Читать книгу: «Сквозь его тень»
Пролог
Стараниями людей любовь превозносится и отрицается как в добром, так и тёмном свете, но как бы то ни было - любовь все равно оставляет отпечаток в душе каждого. Неважно, будь это ребёнок или старик – важно как ты чувствовал её и пронес сквозь сердце. Любовь неподвластна разуму, оттого не стоит нарекать ее злой. Но есть несчастные люди, чьи боль и обиды не позволили открыться свету в своем сердце и подарить его другому.
В этих мрачных стенах души и рождается больная любовь - отчаянная, с открытыми ранами на сердце что кровоточат и покрываются невыносимыми струпьями. Не всегда мы знаем правильной любви, но всегда душа тянется к свету. Она словно мотылек в ночи, но только душа не знает способна ли внутренняя тьма выдержать свет, возможно она и поглотит этот луч надежды не оставив и следа. Эта тайна истерзанных сердец.
Каждый, кто слышал об этой тайне, всегда заглядывал в укромный уголок своей души и вспоминал ту самую нить, которая тянула шрам по его сердцу изнутри, словно обрываясь, больно ударяя по стенкам. Каждый раз эта нить натягивалась и вибрировала, заставляя дрожать - от боли, от воспоминаний … и от любви.
Добро пожаловать в разрушенный замок, принцесса, не испачкай кровью свои белоснежные туфельки.
Глава 1. Сквозь сумрачный голос.
Пламя. Солнечный огонь, такой далекий от нас, но согревающий каждого кто обращался к нему, нуждался в нем. Такой была она. Странное начало, не так ли? Что-то жертвенно-доброе звучит в этих словах. Но Эдае не жертвовала, она дарила этот свет, прикасаясь ко всему, что отражалось в ее зеленых глазах с карими крапинками, словно волны Карибского моря, бьющиеся о песчаный берег. Будучи еще совсем малышкой, она верила в чудеса и не утратила этого. Свои безумные идеи она воплощала в жизнь так быстро, как рождались мысли в ее темно-русой голове. Словно нет ничего невозможного - она была безумной вспышкой, нежным теплом и пылающим огнем для окружающих.
Эдае - в переводе с тюркского «дитя Луны».
***
Россия. Столица Сибири.
- Господи, почему вся кухня в нитках? - Громко произнесла Ариадна Аслановна.
Живя в полной семье, состоящей из отца-бизнесмена и матери-врача, Эдае была любима, образованна и воспитана в понимании и поддержки своей семьи. Будучи любознательным ребенком, хваталась за любую науку и занятие. В марте она была дизайнером одежды, а уже в августе подавала документы в местный вуз, на отделение журналистики. Она любила эту жизнь, она восхищалась ею и бралась за любую возможность познать новое и стать в этом одной из лучших. Она спешила жить и пугала этим своих родных.
- Эдае! Что, черт возьми, здесь происходит?
На возмущения матери, в кухню вошла зеленоглазая шатенка с пышными ресницами. Пухлые губы светло розового оттенка сомкнулись в тонкую виноватую линию. Россыпь золотых веснушек обрамляла вздернутый носик, брови выразительно изогнулись в жалостливый домик на ее лице с мягкими изгибами и точеными скулами.
- Мам, я вчера пробовала сшить юбку. - Виновато пожав плечами, произнесла девушка.
- И как успехи? - С легкой усмешкой произнесла мать, видя лоскуты изрезанной шерсти.
- Ну... эм… разве что на одну ногу налезет?- Глупо хихикнула девушка.
- Эдае, лучик мой, сколько мы говорили о том, что бы ты концентрировалась на чем-то одном? Ведь нельзя быть одинаковой хорошей во всем, да и растерять себя очень легко, - ласково произнесла женщина, поглаживая дочь по непослушным кудрям.
- Мам, ну у меня все получается, как видишь. Кстати, ребята позвали меня сегодня на выставку, помнишь, я говорила о мальчике-фотографе, который сделал пару снимков? Он сказал, что там есть три моих снимка, и кстати! Они очень большие. - Деловито кивнула девушка,
- Только представь, сколько людей увидят меня, - запищала она.
- Ох, если папа узнает, то нам придется выкупить их все, - засмеялась мама.
Ариадна Аслановна была точеной женщиной сорока шести лет. Она была невысокого роста, с четким каре и округлыми формами. Она всегда была одета подобно своей аристократичной натуре. Твидовые костюмы сменялись классическими платьями и строгими костюмами. Её главным призванием была медицина. Она была чертовски мудрым женским врачом. Кем также видела себя когда-то Эдае, однако, девушка решила, что из-за своей неусидчивости и брезгливости не сможет сполна отдаваться медицине, чему не стали препятствовать её родители.
Эдея
Крутясь около зеркала в холле, я посмотрела на себя, видя в отражении то, что мне нравится: высокие замшевые ботфорты от Sasha Fabiani поднимались выше колен, подчеркивая стройные ноги и округлые бедра. Короткое платье с молнией по спине обрамляло точеную фигуру «песочные часы».
«Так, нужен яркий акцент, яркий акцент…» Взгляд упал на мамину сумку. «Я думаю мне не влетит», помолившись про себя, я расправила уложенные локоны, переложила вещи в ее сумку, и, схватив короткую шубу, выбежала на улицу. Одному богу известно, сколько меня ждал таксист, и сколько платного ожидания у меня накапало.
Я чувствовала волнение, и поскорее хотелось увидеть, как же меня сфотографировал Миша. Ведь это была чистая случайность.
В первый день учебы в институте я так переволновалась, что долго блуждала по коридорам в поисках аудитории. А найдя, осознала, что опоздала уже на двадцать минут. И постеснялась зайти… Не знаю, почему всё так сложилось, но от этого у меня испортилось настроение, и я решила что это плохой день для учебы, и завтра будет лучше. Поэтому я собралась ехать домой. Да, не спрашивайте, мне самой довольно тяжело с моим характером, молчу уже об окружающих. Выходя из института, я столкнулась с парнем.
Буквально врезалась в него на повороте. Он схватился за мою сумку, чтобы не упасть, и замер.
Он смотрел на неё так, будто увидел святой Грааль.
Потом медленно поднял взгляд на меня.
- Это Prada? - выдохнул он благоговейно.
В голове пролетело две мысли:
1. Кто этот умник?
2. Мы точно подружимся
И вот уже конец второго курса, а это один из моих близких друзей.
Если уж очень быть честной, я не знаю, что такое дружба. Ведь дружба это про быть собой и доверие, да? Но я никогда не могла открыться полностью.
Не хотела грузить людей своими проблемами.
Зато люди открывались мне. Всегда. Видели во мне поддержку и выкладывали все до последней детали.
Обычно я получала такую обратную связь: «Сначала я думал, ты вообще высокомерная сучка».
Пфф. Раньше это смешило. Сейчас я отношусь к этому скептически, ведь если человек дальновиден, он обязательно копнет в мою личность глубже и поймет, какая я и что скрывается за образом холодной королевы. Любила ли я выглядеть дорого? Ещё как. Я была та ещё позёрка, но кто сказал, что это плохо? Родители давали мне всё для хорошей жизни, и я принимала это с благодарностью.
Взглянув на часы, поняла вдруг, что опаздываю. И тут, как по заказу, зазвонил телефон. Увидев фото на экране, я застонала: «Всё, влипла».
- Ало, Мишань, клянусь, что подъезжаю. - Быстро протараторила я, закусив губу.
- Шерин, лучше поклянись, что ты не с полотенцем на голове высунулась в окно, что бы наврать! - Вот продуманный засранец.
- Да, нет! Тут пробка была.
- Ооо. да, в твоем случае - у тебя в шкафу! - Я закатила глаза и вышла из такси.
- Посчитай до десяти и повернись ко входу. - Улыбнулась я.
- Один… два… три…
- Бу! - обняла я сзади друга, - А ты все ворчал с полотенцем, - скорчив гримасу, обняла друга.
- От тебя могу ожидать все, кроме пунктуальности, - закатил глаза рыжий, обняв меня в ответ. Отступив, он осмотрел меня с ног до головы.
- Эдае Шерин, официально заявляю, что отсюда тебя свистнут, - он подмигнул и засмеялся, увидев мои закатанные глаза.
- Ой, ты помнишь всех этих придурков, я тебя умоляю, единственное, что здесь могут свистнуть - так это матушкину сумку. Она кстати не знает, что я с ней, - ехидно улыбнувшись, ответила ему
- Слушай, помнишь, я говорил, что пригласил меня для участия фотограф Барсуков, он сейчас в Токио снимает. Так вот, я пока ходил тут, и знаешь что? А контингент-то неплохой вырисовывается, - заявил Миша деловито.
- Мишка, не бубни, а? Лучше смотри как здесь круто! Пошли, и если увижу что ты не отфотошопил мне нос, то прокляну поносом, - угрожая длинным острым ногтем, предупредила я.
- В таком случае я в аптеку, ведь, во-первых у тебя идеальный нос, а во-вторых обделаться на своей первой выставке - так себе желание… – Расмеялся он.
Пройдясь по огромному залу с фотографиями разных размеров и гамм, я останавливалась у каждой, уделяя не менее пяти минут внимания, растягивая ожидание перед видом на собственные портреты.
Я любила объективы, всегда чувствовала настроение и могла красиво позировать, но волнительным был тот нюанс, что Миша и его работы отличались своеобразностью, там где я видела лужу - он видел отражение деревьев «растущих из неба». Он видел прекрасное в уродливом, грустное в злом, и жалостливое в добром. Он не делил мир на черное и белое, а принимал его таким - многогранным, не идеальным. Это цепляло меня, и я чувствовала общую волну с ним. Я не чувствовала между нами половой разницы. И я не чувствовала злости и зависти в этом общении. Это та редкая для меня часть присущая каждому нашему диалогу.
Дойдя до центральной стены, я обомлела…
Останавливая еле сдерживаемую дрожь и улыбку, я шагнула ближе. На просто громаднейшем холсте метр в ширину и три в длину, я увидела себя, сидящую посередине, на лестничном пролете в студенческой зоне, окруженная однокурсниками. Воспоминания всплыли в голове. Первый курс, первая сессия… Я помню наш страх и бессонные ночи. Тогда мы готовились к экзамену по отечественной литературе.
«- Шерин, учи давай! - воскликнула отличница Машка Быкова. «Здесь на шутках не прокатишь.
- Где ты не прокатишь, там я пролечу! - смеясь, я поправила свои волосы…»
Миша запечатлел этот момент на фотографии.
Так и получилось. Я в центре, в окружении своих однокурсников, смеющихся над глупостями, которые я генерирую не подумав.
Глупая улыбка тронула мои губы, когда я прочитала название фотографии… «В лучах солнца».
- Вот проказник, успел же незаметно, - посмеялась я себе под нос.
- О, моя дорогая, ты еще остальные не видела, - по-братски обнимая меня за шею, произнес Мишка, увлекая меня посмотреть на остальные выставленные фотографии.
На остальных трех снимках была изображена красивая, лесная местность возле нашего кампуса. И на последнем снимке - мой первый день в универе. На нем я с озадаченным лицом смотрю в лист с расписанием. Тот самый день, когда мы познакомились с Рагозиным, он же Мишка, он же Мишаня. Я не любила этот день, но также была рада ему. Не любила - потому что в случае неудач я винила себя, что сбежав с пар вся неудача Вселенной обернулась ко мне задом; а любила - потому что завела хорошего приятеля, кто скрашивал мои будни в этом университете. Мишка знал лишь то, что я позволяла ему знать, он никогда не спрашивал лишнего и не лез в душу, и раз уж быть честной - я и сама туда боялась лезть.
Вернувшись в реальность, я увидела название: «В поисках солнца». Потрепав Мишаню по рыжей макушке, я засмеялась:
- Вот упаси господь, отец увидит эту романтику и решит, что ты влюблен, а там не убедишь его в твоих интересах, - засмеялась я.
- Может это мое алиби для других? - засмеялся друг и убежал к другим своим работам, объясняя посетителям смысл в его фотографиях и глубину.
Только обернувшись, я поняла, что кто-то узнавал меня в этих снимках и присматривался. Я чувствовала тепло разливающееся в груди, это подогревало мою страсть к вниманию – маленькая, но слава. Чувствуя себя центром Вселенной, что я просто обожала.
Легко улыбаясь, я вернулась к первой фотографии со мной и решила, что должна ее скинуть отцу, представляя, как повешу ее в холле, который вел в мою комнату. Остановившись, я всматривалась в мелочи, пыталась запомнить каждую деталь, которую поймал объектив.
В нос ударила смесь мускуса и сандала, но рядом никого не оказалось. Словно загипнотизированная, я не сводила взгляда со снимка, который заиграл другими красками вперемешку с этим ароматом. Сделав шаг назад, я на кого-то наткнулась и спиной, и над головой раздался тихий вздох, выбив из легких воздух.
Резко обернувшись, я ударилась об широкую мужскую грудь, рефлекторно выдвинув руку вперед. Я подняла глаза. Два янтарно-карих глаза смотрели на меня пристально, задевая что-то, что находилось у меня под ребрами. Замерев на мгновение, я откашлялась и, вернувшись в реальность:
- Прошу прощения…- растерянно произнесла я, резко развернувшись, я помчалась прочь в поисках друга. Найдя знакомую мне рыжую голову, я выдохнула.
- Эй, подруга, ты чуть не сбила с ног, - смеясь, прокомментировал Миша.
- Да тип какой-то странный, - я хотела было показать его, но обернувшись, я прошлась взглядом по залу и застыла в недоумении. «Что за черт??» - во второй раз пронеслось в голове.
- Тебе уже мужики мерещатся, Шерин, задумайся об отношениях, - издевательски произнес парень.
- Да нет же, говорю, очень странный…
- Странно то, что ты не можешь мне его показать, поэтому я склоняюсь к своему варианту, - прикрыв рот рукой засмеялся он.
- Постой здесь, уточню, выкупили ли что-нибудь и поедем домой, хорошо?
- О, пока ты не ушел, мне нужен первый снимок, где мы на первом курсе. Возьми карту, пароль и так знаешь. Я забираю ее домой - смеясь, я протянула ему банковскую карточку.
- Ой, мой первый покупатель! - обнял меня по-медвежьи Миша и быстро растворился в толпе.
Испытав взгляд на своей шее, я обернулась в поиске пары глаз, но безуспешно. Что за чертовщина? Я четко чувствую, что кто-то прожигает во мне дыру. Резко повернув голову - я увидела перила, ведущие на балкон второго этажа. Там, облокотившись на перила, стоял мужчина в черной водолазке и классических брюках на высокой посадке в итальянском стиле. Острые черты лица обрамляла густая щетина и короткая стрижка, приятно гармонирующая с цветом глаз, которые не отрывали от меня взгляда. Замерев, я остановила свой взгляд на нем. Мысленно начав игру: «Кто первый отвернется». Застыв так, я изогнула бровь и перестала дышать, перестала слышать шум людей, звон бокалов, словно есть только он, стоящий там, и есть я. И непрерывный контакт.
- Эдея, у меня плохие новости, - резко произносит Рагозин под ухом, от чего я чуть не роняю этот чертов бокал.
- Ты чего пугаешь?! Мог спокойно подойди! - шикнула я, видя, как кареглазый весело улыбается и отворачивается от перил.
- Эм, я вообще-то уже минуту зову тебя, не реагируешь. - Пожав плечами, он продолжил: - Представляешь, картину уже кто-то купил! - Улыбаясь, произнес он.
- О, наверное, папа успел! - Радуясь сказала я.
- Я почему-то тоже об этом подумал, давай собирайся, я тебя довезу.
Чуть позже, лежа на своей кровати, я уставилась в потолок, все думая об этом странном мужчине. Нездоровая какая-то у него тяга к взглядам. Будто пытается, хочет что-то забрать у меня внутри. Закрыв глаза от усталости, я тут же провалилась в сон.
Утро встретило меня звуком развивающегося ветра за окном, от которого по телу пробежали мурашки.
«Брр, как люди любят весну? Она морозит меня до самих костей». Подумав об этом, я сильнее закуталась в пуховое одеяло. «Как хорошо, что сегодня воскресение». Мои раздумья прервал звук нового сообщения, сонно разлепив глаза, я открыла их, чтобы отключить раздражитель. Но сердце тревожно рухнуло от одного взгляда на экран мобильного, а по телу растеклась волна панической дрожи
Неизвестный абонент: «Видимо солнце сегодня не в настроении »
