Читать книгу: «Любовь Исопа. Том 2»

Глава 13

Звуки столовых приборов лишь изредка нарушали тишину. Это был торжественный, почти безмолвный ужин. По воскресным вечерам в Сонбэкчэ традиционно устраивали семейные трапезы ради укрепления единства, но на сей раз председатель был явно не в духе.

Догадливый Джунсоп придвинулся ближе и прошептал Исопу на ухо:

– Он спросит про планы на модное направление. Наплети ему что-нибудь складное, обрисуй перспективы. Я тебя во всем поддержу, если что.

– Какой же ты молодец, – буркнул Исоп и без всякого интереса ковырнул ложкой в тарелке.

В голове у него царил полнейший хаос – все из-за той субботней ночи. Промучившись до рассвета без сна, он пребывал в каком-то тумане, где гнев сменялся смирением, раздражение – пониманием, а томительное ожидание – бессилием. Как только взошло солнце, он первым делом сдал одеяло, которое поначалу вообще хотел выбросить, в химчистку.

После этого он отправился в спортзал, забронированный Кан Мингён, хорошенько там попотел, а затем пошел в СПА. Позже, решив под предлогом «анализа рынка» прогуляться по бутикам торгового центра, он то и дело ловил себя на странных ощущениях. Стоило ему увидеть любой наряд из женской коллекции, как он тут же представлял, как тот смотрелся бы на Мингён.

Но его порочная душа не останавливалась на простом воображении: фантазия завершалась лишь тогда, когда он в мыслях полностью раздевал ее. Большая круглая грудь, тонкая талия без единой лишней складки, аккуратный пупок, бедра с изящным рельефом мышц, стройные голени и точеные лодыжки… И, конечно же, то самое место…

От подобных видений средь бела дня прямо в торговом центре его бросило в жар.

«Извращенец. Самый настоящий извращенец».

Исопа захлестнуло чувство стыда.

– Исоп.

Он не услышал тихого зова.

– Исоп!

Только когда мать позвала его во второй раз, он поднял голову, все еще сжимая в руке палочки.

– У тебя совсем нет аппетита? Ты не заболел?

– А… нет.

– О чем ты так задумался, что даже к еде не прикоснулся? Что-то случилось в компании?

Мать Исопа озабоченно окинула сына взглядом, а затем посмотрела на сидящего рядом Джунсопа. В этом взгляде не было прямой подозрительности вроде «не ты ли обижаешь моего сына?», но и дружелюбным его назвать было нельзя. Как ни крути, Джунсоп был соперником Исопа и победителем в их свирепой схватке.

– Директор Тхэ Исоп, вы плохо себя чувствуете? – спросил Джунсоп, повернувшись к брату. – Кажется, у вас жар.

Он смотрел на Исопа так пристально, будто собирался самолично приложить ладонь к его лбу.

– И правда, – подхватила мать. – Ты какой-то бледный, и губы пересохли. Исоп, у тебя точно температура.

В ее голосе слышались безграничная любовь и тревога.

– Нет у меня жара, – сухо ответил Исоп, что было для него нехарактерно.

Жар-то у него был, но совсем не тот, о котором подумала мать.

– Я же регулярно пью те чудодейственные травяные отвары для иммунитета и сил. Какая простуда? Если бы я заболел, я бы эти лекарства в тот же миг в мусорку отправил.

– Да, кстати, начальник Кан просила заказать новую партию, – вспомнила мать. – В этот раз мне удалось достать особенно редкие ингредиенты, так что состав будет еще лучше. Если устаешь, пей по три раза в день, а не по два, как сейчас. Я так благодарна начальнику Кан. У нее и так дел невпроворот, а она еще и о твоем здоровье так печется. Обязательно передай ей мое спасибо.

– Да, да.

Исоп едва заметно улыбнулся, и мать, успокоившись, улыбнулась ему в ответ. Джунсоп перестал озадаченно хмуриться и отвел взгляд. Тихая беседа прервалась, когда в столовую вернулся председатель, отлучавшийся в уборную. Словно подчеркивая свое дурное расположение духа, он нахмурился и громко позвал:

– Директор управления Тхэ Джунсоп!

– Да, господин председатель.

– Жениться не собираешься?

– Собираюсь, конечно.

Взор председателя переместился на Сонэ, мать Исопа. Это был негласный приказ: раз у Джунсопа нет родителей, организацией его свадьбы должна заняться она.

– Сонэ, там же наверняка задач через край. Почему молчишь? Нужно ли мое содействие?

– Ох, отец, что вы. Я со всем справлюсь сама, – поспешно ответила Сонэ, склонив голову. В ее голосе сквозило напряжение. В глубине души она надеялась, что первым женится Исоп – как старший внук.

– Господин председатель, – четко и уверенно заговорил Джунсоп. – Я бы хотел сыграть свадьбу после лета, ближе к зиме. Или даже в начале следующего года.

– Почему?

– Моя невеста еще слишком молода для брака.

– Ей уже двадцать девять. Самый возраст. Да и тебе сколько лет, чтобы ты такие отговорки строил?

Джунсоп обаятельно улыбнулся:

– И все равно для меня она еще совсем ребенок.

«Тьфу, аж зубы сводит», – подумал Исоп.

Похоже, не он один так считал: все за столом выглядели изрядно смущенными. Кто-то даже негромко и неловко кашлянул.

– Да и в делах компании она пока мало что смыслит, совсем неопытная. Я и учить-то ее ничему не хочу, – продолжал Джунсоп. Затем он посмотрел прямо на мать Исопа. – Тетушка, она ведь совсем не такая выдающаяся женщина, как вы. Боюсь, вы в ней сильно разочаруетесь.

Председатель недовольно цокнул языком.

– Это ты так намекаешь, что боишься меня и потому не хочешь ее приводить? Или думаешь, раз я был против ваших отношений, она сама теперь замуж не хочет?

– Ну что вы, вовсе нет. Просто… всему свой черед. – Джунсоп встретился взглядом с Сонэ и вежливо озвучил свою позицию: – По-моему, будет правильнее, если сначала мы отпразднуем свадьбу директора Тхэ Исопа. Простите, если обременяю вас этой просьбой, тетушка.

– Ох, нет-нет, что ты извиняешься. – Сонэ неловко улыбнулась и замахала руками.

– Ведь именно директор Исоп – старший внук в нашей семье. Сначала нужно устроить достойную свадьбу для него, а я могу и подождать.

– Спасибо, что сказал это… – Сонэ замялась, не договорив, а затем продолжила: – Нет разницы, каким будет порядок. Ты можешь быть первым. Я приложу все силы, чтобы свадьба директора управления Тхэ Джунсопа прошла на высшем уровне.

– Благодарю вас, – ответил Джунсоп, а потом покосился на Исопа, который сидел с самой кислой миной. Он вскинул брови, без слов спрашивая: «Ну и чего ты такой недовольный?» – но Исоп лишь демонстративно отвернулся.

Вбросив важную тему о женитьбе, Джунсоп непринужденно покинул столовую. Классический трюк: встать под предлогом похода в уборную, выйти в сад, потянуть время, а если председатель больше не вызовет – укатить на свидание.

«Что? Ребенок? Ну-ну, и чем же ты собрался заниматься со своей малышкой? Скользкий тип. Вспоминает о том, что она ребенок, только когда нужно отложить свадьбу. Решил, значит, перекинуть все давление на меня, а самому остаться в шоколаде?»

Сгорая от негодования, Исоп прислонился к стене в коридоре у туалетов и поджидал Джунсопа. Наконец дверь открылась. Увидев брата, Джунсоп лишь коротко кивнул ему, махнул рукой, показывая, что в туалете свободно и можно заходить, а затем прошел мимо.

– Директор управления Тхэ Джунсоп.

– Да, генеральный директор Тхэ Исоп.

Ответ прозвучал с явной издевкой, но Исопу было не до взаимных колкостей.

– Значит, так? Решили спихнуть на меня женитьбу, которая угодит председателю, а сами будете ворковать со своей «малышкой»-подружкой, пока не надоест, а в следующем году со спокойной душой пойдете под венец?

– Разве в этом есть какая-то проблема?

– Ты из-за своих планов хочешь заставить мою жену – ту, на ком я женюсь в спешке из-за тебя, – страдать в этом доме, а свою «малышку» уберечь!

– Ну, не совсем… – Джунсоп слегка склонил голову набок. Немного подумав, он ответил: – Я-то могу жениться и первым. Все равно я не собираюсь заставлять Ён Угён здесь мучиться. Ты же знаешь, что она с этим не справится.

– А кто справится?

– Твоя тетушка.

– Думаешь, она это от большой любви делает?

– Хватит уже. Ты разве не в туалет пришел? Вот и делай свои дела.

При упоминании туалета взгляд Исопа невольно скользнул по ширинке Джунсопа. С самого вчерашнего дня навязчивая мысль о «размере» не давала ему покоя.

«У этого засранца там тоже все должно быть внушительно».

Украдкой разглядывая пах Джунсопа, он порылся в воспоминаниях о прошлом.

Вообще Исоп терпеть не мог мыться с кем-то в одной ванне. Сама мысль о такой антисанитарии вызывала у него отвращение. Он даже в саунах не мог находиться, где голые люди сидят друг против друга и потеют. Поэтому после гольфа или фитнеса он всегда старался занять самую дальнюю душевую кабину или, если возможно, пользовался одиночной ванной.

Но кажется, года два назад, глубокой ночью в отеле, когда в сауне почти никого не было, он столкнулся с Джунсопом. Тогда он чисто инстинктивно просканировал «центр» этого парня.

«Надо же, почти как у меня».

Он точно помнил, что подумал тогда именно так. Но почему в таком случае Джунсоп выглядит таким довольным? Почему его не бросают? Это была неразрешимая загадка.

– Ты чего туда уставился?

Джунсоп нахмурился, заметив, как Исоп завис, вперившись взглядом в его пах. Раз уж все так обернулось, прикладывать линейку и сравнивать было бы странно, но спросить-то в лоб можно.

– Слушай, а тебе из-за размера… ну, не неудобно?

– Пфф! – Джунсоп не выдержал и расхохотался от нелепости вопроса. – Тебе что, что-то посоветовать? Белье? Презервативы?

Исоп замялся с ответом, и Джунсоп, то ли в шутку, то ли всерьез, решил проявить любезность.

– Корейские размеры жмут, жутко неудобно. Сказать, какой бренд я беру? Я обычно закупаюсь впрок, могу отсыпать парочку.

И тут Исоп вспомнил, что нижнее белье он и сам всегда покупал только определенных зарубежных брендов.

Значит, и с презервативами нужно было так же? Неужели тот, что он использовал вчера, был просто мал? А он-то думал, что всем так же неудобно и больно…

«Вот же черт».

Исоп с досадой прикусил губу, и Джунсоп тут же спросил:

– Погоди, Тхэ Исоп, а тебе-то зачем презервативы?

В его голосе не было злого сарказма, скорее добродушное подтрунивание.

– А что, мне уже и повстречаться ни с кем нельзя?

– О-о-о. – Джунсоп округлил рот и удивленно поднял брови.

– Слушай, тут такое дело… – Исоп замялся, но в итоге решил: «А, была не была». Он постарался придать голосу максимально невозмутимый и серьезный тон и спросил: – Говорят же, что женщинам нравится, когда он большой?

Лицо Джунсопа странно перекосилось – он словно пытался сдержать смех за гримасой недоумения.

– И что, тебе сказали, что он слишком большой и это не нравится?

Этот засранец был невероятно проницательным – видимо, жизнь в окружении многочисленных родственников научила его считывать людей за секунду.

– Да нет, с чего ты взял? Что за бред. – Исоп даже фыркнул и напустил на себя беззаботный вид. – Большой не значит хороший. Тут уметь надо. А если не умеешь, то это только мучение, разве нет?

Напуская на себя этот важный вид, Исоп смотрел куда-то в пустоту коридора, но потом все же повернулся к брату. Джунсоп лишь легко пожал плечами и зашагал прочь.

Исоп последовал за ним и снова спросил:

– Опять смываешься?

– Ага. – Джунсоп остановился и посмотрел на него. – Ты бы тоже лучше сбежал. Все равно, если останешься, тебя только и будут что ругать из-за «ТК-Фэшн».

– А-а… – вздохнул Исоп и поплелся следом.

Какой смысл получать нагоняй сейчас, заранее, если завтра на утреннем брифинге этого не избежать? Его брат был прав.

Они вместе вышли из Сонбэкчэ, наспех попрощались и разошлись по своим машинам в гараже. Как только Исоп завел мотор, Джунсоп постучал ему в стекло.

– Чего тебе?

Джунсоп, ничего не говоря, просунул руку в открытое окно и что-то бросил. С негромким стуком на сиденье упали две плоские квадратные упаковки.

– Э-это еще что?

– В машине валялись.

Исоп понимал, что надо бы ответить что-то вроде «спасибо, паршивец», но момент был упущен. Он лишь неловко кивнул.

– Удачи там, – бросил Джунсоп.

– Псих. Себе пожелай.

Джунсоп усмехнулся, хлопнул ладонью по крыше автомобиля и ушел. Исоп осторожно подобрал презервативы, которые упали – ну надо же – аккурат между его пахом и бедром.

«Мог бы и в руки дать, чего кидаться-то».

Ворча про себя, Исоп тем не менее бережно спрятал два квадратика в карман.

=♦=♦=♦=

Мингён замерла перед входом в квартиру, глядя в пустоту.

Стоял мирный воскресный вечер. Ломота в теле к полудню прошла, а после легкой разминки и сауны она чувствовала себя даже бодрее, чем обычно. Такое состояние ее вполне устраивало.

Она как раз приводила в порядок документы для завтрашнего брифинга в Сонбэкчэ под ритмичный кей-поп, когда раздался звонок в дверь. Выйдя в прихожую, она увидела Сеа, которая открыла дверь и принимала в руки что-то огромное.

– Что это?

– О, Мингён. Ты что, сдавала одеяло в химчистку?

– Одеяло?

Оде-яло?

Мингён, даже не обувшись, выскочила в прихожую и приняла сверток с почищенным одеялом.

«Ха-а, Тхэ Исоп… Вот же псих!»

Мингён невольно нахмурилась, и Сеа, заметив это, округлила глаза. Мингён поспешно выдавила улыбку.

– А, да-да, сдавала.

Кое-как справившись с лицом, она затащила одеяло в квартиру, но тут снова позвонили. И снова искали Кан Мингён. В прихожую закатили целую вешалку-стойку, плотно увешанную одеждой.

Сотрудник универмага с вежливой улыбкой поинтересовался, куда лучше поставить вещи.

– Нет-нет, не стоит, – пробормотала она.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы определить женскую одежду бренда TK. Мингён не понимала, что происходит, но знала одно: если начать выяснять причины доставки сейчас, станет только хуже.

– Это еще что такое? – удивилась Сеа.

– Да вот… решила повнимательней изучить вещи нашего бренда. В компании выдали.

– А-а, понятно.

Сеа принялась перебирать вешалки, вдруг вытянула одну:

– Ой, а это не ваше. Это же бренд С.

Бренд С считался лидером рынка и главным конкурентом компании «ТК-Фэшн». Мингён уже видела эту модель на фотографиях: длинная юбка и блуза с пышными рукавами-фонариками и рюшами. Несмотря на следование трендам, в одежде чувствовался уникальный почерк бренда – образ выглядел сдержанно, а детали юбки вроде пуговиц и ремня на талии удачно уравновешивали излишнюю женственность воланов.

– А, я как раз хотела их сравнить.

– Да, дизайн и правда отличный.

Мингён пыталась отказаться, но Сеа все равно помогла ей перекатить стойку с одеждой в комнату. Только к одеялу подругу она не подпустила – сама затащила его в спальню.

Мингён замерла посреди комнаты, переводя взгляд с вешалок, плотно забитых одеждой, на белоснежное одеяло.

«Тебе так нравится это одеяло?»

«Неужели умница Кан Мингён не знала, какой я подонок?»

Голос Исопа до сих пор звенел в ушах. Стоило вспомнить, как бесцеремонно он вторгался в ее личное пространство и как скверно себя вел, как к низу живота подступал жар, а лицо начинало пылать.

«Мингён».

«Ты должна забрать одеяло».

«Отдадите, когда постираете».

Она бросила эту фразу в порыве злости, а он взял и действительно отправил ей одеяло. И что это еще за гора одежды? Мингён чувствовала себя так, будто впервые в жизни столкнулась с неразрешимой задачей. Сюда не подставишь формулу, здесь не проведешь вспомогательную линию, как в геометрии. Ей хотелось просто зажмуриться и осесть на пол.

Не зная, что делать с этой досадной проблемой, Мингён отодвинула все в сторону и вышла в гостиную. Она включила телевизор и начала выбирать кино, а Сеа тем временем принесла целую деревянную миску попкорна из микроволновки. В полумраке гостиной Сеа пила пиво, а Мингён меланхолично жевала попкорн, глядя на экран.

– Это ведь тот актер, который тебе нравится? – спросила Сеа, указывая на мужчину с соблазнительным подбородком.

Серьезный взгляд, бархатистый низкий голос и безупречное британское произношение подчеркивали интеллект актера.

– Ну… – неопределенно отозвалась Мингён.

Она поймала себя на том, что не может сосредоточиться и постоянно сравнивает экранного героя с тем самым мужчиной. Мингён горько усмехнулась. Ей всегда нравились интеллектуальные и серьезные юноши. И это убеждение казалось непоколебимым. Тот, кто швыряет одеяла… Он явно не из их числа.

Фильм был весьма интересный, но Мингён то и дело уходила в свои мысли. Вернувшись в спальню, она сердито посмотрела на гору одежды и злосчастное одеяло, а затем рухнула на кровать.

Один взгляд на эти вещи вызывал такой стресс, что голова начинала раскалываться. Однако, закрыв глаза и немного успокоившись, она пришла к простому решению: нужно выбрать день, когда Тхэ Исопа точно не будет дома, и подбросить одеяло обратно в его квартиру.

Почувствовав облегчение, она перевернулась на другой бок, и в этот момент телефон, лежавший экраном вниз, завибрировал. «Генеральный директор Тхэ Исоп». Мингён чертовски хотелось проигнорировать вызов, но само слово «директор» тяжким грузом легло на плечи офисной работницы.

«Проклятье».

Выругавшись точь-в-точь как Исоп, она ответила:

– Да, директор.

Она сама поразилась тому, насколько профессионально, как у робота, прозвучал ее голос.

– Да, начальник отдела Кан Мингён, – отозвался мужчина.

В его тоне слышалась насмешка, поэтому она ответила максимально сухо:

– Директор, что-то случилось?

– Да, есть дело.

Мингён тут же подскочила на кровати.

– Что-то передали из Сонбэкчэ?

В голове закрутились мысли, но никаких серьезных проблем она не припоминала. Впрочем, если покопаться, их всегда хватало: сложности со строительством завода во Вьетнаме, судебные иски по реновации, из-за которых поднялся шум в Интернете, кадровые перестановки внутри модного подразделения, вопросы слияний и поглощений… Неужели в прессу просочился какой-то компромат?

За несколько секунд она перебрала десяток вариантов. Пока Мингён мучилась в догадках, Исоп, выдержав паузу, невозмутимо произнес:

– Ну, им наверняка было что сказать, но я сбежал прежде, чем председатель открыл рот.

– А… – Мингён снова упала на кровать и опустила руку на лоб. – Тогда по какому вы вопросу?

– Мне холодно.

Мозг девушки на мгновение отключился. Она не знала, как реагировать.

«В смысле холодно? И что мне сделать? Он заболел?»

Пока она пыталась связать мысли воедино, взгляд упал на одеяло в углу комнаты.

– Я так торопился уйти из родительского дома, что приехал в свою квартиру, совершенно кое о чем не подумав, – нагло продолжал Исоп. – А тут, оказывается, нет одеяла.

«И почему же его нет, а?» – Мингён едва не озвучила этот вопрос, но вовремя сдержалась.

– Забрать обратно то, что отдал, – это как-то мелочно, не находишь? А ведь оно мне так нравилось. Ну ладно, сейчас не зима, попробую укрыться какой-нибудь простыней.

Исоп демонстративно, явно нарочно закашлялся. Проблема была в том, что на прошлой неделе он работал на износ и его самочувствие действительно могло быть не в порядке.

– У вас симптомы простуды?

– Ну… не то чтобы простуда. – Голос у него и правда был какой-то странный. – Кажется, температура поднимается и горло болит.

Мингён тут же перешла в режим решения проблем:

– Помогла бы медовая вода, но вы ее не любите, так что у вас там должен быть сироп из лимона. Если и это не хотите, просто попейте теплой воды. Поставьте отопление на 26 градусов и не забудьте включить увлажнитель воздуха. Завтра утром после брифинга в Сонбэкчэ, перед тем как ехать в офис, я организую вам быстрый осмотр у врача.

Она подумала, не вызвать ли личного доктора к Исопу на дом, но ситуация не казалась настолько критической. Проще было записать его в клинику рядом с офисом, учитывая график встреч.

– Вы ведь уже бывали в клинике П? Записать вас туда?

Исоп молчал. Неужели ему не нравится эта клиника?

– Директор?

– Кан Мингён.

Он лишь назвал ее по имени и снова замолчал.

– Тогда в другое место?..

– Ладно, забудь. Просто замерзну насмерть.

«Весна на дворе, как вы можете замерзнуть насмерть?» – мысленно удивилась Мингён, но промолчала.

– Ты ведь сейчас думаешь: «Какая еще смерть, на улице же не мороз»? Угадал?

– Э-э… ну…

Когда она замялась, не зная, что ответить, Исоп коротко выдохнул:

– Короче, включу кондиционер на полную мощность, на обдув. И вентилятор еще поставлю.

Вранье. В той квартире не было вентилятора.

– А, вентилятора нет, ну тогда буду ледяную воду пить.

Сказав это так, будто он видит ее мысли насквозь, Исоп резко повесил трубку.

Мингён с недоумением уставилась на погасший экран. Сначала сам отдал одеяло, вымотал ей все нервы, а теперь еще и злится? К тому же вряд ли в той квартире всего одно одеяло.

Голова потяжелела. Она отложила телефон и снова легла. Спать было еще рано, но ей хотелось просто полежать и привести мысли в порядок. Кан Мингён смотрела в потолок, на желтоватый свет лампы, и долго не могла отвести взгляд. В конце концов, она еще раз перевернулась с боку на бок, а затем резко села в постели.

– Ох уж этот Тхэ Исоп! – пробормотала она и вытащила из угла комнаты одеяло, которое только что туда затолкала.

Кажется, это было всесезонное гусиное одеяло из Европы. Может, оно и подходило для любого времени года, но сейчас дело было в другом. Разозленный Исоп вовсю грыз лед, и если завтра утром он выйдет к ней вконец разболевшимся – специально, чтобы вызвать чувство вины, – это будет настоящая катастрофа.

Мингён обхватила одеяло обеими руками. Огромное, размера «суперкинг», оно было не столько тяжелым, сколько неповоротливым из-за своей пышности. Прижимая его к себе и стараясь не шуметь, чтобы Сеа не вышла из комнаты, девушка выскользнула из дома.

Зрелище, должно быть, вышло комичное: идти под луной в обнимку с одеялом. Но какая разница? Наверняка во все времена и в любом уголке мира находились люди, которые, подобно ей, среди ночи таскали за собой постельные принадлежности.

Квартиры Мингён и Исопа находились в разных корпусах, довольно далеко друг от друга, так что путь занял приличное время. Из-за громоздкой ноши идти было тяжелее, чем она рассчитывала. К тому моменту, когда Мингён оказалась перед дверью начальника, на лбу у нее выступила испарина.

С трудом удерживая одеяло одной рукой, она нажала на звонок. Мингён знала код от входной двери, но планировала просто всучить одеяло Исопу, как только тот выйдет, и сразу уйти.

Она позвонила раз, другой. Внутри было тихо.

– Уф… – Мингён поправила сползающее одеяло.

Она мысленно досчитала до двадцати, но за дверью не доносилось ни звука.

Неужели он уже уехал в родительский дом или в свой офистель из-за того, что здесь не было одеяла?

Пыхтя от натуги, Мингён позвонила еще раз. Снова тишина. В итоге она набрала код и вошла. Раз уж проделала такой путь, нужно было хотя бы оставить вещь. На всякий случай она позвала Исопа:

– Директор?

В гостиной горел лишь тусклый ночник, царила полная тишина. Похоже, он и правда вернулся к родителям.

«И зачем тогда наш принц требовал одеяло? Ну и характер», – подумала про себя Мингён и устало выдохнула.

Она миновала приоткрытую внутреннюю дверь и направилась к спальне. Ей хотелось просто бросить одеяло у порога и сбежать, но совесть не позволяла. Она протянула руку и взялась за дверную ручку.

Ой?

Ручка повернулась сама собой, без малейшего усилия. И прежде чем Мингён успела издать хоть звук, дверь распахнулась. Перед ней стоял Исоп, только что из душа. Волосы были мокрыми, а тело… Кхм…

Мингён торопливо отвела взгляд. Уставившись в прищуренные глаза мужчины, она постаралась произнести как можно спокойнее:

– Я принесла одеяло.

– Вижу, – буркнул Исоп и кивнул на сверток в ее руках.

– Я нажимала на звонок несколько раз, вы не отвечали…

– Погоди секунду, – перебил ее Исоп и отвернулся.

Сняв полотенце с бедер, он натянул лежавшие рядом шорты и бросил:

– Заходи, нечего в дверях торчать.

– Прошу прощения. Вы не реагировали на звонок, и я подумала, что вас нет дома. Просто хотела оставить одеяло.

Мингён неестественно покачала головой и прошла в комнату. Стараясь не смотреть в сторону Исопа, она сняла чехол из химчистки и расправила одеяло на кровати. Пока она, согнувшись, разглаживала складки, Исоп в свободных шортах присел на краю.

– Директор, вы даже отопление не включили. И увлажнитель воздуха не работает…

Девушка мельком взглянула на его обнаженный торс и тут же отвернулась. В последнее время она слегка поднажала на его личного тренера, и результат был налицо: тело Исопа теперь напоминало античную статую.

– Как ваше горло? – спросила она, стараясь не смотреть на него.

– Ну, – ехидно начал Исоп, – горло болит, жар бьет. Отопление я включать не буду, увлажнитель тоже. Вместо этого я принял ледяной душ.

Мингён в изумлении уставилась на него, а он лишь криво усмехнулся и добавил:

– И еще собираюсь выпить воды со льдом.

– Да что с вами такое, честное слово!

– Хочу сбить температуру, она слишком высокая.

– У вас правда так сильно воспалились миндалины?

Мингён подошла к сидящему на кровати Исопу и приложила ладонь к его лбу. Мужчина лишь поднял глаза, глядя на нее снизу вверх.

– Да нет у вас жара.

– Потому что я охладился водой.

Тогда Мингён коснулась тыльной стороной ладони его шеи. Кожа была теплой, но трудно было понять, лихорадка это или нет. Стоило ей потянуться к другой стороне его шеи, как Исоп внезапно перехватил ее запястье. Она попыталась вырваться, но он тут же зажал и вторую ее руку.

– А!

От неожиданности Мингён потеряла равновесие и повалилась на Исопа. Ей едва удалось упереться, чтобы не упасть окончательно, но мужчина с силой потянул ее на себя. Она отчаянно сопротивлялась. Они замерли в этом напряженном противостоянии, вцепившись друг в друга и встретившись взглядами. Их дыхание смешалось.

– Дирек… тор… – прошептала она.

В его глазах промелькнула странная усмешка, и вдруг он ослабил хватку. Мингён, не теряя момента, рванулась назад, вложив в это все силы. Ей показалось, что она почти освободилась, но в ту же секунду Исоп с пугающим напором дернул ее на себя. Девушка рухнула прямо на него.

С глухим звуком Исоп завалился на кровать вместе с ней. Ее губы коснулись его обнаженной груди. Пораженная, она попыталась поднять голову, но Исоп крепко прижал ладонь к ее затылку. Мингён забилась, стремясь отстраниться.

– Отпустите!

– Не хочу.

Мингён стиснула зубы и попробовала перекатиться в сторону. Она уже думала, что смогла выскользнуть, но Исоп снова схватил ее за руку. Мингён дернулась изо всех сил, и, в тот момент, когда она снова навалилась на начальника, тот издал приглушенный вскрик:

– Кха!

Мингён замерла. Она почувствовала, что ее колено пришлось прямо… по самому больному месту. Неужели она надавила туда?

– Ой, как же быть! Директор, вы в порядке? – в панике спросила она.

В замешательстве Мингён инстинктивно провела ладонью по низу живота начальника, словно пытаясь успокоить боль.

– Ох… – Исоп снова застонал, его лицо мучительно исказилось.

– Я сделала вам больно? – спросила Мингён с неподдельным беспокойством, но Исоп, наполовину скрючившись на кровати и дрожа всем телом, не мог даже ответить.

«Что же делать? Что же мне делать?»

В голове у Мингён словно повис белый туман. О чем она только думала? Неужели она повредила достоинство наследника «ТК-Групп»?

«Ты с ума сошла, Кан Мингён. Тхэ Исоп – единственный прямой внук и наследник, настоящий принц корпорации, а ты…»

Она спросила дрожащим голосом:

– В-вам очень больно?

– Чертовски… больно. Кажется, я сейчас умру… – выдавил Исоп.

Неужели травма серьезная? В голове Мингён мгновенно всплыл список врачей, которых можно вызвать прямо сейчас. Она когда-то читала статью, что даже при самых страшных повреждениях функции можно восстановить, если принять меры вовремя. Да, точно. Даже в худшем случае, если связаться с профессором, все будет поправимо. Но прежде чем звонить, нужно было оценить масштаб бедствия.

Взяв себя в руки, Мингён глубоко и спокойно выдохнула.

– Простите, я только взгляну.

С таким видом, будто она решается на отчаянный шаг, Мингён протянула руку к поясу шорт начальника.

– Т-ты что творишь?

– Мне нужно посмотреть. Чтобы связаться с доктором, я должна оценить состояние…

– Что? Перестань. Не нужно.

Исоп попытался оттолкнуть ее руку, но Мингён мертвой хваткой вцепилась в пояс шорт. Мужчина, болезненно простонав, яростно уставился на нее.

– Позвольте, я лишь проверю.

– Эй, Кан Мингён! – Он до боли стиснул зубы. – Делай что хочешь. Осматривай, раздевай – мне плевать.

– Хорошо, тогда я…

Оставалось только с силой потянуть за пояс, но когда дело дошло до самой проверки, у Мингён расширились зрачки, а руки задрожали.

Исоп с усмешкой бросил:

– Ну и? Разрешил ведь, что замерла?

– И как… по вашим ощущениям?

– Смертельно больно, я же сказал.

– Тогда не посмотрите ли вы сами?

Исоп хмыкнул. Не вставая с постели, он приподнял бедра и одним движением полностью стянул с себя шорты. На нем не было нижнего белья, поэтому все его естество предстало перед Мингён как есть. Она невольно отшатнулась.

– Не будешь смотреть?

Она слегка прищурилась от его слов и опустила взгляд.

– Смотри внимательнее, а?

Исоп протянул руку и притянул Мингён к себе за затылок. Ее голова, которую она пыталась держать подальше, резко подалась вперед. Девушка невольно зажмурилась.

– Зачем было нарываться, если и взглянуть боишься?

Насмешка Исопа разожгла в Мингён дух соперничества. Она широко распахнула глаза.

«Вчера уже видела, неужели сегодня не смогу?»

Мингён демонстративно придвинулась почти вплотную, рассматривая его плоть. Вроде все так же, как и вчера: переплетенные вены, внушительный объем, длина, да и сама форма…

«Не поврежден. Фух…» – Мингён облегченно выдохнула.

Исоп снова скорчился. На этот раз его стон прозвучал как явная притворная жалоба.

Решив так, Мингён заговорила уже холоднее:

– Кажется, все в порядке. Выглядит так же, как вчера.

Закончив тщательный осмотр, она подняла голову. Легко спустившись с кровати, по привычке отвесила вежливый поклон.

– На этом я, пожалуй, пойду…

– …Твою мать. – Исоп, не стесняясь в выражениях, выругался и резко поднялся. – Вот так, значит? Раздела меня догола, а теперь уходишь?

– Я лишь хотела убедиться, нет ли травмы.

– Так убеждайся до конца. А? Думаешь, достаточно просто глазами пробежаться?

– Если есть проблемы, не видимые глазу, вам стоит обратиться в больницу…

– Ха.

Мингён отступила, но Исоп шагнул к ней быстрее.

– Даже не надейся. Сегодня я тебя просто так не отпущу.

Он надвинулся на нее с пугающей решимостью. Мингён подумала, что он схватит ее за руки, но Исоп вцепился в нижний край ее свитшота. Свободная кофта вмиг слетела с тела.

Тонкая майка на бретелях, почти просвечивающая, осталась на ней лишь потому, что Мингён успела ее прижать, но это было слабым утешением. Исоп подхватил ее под бедра, словно ребенка, и рывком поднял в воздух.

– Послушайте, директор!.. – Не успела она договорить, как он бесцеремонно уложил ее на кровать и уверенным движением стянул с нее спортивные штаны.

Мингён вскрикнула и забила ногами. Она попыталась приподняться, но ее снова легко опрокинули назад. Когда она открыла глаза, лежа на спине, лицо Исопа было совсем рядом. Она выставила руки, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил ее запястья и завел их за голову.

– Ха-а…

Мингён судорожно выдохнула. Исоп тяжело дышал ей в лицо. Их взгляды встретились на расстоянии ладони. Она ждала, что он начнет действовать грубо, раз уж так бесцеремонно ее уложил, но Исоп лишь выравнивал дыхание, не отрывая глаз от ее лица. Затем он криво усмехнулся и коснулся ладонью ее щеки.

– И почему ты вечно нарываешься?

– Вы ошибаетесь, директор.

Мингён попыталась высвободить руку, но Исоп лишь сильнее сжал ее ладони и поднял их еще выше. Сцепив оба ее запястья наверху, он коснулся губами щеки, которой только что касался пальцами. Осыпая ее мелкими поцелуями, зашептал ей в ухо, не отстраняясь:

– Нарываешься, еще как. Разве нормальный человек станет так запросто раздевать своего директора?

– Все не так, я же… ай.

– А как тогда?

Исоп прикусил ее ушную раковину. Следом влажный язык проник внутрь. Мингён втянула голову в плечи и выгнулась в пояснице. Язык, ласкавший мочку уха, скользнул к шее, а поцелуи спустились до самых ключиц.

Ей было больно, щекотно и горячо одновременно, но руки были крепко зажаты, и она не могла пошевелиться. Мингён лишь продолжала выгибаться всем телом и прерывисто, тяжело дышать.

– Директор…

– Да?

Отвечая нарочито ласково, Исоп прикусил ее ключицу. Наверняка останется красный след, но он, не обращая на это внимания, продолжал покусывать и посасывать нежную кожу. Мингён всхлипнула и заворочалась. От ее движений тонкая майка начала задираться.

– Так не пойдет.

Исоп перехватил оба ее запястья левой рукой, фиксируя их, а правой забрался под майку. Его ладонь быстро прошлась по ее боку и резко поднялась выше, чтобы крепко сжать округлую грудь.

– Ах…

Мингён на мгновение задержала дыхание, но тут же сорвалась на стон. Как назло, бюстгальтер на ней сегодня был совсем простой. В обычные дни она предпочитала тонкое белье без пуш-апа, так как оно не сковывало движений, а поскольку сегодня был вечер выходного и она была дома, на ней была самая мягкая и легкая модель.

Исоп погладил ее грудь поверх ткани, которая почти ничего не скрывала. С каждым его движением соски твердели, и он, замечая это, вкрадчиво произнес:

– Какая умница.

– Что?..

– Надела такую прелесть.

– Нет, это не… ах!

Прежде чем Мингён успела объясниться, он сильно надавил на самую вершину. От резкого пронзающего чувства Мингён невольно приоткрыла рот. Пока она жадно хватала ртом воздух, Исоп по очереди отодвинул чашечки бюстгальтера в стороны. А затем, словно прищипывая, зажал затвердевший сосок между пальцами и начал растирать его. Пожар, вспыхнувший в груди, казалось, охватил все тело Мингён. Она отчаянно замотала головой.

– Не нравится?

– М-м-м…

– Больно?

Мингён кивнула. Это было не совсем то чувство, но «боль», пожалуй, самое близкое слово, которое она могла подобрать. Он убрал руку и начал нежно водить пальцем по ткани майки.

– О-ох… – снова вырвался стон.

– Что не так? И это больно?

– Да-а…

Палец мужчины, описывавший круги, замер.

– Вот как. Значит, все больно…

Глядя сверху вниз на залитое краской лицо Мингён, он криво усмехнулся.

– Или же… Наоборот, ничего не больно.

Он метко щелкнул пальцем по напряженному кончику груди.

– Ох! – Мингён инстинктивно дернулась, но, поскольку ее запястья были перехвачены и заломлены вверх, это лишь заставило ее сильнее выгнуться, подставляясь Исопу.

– Хочешь, поласкаю губами?

– Нет, не надо… – Мингён снова замотала головой.

– Ну ладно, – ответил Исоп и приник ртом к ее груди. – Тогда укушу.

В тот миг, когда его передние зубы прихватили замершую, налившуюся плоть, Мингён затрепетала всем телом. Когда же он провел языком по тому месту, что только что сжимал зубами, у нее вырвался судорожный всхлип. Тонкая ткань белья хоть и прикрывала тело, но почти не смягчала ощущения от прикосновений мужчины.

Мингён уже вовсю цеплялась за его плечи руками, которые он в какой-то момент выпустил. Исоп спросил, не отрываясь от ее груди:

– Ну и что мне с тобой делать?

– Пустите… отпустите меня…

– Вообще-то, это ты меня сейчас держишь, Кан Мингён.

– Грудь. Отпустите.

– И не подумаю.

Он снова прикусил ее.

– А-ах… – Мингён опять замотала головой. – Больно. Когда вы кусаете, мне правда больно.

– А так?

Исоп начал нежно дразнить ее языком. Не дождавшись ответа, он снова легонько коснулся ее зубами. Мингён поспешно выдохнула:

– Так… хорошо…

– Ясно.

Он задрал майку, которую до этого не трогал, и начал целовать уже обнаженную грудь. Другой рукой он ласково поглаживал, то и дело сжимая, вторую, набухшую от его долгих издевательств.

Мингён вцепилась в его плечи – ей казалось, будто внутри нее что-то с грохотом рушится. Из горла один за другим вырывались тихие, сдавленные стоны.

– Мингён, – позвал он, просунув руку ей под спину. – Давай снимем это. Мешает.

Пока он стягивал с нее майку и расстегивал бюстгальтер, Мингён покорно поднимала и вытягивала руки.

– Какая ты сегодня послушная. – Исоп приподнял ее голову, поддерживая за затылок, и звонко поцеловал.

– Но… сегодня правда нельзя. Совсем, – проговорила Мингён, касаясь своим носом его носа.

– Потому что болит?

– Да.

– Ну-ка, дай посмотрю.

Прежде чем она успела отстраниться, рука Исопа скользнула вниз, зацепила край трусиков и потянула их к бедрам. Следом он развел ее колени в стороны.

– Ах… – Мингён попыталась свести ноги, но не могла совладать с мужской силой.

Ощутив внизу внезапную пустоту и прохладу, Мингён попыталась прикрыться ладонью, но Исоп просто убрал ее руку.

– Не смотрите туда.

Она беспорядочно замахала руками в воздухе, пытаясь закрыть ему обзор, но Исоп, не обращая на это внимания, чуть наклонил голову и замер, не отводя взгляда. Она чувствовала, как под его взором ее плоть непроизвольно пульсирует и сжимается. Ноги мелко задрожали, хотя он еще ничего не сделал.

– Выглядит вполне нормально, – заметил Исоп.

Мингён зажмурилась, не выдерживая его изучающий взгляд.

– Хотя, кажется, немного припухло.

Он с силой надавил ладонью, очертил круговое движение и отнял руку. От стимуляции чувствительного места ягодицы Мингён невольно напряглись.

– Совсем взмокла.

– Не говорите такого! – вскрикнула она, заливаясь краской.

Видя, как она тщетно пытается свести ноги, Исоп рассмеялся.

– Какая же ты милашка.

– Что вы такое говорите?

– А что я еще должен говорить? Я хочу тебя так, что с ума схожу.

Его рука скользнула выше, он погладил ее под коленями, перешел на бедра. Лаская самое сокровенное, он заговорил с вызовом:

– Я сделаю так, что больно не будет.

Мингён отчаянно затрясла головой.

– Я же говорю, это невозможно. Из-за… размера.

– Говорят, размер не имеет значения.

– Да кто это говорит?!

Исоп согнул пальцы внутри нее. Из груди Мингён вырвался стон.

– Скажи, если будет больно.

– Больно…

Он сменил направление движения. Мингён судорожно выгнулась в пояснице.

– Врать нехорошо.

– Да кто… кто врет…

Исоп нарочно причмокнул – звук получился влажным и недвусмысленным.

– Пусть Кан Мингён у нас и гений, но я тоже не промах – всегда был известным трудягой и образцовым учеником. Вставал на рассвете и до поздней ночи – школа, куча репетиторов… я никогда не давал себе поблажек. Понимаешь?

– А-ах! – Мингён прикусила язык и откинула голову назад.

«Зачем ты сейчас хвастаешься тем, каким был отличником? Проблема-то в твоем необразованном размере!»

– И я применил все свои навыки, чтобы усердно изучить этот вопрос.

Его большой палец с силой надавил на одну точку, словно подтверждая успехи в «учебе». Он кружил, то и дело слегка прихватывая плоть пальцами. У Мингён искры из глаз посыпались. Она невольно вскрикнула.

– Может, чуть помягче?

– Х-хватит… не надо… – пробормотала она, переходя на «ты».

– Не дерзи.

– Не хочу… не хочу, пожалуйста…

– И не ври.

Мингён не выдержала, и из ее глаз брызнули слезы.

– Надо же, плачешь и там и тут, – язвительно заметил Исоп и губами слизнул слезинку.

Мингён ненавидела его руки, что ворошили и щипали ее плоть, но его губы, стирающие слезы, заставляли сердце замирать. От новой волны чувств соленые дорожки потекли с еще большей силой.

– Хочешь, секрет открою?

Мингён лишь судорожно ловила ртом воздух, не в состоянии ответить из-за его неустанных пальцев.

– Видимо, не хочешь.

«Ну какой же гад, Тхэ Исоп!»

Мингён, собрав последние силы, гневно воззрилась на него. Он на мгновение приблизился к ее лицу, и она подумала, что он сейчас ее поцелует, но вместо этого он слизнул слезу прямо с ее дрожащего века. У нее свело шею от внезапного озноба. Сумасшедший.

– Знаешь… каждый раз, когда я видел твое заносчивое лицо, я заводился.

– Ты точно псих…

– Ага, я же сказал – псих.

Исоп прижался своим естеством к тому месту, где только что были его пальцы. Потираясь о девушку и ощущая смазку, он заговорил, и его дыхание стало тяжелым:

– У меня абсолютно ангельское терпение. Ты об этом не знала?

– А… а-ах…

Мингён лишь дрожала, лежа с широко раздвинутыми ногами.

– Я так вырос. С самых ранних лет: «этого нельзя», «надо делать вот так». Я терпел и терпел, ни разу не сделал того, что хотел на самом деле. На мою спину, на мой лоб всегда были устремлены сотни глаз.

Исоп перестал тереться о девушку и замер.

– И раз уж я решил отбросить все это… значит, я сломал самого себя.

Раздвигая ее ноги еще сильнее и входя внутрь, Исоп добавил:

– А раз так, то и тебе пора через это пройти.

Мингён не совсем понимала его слова. Метафора? Метонимия? Символ? Единственное, что она осознавала четко, – это его плоть, проникающую в нее. Было не так больно, как она боялась; он двигался медленнее и мягче, чем в ее страхах. Он протянул руку, ласково коснулся ее нахмуренных бровей и прошептал:

– Я не буду входить полностью.

– Ах-х…

Мингён выдохнула, и этот звук больше походил на всхлип.

– Дело же не в этом…

– Я пытался, но вполсилы не получается.

– Ох, серьезно…

– Вместо этого разрешаю тебе меня исцарапать, – сказал он, кладя руки Мингён себе на плечи.

Движения стали чуть быстрее, и Мингён невольно приоткрыла рот. Казалось, легкие наполнились обжигающим, почти кипящим воздухом. Ладони, которыми она сжимала Исопа, то и дело соскальзывали из-за выступившего пота. На его коже появились новые царапины. Она запоздало пожалела, что не состригла ногти короче.

– Ох, что же делать… Царапины…

Исопу явно не понравилось, что в такой момент ее беспокоят подобные пустяки, и он вошел глубже. Когда он начал медленно вращать бедрами, из горла Мингён вырвался сдавленный хрип.

– Кто посмеет хоть слово сказать о царапинах на моем теле?

Мингён не могла ответить, лишь издавала невнятные звуки. Слезы снова покатились из глаз. Исоп слизнул влажную дорожку у ее ушной раковины и прошептал:

– Видимо, ты забыла. Мужчина, которого ты сейчас царапаешь, – это Тхэ Исоп.

Высокомерный наследный принц, распаленный страстью, вошел в нее еще раз, проникая до самого предела.

«Обещал же, что не полностью!» – Мингён не могла это выкрикнуть, поэтому лишь крепче обхватила мужчину за шею.

– Я еще не вошел до конца.

– Лжец…

– Хочешь проверить?

– Нет… – Мингён зажмурилась и просто повисла на нем.

Она не знала, что ей еще делать, а его голос становился все грубее.

– Это правда. Я… собрал все свое терпение, которое только мог.

Мингён прижалась мокрой щекой к его шее и кивнула. Даже не открывая глаз, она чувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд. А его плоть, напряженная до предела, замерла в ожидании.

– Спасибо…

– Ха-а… – Из его груди вырвался тяжелый вздох. – Я сейчас с ума сойду.

Он произнес это сквозь стиснутые зубы, продолжая мощные толчки.

– Раздвинь ноги еще немного.

Мингён судорожно выдохнула. Исоп слегка отстранился, приподнялся и просунул руки ей под колени. Ее ноги оказались высоко подняты и согнуты.

– А… ох… – От этого чувства чрезмерной открытости Мингён застонала и невольно попыталась свести ноги.

– Послушная девочка, – шепнул он, поглаживая ее бедра.

– Не надо так говорить…

– Почему? Тебе не нравится? – спросил он, вновь преодолевая ее сопротивление и входя внутрь.

– Да…

– Но ты правда послушная умница.

Их близость, до этого едва замершая где-то на краю, стала невыносимо глубокой.

– Ах-х…

– Какая милая.

– Да где же?!

– Вот здесь.

Его рука опустилась к самому средоточию ее возбуждения. Он коснулся плоти, которая наверняка уже покраснела и припухла, и начал медленно растирать.

– А-а-ах! – вскрикнула Мингён, и ее бедра дернулись.

– Больно? – спросил Исоп, заглядывая ей в глаза.

Она помотала головой.

– Значит, хорошо?

О господи… Мингён снова мотнула головой. Исоп усмехнулся. Точнее, это было похоже на усмешку, но его красивые глаза при этом заметно сузились.

– А вот я, Мингён… я, кажется, сейчас умру.

На этот раз она не нашла сил ответить. Острота наслаждения взлетела до пугающих высот. Казалось, внутри вот-вот что-то взорвется. Стоны, похожие на плач, срывались с ее губ один за другим.

– Вытащить?

– Ах… н-нет…

– Перестать трогать?

– Нет, нет…

Мингён потянулась к Исопу, едва касаясь его тела кончиками пальцев. Мужчина не наклонялся, лишь наблюдал за ее отчаянной рукой. Ее пальцы скользнули по его грудным мышцам. Наткнувшись на соски, она резко провела по ним ногтями.

Исоп издал глухой рык и рухнул вперед, накрывая ее своим телом. Ощущение того, как глубоко он входит в нее, стало ослепительно ярким. Чтобы не закричать, Мингён прикрыла рот рукой.

– Хотел же только наполовину… – выругался Исоп, продолжая двигаться в ритме, от которого в голове все гудело. – Ну и подонок же я.

Он оторвал ладонь девушки от лица и переплел свои пальцы с ее пальцами. А затем впился в ее губы, бесцеремонно проталкивая язык внутрь. Мингён пыталась отвернуться, боясь, что в порыве страсти может укусить его. Исоп отстранился и яростно подался вперед.

– Не хочешь? Что, противно целоваться с таким подонком?

Он грубо сжимал ее вздымающуюся грудь, по-хозяйски оттягивая соски. Мингён хотела возразить, но слова застревали в горле. С каждым движением Исопа ее мышцы внутри сжимались все сильнее. Тело забилось в экстазе; Исоп, издав короткий стон, нахмурился. Мингён, пытаясь справиться с дрожью, извивалась и порывалась свести ноги, но он крепко прижал ее таз к постели.

– Раздвинь.

С силой, будто пробиваясь по тесному пути, он толкнулся внутрь.

– И рот открой.

Он снова глубоко проник языком в ее рот, властно исследуя его, пока сам продолжал двигаться снизу. Ее руки на его спине беспомощно дрожали.

«Я сейчас умру», – теперь Мингён понимала, что он имел в виду. В момент, когда она достигла пика – еще более мощного и четкого, чем прежде, – из глаз хлынули слезы.

Он слизывал их своим языком.

– Потерпи еще немного.

Мингён замотала головой.

– Не могу…

– И я не могу.

После кульминации ее тело стало сверхчувствительным – как оголенный провод со снятой изоляцией. Любое прикосновение к нежной коже вызывало бурю ощущений, которые электрическими разрядами прошивали все естество.

– Ах, ну правда… – Мингён закрыла глаза тыльной стороной ладони, пряча слезы.

Она пыталась сдержать всхлипы, но рука Исопа убрала ее ладонь. Мужчина вытер влагу с ее лица.

– Тебе так тяжело?

Мингён лишь прикусила губу. Исоп, стиснув зубы, издал хриплый звук:

– Я бы и рад остановиться, но…

Он тяжело дышал. Капля пота скатилась с его лба по ресницам и упала вниз.

– Проклятье, ничего не получается так, как я хочу.

Исоп сорвался, его движения стали неистовыми. У Мингён закружилась голова, и она зажмурилась.

– Быстро… фу-ух… я закончу быстро.

Придерживая девушку за макушку, Исоп прижался к ней всем телом. Казалось, ее сейчас раздавит, но это ощущение было странно приятным. Внутри все так раскалилось, что возникло чувство: если бы он не придавливал ее так сильно, она бы просто взмыла в воздух.

После мощного толчка Исоп издал короткий, высокий стон. Мингён тоже вскрикнула, и в этом крике слышались слезы. Она открыла глаза и увидела его искаженное страстью лицо. Мингён подняла руку и коснулась его горячей, влажной щеки. Она и не думала, что увидит Тхэ Исопа таким.

– Можно тебя… поцеловать? – глухо спросил он.

Мингён подняла руки выше и обхватила его за шею. Хотелось притянуть его к себе, но сил совсем не осталось. Заметив, как бессильно опускаются ее ладони, Исоп перехватил их и прижался губами к внутренней стороне запястья.

– Целую.

Не разрывая их близости, он нежно наклонил голову. Мингён понимала, что должна сказать – ей и до этого не было неприятно, – но вместо слов просто позволила его языку проникнуть внутрь.

Когда поцелуй закончился, Исоп отстранился. От резкого ощущения пустоты внутри Мингён невольно вздрогнула.

– Полежи немного.

Он натянул на нее одеяло и, развернувшись, вышел из комнаты. Услышав, как за ним щелкнула дверь, Мингён закрыла глаза. Нужно было встать, она чувствовала, что так будет правильно, но усталость сковала тело – она не могла даже шевельнуться. К тому же элитное гусиное одеяло из Европы оказалось слишком уж уютным. Сон накатил мгновенно. Она еще пыталась бороться, заставляя себя разомкнуть веки, но в итоге сдалась и провалилась в забытье.

Зайдя в душевую кабину, Исоп привычным движением дернул рычаг и замер. Тонкие струйки воды, словно натянутые нити или хлесткие розги, били по пылающей коже, лишь распаляя и без того обостренные чувства. Он изо всех сил старался сдержаться, но чувствовал лишь досаду и стыд. Глядя на собственное тело, которое вопреки здравому смыслу снова требовало своего, он ощутил, как к горлу подступает комок неловкости.

– Скотина. Совсем с катушек съехал, что ли?

Ругаясь на самого себя, Исоп сжал кулаки. Любое прикосновение к возбужденному телу мгновенно воскрешало в памяти тот недавний, яркий, как удар молнии, экстаз. Упершись рукой в стену кабины, он закусил губу, подавляя стон. Он всерьез испугался, что если вернется сейчас, то снова набросится на Мингён как зверь.

Наскоро ополоснувшись, Исоп вышел из душа и тщательно оделся, натянув белье и брюки. Он понимал: если зайдет в спальню голым, неизвестно, что выкинет в следующий раз. Быстро подсушив волосы, он взял полотенце, смоченное в горячей воде, и с силой выжал его.

Он понимал, что, если предложит Кан Мингён сходить в душ, она с вероятностью в девяносто процентов откажется. А если он услышит шум воды из-за двери, то вероятность того, что у него сорвет крышу, будет все двести. Поэтому выход был один: нужно ее протереть.

Выйдя из ванной, Исоп замер перед дверью спальни. Глубоко выдохнул, нацепил на лицо маску невозмутимости и вошел. Мингён спала, свернувшись на боку.

– Надо же…

Исоп наклонился и осторожно убрал с ее лица прядь волос, прилипшую к влажной от слез щеке.

«Дать ей поспать еще минут десять?»

Стараясь не шуметь, Исоп забрался на кровать и лег рядом, тоже на бок, лицом к ней.

Желание накатывало мелкими волнами, а в глубине души бушевал настоящий водоворот из эмоций, которым он не мог дать названия. Это было похоже и на тревогу, и на смятение, и на странное, лихорадочное возбуждение.

Спустя какое-то время Исоп коснулся щеки Мингён. Он погладил ее все еще влажные ресницы, провел большим пальцем по следам от высохших слез, и в этот момент она резко открыла глаза. Исоп инстинктивно разомкнул объятия, и Мингён, покачав головой, попыталась сесть.

– Сколько… – пробормотала она.

Пока она растерянно озиралась в поисках часов, Исоп тоже приподнялся.

– Уже чуть больше одиннадцати.

– А…

Мингён озабоченно нахмурилась и попыталась поспешно встать, но тут же снова поморщилась от боли.

– Еще поспишь?

Она взглянула на Исопа с таким видом, будто он сморозил несусветную глупость. Обычно, когда она так смотрела на него в офисе, Исопа так и подрывало начать вредничать. А здесь, в постели, – тем более.

– Ты так сладко спала. Может, останешься до утра?

– С чего бы это? – спросила Мингён, пристально посмотрев на него.

Исоп бросил эту фразу просто так, наудачу, но ее прямой отказ задел его сильнее, чем он ожидал.

– Кровать же широкая, – брякнул он.

На ее лице отразилось полное недоумение – она терпеть не могла его нелогичную манеру общения. Тогда Исоп решил идти напролом:

– Ну, выспимся и сможем еще разок.

– А…

Наконец Мингён кивнула, будто бы наконец все поняла.

«Так вот оно что. Значит, надо было просто сказать, что я хочу еще секса? Ты тоже этого хочешь?» – Исоп провел рукой по затылку, чувствуя, как кожа горит. Несмотря на ее понимающий кивок, Мингён ответила спокойным и твердым отказом:

– Боюсь, это невозможно. Я, конечно, тоже устала, но у вас, директор, на завтра плотный график. Вам нужно отдохнуть. Ах да, вы ведь не простудились? На всякий случай я оставлю включенными отопление и увлажнитель воздуха.

«Да уж… Кан Мингён. Ты действительно незаменимый сотрудник для нашей компании».

Ошарашенный взгляд Исопа невольно скользнул по ложбинке груди девушки, едва прикрытой одеялом.

«Кан Мингён, что у тебя в голове? Как ты можешь вот так, в постели, будучи все еще совершенно голой, обсуждать дела с мужчиной, с которым только что страстно сплеталась телами?»

Исоп криво усмехнулся. Да лучше бы она огрызнулась: «Ты кто такой вообще, чтобы я с тобой кровать делила?!»

Видя его озадаченное лицо, Мингён, вероятно, решила, что он просто забыл про свои дела.

– Я отправила вам документы, но вы, скорее всего, еще не проверяли. Отчет в Сонбэкчэ, который планировался на среду, перенесли на утро понедельника. Вам нужно быть там завтра с утра. И еще есть вопрос для обсуждения на совещании в управлении стратегического планирования во вторник, я по нему еще не все подготовила, так что есть поводы для беспокойства.

Прямые брови Мингён слегка сошлись на переносице. По ее тону было ясно: ее это действительно заботит.

«Да плевать мне! Не хочу я это знать, не хочу слушать! Я сейчас не желаю обсуждать с тобой ни планы „ТК-Фэшн“, ни эти тошнотворные совещания!»

Исоп, снедаемый раздражением, лишь слегка дернул уголком губ. Гордость и социальный статус не позволяли ему просто взять и закатить истерику.

– Как-то это… странно звучит, – выдавил он. – Учитывая, что начальник отдела Кан сейчас передо мной в чем мать родила.

– Ах… Ну да, – ответила она, слегка покраснев.

Видеть, как эта женщина-робот смущается и запинается, было даже мило. Гнев Исопа поутих, и он взял с тумбочки полотенце.

– Оно уже остыло, но давай я тебя оботру.

С этими словами он сам начал вытирать ей лицо.

– Хотя бы лицо.

– Не нужно.

– У тебя лицо в беспорядке. Из-за того, что ревела без остановки.

– Ох…

Мингён прикусила губу.

– Почему ты так плакала? Было настолько больно?

– Ну, и это тоже… Хотя нет, во второй раз было уже не так больно, как в первый.

Исоп улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. На этот раз улыбка была искренней. Он ласково погладил ее по голове и поднялся.

– Вода уже холодная для тела. Пойду намочу горячей.

– Нет, директор, я…

– Хочешь в душ?

Мингён округлила глаза.

– Нет!

В знак решительного протеста она трижды сильно мотнула головой.

– Тогда лежи.

– Дайте мне. Оно еще теплое.

Мингён взяла у Исопа полотенце и вежливо наклонила голову.

– Спасибо.

В мгновение ока она снова включила «режим робота» и отвернулась, подставив Исопу только спину. Он молча смотрел на нее. Тонкий девичий силуэт казался таким прочным и цельным, что Исоп невольно задался вопросом: найдется ли в этой броне хоть одна щель, в которую он мог бы проскользнуть?

Он осторожно присел позади нее и медленно провел рукой по ее лопаткам. Мингён вздрогнула, но не перестала вытираться.

– Кан Мингён.

Она не ответила, но он продолжил, обращаясь к ее спине:

– Я ведь на этом не остановлюсь.

Она обернулась, широко распахнув глаза.

– Но не сегодня.

– А…

– Хотя сегодня было бы еще лучше.

– Нет. Как я уже говорила, сегодня больше нельзя.

– Ладно, тогда завтра.

– Что?

Исоп придвинулся ближе и сел вплотную к Мингён. Он обхватил ее сзади, словно зажимая между ног, и накрыл ладонями ее грудь.

Полотенце выпало из рук Мингён. Исоп подобрал его одной рукой, а другой развел ее колени. Он продолжал ласкать ее грудь, на которой там и тут виднелись багровые отметины. Мингён попыталась отстраниться, подавшись корпусом вперед. Но это лишь заставило ее теснее прижаться к груди Исопа. Когда он приложил полотенце между ее разведенных бедер, Мингён мелко задрожала.

– Холодно?

– Нет.

– Больно?

– Немного… Да.

– Наверное, ты меня ненавидишь.

Мингён промолчала.

– Точно, ненавидишь, – пробормотал Исоп.

– Не то чтобы очень… – глухо донеслось в ответ.

Услышав невнятный лепет, Исоп коротко рассмеялся. Он бесстыдно сжал грудь девушки и добавил:

– Тебе бы лучше следить за языком. Ты сейчас в невыгодном положении.

– А…

Мингён повернула голову и посмотрела на своего начальника. Она всегда казалась умнее всех на свете, но сейчас в ее проницательном взгляде сквозило замешательство… Она и в мыслях не допускала, что эта растерянность лишь сильнее разжигает в нем жажду власти над ней. Исоп хрипло усмехнулся, отложил полотенце и наконец выпустил ее из объятий.

– Одевайся. Если не хочешь, чтобы я тебя снова оттрахал.

От этой грубости в глазах Мингён отразилось еще большее смятение. Исоп отвел взгляд. Ему и правда нестерпимо хотелось снова уложить ее на лопатки. Он поспешно поднялся с постели и начал подавать ей разбросанные по полу вещи.

Скрывшись под одеялом, Мингён натянула белье и, высунув только руку, подобрала свой свитшот. Исоп тоже оделся, накинув футболку и худи на молнии.

– Я провожу тебя.

Мингён пристально посмотрела на него. Орган мужчины стоял лишь наполовину. Видимо, на этот раз проверка была пройдена, и Мингён едва заметно кивнула.

Пока они медленно шли к ее дому, между ними сохранялась неловкая дистанция. Исоп надеялся, что она хотя бы возьмет его под руку, но она, похоже, даже не думала об этом. Кроме чуть замедлившегося шага, это была все та же безупречно собранная Кан Мингён.

– Тебе не тяжело идти? – спросил Исоп.

Мингён на мгновение задумалась и ответила четко, по существу:

– Лучше, чем вчера.

Исоп помолчал. Невольно проскользнуло: неужели ей обязательно нужно вот так анализировать степень своего дискомфорта, прежде чем ответить?

– А я хотел донести тебя на руках. Но, видимо, не судьба.

На его ворчливое замечание Мингён лишь слабо улыбнулась.

В свете уличных фонарей она казалась бледной. Может, это из-за чувства вины? Исоп остановился и посмотрел на нее. За углом этого здания уже виднелся вход в ее подъезд.

– И что ты теперь будешь делать? Тебе ведь придется и дальше спать с мужчиной, которого ты ненавидишь.

Мингён не стала спорить или спрашивать, а кто же ее в это втянул. Она опустила взгляд и нахмурилась, погрузившись в свои мысли.

– Я на миг об этом забыла.

– О чем?

– О том, что вы меня ненавидите, господин директор.

Лицо ее было наклонено, и Исоп не видел его целиком, но отчетливо заметил складку между бровей. Мингён медленно подняла голову. Морщинка на ее лбу уже разгладилась.

– Половая близость ведь всегда такая, да?

«Что? Какая еще близость?» – Исоп не поверил своим ушам и уставился на губы девушки.

– Я кое-что вам недоговорила.

– Что именно?

– По поводу того, что я отталкивала вас, когда мы целовались. – Заметив, что Исоп не понимает, Мингён пустилась в объяснения. – Вы ведь разозлились тогда. Начали ругаться и все такое…

Она в замешательстве поджала губы, и они стали похожи на букву «о».

– Спросили, неужели мне так противно целоваться с таким, как вы.

«А еще назвали себя подонком, точно».

– Я просто считаю, что это нелогично. Если человеку противны даже поцелуи, как он может заниматься сексом?

Исоп только беззвучно открывал рот.

«Ты сказала, что я тебе неприятен, а я взял тебя силой. Или нет? Тебе понравилось? Тебе тоже нравится половая близость со мной? Правда?»

– Я была слишком возбуждена, – продолжила Мингён. – Со мной такое впервые, и я просто не знала, как с этим справиться. Мне казалось, что я… укушу вас. Все, что окажется у меня во рту. Вряд ли бы я сделала это нарочно, но я испугалась, что случайно прокушу вам язык или губу.

– Так вот оно что…

Исоп пытался переварить услышанное. Он очень старался не делать поспешных выводов или обманываться, чтобы потом не выглядеть жалко.

– То есть… ты хочешь сказать, тебе понравилось?

– Да.

– Поцелуи?.. – Его голос слегка дрогнул.

– И все остальное тоже.

– Ха-а…

Видимо, когда тебе одновременно слишком хорошо и чертовски неловко, ругательства вылетают сами собой. Сглотнув очередное «проклятье», Исоп крепко прижал Мингён к себе.

– Мы на улице, – пробормотала она, пытаясь отстраниться всем своим одеревеневшим телом. – Люди могут увидеть…

Но все было бесполезно. Рассудок Исопа давно объявил забастовку, а от счастья у него перед глазами все плыло – какие уж тут прохожие.

Он бесцеремонно обхватил Мингён за затылок, впился в губы и протолкнул язык внутрь. Девушка в его руках отчаянно забилась, но он не отпускал. Его язык, обезумевший от восторга, сплетался с ее языком, исследуя каждый уголок ее рта. Лишь когда остатки самообладания вернулись к нему, он неохотно отстранился.

Исоп взял лицо Мингён в ладони. Посмотрел прямо в глаза и сказал:

– В следующий раз кусай, Мингён.

– Как это?..

– Главное – не откуси совсем, и ладно. – На этот раз он лишь мимолетно коснулся ее губ и поднял голову. – Доброй ночи.

– И вам, директор, – растерянно ответила она.

Это было совсем не похоже на обычное прощание начальника Кан. Настоящий прорыв. Губы Исопа расплылись в довольной улыбке. Он еще раз провел рукой по ее щеке и, с трудом заставив себя отпустить ее, скомандовал:

– Иди.

Мингён коротко поклонилась и ушла. Исоп смотрел ей вслед, нервно покусывая губы.

Нужно было сказать, что завтра она постарается лучше. Но завтрашняя ночь казалась бесконечно далекой.

Расставшись с Исопом, Мингён поднялась на лифте, осторожно набрала код на цифровом замке и вошла в квартиру. Все это время ее занимала одна-единственная мысль.

Как ей теперь быть с их сексом? Получится ли выстроить отношения так, чтобы постель не мешала работе? И как долго продлится такая связь?

Погруженная в свои думы, Мингён открыла дверь в спальню, щелкнула выключателем и тяжело вздохнула.

– А… Он же еще и одежду прислал.

Только оказавшись у себя, она вспомнила, что так и не спросила про вещи, висящие на стойке. Мингён мельком взглянула на вешалки и, еще раз вздохнув, ушла в ванную.

Сообщение от Исопа она проверила уже после душа, перед тем как лечь в постель.

Носи каждый день по новому комплекту.

Фраза казалась обрывочной, словно он что-то недоговорил, но смысл был понятен.

Да, директор. Я подготовлю отчет о своих впечатлениях от каждой вещи и доложу вам.

Исоп прочитал, но не ответил. Было уже поздно, и Мингён, решив, что пора спать, погасила свет. В этот момент телефон коротко вибрировал.

Купил в универмаге.

Мингён не знала, что на это ответить. Она набрала короткое «Да», но так и не решила, отправлять или нет. Телефон снова дрогнул.

За свои деньги, без всяких корпоративных скидок.

Мингён невольно прыснула.

Спасибо.

Ответ вышел суховатым, но сообщение уже улетело. Она откинулась на подушки и закрыла глаза; сон накрывал ее, словно стремительный водопад. И в самый последний момент, уже проваливаясь в забытье, Мингён услышала новый сигнал.

Ага.

«Что еще за „ага“?..» – подумала она с легкой улыбкой и окончательно уснула.

Глава 14

Первые лучи утреннего солнца косо пробивались сквозь кроны высоких сосен. С резким щебетом в небо взмыла птица. Пока они шли по саду Сонбэкчэ, Исоп вдруг произнес:

– Тебе идет этот наряд.

На Мингён был один из комплектов, присланных им вчера.

– Вещи сами по себе превосходные, – машинально отозвалась она, а затем кивнула.

В мыслях она уже прокручивала сценарии предстоящего брифинга: прикидывала, что может сказать председатель Тхэ Сихван, и готовила ответы на любой случай.

– А модель еще лучше, – не к месту ляпнул Исоп. – Хоть сейчас в амбассадоры «ТК-Фэшн» записывай, Кан Мингён.

Мингён остановилась и пристально взглянула на него.

– Почему ты так смотришь?

– Как вы думаете, директор, каким будет рекламный эффект, если моделью станете вы сами?

– Что? – Исоп переспросил с таким видом, будто и впрямь не понял.

– Я про рекламное лицо «ТК-Фэшн».

– О чем ты вообще?

– Полагаю, эффект будет сопоставим с выручкой в триллион вон.

Исоп звонко рассмеялся.

– Лестно слышать. Но мои фото и так во всех газетах – пишут, что я вступил в должность директора. Пресса их вовсю тиражирует, а толку? Хоть бы на миллиард продажи выросли. Ну, акции немного поднялись, потому что до этого все было в глубокой яме. С чего бы людям покупать одежду, глядя на мою физиономию?

– Так то были фото для официальных релизов и мероприятий.

Исоп слегка склонил голову набок, его длинные глаза прищурились.

– К чему ты ведешь? Хочешь, чтобы я снялся в рекламе «ТК-Фэшн»?

– Нет. Реклама – это слишком в лоб.

– И куда же ты тогда собралась меня пристроить?

– Для начала – несколько снимков в нашей одежде.

Исоп посмотрел на сотрудницу как на умалишенную и запрокинул голову. Он шумно выдохнул, глядя в небо, а потом, спрятав за усмешкой растерянность и легкое раздражение, обратился к Мингён:

– Нашу одежду должен представлять тот, на ком она смотрится лучше всего.

Мингён приблизилась к нему. Солнце удлинило их тени на садовой траве.

– Вы лучше любой модели. И я могу это доказать.

От этих слов Исоп открыл было рот, но лишь нахмурился и закусил губу. Его щеки заметно порозовели.

– Докажешь, что у тебя косоглазие от любви?

Мингён сверилась с часами и потянула начальника за собой.

– Председатель ждет.

Исоп явно хотел что-то уточнить, но все же ускорил шаг.

В кабинете Сонбэкчэ атмосфера была тяжелее обычного. Это помещение служило не столько площадкой для доклада, сколько местом для выволочек и выражения глубокой озабоченности. Впрочем, и Исоп, и Мингён предвидели это, а потому сохраняли спокойствие.

– Председатель, все верно. Бренд Durell Outdoor сейчас проходит процедуру продажи.

– Значит, все-таки продаете. – В голосе председателя закипал гнев. – Durell – лицо «ТК-Фэшн», а вы его с молотка? И что собрались покупать взамен? Тряпки для детишек?

Взгляд председателя переместился на Мингён.

– Spring Breeze – это не просто одежда, популярная у двадцатилетних девушек. У них наметился четкий рост в сегменте собственной косметики. Особенно успешно они зашли на китайский рынок. Пока масштабы и узнаваемость бренда невелики, но, если они станут частью «ТК-Фэшн», мы прогнозируем рост в восемьсот процентов в течение трех лет.

– И эти игрушки, по-вашему, важнее Durell?

Исоп принял удар на себя:

– Именно потому, что они важны, председатель. Durell – ключевой бренд, и его ценность сейчас критически важна.

– И что? Если вы его продадите, на нас поставят клеймо тонущей компании. В газетах уже вовсю потешаются: мол, даже Durell пошел с молотка. Кто захочет покупать вещи у бренда, который идет ко дну?

– Мы сохраним ценность бренда через концентрацию ресурсов и…

Председатель презрительно цокнул языком.

– Директор Тхэ Исоп. Имидж так просто не меняется. Люди помнят только то, что хотят помнить. Стоит один раз вляпаться в негатив – и его не исправить ничем, кроме радикальных реформ. Неужели это все, на что ты способен?

Губы Исопа плотно сжались. Он побледнел, на сжатых кулаках побелели костяшки пальцев. Такая реакция была для него редкостью. Он был загнан в угол и едва сдерживал ярость от собственного бессилия. Мингён, чувствуя его состояние, затаила дыхание.

Наконец Исоп заговорил:

– Реформы… Хорошо, я сделаю это.

– Вот как? И каким же образом? – спросил председатель еще более недовольным тоном. – Кадровые перестановки, поглощения, продажи… Есть ли у тебя идеи помимо тех, о которых я уже осведомлен?

Слышать в лицо такую уничижительную оценку, что все это никуда не годится, было невыносимо. Ладони Мингён мгновенно увлажнились от волнения.

Исоп поднял бледное, напряженное лицо и заговорил медленно:

– Председатель, я считаю, что событие, способное вмиг изменить укоренившийся в сознании людей образ, приравнивается к полноценной реформе.

Взгляд старика, все еще острый и проницательный, блеснул. Он приподнял сухую, морщинистую руку, побуждая продолжать.

– Имидж Durell – это надежное качество, консервативный дизайн и высокая цена. По стоимости это почти люкс, но в плане имиджа – обычный корейский бренд для всех. Знаменитости такое не выбирают. Это дорогие вещи, которые не приносят покупателю чувство исключительности. И именно это я намерен изменить.

Исоп слегка повернул голову к стоящей рядом Мингён.

– На самом деле, у начальника отдела Кан Мингён есть план, который сейчас находится в разработке. Я хотел бы узнать ваше мнение на этот счет.

Их взгляды на мгновение встретились. Исоп мягко скомандовал:

– Начальник Кан, расскажите сами. О том предложении, что мы только что обсуждали.

«Фотосессия? Он действительно хочет, чтобы я предложила это здесь и сейчас?» – подумала Мингён.

Исоп едва заметно кивнул, глядя ей в глаза.

«Все в порядке, рискни». – Только Мингён могла прочесть эту мимолетную улыбку в его зрачках. Она сделала короткий вдох, унимая дрожь в голосе.

– Председатель, истинное наследие бренда Durell заложено в линии Durell Homme. Мы хотим заново запечатлеть этот образ в сознании публики. Размышляя над тем, какая модель сможет наиболее эффектно представить коллекцию следующего сезона от нового европейского дизайнера Дерека Чхэ, мы пришли к выводу… Как бы дерзко это ни звучало, лучшая кандидатура – это наш генеральный директор.

– Ты про Тхэ Исопа? – переспросил председатель.

– Да, председатель. Мы планируем специальный проект в модном журнале «W»: интервью и фотосессию. Это станет платформой для продвижения видения бренда и вектора развития «ТК-Фэшн». И еще… – Мингён на секунду запнулась, – проект по коллаборации с компанией GV, который последует за этим, должен быть реализован в тесном сотрудничестве с «ТК-Электроникс». Это обсуждалось на собрании в управлении стратегического планирования несколько месяцев назад. Мы считаем, что благодаря фотосессии директора шансы на успех этого сотрудничества значительно возрастут.

– Вот как?

– Да, председатель. Подробности я представлю в отчете после того, как мы проведем еще несколько совещаний.

Старик задумчиво посмотрел на Мингён.

– Начальник Кан, ты хочешь сказать, что генеральный директор Тхэ Исоп наденет костюм от Durell и будет позировать перед камерой, как какая-то знаменитость?

– Прошу прощения за дерзость, председатель. Мы сделаем все, чтобы концепция и атмосфера съемки работали на его авторитет, а не во вред ему.

– Довольно.

Председатель вскинул руку, обрывая девушку на полуслове. Исоп и Мингён замерли, ожидая его вердикта.

– Валяйте, пробуйте, – отрезал старик и тут же обратился к внуку: – Директор Тхэ Исоп.

– Да, председатель.

– Одно неверное движение – и станешь посмешищем. Ты ведь и сам это понимаешь.

– Понимаю.

– Уверен в себе?

– У меня нет уверенности, что я буду хорошо смотреться на фото. Но ради компании я готов пойти на этот риск. Я больше не могу вечно прятаться в тени Сонбэкчэ.

Взгляд председателя, устремленный на Исопа, стал заметно мягче и теплее.

– Надо же… Ты, и вдруг – фотосессия. Решительный шаг. С чего это ты на такое сподобился?

– Да бросьте, председатель. Пофотографироваться – это же весело. Когда еще мне представится шанс побыть моделью, если не сейчас?

Старик сухо рассмеялся:

– Слышу – и почти верю. Хотя прекрасно знаю, Исоп, как ты с самого детства терпеть не мог, когда на тебя наставляют камеру. Помнишь, как ты чуть в обморок не грохнулся от вспышек? Посинел весь, дышать не мог… У деда тогда сердце в пятки ушло. Как я тогда на этих репортеров орал, помнишь?

– О… Это же в детстве было. Председатель, я уже взрослый человек.

– Раз так говоришь, значит, и правда вырос. Я ведь знаю, что ты после того случая даже на семейных фото сниматься не любил…

Мингён об этом не знала. Она украдкой взглянула на Исопа и невольно сжала кулаки.

– Начальник Кан.

На этот раз председатель обратился к ней. Ее сердце забилось быстрее от напряжения.

– Да, председатель.

– Этот проект может принести директору Тхэ Исопу больше потерь, чем приобретений. Ты осознаёшь это?

Мингён не сразу нашла в себе силы ответить. Дела в подразделении моды шли так себе, и переломить ситуацию было крайне сложно. Для Исопа это был момент сурового суда: в самое неблагоприятное время и в самой уязвимой позиции проверялись его способности как руководителя и наследника.

Учитывая, что его соперник, директор стратегического управления Тхэ Джунсоп, полностью контролировал электронику и имел огромное влияние на всю группу компаний, Исопу отступать было некуда. Показатели этого квартала были мрачными. Было ясно, что произойдет, когда объявят результаты. Исоп не мог снова позволить себе оказаться на обочине компании.

Но проблема была и в самой Кан Мингён. Этот план был опасен: ее карьера, которую она так успешно строила, могла рухнуть в один миг. Если продажи после фотосессии не оправдают ожиданий или если имиджу Исопа будет нанесен хоть малейший ущерб, вся ответственность ляжет на ее плечи. С точки зрения личной выгоды ей не стоило за это браться. И сейчас, когда председатель предупреждал о рисках, у нее был последний шанс отступить.

– Начальник Кан, ты не уверена?

– Нет, это не так, председатель, – ответила Мингён, глядя ему прямо в глаза. – Я сделаю все возможное, чтобы проект увенчался успехом.

– Хорошо. Тогда следи внимательно, чтобы во время съемок директору Тхэ Исопу не пришлось через силу переступать через себя.

– Да, председатель, – твердо ответила Мингён и поклонилась.

Игральные кости были брошены. Пришло время вымести из головы все страхи перед возможным провалом. Теперь ее задача – сосредоточиться только на одном: как повысить шансы на успех. Глаза Мингён блеснули решимостью.

=♦=♦=♦=

После доклада в Сонбэкчэ, по пути из кабинета, Исоп не задал Мингён ни одного вопроса. Проходя через сад, он лишь однажды коснулся ее плеча, подбодрил и, сев в машину с изможденным видом, просто закрыл глаза.

– Я посплю немного. Голова раскалывается.

От этих слов Мингён пронзил укол вины. Она понятия не имела, что у начальника страх перед фотовспышками. Если вдуматься, для всех промоматериалов всегда использовались одни и те же две-три формальные фотографии. Тхэ Исоп иногда появлялся в СМИ после официальных мероприятий, но это случалось редко, и она вспомнила, что для съемок всегда выставлялись крайне жесткие условия.

Когда возникал риск попасть под прицел многочисленных камер в аэропортах или концертных залах, Исопа всегда сопровождали рослые охранники. Возможно, дело было не столько в защите, сколько в желании скрыться от вспышек.

Даже когда машина затормозила у входа в офис, Исоп не разлепил глаз. Мингён вышла первой и осторожно приоткрыла заднюю дверцу.

– Директор.

На ее тихий зов он медленно разомкнул веки. Поморщившись от яркого света, Исоп посмотрел на помощницу. Встретившись с ней взглядом, он протянул руку. Мингён подхватила ее, словно сопровождая его, и, даже когда они вышли из машины, Исоп на мгновение задержал ее ладонь в своей.

– Теперь все в порядке.

– Что?

– Голова больше не болит. Поэтому хватит на меня так смотреть.

Исоп развернулся и зашагал к входу. Лишь Мингён могла уловить его мимолетную, едва заметную усмешку, в которой сквозило мальчишеское озорство. Сотрудники, спешившие на работу, останавливались и кланялись. Исоп непринужденно отвечал на приветствия, сыпавшиеся со всех сторон, и уверенно шел по холлу.

=♦=♦=♦=

– Нужно поговорить, начальник отдела Кан Мингён.

Разобравшись с плотным графиком утренних совещаний, Исоп сам подошел к рабочему столу Мингён.

– Да, директор, – ответила она, поднимаясь с места.

Как только было решено заняться подготовкой фотосессии, Мингён запретила себе думать о возможных рисках в случае провала. Сейчас оставалось только одно: приложить все силы, чтобы повысить шансы на успех.

На самом деле она уже успела выкроить время утром, чтобы вкратце обсудить детали с Сеа. Теперь нужно было изложить все Исопу более конкретно и поскорее назначить рабочую встречу.

Если суммировать то, что она узнала от Сеа, крайний срок сдачи номера журнала «W» – 21-е число следующего месяца, и график получался из ряда вон выходящим. Тем не менее Мингён дали ответ, что редакция приложит максимум усилий для подготовки.

Для журнала «W» фотосессия с Тхэ Исопом была беспрецедентным шансом, который они ни за что бы не упустили. Разумеется, идеальным вариантом было бы в дополнение к сольной фотосессии устроить интервью с Патриком Фобером из компании GV, где можно было бы упомянуть коллаборацию бренда Durell от TK-Групп и GV. Однако на пути к этому все еще оставалось немало препятствий.

– Я подготовила несколько пунктов для доклада, – сказала Мингён, беря планшет и собираясь пройти в кабинет Исопа.

Но он лишь коротко усмехнулся.

– Ты куда это?

– Ох… Тогда мне доложить здесь?

– Нет.

Исоп посмотрел на нее и погладил себя по животу.

– Я проголодался.

Мингён спохватилась – время действительно близилось к обеду.

– Хорошо. Тогда как пообедаете…

– Поговорим за едой.

– Обедать вместе? Но разве у вас не личная встреча? Вы ведь просили освободить время в графике…

– Встреча отменилась. Поешь со мной.

Не дожидаясь ответа, Исоп развернулся и пошел к выходу.

=♦=♦=♦=

Ресторан корейской кухни, где был забронирован столик, находился в десяти минутах езды от офиса. Стоило им войти, как менеджер, узнав Исопа, тут же проводил их в отдельный кабинет в глубине заведения. Исоп бронировал место сам, лично проследив за всем: от расположения комнаты до меню и сервировки.

На самом деле, когда на прошлой неделе Мингён составляла график, Исоп специально оставил это время свободным, сказав, что у него личная встреча, – просто хотел немного отдохнуть. Он, выкроив минутку, позвонил в ресторан, забронировал столик на сегодня и заранее заказал блюда.

Выбор дался ему нелегко. Он долго колебался между десятками вариантов, не зная, куда пойти, пока не решил, что нужно обязательно накормить Мингён мясом, – только тогда круг поисков сузился.

Стоило ему вспомнить, как вчера вечером девушка без сил заснула в постели, его сердце тяжелело от чувства вины. Но в то же время внизу живота разливался настойчивый жар.

«Ха-а…» – Исоп поспешил переключить мысли на еду.

По атмосфере лучше подошли бы стейки, но он выбрал кальби, решив, что так спутница сможет съесть больше мяса. Лучшие ребра из говядины хану. Определившись с блюдом, он столкнулся с другой проблемой: в залах с кальби официанты постоянно заходят, чтобы нарезать мясо ножницами, а это могло испортить обстановку.

Когда они вошли в кабинет, на просторном столе все уже было накрыто согласно его указаниям. Ребра подготовили так, чтобы их можно было начать жарить сразу. Кроме того, по просьбе Исопа все закуски и аперитив выставили заранее, чтобы персонал не беспокоил их лишний раз во время еды.

Исоп окинул стол взглядом, пригласил Мингён сесть и сам устроился напротив. Она же смотрела на богато накрытый стол с некоторым недоумением.

– Здесь очень вкусные ребра.

Он попытался вспомнить, не говорила ли она когда-нибудь, что не любит кальби, но ничего такого в памяти не всплыло. Впрочем, даже если и не любит, – он твердо вознамерился накормить ее досыта, так что это не имело значения. И все же из вежливости он спросил:

– Может быть, тебе такое не нравится?

– Нет, нравится.

Официант быстро обжарил крупные ребра на жаровне в центре стола. Аппетитное шипение и запах поджаристого мяса мгновенно пробуждали голод. Мингён с некоторым удивлением, как будто не ожидала, что подадут кальби, принялась за салат и нежный яичный пудинг. Она хвалила вкус каждой закуски, но то и дело бросала взгляд на жаровню – аромат мяса делал свое дело.

– Положите сначала ей, – распорядился Исоп, когда официант ловко стал нарезать мясо на кусочки.

– Ой, нет… – попыталась было возразить Мингён.

Но не успела она отказаться, как официант уже разложил мясо по тарелкам – сначала ей, потом Исопу. Затем на жаровню выложили оставшиеся ребра. Когда мясо на новом круге уже пора было переворачивать, начальник произнес:

– Дальше мы сами. Можете идти.

– Хорошо, если что-то понадобится – зовите.

Когда дверь за официантом закрылась, Исоп взял палочки.

– Ешь побольше.

– Да, конечно.

– Даже если ты не фанатка ребер, попробуй это – и сразу передумаешь.

– Да я люблю их, правда.

Мингён с улыбкой подхватила кусочек мяса. Стоило ей отправить его в рот, как ее глаза округлились. Исоп тоже попробовал и удовлетворенно кивнул. Видимо, мясо действительно выбирали с особым тщанием – вкус был превосходным.

– Вкусно? – уверенно спросил он.

– В этом все величие говядины хану, – вынесла вердикт Мингён.

Исоп не сдержал смешка. Ему хотелось сказать, что он будет покупать ей такое мясо часто и много, но Мингён была так увлечена едой, что даже не смотрела в его сторону. В этот момент величие хану в пух и прах разгромило величие самого Тхэ Исопа. Ему было радостно, что Мингён ест с аппетитом, но внезапно нахлынувшее чувство собственной ненужности немного задело.

– Вот, съешь еще и это.

Он переложил мясо из своей тарелки в ее.

– Ой, нет-нет! Директор, вы же сами должны есть… – Отвечая с полным ртом, Мингён вдруг спохватилась и вскочила с места. – Директор, отдайте мне ножницы. Я сама все сделаю.

Она смотрела на Исопа, который в этот момент ловко орудовал ножницами над жаровней, так, будто увидела нечто совершенно неподобающее.

– Сиди, я сам, – бросил он. Исоп мастерски нарезал мясо и добавил с легкой обидой в голосе: – Наконец-то ты меня заметила.

– Что?

– Сначала расхваливала меня, «модель» и все такое, а теперь… – Исоп точным движением отрезал кусок говяжьего ребра. – Похоже, я вчистую проиграл этой еде.

– О чем вы говорите… – пробормотала Мингён, нерешительно опуская руку, которой до этого тянулась к ножницам. – Просто я… я очень проголодалась. Обычно я не такая жадная до еды, но сегодня хотелось побыстрее поесть, чтобы обсудить дела…

– Ешь, ешь. И говори сколько влезет. Должен же я получить хоть какое-то удовольствие от того, что пришел сюда.

Исоп положил на тарелку Мингён сочный кусок поджаренного мяса. Она лишь переводила взгляд с ребра на директора и обратно.

– Что не так?

– Ну, я… даже не знаю, удобно ли об этом спрашивать…

– Спрашивай.

– Насчет отмены вашей встречи… Вы ведь не специально все это подстроили и забронировали столик заранее?

– Я? С чего бы? – Исоп посмотрел на нее с самым невозмутимым видом.

Мингён забегала глазами и прикусила губу. От смущения ее лицо залила краска.

– Извините, сорвалось с языка. Просто мясо такое вкусное, вот я и…

– Тут всегда вкусно. А раз уж я лично попросил их постараться, они, видимо, решили выложиться по полной. Встреча-то была важная.

– А-а… понятно…

После его слов Мингён заметно поникла и стала орудовать палочками уже не так бодро.

– Ешь как следует, – бросил Исоп, наблюдая за ней. – Будет нехорошо, если ты снова уснешь, как вчера.

Мингён округлила глаза. В ресторане она сняла очки, мешавшие ей есть, и теперь ее расширившиеся темные зрачки были видны особенно четко.

– Боюсь, сегодня одним разом мы не ограничимся.

В ее глазах промелькнуло замешательство. Она то хмурилась, то снова расслабляла лицо.

– Вы… сейчас беспокоитесь о моей выносливости?

– Угу.

– И поэтому купили мне говядину высшего сорта?

– Именно.

– У вас ведь не было никакой встречи, верно?

Исоп усмехнулся и кивнул.

– Зачем же вы соврали?

Тон ее сейчас совсем не походил на привычный тон начальника отдела Кан. Скорее, она звучала как обиженная девушка.

– Ну… может, я просто застеснялся?

– Врете. Сказали такое, а теперь строите из себя скромника.

– Что именно я сказал? Про то, что одним разом сегодня не обойдется?

Мингён резко отвернулась, словно сама эта тема была ей в тягость.

– А чего тут стесняться? Хорошая потенция – это повод для гордости.

Мингён лишилась дара речи. Она то поднимала, то опускала палочки, явно потеряв всякий аппетит.

«Так дело не пойдет», – подумал Исоп. Он подцепил палочками идеально прожаренный кусочек мяса и протянул девушке.

– А-а… Открывай.

Мингён лишь молча смотрела на него.

– Рот открывай.

– Это… это слово…

Рассудительная Кан Мингён замялась, не зная, что ответить. У нее покраснели даже кончики ушей.

– О чем это ты подумала? – с лукавством спросил Исоп.

«Раздвинь».

«И рот открой».

Эти слова он произнес прошлой ночью, когда Мингён, достигнув пика, пыталась свернуться в комок, а он продолжал доминировать над ней. Должно быть, она тоже вспомнила тот момент: ее дыхание участилось, а грудь под взглядом Исопа начала соблазнительно вздыматься. От одного лишь этого зрелища у него самого пересохло во рту.

– Рука затекла, – поторопил он.

Вместо того чтобы послушаться, Мингён протянула руку со своими палочками.

– Открывай, Мингён.

– Ну почему вы так…

– Потому что я чертовски хотел войти в тебя.

Глаза Мингён распахнулись еще шире. В ее взгляде смешалось все: шок, унижение, замешательство. И все это лишь сильнее заводило Исопа.

Все еще глядя на его протянутую руку, Мингён медленно приоткрыла рот. Ее нижняя губа едва заметно дрожала. Когда она подалась вперед к палочкам, у Исопа от этого зрелища перехватило дыхание, и он невольно сам разомкнул губы.

Мясо скользнуло ей в рот. Глядя на то, как она жует, Исоп аккуратно убрал палочки. Мингён усердно работала челюстями, не сводя пристального взгляда с губ Исопа.

Затем она посмотрела на оставшееся на жаровне мясо и отрезала:

– Вам, господин директор, больше есть не стоит.

– Это еще почему?

– Хватит с вас и одного раза.

Исоп не выдержал и прыснул со смеху. Мингён не просто бросала слова на ветер – она решительно сгребла все мясо к себе на тарелку. При этом есть она не стала, лишь сделала пару глотков чая. Не глядя на Исопа, она с невозмутимым видом уткнулась в планшет.

– Я доложу о результатах утреннего звонка по поводу фотосессии для журнала «W».

Мингён что-то говорила, но слова пролетали мимо ушей Исопа. Он отчетливо чувствовал лишь пульсирующее желание внизу живота. Его взгляд скользил по ее лбу, бровям, переносице… Ему хотелось буквально слизать ее всю, до последнего кусочка.

– Вы меня вообще слушаете? – спросила Мингён, подняв глаза на начальника.

Исоп лишь пожал плечами.

– Директор.

– Все равно ведь сделаешь по-своему.

Мингён виновато поджала губы.

– Насчет вспышек…

– Если я упаду в обморок, сделаешь мне искусственное дыхание?

– В обморок? Вы же шутите?

Она посмотрела на него с таким неподдельным ужасом, что Исоп просто отпил воды, чтобы смочить горло. Мингён придвинула тарелку с мясом, которое сама же до этого забрала, обратно к нему.

– Ешьте.

– Что, хочешь, чтобы я осилил три раза?

– Нет!

– Боишься, что все-таки отключусь?

В глазах девушки отразилось искреннее беспокойство. Она едва заметно кивнула. Исоп тут же перехватил ее за руку. Не ожидав такого, Мингён потеряла равновесие и качнулась к нему.

Она тяжело задышала, упершись рукой в его плечо, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию. Исоп одной рукой сжимал ее ладонь, а другой придерживал за затылок, глядя на нее снизу вверх. Из ее груди вырвался тяжелый вздох.

– Отпустите руку.

Голос ее звучал нарочито спокойно.

– Пожалеешь ведь.

В ее темных зрачках вспыхнуло недоумение. Словно смышленая птица, ускользающая из западни, она пыталась вырваться, но Исоп не отпускал.

– С ума сойти, как хочу тебя потрогать, – честно раскрыл свои карты Исоп. – Так что… просто поцелуй меня.

Мингён упрямо отвернула голову.

– Ну, если не хочешь…

Исоп уже собирался переместить руку с ее затылка на грудь, как она выпалила:

– Ладно! Сделаю!

Она быстро, почти невесомо коснулась губами кончика его носа. Исоп тихо рассмеялся, глядя, как стремительно она отстраняется.

=♦=♦=♦=

Исоп откинул голову, чувствуя в ней тяжесть. С тех пор как он вступил в должность генерального директора, на него каждый день лавиной обрушивались дела: нужно было всех выслушать, во всем разобраться и принять решения. Иногда ему казалось, будто он стоит на краю головокружительного обрыва, а иногда – что он замер у подножия отвесной скалы, конца которой не видно, и обреченно смотрит вверх. Будущее представлялось туманным, и ему было по-настоящему страшно.

На столе зазвонил внутренний телефон.

– Да.

– Директор, если вы собираетесь на вечернюю встречу, пора выезжать. Хотите, я попробую скорректировать время?

Стоило ему услышать голос Мингён, как в оцепеневший мозг будто пустили кислород – мысли сразу стали гибкими и живыми. Да, ему все еще было тревожно, страшно и тяжело, но, по крайней мере, он больше не чувствовал себя брошенным и одиноким. Ведь у него был надежный тыл в лице Кан Мингён.

– Директор? – снова раздалось в трубке.

В ее голосе сквозило беспокойство. «Я приболел» – если он так скажет, она ведь тут же прибежит? Приложит ладонь к его лбу, как прошлой ночью? Или, склонив голову, потрогает шею, проверяя температуру? Исоп уже было хотел немного подразнить ее, но передумал.

– Скоро выхожу.

– Хорошо, директор. Я попрошу менеджера Кима подогнать машину к главному входу.

Исоп неспешно надел пиджак. Он терпеть не мог в одиночку добираться до места встреч. Как было бы хорошо поужинать вместе с Мингён и вдвоем поехать домой, но сегодняшнюю встречу нельзя было отменить.

Когда Исоп вышел из кабинета, Мингён тут же поднялась со своего места. Она явно собиралась официально с ним попрощаться. Четкое разделение на личное и рабочее – это, конечно, похвально, но порой такая категоричность даже задевала.

Исоп подошел и встал прямо перед ней. Глядя на Мингён, которая замерла в безупречно деловой позе в ожидании указаний, он даже не решился отпустить какую-нибудь пустяковую шутку. Ему вдруг подумалось, что, когда их связывали исключительно формальные отношения, было куда проще. В итоге Исоп выдавил из себя дежурную фразу:

– Начальник Кан, можешь уже закругляться.

Он хотел добавить: «Я позвоню, когда закончу встречу и буду ехать домой», но вовремя прикусил язык. Это могло прозвучать так, будто он велит ей оставаться на связи и ждать вызова. Пока он подбирал слова, чтобы быть максимально тактичным – а с сегодняшним собеседником точно определить время завершения встречи было невозможно, – Мингён ответила первой:

– Я закончу кое-какие дела и тогда пойду.

– Почему бы не уйти прямо сейчас?

«У тебя же силы на исходе. Хм…»

– На самом деле я жду звонка от директора стратегического управления Тхэ. Мы запрашивали срочную встречу по поводу коллаборации с GV, но у него все не было времени. Сказали, что он сможет принять меня ненадолго перед уходом. Мне уже сообщили, что он задерживается.

Исоп резко нахмурился.

– Ты про Тхэ Джунсопа?

Он не стал озвучивать вертевшееся на языке: «Зачем тебе этот придурок?» – но настроение испортилось окончательно. Да кто он такой, этот Тхэ Джунсоп, чтобы заставлять Кан Мингён весь день ждать аудиенции?

– Тебе обязательно встречаться с ним именно сегодня?

– Мне нужно обсудить все с директором управления стратегического планирования, тогда я смогу продвинуться в переговорах со старшим редактором из W – это моя подруга. Времени совсем в обрез. К тому же интервью с Патриком Фобером для GV – дело крупное, там задействованы все ресурсы. Если это совпадет с вашими съемками, директор, нам нужно выкроить хоть немного времени на подготовку. А что касается коллаборации…

Исоп, не в силах подавить растущее раздражение, прервал ее жестом:

– Ладно. Знаю, начальник Кан сама во всем разберется. Хорошо, иди и как следует пообщайся с господином Тхэ.

– Сразу после встречи я все систематизирую и подготовлю отчет. Сделаю все возможное, чтобы максимально отразить в работе ваше видение ситуации.

Исоп издал сухой, горький смешок. Заметив его реакцию, Мингён осеклась. Проницательным взглядом она попыталась считать мысли начальника и, словно желая устранить причину его тревоги и недовольства, заговорила быстро и четко:

– Мы разграничим фотосессию как вашу личную съемку, а участие в интервью с Фобером представим как сочетание ваших личных связей и позиции генерального директора компании. Мы найдем нужный баланс. – Мингён на мгновение нахмурила брови, будто ее что-то беспокоило, но тут же продолжила: – Основной темой коллаборации станут смарт-часы от подразделения электроники, так что здесь придется все координировать. Я размышляла над этим: если акцент на моде будет слишком сильным, внутри «ТК-Электроникс» может возникнуть недовольство. Возможно, стоит сначала выпустить имиджевую статью через другие СМИ или же сильнее подчеркнуть связь модных элементов с основным продуктом…

Кан Мингён определенно была гением, но только в том, что касалось работы. Невероятно, как можно быть настолько недогадливой в остальном. Исоп просто не мог сейчас спросить ее: «Во сколько ты придешь домой?» Это был вопрос достоинства – по крайней мере, его достоинства как директора и гордости как мужчины.

Собрав в кулак все свои манеры, отточенные до автоматизма, Исоп произнес максимально великодушным тоном:

– Звучит убедительно. Что ж, полагаюсь на тебя, начальник Кан. Мне и самому следовало бы переговорить с директором управления, но раз со временем никак не получается…

Мингён улыбнулась так лучезарно, как улыбалась крайне редко.

– Да, директор. Не беспокойтесь ни о чем и спокойно поезжайте на встречу.