Цитаты из книги «Искупление», страница 18

их диким лаем. Одна вцепилась в подол летника Аксиньи, стала трепать беличью оторочку.

слезы. Перед глазами стояла маленькая, испуганная дочка с окровавленным лицом. – Матвей наказывал охальника и ничего семье Семена Петуха

лесу – так и жди: закричит, пугая, дурным голосом или нападет из-за угла, вгрызется

знатного бортника. Катерина из тех немногих, что глядят по сторонам. И только двое удостаиваются ее взглядов – муж и Аксинья. И во взгляде ее то ли злость, то ли усталость, то ли жалость к утерявшему главу Иоанну Крестителю.

– Ведьма она да баба гулящая. Я такую в соседках терпеть бы не стала. Или

Нет у меня к тебе ничего… – Ты прости, слышала я, как мать твоя ругалась…

руки немеют. Или сил у Аксиньи мало?

прошептала Аксинья. – Ты знахарка, так лечи. Не было сладу с тихой прежде Софьей, любимицей Вороновых,

на мужнин кафтан, они ходили меж рядами, осматривали, ощупывали товары, слушали разговоры, разглядывали городских баб и девок. – Гляди, нарумянена. Словно гулящая, – показывала Софья на разряженную бабу в шитом жемчугом

– Ааааааа, – взметнулось над деревней. Илюха, Семенов сын, не выдержал безжалостных ударов. Староста выместил на малом поджигателе тревогу свою, боязнь за чудом не сгоревшую деревню Еловую. * * * Буян, виляя хвостом, жадно ел варево. Он вырос в крупного ширококостного пса, и скудной