Цитаты из книги «Искупление», страница 27

обвинят, то и Софья с Васькой пострадают. – Аксинья успокаивала мать, но сама уверенности не испытывала. Скольких уже она лечила, вытаскивала из силков смерти. А кому-то помочь не смогла. И каждый из тех людей может назвать

бормотал положенные молитвы над покойницей, лежащей на лавке посреди избы. Облаченная в белые одежды, Анна поражала спокойным выражением

успокаивается, плач становится все громче

концы с концами, и ни в одном доме не оказалось заморской пряности. Тошка, отправившийся в Александровку, к вечеру

холст, стряпать – только позовите. А звать не спешили. В деревне настороженно относились к пришлым. Чужой человек – темная душа. К Параскеве и семье ее приглядывались, оценивали, но держались настороженно. Еннафа, обозленная на весь свет, распускала сплетни про жилицу: мол, мужа отравила, а брат ее – и не брат ей вовсе, а полюбовник.

червчатого 15 оттенка с тиснеными пуговицами и тафтяным кушаком. – Не отдам я тебя

Каждую ночь зовет ее… – Не забыл еще первую жену, крепко он ее любил…

откусывали небольшие кусочки от лакомства и закатывали глаза, причмокивали, одаривали медовыми взглядами благодетеля. – На свадьбу деньги береги, Матвей.

трав. Спутанные ветви ив и смородины не царапают плоть, а расступаются, давая дорогу, гладят

но смаковал сплетни бесконечно. Аксинья, когда-то видевшая в Фекле, Фимкиной матери