Читать книгу: «Polaroid. Вечные мгновения»

Глава 1: Пир теней

Лондон, 1888 год. Штаб-квартира «Eternal Moments»

Доктор Элайджа Фрост вошёл в здание через зеркало. Один миг он стоял в своей лаборатории, заваленной чертежами вечного двигателя, в следующем – его ноги утопали в ковре из человеческих волос, сплетённых в узор «бесконечность». Воздух пах коньяком и озоном, а со стен, обтянутых кожей, свисали часы. Не простые – циферблаты были заменены на миниатюрные портреты. Плачущие.

– Добро пожаловать в банк времени, доктор Фрост. – Женщина в корсете из пружин и шестерёнок вышла из тени. Её глаза мерцали, как газовые рожки, а вместо сердца под прозрачной кожей пульсировал кристалл кварца. – Вы здесь, потому что ваша дочь… – она щёлкнула пальцами, и в воздухе возник голограммный гроб. Девочка лет шести спала внутри, обняв куклу с лицом Элайджи.

– Что вы сделали с Эмили?! – Он бросился вперёд, но пол под ним ожил. Ковер-бесконечность обвил его лодыжки, впиваясь волосами в кожу.

– Мы ничего не делаем. Мы предлагаем. – Женщина провела рукой над гробом, и девочка села, улыбаясь. – Эмили умрёт через три дня от тифа. Но если вы подпишете контракт… – она махнула веером из костяных пластин, и гроб исчез, сменившись видением: Эмили взрослеет, выходит замуж, рожает внуков Элайдже. – Мы вырежем её из временной линии, как алмаз из угля.

Элайджа сглотнул. В углу зала что-то зашевелилось. Он обернулся и увидел клетки. В них сидели люди – нет, существа – со стеклянной кожей, сквозь которую текли песочные часы вместо крови. Один из них, старик с лицом, как у Брандта из газет, прошипел:

– Беги! Они вшивают тебе часы в душу!

– Не обращайте внимания, – женщина заслонила клетку телом. – Это… клиенты, недовольные условиями.

Она повела его через зал, где клерки с руками-калькуляторами отсчитывали секунды на абаке из костей. На стене висел манифест корпорации:

«Ни один момент не должен быть потерян. Ни одна слеза – напрасной. Мы дарим вечность – вы платите памятью».

– Вот ваше рабочее место, – она указала на кабинет с окном в никуда. За стеклом клубилась тьма 3012 года – их родная эпоха, где время иссякло, как вода в колодце. – Вы будете собирать артефакты: фотографии, письма, детские игрушки. Всё, что хранит сильные эмоции. Это топливо для наших… двигателей.

Элайджа взял со стола первый заказ – фотоаппарат-обскура 1840-х. В видоискателе он увидел себя: седой, с кристаллом вместо глаза, загружающим в машину чьи-то сны.

– А Эмили? – спросил он, замечая, как его тень на стене машет ему, словно прощаясь.

– Станет бессмертной, – женщина вонзила ему в ладонь перо. Оно было холодным, как космос между временными слоями. – Подпишите.

Он подписал. Кровь впиталась в пергамент, и Элайджа вдруг вспомнил, как двадцать лет спустя будет стоять над трупом Джек-Потрошителя, забирая его нож как артефакт. Память, которой ещё не было.

– Добро пожаловать в семью, – женщина расплылась в улыбке. Её зубы оказались крошечными зеркалами, в каждом из которых кричал кто-то из прошлого Элайджи.

Той же ночью он отправил первого агента – мальчика-трубочиста 1603 года. Его задачей было украсть зеркало Елизаветы I, в котором она видела своё будущее. Но когда мальчик вернулся, он был пуст. Глаза – стеклянные, в кармане – записка: «Стоимость услуги: 10 лет жизни. Баланс: −7».

P.S. «Eternal Moments» – не корпорация. Это грибница, проросшая сквозь века. Её споры – наши несбывшиеся «если бы», а урожай – крики, законсервированные в янтаре упущенных шансов.

Глава 2: Сбор долгов

Элайджа проснулся от того, что его пальцы звенели. Он поднёс руку к газовому рожку над кроватью – суставы были стянуты тонкими часовыми пружинами, впивающимися в плоть. Плата за первый артефакт, – догадался он. В углу комнаты стоял мальчик-трубочист, вернее, то, что от него осталось. Его кожа отслаивалась, как старые обои, обнажая шестерёнки вместо мышц.

– Сэр… – голос мальчика скрипел, будто игла по граммофонной записи. – Новый заказ.

На грубом пергаменте горели слова:

«Париж, 1793. Гильотина Марии-Антуанетты. Собери слёзы зрителей».

Элайджа сжал кулак, чувствуя, как пружины впиваются глубже. Он вспомнил клетки в штаб-квартире, старика Брандта с песочными часами в жилах. «Они вшивают тебе часы в душу».