Читать книгу: «Офисный Реквием»

Глава 1

Здесь никогда не видно солнца, лишь туман покрывает тусклое белое небо. Наверное, это отражает чувства большинства людей, живущих в Милворде. Ничего не отличает этот округ от других пяти: Скотворда, Бимворда, Хитворда и Филлворда. Все в этом мире одинаково и тускло, как и в душах все живых созданий на их трудолюбивой и необъятной земле.

***

Все считали меня странной. Я никогда не понимала за что. За то, что я слишком добрая для этого мира? Но ведь доброта есть в любом человеке, а если во мне чуточку больше, тогда зачем же принижать меня?

С этой мыслью я просыпаюсь каждый день, но потом успокаиваюсь, ведь снова приходиться идти на работу. Я постоянно работаю, но когда устаю, то вспоминаю о моей любимой семье и иду дальше. всегда иду дальше. Все в нашем мире зависит от работы и от твоего положения там. Я и моя семья переехала в другой район, так как меня перевели в другое отделение. в главный банк, на должность фронт-офис.

Будильник прозвенел в 7:30, Кайн ещё лежит рядом со мной на кровати, уткнувшись носом в подушку. Я улыбнулась и ласково потрепала его каштановые волосы, после чего встала и по-кошачьи потянулась. вид из окна за ночь не поменялся. да и с переездом почти ничего не изменилось. все в нашем мире однообразно. но на всякий случай я все же подошла к панорамному окну.

Серое утро медленно стекало по стеклянным стенам города, словно кто-то разлил по небу разбавленную тушь. Высокие здания стояли вплотную друг к другу, как молчаливые свидетели, погруженные в густой туман. Он скрывал их вершины, будто небо решило не пускать их дальше, оставив застывшими на полпути к облакам.

Белые фасады казались почти безжизненными — ряды одинаковых окон, как пустые глаза, смотрели в никуда. Ни движения, ни цвета — только мягкий, холодный свет, в котором всё теряло границы. Город будто замер, затаил дыхание, укутанный в влажную пелену.

Где-то внизу, за пределами видимости, вероятно, текла обычная жизнь — машины, люди, спешка. Но здесь, на высоте, (мы, к слову, жили на двадцать втором этаже) всё казалось оторванным от времени. Только туман медленно двигался, обнимая здания, как старый призрак, который не может покинуть это место.

И в этой тишине было что-то странно успокаивающее — как будто мир на мгновение перестал требовать чего-либо и просто позволил себе быть.

Я прошла к зеркалу и поправила волосы. Передо мной стояла невысокая девушка с мягкими, почти акварельными чертами лица. Её кожа светлая, гладкая, с едва заметным румянцем, как утренний свет, коснувшийся щёк. Длинные волосы тёплого русого оттенка свободно спадают по плечам, переливаясь мягким блеском в приглушенном свете комнаты. На носу и щеках рассыпались яркие веснушки, которые предавали той девушке шарма и некой доброты. Глаза большие, карие, на данный момент сонные. Их обрамляли русые, в такт волосам, ресницы, что делали взгляд обаятельнее.

Я схватила с белого комода резинку, завязала волосы и отправилась на кухню. Кайн вчера вечером приготовил мне и детям овсянку, а сам сэкономил для себя еду. Какой же он все-таки хорошенький у меня. Эти мысли вызвали у меня легкую улыбку, подняли мотивацию на утро.

Я взяла с полки холодильника стеклянную миску, ложку из выдвижного ящика и села за стол. Как же я обожаю еду Кайна! Это их в приютах учат так хорошо готовить?

***

Полностью собравшись, я вышла из подъезда. На тротуарах уже стояли девушки в таких же деловых костюмах, как и я. Это наше утреннее построение. Ровно в 08:30 прозвучит сигнал и все смогут пойти на работу. До начала ещё минута, но все уже на местах. Я быстрым шагам прошла к своему месту, рядом с невысокой смуглой брюнеткой. Это моя лучшая подруга — Лиса. Мы с ней учились в школе, росли вместе.

— Ну что, сегодня первый день в банке? — с улыбкой спросила Лиса. сама она работает агрономом.

— Да, страшновато, — на выдохе сказала я и приобняла подругу. — говорят, что там достаточно строго

— Ну-ну! Про твою прошлую работу тоже говорили «строго». А итог? Все делали что хотели. Уверена, тут будет также. Это только на бумажке мы все дисциплинированы, чтобы госпожа Уотсон порадовала свой золотой глаз.

— Ну хватит, Уотсон хорошая мер.

— Такая же хорошая, как если бы я работала на заводе.

Я хихикнула, но ответить не успела. Лисе нужно было ехать на окраину города на монорельсах, а мне идти прямо пару минут.

— Встретимся вечером? — спросила Лиса и ухмыльнулась.

— Конечно, — я чмокнула её в лоб и поспешила в банк.

Серые, набухшие тучи, словно тяжелое ватное одеяло, давили на город с самого утра, предвещая еще один бесконечный пасмурный день. Мой путь лежал через набережную, где море, казалось, решило показать свой суровый нрав: свинцово-серые, неспокойные волны яростно накатывали на бетонный волнорез, рассыпаясь фонтанами брызг, которые жадно впитывались в пористую поверхность. Ветер, пропитанный солью и холодом, казался осязаемым, он заставлял меня плотнее закутываться в пиджак, а вдали, едва различимый сквозь плотную пелену тумана, смутно вырисовывался очертаниями небольшой островок, как призрак прошлого. Этот туман, густой и тягучий, словно туманный саван, не покидал меня и на пешеходной дорожке, ведущей через мост к зданию банка: видимость была почти нулевая, лишь одинокие, размытые силуэты редких прохожих появлялись из ниоткуда и так же быстро исчезали, а унылые, белые дорожные знаки на металлических столбах, словно застывшие в ожидании, стояли, окутанные белесым туманом, который, казалось, поглощал все звуки и краски, делая мир вокруг нее призрачным и нереальным.

Наконец я увидела банк. Это гигантское здание кажется живым, непрерывно растущим организмом, который десятилетиями пожирал сам себя, хаотично выбрасывая наружу все новые и новые отростки-пристройки. В его основе угадывается когда-то строгая, цилиндрическая башня, но теперь ее первоначальный облик почти погребен под лавиной бетонных коробок, консолей и жилых ячеек, которые цепляются друг за друга в отчаянной попытке удержаться на отвесной стене. Тысячи мелких квадратных окон, словно пустые безразличные глаза, устремлены в блеклое небо, а фасад, испещренный потеками сырости, следами копоти и сеткой трещин, напоминает кожу древнего, измученного исполина. По всему периметру банка тянутся хаотичные сплетения коммуникаций, шпили антенн, строительные леса и выцветшие вывески, говорящие о бурной, муравейниковой жизни внутри. По моей коже пробежали мурашки. Было и волнительно, и страшно, но глубоко вдохнув я сделала шаг и наконец вышла из тумана в тусклый минималистичный коридор здания.

Я огляделась и сориентировалась по табличкам: чтобы попасть в кабинет к директрисе, мне нужно доехать до двадцать первого этажа, пройти прямо и на развилке повернуть направо. Руки стало трясти от волнения, а в голову полезли путающиеся мысли. Я встряхнула голову и отправилась к лифту. Дверь моментально открылась и я зашла в небольшую комнату с зеркалом и кнопками, на которых были указаны числа от -1 до 21. Я нажала последнее число и лифт, скрипя, закрылся и тронулся.

Мое уединение длилось недолго, ведь на шестом этаже дверь открылась и ко мне в лифт зашла девушка среднего роста, примерно двадцати семи лет, в идентичном моему костюме. У неё короткое черное классическое каре с челкой. Волосы явно крашены. Густые и без того ресницы были накрашены черной тушью, а губы довольно вульгарно выделены помадой. Когда девушка зашла в лифт, моментально запахло вишневыми сигаретами и горьким кофе. Я скривила лицо, запах слишком сильно ударил в лицо. Но дама вероятно не заметила этого и так же, как и я, нажала на 21 этаж.

Оказалось, что наши пути совпали: мы обе шли в кабинет к директрисе. И я явно ей не понравилась, так как она лишь высокомерно оценила меня на выходе из лифта. Путь остановился перед дверью с надписью: «директриса главного банка Милворда: Таэлин Люттер». Девушка опередила меня и первая постучала в дверь, получив почти мгновенный ответ. Я же, растерялась и не поняла стоит ли проходить.

— Ну что ж Вы стоите? Проходите, девушка! — крикнул низкий женский голос из кабинета.

Я вздрогнула, но прошла в кабинет. Передо мной за столом сидела высокая брюнетка. У неё темно-карие строгие глаза, вздернутый нос, тонкие губы, острые черты лица. Но Таэлин имела одну очень запоминающуюся примету: у неё две симметричные родинки под глазами, будто слезы. Хотя так по ней и не скажешь: сейчас она лукаво улыбалась, поправляя овальные черные очки.

— Итак, Вас перевели в наше отделение в качестве повышения, — начала Люттер, взяв в руки бумажку с моей анкетой. — Мария Пэшонпит, двадцать пять лет, профильное экономическое образование в ГЭУМ (главный экономический университет Милворда). Мария… Как в библиии.

В этом мире пророчество говорит о рождении великой спасительницы — Марии, дочери простой плотницы. пока её муж Иисус живет тихо и мечтает о детях. Однажды к Иисусу является ангел и сообщает, что его жена родит ребёнка, который изменит мир. Мария вырастает сильной и мудрой женщиной. Она путешествует по городам, учит людей справедливости, помогает бедным и выступает против жестоких правителей. За ней идут ученики-женщины, которые записывают её слова. Многие женщины-властительницы боятся влияния Марии и приказывают схватить её. После суда её казнят, но через три дня она возвращается к своим ученикам, доказав, что дух и истина сильнее страха и власти.

После этого учение Мария распространяется по всему миру, а Иисус становится символом отцовской силы.

— Да, это я…, — тихо сказала я, все ещё волнуясь.

— А вы, Ева Пресли, — Таэлин ухмыльнулась. — пришли на пробный срок, прошли онлайн собеседование, вам двадцать восемь лет и вы закончили университет Лили Форт. Раньше работали в бухгалтерии. В течение трех недель вы будете работать на бухгалтерском учете кредитной организации. Ваше имя тоже из библии?

Ева — самый первый человек, созданная богиней. Из ребра Евы произошел Адам. Они жили в Эдемском саду. Людям было позволено есть плоды с любых деревьев в саду, кроме одного — Древа познания добра и зла. Вкушение этого плода было строго запрещено под страхом смерти. Змей, олицетворяющий сатану, хитростью убедил Адама нарушить запрет, заявив, что они не умрут, а станут «как боги, знающие добро и зло». Адам попробовал запретный плод и дал его Еве. Они оба ослушались Божьего повеления, после чего осознали свою наготу и устыдились. Богиня призвал людей к ответу. Они попытались оправдаться, но были вынесены приговоры, изменившие ход человеческой истории: змей был проклят, мужчина обрел зависимость от жены, а земля была проклята, из-за чего женщине предстояло добывать пищу тяжелым трудом.