Цитаты из книги «Перезагрузка», страница 4

Рубцы, оставшиеся от человеческой жизни, никогда не исчезают.

Росс Сто сорок пять дважды моргнул – наверняка это была его манера улыбаться.

Silence.

Silence was never good here.

Все ребуты в некоторой степени были привлекательными. После смерти, когда вирус приходил в действие и тела перерождались, кожа очищалась, тело заострялось, а глаза загорались. Это выглядело красиво, но с долей безумия.

Хотя моя доля больше походила на щедрую порцию.

— Мы потом сделаем тоже самое с моей ногой? — спросил он. — Можно будет меня в следующий раз как-то предупредить? Быстрое “Эй, прямо сейчас я собираюсь сломать твою кость голыми руками. Приготовься.”

Для меня новые ребуты означали только одно - начало тренировочного цикла. Я не хожу на свидания.

Я ненавидели крики. Их крики были моими криками. Первое, что я помнила после пробуждения ребутом был пронзительный вопль, отразившийся от стен, и звон в ушах. Я тогда думала, что за идиот так шумит?

Это была я. Я, пронзительно кричащая, словно наркоман во время ломки.

Я всегда гордилась стойкостью в любой ситуации. Спокойствием — в случаях, когда взрослые сходили с ума.