Цитаты из книги «Мемуары», страница 5

не стремились к исторической точности и что, мол, даже Юсупов-Чегодаев

ция. В тиши и вдали от людей вы сосредоточитесь и будете расти духовно. В вас есть способности, о которых вы и не знаете даже, зато знаю я. Вы – избранный. Хочу представить вас своему гуру. Он живет в горах. Просил

операциях и после я оставался при нем. Я и всегда любил сидеть с больными. Откуда что берется – сразу я и терпелив, и ласков. Особенно больных нервами, говорят, успокаиваю. Пропала во мне сиделка… или… батюшка, потому что люди так и норовят мне покаяться, потому, мол, что

лазая брюнетка, Валери похожа была на мальчика-араба. Жила она одна, на барже, с двумя старыми

В прошлом я часто задавал себе вопросы, но ответа не находил. Загадка жизни тревожила меня. Нередко осознавал я фальшь и тщету роскоши, в какой жил. Рядом было ужасающе убогое петербургское «дно». Чтение философов разочаровало меня. Пустые умствования опасны, они сушат сердце. Ничего не давали ни теория, звавшая к топору, ни гордыня, не уважавшая тайну. Но и церковь не отвечала на вопрос. Церковные книги казались еще слишком мирскими

на то не сказав, перешел на другое. Внимательней всего он выслушал мое мнение о любви и дружбе: – О них, по-моему, всё сказали, но говорить будут до скончания мира. Трудно определить, где кончается дружба и начинается любовь. Но дружба, любовь ли, главное в любом подлинном чувстве – взаимное доверие и самоотдача. А

князь и княгиня Петр и Милица с детьми; княгиня Марина и князь Роман. Однако ж младшую дочь их, княжну Надежду, в за

до вечера друзей и родню у себя в Ильинском в пяти верстах

. Я заговорил с ней об этой истории. Она ее помнила. В те дни еще один случай потряс мое детское воображение. Однажды, обедая, услыхали мы

Вечером мы сидели уже в Хэмптон-Корте, взволнованные встречей