Цитаты из книги «Кукольный дом», страница 7

Н о р а (у стола налево). Он был очень падок на спаржу и страсбургские паштеты? Да?

Р а н к. Да, и на трюфели.

Н о р а. Да, да, и на трюфели. И на устрицы, кажется?

Р а н к. Да, и на устрицы, устрицы само собой.

Н о р а. И на всякие там портвейны да шампанское. Обидно, что все эти вкусные вещи непременно отзываются на спинном хребте.

Р а н к. И в особенности обидно, что они отзываются на злополучном хребте того, кто и не вкусил ни капельки от этих благ!

Н о р а. Да, это всего обиднее.

Уйти, не оставив даже сколько-нибудь благодарного воспоминания, хотя бы даже мимолетного сожаления ... ничего, кроме пустого места, которое может быть занято первым встречным.

Хуже всего в моем положении то, что в душе осаждается столько горечи. Работать не для кого, а все-таки приходится хлопотать и всячески биться. Жить ведь надо, вот и становишься эгоисткой.

Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюблёнными.

Отравленная ложью атмосфера заряжает, разлагает всю домашнюю жизнь.

- Да ведь больные-то больше всего и нуждаются в попечении.

- Вот то-то и оно-то. Благодаря таким взглядам общество и превращается в больницу.

Не знаю, водятся ли в ваших краях такого сорта люди, которые, точно в горячке, шныряют повсюду, разнюхивая, не пахнет ли где нравственною гнилью, чтобы затем быть на виду для определения на какую-нибудь выгодную должность. Здоровым же приходится смиренно оставаться за флагом.

Я не был бы мужчиной, если бы именно эта женская беспомощность не делала тебя вдвойне милее в моих глазах.

Это всё одна женская восторженность, великодушная потребность жертвовать собой.

Но все-таки ужасно приятно было сидеть так и зарабатывать деньги. Я чувствовала себя почти мужчиной.