Фиг ли нам, красивым дамам!

Текст
59
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Фиг ли нам, красивым дамам!
Фиг ли нам, красивым дамам!
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 598  478,40 
Фиг ли нам, красивым дамам!
Фиг ли нам, красивым дамам!
Аудиокнига
Читает Галина Чигинская
319 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– Молодец, сын! Я понимаю. Ты мужик! С большой буквы!

– Ладно, папа, пафос не нужен. И, кстати, мама меня понимает. У меня хорошая физическая подготовка, я все-таки десантник…

– Да, сын, я тобой горжусь… Хоть это не мои гены, но твой дед был таким же. Ох, он сейчас гордился бы внуком. Но детей все равно надо родить.

– Вот приезжай в Москву и объясни это своей снохе. Авось мнение знаменитого композитора повлияет.

– Слушай, сын-герой, а у тебя есть с собой что-нибудь поприличнее этой твоей одежки, а?

– Да не очень… Все походно-полевое!

– Тогда подымайся и пойдем что-нибудь купим, а то в тот ресторан, который я заказал, в таком виде вряд ли пустят.

– Сильно пафосный?

– Есть такой момент.

– Надеюсь, без смокинга обойдемся? А приличный костюм мне давно надо купить. И еще… Я хочу что-то привезти Илонке, только, чур, за все это я плачу сам! Иначе просто не пойду.

– Ну, что с тобой делать…

– А вот твои советы мне явно пригодятся, одежка – это не моя сфера.

– Отлично, воспользуемся тем, что я еще не переехал, тут рядом все нужные магазины. Но мы, пожалуй, пойдем в «Карштадт».

Вскоре был куплен отличный серый костюм, три рубашки, туфли, носки и галстук.

– Пап, а галстук обязательно?

– Желательно. А что, в Москве у тебя не бывает ситуаций, когда без галстука нельзя?

– Бывают, но не часто. Пап, а что купить Илонке?

– Ты ее размеры знаешь?

– Ох, боюсь не попасть.

– Тогда купи ей хорошую дорогую сумку. Женщины обожают дорогие сумки.

– Я мало что в этом понимаю.

– Сейчас задача сильно упрощена. Сумка может существовать сама по себе.

– Это как?

– Ну, раньше сумку подбирали к туфлям или еще к чему-то, а сейчас можно к любому платью взять, например, красную сумку или лиловую. Не промахнешься.

– А ты откуда все это знаешь?

– От дам.

– Понял! Дамский угодник!

В результате по совету отца он выбрал очень красивую сумку из мягчайшей кожи абрикосового цвета. Продавщица сказала, а отец перевел, что сумка подойдет к абсолютно любому летнему наряду.

– Фу, как я устал, – пожаловался Данила. – Ненавижу магазины.

– А я, признаться, люблю. Я ведь рос и мужал в эпоху жесточайшего дефицита.

– Хорошо, что тут так близко от твоего дома.

– Знаешь, меня удивляет, что даже многие женщины заказывают себе одежду по Интернету. По-моему, это неинтересно…

– Илонка тоже не любит по Интернету. Говорит, что ей надо все пощупать, понюхать.

– Значит, настоящая женщина. И она такая хорошенькая! Детки должны быть красивые. Объясни ей, что никто не знает, где тебя судьба подстережет – на театре военных действий или в подъезде собственного дома.

– Пытался. Бесполезно.

– Подозреваю, это просто отговорки. Не хочет она пока детей.

– Думаешь?

– Думаю, сын. А впрочем, это все не мое собачье дело.

– Ох, надо, вероятно, купить еще небольшой чемодан, а то в мой рюкзак вся эта роскошь просто не влезет.

– Не надо, я дам тебе отличный чемоданчик. Очень вместительный, легкий, удобный.

– Так он тебе самому нужен!

– Да нет, знаешь ли… Я уж староват для такого чемодана. И вообще, он скорее дамский, – смущенно пробормотал отец.

– Дамский?

– Ну да. Кстати, он совершенно новый, для твоей жены в самый раз.

– Господи, что ж это за чемодан? – рассмеялся Данила.

– Оранжевый, в крупных ромашках.

– Матерь божья! Откуда у тебя такой?

– Одна идиотка подарила.

– Ты имеешь дело с такими идиотками?

– Она моя поклонница. И прислала мне этот чемодан в прошлом году ко дню рождения. А молодой хорошенькой женщине такой в самый раз. Он очень хорошей фирмы, дорогущий. Если тебе уж совсем западло с таким ехать, обмотай его в аэропорту пленкой.

– Да нет, пап, я без предрассудков. Какая мне разница, что обо мне подумают чужие люди?

– Слава богу, ты умнее своего отца!

При виде чемодана Данила расхохотался.

– Супер! Красотища! Такой китч! Но Илонке, скорее всего, понравится. Она вечно навязывает на чемодан какие-то ленточки, а такую красотищу ни с чем не спутаешь. Я в восторге!

– Ну, папа, где же твоя дама?

– Она что-то задерживается. Вообще-то она на редкость пунктуальна. Как бы чего не случилось! О! А вот и она! Как всегда восхитительна!

У Данилы оборвалось сердце. К их столику в сопровождении метрдотеля подходила Ариадна! Отец вскочил и бросился к ней. А Данила с трудом поднялся и стоял столбом. Она женщина отца? Разве так бывает? Но боже, до чего хороша!

– Адочка, милая, счастлив тебя видеть! Выглядишь потрясающе! Вот, познакомься, это мой сын, Данила.

Она протянула ему руку. Он не знал, что делать – пожать или поцеловать? Поцелую! Хоть руку! И он приложился к ее руке.

– О, а я вас узнала! – со смешком произнесла она.

– И немудрено! Его частенько показывают по телевизору!

– В самом деле? Но я крайне редко смотрю телевизор!

– Тогда как ты можешь его узнать?

– А я видела Данилу в одном кафе несколько месяцев назад.

– И запомнила?

– У меня превосходная память на лица, – с легкой усмешкой проговорила Ариадна.

– Я тоже вас запомнил. Такое лицо трудно забыть.

– О! У тебя хороший вкус, сынок! Ты небось пялился на Аду…

– Пялился! – решительно заявил Данила. – И сейчас буду пялиться! Вы просто неприлично красивы!

– Блеск! – хлопнул в ладоши отец. – Дивный комплимент! Ну, что будем пить?

Данила смотрел в меню, боясь поднять глаза на Ариадну. Оказывается, у нее темные волосы. Никаких повязок на голове, просто туго затянутые в узел гладкие волосы. И огромные синие глаза. Чудо! И она женщина отца? Чудовищно! Да почему? Отец – свободный человек, а я женат… А даже был бы я свободен? Отец – знаменитый композитор, а я рядовой корреспондент. Кусок не лез ему в горло, а Ариадна ела с аппетитом.

– Данила, вам не нравится? – спросила она.

– Просто нет аппетита. Папа так накормил меня за обедом…

– Да, Андрей отменный кулинар. Но все же советую вам попробовать…

– Да, да, непременно.

Возьми себя в руки, кретин! – приказал он себе. – Ты просто смешон, она воспринимает тебя как глупого щенка.

Ариадна извинилась и направилась в дамскую комнату.

– Что, сынок? Завидки берут?

– Ты о чем?

– Ослепительная женщина, да?

– Да, очень красивая, но уже не молода.

– Да ты что! Совсем еще зеленая, как тот виноград…

– Она твоя женщина?

– Ну, у меня нет одной постоянной женщины. Хотя должен признаться, что если бы она согласилась, я бы на ней, пожалуй, женился.

– А она, значит, не соглашается?

– Нет!

– Чем мотивирует?

– Тем, что дважды была замужем и наступать на те же грабли не желает.

– А я не помешаю вам слиться в экстазе?

– Ты чего бесишься, сын? Тебе тут ничего не светит, а слиться в экстазе нам никто помешать не сможет, заруби себе это на носу! – шутливо произнес отец, но Данила понял, что его поставили на место.

– Извини, папа, я, видно, перебрал…

Как странно, до чего же прелестный парень этот Данила. Какой-то чистый, несмотря на такую профессию… А Андрей на другой день все допытывался, нравится ли мне его сын. Смешно, ей-богу. Парень недавно женился, и к тому же он сын моего любовника… Этот вариант совершенно не для меня. Категорически! Я запомнила его. Он так смотрел на меня в кафе, и этот его взгляд, как это ни дико, придал мне уверенности, а эта уверенность помогла мне в сложных переговорах с режиссером, вздорным и неумным, и я все-таки смогла настоять на своем. Благодаря восторженным глазам этого парня. Он мне понравился. Молодой, горячий и какой-то настоящий. В моем мире практически нет настоящих мужчин. А что такое мой мир – богема. В этом мире все особи мужского пола зациклены на себе, на своих комплексах и в большинстве своем начисто лишены каких-то нравственных представлений. Хотя у мужиков вообще с этим плохо. Вот тот же Данила при всех его прекрасных качествах… Да помани я его пальцем, побежит, забыв и о жене и об отце. А вдруг не побежит? Но я не стану его испытывать. Да и зачем? Какое мне дело до этого парня? Хотя я ему благодарна за две вещи – во-первых, за тот взгляд, а во-вторых, при нем я вдруг поняла, что, кажется, больше не люблю Андрея. А я любила его? Я восхищаюсь его талантом, он чудесный собеседник, очаровательный человек, но… Все куда-то ушло. И меня уже не волнуют его прикосновения, как раньше. Я не стану демонстративно рвать отношения, мне не за что его обижать, но вот через несколько дней вернусь в Москву и постепенно сведу все на нет. И дело вовсе не в его сыне. Нет. Просто этот роман себя изжил. А в Москве сейчас будет очень много работы. И это лучше всего.

Илона пришла в восторг от чемодана и от сумки тоже, а уж когда узнала, что у них теперь будет БМВ…

– И ты мне отдашь свою «шкоду»?

– Конечно! Зачем мне две машины?

– Класс! Но когда ты будешь в командировке, мне можно будет иногда ездить на твоей «бэхе»?

– Зачем? Для понта?

– Конечно! И потом, это ведь подарок к нашей свадьбе, как бы общий…

– А, понял. Езди, но до первой аварии. Если хоть слегка поцарапаешь ее, больше не получишь, договорились?

– Да! Но ты же знаешь, как осторожно я езжу.

– Все! Договорились!

Данила заехал к матери, та просила его помочь подключить и настроить новый телевизор. Мужу она в таких делах не доверяла. Данила быстро справился с задачей.

– Вот спасибо, Данька! И в кого ты такой технически подкованный? Точно не в меня и не в отца.

– Ну, мама, раз не в мать, не в отца, то только ты можешь знать, кто был тот прохожий молодец!

– Ну и шуточки у тебя! Какие-то казарменные!

– Ой, мамуля, у тебя странные представления о казарменных шутках! – фыркнул Данила.

– Воображаю!

– Твоего интеллигентского воображения не хватит! – рассмеялся он.

 

– Есть хочешь?

– Хочу, мамочка, очень хочу!

– Ты был у отца?

– Был.

– И как он там?

– Цветет!

– Есть какая-нибудь юная красотка?

– Есть. Только не юная, и не красотка, а потрясающая красавица под сорок лет.

– Странно. Немка?

– Да нет, русская, живет в Москве, в Берлине была в командировке, мы вместе отмечали его день рождения. Отец сказал, что женился бы на ней, только она не хочет.

– Обалдеть! Это что, любовь?

– Да откуда я знаю!

С одной стороны, Даниле безумно хотелось говорить об Ариадне, но он боялся выдать себя. Эта женщина стала наваждением.

– А кто она по профессии?

– Мам, почему ты так ею интересуешься?

– Просто так, из любопытства.

– Она театральный художник по костюмам. Кажется, весьма успешный.

– А как ее звать?

– Ариадна.

– А фамилия?

– Не знаю! Не спрашивал! – пришел в раздражение Данила.

– Данька, ты чего? Постой, уж не та ли это Ариадна, о которой ты мне когда-то говорил? – Мать вдруг положила руку ему на руку и пристально посмотрела в глаза. – Данька, нешто ты влюбился в эту женщину?

– Что за бред? – закричал он.

– А она обратила на тебя внимание?

– Мама! О чем ты?

– Данька, ты мой единственный сын, я знаю тебя как облупленного, так неужели я могу не заметить такое?

– Все, я пошел!

– Сядь, дурачок! Кому ж рассказать, если не маме?

– Что рассказать? Что? Все, что знал, все рассказал, а если ты себе что-то придумала, я не виноват!

– А ее фамилия не Замчевская часом?

– Откуда ты знаешь? – вдруг охрип он.

– Просто я знала ее мать. Мы работали вместе в «Огоньке». И я многое знаю об этой женщине. Она и в самом деле была невероятно красивая. Но какая-то невезучая. Говоришь, в профессии она состоялась? Я рада.

– А в чем ее невезучесть? – дрожащим голосом спросил Данила.

Ой, мне это не нравится, подумала Инна Львовна. Мальчик недавно женился, Илона хорошая девочка, подходит ему…

– А зачем тебе знать подробности ее биографии, если тебе на нее наплевать?

– Да, пожалуй, незачем. Спасибо, мама, все было вкусно. Я, наверное, поеду уже?

– Ну, езжай! И привет Илонке! Не обижай ее!

– А я разве обижаю? Она что, жаловалась тебе?

– Да никогда! Это просто был материнский наказ!

– А! Понял!

…Данила сел в свою «бэху», которую успел нежно полюбить, и подумал: кольцо сжимается, она оказалась любовницей отца, дочерью маминой коллеги, это уже сродни неизбежности… Чудовищно!

– Дань, я, кажется, нашла мясоедку для Федора! – заявила Илона за ужином.

– Да ты что! – рассмеялся Данила. – Что за кадр?

– Новенькая у нас, младший редактор. Зовут Тоней, хорошенькая, славная, веселая. И обожает мясо! И колбасу.

– А у нее что, нет своего парня?

– Недавно расстались. Он вегетарианец, понимаешь?

– Из-за любви к мясу расстались?

– Похоже на то.

– Здорово! Надо знакомить, а то жалко Федьку.

– Звони ему!

– Нет, я завтра его увижу, а то, мало ли, вдруг там рядом его веганка…

На другой день Данила сообщил Федору, что есть для него девушка.

– Во т, глянь, Илонка даже сняла ее на телефон.

– Ох, черт, я же сегодня утром нашел телефон. Сунул в карман и забыл. Надо бы поискать хозяйку.

– А может, хозяина?

– Да ну, явно бабская штучка. Дай-ка посмотрю, что за девушка. А что, хорошая, мне нравится! Милая и без особых понтов вроде бы. Давай, знакомь! А то я свою послал… Достали травоядные!

Друзья рассмеялись. Они сидели в буфете телецентра. Обсуждали предстоящую на следующей неделе командировку в Афганистан.

– Мне еще, кровь из носу, надо смотаться в Иркутск, у бати шестьдесят пять лет… так что сватовство после Афгана.

– Когда летишь?

– Завтра утром. А возвращаюсь через три дня. Батя обещал медвежатиной накормить.

– Никогда не пробовал. Вкусно?

– Если уметь готовить. А батя умеет.

– Да, человека, выросшего на медвежатине, салатиками не накормишь!

– Это уж точно! Ой, опять забыл! – Федор вытащил из кармана изящный телефон.

– Да, и вправду бабский. Кому звонишь-то?

– Да хозяйке-растяпе. Тут в записной книжке есть строчка «Дом». Но там никто не подходит. Дань, будь другом, возьми и попробуй дозвониться.

– Давай! Погоди, это, кажется, Роналду нашел телефон, вернул и влюбился в девушку?

– А ты женат!

– И вообще это будет не в счет. Телефон-то нашел ты! А я отдам его Илонке, пусть дозванивается, мне некогда.

– Тоже правильно.

Вечером Данила и вправду отдал телефон жене, объяснив, в чем дело. И напрочь об этом забыл.

Через два дня Илона сказала:

– Дань, я дозвонилась до той женщины.

– До какой?

– Ну, до хозяйки телефона. Она так благодарила! Ты сможешь завтра забросить ей? Тебе по дороге, а она болеет. Она живет на Смоленской набережной.

– Ладно, будем благодетелями до конца!

Утром он заехал во двор огромного дома на Смоленской набережной. Достал телефон и позвонил, обругав мысленно жену за то, что та не узнала имени-отчества хозяйки телефона.

– Здравствуйте, я привез ваш телефон.

– Спасибо огромное, я сейчас спущусь.

Голос у женщины был простуженный.

– Но вы, похоже, нездоровы, давайте я поднимусь.

– Спасибо, вы очень любезны. Восьмой этаж.

Он вбежал в подъезд. Лифт стоял внизу. Он поднялся на восьмой этаж. Двери лифта разъехались.

– Вы? Это вы? – ахнул он. Перед ним стояла Ариадна. Бледная, в теплом халате, с замотанным горлом. Но от этого не менее прекрасная.

– Боже мой, Данила! Это вы нашли мой телефон? С ума сойти! Да, бывает… Может, зайдете? Хотите кофе?

– Я бы с радостью, но… Время поджимает… – потрясенно бормотал Данила.

– Спасибо вам еще раз. У меня в телефоне практически все контакты…

– А давайте будем считать, что вы мне задолжали чашку кофе! – вдруг осмелел он.

– И когда я должна буду отдать долг? – хрипло засмеялась она.

– А можно я вам позвоню?

– Разумеется.

– Хорошо. Спасибо. Вы, даже несмотря на все это… на халат, повязку… самая красивая женщина в мире.

– Ого!

– Да. Я раньше считал, что самая красивая женщина – это Мария Феликс…

– Мария Феликс? Разве люди вашего возраста знают Марию Феликс?

– Нет. Не знают. А я знаю. Люблю старое кино. Но вы еще лучше… Все. Я позвоню!

Он чувствовал, что еще две минуты с нею, и он окончательно потеряет голову. И так как лифт давно ушел, бегом бросился вниз.

В машине он даже не сразу смог включить зажигание. Дрожали руки. Что это? Это судьба! Не иначе! В четвертый раз она нас сталкивает. И ведь вроде бы телефон нашел Федька, дозвонилась ей Илонка, а в результате… И я завтра же позвоню ей и напрошусь на чашку кофе. Наверное, завтра она еще не выздоровеет окончательно, будет еще сидеть дома, а я куплю те сказочные пирожные, которые покупает мама. И цветы. Интересно, какие цветы она любит? Розы? Их вроде все любят… Именно, что все, а она не все. Ладно, куплю тюльпаны, белые тюльпаны. Ей они пойдут… Идиот, ты что, на свидание собираешься? А почем у бы и нет? Она женщина отца? Ну и что? Он же когда-то давно увел у меня, семнадцатилетнего, мою девушку… А теперь я уведу его женщину… Стоп! Я, на минуточку, женат. Куда я могу увести Ариадну? Так я же фигурально… Не уведу, а отобью!

До чего славный парень! Но приглашать его домой не стоит. Если позвонит, позову в кафе. А то уж больно горяч. Но странно, что именно он нашел мой мобильник. В таком гигантском городе, как Москва. Невероятно. Но факт. Это ведь что-то значит… О, а позвоню-ка я Грете… Она в таких делах разбирается.

– Алло, Грета?

– Адка, что у тебя с голосом?

– Да простужена сильно. Скажи, ты сейчас можешь говорить?

– У тебя что-то случилось?

– Да как сказать… Не случилось, но… Нужен совет или, вернее, толкование одного странного совпадения.

– Да? Это по моей части! А хочешь, я сейчас к тебе приеду?

– Приезжай, буду рада.

Через полтора часа Грета позвонила в дверь.

– Ой, Адка, что за вид! Будем пить кофе с пирожными и болтать… Ну, что у тебя стряслось?

– Странная история… Помнишь, несколько месяцев назад мне предложили оформить балет «Синяя птица»?

– Помню, конечно. И что?

– Я этой идеей загорелась… там такие возможности… И жутко волновалась перед встречей с режиссером спектакля. У него неважная репутация, он и впрямь оказался довольно тупым… Я приехала к театру заранее и зашла в кафе выпить кофе и дождаться условленного часа. А там сидела пара, совершенно очаровательная девушка и молодой мужик, очень приятный…

– И он положил на тебя глаз?

– Да. Пялился просто неприлично. Девушка его одергивала, он отводил глаза… Знаешь, на меня частенько смотрят, но мне почему-то было приятно. Потом я позвонила этому режиссеру и ушла. По дороге я подумала: восторженный взгляд этого парня принесет мне удачу. И в самом деле.

– Он тебя нашел, этот парень?

– Погоди, слушай дальше! Через какое-то время я приехала в Берлин…

– А в Берлине Кульчицкий, так?

– Так. Но я поехала не из-за него. Там ставят «Любовь к трем апельсинам» с моими костюмами. И так совпало, что я приехала как раз ко дню рождения Андрея, позвонила поздравить, а он позвал меня в ресторан отметить, как он выразился, «полукруглую дату». И там был его сын.

– Опа! Его сын оказался тем самым парнем?

– Именно!

– Ох, Адка! До чего пикантно!

– Брось! Меня это напрягло. Причем парень сказал, что я просто неприлично красивая… Андрей вроде бы смеялся, но, когда мы остались наедине, я поняла, что он здорово ревнует.

– А как зовут парня?

– Данила.

– Погоди, а он не военный корреспондент на канале «Супер»?

– Именно.

– Ух ты! Потрясающий малый! Такой мужественный, и репортажи у него всегда небанальные… И улыбка такая сексуальная…

– У меня нет этого канала.

– Так позаботься, чтобы был!

– Зачем?

– Но ты ведь тоже на него запала?

– Да нет! И вообще, послушай сначала.

– Ладно. Внимаю!

– Я там, в Берлине, совершенно независимо от Данилы, вдруг поняла, что мой роман с Андреем себя изжил.

– Так уж и независимо?

– Да абсолютно!

– Ну, допустим. Дальше что?

– А дальше… Я и думать об этом Даниле забыла. А на днях я потеряла телефон. И была просто в отчаянии…

– Постой, ты хочешь сказать, что его нашел Данила?

– По-видимому, нет. Мне позвонила какая-то девушка и, узнав, что я больна, предложила, что телефон мне завезет ее муж.

– И явился этот Данила?

– Именно! А я встретила его вот в таком виде. Но он все равно сказал…

– Что он такое сказал?

– Что раньше считал самой красивой женщиной в мире Марию Феликс, а теперь считает меня…

– Мария Феликс? Это кто?

– Мексиканская кинозвезда пятидесятых годов. И вправду фантастически красивая.

– А ты что?

– А я предложила ему чашку кофе. Но он спешил.

– И это все?

– Он на прощание сказал, что я задолжала ему чашку кофе и он будет звонить.

– Теперь все?

– Теперь все!

– Да, история неслабая. И что думаешь делать, когда он позвонит?

– Приглашу его в кафе.

– Почему так сурово?

– Потому что не хочу от него ничего.

– Уверена?

– На все сто. Зачем мне парень, который почти на семь лет моложе меня? Это раз. Сын моего любовника. Это два. И наконец, он женат.

– Но он тебя взволновал!

– Не он, а цепь совпадений. Да, он еще говорил, что видел меня в Милане. Я его тогда не заметила.

– Понимаешь, Адка, тут уже попахивает неизбежностью. Одна или даже две встречи – это можно счесть просто совпадением, но четыре… Он, скорее всего, твой суженый, которого конем не объедешь.

– Какой суженый? Мальчишка!

– Тебе тридцать девять, ему тридцать два, это чепуха! В наше время крутят любовь и даже выходят замуж за парней лет на тридцать моложе…

– Не мой вариант.

– Да знаю, ты старичков любишь.

– Почему старичков? Просто мужчины, которые старше меня, мне интереснее. Только и всего.

– И все-таки это неспроста. Сама прикинь – в таком мегаполисе, как Москва, твой телефон попал именно к нему в руки, не говоря уж обо всем остальном. Слушай, а он давно женат?

– Да нет, может, полгода или даже меньше. Но какое это имеет значение? Я с женатыми в принципе никаких дел не имею.

– А он, я уверена, сразу разведется, если ты только пальцем его поманишь.

– Я не поманю.

– Железная леди! Но если так, какого черта ты меня вытребовала?

– Надо было выговориться… Обсудить…

– Странная ты все-таки баба, при такой красоте, таланте и обаянии живешь одна. Уж какие мужики вокруг тебя вьются…

 

Ариадна беспомощно улыбнулась.

– Понимаешь, мне главное – самой любить. А не получается. Наверное, мне это просто не дано.

– Ага! А Кондрат?

– О! Когда это было. И видимо, тогда все выгорело, – тяжело вздохнула Ариадна.

– Господи, Адка, неужели ты до сих пор его любишь?

– Нет. Некого любить. Он ведь для меня уже фантом…

– Слушай, а ты в соцсетях его не искала?

– Господи, зачем? У меня, знаешь ли, есть гордость, и у меня на соцсети аллергия. Тошнит.

– А я вот искала!

– Кого? Кондрата?

– И Кондрата, и Юрия Кондратовича.

– И что?

– Его следы затерялись уж лет пятнадцать назад. Может, умер? Или снаркоманился? Среда уж больно к этому располагающая. Музыкальная карьера не задалась, а она таки не задалась, хотя поначалу их группа имела успех. А ты хотела бы его увидеть?

– Не знаю. Страшно. Ему ведь уже пятьдесят. Кто знает, как он стареет… Нет, пусть лучше останется в памяти таким, каким я его любила.

Грета пристально смотрела на подругу.

– А ведь тебе до сих пор больно.

– Больно. Он был моим мужем… И он меня бросил. А я его любила.

– Тогда почему не уехала с ним?

– Он меня не звал, к тому же я просто не могу жить вне Москвы.

– Да уж, чего тебе только ни предлагали. И виллу на Лазурном Берегу, и шале в Швейцарии… Дура ты, Адка, как есть дура. Ну заведи ты роман с этим Данилой, тем более говоришь, что с его папашей все перегорело.

– Да никогда особенно и не горело.

– Ой, не надо врать!

– Нет, я была даже в него влюблена… Он такой очаровательный человек, очень талантливый, образованный, интересный.

– И для тебя достаточно старый.

– И это тоже, – засмеялась Ариадна.

Зазвонил домашний телефон. Женщины вздрогнули. В наше время домашний телефон уже почти анахронизм.

– Алло! – сняла трубку Ариадна.

– Привет! Это Данила!

– Данила? Что-то случилось?

Грета навострила ушки.

– Вас долг не мучает?

– Пока нет. Слишком мало времени прошло.

– Но вы не забыли?

– Нет. Я честная женщина.

– Я понимаю, вы сошлетесь на свою болезнь, а потом позовете меня в кафе. Но меня такой вариант не устроит, тем более что послезавтра я улетаю в командировку. Поэтому даю вам два часа на то, чтобы привести себя в порядок, и приеду. Возражения не принимаются! Какие пирожные вы любите?

– Эклеры, – ответила совершенно сбитая с толку Ариадна.

– Отлично. Я тоже люблю эклеры! До скорого!

И он повесил трубку.

– Наглец! – проговорила Ариадна.

– В чем дело?

Ариадна передала подруге слова Данилы.

– Ничего себе напор! Молодец парень!

– Да я его и на порог не пущу!

– Пустишь! И на порог, и в койку!

– Еще чего!

– Он сказал, что улетает в командировку?

– Да. Ну и что?

– А ты знаешь, куда он летает? В самые горячие точки. Там опасно. А если его там ранят или, не дай бог, убьют, виновата будешь ты!

– Я? С какой это стати?

– Да мысли у парня будут не те…

– Ну, если я его пущу, то уж тем более. Глупости все! Нельзя даже думать о таких вещах.

– Все, я пошла! А ты приведи себя в божеский вид и не разочаровывай парня!

– Грета, пожалуйста, останься! Пусть поймет, что, если ты не слушаешь собеседника, может случиться облом. Он же мне слова вставить не дал. Приеду, и все! А у меня тут подруга!

– Ой, мамочки, тебе что, тринадцать лет? Не могу слушать эту ахинею! Я ушла! Завтра позвоню!

Она и в самом деле ушла. А Ариадне вдруг стало страшно. Да чего я боюсь, идиотка? Надо вести себя с ним как старшая сестра… Мило, мягко, но без малейшей фамильярности. Он, видно, решил взять меня нахрапом. Но, скорее всего, сам боится. Дурачок! Не бросится же он на меня с порога? А я умею справляться с назойливыми кавалерами.

И она отправилась в ванную. Приняла душ, причесалась. Надела джинсы, светло-бежевый свитер, заколола волосы в пучок. Вид достаточно строгий. Выгляжу не ахти, но я ведь простужена. Да оно и к лучшему. А я, кажется, волнуюсь? С чего бы это? Она подошла к окну. Андрей подарил сыну черный БМВ. Но во двор въехало такси, из которого выскочил Данила с какими-то цветами и большим пакетом.

– О господи! – пробормотала Ариадна. – Зачем? Я не хочу!

– Ариадна, я… Вот тут пирожные и сыр… Я не знаю, вы любите с плесенью? А тюльпаны?

Он совал ей в руки свои подношения, глаза его лихорадочно блестели.

– Данила, вы что, выпили?

– Две рюмки коньяку. Для храбрости! Вы сердитесь?

– Да нет… ладно, заходите, ботинки не вздумайте снимать! И проходите на кухню.

– А руки можно помыть?

– Это можно. Вон та дверь!

Какой забавный! Пожалуй, можно его не опасаться.

Она заварила кофе. Он смущенно топтался в дверях кухни.

– Садитесь, Даня.

– Ох, спасибо! Я боялся, что вы меня прогоните. Можно я сразу скажу, а то меня разорвет!

– Даже так? Ну что ж, говорите!

– Ариадна, я… я все понимаю… весь бред сложившейся ситуации. Вы и мой отец… И вообще… Но я буквально схожу с ума… Вы мне снитесь, везде мерещитесь… Я вчера ехал на машине, и мне показалось, что вы идете по тротуару. Я затормозил, закричал… Это были не вы. Наверное, это любовь? Со мной никогда ничего подобного не было. Я люблю вас, Ариадна! Я из-за вас попал в лабиринт, а вы мне ниточку не дали… Как мне выбраться?

– Ох, до чего образно. Но в этом лабиринте нет Минотавра.

– А я в этом не уверен.

– Что вы имеете в виду?

– Любого другого мужика…

– Данила!

– Простите! Но я умираю от ревности!

– К кому?

– Ну, для начала к отцу.

– О господи! Не заставляйте меня пожалеть, что я вас впустила.

– Простите. Я сам не знаю, что плету, я при вас просто дурею.

– Чем дуреть, пейте лучше кофе. Настоящий бразильский. Мне привезли из Сан-Паулу.

– Кто?

– Что кто?

– Кто привез?

– А вам не все равно?

– Это первый Минотавр? Или имя им легион?

– Что вы себе позволяете?

– Простите!

– Знаете, Данила, давайте говорить откровенно.

– Я с вами предельно откровенен.

– Попробую ответить вам тем же. Я понимаю, я вам понравилась, потом ряд совпадений, и вы решили, что это некое предопределение. Вы романтичный мальчик…

– Я не мальчик!

– Для меня вы мальчик! Так вот: я никогда не имею дел с мужчинами младше себя, это раз, с женатыми мужчинами, это два, и уж тем более не буду связываться с сыном моего любовника. Я все сказала.

Он засмеялся.

– Почему вы смеетесь?

– Потому что все принципы сущая чепуха, когда речь идет о любви. А я вас люблю.

– Но я-то вас не люблю.

– У вас есть коньяк?

– Есть. Но я вам не дам.

– Ничего мне давать не хотите? А вам совсем не любопытно сравнить отца и сына в постели?

– Убирайтесь отсюда, пошляк!

– Нет. Я не уйду. Понимаете, я просто не могу перестать смотреть на вас. Знаете, у Ренуара есть «Девушка с веером»?

– У него их несколько.

– Ну, такая черненькая, с челочкой… Я вот на нее могу смотреть часами. А на вас сутками. Вот, у меня тут есть ваш портрет… в телефоне. Я при первой возможности на него смотрю…

– Вероятно, в юности у вас не было безответной любви. Теперь будет. Но это пройдет, уверяю вас. А теперь ступайте домой, к жене. Вы мне все сказали, я вам тоже. Аудиенция окончена.

– Знаете, я военный человек… служил в десантуре, мотаюсь по горячим точкам и знаю – есть много способов взять намеченную цель: налет, осада…

– Скажите еще, бомбардировки!

– И бомбардировки! Цветами, письмами, эклерами…

Она фыркнула.

– Скажите еще, тухлыми помидорами!

– О нет!

Он вдруг бухнулся перед ней на колени.

– Встаньте немедленно! И уходите.

– Хотите, чтобы я ушел?

– Жажду!

– Хорошо, но за выкуп!

– Какой еще выкуп?

– Вы позволите мне себя поцеловать.

– Да ни за что!

– Тогда я останусь.

– Я позову на помощь!

– Кого? Полицию?

– Зачем? Соседей!

В этот момент раздался звонок в дверь.

Слава богу, кто-то пришел!

Она пошла открывать. Час от часу не легче. На пороге стоял ее сосед с шестого этажа, знаменитый артист и красавец Александр Тимохин.

– Богиня, впустишь?

Он был подшофе.

– Заходи!

– О, как ты великодушна! Ты не одна? Это что, соперник? Надеюсь, не счастливый? А, парень, ты тоже увяз в ее паутине? Сочувствую. Будем знакомы. Саша!

– Привет, Даня!

– Мне твоя рожа знакома, но ты не артист, да? Погоди, ты Кульчицкий?

– Факт.

– Слушай, а тебе не страшно там… на передних рубежах?

– Бывает и страшно.

– Но ты молодец! Тебя всегда интересно слушать. Ариадна, знаешь, это крутой чел! Да, я вот зачем пришел… Я знаешь кого видел в Испании? Кондрата!

– Что?

– Ага! Побледнела! Он старый стал, но еще эффектный! Загорелый.

– Где ты его видел, Саша?

– Да на пляже. Он был с какой-то девушкой. Хорошенькая, но тебе в подметки не годится.

– Ты говорил с ним?

– Да нет. С какой стати? Я же с ним не знаком.

– А ты уверен, что это был он?

– Еще бы! Я же был его фанатом. Богиня, дай коньячку, я знаю, у тебя есть.

– Послушайте, ребята, я больна, плохо себя чувствую, шли бы вы подобру-поздорову!

– Дай коньяку, и мы уйдем! Пошли ко мне, Данила! Но у меня выпить нечего.

Ариадна в крайнем раздражении вынула из буфета бутылку коньяка и сунула в руки Тимохину.

– Вот! Берите и валите отсюда!

Они ушли. Едва выйдя на площадку, Данила спросил:

– А кто такой Кондрат?

– Молодой, уже не знаешь! Был такой известный рок-музыкант в свое время. Ее первый муж. Говорят, она без памяти его любила. А он со своей группой свалил в Америку и сгинул. Группа быстро распалась, кто-то из ребят вернулся, а Кондрат затерялся.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»