Цитаты из книги «Реки», страница 5

Те залы, в которых стояли скамейки, были хорошими залами.

Я тут же прикрыл руками то, что обязательно прикрывает голый мужчина в ситуации, когда он обнаруживает, что на него смотрят.

Урок географии был, наверное, самым абстрактным занятием, каким вообще приходилось заниматься в школе.

Мы смотрели друг на друга и не верили друг другу. Не верили в серьезность друг друга.

Женщина, что дала мне мой аккумулятор, спросила меня, как меня зовут и мою фамилию. Я сказал, она записала все это в журнал и дала мне лампу и аккумулятор. Она дала мне его так и посмотрела так... Так, наверное, смотрела на своего героя Ариадна, давая ему свою знаменитую нить у входа в лабиринт.

Но чего хорошего в мужике с бородой, в тулупе, с топором, который грабит, в общем-то, такого же, только без топора! В это играть или думать об этом было неинтересно. В это невозможно было играть.

А вот фонтан построили точно наши. Поэтому, наверное, он так редко работал.

Это все равно, что попытаться полюбить море, зайдя в него по щиколотку, да к тому же когда вода холодная.

А теперь, когда я приезжаю, ре-е-дко - редко, приезжаю в мой родной город, я уже не понимаю, какой он. Он большой или маленький для тех, кто живёт в нем. А я-то уехал. Уехал и теперь уже не пойму. Никогда.

Вот так можно было лежать, дышать сквозь пересохшие губы и ворочать глазами, рассматривая складки штор, царапинки на дверце шкафа или просто потолок. А на беленом потолке можно было обнаружить странное сочетание маленьких бугорков, каких-то шишечек, точек, трещинок и теней, которые удивительным образом складывались в какое-то лицо или морду животного. И один раз увиденное такое лицо уже не исчезало, его можно было вновь найти когда угодно.