Цитаты из книги «Коллекция», страница 2
Ленни. Ах, да. (Пауза.) Но Тэдди, ты ничего нам не рассказываешь о своей работе. Ты доктор философии. Что ты преподаешь?
Тэдди. Философию.
Ленни. Тогда хочу кое о чем тебя спросить. Ты не находишь некоего логического несоответствия в основных положениях христианского теизма?
Тэдди. Этот вопрос вне моей компетенции.
Ленни. Хорошо, спрошу иначе… Надеюсь, ты не против, если я задам тебе несколько вопросов, а?
Тэдди. Если они в моей компетенции.
Ленни. Давай я спрошу тебя так: может ли непознанное заслуживать уважения? Другими словами: как можно поклоняться тому, чего не знаешь? В то же время было бы нелепо полагать, что познанное нами непременно заслуживает поклонения. То, что мы знаем, можно оценивать по-разному, но, рассуждая здраво, поклоняться этому не обязательно. Другими словами: кроме познанного и непознанного что еще существует?
Пауза.
Тэдди. Боюсь, что я не тот человек, кто может тебе ответить.
Караульный. Скажи ей, что можно говорить на ее языке. Новые правила. Вплоть до дальнейших распоряжений.
Заключенный. Мама!
Она не реагирует, сидит неподвижно. Дрожь заключенного усиливается. Он валится со стула на колени и начинает задыхаться и неистово трястись. Сержант входит в комнату и изучает трясущегося на полу заключенного.
Сержант (караульному). Ты только взгляни на него! Ты идешь им навстречу, чтобы протянуть им руку помощи, а они класть на это хотели.
Затемнение.Роберт. Я плохой издатель, потому что я ненавижу книги. Или точнее — прозу. Еще точнее — современную прозу, а совсем точно — современные романы, когда за первенцем сразу вылетает второй, и ты изволь пестуй это дарование, дрожи над ним, рискуй деньгами, науськивай на третий роман, не слезай, пока не напишет, хлопочи о суперобложке, корми рецензентов, колдуй с договором, следи, чтобы баловень судьбы работал на износ, — и всё, видите ли, во имя Литературы. Знаешь, что у вас с Эммой общего? Вы оба любите литературу. То есть современную прозу, вы любите новый роман нового Кейси или Спинкса. Вы без этого жить не можете.
«Эмма. Вспоминаешь меня когда-нибудь?
Джерри. Мне нет нужды тебя вспоминать.
Эмма. Ах так?
Джерри. Вспоминать нет нужды. Я помню.»
Сделайте одолжение, загляните мне в рот. (Широко раскрывает рот.) Внимательно посмотрите. (Макканн смотрит.) Вы понимаете, что я имею в виду? (Макканн тупо смотрит на него.) Видите, у меня целы все зубы. За всю жизнь я еще ни одного не потерял. Так-то. (Встает.) Поэтому я и добился такого положения, Макканн. Все потому, что всегда был в форме. Всю жизнь я твержу одно и то же: жить надо активно, полноценно. Чтить родителей. Всегда, в любом возрасте. Главное, Макканн, — добиваться своего любой ценой — и все будет в порядке. Вы думаете, я выскочка? Ничего подобного! Я всегда знал свое место. Действовал по обстоятельствам. В школе? Не говорите мне про школу. Круглый отличник. А знаете почему? Потому что все учил наизусть. Вы меня поняли? Только наизусть. Ни разу слова не записал. И еще — будьте всегда настороже. И вы увидите, что я прав.Потому что я верю в жизнь… (безучастно).Потому что я верю в жизнь… (безнадежно).Потому что я верю в жизнь… (потерянно).
все мы странники в этом мире и одиночество — наш общий удел.
Ну, когда любовь, что-нибудь да придумаешь.
Бриггз. Ирландцы его при мне кастрировали.
Фостер. С этими ирландцами вечно чего-нибудь недосчитаешься.
Мы признаем вероятность лишь после того, как убеждаемся в очевидности. Оно вероятно, потому что очевидно, но не наоборот. Вероятность допускается лишь после доказательства очевидности.
