голову. Она упала и больше не поднималась. Шура бросился к ней, но мужчина ему помешал. А дальше – темнота.

Шура очнулся и обнаружил, что на его голове лежит мокрая холодная тряпка. Рядом сидела пожилая женщина, в которой он не сразу узнал бабушку. Первая мысль была убежать. Шура почувствовал тошноту и сухость во рту.

– Смелый мальчик, – послышался низкий голос. – Ты все вспомнил?

Шура увидел странного рыжего мужчину в черном длинном платье из плотной ткани, который сидел в кресле напротив кровати. Он был худым и высоким, а из-за его полностью черных глаз, не было понятно, куда он смотрит. Шура поежился.

– Кто вы? – спросил он.

– Этот господин еще раз прочитал твою память, – сказала бабушка убирая тряпку и давая зелье. – Он поможет наказать убийцу мамы.

Шура послушно выпил солоноватое варево. Мутить стало меньше.

– Вот что удивительно, – голос у мужчины был приятным, но смотреть на него было страшно, – раз прошлые недоспециалисты смогли вытащить хоть что-то, значит, воспоминания находились неглубоко. Так почему мальчик только после встречи с полудницей все вспомнил? Обычно после такого вмешательства это происходит на первую или вторую ночь во сне.

Шура опустил взгляд.

– У него была серьезная травма, – с долей раздражения сказала бабушка. – Его мозг поврежден.

– Я не спал с тех пор, как очнулся в больнице, – тихо признался Шура.

Он не знал, что сон поможет. Если бы сразу рассказал, то доктор что-нибудь придумала, а все эти маги не доставали бы бабушку, ей бы не стало плохо.

– Любопытно, – сказал мужчина.

Бабушка ахнула.

– Что? Это тоже… но как? – она не могла подобрать слов.

– Думаю, это дар, ничего сложного. Обморок все расставил на свои места.

– И эти воспоминания лучше? – спросила бабушка.

– Они точнее, насколько это возможно. К тому же я возьмусь и за воспоминания Интигамова. Он явно что-то с ними сделал, но меня не обмануть, – мужчина самодовольно хмыкнул.

– Почему вы нам помогаете?

– Можно сказать, что есть маги, заинтересованные, чтобы он отъехал надолго. Моя зеленоглазая госпожа попросила помочь. Сама она не может вмешиваться. А я не посмел отказать такой как она. Официально это вы меня попросили выступить в качестве независимого эксперта. Ох уж эта грязная политика. Но у меня есть все необходимое, так что я пойду. Береги себя, мальчик.

Мужчина поднялся и развернулся к выходу, но бабушка взяла его за руку.

– Вы можете стереть Шуре память? Он еще маленькие, но столько пережил.

Шура хотел возмутиться. Он не желал ничего забывать. Как тогда он выполнит обещание, которое дал духу на поле?

– Это плохая идея, – сказал мужчина. – Эмоции никуда не денутся, они вместе с непониманием будут копиться и разрушать гармонию души и тела. Поверьте, ваш внук справится и так. Как минимум, он не будет страдать от кошмаров. Если возникнут проблемы, звоните. Это не совсем моя специализация, но смогу дать совет.

Мужчина оставил визитку и ушел. Бабушка опустилась в кресло и на мгновение прикрыла глаза.

– Все будет хорошо, – сказал Шура, подошел к ней и дотронулся до ее плеча. Он почти не чувствовал неудобства из-за ее незнакомого лица. – Ты только береги себя, и я тоже буду в порядке.

Бабушка и улыбнулась. Впервые за долгое время Шура заметил в ее глазах надежду. Монстра накажут, хоть и не вернуть то, что он украл у них.

– Только больше не убегай в поля. Если захочешь спрятаться, в нашем саду есть высокая ветвистая яблоня.

Шура кивнул, улыбаясь в ответ.