Читать книгу: «Операция "Связь"»

Предисловие

Истинный Мир, Мерцающие Острова

Ирдес ничего не слышал и не чувствовал, не осознавал ни где находится, ни что происходит с его телом. Не осознавал даже себя самого. Он лежал на мокром песке береговой линии, его хвост находился под водой, а безжизненный взгляд был устремлен в небо. Морские волны медленно накатывали и убегали назад, ночь окутывала его мягким теплом, воздух дышал ароматом мокрой гальки, водорослей и озона. В лесу за пляжем скрытые в ветвях птицы затевали причудливые, изящные переливы, а откуда-то издалека, едва различимая, похожая на слезы дождя, доносилась печальная мелодия арфы. Красота Истинного Мира проходила сквозь него, не задевая чувств, которых будто бы и не существовало. Он не ощущал, как ночной ветер ласково касается кожи, не чувствовал давления воды на хвост и сырости песка. Даже звезды, яркие, близкие, рассыпавшиеся по небу теплыми золотистыми искрами, не отражались в его черных, пустых, как у статуи, глазах.

Ирдес не понимал, что происходит с ним самим, но видел все, что происходит с родным Истинным Миром. Он смотрел на гигантскую живую карту, по которой светящимися лентами струилась омнис. Он видел всполохи магии, то и дело распускающиеся в разных концах света подобно диковинным цветам и ослепительное, но мягкое и теплое сияние там, где в вечном безмолвии застыл Лучион. Каждое значимое колебание реальности тут же вспыхивало в его сознании. Такова была его плата за статус Стража, неизбежная тяжесть артефакта Наследия Элуна.

Ирдес принял этот пост целую вечность назад. Долгое время он справлялся, находя баланс, но постепенно ему становилось все труднее отыскать в этом потоке видений самого себя. Теперь отрешиться от чужих судеб и глобальных перемен хотя бы на миг стало почти невозможным. Он терялся в информации, растворялся в ней, превращаясь из участника событий в безмолвного зрителя, а затем - и вовсе в пустоту. Самосознание медленно, капля за каплей, вытекало из него. И в те редкие часы, когда он еще мог мыслить как личность, Ирдес отчетливо понимал: его ждет судьба Элуна. Скоро он превратится в безжизненное изваяние, затерянное в океанской бездне или в лесной глуши, а его титул вместе с проклятием перейдет к другому. Он знал свое будущее, но не испытывал страха или сопротивления, лишь глухое принятие неизбежного, лишенное всяких эмоций. Страж думал: "Тысячелетия я оберегал Истинный Мир, приносил ему пользу. А теперь, когда толку от меня нет, мне и жить больше незачем."

Так он и существовал, позволяя смерти все крепче обхватывать свое тело. Иногда, в моменты легких просветлений, пуэри марис улавливал чье-то знакомое присутствие поблизости, и тогда теплая энергия или дружественное прикосновение позволяли ему ненадолго прийти в себя. Но в последнее время эти вспышки реальности случались все реже.

Однако в этот раз Ирдес смог осознать себя. Сначала ему показалось, что рядом кто-то из своих, но через секунду он понял: коснулись не его чешуи или кожи, а самой души. Бесконечный калейдоскоп мировых событий вдруг померк, перекрытый Тем Самым Видением. Сознание затопила густая тьма, в которой проступил знакомый женский силуэт. Девушка, которую он никогда не видел в реальности, приближалась, и с каждым ее шагом мрак вокруг рассеивался, наполняясь мягким светом. Она подошла совсем близко, и Ирдес вновь увидел молодое лицо с темными волосами и добрым взглядом. Она едва заметно улыбалась, а ее голубые глаза были полны искреннего сочувствия.

В следующее мгновение наваждение лопнуло. Ирдес вынырнул на поверхность реальности и впервые за долгие недели вдохнул полной грудью, жадно впитывая запахи ночи, блеск звезд и прохладу ветра. Он резко сел, чувствуя, как песок осыпается с его спины и рук тяжелыми комьями. Краем взгляда он увидел сидящую рядом Адриацию.

Ее белые волосы с едва заметным голубоватым отливом привычно рассыпались по плечам, по простому платью из светлого льна. Подруга в обличии человека сидела, скрестив ноги, в позе, в которой обычно медитируют, и внимательно наблюдала за ним. Заметив, что Ирдес пришел в себя, она радостно, облегченно улыбнулась.

- Долго здесь сидишь? - спросил Ирдес вместо приветствия. Его голос звучал хрипло и непривычно для него самого.

- Я приходила... уходила... - в голосе Адриации чувствовалось волнение. - Честно говоря, я уже начала думать, что в этот раз ты не вернешься. Знаешь, Ирдес, если ты действительно твердо решил стать статуей, тебе стоило бы выбрать позу поприличнее. Нечто более пафосное и одухотворенное.

Адриация печально улыбнулась. Ирдес сухо хмыкнул, разминая затекшие плечи.

- Я снова пришел в себя благодаря ей. - сказал он.

- Той незнакомке из твоих видений? - Адриация подалась вперед, вглядываясь в его лицо.

- Да. Образ не меняется... она просто подходит ближе. Мне кажется, какая-то часть меня - та, которую я уже почти не чувствую - отчаянно пытается уцепиться за нее, как за спасательный канат.

Он принялся медленно, задумчиво отряхиваться от песка, словно этот процесс помогал ему удержаться в реальности.

- Ты чувствуешь с ней Связь?

Ирдес качнул головой.

- Нет. Думаю, я уже переступил ту черту, за которой кончается жизнь и начинается... нечто иное. Связь мне больше не доступна. Боюсь, и все остальные мои связи скоро просто истончатся и исчезнут. Я их почти не вижу. А ты?

Не отвечая на вопрос, Адриация крепко обняла его.

- Ты нужен мне... ты нужен нам всем. Неужели ты хочешь чтобы нашим защитником стала Иризия? Ирдес, за что ты с нами так?

Ирдес вздохнул. В последнее время каждый его диалог с друзьями проходил по одному и тому же сценарию: одни и те же доводы, имена и возражения повторялись раз за разом. Никто уже не мог придумать ничего нового.

- Каждый из нас следует своей судьбе. - сказал Ирдес. - Моя - повторить путь Элуна. Великая сила была дарована мне для защиты Истинного Мира. Я пользовался ей, а теперь пришло время платить по счетам. Все просто и справедливо.

Глаза Адриации гневно сверкнули.

- Хочешь чтобы я приняла справедливость твоей смерти?! Никогда! Для меня ты не просто страж или друг, ты - член семьи! И я не готова тебя отпустить! - горячо воскликнула она. - Элун жил в начале времен! С тех пор законы изменились и сама магия стала другой! Тебе не обязательно повторять его путь!

Адриация погладила его по плечу и добавила то, чего раньше не произносила:

- Если эта девушка возвращает тебя, нужно найти ее.

- Найти... - Ирдес насмешливо хмыкнул. - Легко сказать. Ее здесь нет. Судя по ауре, она обитательница одного из Нижних Миров. Если бы у нас была Связь, я бы знал, где она. Но ее нет. Девушка сокрыта от меня.

- Ты ведь должен понимать. Твои видения появились не сами по себе. Высшие Сущности прислали их. Они хотят чтобы ты ее нашел. - Адриация не отпускала его, ее взгляд горел уверенностью. - Ты должен рискнуть. Создай отпечаток узора ее омнис и мы все поможем вычислить ее примерное местоположение. А дальше Тарскиан создаст для тебя межмировой коридор.

- Даже если он создаст путь, это не решит основной проблемы. - заметил страж. - Я сомневаюсь, что у меня хватит сил на такие масштабные поиски. Как я буду искать ее в чужом мире, когда даже в сознании удержаться не могу? Вряд ли туземцы оставят без внимания парня, вдруг застывшего как статуя.

- Тарскиан настроит выход в какое-нибудь безлюдное место, перенесешься туда в обличии человека и начнешь осторожно узнавать о мире. - быстро заговорила Адриация, опережая дальнейшие споры. - И ты будешь не один, Ирдес! Я знаю кое-кого достаточно могущественного для того, чтобы оказать тебе содействие. Уверена, он поможет!

Подруга взяла его за руку, с надеждой заглядывая в глаза. Она верила в лучший исход, Ирдес же не питал таких светлых иллюзий. Даже если он пробудет в сознании достаточно долго и найдет ту девушку, что это даст без Связи? Незнакомка ведь не сможет вечно держать его за руку.

"Я устал от споров." - подумал он и произнес:

- Что ж. Почему бы и не попробовать?

месяц спустя, 10 апреля, где-то в Лос-Анжелесе

- ...Нам необходимо руководствоваться принципом "доверяй, но проверяй" и подходить к ситуации с максимальной объективностью. Я благодарен вам за внимание. Да хранит Господь вас и Соединенные Штаты Америки! - закончил свое выступление президент.

Зал взорвался шквалом аплодисментов. Глава государства, сохраняя на лице выверенную, профессиональную улыбку, задержался чтобы помахать зрителям и лишь потом направился прочь. Как только массивная служебная дверь отделила его от публики, фальшивая улыбка мгновенно сползла. Секретная служба тут же взяла его в коробочку: двое агентов впереди, остальные замыкали периметр.

В прохладном служебном коридоре его самочувствие вдруг резко ухудшилось. Живот скрутило с такой невыносимой силой, словно кто-то вонзил под ребра раскаленный прут и провернул его. Президент судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и невольно ссутулился, плотно прижимая руку к пульсирующему очагу боли. На висках мгновенно выступила холодная испарина. Ему отчаянно требовалось выпить таблетку и прилечь, ну или хотя бы бессильно рухнуть на мягкое сиденье служебного авто. Внутренности словно завязали в тугой узел.

- Кэмерон, впиши встречу с Диасом на завтра, - тяжело дыша и кривясь от спазма, бросил он помощнику. - Сдвинь все, что может подождать.

Глава государства двинулся к выходу максимально быстрым шагом. Воздух вокруг - тяжелый, затхлый, пахнущий разложением, навевал на мысли о доме престарелых. "Здесь что, мать вашу, что-то сдохло?!" - хотел прорычать он. Но сил не хватило, все они уходили на то, чтобы продолжать движение вперед. Мужчине казалось - если он остановится, то просто согнется на полу и больше не встанет. В попытке хоть как-то абстрагироваться от боли, он пытался обдумывать предстоящий разговор с лидером сенатского большинства. Но дряблое, скукоженное лицо Диаса и нужные аргументы расплывались в затуманенном болью мозгу, прогоняемые безжалостными спазмами.

Погруженный в свои проблемы, он завернул за угол и на полном ходу врезался в спину агента. Глава государства уже хотел было возмутиться, как осознал - что-то не так. Секретная служба начала действовать молниеносно: оружие было выхвачено, передние агенты пытались оттеснить его назад.

- Что за... - начал Президент, но от удивления так и не договорил.

Люди выключились мгновенно потеряв сознание, будто кто-то нажал кнопку на пульте. Все: охранники, помощник, повалились кто куда. Передние попадали назад и Президенту пришлось уворачиваться. Он даже не пытался кого-то придержать, позволяя телам падать на пол подобно мешкам с мукой.

В данной ситуации главу государства заботила лишь личная безопасность. Президент в ужасе оглянулся и обнаружил, что в сознании остался он один. Он устремил взгляд к выходу и там, у двери, заметил еще несколько тел.

Покушение! Его собираются убить! Мысль, словно ледяной шип, пронзила сознание, вытесняя все остальное.

- Охрана! Сюда! - закричал мужчина, и его голос, только что звучавший столь властно перед нацией, сорвался на визг. - На помощь!

Он лихорадочно соображал: бежать к двери, до которой оставалось футов тридцать? Или назад, в зал, к людям, журналистам, чтобы скрыться в толпе? Решив, что назад безопаснее, глава государства попытался резко развернуться, но обнаружил, что ноги словно приросли к полу. Он не мог сделать ни шага. Мышцы на ногах напрягались, но ступни в дорогих туфлях не сдвигались ни на миллиметр. Сердце отчаянно колотилось в груди. Эти тщетные попытки заняли не более пары секунд. Потом глава государства услышал сдержанное покашливание. Некто пытался привлечь его внимание.

Быстро дернув головой, президент увидел странного незнакомца. Он стоял у самой двери к кортежу, не обращая никакого внимания на беспорядочно валяющиеся там тела. Перешагнув через одно из них так, будто перешагивал через ветку или корень дерева, незнакомец двинулся навстречу.

Глава государства мог ручаться - он никогда раньше не видел этого человека. Мужчина шел не спеша и вся его фигура излучала абсолютную уверенность в себе. На вскидку ему можно было дать около сорока-сорока пяти. У незнакомца были резкие, агрессивные черты лица. Его длинные абсолютно белые волосы струились до плеч ровным потоком, белыми были его брови и даже ресницы, а желтые глаза походили на две капли яда. В них царила вселенская пустота, в которой не было ни капли человеческих эмоций. Тонкие губы выглядели так, будто не умели улыбаться. Он был облачен в длинную, идеально белую, приталенную робу с острыми плечами; из-под одежды виднелись лишь носки черных сапог. Сбоку на поясе висела кожаная скрутка с хирургическими инструментами.

Своим политическим чутьем президент сразу понял: исходящая угроза была связана именно с этим человеком в нелепом прикиде. Он вздернул голову, скрывая свой страх, говоря себе: "Этот козел не вооружен, а значит все не так плохо. Потяну время пока не прибудет подмога."

- Кто ты такой?! - требовательно спросил глава государства, вскинув руку и указывая пальцем на приближающегося человека. - Что ты сделал с моими людьми?

Незнакомец, казалось, вовсе не слышал этих вопросов. Он продолжал двигаться вперед своим неспешным шагом, и чем ближе он подходил, тем хуже себя чувствовал президент. Боль в кишках вспыхнула с новой, рвущей силой, заставляя его невольно горбиться. К ней добавилась тошнота, накатывающая гнилостными волнами, - дурнота словно физически исходила от фигуры незнакомца. Судорожно сглотнув кислую слюну и передернувшись, глава государства упрямо повторил свои вопросы. Безрезультатно.

Мужчина приближался с невозмутимостью тяжелой боевой машины, и эта невозмутимость подействовала на президента как красная тряпка на быка. Внутри него все вскипело от ярости, заткнувшей за пояс все прочие ощущения. Он с наслаждением представил, как верные агенты набрасываются на этого выскочку, как его, сломленного и поверженного, кидают на пол, заставляя вымазаться в грязи.

Незнакомец замер в паре шагов от главы государства, и лишь после этого нарушил затянувшуюся тишину.

- Разумеется, я знаю, кто вы, господин президент, - голос мужчины был ровным, лишенным интонаций, словно звук издавал не человек, а какое-то устройство. - А по поводу охраны… считайте, что у них внеплановый отдых. Сиеста.

- Сиеста? - в голосе президента заклокотала сдерживаемая ярость. - И кого же мне благодарить за это представление? Оппозицию? Русских? Или, может, очередного психопата, которому пришлась не по вкусу моя политика?

Незнакомец пропустил колкости мимо ушей, словно они не имели к нему никакого отношения.

- Я пришел сюда не для того, чтобы причинить вам вред, господин президент, - невозмутимо продолжил он. - Меня зовут Колин, и я хочу предложить вам помощь. Моя задача открыть вам глаза на мир, в котором вы живете. Показать ту правду, которая все это время ускользала от вашего понимания.

Президент ответил коротким, презрительным смешком. Пара триггерных фраз - и опытный политик мгновенно составил психологический портрет собеседника. Помочь? Как же! За годы у власти он повидал немало таких помощников и прекрасно знал цену их словам: пустая болтовня, за которой скрывается лишь жажда финансирования. Скорее всего, и этот Колин рассчитывал на что-то подобное, а обморок охраны был не более чем тщательно срежиссированным трюком, призванным добавить веса его словам.

Желая окончательно взять себя в руки, президент слегка пошевелил ногой. Та легко оторвалась от пола, подтверждая, что никакого паралича нет. "Всего лишь нервы" - мелькнуло в голове. - "Просто перенервничал из-за этого клоуна, вот и показалось, что оцепенел".

- Помочь? - процедил он с отвращением. - Ты один из этих новомодных гуру? Проповедник осознанности, решивший, что может ворваться к лидеру свободного мира и нести бред про расширение сознания? Или ты из тех коучей, что обещают успех через медитацию? Парень, ты ошибся стратегией. Со мной такое не прокатит. Иди к бизнесменам, им втирай свою дичь. Они любят сажать себе под крылышко таких как ты. И что это за нелепый прикид? Надеешься выехать на необычности? Все твои усилия смехотворны.

Колин даже не шевельнулся. Его желтые глаза продолжали прожигать ядом лицо собеседника.

- Я пришел сообщить вам, что магия существует, - просто сказал он.

На секунду в коридоре повисла тишина. А затем президент расхохотался - громко, искренне, с издевкой.

- Магия? Ты серьезно? - он окинул Колина взглядом, полным брезгливости. - Хватит заливать бред! Говори по существу! На кого ты работаешь? На частную корпорацию? Сколько они хотят за свои фокусы?

- Я готов доказать свои слова, - ровно произнес Колин. - Вы очень скоро убедитесь во всем сами.

Эта фраза стала последней каплей.

- Ты смеешь мне угрожать?! - не обращая внимания на тошноту и рвущую боль в животе, глава государства сжал кулаки, его лицо исказилось от ярости.

- Я и не думал угрожать вам, господин президент, - Колин искривил губы в улыбке так, как будто не знал, как это правильно делать. - Напротив. Я готов преподнести вам первый подарок, доказывающий мои слова. Я подскажу вам, как поймать русала. Настоящего.

Такая нелепость заставила главу государства несколько раз удивленно моргнуть. Однако опыт подсказывал: люди, жаждущие денег, готовы выдумать любую чушь. Поэтому он быстро пришел в себя.

- Русала? Серьезно? Может, еще выдашь мне местоположение Санта-Клауса? - он фыркнул. - И это твой козырь? Сказки для детей? Плохо же твоя организация просчитала стратегию! Эти байки не добудут вам ни цента!

Колин не ответил. Вместо этого он просто протянул руку. Из пустоты, прямо из разреженного воздуха, между его пальцами внезапно возникла плотная папка из серой кожи.

"Один балл за подражание Гудини" - хмыкнул президент, принимая документы.

- В этой папке - координаты и инструкции для поимки - произнес Колин, его желтые глаза на миг вспыхнули ярче. - Я вернусь, когда вы уверуете в магию.

- Этого не будет никогда, - отрезал президент, которому уже не терпелось, чтобы их бессмысленный диалог закончился.

Как только он договорил, за спиной раздался дикий, захлебывающийся крик. Глава государства вздрогнул и резко развернулся. Его люди на полу начали приходить в себя. Они дергались, хватали ртом воздух, их лица были искажены ужасом, словно они только что вынырнули из кошмара, в котором умирали тысячи раз.

- Схватить его! - взревел президент, указывая назад. - Поймайте этого человека!

Агенты, шатаясь и выхватывая оружие, бросились вперед, целясь вглубь коридора. Президент тоже обернулся, желая увидеть, как чистенького козла прижмут к полу. Но.. коридор был пуст. Колин просто исчез - беззвучно, бесследно.

"Еще один балл.." - пробормотал президент себе под нос.

Ожидая пока агенты осмотрят местность, он раскрыл папку с документами. Боль в животе уползала, втягивалась внутрь. И даже воздух вокруг будто бы становился все свежее и свежее. Он снова мог думать и внимательно изучал полученные данные.

***

Две недели Ирдес работал над своей задачей, периодически проваливаясь в пустоту. Он запечатлел образ девушки на магическом холсте - ее лицо и уникальный след омнис, вручил предмет жрецу и буквально рухнул в пустоту. Придя в себя в следующий раз, страж узнал что все уже готово.

- Твоя незнакомка обитает в техногенном мире, населенным одними лишь смертными. Поэтому ты не сможешь находиться там как пуэри марис. Перед тем, как выйти из межмирового коридора, обязательно прими облик человека. - напутствовал его Тарскиан. - Портал приведет тебя в местность близ крупного города. Там не должно быть никаких разумных существ, и все же лучше перестраховаться.

Ирдес молча кивнул.

Межмировой коридор выбрали открывать на побережье Мерцающих Островов. То утро дышало прохладой, небо катарактой затянула мутная пелена, сквозь которую едва проглядывало светлое пятно солнечного диска. Волны шуршали о берег, вдалеке кричали чайки. Они резко ныряли в море и вздымались из под воды, держа в клювах мелких рыбешек.

Ирдес прибыл на место уже в облике человека. Провожать его вышли многие. Каждому из них страж был близок по своему. Ирдес посмотрел на каждого. Их губы улыбались, но в глазах читалось сомнение, то самое, что грызло его самого. Лишь Адриация да еще несколько придерживались своих наивных убеждений.

Пуэри марис стоял рядом с Тарскианом, остальные наблюдали с одобренного жрецом расстояния. Вот Тарскиан сказал: "Пора" и воззвал к источнику, раскинул руки в стороны, будто пытаясь обнять ими весь мир и начал читать заклинание.

Все замолчали, весь Истинный Мир затих, чувствуя волю своего Жреца. Замерли в небе чайки и провожающие перестали перешептываться. Даже волны как-то приутихли. Никто не осмеливался нарушить тишину, пронизанную лишь голосом эриола.

Коридор появился в воздухе как белое пятнышко, совсем маленькое, но притягивающее всеобщее внимание. Огромная сила, средоточием которой служил жрец, сконцентрировалась в одной точке и начала раздвигать в стороны саму реальность. Коридор проявлялся подобно водовороту, все ширился и ширился, пока не достиг размеров десяти футов. Затем все остановилось. На песке Мерцающих Островов возникла круглая дверь белого дерева с ручкой из ветвистого коралла, вся в мелких серебристых листочках. Глядя на нее, Ирдес затаил дыхание.

Когда Тарскиан закончил заклинание, начался мелкий дождик. Ирдес подошел к межмировому коридору, бросая последний взгляд на своих родных. Никто ничего не говорил. Страж поднял руку в прощальном жесте и каждый из провожающих сделал то же самое. Когда страж уже взялся за ручку, Иризия вдруг выбежала вперед и крикнула:

- Только попробуй там умереть! Слышишь?! Только посмей! - лицо хищницы из клана Акул выражало крайнее беспокойство.

Ирдес ничего не ответил. Дверь уже приоткрылась и неудержимая мощь всосала стража внутрь. Больше Ирдес не видел ни друзей ни побережья, он очутился в коридоре, являющем собой олицетворение самой души Истинного Мира. Ширина коридора соответствовала ширине портала. Его стены и пол состояли из белого коралла. Тут и там по ним вились зеленые лианы растений с длиннющими воздушными корнями. Кое-где виднелись бутоны: белые, розоватые, небесно-голубые. Цветки распускались как только Ирдес проходил мимо и закрывались вновь за его спиной. Потолка не было: вместо него сверху спокойно висела морская гладь, в глубинах которой мелькали далекие силуэты китов. Прозрачные светящиеся медузы, состоящие из одной лишь энергии омнис, степенно и неторопливо парили в воздухе. Когда их нематериальные щупальца-вуали касались Ирдеса, он чувствовал тепло. Все окружающее дышало дружелюбием и счастьем, показывая: Истинный Мир любит своего Стража.

Ирдес мог идти лишь вперед. Теперь для него не существовало обратного пути. С того мгновения, как он взялся за ручку двери, его единственным шансом выбраться был выход с другой стороны. Выход, который еще даже не прорисовался вдали. Там, впереди, все состояло из размытых белых пятен. Будто конец его пути еще не соткался до состояния материальности. Собственно, так оно и было. Но страж по опыту знал: вскоре он увидит дверь. Стоит только открыть ее и незнакомый мир затянет мужчину в свои объятия.

Он не торопился. Может быть и стоило, но страж хотел в последний раз насладиться ощущением дома. Ирдес шел медленно, проводил рукой по глянцевым листьям, вдыхал нежный цветочный аромат, любовался. Но как бы он ни старался, путь его прервался слишком быстро. Коридор закончился, уткнувшись в резную белую дверь, точную копию той, что возникла на пляже. Страж подошел к ней и остановился.

- Ну вот и все - сказал он, взявшись за дверную ручку.

Ирдес потянул и тут же провалился прочь из коридора. Он переместился в тот самый мир, где жила незнакомка из видений. Мужчина успел увидеть лес, услышать шелест ветра. Потом в тело будто вонзились десятки острых когтей, его куда-то потянуло, дернуло и страж вновь оказался в межмировом коридоре.

Но этот коридор был совсем другим. Он походил на прошлый меньше, чем черная бездна походит на солнечную равнину. Ненависть пропитала его насквозь, стены и потолок состояли из окаменевшего мяса с обломками костей, темными венами и жировыми прожилками. И там, на этих стенах, копошилось что-то, похожее на кровяные сгустки, протягивало к нему тоненькие ниточки-щупальца, пыталось коснуться. Воздух был отравлен - его пропитывал алый туман скверны.

Ирдес закричал. Будучи существом из мира светлого, здесь, среди всего, что сущему противно, он испытывал агонию. Скверна впилась в него подобно кислоте и в человеческом облике он никак не мог противостоять ее влиянию. Страж упал на колени, каждый вдох заставлял его заходиться в приступе кашля. Все тело пульсировало болью, будто с мужчины заживо сдирали кожу.

"Если сейчас же не перевоплощусь, я умру." - осознал Ирдес.

Он сжал зубы, пытаясь сконцентрироваться и принял более привычный и более защищенный облик. Ноги уступили место длинному чешуйчатому хвосту, сознание прояснилось. И в тот же момент страж осознал что его магия заблокирована.

Прерванный выходной

Двадцать шестое апреля, Калифорния, Лос Анджелес, Панорама Сити, Бульвар Ван Найс, один из небольших домиков

Вирджиния стояла у большого трехстворчатого окна своей гостиной, рассеянно потягивая ромашковый чай из кружки. Взгляд ее скользил по улице, которая казалась воплощением той самой тихой американской мечты, о которой пишут в старых журналах. За окном расстилалась безупречная панорама спокойствия. Прямо напротив выстроился ряд аккуратных одноэтажных домиков, тех самых классических ранчо и бунгало, которых настроили после войны.

Вот дом Миллеров: обшитый сайдингом цвета бледной бирюзы, с невысоким белым заборчиком, за которым буйно цвели кусты гортензий. Правее - кирпичное бунгало старого мистера Хендерсона, с массивной дубовой дверью и парой плетеных кресел на крошечной веранде, где он любил сидеть по утрам. Чуть дальше - домик семьи Грин, выкрашенный в теплый кремовый цвет, с ярко-красной геранью в оконных ящиках.

Все эти домики были разными, но дышали общим уютом. Крыши лениво грелись в последних лучах солнца. Подъездные дорожки из серого бетона вели к пристроенным гаражам, у некоторых были припаркованы семейные, неброские седаны или минивэны.

Идеально подстриженные газоны, казалось, соперничали друг с другом в пышности зелени. Между ними и проезжей частью тянулась серая лента тротуара, по которому Вирджиния каждое утро бегала трусцой. Старые, кряжистые клены и дубы, высаженные вдоль всей улицы, широко раскинули кроны. Сейчас их листва трепетала от легкого ветерка. Улица была пуста. Лишь где-то вдалеке, почти у самого поворота, одинокая фигурка женщины катила коляску, а старый ретривер лениво трусил рядом.

Тишина за окном была почти осязаемой. Вирджиния приоткрыла створку, и в комнату ворвался сухой, сладковатый запах свежескошенной травы и чего-то мясного, домашнего - может быть, аромата барбекю с соседнего двора. До ее слуха долетали лишь отдаленные звуки: ритмичный стук баскетбольного мяча где-то на заднем дворе, стрекотание первых цикад и ленивое гавканье соседской собаки.

Это был мир, где ничего не происходило. Мир, где самой большой новостью за неделю мог стать новый сорт роз у миссис Миллер или цвет, в который Грин покрасили свой почтовый ящик. Глядя на родную улицу, Вирджиния чувствовала странную смесь умиротворения и.. легкой, едва уловимой тоски.

"Это - то, чего я хочу? Тишина, покой.. так живет моя мама.. но хочу ли этого я сама?" - уже не в первый раз подумала она, обхватывая чайную кружку двумя руками.

Тут ее взгляд натолкнулся на незнакомую машину, вынырнувшую из-за поворота. Это был идеально матовый, лишенный бликов шевроле тахо, большой, квадратный, с мощным передом, полностью черный, без единой хромированной или светлой детали. Он двигался медленно, почти крадучись, пока не замер прямо напротив подъездной дорожки Вирджинии. Глухая тонировка окон делала машину похожей на хищника с пустыми глазницами. Невозможно было понять, сколько человек сидит внутри и смотрят ли они прямо на нее.

Вирджиния замерла, в груди шевельнулось нехорошее предчувствие, какой-то липкий холодок, совершенно не вяжущийся с теплым апрельским вечером. Она не ждала гостей, тем более в таких машинах.

Дверь автомобиля распахнулась и на асфальт ступил высокий, подтянутый мужчина. Ему было около сорока пяти, а короткий, по-военному стриженый ежик черных волос лишь подчеркивал резкие, волевые черты лица. Черный костюм сидел на нем безупречно, словно был сшит на заказ. Мужчина одернул полы пиджака, движение было скупым, почти механическим и поправил галстук, выверенным жестом загоняя узел в идеальную позицию.

Незнакомец взял с пассажирского сиденья кожаный портфель. Он не тратил времени на праздное любопытство, не искал номера домов и не оглядывался по сторонам. Он шел уверенной, размеренной походкой человека, давно прочертившего путь в своем сознании. Вирджиния невольно отступила вглубь комнаты, прячась за тенью занавески, но продолжала наблюдать.

- Только не проповедники, - прошептала она, пытаясь отогнать страх слабой шуткой, хотя прекрасно понимала: проповедники не ездят на таких машинах и не носят такие холодные, бесстрастные лица.

Мужчина скрылся под козырьком ее крыльца. Раздались гулкие шаги по деревянным ступеням веранды - раз, два, три. Сердце Вирджинии билось в такт этим шагам. Она видела через стекло, как его рука, обтянутая манжетом белоснежной сорочки, потянулась к дверному звонку.

Дзынь.

Звук, который она слышала сотни раз, сегодня прозвучал непривычно резко и тревожно. Беспокоясь, Вирджиния поставила кружку на журнальный столик у входной двери. Она глубоко вдохнула и постаралась придать лицу выражение спокойной уверенности. Уже положив руку на замок, девушка подумала: а стоит ли ей вообще открывать?

Будто отвечая ее мыслям, незнакомец позвонил вновь. На сей раз звук был более долгим и нетерпеливым. Почему-то Вирджиния точно знала: мужчина собирается названивать до тех пор, пока она не сдастся. Девушка со вздохом щелкнула замком и дернула за ручку двери.

- Специальный агент Холланд Ватсон, ФБР, - произнес мужчина профессиональным тоном, таким могли бы зачитывать приговор в зале суда.

Ламинированное удостоверение со знакомым жетоном блеснуло перед ее глазами. Сердце Вирджинии пропустило удар. Она опешила, инстинктивно вцепившись пальцами в дверную ручку. Агент тем временем провел по ней сканирующим взглядом, подмечая все: от босых ног до тревожного блеска в глазах.

- Вы - Вирджиния Тайлс, верно?

- Да... - пропищала девушка, осознав что так ничего и не ответила. - Что-то случилось? С моими родными?

- Это конфиденциальный разговор, мисс Тайлс, - отрезал агент. - Могу я войти в дом?

Вирджиния нервно кивнула и попятилась, шире распахивая дверь. От стресса она даже и не подумала, что могла бы отказаться. Ватсон вошел уверенным, тяжелым шагом. Его присутствие сразу заполнило небольшую прихожую, вытесняя домашний покой запахом дорогого парфюма. Он тут же осмотрелся, фиксируя выходы, расположение комнат и творческий беспорядок в гостиной.

- В доме есть кто-то еще? - спросил агент.

В голове Вирджинии вспыхнула паническая мысль: "Боже, а если это самозванец? Сейчас я скажу, что одна, и он просто.." Холодный пот проступил на спине. Но агент Ватсон, привыкший читать людей, как открытые книги, поспешил развеять ее страхи.

- Мисс Тайлс, если в доме находятся посторонние, я буду вынужден прервать беседу и попросить вас проехать в Бюро. Разговор не предназначен для чужих ушей.

- Я одна, - выдохнула она, слегка успокоившись.

- Тогда почему бы нам не присесть? - спросил агент.

Это было не предложение, а мягкая команда. Вирджиния молча пошла вглубь гостинной, ощущая спиной давление нежданного гостя. Там стояли два кресла и диван, на который она и села, заняв излюбленное место с краю. Агент выбрал кресло, с которого лучше просматривался вход. Ватсон щелкнул замком портфеля, извлекая наружу какие-то бумаги.

- Прежде чем мы перейдем к сути, подпишите это. Соглашение о неразглашении. Любое слово, сказанное в этой комнате, является государственной тайной.

Вирджиния дрожащими руками взяла документ. Юридический жаргон расплывался перед глазами, но она заставила себя прочесть текст, прежде чем оставить размашистую подпись. Как только бумага скрылась в недрах портфеля, Ватсон подался вперед, сцепив пальцы в замок, и спросил:

- Мисс Вирджиния, что вам известно о произошедшем в прошлую субботу в Эхо Парке?

"О боги, ФБР меня в чем-то подозревает!" - подумала Вирджиния, лихорадочно соображая, что же могло случиться.

- Ничего! - воскликнула она слишком поспешно. - Я была на работе. А в Эхо-Парке я вообще не была.. ну, месяца два точно.

- И новости не смотрели? - Ватсон прищурился, изучая ее мимику на предмет лжи.

- Не смотрела. Да что случилось-то? - тревога внутри нее росла, скручиваясь в тугой узел.

- Возьмите ваш смартфон и введите в поиске "Эхо-Парк, 19 апреля новости", - командным тоном попросил агент.

Вирджиния подчинилась. Пальцы едва попадали по буквам. Экран вспыхнул россыпью заголовков, от которых веяло дешевым таблоидом.

- Это что, шутка такая? - она нервно рассмеялась, глядя на экран. - "Русалочка существует?", "Человек-амфибия в Лос-Анджелесе?". Агент Ватсон, вы меня разыгрываете? Где скрытая камера? Это для какого-то шоу на YouTube?

Вирджиния ткнула по ссылке и начала читать, ее голос дрожал от смеси скепсиса и смеха:

- "Сегодня днем десятки очевидцев стали свидетелями появления из-под воды мужчины с хвостом вместо ног.."

Под текстом была фотография. Снимок был зернистым, сделанным наспех на телефон, но на нем было хорошо видно как в искусственном водоеме парка, в воде у берега стоит мужчина. Его длинным черным волосам позавидовало бы и большинство женщин. На коже было несколько больших темных пятен, похожих на чешую или пигментацию. На шее поблескивало несколько цепочек с подвесками, а руку украшал металлический браслет. Неизвестный не носил майку, выставляя напоказ подтянутый, в меру рельефный торс. Вода доставала ему чуть ниже пояса и там, возле нее, действительно можно было различить как человеческое тело переходит в некое подобие мощного, черного рыбьего хвоста.

- У ФБР нет времени на то, чтобы с вами шутить. - спокойно ответил агент Ватсон.

От этих слов Вирджиния почувствовала себя неуютно.

- Простите.. допустим, я вам верю - девушка отложила телефон. - Но я-то здесь при чем? Я консультант в салоне связи, я продаю айфоны, а не изучаю биологию!

Ватсон молча достал из портфеля лист бумаги и протянул ей. Вирджиния развернула его. Это была качественная распечатка черно-белого рисунка, выполненного в сложной, гиперреалистичной технике. С листа на нее смотрело лицо женщины. Каждая ресничка, каждая пора кожи, даже та самая едва заметная родинка на щеке были переданы с пугающей точностью.

Вирджиния замерла. Она будто смотрела в зеркало.

- Я.. я не понимаю. Что это?

- Объект из Эхо-Парка был нейтрализован и помещен в изолятор, - начал объяснять агент, внимательно наблюдая за ее реакцией. - При обыске у него нашли этот портрет. Бумага имеет органическую основу, неизвестную науке, состав пигментов не опознан. Мы прогнали изображение по базе данных лиц и нашли вас. Совпадение ключевых точек - сто процентов.

- Как это возможно?.. - пробормотала Вирджиния, касаясь пальцами нарисованных волос на бумаге. - Я никогда не позировала художникам. Тем более.. таким.

- Вы работаете в сфере продажи сотовых телефонов, так? - Ватсон проигнорировал ее растерянность. - Замечали что-то странное в последние дни? Подозрительные клиенты? Кто-то, кто слишком долго на вас смотрел или пытался заговорить о чем-то, не связанным с работой?

- Нет! Ничего! Только обычные люди, вечно недовольные ценами. И ни у кого из них точно не было хвоста! - она попыталась сострить, но голос сорвался.

- Есть ли у вас знакомые художники, способные на такую детализацию?

- Нет. Я сама рисую, но отнюдь не настолько хорошо! Да такое с абы какой фотографии не нарисовать! Тут нужно или вживую или сначала в студии с близкого расстояния снимать! - уверенно ответила Вирджиния.

- А лицо этого мужчины? Оно вам знакомо?

Агент выложил на стол вторую фотографию. На этот раз - профессиональный снимок через стекло резервуара. Тот самый мужчина смотрел прямо в объектив - черноволосый, с добрыми, открытыми чертами лица и глазами, от которых тяжело было оторваться. Бездонно-черные, они обладали своей собственной харизмой, для проявления которой их хозяину даже не нужно было ничего делать.

- Нет, - Вирджиния покачала головой. - Я его не знаю. Уверена.

Ватсон убрал распечатки обратно в портфель.

- Вскоре после поимки объект впал в некое подобие стазиса. Он не реагирует ни на какие внешние раздражители. Но мое начальство очень хочет, чтобы объект пришел в себя. Было выдвинуто предположение что ваше присутствие поможет привести его в чувство. - продолжил Ватсон. - Вы согласны оказать содействие в этом вопросе, мисс Тайлс? По поводу своей работы не переживайте, мы все устроим.

Вирджиния удивленно моргнула. Такого предложения она никак не могла ожидать. В голове сразу возникло множество возражений: а как же ее дом, мама, а что если эти люди вовсе не те, за кого себя выдают? Первым рефлексом было отказаться. Но девушка вспомнила как буквально несколько минут назад смотрела в окно, на сонное спокойствие улицы, как хотела чего-то большего.

Неужели она готова упустить такой шанс? Это же самое настоящее приключение! Одно из тех, по сюжету которых снимают фильмы. Вполне вероятно это - ее единственная в жизни возможность поучаствовать в чем-то подобном! Помогать ФБР, встретиться с настоящим русалом! Согласиться или отказаться?

- Я согласна! - быстро, боясь спугнуть собственную решимость, произнесла девушка.

Ватсон кивнул, казалось, он ничуть не удивлен. Но в тот момент Вирджиния и подумать не могла что ей предоставили лишь иллюзию выбора.

- Нужно подождать, пока за вами приедет машина, - сухо проронил он, закончив короткий, едва слышный обмен фразами по смартфону.

- Хорошо, я пока соберу вещи, - кивнула девушка, подскакивая с места.

В ее голове затикал таймер, Вирджинии казалось - служебная машина уже притаилась где-то за углом, готовая везти ее на встречу приключениям. Но она ведь еще ничего не собрала! Девушка засуетилась, пытаясь выстроить в голове список самого необходимого. Зубная щетка, паста, пара сменных футболок, нижнее белье, дезодорант.. может, стоит захватить блокнот и пастельные мелки? Это бы скрасило одиночество. Но не успела она выйти из гостинной, как голос Ватсона заморозил ее намерения:

- Вам нельзя брать с собой ничего. Внутри вам выдадут все необходимое. - сказал агент, вставая.

Вирджиния нахмурилась. Перспектива остаться без привычных вещей ей совсем не понравилась, но она мысленно махнула рукой. "Ладно, пару дней без любимых домашних шорт и своего пледа с оленями как-нибудь проживу", - подумала она.

Вирджиния вернулась на свою наблюдательную позицию у окна, глядя на недопитую кружку чая. Казалось будто она начала пить его в прошлой жизни, настолько этот разговор выбил ее из колеи.

Во время ожидания она попыталась еще расспросить Ватсона, но он сообщил что прочую информацию она сможет получить лишь после допуска на объект.

Вскоре к дому подрулил потрепанный белый фургон без окон, с облупившейся надписью "A-Z Television". Машина остановилась возле черного шевроле.

- Нам пора, - раздался за спиной голос Ватсона. - Это за вами.

Они вышли на улицу. Под пристальным, как ей казалось, сканирующим взглядом агента, Вирджиния подошла к фургону. Водительская дверь открылась и из кабины выбрался ничем не примечательный мужчина в кепке и спецовке с логотипом кабельной компании. Он с лязгом сдвинул дверь кузова и Вирджиния замерла от удивления. Внутреннее убранство фургона никак не вязалось с его убогим внешним видом: мягкий, спокойный свет диодных лент на потолке освещал три кожаных кресла, больше похожих на сиденья первого класса авиалайнера.

- Садитесь, мисс Тайлс, - скомандовал Ватсон, жестом указывая внутрь. - Я поеду на своей машине. Встретимся на месте назначения.

Вирджиния нерешительно шагнула к проему. Агент застыл рядом, словно безмолвный страж и не отходил пока она не залезла внутрь. Чувствуя, как в ней нарастает паника, она решила хоть как-то разрядить обстановку:

- Скажите, а президента вы тоже так возите?

Вместо ответа дверь с лязгом закрылась, отрезая ее от внешнего мира. Вскоре фургон плавно тронулся, и Вирджинию качнуло. Она поспешила сесть и положила руки на массивные подлокотники. Внутри пахло дорогим освежителем с нотками хвои.

Поездка длилась долго. Мысли в голове прыгали с одного на другое. Вирджиния думала о президентах, минибаре и собственной судьбе. А еще - о загадочном русале, который ждал где-то там, впереди. Здесь, в одиночестве, ничто не сдерживало ее тревогу, волнение ширилось и росло. Так что к концу поездки ее била крупная дрожь.

Наконец фургон остановился и дверь поползла в сторону. Слушая металлический скрежет, Вирджиния думала - сегодня ее жизнь необратимо изменится. Она с трепетом вылезла наружу.

- Все, что есть в карманах - в этот контейнер, - сказали ей.

Вирджиния с неохотой выложила телефон и ключи. Сердце сжалось: отдавать свои вещи было неприятно, но она понимала - обратной дороги нет.

Оглядевшись, девушка обнаружила, что они находятся в огромном промышленном цеху с высоченными потолками. Ворота, через которые въехал фургон, уже были закрыты. Одна из боковых стен оказалась сплошь стеклянной, и за ней кипела работа: какие-то станки, люди, чья деятельность была ей совершенно непонятна. И еще ей показалось, что эти рабочие не могут ее видеть. Возможно стекло, которое разделяло их, было односторонним.

Ее внимание приковала массивная железная дверь в конце помещения. Рядом с ней ждал Ватсон. Он махнул рукой, приглашая подойти. Когда Вирджиния поравнялась с ним, агент приложил ладонь к сканеру, и дверь с коротким пневматическим шипением открылась.

- Интересно, такая выдержит атомный взрыв? - подумала Вирджиния вслух.

- На испытаниях выдерживала. - невозмутимо ответил агент.

Внутри комплекса

Тяжелая дверь закрылась за спиной Вирджинии, отрезая путь к прежней жизни. Она попала в небольшую комнатку без окон, где стоял лишь один металлический шкаф. Ватсон извлек из него два прозрачных костюма химзащиты.

- Зачем это? - нервно спросила она, один только вид этой одежды вызывал волнение.

- Надевайте, мисс Тайлс, - скомандовал агент. - Это стандартная процедура.

Его сухой, уверенный тон подействовал как транквилизатор. "Стандартная процедура", - повторила она про себя, торопливо облачаясь в пугающий костюм. Затем последовали маски.

- Комплекс полностью изолирован и ничто не должно попасть на него без обработки. - пояснил Ватсон, закрывая лицо.

Как только оба оказались в масках, раздалось шипение, и комнату заполнил туман. Вскоре он стал столь плотным, что стены исчезли в этом белом мареве. Ватсон стоял рядом, спокойный, невозмутимый, а сердце Вирджинии дико колотилось. Так прошло около минуты. Потом с гудением запустилась вентиляция и дым быстро рассеялся. Она хотела было снять костюм, но Ватсон не позволил.

Они вышли за дверь и попали в большой грузовой лифт. Он двигался вниз с неторопливостью старого джентльмена. И ,наконец, раскрылся, являя длинный пустой коридор. Одна стена была черной и глянцевой, похожей на непрозрачное стекло.

- Приложите руки к кругам, поставьте ноги на ширину плеч и смотрите прямо перед собой. - скомандовал суровый мужской голос.

Вслед за Ватсоном, Вирджиния разместила руки на вспыхнувших поверх черного кругах. Оба замерли и стояли пока невидимый оператор не закончил сканирование. Затем прозвучал звуковой сигнал и дальняя дверь открылась.

Нутро комплекса оказалось большим, негостеприимным и пустым. Холодный свет казался слишком ярким, коридоры пустовали, а ни на одной из дверей не было названий - лишь коды и цветные полосы.

У одной из дверей Ватсон ее оставил.

- Проходите, мисс Тайлс. Там вам скажут, что делать дальше. - объяснил он.

Вирджиния шагнула в большое, ослепительно белое, пахнущее химией помещение. В углу маячил герметичный стеклянный бокс с душем. Две женщины уже ждали ее. Они носили такие же маски и костюмы химзащиты, сквозь полупрозрачный материал которых просматривались идентичные белоснежные, накрахмаленные халаты.

Первая женщина, высокая и статная, светловолосая, стояла с прямой, как струна, спиной. Ее напарница выглядела более приземленно: она была невысокой, с копной темных волос, туго собранных в аккуратный узел на затылке. На переносице у нее поблескивали очки в строгой металлической оправе.

-Пожалуйста, пройдите в душ, - попросила женщина в очках.

- Послушайте, - Вирджиния сделала шаг назад, - я уже приняла душ утром. Может, можно просто..

- Пожалуйста,не спорьте, - перебила ее блондинка.

Вирджиния зашла в просторную кабинку, размером в небольшую комнату. К ее удивлению, женщины в халатах последовали за ней. То, что происходило дальше, девушка предпочла бы стереть из памяти. Ее раздели - бесцеремонно, выверенными, сухими движениями.

- Вы могли бы быть хотя бы немного вежливее? - пробормотала Вирджиния, чувствуя, как к глазам подступают слезы стыда. - Я все-таки живой человек, а не подопытная крыса.

- Вы - субъект, которому нужно выписать допуск, - невозмутимо ответила блондинка, упаковывая вещи Вирджинии в герметичный пакет.

Под хлынувшими с потолка, пахнущими химией потоками воды женщины отскоблили Вирджинию до скрипа. Они вычистили ее целиком, подстригли ногти, убрав из под них малейшие частички грязи. Потом были более унизительные процедуры. Когда мучение закончилось, ей позволили выйти из бокса и вытереться. Женщины сняли с себя костюмы химзащиты и убрали их в шкаф.

- Встаньте на весы, - приказала светловолосая. - Нам нужно измерить вес и процент жировой массы для калибровки препаратов, если они потребуются.

Вирджиния неохотно исполнила команду. Ей было очень некомфортно стоять перед ними голой и девушка старалась не думать о том, что за всем этим могут наблюдать камеры. Она шагнула на платформу, чувствуя себя лошадью на торгах.

- Стойте прямо. Смотрите перед собой, - сухо скомандовала женщина в очках, замеряя ее рост.

В это время на табло весов вспыхнули цифры: 58,4 кг.

- Ого, - нервно пошутила Вирджиния, поняв что немного поправилась. - Надеюсь, эта информация не станет достоянием общественности? Не хочу, чтобы об этом узнали мои фанаты.

Светловолосая ничего не ответила, лишь посмотрела Вирджинии в лицо и от этого девушка почувствовала себя неуютно.

После взвешивания Вирджинии наконец позволили одеться. Ей выдали спортивные штаны, самое простое нижнее белье, серую футболку и новенькие кроссовки. Облачившись, она почувствовала себя немного лучше.

В центре помещения стояло эргономичное кресло из серой кожи, окруженное аппаратурой, которую Вирджиния видела разве что в фантастических фильмах. Женщина в очках указала рукой на кресло и Вирджиния послушно села. Кожа сиденья была прохладной. Женщина наложила на ее предплечье тонкий жгут и затянула, попросив ее поработать кулаком.

- Мы берем расширенную панель: биохимия, гормональный фон и специфические маркеры на антигены. Нам нужно знать ваше исходное состояние до контакта. - объяснили Вирджинии.

После чего женщина в очках поднесла к ее руке устройство для взятия крови с прозрачным съемным резервуаром. Иглы видно не было. Женщина нажала на кнопку на устройстве и вместо привычного ощущения укола и разрываемой кожи Вирджиния почувствовала лишь легкий холодок. В резервуар прибора начала быстро набираться темно-вишневая кровь. Когда он наполнился, женщина вставила новый. Всего их у Вирджинии взяли четыре.

- Закончили. Пластырь не нужен, устройство запечатывает прокол лазером. - прокомментировала женщина, вытаскивая из ее вены иглу.

Вирджиния посмотрела на свою руку - на коже осталось лишь крошечное розовое пятнышко.

После этого женщина в очках выдала Вирджинии горсть разноцветных таблеток в маленьком пластиковом контейнере и одноразовый стакан с водой.

- Что это? - с волнением спросила Вирджиния.

- Стандартный набор обеззараживающих веществ, - отрезала светловолосая, не отрываясь от бумаг. - Необходимая мера предосторожности перед допуском в чистую зону.

После всех процедур Вирджинию заперли в герметичном боксе. Это было стерильное, пугающее место, похожее на смесь больничной палаты и камеры предварительного заключения: белые стены, прозрачная панель вместо одной из них и еще одна железная дверь на соседней стене.

- Вы останетесь здесь до утра, - будничным тоном сообщила светловолосая. - Перед тем, как выдать допуск, мы изучим анализы. Нужно убедиться, что ваше состояние не создаст угрозу здоровью объекта. Постарайтесь отдохнуть.

Дверь с лязгом захлопнулась, оставив Вирджинию в тишине. Время здесь словно загустело. Девушка сидела на узкой кровати, застеленной белым постельным бельем и сверлила взглядом вторую дверь, пытаясь угадать, что за ней.

"А русал ли там на самом деле? - крутилось в голове, как заезженная пластинка. - Или это все глупый розыгрыш? Но зачем им я, обычная продавщица смартфонов?".

От усталости и нервного напряжения ее тошнило и Вирджиния искренне не понимала как может здесь расслабиться. Она просто ждала, то погружаясь в тревожный полусон, то вздрагивая от любого шороха. В конце концов она все же окончательно провалилась в черноту. Открыв глаза, девушка увидела что рядом стоит та самая светловолосая женщина.

- Ну что? - с надеждой в голосе спросила Вирджиния, вскакивая с кровати. - Я могу идти?

- Да, допуск получен, - коротко ответила та, вставляя ключ-карту в терминал второй двери. - Идите, вас ждет агент.

Вирджиния покинула палату быстрым, почти беглым шагом, даже не попрощавшись. В коридоре ее уже ждал Ватсон: безупречно собранный, подтянутый, с осанкой, которую, казалось, не смогла бы согнуть даже сталь.

- Мисс Тайлс, - он коротко кивнул, и этот жест был таким же сухим, как и сам агент. - Идите за мной, вас ждет еще пара процедур.

Из груди Вирджинии вырвался стон. Плечи опустились, а в глазах на мгновение вспыхнуло отчаяние, казалось, эта бесконечная череда тестов и манипуляций никогда не закончится. Ватсон же даже бровью не повел. Он словно не слышал ее возмущенного выдоха, просто терпеливо ожидая, пока она она пойдет следом.

Агент молча проводил ее к кабинету в дальнем конце коридора и, кивнув на дверь, отошел в сторону, оставаясь снаружи. Вирджиния на секунду задержалась, сжав пальцы в кулаки. "На сколько суток меня запрут теперь?"- вертелось в голове. Ей хотелось выкрикнуть эту нервную шутку в лицо агенту, но она сдержалась.

Девушка вошла внутрь. Помещение было небольшим и по-больничному тесным: кушетка, штативы и пара смутно знакомых приборов. В одном из них Вирджиния узнала аппарат УЗИ.

- Здравствуйте, Вирджиния. Я доктор Элена Вэнс, - женщина в белом халате тепло улыбнулась, поправляя очки в тонкой оправе.

Ее лицо обезоруживало добротой и Вирджиния, все еще напряженная, словно натянутая струна, не выдержала. Она дернула плечом и выпалила, с трудом сдерживая дрожь в голосе:

- Хоть кто-то представился! Те женщины… они даже не сказали, как их зовут. Просто раздели меня, как манекен, грубо отмыли, тыкали иголками… Это было ужасно, - она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от недавних воспоминаний.

Доктор Вэнс понимающе вздохнула и жестом пригласила девушку присесть на край кушетки.

- Понимаю, милая. Но прошу, поймите: для них это просто работа, доведенная до автоматизма. Когда живешь в изоляции, в таком ритме, пациенты поневоле превращаются в объекты. Это не оправдание, но их единственная защита от выгорания.

Вирджиния хмыкнула и спросила:

- Можете сказать, сколько еще анализов меня ждет?

- Не беспокойтесь, это последние, - Вэнс подбодрила ее улыбкой. - Сейчас мы сделаем ЭЭГ и ЭКГ, а потом сможете наконец расслабиться. Пройдите за ширму, снимите все выше пояса и укладывайтесь на кушетку.

- Расслабиться… - мечтательно, почти шепотом протянула Вирджиния, направляясь к ширме. - Да, я хотела бы расслабиться и поесть..

Доктор рассмеялась, подготавливая оборудование. Вирджиния легла на прохладную, застеленную одноразовой салфеткой кушетку. Вэнс надела ей на голову сетку с проводами, втирая в кожу головы холодный, липкий гель.

- Неприятно, знаю, - прокомментировала она, прикрепляя электроды. - Но придется немного потерпеть.

- А зачем это все? - спросила Вирджиния. - Разве я не здорова?

- Нам нужно знать, в каком состоянии ваше сердце и мозг сейчас, - объяснила Вэнс, накладывая датчики для кардиограммы. Металл был холодным, и Вирджиния поежилась. - Так мы сможем выяснить, повлияет ли на вас взаимодействие с объектом.

- Объектом.., - хмыкнула Вирджиния. - Вы все называете его так. Но это ведь русал, правда? Меня не обманули?

Доктор мягко улыбнулась, глядя на монитор:

- Пожалуйста, расслабьтесь и ничего не говорите, пока идет исследование.

Вирджиния вздохнула и закрыла глаза. Лежа и слушая пищание приборов,. она представляла, как за дверью стоит Ватсон, такой же бесстрастный, как эти датчики. Есть ли у него вообще личная жизнь? Или он просто уходит в режим ожидания, пока не поступит новая команда сверху? Эта мысль была одновременно комичной и жуткой.

Вирджиния почувствовала себя запертой в комнате с людьми, для которых любые вопросы были лишь телевизионным шумом. Двадцать минут тянулись невыносимо медленно, превращаясь в бесконечный поток анализа того, как глубоко она завязла в этом чужом, выверенном до мелочей мире.

Но вот наконец время истекло и Вэнс разрешила ей вставать, указывая на сухие салфетки. Обтираясь от геля, Вирджиния думала о том, что этот доктор - первый встреченный здесь человек, который не вызвал у нее опаски или негатива.

- Хорошего дня - попрощалась девушка, подходя к двери.

- Хорошего дня. - эхом отозвалась доктор Вэнс.

Ватсон ждал снаружи. Он не произнес ни слова, лишь властным жестом приказал следовать за собой, ведя ее назад по коридору.

- Знаете, агент .. - Вирджиния слегка ускорила шаг, чтобы поравняться с ним. - Этот аттракцион отмой до скрипа, высоси всю кровь и гоняй по кабинетам, честно говоря, не совсем тот сервис, на который я рассчитывала. Вы уверены, что меня ведут к русалу, а не готовят к продаже на черном рынке органов?

Ватсон остановился и посмотрел на нее. В его взгляде не было ни капли сочувствия, ни намека на то, что он оценил ее попытку пошутить. Вирджиния словно была вышедшим из строя оборудованием, которое только что издало странный звук.

- Мисс Тайлс, - сказал он ровным голосом, - протоколы биологической безопасности существуют не для вашего комфорта. Ваше тело - биологический носитель, который должен быть максимально чист от внешней микрофлоры, чтобы не спровоцировать летальный исход для объекта и не скомпрометировать чистоту эксперимента. Мы не на курорте. И я настоятельно рекомендую вам воспринимать все эти процедуры не как личное оскорбление, а как необходимый минимум. Вопросы есть?

Вирджиния на мгновение опешила от такой прямолинейности. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но поняла, что в этих стенах ее сарказм - просто шум, который никому не интересен.

- Нет, - буркнула она, чувствуя себя маленькой и совсем не остроумной. - Вопросов нет, агент.

Они вернулись в знакомый служебный коридор и вошли в очередную дверь. Внутри царил полумрак и прохлада; ряды пустых стульев напоминали зал ожидания, а одну из стен занимал огромный экран, на котором в безмятежном ритме сменялись фотографии дикой природы: залитые солнцем луга, горные вершины, густые леса.

- Присаживайтесь, мисс Тайлс, - негромко произнес Ватсон, жестом приглашая ее занять место. - Сейчас мы займемся формализацией вашего пребывания здесь.

Вирджиния уныло опустилась на стул в первом ряду. Она чувствовала себя так, словно ее усадили за парту в школе, только вместо домашнего задания ей предстояло выслушать правила тюремного режима. Ее желудок, все это время молчавший из вежливости, наконец не выдержал и отозвался глухим, требовательным урчанием. Вирджиния с тоской уставилась на экран: лесные пейзажи казались ей насмешкой. Она бы все отдала за то, чтобы оказаться сейчас в своем уютном маленьком домике, а не сидеть здесь, выслушивая сухую теорию, когда внутри у нее от голода буквально сводило мышцы.

Ватсон подошел к ноутбуку, стоявшему у стены. Несколько быстрых нажатий клавиш и яркие картинки природы на экране погасли, уступив место строгой схеме.

Это была карта помещений, разделенная на цветовые сектора. Зеленая зона была прорисована до мельчайших деталей: с коридорами, дверями и четкими названиями вроде "Столовая" или "Комната отдыха", а нумерация комнат походила на адреса квартир в многоэтажке. Все, что лежало за пределами этого зеленого оазиса - желтые и красные сектора - выглядело тревожно и неопределенно. Там не было никаких деталей, лишь сплошные, закрашенные цветом силуэты, словно сама архитектура этих мест была тайной, закрытой для глаз любого, кроме тех, кто здесь командовал.

- Это не просто научный центр, это сверхсекретный правительственный объект. - продолжил Ватсон. Здесь действуют правила, которые могут показаться вам избыточными или даже параноидальными, но каждое из них обязательно к исполнению и не подлежит обсуждению. Вы уже подписали соглашение о неразглашении, но позвольте уточнить: любое упоминание о том, что вы видели внутри - даже в завуалированной форме в личном дневнике - карается по закону о государственной измене. Все связи с внешним миром запрещены. Для коллег по работе вы сейчас находитесь в командировке в другом штате, что согласовано с вашим начальником.

Вирджиния хмыкнула, потирая затекшую шею.

- Начнем инструктаж с зонирования и перемещения. Зеленая зона - это жилой сектор, там вы можете находиться без сопровождения, доступ во все общие помещения не требуется. Желтая зона - лаборатории и служебные коридоры, только в сопровождении персонала. Красная зона - технические помещения, вам доступ запрещен.

Он сделал паузу, давая ей осознать масштаб контроля.

- Теперь поговорим о биобезопасности. Как вам уже известно, в этом комплексе проводятся тесты над формой жизни, прежде неизвестной науке. В связи с этим любая попытка воздействия на объект и водную среду будет приравниваться к попытке саботировать эксперимент. Пока вы находитесь в одном помещении с объектом или близ его резервуара, ваши волосы всегда должны быть собраны. Резинку найдете на столе у себя в комнате. Также никакой еды и напитков в зоне резервуара. Это ясно?

Ватсон вперился в нее тяжелым, изучающим взглядом, заставляя плечи Вирджинии инстинктивно опуститься.

- Да, сэр, ясно. - выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Удовлетворившись ее ответом, агент продолжил:

- Кроме того мы не знаем, как объект или вода, в которой он обитает, могут повлиять на человеческий организм. Поэтому при любом контакте с водой или самим существом вы будете немедленно помещены в карантин.

Вирджиния невольно вздрогнула. Она попыталась прикрыть чувства привычной маской сарказма, хотя голос прозвучал предательски тонко:

- А если он... ну, допустим, обрызгает меня, это считается за контакт?

Девушка закусила губу, наблюдая за агентом. Ей до чертиков не хотелось снова оказаться запертой в четырех стенах, в полной изоляции.

- Это считается за повод для вашей немедленной изоляции в карантинном блоке, - отрезал Ватсон, подтверждая ее страхи.

Он вновь сделал паузу, будто для того, чтобы девушка окончательно пропиталась беспокойством.

- И последнее. В случае объявления тревоги - если услышите прерывистый гудок и увидите красный свет - вы не бежите к выходу. Вы остаетесь на месте и ждете сотрудников службы безопасности. Любая попытка самостоятельной эвакуации приведет к блокировке дверей, поскольку у вас нет доступа.

Ватсон внимательно посмотрел на Вирджинию.

- Вы здесь не гостья, мисс Тайлс. С этой минуты вы - часть оперативной группы. Ваше поведение должно быть предсказуемым, как работа швейцарских часов. Вопросы есть?

Вирджиния покачала головой. Агент Ватсон, правила этого места, усталость давили на нее, заставляя желать одного: чтобы все это поскорее кончилось. "И зачем только я открыла дверь.." - с обреченной досадой думала она.

- Теперь инструктаж по поводу взаимодействия с самим объектом. - продолжил агент Ватсон. - Вскоре вы пройдете на мостик непосредственно над открытой частью резервуара. Между вами и водой не будет стекла. Правило первое: никаких резких движений. Вероятно объект крайне чувствителен к перемещению воздушных масс и вибрациям. Не размахивайте руками, ведите себя сдержанно. В противном случае он может воспринять это как атаку и отреагировать непрогнозируемо. Правило второе: голос. Говорите спокойно, не кричите и не шепчите. Правило третье: тактильный контакт запрещен. Даже если он подплывет вплотную и протянет руку. Ответите, почему?

- Потому что после этого меня поместят в карантин. - уныло проговорила Вирджиния.

Агент кивнул, продолжая.

- И самое главное, - Ватсон нажал кнопку, и на экране крупным планом появилось лицо спящего русала. - Смотрите ему в глаза, только когда он сам инициирует этот взгляд. У многих хищников прямой взгляд - это вызов.

- А если он на меня набросится? - тихо спросила Вирджиния.

- Тогда за дело возьмемся мы, - отрезал Ватсон. - Не беспокойтесь, наши специалисты всегда будут поблизости. Мы проработали все возможные варианты развития событий.

Вирджиния кивнула:

- Хорошо, наверное это успокаивает. Уверена, у вас на работе еще и не такое случалось..

Ей хотелось чтобы Ватсон сказал еще что-нибудь обнадеживающее, но он этого не сделал.

- И последнее, мисс Тайлс. В вашей комнате, на рабочем столе, вам оставили блокнот и ручку. Вы должны использовать их для записи наблюдений, - произнес он. - Нам важна каждая мелочь. Записывайте все: любые странные ощущения, обрывки мыслей, которые возникнут у вас после контакта, сны, какими бы бредовыми они вам ни казались.

Агент кашлянул.

- Мы имеем дело с существом, чей способ коммуникации нам неизвестен. Возможно, ваше подсознание уловит что-то недоступное для наших датчиков. Считайте это своим рабочим дневником. Каждое ваше слово в нем может стать тем самым недостающим кусочком пазла.

"Они что, считают его каким-то телепатом?" - подумала девушка.

- То есть, если мне покажется, что он пытается продиктовать мне рецепт яблочного пирога, я должна это зафиксировать? - фыркнула она.

- Именно так, - сказал Ватсон серьезно и добавил: - Это все, инструктаж окончен, прошу за мной.

Они вышли из комнаты и подошли к соседней двери. Ватсон нажал на ручку и они прошли внутрь, оказавшись в коридоре, который выглядел заметно уютнее предыдущих. Стены здесь были отделаны матовыми панелями теплого песочного оттенка, а на полу лежал плотный, гасящий звуки ковролин.

- Теперь экскурсия по жилому сектору - сказал Ватсон, чеканя шаг.

Они вошли в дверь с надписью "комната отдыха". Здесь стояли глубокие кожаные диваны, несколько больших кресел-мешков, пара кофейных столиков с научными журналами, несколько стеллажей с разноцветными коробками и большой настенный телевизор, на котором сейчас беззвучно транслировались пейзажи какой-то скандинавской страны. У окна - точнее, у его имитации, подсвеченной изнутри лампами дневного света, - стояли два крупных искусственных растения в кадках.

- Выглядит как зал ожидания в очень дорогой, но очень скучной стоматологии, - прокомментировала Вирджиния.

Ватсон на секунду замер, его губы едва заметно дрогнули, но он удержался от ответа и повел ее дальше - в столовую. Это было просторное помещение, большую часть которого заполняли столики для четверых. За некоторыми сидели ученые в халатах и техники в синих комбинезонах, но большая часть пустовала. На них с Ватсоном никто не смотрел.

В столовой стояло несколько холодильников, микроволновок и дорогая кофемашина на специальной тумбе с ящиками. Пахло свежесваренным кофе и поджаренными тостами. От этих запахов живот Вирджинии оглушительно заурчал, напоминая о том, что неплохо бы поесть.

- Свободно пользуйтесь холодильником. Там всегда лежит разнообразная еда. - продолжал Ватсон, не обращая внимания на столь явное проявление голода. - Порции готовят в ресторане и привозят сюда, их достаточно лишь разогреть в микроволновке.

"Нужно более настойчиво заявлять о своих желаниях. " - подумала Вирджиния, мучаясь от голода. "Напомнить, что я человек, а не какой-то гаджет."

- О, ресторанная еда? Вы меня прямо балуете, агент Ватсон. - сказала она. - Я чувствую себя как на курорте "Все включено". Раз уж вы так добры, может, я прямо сейчас припаду к этому холодильнику? А то мой желудок так орет, что боюсь, скоро вы оглохните.

- Потерпите, вскоре у вас появится личное время для своих нужд. - невозмутимо ответил агент.

Вирджиния вздохнула.

Они вернулись в безлюдный коридор. Ватсон остановился у двери с номером 204. Он извлек из кармана пластиковую карту с магнитной полосой и протянул ее Вирджинии.

- Это ваш ключ. Доступ только в эту комнату. Не теряйте.

Вирджиния взяла карту - та была холодной и легкой. Приложив ее к сканеру, она услышала мягкий щелчок и толкнула дверь.

Комната оказалась крошечной, воплощая собой торжество функциональности над комфортом. Кровать, застеленная ровным, безликим серым покрывалом, рабочий стол со встроенной лампой, на котором одиноко ждали своего часа блокнот и ручка, здесь же лежали массивные наручные часы и резинка для волос. Под столом стояло небольшое черное мусорное ведро. Также в комнате обнаружились пластиковый стул, шкаф и, к огромному облегчению Вирджинии - крохотный санузел за матовой дверью. Окон не было; пространство заливал ровный, белый свет светодиодной ленты, пущенной по периметру потолка.

- Итак, - она обвела комнату жестом, - где здесь плазма? И можно ли заказать завтрак в постель?

Ватсон проигнорировал сарказм, лишь слегка сузив глаза.

- В шкафу есть стандартный комплект сменной одежды, включая нижнее белье спортивного кроя. Размеры были подобраны под ваши параметры. - только и сказал он.

"Боже, ну когда же ты наконец оставишь меня в покое?" - устало подумала Вирджиния, чувствуя, как от его монотонного голоса начинает ныть затылок.

Она вновь перевела взгляд на кровать и вид этого унылого, безликого серого пледа неожиданно всколыхнул память, заставив девушку провалиться в воспоминание.

Ей было восемнадцать. На следующее утро она уезжала в колледж и заставленная коробками комната казалась преддверием чего-то огромного и пугающего. Дверь тихо скрипнула, и в спальню вошла мама. Она держала сверток в белой бумаге, усыпанной нежными сердечками. Руки матери пахли мятой - свежим, прохладным ароматом, таким уютным, таким домашним. Запах, сохранившийся в самых потаенных уголках сознания, вдруг стал осязаемым: даже сейчас, стоя глубоко под землей, Вирджиния отчетливо ощутила этот мятный шлейф.

В воспоминании она нетерпеливо приняла подарок и, не дожидаясь приглашения, сорвала обертку. Под бумагой оказался мягкий, теплый плед шоколадного цвета, усеянный забавными мультяшными оленями. Одни смеялись, широко разинув рты, другие застыли в комичном удивлении, третьи нелепо кувыркались, пытаясь убежать от мнимой опасности.

Мама подошла ближе, ее ладони, все еще хранящие мятную прохладу, бережно коснулись лица Вирджинии, поправляя непослушный локон. В ее глазах светилась мягкая, немного грустная улыбка.

- В общежитиях всегда сквозит, Джинни, - тихо сказала она. - А эти олени будут присматривать за тобой, когда меня не будет рядом. Они смешные, но верные.

Слова матери, произнесенные много лет назад, согрели ее, но голос Ватсона, сухой и строгий, тут же вспорол идиллию воспоминания.

- Вас уже ждут в главной лаборатории, - сказал агент ФБР и Вирджиния вздрогнула. - Впереди первый сеанс. Потом сможете поесть и отдохнуть.

Он произнес это тоном, не допускающим возражений, пресекая любую попытку заговорить или попросить об отсрочке.

- Да, конечно, - выдавила Ви.

Она сделала шаг к выходу, но тут же замерла, потому что агент загораживал дверной проем.

- Волосы, - твердо произнес Ватсон. - Приведите их в порядок.

Вирджиния вспыхнула, лицо залил жар стыда когда она потянулась к резинке. Забирая волосы она чувствовала обиду: здесь позаботились о безопасности объекта, но никто даже и не подумал о ее комфорте, никакой расчески. Может, ей полагалось причесываться вилкой, как это делала русалочка?. Стараясь не встречаться с Ватсоном взглядом, она наспех стянула пряди в тугой, неаккуратный пучок.

Они вышли из жилого блока в тот самый служебный коридор. Внутри у Вирджинии все сжалось: ладони стали влажными, а сердце начало отбивать беспокойный ритм где-то в горле. Она шла за широкой спиной Ватсона, и каждый шаг эхом отдавался в голове, приближая к моменту, когда она наконец-то заглянет в лицо таинственному подводному жителю.

Первая встреча

Главная лаборатория навевала мысли о бассейне. Здесь стоял густой, тяжелый влажный воздух. Теплый пар, пахнущий озоном и легкой горчинкой хлора, мягко окутывал каждого, кто переступал порог, а по далекому потолку гуляли водные блики.

Лаборатория была огромной - футов восемьдесят в диаметре - и хорошо освещенной. С левой стороны стояла линия столов, заставленных мониторами. В центре, внутри желтого круга разметки, возвышался массивный цилиндрический резервуар из небликующего акрилового стекла толщиной в ладонь. В высоту он был футов двадцать пять и примерно столько же в ширину. Вода внутри подсвечивалась мягким синеватым светом. Железная лестница с перилами вела к платформе у верхней кромки стекла.

На дне резервуара и находился он. Тот самый объект, как называли его окружающие. Вирджиния замерла, и суета лаборатории - бормотание техников, гул вентиляции, шаги людей в белых халатах - отошла на второй план, превратившись в едва слышный фоновый шум. Он лежал спиной кверху, в позе, которая не выглядела ни изящной, ни подготовленной; скорее, он просто вырубился и осел на дно.

До пояса русал обладал человеческим телосложением - подтянутым, с четко прорисованной мускулатурой, какая бывает у пловцов или ныряльщиков: ничего лишнего, только сухие, крепкие мышцы, привыкшие к постоянному сопротивлению воды. Кожу, бледную в синем свете, покрывали несколько темных пятен, похожие на отметины у крупной рыбы или морского млекопитающего. Его длинные волосы, черные и тяжелые, бесформенной массой колыхались в толще воды, словно водоросли.

Его хвост - мощная, массивная конструкция футов девяти в длину - не имел ничего общего с грацией сказочных существ; это был сугубо утилитарный орган, покрытый темной чешуей с разноцветными бликами холодных оттенков. Хвост сворачивался в кольцо у основания, чего Вирджиния никогда не видела у рыб. Хвостовой плавник, большой, веерообразный, с резными краями, казался крылом огромной бабочки. В полумраке он отсвечивал бензиновой радугой, переливаясь глубоким синим, розовым и лазурным.

В лаборатории продолжалась привычная, механическая рутина. Ученые двигались по своим делам, не проявляя к объекту никакого интереса. Вирджиния чувствовала себя как ребенок, забравшийся туда, где его не должно быть. Она осторожно, втянув голову в плечи, сделала шаг вперед, ожидая окрика, но никто не обернулся. Она подошла вплотную к стеклу и коснулась его пальцами, ощутив холод акрила.

Позже Вирджиния неоднократно прокручивала в голове этот момент. Он превратился в череду образов, пронизанных ощущением волшебства и легкой грусти. Она вспоминала, как плавник мерно покачивался в воде, как тонкие струи течения перебирали пряди его волос. В тот момент, глядя на него сквозь толщу хлорированной воды, она видела перед собой ожившую сказку и сердце сжималась от восхищения. В голове не укладывалось, как ученые могут держать в плену такое удивительное существо.

Краем глаза Ви заметила чье-то приближение.. Девушка повернула голову и встретилась взглядом с седовласым мужчиной лет шестидесяти пяти. На нем был белый халат, наброшенный поверх темно-синей рубашки, а на груди покачивался бейдж с надписью: "Профессор Элиас Торн, ведущий ксенобиолог, руководитель группы А-1".

У мужчины было худощавое, академическое лицо с глубокими морщинами вокруг глаз. Его седые волосы были зачесаны назад, он пах крепким кофе и чем-то неуловимо аптечным.

- Профессор Торн, - представился он, протягивая сухую, узкую ладонь. Его рукопожатие было неожиданно крепким. - Куратор проекта со стороны научного департамента. Прошу прощения за столь поспешный и, признаю, бесцеремонный визит агентов к вам домой. Но обстоятельства, как вы понимаете, выходят за рамки обычного протокола.

Вирджиния пожала руку, стараясь сохранять невозмутимость и смотреть на собеседника, а не на загадочного русала в резервуаре.

- Вирджиния Тайлс. - ответила она. - Агент Ватсон был не слишком многословен. Вы нашли мой портрет у.. этого существа.

Торн серьезно кивнул.

- Вы узнали, откуда у него этот рисунок?

Торн покачал головой:

- Нет, нам еще не представилась возможность наладить контакт. Вскоре после поимки он просто выключился и никакие наши действия не смогли привести его в сознание.

- Вы думаете, я смогу его разбудить? - усмехнулась девушка. - Я ведь не принц из сказки про спящую красавицу.. раз уж его не разбудили ваши дружеские заборы крови, что могу сделать я?

- Начнем с малого и посмотрим - уклончиво ответил профессор.

Он внимательно, по-медицински оглядел Вирджинию и спросил:

- Вы помните правила нахождения близ объекта?

- Никаких резких движений, говорить тихо, не плевать в воду, и - самое главное - не пытаться погладить рыбку, даже если она очень попросит, - усмехнулась Вирджиния. - Я ничего не забыла.

Торн скривился, но кивнул.

- Тогда идемте. Сейчас технические специалисты вас подготовят. Мы наденем на вас к вам страховку на случай непредвиденных ситуаций.

Возле подножия лестницы их уже ждали двое техников в темно-синих комбинезонах. Один из них, приземистый мужчина с цепким взглядом, держал в руках снаряжение.

Процесс оказался на удивление бесцеремонным и быстрым. Вирджиния чувствовала, как жесткие нейлоновые стропы обхватывают ее бедра и талию, плотно прилегая к телу поверх казенных штанов. Техник с силой затянул пряжки, отчего она невольно выдохнула. За спиной щелкнул тяжелый карабин, соединенный с тонким, но невероятно прочным тросом, уходящим куда-то под потолок. Другой мужчина протянул ей наушник с микрофоном, показав как правильно его надеть и как закрепить к футболке.

- На вас надели инерционный фиксатор, - объяснял Торн, наблюдая, как Вирджиния пробует сделать шаг, чувствуя себя скованной в этом снаряжении. - Если вы оступитесь или... если объект проявит физическую активность в вашу сторону, трос блокируется и выдернет вас из опасной зоны. Мы выдали вам гарнитуру с микрофоном для связи. При необходимости по ней будут поступать команды с инструкциями. Поднимайтесь и встаньте в центре платформы. Не нависайте над водой. Начните с тихого разговора и смотрите, проявит ли объект признаки активности.

Вирджиния кивнула и взялась за холодные перила лестницы. Торн продолжал свои напутствия.

- Наверху не пугайтесь и не дергайтесь. Мы за вами следим. - сказал он.

Вирджиния начала подъем. С каждым шагом вверх ее голова оказывалась все выше над уровнем пола. Она старалась не смотреть на русала в резервуаре, ощущая себя странно смущенной таким положением дел и своей ролью в происходящем. Ступеньки под кроссовками глухо подрагивали - или это была дрожь в ее собственных коленях?

Как и просил Торн, девушка остановилась в центре платформы. Трос страховки чуть натянулся за спиной, напоминая о том, что она на привязи. Вирджиния посмотрела вниз. Там, под прозрачной водной гладью, хорошо просматривалась иссиня-черная тень. Существо все так же лежало на дне и Вирджиния видела, как едва заметно шевелится в воде его вуалевый хвостовой плавник. Она стояла и чего-то ждала, боясь даже вздохнуть.

Минуты растягивались, становясь вязкими и тяжелыми, как желе. Чем дольше Вирджиния стояла на металлической платформе, тем сильнее в ней закипал холодный, колючий протест.

Она смотрела вниз, на русала, и чувствовала, как внутри все сжимается от несправедливости. С чего вообще эти люди в белых халатах решили, что он жаждет общения? Они вырвали его из привычного мира, лишили свободы, притащили в этот бетонный склеп и заперли в банке как аквариумную рыбку. Они назвали его объектом и ждали содействия, словно он был обязан им за то, что его еще не препарировали.

Где же их хваленая этика, разговоры о равенстве и свободе воли? Правительственные агенты вроде Ватсона всегда удивительно быстро забывают об этих мелочах, когда на кону стоят интересы государства и научные прорывы.

Раздражение, смешанное с едким сарказмом, подступило к горлу: она отчетливо представляла, как спустится вниз и выскажет профессору Торну все, что думает о его протоколах и этой банке для кильки..

Вирджиния столь глубоко ушла в свои мысли, что реальность вокруг будто выцвела. Поэтому она до последнего не обращала внимание на гул в ухе. Но резкий, нервный крик в наушнике заставил ее вздрогнуть.

- Вирджиния! - Торн срывался на фальцет. - Вы слышите меня?! Перестаньте молчать, как статуя! Попробуйте позвать его!

Только после этих слов девушка осознала, что профессор Торн уже несколько раз пытался дозваться до нее, но она, полностью погруженная в созерцание русала и в свои раздумья, пропускала его слова мимо ушей, как белый шум.

Лицо Вирджини вспыхнуло от неловкости. Она замерла, стараясь унять нервную дрожь, прикрыла глаза на мгновение, собираясь с духом, и начала:

- Эй. Ты меня слышишь?

Никакого эффекта. Она повторила громче, чувствуя себя полной дурой, разговаривающей с пустотой. Ответа не было. Русал все так же находился в своем сне или стазисе.. как там это называл профессор?

- Громче, Вирджиния! - голос Торна, усиленный электроникой, неприятно впился в ухо. - Он должен чувствовать вибрацию вашего голоса! Говорите уверенно, с доминантой. Скажите ему: "Я здесь. Я пришла. Приди в себя". Сейчас же!

Вирджиния стиснула зубы. Ей казалось, что она разыгрывает нелепую пьесу для кучки наблюдателей в белых халатах. Девушка сделала глубокий вдох, стараясь придать голосу ту самую доминанту, которую требовал профессор, хотя внутри все сжималось от стыда.

- Я здесь, - произнесла она, и звук собственного голоса показался ей чужим, каким-то ломким. - Я пришла. Приди в себя.

Она выдержала паузу, надеясь на хоть какой-то отклик - поворот головы, движение плавника, - но ничего не происходило.

Тогда Вирджиния коснулась гарнитуры, ее пальцы дрожали от скопившегося раздражения.

- Профессор, это бессмысленно, - произнесла она, стараясь говорить спокойно, но в тоне мелькало раздражение. - Он даже не шелохнется. Это как разговаривать со стеной. Я просто трачу время, я ведь не заклинательница змей!

- Продолжайте, Вирджиния, - отрезал Торн, и в его голосе проскользнула сталь, не оставляющая места для дискуссий. - У нас нет времени на ваши сомнения. Установите контакт. Это приказ.

Вирджиния открыла было рот, чтобы выплеснуть профессору все, что она думала об их приказах и об этом цирке, как вдруг..

Русал содрогнулся всем телом, его руки пришли в движение, отталкиваясь от дна и вуалевый плавник, в такт им тоже сделал толчок; закрученый кольцами хвост начал распрямляться. Русал принимал вертикальное положение. Поднимаясь все выше, становясь все ближе и ближе к ней. Трос, к которому прикрепили Вирджинию, немного натянулся как бы намекая: ни шагу с места, замри. Но девушка и не думала двигаться, поглощенная моментом. Она наблюдала за русалом, кожей ощущая всеобщее напряжение.

Мужчина приближался, плавно, как морская змея. Вот макушка начала подниматься над водой, вынырнули плечи, торс и русал по пояс оказался над поверхностью. Вирджиния против воли вылупилась на него, забыв о всяком приличии. На секунду ее взгляд провалился в его бездонные, антрацитово-черные глаза, но она тут же испуганно отвела взор в сторону, вспомнив инструктаж агента Ватсона.

Русал выглядел сонным и растерянным, заговорить он не пытался. Вирджиния молчала тоже, рассматривая его. Внимание привлекли амулеты на шее - целая россыпь искусно выполненных вещиц. Здесь была изящная ракушка, отлитая из неизвестного тусклого металла, перламутровая спираль, древесный лист из полупрозрачного нефрита и крошечный листик клевера, поблескивающий чистым серебром. Но больше всего ее поразило крылышко стрекозы в металлической оправе: настолько тонкое и детальное, что оно казалось настоящим, застывшим вне времени. Каждый амулет висел на своей металлической цепочке, тонкой, словно нить. На руке русала тускло поблескивал массивный металлический наруч со сложным переплетающимся узором.

Вирджиния невольно уставилась на его грудь. Там, на бледной коже, выделялся огромный, жуткий шрам в виде четырехконечной звезды. Рана была старой и глубокой. При взгляде на нее Вирджинию бросило в дрожь. "Господи, да как он вообще выжил после такого?" - пронеслось у нее в голове.

Не без труда Вирджиния заставила себя отвлечься от шрама. И тут она заметила еще одну странность, от которой стало совсем не по себе. Его черные волосы, спускавшиеся до самой груди, были совершенно сухими.

Вирджиния снова подняла взгляд на его лицо. Глаза в глаза. Его губы едва заметно дернулись, будто русал собирался заговорить. Сердце Вирджинии бешено заколотилось. Она даже дышать перестала от напряжения, впившись взглядом в его лицо.

Но ничего не вышло. Русал лишь коротко и громко фыркнул, словно насмехаясь над ее ожиданием, и резко отвернулся. В следующее мгновение он ушел под воду, стремительно опустившись на дно.

- Спускайтесь, Вирджиния! - на сей раз в голосе профессора Торна звучал триумф.

Вирджиния шла вниз медленно, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в ногах становится все ощутимее. Когда она ступила на ровный пол, техник подошел к ней и начал методично расстегивать страховочные ремни. Освободившись, она подошла к профессору Торну, стоявшему у одного из мониторов. После пережитого волнения тело казалось деревянным а голова слегка кружилась.

- С возвращением, мисс Тайлс. - сказал профессор. - Как вы себя чувствуете? Неприятные ощущения? Тошнота?

- Чувствую себя... странно, - Вирджиния невольно передернулась. - Не каждый день, знаете ли, вхожу в контакт с неизвестными формами жизни.

Торн коротко кивнул и что-то набил на клавиатуре.

- Вы называете его объектом, - тихо произнесла Вирджиния, и в ее голосе промелькнула тень подавленного возмущения. - Но он разумное существо. И понимает, как вы с ним обращаетесь. У него амулеты. У него шрам на полгруди. Он.. он не просто объект. Он личность. Вы вообще понимаете что взяли в плен разумное существо?

Торн посмотрел на нее спокойно, без тени раздражения или сочувствия.

- Вирджиния, моя задача - сбор данных. Морально-этическая оценка ситуации не входит в компетенцию ксенобиолога. Это прерогатива комитета по этике, который рассмотрит наши отчеты позже.

- Позже, - саркастично хмыкнула она. - Надеюсь, вскрытие у вас там нигде не запланировано?

Профессор пропустил ее слова мимо ушей, посмотрел на наручные часы и продолжил как ни в чем ни бывало:

- Идите, вы свободны. В следующем эксперименте будете присутствовать в качестве пассивного наблюдателя - просто зрителем здесь, внизу. А пока что понаблюдаем как объект поведет себя после вашего ухода. Увидимся через три часа.

Вирджиния выдавила слабую улыбку, пытаясь вернуть себе привычную маску сарказма, но та выходила кривой и безжизненной.

- Надеюсь, теперь мне хотя бы разрешат поесть? Или у ФБР припасена для меня еще порция увлекательных развлечений в виде бесконечных беганий по коридорам?

- Чем вы занимаетесь в свободное время, меня не касается. - ровно ответил профессор. - Если ваш метаболизм требует восполнения ресурсов, столовая в вашем распоряжении. Разумеется, после того, как вы задокументируете все свои мысли в блокнот. А теперь идите, агент Ватсон проводит вас до жилого сектора.

Ватсон, возникший из ниоткуда, лишь молча кивнул в сторону выхода, приглашая следовать за ним. Вирджиния направилась к двери, мысленно передразнивая профессора, копируя его монотонный, лишенный эмоций голос: "Разумеется, после того как вы задокументируете... Разумеется, агент Ватсон..." Она фыркнула, представляя, как Торн, наверное, даже во сне зачитывает отчеты самому себе.

- Скажите, агент, - негромко спросила она, когда они очутились в коридоре, - у вас здесь все такие.. квалифицированные? Или это обязательное требование комплекса - оставлять сердце в камере хранения перед входом?

Агент даже не обернулся.

- Профессор Торн - лучший специалист в своей области, мисс Тайлс. Его задача - обеспечить точность данных. Как профессионал, он не выходит за рамки своих компетенций.

Вирджиния лишь закатила глаза, но промолчала. Ватсон оставил ее у дверей в жилой сектор. Убедившись, что он ушел, Ви быстро направилась в столовую.

Декс Рид

В столь поздний утренний час в столовой почти никого не было, лишь пара человек за дальними столиками, уткнувшись в бумаги, забрасывали еду в рот. Пахло жареными яйцами, выпечкой и кофе.

Вирджиния подошла к холодильнику, раскрыла. Внутри выстроились однотипные прозрачные контейнеры. Каждый из них был плотно запечатан, а на крышках красовались аккуратные наклейки: название блюда, состав и калорийность, а также дата производства. Изучив утренний ассортимент, Вирджиния выудила пластиковый контейнер с надписью "Завтрак 3: Омлет с овощами", и направилась к микроволновке.

Получив порцию еды, устройство тихо загудело. Вирджиния прислонилась бедром к столешнице и перевела взгляд на кофемашину. Там стояли двое мужчин в стандартных синих комбинезонах технического персонала. Один из них, худощавый парень, постоянно двигался: он то переминался с ноги на ногу, то нервно подергивал плечом, словно внутри него была сжатая пружина. Второй, постарше, с одутловатым, усталым лицом, стоял неподвижно, сложив руки на груди.

Техники не замечали ее, увлеченные своим разговором. Вирджиния не собиралась подслушивать, но тишина столовой работала как резонатор.

- …показатели просто зашкаливают, - сказал первый техник, перемещая вес тела с носка на пятку. - Такое ощущение, что у нас там в каждом фильтре скрытые минеральные картриджи стоят.

- Хочешь сказать, это он меняет? - скептично спросил второй техник. - Сам объект?

- Он или не он - первый собеседник дернул головой. - Но факт остается фактом: мы физически не можем контролировать состав воды. Она меняется быстрее, чем калибруются датчики.

Вирджиния замерла, осознав, о ком они говорят и это осознание заставило ее желать узнать больше. Она старалась не выдавать своего интереса, сохраняя на лице выражение отстраненного равнодушия и не глядя в их сторону. Сердце билось быстро и беспокойно.

- И как нам с этим работать? - хмыкнул второй техник.

- Торн сказал не вмешиваться, - ответил первый, ударяя руками о бедра. - Говорит, это может быть некий процесс адаптации к новым условиям. Типа, он подстраивает среду под себя.

- Может, налить в воду седативных? Хоть немного успокоить его метаболизм?

- Нет, седативные подавляют когнитивную функцию, - отрезал первый, дернув головой. - Им нужен контакт, а не овощ в аквариуме.

Вирджиния почувствовала, как к горлу подступил ком. Их слова, произнесенные с такой будничной, отстраненной жестокостью, больно врезались в мозг. Они обсуждали живое, разумное существо так, словно говорили о неисправном узле вентиляции или редком лабораторном образце, который никак нельзя потерять.

Микроволновка пискнула, выключаясь и резкий звук заставил мужчин обернуться. Их взгляды встретились с глазами Вирджинии. Она почувствовала, как лицо вспыхнуло и поспешно отвернулась к аппарату. Забрав горячий контейнер, она быстро зашагала прочь, перехватывая его так и этак, чтобы не обжечь пальцы. В голове крутилась мысль: за ней ведь не следят каждую секунду? Вряд ли кто-то заметит, если она съест завтрак в своей комнате.

Добравшись до нужной двери, Вирджиния поставила еду на стол, опустилась на край дивана и машинально бросила взгляд на наручные часы: 27.04.2026, 08:45. До следующего эксперимента оставалось больше двух с половиной часов.

Она с досадой отцепила одноразовую вилку от крышки контейнера и принялась за омлет.

"Торн хочет, чтобы я записывала все, что чувствую.. а я хочу.." - она проглотила очередной кусок, осознавая что не знает, чего хочет.

Вернуться домой? Повернуть время вспять и не открывать дверь Ватсону? Просто поспать? Она чувствовала себя потерянной, загнанной в угол обстоятельствами, которые не могла контролировать.

- Нет, так не пойдет, - прошептала Ви, выбрасывая пустой контейнер в мусорку. - Я сама на это согласилась, так что нужно взять себя в руки и не киснуть.

Подбодрив себя, девушка взяла в руки блокнот, открыла его на первой странице, вывела дату, время и замерла. Шариковая ручка зависла над белой пустотой. Нужно было записать наблюдения, но перед глазами все еще стояли иссиня-черная чешуя и этот фыркающий выдох. Ощущение было слишком живым, чтобы превращать его в сухой отчет. Как она опишет это Торну? "Объект демонстрирует признаки раздражения"? Нет, это было не раздражение. Это было нечто другое, чего она, будучи обычной девушкой, а не психологом, понять не могла, но чувствовала кожей. Она прижала ручку к бумаге, оставляя первую точку чернил, и снова замерла, не зная, что писать дальше.

- Не сейчас, - пробормотала Вирджиния, чувствуя, что так ничего не выйдет.

Возможно, ей следовало сменить обстановку. Она вышла в коридор и направилась в комнату отдыха. Там было пусто. Она рухнула в кресло-мешок и включила телевизор, надеясь на какой-нибудь бессмысленный сериал.

На первом же попавшемся канале шло популярное дневное ток-шоу "Час Пик с Джастином Кейвом". Студия была оформлена в агрессивных тонах: темно-синий фон, неоновые красные полосы и массивный стол из полированного пластика.

- ...но ведь это не просто домыслы, Джастин! - горячился гость программы, известный блогер Декс Рид. Мужчина выглядел как классический гик, не спавший две недели. - Вы же помните, с чего все началось? Девятнадцатого апреля в Эхо-Парке десятки людей видели это.

Вирджиния осознала, о чем они говорят.

- Декс, свидетельства очевидцев часто бывают обманчивы, - вкрадчиво заметил Кейв, демонстрируя свою безупречную теле-улыбку. - Люди видели нечто в озере парка. Кто-то говорит о крупном аллигаторе, кто-то о технических испытаниях.

- Аллигаторе?! - Декс ударил ладонью по столу. - Интересно, кто кто может перепутать взрослого хвостатого мужика с аллигатором. Может вы огласите имена этих уникальных личностей?

Блогер хохотнул и продолжил:

- Ладно, давайте продолжим. Из воды появляется русал и в Эхо Парк тут же слетаются военные: бронемашины, вертолет, какая-то цистерна. Все это так же есть на любительском видео. Как это могут объяснить ваши любители аллигаторов? Мм?

- А как бы это объяснили вы? - хитро улыбнулся Кейв. - Мы все желаем это узнать, не так ли?

Невидимая публика зааплодировала.

Декс Рид довольно оскалился:

- Кто-то дал военным наводку, скажем, сообщил что наш накачанный русал вынырнет там-то и тогда-то. Это единственное разумное объяснение! И вопрос состоит лишь в том, почему они не оцепили парк заранее. Тогда никто бы ничего и не узнал.

Декс сделал драматическую паузу и продолжил:

- Вот что я думаю: кто-то там, наверху, до последнего сомневался в полученной информации. Поэтому и допустил столь фатальную ошибку. И теперь этот важный персонаж в костюме сидит и от досады кусает рукава.

Кейв профессионально рассмеялся:

- Вы ведь сами понимаете, как дико все это звучит для наших зрителей! Русалы, тайные операции, загадочные информаторы! Прямо вишенка на торте для любителей теории заговоров!

Блогер скривился:

- Я верю фактам, а они таковы: в Эхо-Парке появляется мужчина с рыбьим хвостом и почти сразу же туда слетаются военные. Всех людей эвакуируют и с тех пор парк закрыт на реконструкцию.

- Послушайте, Декс. - перебил его Кейв, наклоняясь к собеседнику. - Давайте будем реалистами. Эхо-Парк - полностью рукотворная территория, каждая пальма в нем высажена специально и осознанно. Так же и озеро парка является искусственным водоемом. Его просто вырыли ради красоты. У него нет сообщения с океаном, никаких каналов, шлюзов. Как бы такое большое водоплавающее существо могло там очутиться? Оно что, свалилось с неба? Или кто-то перевозил его в фургоне с мороженым?

- Хороший вопрос, Джастин! - широко улыбнулся Рид. - И мы активно ищем на него ответ.

Кейв кивнул, переводя взгляд на камеру.

- Вы создали сайт "Голос Океана" для сбора информации по этому делу?

- Именно. Там уже больше миллиона участников. Мы делимся снимками, мыслями, видео. Сочувствие к русалу растет с каждым часом. Завтра в полдень мы собираемся у Эхо-Парка - прямо у заграждений. Мы будем требовать правды. Свободу русалу! Мы не позволим правительству просто заморить его в одной из своих сверхсекретных лабораторий.

- Чтож, Декс, надеюсь вы понимаете, какую волну подняли в обществе. - Кейв картинно взмахнул руками. - Я уже вижу людей, открывших охоту на магических существ. Простых американцев, пытающихся отыскать у своих соседей жабры, хвост или другое доказательство нечеловеческой природы.

- А кому будет хуже, если они найдут нечто интересное? - поинтересовался Декс Рид.

Джастин Кейв философски хмыкнул.

- Мы вас услышали, Декс. Спасибо, что были с нами! А теперь рекламная пауза. После нее следующий гость расскажет о том, как правильно готовить пышный омлет..

Вирджиния щелкнула пультом, и экран погас. В комнате отдыха воцарилась тишина.

"Многие видели его там, в озере", - подумала она, глядя в одну точку. - "И как бы правительство не пыталось, этот факт у них не получится просто замять". Ей вновь стало не по себе от собственной роли в происходящем.

Вирджиния открыла блокнот на коленях и быстро набросала:

"Внешний мир не забыл про него. Декс Рид и его "Голос Океана" трубят о русале из Эхо-Парка. Для них он - символ, "чудо". Для Торна - биологическая аномалия с сухими волосами. А мы для него кто?"

Девушка полагала что такая запись не понравится Торну, но ей ведь говорили писать то, что думает? Вот сами виноваты! Улыбнувшись, Вирджиния прикрыла глаза.

Сон пришел внезапно, тяжелый и вязкий, как подтаявшее желе.

Ей снилось, что она стоит посреди своей гостиной на Ван Найс, но весь дом затоплен водой. Окна распахнуты, и в них вместо городской суеты вливается бездонная океанская синева. Потолок исчез и люстра висела в воздухе, а прямо над ней проплывали серебристые косяки рыб.

На ее диване, прямо на шоколадном пледе с оленями, сидел он. Его лицо скрывала зловещая чернота, плотная, как мазут, в то время как все остальное было хорошо освещено. Из за такого контраста русал становился похожим на нечто опасное, враждебное. Окончание иссиня-черного хвоста кольцами свернулось на полу, хвостовой плавник просто лежал, похожий на изысканную волнистую ткань, но Вирджинии казалось что он вот-вот пустит его в ход, чтобы ударить ее. Русал протянул к ней руку, и его пальцы оставили в воздухе светящиеся следы.

Вирджиния хотела закричать от страха, но из ее рта вылетели только прозрачные пузырьки воздуха. И тут белая звезда-шрам на груди русала начала пульсировать, разгораясь все ярче, пока не превратилась в ослепительное пятно, поглотившее все его существо. Вирджинии стало больно смотреть, она хотела закрыть глаза, но не смогла. Свет залил комнату, выжигая стены, и она увидела, как ее собственный портрет, тот самый рисунок, внезапно оказавшийся в воздухе, начал оживать. Нарисованная на бумаге Вирджиния медленно открыла рот, а затем отчетливо и громко произнесла: "Вспомни, где ты видела небо до того, как оно упало в воду".

В этот момент хвост русала резко распрямился, ударяя по полу, и паркет разлетелся на тысячи сверкающих осколков, которые превратились в капли рубинового дождя, впивающегося в кожу. Вирджиния начала падать в бездну, чувствуя, как чьи-то сильные руки подхватывают ее, а в ушах нарастает низкий, вибрирующий гул, похожий одновременно на песню кита и биение ее собственного сердца.

- Мисс Тайлс. Время вышло. - голос агента Ватсона вырвал Вирджинию из сна.

Девушка открыла глаза, приподнимаясь на руках, отчего ладони погрузились в шуршащее кресло-мешок. Она поняла что заснула в комнате отдыха.

- Доброе утро, агент. Вы всегда такой бодрый, или у вас в комнате зарядка для терминаторов?

- Уже давно не утро. Сейчас одиннадцать двадцать и вас ждут в главной лаборатории. - строго сообщил агент.

Вирджиния встала и под надзором Ватсона вышла в коридор.

***

Колин переступил порог тронного зала Проклятого Замка. Его, как, и весь остальной Лимб, наполняли частички скверны, прозрачные, испускающие алое сияние. В этом сиянии вырисовывался интерьер, всецело отражавший амбиции своего хозяина. Пол представлял собой огромную мозаику, детально изображавшую карту уровней Истока. Вся она была намеренно испещрена искусственными трещинами, будто Межмирье уже было расколото и растоптано. Своды зала подпирали массивные колонны из черного обсидиана, четыре из них впивались в разверзнутые пасти драконьих голов. Каждое изваяние было уникальным, выточенным из породы, повторяющей природный окрас конкретного дракона: из серого мрамора, солнечного янтаря, фиолетового аметиста и молочного беломорита с яркой голубой иризацией. Повелитель знал каждую из этих древних тварей в лицо; они были его главными препятствиями, его заветными целями. Создавая этот зал, он запечатлел в камне свое желание лично оборвать жизнь каждого из тех, кто когда-то был его семьей.

В дальнем конце тронного зала возвышался трон - не просто сиденье, но конструкция из нескольких частей. В основании стояли изваяния коленопреклоненных существ. Их каменные лица искажала агония, а из глаз стекала алая жидкость, наполняя озеро в форме полумесяца. На плечах статуй лежала платформа, к которой от пола вели каменные ступени. На ней-то и возвышался сам черный трон, чья спинка была изогнута подобно хищным крыльям дракона. Алые огоньки пульсировали над ней, создавая блики и грубые тени на фигуре хозяина замка.

Мужчина, восседающий на троне, по мнению Колина, был воплощением истинного короля. У него было вытянутое, аристократичное лицо, короткие темные волосы, и бледные, почти прозрачные розоватые глаза со зрачками как у змеи. Прайс носил дорогие одежды из черной материи, которые украшали серебряные вставки с агрессивными изгибами. Голову венчала изящная черная корона, чьи острые зубцы походили на шипы или когти.

У подножия трона на коленях спиной к Колину застыли двое композитов. Он знал их до мелочей - вивисектор сам курировал процесс их преображения. Первой была Мора, женщина-тварь, одежду которой заменяла черная чешуя. Вместо волос из ее головы торчали черные отростки, по форме напоминающие крысиные хвосты, а за спиной, нервно постукивая по полу, подрагивали четыре костяных конечности, заканчивающихся острыми шипами-когтями.

Рядом стоял Риан - единственный из композитов, избежавший отравления Скверной. Даже в этой унизительной коленопреклоненной позе он походил на опасного зверя: большого, жилистого, жаждущего вцепиться в глотку своему хозяину. Его ало-розоватые волосы были обкромсаны грубо, клочьями. Лица Колин не видел, но рваная, насквозь пропитанная кровью рубаха, прилипшая к свежим ранам на спине, говорила сама за себя.

"Опять доводил Прайса", - промелькнула в голове Колина отстраненная мысль. Это была сухая констатация факта, не вызвавшая в нем ни тени жалости.

Колин склонился в безупречном поклоне.

- Все идет по плану - сообщил он бесстрастно. - Как мы и предполагали, военные явились раньше срока. Но мы скорректировали время правильно. Пуэри марис успели заметить простые жители. И развели нужную нам шумиху. Их средства массовой информации так и кричат пестрыми заголовками.

Мужчина на троне оскалился, его змеиные глаза сверкнули.

- Отлично. - сказал Прайс. - Теперь ту крысу, что укрывает разлом в МОЙ новый экселатум, вытащат из ее норы. И тогда ты ее найдешь.

Колин молча поклонился.

Двое подопытных

Процесс кормления был экспериментом чистой воды, лишенным всякой иллюзии человечности. Вирджиния находилась в безопасной зоне, - за чертой желтой разметки. Рядом с ней застыл Ватсон, а Торн стоял возле мониторов и по гарнитуре диктовал указания техникам.

- Подавайте первый образец, - скомандовал профессор, его голос был сухим и сосредоточенным.

Русал больше не лежал на дне. Он завис вертикально в толще воды, его взгляд, нечитаемый и внимательный, перемещался с одного ученого на другого. Он скрестил руки на груди, хвостовой плавник то и дело слегка дергался, намекая на то, что хозяину не нравится происходящее. По крайней мере, так казалось Вирджинии.

На платформе вверху техник в защитном костюме с помощью длинного автоматизированного манипулятора опустил в воду первый лот: кусок филе тунца. Еда начала опускаться на дно перед лицом существа. Русал даже не моргнул. Затем последовал очищенный лобстер. Ноль реакции.

- Попробуйте образец 7. Синтетический белок с усиленным запахом планктона, - скомандовал Торн.

Манипулятор опустил в воду серый, пористый куб, больше похожий на кусок строительной пены, чем на еду. Как только куб коснулся воды рядом с русалом, выражение его лица изменилось. Тонкие ноздри дрогнули, а на лице появлялось возмущено-брезгливое выражение.

Это произошло мгновенно. Русал не стал трогать еду руками, вместо этого его хвостовой плавник, словно хлыст, поддел серый куб и с филигранной точностью вышвырнул его из резервуара. Мокрый ошметок еды пролетел через зал и с сочным шлепком врезался прямо в монитор рядом с профессором Торном.

В лаборатории воцарилась гробовая тишина. Ученые замерли.

- Кажется, шеф-повар не прошел аттестацию, - негромко шепнула Вирджиния Ватсону, изо всех сил подавляя истерический смешок. Страх мешался в ней с диким восторгом.

Агент никак не отреагировал.

- Переходим к фазе "Живая добыча". Запускайте карпа. - скомандовал профессор Торн.

Техник на платформе взял в руки большой сачок на длинной ручке, открыл стоящий рядом контейнер и выудил оттуда крупную рыбу, вскоре после этого попавшую в резервуар. Это был зеркальный карп, неповоротливый и явно измученный. Карп слабо дрыгал хвостом, пытаясь плыть ровно, но все равно начал заваливаться на бок. Вирджиния поморщилась: из-под его жабр, тянулась струйка крови. Наверняка ученые посчитали что она может привлечь русала, как если бы он был хищной акулой.

Все в лаборатории ждали реакции русала. Вирджинии казалось - мужчина сейчас так же дернет хвостом и припечатает бедную рыбешку к стеклу, вышибая из нее дух. Но русал повел себя самым неожиданным образом. Его взгляд смягчился. Он плавно подплыл к раненому карпу и.. осторожно коснулся его. Начал гладить рыбу по боку так, как хозяин гладит любимого пса. Карп не пытался уплыть, напротив, он ткнулся головой в ладонь существа, будто тоже признавая в нем друга.

И тут началось то, от чего у Вирджинии перехватило дыхание. Спираль из перламутра - один из амулетов на шее русала - вдруг начала пульсировать мягким голубоватым светом.

Из камня вырвалась живая струйка воды. Она была плотнее окружающей среды, ярче и словно обладала собственным сознанием. Эта струйка, извиваясь как змея, подплыла к рыбе и плотным кольцом облепила ее раненые жабры, полностью перекрывая вытекающую кровь.

Вирджиния видела, как живая вода вибрирует, слегка светится поверх раны. Все продлилось лишь несколько секунд, спустя которые струйка отлипла от рыбы и втянулась обратно в амулет.

Карп встрепенулся. Кровь больше не текла. Рыба, которая только что была при смерти, вдруг рванула в сторону, описывая бодрые круги вокруг русала. Она стала активной, чешуя заблестела, а жабры выглядели так, будто их никогда не касался металл.

- Вы видели это?! - закричал один из ассистентов, вскакивая со своего места. - Регенерация тканей в реальном времени! Скорость деления клеток просто запредельная! Это сенсация!

Лаборатория взорвалась криками. Ученые, забыв о профессиональной сдержанности, бросились к экранам, перематывая запись назад, чтобы еще раз увидеть момент свечения. Торн стоял, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы.

- Его амулет... это не просто украшение, - заговорил профессор хриплым голосом, в котором Вирджиния услышала пугающую страсть первооткрывателя. - Это резервуар. Контейнер для программируемой материи. Нам нужно выманить эту .. субстанцию. Нужно немедленно проработать протокол по изъятию и поимке этого потока.

- Вы что, серьезно? - возмутилась Вирджиния, делая шаг к Торну. - Увидели чудо и тут же хотите положить его на операционный стол?

Торн даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к карпу, который теперь преданно, по-собачьи тыкался мордой в ладонь русала.

- Немедленно выловите рыбу. - ледяным тоном скомандовал профессор. - Мне нужен полный анализ ее крови и тканей.

- Но как же так.. - начала было Вирджиния, задыхаясь от возмущения, но чья-то тяжелая рука легла ей на плечо.

Агент Ватсон мягко, но непреклонно развернул ее к выходу.

- Пойдемте, мисс Тайлс. Ваше участие в этом эксперименте больше не требуется. - его голос не оставлял пространства для споров.

Уходя, Вирджиния не выдержала и обернулась. Русал все еще продолжал гладить рыбу, но при этом внимательно следил за уходящей девушкой.

"Надеюсь ты будешь отбиваться своим хвостом до последнего, когда они полезут отбирать твои вещи и бедную рыбку." - отчаянно подумала Вирджиния, посылая русалу последний, полный сочувствия и поддержки прощальный взгляд.

***

В коридоре жилого сектора Ватсон жестом указал на дверь комнаты отдыха, и хотя жест был вежливым, он не оставлял пространства для отказа. Вирджиния вошла, гадая, что агенту могло понадобиться.

- Сядьте, мисс Тайлс, - произнес агент низким, ровным голосом, в котором сквозила сталь.

Вирджиния опасливо опустилась на одно из кожаных кресел.

Ватсон приблизился вплотную, возвышаясь над ней и замер: идеально прямая осанка, ноги расставлены на ширину плеч, руки заведены за спину, от пристального взгляда веет морозом. Глядя на него, хотелось невольно втянуть голову в плечи. Торна и ученых она не боялась, но этот агент с первой встречи вызывал у нее чувство дрожи в коленях.

Девушка занервничала. Волнуясь, она не знала куда деть руки и просто сцепила пальцы в замок на коленях. Она прокручивала в голове все, в чем могла накосячить и осознавала что таких вещей набралось уже немало. Вирджинии стало холодно. Еще десять минут назад она чувствовала себя защитницей справедливости, а сейчас - маленькой наивной девочкой, готовившейся к взбучке от серьезных взрослых.

- Давайте проясним правила игры, раз вы начали о них забывать, - Ватсон чуть сузил глаза, глядя на нее сверху вниз. - Ваше присутствие в этом комплексе - не право, а привилегия. Вы здесь добровольно, и ваша единственная задача - способствовать прогрессу проекта. Ссоры с профессором Торном, публичные споры о морали и попытки диктовать ученым, как им проводить исследования - это не просто нарушение субординации. Это прямой путь к вашему немедленному отстранению.

- Но он же хочет просто.. - начала было Вирджиния, но Ватсон пресек ее попытку движением руки.

- Что хочет профессор, касается только его и государства. Вы - инструмент контакта, а не адвокат объекта. Если вы продолжите вести себя как активистка на митинге, вы вылетите отсюда в течение десяти минут. Без права обжалования и с очень серьезным соглашением о неразглашении за спиной. Вы понимаете меня?

Вирджиния сглотнула, чувствуя, как краснеют щеки. Как и всякий законопослушный гражданин, она боялась идти наперекор правительству. Девушка отвела взгляд, уставившись на свои кроссовки.

- И это еще не все, - Ватсон сделал шаг вперед, вторгаясь в ее личное пространство. - Блокнот. Тот самый дневник наблюдений, который вам поручено вести.

Девушка испуганно вскинула голову.

- Вы.. вы его читали?

- То, что вы там пишете, или, вернее, то, что вы там не пишете - это недобросовестное исполнение обязанностей. Вместо детального описания ваших эмоций и состояния мы видим философские вопросы и пересказы телевизионных шоу. Нам не нужна публицистика, мисс Тайлс. Нам нужны данные. Если вы не способны фиксировать факты, значит, вы бесполезны для проекта.

Вирджиния сидела, сжавшись, словно от ударов. Смущение жгло кожу. Она вспоминала свои саркастические реплики, казавшиеся до этого острыми и живыми, и понимая, насколько глупо и по-детски они выглядели в глазах окружающих.

- Я.. я не думала, что это так серьезно. Я просто пыталась понять происходящее, - прошептала она, не поднимая глаз.

Ватсон выдержал паузу, давая тяжести его слов окончательно осесть в ее сознании. Он был воплощением дисциплины и ответственности и на его фоне Вирджиния казалась себе хрупкой и глупой.

- Либо вы берете себя в руки и начинаете записывать все, что от вас требуют, либо завтра утром вы будете пить кофе в своей квартире, а этот проект забудете как странный сон. Третьего не дано. Вы поняли?

- Я поняла вас, агент Ватсон, - тихо, но отчетливо произнесла Вирджиния, заставляя себя поднять взгляд на собеседника. - Я все осознала. Больше никаких споров. И записи будут... профессиональными.

Ватсон коротко кивнул, удовлетворенный результатом. Его лицо на секунду смягчилось - ровно настолько, чтобы это можно было принять за скупое одобрение.

- Хорошо. Я дам вам время подумать над новой стратегией поведения. Приведите свои мысли и блокнот в порядок.

Он развернулся и вышел, оставив Вирджинию одну.

***

Остаток дня превратился в тягучую, бесцветную субстанцию. Вирджиния чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег: она была заперта в треугольнике из столовой, жилого блока и комнаты отдыха. Ее не звали, не инструктировали и, кажется, намеренно игнорировали.

В столовой её не покидало гнетущее чувство: она казалась себе инородным предметом, случайно занесенным в этот высокотехнологичный мир. Все вокруг были вовлечены в рабочий процесс, а она не знала куда себя деть. Ни к чему не имеющая допуска, она ощущала себя стоящей на вершине баррикады между русалом и окружающими: одна на своей собственной стороне, на которой у Вирджинии не было ни одного союзника.

На сей раз, всё еще находясь под впечатлением от выговора, Вирджиния не осмелилась унести ужин с собой. Поэтому ела она быстро и без удовольствия, с подозрением глядя на проходящих рядом людей, подсознательно ожидая от них неприятностей.

Вернувшись в свою комнату, девушка занялась наполнением блокнота.

"Сегодня ученые пытались его накормить, но у них ничего не получилось. Он отказался от их синтетической еды. Плюнул ею прямо в мониторы, и я его не виню, должно быть эта серая масса пахла как старая резина. Но когда запустили карпа.. все изменилось. Он не стал его есть. Он лечил его. Живая вода из амулета облепила жабры рыбы, как жидкий бинт. Профессор в восторге от "регенерации", а я видела только то, как русал гладил эту рыбу. Словно карп был единственным живым существом, которому он мог доверять".

Поставив точку, Вирджиния критически осмотрела свои каракули и задумалась: а достаточно ли профессионально всё это выглядит? Удовлетворит ли такой отчет Ватсона? Внутренний голос подсказывал, что нет, агенту это вряд ли придется по душе. Нужно было добавить что-то, что суровый мужчина счел бы ценной информацией. И тут в памяти всплыл сон, увиденный в комнате отдыха. Он казался мимолетным и глупым, но ведь её просили фиксировать абсолютно все сновидения без исключения? Прикусив колпачок ручки, девушка перевернула страницу и начала писать.

"Мне снилось, что я у себя дома, но все погружено под воду. Только я могла там спокойно дышать. Я чувствовала тяжесть воды на коже, как одеяло. А русал сидел на моем диване в гостинной. Я не видела его лица, там, была чернота, как будто он был злодеем из мультика. Он протягивал ко мне руку и в воздухе.. то есть в воде.. от нее оставались светящиеся следы. Мне стало страшно и я попыталась закричать, но изо рта вышли только пузырьки. Потом его шрам на груди начал пульсировать, разгораться и я больше не могла на него смотреть, но и глаза закрыть не могла."

Ручка застыла над бумагой. Вирджиния медленно отложила её в сторону, чувствуя, как по затылку скользнул неприятный, липкий холодок. Она поняла что не хочет быть до конца откровенной, не хочет писать ни единого слова о том, как ее портрет ожил и нарисованная Вирджиния сказала ту фразу. Поэтому девушка закончила свое задание, опустив эти детали.

"И потом он махнул хвостом, пол разбился и я начала падать.." - написала она, после чего быстро отложила блокнот. Эти записи выглядели как насилие над собой и утомили ее ничуть не меньше чем анализы и бесконечное бегание по кабинетам. Но, несмотря на это, ночью она долго не могла заснуть. Вирджиния лежала, глядя в серый потолок, гоняя одни и те же мысли по кругу.

"Почему я? Откуда этот рисунок?" - гадала она.

Ответа не было.

Неприятности начинаются

После обеда Вирджиния посетила комнату отдыха, в которой как и прежде не было ни души. Изоляция под землей давила на плечи, поэтому она включила телевизор - свое окно в большой мир снаружи. На первом же канале диктор, мужчина с безупречно уложенными волосами и очень серьезным лицом, вещал:

- ...Группа лиц, предпочитающих оставаться в тени и именующих себя Пророками Апокалипсиса", продолжает будоражить сеть. На своем сайте они публикуют материалы, намекающие на то, что инцидент с русалом - лишь верхушка айсберга, и на нашей планете есть куда более жуткие существа и аномалии. Боливарский феномен, эхо Твин-Лейкс, инцидент в Пик-Крик.. все эти события вызывали у аудитории лишь суеверный страх и мурашки, но последняя публикация возымела совсем другой эффект.

Экран сменился, демонстрируя фотографию, которую пророки выдали за сенсацию. Это было нечто невообразимое: существо, напоминающее глубоководную рыбу-удильщика, но с человекоподобными, неестественно длинными чешуйчатыми конечностями, и глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

Вирджиния хмыкнула, а диктор продолжил с ноткой иронии:

- Фотография стала вирусным мемом. Используя графические редакторы, члены интернет комьюнити упражняются в остроумии.

Далее следовало слайд шоу из забавных фото. На первом рыбина сидела в офисе, с серьезным видом печатая на клавиатуре. Подпись гласила: "Когда отчет не сдан, а ты уже по уши в воде". Затем существо поместили в очередь за кофе, где оно недовольно смотрело на баристу. "Мое лицо без кофеина".

"Все страннее и страннее". - подумала Вирджиния, переключая канал. - "Такое ощущение что все вокруг с ума посходили. И куда же делись старые добрые репортажи о фермерах, вырастивших гигантскую тыкву? Заперли с русалом меня, а сходит с ума вся Америка."

- Мисс Тайлс.

Голос Ватсона заставил Вирджинию вздрогнуть и выронить пульт. Агент умудрился незаметно подойти и встать рядом - как всегда прямой, застегнутый на все пуговицы, с лицом, выражающим суровый профессионализм.

- Вас ждут в лаборатории, - сообщил он, протягивая ей знакомый блокнот с ручкой. - Возможно, профессору Торну потребуется чтобы вы делали записи во время эксперимента.

Увидев в его руках блокнот, девушка тут же представила как агент ФБР в ее отсутствие обыскивал комнату и ей стало неприятно от этой мысли. Но Вирджиния молча приняла предметы и убрала в карман спортивных штанов.

- Наконец-то, - пробормотала она, стараясь придать голосу привычную дерзость, но вышло скорее устало. - А то я уже начала думать что вы теперь используете моего клона или нечто в этом роде.

В главной лаборатории было шумно. Техники возились с какими-то кабелями у основания резервуара. Русал обнаружился на прежнем месте, он бесчувственно валялся на дне, точь-в-точь как в день их знакомства. "Аппарат не включается, перезагрузка не помогла", - мысленно пошутила Вирджиния, уже настраиваясь опять кричать "ау" с платформы сверху.

Но стоило ей подойти ближе, как русал, словно уловив невидимый входящий сигнал, открыл свои бездонные черные глаза, плавно поднялся ото дна и прижал руки к стеклу глядя прямо на нее. Вирджиния тут же отметила, что россыпь амулетов преспокойно покоится на его груди, а вот вчерашний карп куда-то исчез. И ей не нужно было объяснять, на чьем разделочном столе закончилось исцеление бедной рыбины. В горле запершило от обиды на ученых.

Торн стоял возле мониторов, заложив руки за спину и следил за работой своих людей. Рядом с ним, словно его чуть более молодая копия, замер мужчина лет сорока в таком же белом халате.

- Вчера мы пытались работать без вас, - без предисловий начал Торн. - Пробовали звуковые сигналы, свет, даже легкие химические добавки в воду. Результат - ноль. Вскоре после вашего ухода он просто выключился. На нас он не реагирует. Но вот пришли вы и объект вновь открыл глаза. Что еще раз подтверждает - вы ценный член эксперимента.

- Да, не зря вы натравили на меня своего ручного цербера.. - ядовито начала Вирджиния, намекая на то, какими веселыми были последние полтора дня. Но фраза оборвалась на полуслове. В мозгу со свистом пронеслась мысль о Ватсоне и его недвусмысленном обещании устроить ей крупные неприятности за любые споры с Торном.

Вирджиния испуганно оглянулась, желая знать, не стоит ли этот страшный человек прямо у неё за спиной. К счастью, в поле зрения Ватсона не оказалось - он успел куда-то испариться и девушка облегченно вздохнула. Впрочем, кого она обманывала? Наверняка в этой бетонной мышеловке скрытые камеры и микрофоны были понатыканы на каждом шагу. Так что её колкость всё равно будет записана, занесена в протокол и выложена ему на стол.

В попытке реабилитироваться, девушка нацептила на лицо самую невинную, благонравную мину, на какую только была способна. Но профессор будто ничего и не заметил.

- Вирджиния, знакомьтесь, это доктор Гилберт Майли, - продолжил Торн. - Именно он сегодня вступит с объектом в первичный вербальный контакт и задаст список подготовленных мной вопросов.

- Мисс Тайлс, - без тени улыбки поздоровался Майли.

Вирджинии вовсе не понравился этот тип, в ее глазах он был ещё одной бездушной машиной здешней системы. Но девушка не смогла сдержать природную вежливость.

- Здравствуйте. - ответила она, - .. очень.. мм приятно познакомиться. Желаю вам успехов в разговоре с русалом.

Майли вновь кивнул, а Торн произнес:

- Поскольку объект уже пришел в себя, от вас сегодня не требуется активных действий. Просто сядьте на стул за желтой линией разметки, - профессор указал на яркую полосу на полу, опоясывающую пространство перед резервуаром. - Внимательно следите за происходящим и фиксируйте в журнал свои наблюдения.

Послушно кивнув, Вирджиния заняла указанное место. Она сдержалась и не стала спрашивать, почему Торн сам не полез наверх, подозревая: профессор просто боится. Он подозревал что русал не сдержится и проявит толику своей любви к мучителю. Поэтому-то мужчина и не хотел подходить ближе.

Усмехнувшись этой мысли, Вирджиния принялась наблюдать, как техники деловито закрепляют на докторе Майли массивную страховочную систему - точно такую же, в какую совсем недавно заковывали ее саму. Доктор не проронил ни звука, водя глазами по экрану планшета, пока карабины со звоном защелкивались на нем. Наконец, получив разрешающий сигнал, он начал размеренно подниматься по железной лестнице на платформу вверху.

Вирджиния перевела взгляд на резервуар. Русал находился там, в толще подсвеченной лазурью воды, но его реакция на появление нового человека была более чем красноречивой - она отсутствовала. Судя по всему он не собирался всплывать к поверхности, где его ждал доктор Майли. Вместо этого пленник продолжал висеть в центре водного пространства, демонстративно скрестив мощные руки на груди. Вся его поза выражала холодное, непоколебимое упрямство, а взгляд был прикован исключительно к Вирджинии. Он смотрел на нее сквозь толстое стекло, полностью игнорируя фигуру наверху.

Девушка нервно сглотнула и чуть подалась вперед.

- Ну же, давай, - одними губами прошептала она, прекрасно зная, что сквозь толщу воды и бронированное стекло он ее ни за что не услышит. - Всплыви. Пообщайся с ним.

Видя, что русал остается неподвижен, словно изваяние, Вирджиния подняла руку и выразительно указала пальцем наверх, обращая его внимание на доктора. В ответ русал красноречиво мотнул головой. Вирджиния не удержалась и хихикнула.

Тянулись долгие, вязкие минуты. Майли все так же молча стоял вверху, начиная выглядеть все более глупо. Русал не желал сдаваться, он даже демонстративно зевнул. В конце концов, профессор Торн, всё это время неотрывно следивший за происходящим, подошел к стулу Вирджинии. На его лице проступило выражение холодного, расчетливого раздражения.

Он нажал кнопку на своей гарнитуре:

- Доктор Майли, спускайтесь.

Ассистент, так и не издав ни звука, развернулся и начал методичный спуск по железным ступеням.

Вирджиния посмотрела на Торна, чувствуя неловкость от затянувшейся паузы, и попыталась хоть как-то сгладить ситуацию.

- Может, мне попробовать задать ему эти вопросы? - спросила она с легкой, почти извиняющейся улыбкой, словно обращая всё в шутку. - Мне кажется, ко мне он относится чуточку лояльнее.

- Нет. Оставайтесь на своем месте, - сухо и резко отрезал профессор. - Раз объект не желает идти на контакт на наших условиях, значит, он не испытывает перед нами никакого уважения. А для того, чтобы наладить связь с животным, нужно в первую очередь показать ему его место. Это основы дрессировки.

Услышав это ледяное, бездушное сравнение, Вирджиния почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

- И.. что вы будете делать? - боязливо спросила она, не сводя глаз с недовольного лица ученого.

Торн поправил очки, и в его глазах блеснул жесткий огонек.

- Мы проведем запланированный эксперимент. Он послужит достижению сразу нескольких поставленных задач.Сейчас мы проверим его реакции на перепады температур, на высокие и низкие значения термометра. Видите этот электронный датчик на стекле резервуара?

Вирджиния кивнула: черный прямоугольник показывал 74 градуса по Фаренгейту.

- Нам нужно, чтобы во время эксперимента объект был в сознании. - продолжил Торн. - Поэтому ваша задача - просто сидеть здесь. Будьте его якорем. Пишите в блокнот все, что придет в голову: свои чувства, как вы его видите, что вам кажется интересным или глупым.. не пытайтесь анализировать, что писать, а что нет. Важность информации будем оценивать мы.

- Я поняла, профессор. - вздохнула Вирджиния, в ее груди разливалось волнение.

Рука сжала ручку - русал смотрел прямо на нее. Этот нечитаемый взгляд его черных омутов-глаз заставлял чувствовать неловкость. О чем он думал? Понимал ли, что сейчас произойдет? Причислял ли Вирджинию к одной из своих мучителей?

- Не надо было их злить. - прошептала девушка одними губами, глядя ему в лицо. - С этими людьми лучше не шутить.

Русал никак не отреагировал. "Хоть бы тоже чего-нибудь булькнул." - обеспокоенно подумала она.

Вирджиния открыла блокнот и написала: "28 апреля, 13:40. Я обещала писать все, о чем думаю, поэтому пишу: я не согласна с профессором Торном и считаю его методы не гуманными!"

Тем временем Торн отдал команду и по залу пронесся низкий гул. Вирджиния поглядывала то на русала, то на электронный датчик - цифры быстро ползли вниз.

И русал явно не испытывал от этого удовольствия. Он медленно опустился на дно, его движения стали совсем вялыми. Он сжался, подтянул "колени" к груди и обвил себя хвостом, будто стараясь стать как можно меньше. Вирджиния видела, как его губы из розовых становятся синими. Она начала писать, быстро и коряво:

"Ученые хотят, чтобы он попросил их прекратить? Ему явно холодно, но не похоже чтобы это делало его более общительным. Скорее наоборот, он свернулся в клубок и вот-вот превратится в ледышку".

- Пять минут до повышения температуры, - скомандовал Торн.

Вирджиния почувствовала, как по ее собственной коже побежали мурашки, хотя в лаборатории было тепло. Она записала:

"У меня внутри все сжалось. Я смотрю на него и мне кажется, что я сама начинаю замерзать. Он почти не дышит. Жаберные щели на шее двигаются так редко, что мне становится страшно - а вдруг он больше не вдохнет?"

Испуганная этой мыслью, Вирджиния вскочила с места. Она не знала, что может поделать, но тело требовало движения.

- Не думай, что я к этому причастна. - тихо прошептала она, глядя на съежившегося русала.

Мужчина встретился с ней глазами. Его губы дрогнули и он выпустил в воду облако пузырьков.

"Он снова на меня фыркнул!" - подумала Вирджиния и это немного ее развеселило.

- Реакция зафиксирована, - отметил профессор Торн. - Начинайте подогрев. А вы, Вирджиния, пожалуйста, сядьте на место.

Вирджиния села и записала в блокнот:

"Русал снова на меня фыркнул? По крайней мере мне так показалось. Не похоже, что он собирается умирать.. это хорошо. Я испугалась."

- Перерыв полчаса, а затем повышаем температуру до тридцати одного градуса. - сообщил Торн.

***

Через полчаса тэны в основании резервуара начали раскаляться, быстро поднимая температуру воды, так, словно это была кастрюля с супом на газовой плите.

Русал больше не сворачивался в клубок. Его реакция на жару была иной. Он плавал кругами, но в каждом взмахе хвоста сквозило отчетливое, почти человеческое раздражение. Он то и дело поводил плечами и встряхивал головой, словно пытаясь сбросить с себя невидимую душную вуаль.

Вирджиния записала:

"15:10. Температура растет. Он не выглядит умирающим, он выглядит раздраженным, ему явно не нравится происходящее. Будто его заставляют сидеть в перегретой сауне в шерстяном свитере".

Когда термометр на мониторе Торна показал 86 градусов по Фаренгейту, русалу окончательно надоело терпеть. Он сделал резкий рывок хвостом, по пояс вынырнул из воды и скрестил руки на груди.

Он не кричал и не шипел на своих мучителей, просто махнул хвостовым плавником у самой поверхности. Целый каскад воды вылетел из резервуара и обрушился на пол.

Брызги попали на девушку, оставляя мокрые капли на раскрытом блокноте, от чего свежие чернила начали расплываться, превращая ее метафоры в уродливые кляксы. В воцарившейся тишине сердце Вирджинии рухнуло куда-то в желудок.

"Может никто не заметил, что на меня попало?" - с надеждой подумала она, оглядываясь.

Но чуда не произошло.

- Биологический контакт! - резко скомандовал Торн. - Протокол изоляции немедленно!

Все произошло пугающе быстро. Вирджиния не успела даже вытереть лицо, как двое техников в герметичных желтых костюмах подхватили ее под локти.

- Эй, это просто вода! - выкрикнула она, вырываясь. - На меня попало всего несколько капель!

Ее не слушали, буквально затащив в дезинфекционный шлюз.

- Снимайте все, всю одежду, резинку для волос, наручные часы - командовал через интерком чей-то металлический голос.

Вирджинии пришлось раздеваться, пока сверху распылялся мелкодисперсный туман из смеси воды и каких-то препаратов. Затем ей выдали безразмерную бумажную пижаму и поместили в камеру с отрицательным давлением, камеру, очень похожую на ту, в которой ей уже довелось ночевать: три на три метра, с прозрачными стенами из многослойного поликарбоната, с кроватью, застеленной белым бельем, с биотуалетом в углу. Сверху светили яркие лампы холодного дневного света. Они издавали тихое гудение.

Ученые вели себя так, будто она была тикающей бомбой. К ней вошли двое в полных комплектах биозащиты с автономным дыханием. У нее взяли кровь из вены (и опять четыре пробирки), мазки со слизистой носа, рта и даже с конъюнктивы глаз. Потом ее заставили вновь раздеться и стоять неподвижно под ручными УФ-излучателями, пока датчики искали на ее коже следы инородных микроорганизмов.

Позже пришел и профессор Торн. Его как всегда интересовали одни лишь данные.

- Мисс Тайлс, вы чувствовали жжение? Зуд? Покалывание? Были ли у воды посторонние запахи в момент контакта? Вы что-нибудь проглотили?

Вирджиния сидела на кровати, обняв себя за плечи. Ее била мелкая дрожь - не от холода, а от нервов.

- Это была просто вода, профессор, - глухо повторила она. - Он просто хотел, чтобы вы прекратили его греть.

- Мы не знаем что могло попасть в воду от него, - отрезал Торн. - Вы останетесь здесь до тех пор, пока мы не убедимся в чистоте ваших анализов. Это займет от 24 до 48 часов.

После его ухода Вирджиния посмотрела на свои руки. Они были чистыми, до боли отмытыми химией. Она чувствовала себя не человеком, а еще одним объектом под контролем ученых.

Девушка легла на жесткую кровать и закрыла глаза. Теперь она понимала русала гораздо лучше. Они оба были заперты и никак не могли влиять на действия мучителей.

"Ну что, агент Ватсон, - подумала она, - теперь у вас двое подопытных под замком. Надеюсь вы этому рады?".

***

Сутки в стерильном боксе тянулись как одна бесконечная и изнурительная смена. Кормили её какой-то безвкусной субстанцией с мясным привкусом из тюбиков - сервис прямо как на орбитальной станции, только без капли романтики. Полноценно отдохнуть ночью так и не удалось: едкий верхний свет люминесцентных ламп не гасили ни на минуту, а каждые три часа шлюз с шипением пропускал безмолвных людей в защитных костюмах. Они сухо, словно заправские упыри, выкачивали из её вен кровь и уходили. Иногда появлялась женщина-врач, она слушала легкие Вирджинии, светила ей в глаза фонариком, заставляла широко открывать рот, осматривала кожные покровы и задавала одни и те же вопросы: не кружится ли голова, нет ли странностей в восприятии, не чувствует ли она непривычный привкус во рту? В перерывах между этими визитами Вирджиния лежала на жесткой койке, с закрытыми глазами, но даже так белый свет казался слишком ярким. Вот и сейчас она занималась тем же самым - просто лежала и ждала, когда все это кончится.

Мысли о возвращении домой маячили невдалеке навязчивой тенью, но вместе с ними приходила и другая: "Если я просто уйду сейчас, он больше никогда не очнется?". Этого бы Вирджинии не хотелось, - незаметно для себя самой она начала чувствовать свою ответственность за жизнь русала. Что лишь добавляло душевных терзаний.

Внезапное шипение интеркома заставило её вздрогнуть.

- Мисс Тайлс, подойдите к шлюзу, - произнес знакомый мужской голос.

Профессор стоял у прозрачной стены бокса. Рядом с ним застыл Ватсон, заложив руки за спину. Его лицо оставалось нечитаемой маской, тяжелый взгляд внимательно отслеживал каждое движение девушки.

В передаточный отсек бесшумно въехал стерильный прозрачный пакет. Внутри лежали ручка, наручные часы и новый блокнот - точно такие же, как прежние.

- Ваш предыдущий дневник классифицирован как потенциальная биоугроза, вы его больше не увидите, - пояснил Торн. - Я принес новый, чтобы вы могли систематизировать свои мысли.

Эти слова заставили ее вспыхнуть. Вирджиния демонстративно скрестила руки на груди, даже не потрудившись наклониться за передачей. Обида и злость жгли изнутри, но она привычно попыталась прикрыть их щитом из насмешливого сарказма:

- О, разумеется. А я-то наивно надеялась, что вы решили принести мне извинения или хотя бы поинтересоваться, как я себя чувствую. Ну, знаете, психологически.

- Мисс Тайлс, вам требуется консультация психолога? Я могу это устроить. - сказал Торн спокойно.

Ответ профессора заставил ее потерять дар речи. Несколько секунд Вирджиния только молча разевала рот, не в состоянии связать и двух слов от возмущения. А потом ее прорвало:

- Психолога?! Я ведь говорила о проявлении банального сочувствия! Профессор, да ваше гостеприимство просто поражает воображение! С самого первого дня ко мне относятся как к лабораторной крысе, никакого человеческого отношения я здесь в упор не видела, а теперь меня и вовсе заперли в клетку и дырявят вены по расписанию. Вы всегда так милы с окружающими или я просто выиграла в какую-то секретную лотерею?

Говоря это, она краем глаза испуганно покосилась на Ватсона, внутренне сжимаясь от страха перед его реакцией. Агент не шелохнулся, но его взгляд стал еще холоднее.

Торн даже бровью не повел, его ответ был предельно сухим:

- Мисс Тайлс, вы добровольно подписали соглашение о сотрудничестве. А сейчас ведете себя как обиженный ребенок, который фонтанирует неуместными эмоциями и устраивает сцены на пустом месте. Это абсолютно непрофессионально, и вам должно быть просто стыдно за подобное поведение. Здесь серьезный научный объект, а не салон сотовой связи. Уймите свой характер и займитесь делом.

От этих резких, пренебрежительных слов у Вирджинии на мгновение перехватило дыхание. В глазах стало горячо и мокро, предательские слезы едва не брызнули наружу, но она сжала зубы с такой силой, что заныли скулы, и заставила себя сморгнуть влагу. Плакать перед этими роботами она не собиралась. Снова бросив короткий, опасливый взгляд на безмолвного Ватсона, она поняла, что испытывать судьбу дальше не стоит - лимит дозволенной дерзости исчерпан.

- Я всё запишу, профессор, - тихо, но отчетливо произнесла она, сдаваясь и забирая пакет.

Когда мужчины ушли, Вирджиния со вздохом села на край кровати. Реплики Торна задели за живое. "Фонтанирует неуместными эмоциями", - мысленно передразнила она профессора, и эта фраза отозвалась внутри тупой, удушливой обидой. "Слишком эмоциональна, надо же. Да этим ходячим калькуляторам в халатах и их молчаливому цепному псу самим не помешало бы испытать хоть чуточку эмоций. Хотя бы для того, чтобы вспомнить, каково это - быть живыми".

Воспоминание о салоне сотовой связи заставило ее горько усмехнуться. Там, рядом с витринами, мир был простым, понятным и, как теперь казалось, - добрым. Там её ценили, ее мнение чего-то стоило. Конечно, попадались и плохие клиенты, но ни один из них даже близко не стоял со здешними пародиями на людей.

А чувства?! Здесь её нормальное, человеческое сострадание к разумному существу назвали дефектом, непрофессиональным браком! Это возмущало сильнее прочего.

"Обиженный ребенок.." - Вирджиния сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Она вскрыла застежку пакета, извлекла из него предметы, повертела в руках наручные часы, отмечая время и дату, надела и, прикусив губу, начала писать.

"16:40

Вечер в изоляции. Прошло уже много времени, но я чувствую себя нормально. Ничего не болит и не чешется. Во рту обычный вкус, никакой горечи или металла, о которых меня постоянно спрашивают.

Когда русал меня облил, я просто сильно испугалась .. но не из за его действий, а из за предостережений Ватсона. Я боялась что попаду в карантин.. так и произошло."

Вирджиния вздохнула и добавила еще пару строчек, стараясь придерживаться фактов:

"Ночью мне ничего не снилось, должно быть потому, что постоянно будили. Я устала, потому что свет здесь никогда не выключают. Но я не чувствую себя больной. Надеюсь вскоре выйти отсюда и больше никогда не попадать в столь гостеприимное место".

Она закрыла блокнот и положила его на пол возле кровати.

Заснула Вирджиния лишь в первом часу.

Она открыла глаза посреди неземного пейзажа: вокруг застыл сюрреалистичный город, вместо асфальта под ногами с тихим хрустом лопалась крошеная фиолетовая чешуя неизвестного происхождения, а здания напоминали глянцевые слитки оникса. Они уходили высоко вверх, разветвлялись, изгибаясь над головой будто огромные каменные кактусы и буквально подпирали небо. А там, в вышине висела гигантская лазурная спираль космической туманности, заливая все вокруг призрачным, пульсирующим светом. Воздух казался слишком плотным, тягучим и оставлял на губах отчетливый привкус меди.

Опасность надвигалась сверху гудящим роем полумеханических, полутеневых насекомых, чьи сочленения горели тем же лазурным огнем, что и туманность в вышине. Они двигались единой, голодной массой, неотвратимо сокращая дистанцию.

Агент Ватсон тоже был здесь, бежал к ней со всех ног, отстреливаясь на ходу. Пули его оружия оставляли в воздухе светящиеся линии. Одного попадания хватало чтобы раз и навсегда уничтожить несколько крылатых существ. Но несмотря на его усилия преследователи приближались, их будто бы даже и не становилось меньше.

- Быстрее! Открой проход! - проорал Ватсон, сбивая пулями тех, что вырывались вперед.

Тут Вирджиния обернулась назад и увидела поблизости арку - высокую, старинную, стоящую посреди пустыря. В воздухе, в самом ее центре будто зависла большая замочная скважина причудливой формы, сделанная не из металла, а будто из самой темноты.

Ключ к странному замку держала она сама, причем двумя руками. Это был странный стеклянный предмет такой же формы, что и сама скважина. В левой его части зависла красная жидкость, в правой - голубая. И девушка откуда-то знала, что нужно держать предмет ровно, не болтать, чтобы жидкости не смешивались. Стараясь бежать аккуратно, она рванула вперед.

Неожиданно земля под ногами содрогнулась. Хрупкая чешуйчатая почва с грохотом начала осыпаться в бездну, разделяя улицу глубоким провалом. Вирджиния добежала до самого края, оттолкнулась и перепрыгнула через расширяющуюся пропасть, легко приземлившись на другой стороне.

Ватсон бежал следом. Он прыгнул в ту секунду, когда опора под его ногами уже окончательно ухнула вниз. Вирджиния поняла что он не долетит еще раньше, чем агент оттолкнулся ногами от земли. Расстояния не хватало. Она осторожно положила ключ на чешуйки и выбросила руку вперед. Ладонь Ватсона намертво замкнулась на ее запястье и он начал падать, своим весом чуть не вырвав ей кисть из сустава. Резкая боль пронзила девушку, Вирджиния со стоном рванула мужчину вверх, помогая перевалиться через край.

Не теряя ни мгновения они вскочили на ноги, Ватсон вновь начал стрелять, Вирджиния схватила ключ. Они неслись к арке.

Рой насекомых почти накрыл их в тот миг, когда Вирджиния резко прижала ключ к замочной скважине. Тут же их будто отрезало от окружающего мира, вокруг сгустилась непроницаемая тьма, в которой не было ни намека на преследователей.

- Отличная работа, напарник, - прохрипел Ватсон, пытаясь отдышаться.

В этот момент Вирджиния с резким вздохом распахнула глаза, проснувшись в своей постели.

Открыв глаза, Вирджиния увидела рядом с собой очередного "космонавта" в защитном костюме, в руке мужчина держал металлический поднос с приспособлениями для забора крови.

Она тупо смотрела, как игла вонзается в вену. Холодный спирт, покалывание, вид багровой жидкости, наполняющей пробирку - все это казалось продолжением сна. Когда мужчина ушел и замок шлюза сухо щелкнул, Вирджиния поняла, что больше не уснет. Сердце колотилось о ребра, а во рту остался привкус чего-то горького.

Она посмотрела на часы: четыре утра.

"Ватсон и я? Какой бред?" - подумала Вирджиния, переворачиваясь на бок.

Так она и заснула, прокручивая в голове сцены из сна.

***

Утро в карантинном блоке началось с непривычного шума. Двое техников в защитных комбинезонах вкатили массивный столик с монитором, а следом занесли высокий штатив. Вирджиния наблюдала как они методично выставляют камеру, направляя объектив прямо на нее. Камера на штативе выглядела как еще один холодный глаз, следящий за каждым ее движением.

Профессор Торн подошел к боксу, за его плечом, словно мрачная тень, привычно маячил агент Ватсон. Его присутствие ощущалось физически - как тяжелый груз, напоминающий о том, что любое неосторожное слово будет иметь последствия.

- Мисс Тайлс, слушайте внимательно, - голос Торна звучал с привычной сухой деловитостью. - Ваша задача привести объект в сознание. Поговорите с ним как в тот раз, на платформе. Посмотрим, сработает ли это дистанционно.

Техник просунул в передаточный шлюз небольшой беспроводной микрофон. Вирджиния осторожно взяла его.

- Камера будет записывать вас в режиме реального времени и выводить ему с помощью такого же оборудования, установленного возле резервуара. - продолжал Торн.

Вирджиния мельком взглянула на Ватсона. В его глазах не было сочувствия, только холодное ожидание. Она сглотнула застрявший в горле вопрос о том, когда ее выпустят.

Техники закончили подключение, монитор на столике мигнул и показал картинку, - внутренности резервуара. Русал лежал на самом дне, прижавшись плечом к углу и выглядел еще мертвее, чем обычно. Даже сама его кожа словно посерела и от вида всего этого у Вирджинии по затылку забегали мурашки. Она крепче сжала микрофон, мысленно приказывая себе собраться. Плевать на ученых и их эксперименты - она сделает это ради самого бедолаги. Девушке отчаянно хотелось, чтобы он просто открыл глаза.

- Привет... - ее голос прозвучал тихо, с хрипотцой. Она прочистила горло и попробовала снова. - Привет. Это я, Вирджиния. Надеюсь, ты меня слышишь.

На экране ничего не изменилось. Она нервно теребила край своей бумажной пижамы, чувствуя себя ужасно глупо.

- Помнишь... помнишь девушку на твоем рисунке? - она чуть придвинулась к прозрачной стене, стараясь не смотреть в сторону наблюдателей. - Ты ведь ее помнишь? Я все еще здесь.. правда не могу прийти к тебе лично. Ученые считают что я заразная из за того, что ты меня обрызгал..

Она осеклась, всматриваясь в экран. К горлу подкатил жгучий, горький комок обиды на всю эту абсурдную несправедливость.

- Знаешь, в следующий раз тебе определенно стоит щедро обрызгать кого-нибудь из них, - язвительно бросила она, очень хотелось назвать Торна или Ватсона, но Вирджиния не осмелилась. - Пусть они тоже оценят все прелести элитного карантина. А то почему вся слава мне? Меня уже второй раз заколачивают в банку. Сижу тут в такой же стеклянной коробке, как и ты, только в моей сухо и до тошноты несет медицинским спиртом.

Минуты тянулись, как расплавленный сыр на пицце, а на экране ничего не менялось. Вирджиния продолжала нести какую-то безобидную саркастическую чушь, просто чтобы заполнить тишину. Она уже и не надеялась что это сработает. Как и Торн: профессор разочарованно качал своей седой головой, видимо собираясь свернуть эксперимент, как вдруг.. русал едва заметно вздрогнул. Затем его хвостовой плавник дернулся. Очень медленно, словно каждое движение стоило ему огромных сил, он начал просыпаться. Его голова приподнялась и выразительные черные глаза посмотрели прямо на нее.

Русал подплыл и прижал ладони к стеклу, глядя в объектив. На мониторе перед Вирджинией это выглядело так, будто он пытается коснуться ее лица сквозь экран. Она непроизвольно улыбнулась и поднесла руку к прозрачной стене напротив камеры, повторяя его жест. Обида ушла, сменившись странным теплом. Вирджиния поняла, что в этом огромном комплексе только они вдвоем по-настоящему понимают, что такое - быть запертым против воли.

- Достаточно. Сворачиваем видеосвязь, - занудный голос Торна безжалостно разрушил магию момента.

Техники тут же засуетились у тележки. Экран мигнул и погас, красный огонек на камере потух, и уже через пару минут громоздкое оборудование выкатили вон.

- Мисс Тайлс, визуальный контакт прерван, однако аудиоканал к резервуару остается открытым, - сообщил профессор по интеркому. - Вчера вам выдали часы. Который час они показывают?

Вирджиния демонстративно вздернула запястье:

- Семь двадцать утра. Самое время для легкой пробежки, не находите?

- Отлично. - Торн пропустил ее шутку мимо ушей. - Я хочу, чтобы вы продолжали говорить до восьми тридцати, то есть еще час. Не позволяйте объекту уйти в себя в то время, пока мы проводим эксперимент. Вы поняли, Вирджиния?

- О, так вы наняли меня работать утренним диджеем на радио "Депрессия"? - криво усмехнулась девушка. - Могу принимать звонки в студию или будем просто крутить хиты девяностых?