Читать книгу: «История. Тысячелетие обмана»

Name: История. Тысячелетие обмана
Author: Дмитрий Строгов
ISBN: 978-5-4458-8646-4

Шрифт:

Предисловие, обязательное для прочтения

1.

О том, что с историей что-то не то, я начал догадываться еще в учась в школе. Однако вопросы, казалось бы, вполне логичные, почему-то очень раздражали учителей, и я вместо ответов получал лишь обвинения в антисоветчине и враждебных вылазках, направленных на подрыв устоев.

Впрочем, то, что история зачастую заменяется идеологической ахинеей, ни для кого не было особенным секретом. Такую «историю» преподавали и в вузе. И хотя на каждом курсе она носила разные названия, сути это не меняло. Вся история в этой интерпретации являлась лишь своеобразной прелюдией и долгой, порой весьма извилистой дорогой к Октябрьской революции и последующему торжеству социализма. Коммунизм в этой системе был конечной точкой развития, своеобразным апокалипсисом, после которого история заканчивалась.

Через некоторое время настала эпоха Гласности, а потом и Советский союз приказал долго жить. В одночасье все перевернулось с ног на голову. То, что раньше было хорошим, внезапно стало плохим, а плохое, наоборот, – хорошим. Из недр архивов и пыльных закромов спецхранов извлекли замалчивавшиеся ранее факты, белые генералы вроде Колчака, Краснова, Врангеля и Деникина стали на место красных героев, а убиенный царь Николай Второй, величавшийся ранее не иначе как «Николай кровавый», был причислен к лику святых. История вновь совершила изящный пируэт и развернулась на 180 градусов.

Но время шло. Минули бандитские девяностые, страна снова начала крепнуть, набирать экономическую и военную мощь. И сразу же со стороны наших «добрых соседей» и прочих «заклятых друзей» одна за другой посыпались попытки дать истории новое направление, переписать ее под насущные политические нужды. Где-то начали сносить памятники героям Второй мировой, словно с ее окончания не прошло уже более 70 лет, где-то выволокли на свет божий фашистскую идеологию и стали славить приспешников нацизма, где-то завопили о нерешенности территориального вопроса. О том, из-за чего началась Вторая мировая война – с Мюнхенского сговора, или с акта Молотова-Риббентропа – спорят так, словно это главная проблема современности…

Помню, как-то я случайно свел знакомство с историком, доктором наук, сотрудником Государственного Исторического музея, автором книг по геральдике и фалеристике. В разговоре мы коснулись темы исторической достоверности и правильности общепринятой хронологии. Услышав мою фразу о том, что в концепции Новой хронологии Носовского и Фоменко есть рациональное зерно, историк пришел в неистовство. «Как вы можете?! – почти возопил он. – Вы, образованный человек, считаете эту ерунду достойной внимания?! Так вот. Знайте. Вся история расписана по минутам!»

Данная фраза настолько меня удивила, что я запомнил ее на всю жизнь. Поскольку в ней воплотилось все нежелание научного сообщества рассматривать что-либо (а тем более пересматривать) всерьез. Общепринятая история для таких людей – зона комфорта, из которой они не хотят выходить ни под каким предлогом. Еще бы! Сколько диссертаций защищено по каждому вопросу, сколько попыток состыковать несостыкуемое предпринято, сколько монографий издано, сколько званий присуждено!

Но факты – упрямая вещь. И от них никуда не денешься. А факты таковы.

1. Практически все письменные памятники античности известны нам по более поздним спискам, относящимся к эпохам Средневековья и Возрождения, датировки которых в большинстве случаев сомнительны, а порой носят на себе следы преднамеренной фальсификации.

2. Русские летописные источники до Смуты начала XVII века также дошли до нас только в более поздних списках, носящих на себе явные следы редактирования, а зачастую фальсификации.

3. Многие памятники материальной мировой культуры, создание которых относят в глубокую древность, при более внимательном анализе обнаруживают такие конструктивные элементы, которые никак не могли быть созданы ранее эпохи Средневековья. В Европе, и особенно России, множество памятников (храмы, фрески, захоронения) были намеренно уничтожены или переделаны.

4. Подавляющее большинство оригинальных письменных источников изначально не датировано, датировка была установлена позднее, в соответствии со «скалигеровской» хронологией (к тому времени общепринятой). Те немногочисленные источники, которые были изначально датированы, не имели общей хронологической шкалы. Кто-то отсчитывал время от сотворения мира, кто-то от рождества Христова, кто-то от воцарения последнего императора (как китайцы) или от какой-либо другой знаменательной даты местного значения. Кроме того, календари у всех были по большей части разные. Как все эти хронологии соотносятся друг с другом – до сих пор является предметом научных споров. Если говорить об археологических, «объективных» способах датировки, то их точность крайне преувеличена. Например, радиоуглеродный или калий-аргоновый методы хороши лишь на очень больших промежутках (миллионы лет), а применительно к историческому времени дают слишком большую погрешность (до нескольких десятков тысяч лет). Дендрологический метод также имеет целый ряд недостатков. В первую очередь это небольшая достоверная глубина датировки – до 2000 лет назад (максимальный возраст секвойи). Если же учитывать, что возраст распространенных в средней полосе деревьев составляет не более 500 лет (дуб), а также то, что использование дерева не всегда совпадает с моментом его рубки (в одной постройке могут использоваться бревна, спиленные на протяжении по крайней мере сотни, а то и более лет), то точность дендрологической датировки применительно к историческим событиям оставляет желать лучшего. Датирование по слоям археологического залегания также имеет ряд трудностей. Это связано с тем, что в разных климатических условиях и в условиях разных почв слои формируются с различной скоростью. Отсюда трудность в соотнесении «шкалы» из одного раскопа со шкалой из другого. Датирование путем сравнительного анализа – путь еще более ненадежный. Ведь если датировка, которую брали за отправную точку, в итоге оказалась неправильной, то и вся последующая цепочка также оказывается неверной. Излишне говорить, что таких примеров в археологии, да и вообще в исторической науке хоть отбавляй. Удивительно то, что в большинстве случаев историки продолжают упорно отстаивать правильность датирования «цепочки», несмотря даже на то, что отправная точка оказалась опровергнута. Но даже это не главное. Главное то, что огромное количество общепринятых датировок не имеет под собой вообще никаких доказательств. Они лишь плод договоренности историков между собой. То есть историки попросту условились считать данную гипотетическую дату установленной и принять ее без «лишних» доказательств. Такова, например, вся хронология «Древнего» Египта, хронология «Древней» Греции и Рима, Китая и т. д. и т. п.

5. В истории обнаруживается большое количество «параллелизмов», событий, которые с достаточно большой вероятностью дублируют друг друга. Основатели Новой хронологии (Н. Морозов, А. Фоменко, Г. Носовский) считают, что «дублирование» событий, т. е. отнесение разных описаний одного и того же события в разные эпохи явилось следствием неправильной хронологии мировой истории, которая была составлена во второй половине XVI века ученым-филологом Ж. Скалигером и французским католическим богословом и историком, кардиналом, ученым-иезуитом Д. Петавиусом. Другой причиной возникновения «дубликатов» приверженцы Новой хронологии объявляют намеренное искажение истории, ее «подчистку» в соответствии с политическими задачами, направленными на развал существовавшей вплоть до XVII века Империи, объединявшей большую часть Евразийского континента.

6. В истории имеется огромное количество несообразностей, необъяснимого поведения исторических персонажей, которые, как полагают сторонники Новой хронологии, возникли в результате искусственных «склеек», а также разведения одних и тех же событий по разным эпохам. Зачастую подобные несообразности в традиционной версии истории объясняются «сумасшествием» или неадекватностью того или иного исторического лица. Ярчайшим примером может служить «сумасшествие» Ивана Грозного, то отрекавшегося от власти, то снова всходившего на трон, а один раз посадившего на него вообще постороннего человека, множество раз женившегося (несмотря на традиции и запреты), то казнившего направо и налево своих врагов (или тех, кого он зачислил в таковые), то замаливающего грехи в церкви перед богом. По мнению А. Фоменко и Г. Носовского, известная ныне биография Ивана Грозного – это результат «склейки» биографий четырех разных царей, объединенных под одним именем. Удивительнее всего то, что таких «сумасшедших» в истории поразительно много – начиная античными императорами и заканчивая византийскими правителями и римскими папами. В виду этого факта традиционными историками даже была выдвинута теория о большом количестве душевнобольных во многих правящих династиях из-за близкородственных браков.

7. В написании современной версии истории огромная роль принадлежит средневековым монашеским орденам, в особенности иезуитам. То, что данные ордена вовсе не были политически нейтральны, известно. А уж об иезуитах и говорить не приходится. Создание исторических сочинений, таким образом, в подавляющем большинстве случаев носило роль политического заказа и выполняло вполне конкретные задачи. В этой связи особо ярким примером является «возведение здания» русской истории плеядой ученых-немцев – А. Шлецером, Г. Миллером, Г. Байером и др., а позже написание «Истории государства Российского» беллетристом и «западником» Н. Карамзиным по прямому указанию царя Александра I (для чего из казны были выделены колоссальные деньги, а также пожалован Карамзину титул историографа, который до него носили Г. Миллер и М. Щербатов. После Карамзина титул не возобновлялся). Вплоть до середины XIX века подавляющее большинство в Российской академии наук составляли иностранцы, из-за чего известный острослов П. Вяземский даже прозвал ее «немецкая слобода». А вот выдержка из указа относительно того же Н. Карамзина об устанавливаемом ему жаловании на время написания «Истории»: «По пятидесяти тысяч рублей в год, с тем, чтобы сумма эта, обращаемая ему в пенсион, была после него производима сполна детям: сыновьям до вступления всех их в службу, а дочерям до замужества последней из них». Нелишне напомнить, что деньги это были в те времена огромные (для сравнения: заработная плата квалифицированного рабочего в месяц тогда составляла всего 33 рубля). Думается, вряд ли кто-то стал бы платить такие деньги просто из любви к искусству.

2.

Мало кто задается вопросом, почему вообще появилась письменность. А ведь ни одна новация не появляется просто так. Для ее внедрения должна возникнуть насущная потребность. И это не считая того, что любая новация – вещь крайне дорогостоящая.

Дорогостоящим было и производство книг. Делались они из пергамена, т. е. особым образом выделанной кожи, причем на одну книгу требовалось извести едва ли не целое стадо крупного рогатого скота. Писались они от руки месяцами и даже годами. Образованных людей в отсутствии школ и университетов имелось крайне ограниченное количество, и их приходилось особо содержать. Если все это подсчитать, то оказывается, что «издание» книг стоило поистине громадных денег. Такое мог себе позволить только очень состоятельный человек. Для чего же было тратить эти гигантские суммы, на удовлетворение каких насущных потребностей они шли?

Таких потребностей было всего три.

Во-первых, надо было считать налоги. Кто сколько сдал, кто остался должен – иными словами, вести бухгалтерию (впрочем, для этого зачастую использовали более дешевый материал – бересту, простые деревянные доски). Во-вторых, следовало унифицировать церковную службу по всей территории страны. Единственной возможностью являлось составление соответствующих богослужебных книг и их распространение по приходам. В-третьих, нужно было записывать «исторические» события, т. е. вести летописание. Впрочем, сочетание слов «нужно было» требует пояснения. Для чего власти, которая, безусловно, являлась в этом деле заказчиком, тратить огромные деньги, чтобы вести летописание? Ответ очевиден. Для того, чтобы показывать имевшие место события в выгодном для себя свете. Проигранную битву, например, выставить вовсе не проигрышем, а выигрышем, попутно очернить врагов, подробно описать свои подвиги, которые имели место (а еще чаще места не имели или происходили, но с кем-то другим). Помимо удовлетворения тщеславия в этом был заложен и вполне прагматический смысл. Во времена феодальной раздробленности – право претендовать на великокняжеский стол, а позже, в моменты смены правителей и династий, – способ обосновать свою легитимность после насильственного захвата власти, доказать, что она должна принадлежать именно тебе, а не какому-либо другому претенденту.

Иными словами, уже изначально летописание велось с сугубо политическими целями. Собственно, для этого оно и было придумано. Поэтому требовать от летописей достоверности и «исторической правды» по меньшей мере наивно. Как гласит известное изречение, «история – это политика, только обращенная в прошлое».

Не составляет также большого труда заметить, что все эти потребности появились только с развитием государства. В догосударственную эпоху люди могли обходиться без письменности и чувствовать себя вполне пристойно. Мифы, легенды, сказки и прочий фольклор распространялись в устной форме, и для этого не нужно было изобретать алфавит и сооружать из дорогостоящих материалов книги.

3.

В любом деле всегда присутствует бенефициар, т. е. выгодоприобретатель. Тем более в деле, в которое вкладываются значительные средства. Старая формула «Qui beneficia» («Ищи, кому выгодно», лат.), как это ни прискорбно, никогда не дает сбоев. И история здесь не исключение.

В публикациях по Новой хронологии А. Фоменко и Г. Носовский много пишут о том, что история была сознательно искажена, переписана и сфальсифицирована. Однако при этом не дают четкого ответа, кто именно за этим стоял. Столь масштабная операция (в смысле территории, вовлеченных в процесс людских ресурсов, финансовых средств, а также серьезно протяженная во времени) предполагает наличие некоего мощного руководящего центра, который инициировал, финансировал и координировал ход событий. В России выгодоприобретателем была западо-ориентированная династия Захарьиных-Романовых, пришедшая к власти после Великой смуты начала XVII века. Об этом в книгах по Новой хронологии пишется довольно много. Однако масштаб переписывания истории и ее фальсифицирования не ограничивался только территорией Руси. Это была операция поистине мирового масштаба – вспомним о «придуманной античности», о «подправленной» истории европейских народов. Выходит, бенефициар тоже должен быть соответствующего масштаба, можно сказать, уникальный бенефициар в истории человечества.

Но это не все. Самое главное, на что не дают ответа книги по Новой хронологии, это причины столь масштабной операции. А причины должны быть столь же грандиозны, как и само предприятие. Никто не станет палить из пушки по воробьям. Да еще с таким размахом. Из пушки палят, когда надо пробить крепостную стену.

4.

Противостояние между Востоком и Западом насчитывает не одно столетие. В XIX веке великий английский поэт и одновременно вдохновенный певец империализма Р. Киплинг написал:

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.

Со времен Киплинга мало что изменилось. Напротив, противостояние только набирает обороты. Уже окончательно сброшены маски, уже никто не считает нужным маскироваться «общечеловеческими» и «гуманитарными» ценностями. Единственным оплотом непокорности и сопротивления давлению Запада в наше время является Россия. Бывшие страны соцлагеря дружно сменили хозяина и, как водится, в числе первых с тявканьем бросаются на своего бывшего сюзерена, дабы заслужить милость нового господина. Унижаться, ползать на брюхе за жалкую подачку, за право ездить в «метрополию», чтобы работать там дворниками, мойщиками сортиров, грузчиками и т. д., стало их новой «национальной идеей». И они искренне удивляются, когда эти «глупые русские» осмеливаются говорить о том, что кроме утробных интересов у них существуют еще какие-то.

В чем же причина?

На протяжении веков Россия сдерживала агрессию Запада, пресекала попытки захватить свои необъятные просторы, подчинить своей воле живущие здесь народы. В течение XIX и XX веков объединенные силы Запада дважды обрушивались на Россию и дважды терпели поражение. Все остальное время занимали «холодные», «информационные» и прочие войны… Иными словами, надо дать себе отчет: Россия находится в состоянии перманентной войны с Западом, которая, по крайней мере, в течение нескольких последних веков не прерывалась ни на минуту, а лишь переходила из «горячей» в «холодную» фазу и обратно.

После 2010 года градус русофобии на Западе постоянно растет, постепенно превращаясь в настоящую истерию, уже не поддающуюся никакой логике или здравому смыслу.

Однако смысл есть во всем. И в этой глухой ненависти он тоже есть.

Политики скажут, что весь смысл заключается в борьбе за власть и мировое господство. Экономисты наверняка будут доказывать, что дело в сражении за доступ к ресурсам и рынкам сбыта. Историки будут рассказывать о цикличности развития мировой цивилизации. Одним словом, каждый специалист будет дуть в свою дуду.

Если бы противостояние было только экономическим или политическим, оно не носило бы такого глобального, поистине всеобъемлющего характера. Вывод очевиден. Проблема в коренном различии взглядов на мир, как принято говорить, менталитетов. Причем это проявляется не только на уровне государств, но и, увы, на уровне обычных людей. Мне доводилось много общаться с представителями западного мира и вынес из него я две вещи.

1. Подавляющее большинство западных людей, с кем мне доводилось сталкиваться (а среди них были люди разных сословий), оказались на удивление однобоко образованы, имели очень узкий кругозор, их суждения по большей части состояли из набора штампов и прописных истин, которые они подчас изрекали с таким видом, словно полагали, что тебе они не известны. Западная философия и литература, как оказалось, – вещи в данном обществе в целом маргинальные и являются по большей степени уделом одиночек, того ничтожного процента, который как-то пытается самостоятельно мыслить. Оказалось, что западное массовое сознание абсолютно манипулируемо, СМИ могут сформировать любое настроение за довольно короткое время. При внешней свободе (правильнее было бы сказать иллюзии свободы) западный человек оказался совершенно несвободен внутренне. Придавленный социальными рамками, финансовыми обязательствами в виде налогов и кредитов, оболваненный зомбирующими СМИ, он предстал абсолютно закабаленным внутренне, при этом искренне полагая, что живет в одной из стран так называемого «свободного мира».

2. Как бы позитивно или нейтрально ни начиналось общение русских с выходцами из стран Запада, оно рано или поздно сходило вначале к раздражению, а потом к активной неприязни и отторжению, причем именно со стороны представителей «западного менталитета». Никаких видимых причин к этому не было – ни поступков, ни слов.

Понимание, что именно так раздражает «западников» в нас, пришло много позже. Со всей очевидностью я осознал: они не готовы общаться с представителями иных наций и рас на равных. Подсознательно те для них всегда «дикари» и «папуасы», а оттого по определению обязаны принимать «позу подчинения». Тот, кто этого не делает, автоматически представляет угрозу и, соответственно, превращается во врага. Причем данное убеждение не было каким-то постулатом на уровне идей, это пронизывало все существо представителей западного мира, это было тем, что, как говорится, впитывается с молоком матери. Сам человек при этом вполне мог себя считать демократом, сторонником либерализма и прочей политкорректности. При этом он автоматически становился в учительскую позу и свысока начинал «просвещать» глупых дикарей, что такое либерализм и политкорректность. Но откуда этот парадокс мог возникнуть? Откуда взялось это вековое противостояние? В каком-то смысле данная книга – попытка ответить на этот вопрос.

5.

Надо сказать, уже в 90-е меня глубоко удивляло, как нас умудряются учить гуманизму люди, начавшие историю своей страны с масштабного геноцида коренного населения, а затем в массовом порядке ввозившие для работы на плантациях сахарного тростника, хлопка и табака чернокожих рабов из Африки. Как умудряются бесконечно рассуждать о гуманизме люди, которые проводили политику колониализма и вплоть до 60-х годов XX века сохраняли на своей территории расовую сегрегацию и отсутствие равного избирательного права? Те, кто сотнями тысяч сжигал людей в печах концентрационных лагерей, ставил чудовищные опыты на детях, первыми (и единственными в мире) применил ядерное оружие, масштабно использовал оружие химическое, жег напалмом Вьетнам, вел в Китае опиумные войны… Я бы еще понял, если бы они учили чему-то другому (что в 90-е годы они активно и делали) – например, жесткому ведению бизнеса, «впариванию» потребителю за дорого дешевого продукта, который ему не слишком нужен, экспорту оружия, методике подготовки «оранжевых революций», манипулированию общественным мнением через СМИ. Но гуманизму?

К середине 90-х годов особенности ведения бизнеса у нас в стране успели научить меня одному незыблемому правилу. Если твой визави на деловых переговорах вдруг начинает рассуждать о гуманизме, доверии и вообще об общечеловеческих ценностях, то со 100-процентной вероятностью можно заключить, что тебя собираются надуть. Это понимание весьма помогало мне в ведении дел, и я ни разу (в отличие от многих моих знакомых) не вляпался в крупные неприятности.

Как ни прискорбно об этом говорить, но для западного мира все идеи «гуманизма» и прочие «общечеловеческие» ценности – разменная монета, во многом лишь средство манипулирования «недоразвитыми», «нецивилизованными» народами. И наша беда (как и многих других) состояла в том, что мы слишком серьезно отнеслись к тому, что вещала западная пропаганда.

Итак, в чем же состоит отличие «русского» менталитета от менталитета «западного»?

Выяснить, в чем состоит суть «русского пути», «русской идеи», отечественные мыслители пытались давно. По существу, это было главным содержанием русской философской мысли на протяжении последних двух с лишним веков. Начиная П. Чаадаевым и заканчивая Н. Бердяевым с И. Ильиным и Н. Федоровым, русские мыслители стремились ответить на главный вопрос: в чем состоит отличие России от Запада, в чем ее собственный путь? Чаадаев, как и прочие «западники», считал, что никакого особого пути нет и надо идти по проторенной Западом дороге (правда, позже он скорректировал свою точку зрения), славянофилы, а потом и русские космисты полагали, что такой путь, безусловно, есть, но затруднялись конкретно определить, в чем же именно он состоит.

Не будем погружаться в философские дебри. Начнем сразу с менталитета. Приведем таблицу, в которой укажем основные ценности Западного и Русского мира. Причем напротив каждой ценности одного мира будем писать ценность другого, которая ей соответствует.

Поясним.

Для русского сознания «правда» – это понятие непреложное. Оно существует объективно, помимо сознания человека. Это мировая гармония, идеальное строение вселенной, это то, «как надо, чтобы было». Правда находится выше всего в иерархии ценностей, ни один русский не признает «правды временной» или «частной», для него это понятие абсолютное. За «правое дело» жертвовали всем, отдавали жизнь. Правда – это великая цель бытия, оправдывающая и возвышающая его. В западной иерархии ценностей такого абсолютного понятия нет. «Правд» может быть много. Это лишь то, что в данный момент считается правильным, то, что считает «правдой» тот или иной человек или группа лиц. Другими словами, это «частное мнение», не более. Отсюда – отсутствие стремления к универсализации, «либерализм», гипертрофированное внимание к правам меньшинств, стирание грани между общим и частным. Примечательно, что даже свои принципы бытия люди Запада всегда называют «ценностями» и никогда «правдой».

Другое понятие, столь же непреложное для русского сознания – это «справедливость». Не случайно данное слово является однокоренным со словом «правда». «Справедливость» – это то, при помощи чего «правда» осуществляется в нашем мире. «Справедливость» – это принцип, на котором должна основываться жизнь людей, в соответствии с чем должна строиться власть. Западная максима, восходящая еще к римскому праву, «Dura lex sed lex» («Закон суров, но это закон», лат.) для русского человека искренне непонятна. На нее практически каждый возразит: «Если закон не справедлив, то какой же это закон?»

Соответственно, то, что в свое время у нас в стране называли «правовым нигилизмом», на деле не является таковым. Это лишь ответная реакция на попытку навязать русскому миру не органичную для него западную систему ценностей. Западный же человек законопослушен, он не будет отстаивать «правду» и «справедливость» «до последней капли крови», он всегда предпочтет жить по закону (пусть даже и кривому). Кроме того, он будет требовать того же самого от других.

Третий пункт – «соборность». В западной системе ценностей этому понятию соответствует «богатство». Это вовсе не значит, что русские люди не хотят жить богато. Речь не об этом. «Соборность» – это жизнь в единении со всеми членами своего племени, рода, нации и т. п. Богатство же – причина неравенства, начало по определению разъединяющее. Именно поэтому богатство в русском самосознании, вне зависимости от того, честно оно было нажито или нет, – вещь всегда не совсем праведная. Быть богатым (а тем более кичиться своим богатством) – неприлично. Не случайно одними из самых постоянных и одновременно отрицательных персонажей русских сказок являются «барин», «купец» и прочие представители богатого сословия. Они – это всегда синонимы жадности, подлости, низости, хитрости, желания обмануть, нажиться за чужой счет. Думается, русская революция не в последнюю очередь совершалась под воздействием этих убеждений. Общество, в котором все равны, все являются «товарищами» (пусть и не в богатстве) было очень привлекательным для русского человека.

«Честь и достоинство» – понятия внутренние, это свойства души, характера человека, соотнесение себя со своим местом в обществе, а также образ мыслей и действий. «Репутация» – это то, что думают о тебе другие, как ты выглядишь в их глазах. При этом на самом деле ты можешь быть каким угодно, это твое личное дело – хоть мерзавцем, стукачом, извращенцем. Никто не вправе лезть в то, что называется «privacy», т. е. твое личное пространство. Отсюда – двуличие и лицемерие, которые столь отвратительны русскому сознанию в западном человеке. Но это всего лишь оценка. Западный человек такой не потому, что он плох или хорош. Его таким воспитали. Взрастили. Это те негласные правила жизни, на которых стоит общество и которые оно постоянно транслирует своим подрастающим членам. Благопристойность – главное правило западной жизни.

«Сила» – это то, чем в западной картине мира должно подкрепляться любое слово, любое действие. Хорошо известна американская сентенция о том, что «доброе слово – хорошо, но доброе слово и «Кольт» – еще лучше». Сюда же можно отнести и политику «с позиции силы», и многочисленные санкции, раздаваемые направо и налево, недобросовестную конкуренцию и проч. Примечательно то, как представители западного мира всегда вели себя по отношению к побежденным. Знаменитая латинская фраза «Vae victis», означающая «горе побежденным» и идущая еще со времен «античности», как нельзя лучше характеризует это отношение. Унижение, нечеловеческие условия, пытки – вполне обыденная вещь для тех, «кто проиграл». Это и закрытые тюрьмы на территориях других государств, и условия концентрационных лагерей времен Второй мировой войны, и высокомерное унижение народов захваченных колоний. Разительным контрастом предстает отношение русских к «побежденным» и пленным. О том, как солдаты делились продовольствием с населением освобожденных немецких городов, как отдавали одежду замерзающим пленным и проч. написано и сказано много. Вот о причинах такого «странного» поведения говорилось до обидного мало. Все дело в том, что для русского сознания «вражеский солдат» и «просто человек» – это как бы два разных объекта (несмотря даже на то, что объект этот один и тот же). Являясь «солдатом», человек становится частью большой враждебной силы, которую, естественно, необходимо сокрушить. Но когда враждебная сила уже сокрушена, человек опять становится просто человеком. А человек, в русском понимании, не может быть плох, поскольку являет собой «образ бога». Каждый человек – это «тварь божья», у каждого внутри есть душа – частица, «искра» бога. Человек с человеком всегда найдут общий язык. Примечательно, что это во многом объясняет и тот тип экспансии, который был характерен для русского мира, и для Запада. У России никогда не было колоний в привычном смысле этого слова. Россия, победив некую силу (враждебное государство, союз племен и проч.), как бы вбирала в себя население новых территорий, которое, к слову сказать, получало те же права, что и жители остальной империи. Не трудно заметить, что принцип аналогичен тому, что был описан чуть выше. Западные империи действовали существенно иначе. В ряде случаев население подвергалось геноциду. Там, где это не удавалось, ставилась колониальная администрация, в задачи которой входило выкачивание ресурсов из подконтрольных территорий. Естественно, население колоний никогда и ни при каких обстоятельствах не получало тех же прав, что и остальные жители империи. Это всегда были «люди второго сорта», «недочеловеки», участь которых заключалась в постоянном рабском труде.

Соотношение цели и средств также отличается коренным образом у представителей Русского и Западного миров. Но это заслуживает отдельного рассмотрения.

6.

Русская литература – явление в мировой истории уникальное. И не потому, что она лучше или хуже всех других литератур. Просто с конца XVIII до конца XX века, т. е. около двухсот лет, она выполняла не свойственные литературе функции. По существу, это была единственная более или менее свободная трибуна в стране для общественной мысли. Все остальные области – политика, философия, государственная и общественная деятельность находились под жестким давлением и неусыпным контролем властей. Напуганные Пугачевщиной и в особенности «якобинской смутой» во Франции, екатерининские вельможи делали все, чтобы не допустить того же самого в своей стране. Последовал указ о запрете всех тайных обществ (в том числе масонских лож). Затем были ликвидированы «вольные типографии» Новикова, а сам он без суда заключен в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Радищева, который осмелился написать «Путешествие из Петербурга в Москву», объявили «бунтовщиком похуже Пугачева» и приговорили к смертной казни, которую затем заменили 10-летней ссылкой в Сибирь. При Павле I политика «закручивания гаек» продолжилась, попытки поставить всех «во фрунт» под командованием «не из лести преданного» государю Аракчеева привели к созданию печально известных «военных поселений», а также перестройке армии по прусскому образцу. Война 1812 года и сопровождавший ее национально-патриотический подъем привели к частичному разрушению социальных перегородок, к единению всех слоев общества, что в итоге вылилось в декабристское движение, разгром восставших на Сенатской площади и последовавшую затем «николаевскую» реакцию. Было основано «третье отделение», т. е. политический сыск, в обязанности которого входило выявление «неблагонадежных» элементов и их нейтрализация – от высылки в Сибирь или на Кавказ в район военных действий до реальных приговоров к смертной казни, как в случае с петрашевцами. Отмена крепостного права не принесла решения накопившихся проблем. Революционные подпольные ячейки, террористические акты, «брожение умов» сменились Февральской революцией, а затем Октябрьским переворотом и революционным террором. Советская эпоха обернулась еще большим давлением государства, тотальным господством цензуры, внедрением нормативности и «социального заказа» на всех уровнях.

Однако при всем этом литература в России долгое время оставалась той областью, где общественная мысль могла подавать хоть какие-то признаки жизни, с трудом пробиваясь сквозь препоны запретов, цензуры и навязываемых идей.

Практически каждый образованный человек в России знает фразу М. Цветаевой о том, что «Пушкин – это наше все». А лет за 30 до ее слов Ф. Достоевский в своей «пушкинской» речи произнес: «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа. И пророческое. И никогда еще ни один русский писатель, ни прежде, ни после его, не соединялся так задушевно и родственно с народом своим, как Пушкин». Вся русская литература, по мнению Достоевского, вышла из Пушкина. В чем же здесь дело и что имелось в виду?

Все творчество великого русского поэта, все его произведения пронизаны идеями гуманизма. В их центре всегда стоит обычный, простой человек, носитель той самой «искры божией». Но он не только стоит в центре, он одновременно еще является и мерилом всего. Нравственный закон у Пушкина – высший закон не только человеческого бытия, но и объективный закон вселенной. Никто и ничто не может его нарушать безнаказанно. Само мироздание мстит такому человеку, приводя его к неизбежному наказанию: жизненному краху или гибели. Об этом все произведения Пушкина – от лирики и поэм до драматургических произведений и прозы. Нельзя достичь благой цели негодными средствами. Данное утверждение у Пушкина звучит четко и безапелляционно. Надо сказать, что нигде и никогда в мировой культуре не было в столь отчетливой и одновременно рельефной форме провозглашена данная максима. Все последующее развитие русской литературы шло именно в направлении, указанном Пушкиным, а еще точнее – в осознанном им и четко очерченном русле русского духа. Все душевные терзания героев Тургенева, Лескова, Толстого, Достоевского, Чехова – есть не что иное, как попытки соотнести собственную жизнь с этим самым нравственным началом, измерить общественные установления мерилом милосердия и человеколюбия. Любой человек, каким бы он ни был, пусть это даже гоголевский Акакий Акакиевич или старуха-процентщица из «Преступления и наказания», есть «образ божий» и имеет право на жизнь.

К. Леонтьев, говоря о Возрождении, как-то сказал, что «Пушкин для России и был Возрождением». Отчасти это справедливо. Но лишь отчасти. Дело в том, что само европейское Возрождение было вовсе не равно пушкинскому гуманистическому взгляду на мир. Оно проходило под знаменем секуляризации жизни, т. е. вывода ее из-под гнетущей власти церкви и религиозных догм. Именно это являлось главным. Появлялись национальные государства, которые освобождались от деспотизма Ватикана. Человек в новой системе мироздания также становился мерилом жизни. Но это был совсем другой человек. Здесь он понимался не как «тварь божья», а как вполне земное, греховное и часто безбожное существо – со всеми своими пороками и набором не совсем привлекательных качеств. Избавляясь от религиозных пут и отвергая католические каноны, во многом к тому времени дискредитированные институтом «папства» и политической практикой Ватикана, деятели Возрождения зачастую ничего не предлагали взамен. Свобода оборачивалась в том числе и свободой от любой морали. Мемуары Челлини, произведения Рабле, Чосера, Боккаччо и многих других авторов зачастую поэтизировали низменный быт и давали примеры настоящего аморализма. Европейское Возрождение – это торжество человека, но человека безбожного. Особенно ярким примером торжества подобного «возрожденческого духа» являлись сочинения Никколо Макиавелли (напр., небезызвестный «Государь»), в которых автор давал наставления тем, кто занимается политикой и государственным управлением. Вот лишь несколько таких «советов»:

«У государя никогда не бывает недостатка в законных причинах для нарушения своих обещаний».

«Управляя людьми, их нужно либо купать в ласке, либо подавлять».

«За легкие обиды подданные начнут мстить, но за тяжкие обиды мстить не станут».

«Создание колоний обычно обходится совсем недорого. Те, кто живет в колониях, обычно верны своему правителю и не настроены вредить ему, а те, чьи интересы государь затронул, не могут ему навредить в силу своей бедности и разрозненности».

«Завоеватель должен стать главой и защитником менее могущественных соседей, в то же время стараясь ослабить тех, чья сила начинает возрастать».

«Человек, желающий жить по всем канонам добродетели, непременно окажется разбит бесчестным большинством».

«Все люди в общем-то неблагодарны, ненадежны, лживы и трусливы. Покуда правитель на коне, они будут у ног его. Когда нужда стоит на пороге, они будут готовы на все. Но при случае они тут же от него отвернутся».

«Государю важно казаться милосердным, праведным, гуманным, верующим, справедливым, однако при необходимости он должен уметь проявить противоположные черты характера».

И так далее. Не правда ли, современно? И вполне в духе наших «западных партнеров». Макиавелли, с одной стороны, формализовал уже сложившуюся к тому времени практику государственного управления, а с другой – установил в явном, не прикрытом виде принципы, следуя которым, можно стать успешным в политике. Другим ярким примером, иллюстрирующим принципы, заложенные в основу западного менталитета, является деятельность ордена иезуитов, оказавшего колоссальное влияние на европейскую политику второй половины XVI–XIX веков. Принципы, сформулированные еще его основателем Игнатием де Лойолой, по существу, провозглашали один главенствующий принцип: «Цель оправдывает средства». Жесткая дисциплина, строгая централизация, беспрекословное повиновение младших по положению старшим служили одному: достижению целей, которые Орден ставил перед собой. Система морали, разработанная иезуитами, давала широкую возможность (в зависимости от обстоятельств) произвольно толковать основные религиозно-нравственные требования. Члены Ордена освобождались от многих религиозных предписаний и запрещений и были ответственны только перед собственным орденским начальством. В силу аморальности используемых принципов очень скоро само слово «иезуит» приобрело переносное значение.

7.

Вплоть до XVIII века основу, ядро любого мировоззрения составляла религия. Именно на основе религиозных доктрин строились нации и государства. Поэтому вполне очевидным выглядит предположение о том, что данные доктрины являлись мощнейшим инструментом в политической борьбе, а также универсальным орудием в манипуляциях сознанием противников.

Авторы Новой хронологии очень много внимания уделяют установлению исторических корней христианства. Прообразом библейского Иисуса, по их мнению, служил византийский император Андроник Комнин (он же Андрей Боголюбский во время его пребывания на территории нынешней России). Все события происходили не две тысячи лет назад, а в начале XII века (государственный переворот, попытка бегства, арест и последующая казнь Андроника). Данные события оказали столь огромное впечатление на современников, что они разошлись по миру в бесчисленном количестве копий и пересказов (с другими локусами и именами). Собственно, это то, что авторы Новой хронологии называют «дубликатами». Наличие этих дубликатов было установлено статистическими методами, путем компьютерной обработки огромных массивов информации. Но об этом мы будем подробно говорить далее. Пока же отмечу 2 момента.

1. Попытка взглянуть на события, описанные в евангелиях, как на отражение реальных исторических событий, произошедших в XII веке, да еще анализ данной гипотезы при помощи современных методов, которые были немыслимы еще лет 30–40 назад, привели к прекрасным результатам. Однако, как и многие авторы оригинальных открытий, авторы Новой хронологии слишком, на мой взгляд, увлеклись ею и начали распространять абсолютно на все области – от искусства до литературы и лингвистики – области, в которых они не столь сведущи, как в статистических методах анализа. Огромный объем материала, который обрабатывался, неизбежно привел к тому, что какая-то его часть оказалась довольно слабо аргументирована и не имела той продуманной, четкой основы, как это было в первых книгах.

2. Среди всех областей, которые были подвергнуты рассмотрению авторами Новой хронологии (а их оказалось, как отмечалось выше, немало), не было только религии. И это более чем странно, т. к. религия во все времена являлась одной из основ построения общества. Выявив исторические корни христианства и констатировав, что так называемые «мировые религии» возникли позднее и знаменовали собой распад Евразийской империи, авторы Новой хронологии обошли вниманием вопросы, связанные со становлением «мировых религий» и их влиянием на исторический процесс. Вполне вероятно, что это было сделано осознанно. Новая хронология и так идет вразрез с многими устоявшимися мнениями. Примешивать к этому еще религию – означало вызывать на себя огонь клерикалов различных мастей, а также недовольство не всегда уравновешенной паствы. В многосерийном фильме по Новой хронологии А. Фоменко напрямую отмежевался от попыток рассматривать религию, дабы не затрагивать чувств верующих. В принципе, понять это можно. Однако, при том, насколько важную, системообразующую роль играла религия в Средние века, не очень ясно, как можно провести полноценный анализ и восстановить ход исторических событий, не затрагивая вопросов религии. Как бы то ни было, восстановить справедливость здесь необходимо. К тому же рассмотрение вопросов генезиса мировых религий проливает свет на многие ключевые моменты исторического развития, – как показал анализ, понимаемые совершенно неверно. В том числе и авторами Новой хронологии. Как это ни покажется странным, но даже авторы Новой хронологии оказались недостаточно радикальны в своих гипотезах.

8.

Все религии, как известно, условно можно разделить на 2 категории. Одна категория охватывает все этносы, населяющие Землю. Это древние религии, те, которые, христиане называют «языческими». Это вера в божеств, олицетворяющих те или иные силы природы, а также важнейшие стороны устройства человеческого общества. Это религии «исконные», помогающие жить человеку в гармонии с природой, приспосабливаться к тем или иным условиям. Вторую категорию составляют религии «мессианские», т. е. те, которые были «сочинены» конкретными людьми («мессиями», «пророками», а также их последователями). К «мессианским» относятся и так называемые «мировые» религии. Это христианство, ислам, конфуцианство, буддизм.

Несложно заметить, что разница между этими двумя видами религий состоит в том, что первый вид происходит из самой жизни вполне естественным путем, формируется в течение многих поколений, пытается объяснить окружающую реальность и «приспособить» ее под нужды человека. Второй вид – это религии искусственные, созданные в короткий промежуток времени и затем активно внедрявшиеся в жизнь (в значительном количестве случаев насильственными методами).

Как мы помним, любая новация (в том числе и религиозная) – вещь дорогостоящая. На ее внедрение нужно потратить огромные ресурсы – от материально-финансовых до человеческих. Не стоит также забывать, что эти вложения долгосрочные, что еще больше их «удорожает». Соответственно, «бонусы» от подобного внедрения должны многократно превосходить вложения. Только тогда данное действо будет иметь какой-то смысл. Что же это за «бонусы»?

Для начала зададимся вопросом: в чем состоит главное отличие «исконных» религиозных систем от «мессианских»? После внимательного рассмотрения становится очевидным, что все «исконные» религии объединяет то, что они по своей сути являются системами жизнеутверждающими, а «мессианские» – это системы жизне- и мироотрицающие.

Поясним.

Вполне очевидно, что настоящая доктрина, истинная философия должна человека приподнимать над бытием, вселять в него силы и уверенность, убеждать в правильности избранного пути, будить творческое начало и поощрять созидательную деятельность. Иными словами, «поощрять» к бытию. Именно это мы видим в религиях «исконных», где, по существу, богами являются творящие силы природы. Мир делится на части не по принципу оппозиции добра и зла, а исключительно по факту своего месторасположения («мир небесный», «мир земной», «мир подземный»). Человек, в принципе, при желании может войти на какое-то время в любой из них (с помощью шамана, или животного-тотема). Однако мир, в котором живут люди и для которого они созданы, – это «мир земной». Здесь у каждого человека есть «судьба», его собственный «путь», по которому он должен идти в жизни. Путь этот измеряется «правдой» и «справедливостью», т. е. морально-этическими нормами, благоприятствующими процветанию рода. То, насколько человек соответствует своему «пути», является показателем его успешности. Однако при этом никакого посмертного воздаяния в рамках таких религий, как правило, не предполагалось. Например, у славян все умершие без исключения попадали в «Ирий» (аналог рая).

Что же мы видим в религиях «мессианских»? И конкретно – в «мировых» религиях? Здесь картина кардинально иная. В первую очередь потому, что данные религии «мироотрицающие». Одна из главных мыслей в них состоит в том, что наш мир греховен по своей сути. Человек лишь «пережидает», когда сможет покинуть эту «юдоль скорбей». «Скорбеть» о собственной греховности – это, собственно, то, чем должен в основном заниматься человек во время своего земного существования. Просить прощения у бога, каяться и всячески искупать вину. «Благость» в данной системе исходит лишь от осознания близости к богу. Радость же от самого факта существования, счастье «земное» выносятся за скобки в принципе. Терпение объявляется главной добродетелью. И непротивление злу насилием. Для тех же, кто вдруг окажется «излишне праведным», придуман «первородный грех», который появляется вследствие уже самого факта рождения человека на свет. Иными словами, если ты родился, то ты уже грешен изначально, хотя еще не успел ничего совершить. Далее. Что же человек получает вследствие такого самоотречения? Ответ очень прост. Ничего. Точнее, воздаяние вынесено за рамки земной жизни. Все блага ты получаешь после смерти, в «царствии небесном». Ну, или если был недостаточно праведен, претерпеваешь «вечные муки» в «геене огненной», т. е. в аду, в окружении чертей и прочей нечисти. Мироотрицание звучит совершенно явственно. Нелишне напомнить, что даже в качестве основного символа христианства был избран знак страдания и смерти – образ распятого, умирающего человека. На это вполне могут возразить, что это вовсе не символ страдания и смерти, а напротив – искупительной жертвы, последующего возрождения и т. д. Возможно. Но тогда почему в качестве символа не был избран, например, образ воскресшего Христа? Или какой-то другой образ, наглядно изображающий идею жизнеутверждения?

Разумеется, мировые религии отличаются друг от друга (ниже мы будем подробно об этом говорить), но у них гораздо больше общего, чем различного. Ислам по своей сути представляет собой пересказ книг Ветхого завета. Новый завет там также отчасти представлен, только Иисус выведен в качестве одного из многих пророков (под именем Иса). Ну, и разумеется, в число священных книг входят законы Шариата – свод продиктованных Аллахом правил, которым должен следовать правоверный мусульманин.

В конфуцианстве разделение частей, описывающих взаимоотношения «человек – общество» и «человек – окружающий мир» также весьма ярко выражены. По существу, конфуцианство – это свод правил этического характера, трактующий о том, как человек должен вести себя в обществе. Космогония и взаимоотношения «человек – вселенная» вообще оставлены за его пределами. О чем же говорит конфуцианство? Если свести все к нескольким простым сентенциям, то получится примерно следующее. Задача человека – почитать предков и поддерживать порядок, ими заведенный. Достигнуть гармонии можно, следуя принципам «человека высоких помыслов». А они состоят в том, чтобы быть тем, кто ты есть. Если ты строитель, то будь строителем и совершенствуйся в этом направлении. Если ты повар, то будь поваром и расти в своей области. И так далее. В принципе, это все. Естественно, мы опускаем требования общего характера, вроде «почтительного отношения к родителям», «помощи бедным» и проч., поскольку они одни и те же практически в любой религии. Нетрудно заметить, что, по существу, конфуцианство консервирует социальные отношения, а также структуру общества, призывая человека довольствоваться тем, что имеешь.

Остается вопрос о том, почему конфуцианство сконцентрировало внимание только на этике. Ответ довольно прост. Полностью на вопросах постижения вселенной были сконцентрированы даосы, т. е. приверженцы даосизма, учения, которое сочетает космогоническую философию, духовные практики и техники самосовершенствования. Ареалы распространения конфуцианства и даосизма примерно совпадают. Однако даосизм был уделом довольно узкого круга лиц, поскольку требовал посвящения абсолютно всего времени духовным практикам и, соответственно, удаления от мира. Даосы жили в основном в монастырях или вели жизнь странствующих монахов и факиров, не оказывая особого влияния на повседневную жизнь государства.

Одной из главных целей даосов являлось обретение полного контроля над природой человека и достижение бессмертия в физическом теле.

Своего рода ответом даосизму стал буддизм, в котором мироотрицание доведено до крайности. Если даосы стремились обрести вечную жизнь, то буддизм объявил своей целью фактически вечную смерть. Смыслом всех усилий, всего пути совершенствования (духовные практики Будда, как известно, заимствовал у даосов) объявлялась смерть не только в физическом теле, но и на «тонком» уровне. Поскольку мир полон страданий (знакомая теза, не правда ли?), их следует каким-то образом прекратить. Но поскольку со смертью физического тела жизнь не прекращается, а лишь, в соответствии с принципом реинкарнации, возрождается в ином обличьи, то нужно прекратить эту цепь перерождений (круга сансары). Тогда душа войдет в нирвану и сольется с Буддой.

Как видим, у мировых религий очень много общего – гораздо больше, чем различного (даосизм, естественно, в силу его мироутверждающего характера, следует из их числа исключить).

9.

Итак, все мировые религии имеют ярко выраженный мироотрицающий характер. Возникает резонный вопрос – как такое вообще могло случиться? Ведь мироотрицание для главной доктрины того или иного этноса – вещь самоубийственная, саморазрушительная. Мало того, это явление совершенно противоестественное. Ведь любая философская система призвана устанавливать место и роль человека в окружающем мире для того, чтобы он взаимодействовал успешнее с «универсумом», чтобы жил лучше! Иными словами, цель у любой нормальной философско-этической системы должна быть противоположной, т. е. жизнеутверждающей, иначе в ней нет никакого смысла. Подтверждением служит то, что все религии «исконные» – именно жизнеутверждающие.

Как это объяснить?

На место все ставит предположение, что мироотрицающие системы создавались преднамеренно в качестве орудия ослабления, подчинения и порабощения того или иного народа извне. Только в этом случае возникает какая-то логика, становится понятно, для чего это было необходимо. При этом система не создавалась что называется «с нуля» – в этом не было необходимости. Бралась уже существующая у этого народа система и соответствующим образом «модифицировалась». В нее лишь внедрялись «нужные» элементы (о «стратегии вируса» мы будем говорить подробно позже). Этим достигалось сразу две цели: 1. «Старые», узнаваемые элементы упрощали принятие новой системы «паствой»,

2. «Новые» элементы можно было хорошо замаскировать среди привычных вещей.

Но логика возникает не только в этом отношении. Становится понятным и то, почему для мировых религий столь характерна экспансия. Внедрение «огнем и мечом» (в особенности это касается христианства и ислама) – было обычной практикой. Религиозная нетерпимость вообще возникает только с появлением «мировых» религий. Язычники относились вполне индифферентно к данному вопросу. Поклонение тому или иному богу было личным делом каждого. Максимум при встрече (вкупе с тем, к какому роду ты принадлежишь) могли поинтересоваться: «Каким богам молишься?» Но насильно обращать в свою веру, а уж тем более убивать того, кто твою веру принять не захотел. Такое представить было невозможно.

С самого начала следует сказать – религиозная нетерпимость являлась для «заинтересованных» внешних сил тем «топливом», которое с легкостью превращало народ, подвергшийся «модификации», в орудие экспансии. Подчинив с помощью «модифицированной» религиозной системы некий этнос, «интересанты» начинали взращивать в нем ощущение своей избранности, своего «мессианства», осознание того, что они обладают некой универсальной истиной, а все остальные, по существу, людьми не являются, и, соответственно, их нужно привести к этой истине насильно. Другими словами – тоже сделать их вассалами, послушными слугами данных «интересантов». Идеальная схема ведения войны «чужими руками».

Все это не является каким-то великим открытием, требующим головоломного расследования. История в огромном количестве представляет факты, подтверждающие сказанное. Это касается как истории христианства, так и истории ислама. Мало того, данные методы ничуть не изменились до настоящего времени, а весьма активно используются в наши дни. Достаточно вспомнить хронологию событий с так называемым «Исламским государством» (ИГИЛ), которое намеренно взращивалось, вооружалось и направлялось внешними силами. А что для этого надо было сделать? Лишь слегка «модифицировать» ислам, максимально радикализировав адептов и усилив градус религиозной нетерпимости.

Буддизм и конфуцианство в этом отношении отличаются от христианства и ислама, но исключительно по той причине, что «создавались» в другое время и с несколько иными целями. Здесь все «заряжалось» не на экспансию, а на подчинение и удержание. Именно поэтому в буддизме и конфуцианстве нет того же потенциала мессианства. Впрочем, дальше мы подробно будем об этом говорить.

Апокалиптичность – еще одна из характерных черт «мессианских» религий. Что это значит? С небольшими нюансами суть апокалиптичности сводится к следующему. Мир лежит во зле. Когда-то явится мессия, и его приход будет знаменовать собой конец мира. Он будет всех судить, и спасутся только праведники, т. е. наиболее стойкие и послушные приверженцы данной религиозной системы.

Нетрудно заметить, что апокалиптичность ведет к следующему:

1. Радикализация адептов, подталкивание их к более активному следованию всем предписаниям религиозной доктрины и указаниям религиозных лидеров.

2. Запугивание не просто смертью, а тотальной гибелью всего человечества. Здесь уже не действуют соображения того, что «после меня останутся дети» и т. п. Это тотальная гибель, от которой нет спасения, кроме «единственного пути».

3. Посмертное воздаяние разрастается до гигантских размеров, приобретая вид «спасения избранных».

Имея в виду эти три пункта, можно предположить, что подобная радикализация нужна была в моменты кризисов для того, чтобы мобилизовать «паству». Именно это мы и видим на протяжении всей истории. Апокалиптические настроения всегда особо обострялись в эпоху смут и упадка и являлись одним из способов «встряхнуть» общество.

Надо сказать, идея апокалипсиса со временем претерпела изменения. В результате разнесения «дубликатов» исторических событий по разным эпохам, а также разного рода «склеек» появилось множество племен и народов, которые возникли словно из ниоткуда и пропали непонятно куда. В результате была придумана теория о цикличности развития цивилизации, о том, что рождение и расцвет государств неизбежно сменяется их упадком и гибелью. За великолепной «античностью» следует «мрачное Средневековье», затем снова наступает «Возрождение» и т. д. В философии это воплотилось в идеях Ницше о том, что первобытная, дикая «дионисиевская» сила дает начало развитию культуры, но потом со временем оформляется в цивилизацию, в ней начинает преобладать «аполлоническое» начало, которое ведет к расцвету искусства, архитектуры и проч., но, вместе с тем, когда первоначальный импульс иссякает, цивилизация теряет силы, дряхлеет, на смену ей вновь приходят первобытные орды, «гунны». Они сметают ее – и все повторяется вновь (см., например, работу «Происхождение трагедии из духа музыки»). Нетрудно увидеть, что в этих идеях отразились все те же апокалиптические воззрения. Но только уже без бога (в полном соответствии с утверждением Ницше о том, что «бог умер»). В исторической науке это породило, например, теорию этногенеза Льва Гумилева, которая для объяснения цикличности вводила особый термин «пассионарность», с помощью которого она пыталась истолковать «синусоидальный» принцип развития цивилизаций.

10.

Невозможно не заметить тот факт, что все мировые религии удивительно похожи в смысле «сюжетных ходов». Это и приход какого-то «учителя» к людям, и его жизнеописание – начиная с необычных обстоятельств рождения, обретения учения и заканчивая трагическими или даже таинственными обстоятельствами смерти. Если подходить с сугубо литературной точки зрения, то можно заключить, что в основу мировых религий положены одни и те же шаблоны, они строятся на одних и тех же сюжетообразующих клише. Подобное сходство наталкивает на мысль о том, что у всех данных текстов, в сущности, один и тот же автор. Повторим, принцип здесь используется следующий: зачем что-то менять в «методах влияния», если они и так работают? Самый экономичный путь – это тиражировать их, но с «поправкой на ветер», т. е. с легкими изменениями.

Однако здесь вполне можно возразить. Как же так, ведь «исконные» религии также во многом сходны? И там есть повторяющиеся сюжетные ходы. Да, именно так. Но это лишь оттого, что они в конечном итоге все восходят к одной общей проторелигии, формирование которой, как известно, происходило в далекие доисторические времена. С ростом населения и его распространением на новые территории возникали и сходные сюжеты в мифах, легендах, преданиях.

Итак, какова же история была на самом деле? Какие силы двигали людскими массами, какие причины заставляли народы принимать то или иное мировоззрение, менять устоявшийся образ жизни? Кто и зачем искажал историю, сознательно «зачищал» источники, проводил насильственное обращение в ту или иную веру, разобщал народы?

Попытаемся, насколько это возможно, ответить на данные вопросы.

Глава 1

Католический и православный крест. Их особенности и различия. Появление на Руси распятия. Энколпионы.

Крест является одним из главных религиозных символов. Однако количество существующих разновидностей креста удивляет. Как и удивляет то, что в наше время крест – это исключительно символ христианства. Существуют коптский крест, греческий, латинский, византийский, армянский, крест святого Петра, крест Евангелистов, Патриарший, Папский, русский православный, андреевский, мальтийский и другие. И это только христианские кресты.

Но крест, как известно, символ более древний, чем христианство. Ученые сходятся во мнении, что это вообще один из самых древних символов на Земле. Крест широко использовался в язычестве и являлся общепризнанным солярным знаком. Например, печально известная свастика была позаимствована лидерами Третьего рейха в древнеиндийской мифологии. Солярные кресты различной формы имеются едва ли не во всех языческих религиях мира.

Но тогда почему именно крест стал символом христианства? Почему именно этот символ был взят в качестве главного обозначения данной религии? Как это произошло?

Практически любой христианин ответит, что Христос был распят на кресте – и вследствие данного факта крест стал главным символом христианства. Историки наверняка добавят, что в Римской империи такая казнь была широко распространена, и это по тем временам считалась вполне обыденным делом. Впрочем, у историков имеются некоторые разногласия в форме креста. Одни говорят, что это был обычный крест, другие утверждают, что «т-образный», третьи предполагают, что Иисус был и вовсе распят на простом столбе.

Как бы то ни было, разновидностей крестов существует огромное множество.

Самый простой крест, без «излишеств» – это крест католический. Он представляет собой две скрещенные перекладины. На них помещается распятое тело Христа (Рис. 1).

Рис. 1

Православный крест серьезно отличается от католического. Во-первых, крест католический – четырехконечный. Православный же может быть и шестиконечным и восьмиконечным, поскольку добавляется одна перекладина вверху и еще одна (косая) внизу. Считается, что нижняя перекладина – это «мерило праведное», которое одним своим концом указывает в рай, другим в ад. Кроме того, на католическом кресте фигура Спасителя прибита тремя гвоздями, так как католики считают, что при распятии было использовано три гвоздя, а на православном – четыре (по отдельному гвоздю на каждую ногу). На православном кресте ладони Иисуса всегда открыты, на католическом могут быть сжаты в кулаки. На католическом кресте вверху присутствует табличка, на которой написано INRI, что в переводе означает «Иисус Назарей, царь иудейский». На православном кресте имеются и другие надписи. Например, «IC XC» по правую и левую руку от фигуры. Это, соответственно, означает «Иисус Христос». Снизу, как правило, пишется «НИКА», что переводится как «победа», «победитель». Вероятно, имеется в виду победа Христа над смертью. Внизу, под крестом, изображается «Голгофа», еще чаще – череп и кости, которые символизируют останки первого человека Адама (Рис. 2).

Рис. 2

Над головой Христа часто (особенно на старых изображениях) вместо таблички «INRI» (т. е. Иисус Назарей, царь иудейский») встречается надпись «ЦРЬ СЛАВ» с титлами сверху, (это говорит о том, что под титлами стоит сокращенная запись). Некоторые читают эту надпись как «Царь славы», сторонники Новой хронологии расшифровывают ее как «Царь славян» (Рис. 3).

Часто на православных крестах присутствуют и другие элементы, вызывающие недоумение и разночтения. Как видно на рис. 3, центральная часть креста «лежит» на некоем круге, который в среде археологов обычно именуется «штурвалом». Верхняя и горизонтальные оконечности креста могут представлять собой разветвленные утолщения, походящие на распускающийся цветок или почку (Рис. 4).

На пересечении перекладин у старых крестов часто присутствует «лежачий полумесяц». В некоторых случаях он замещает собой косую перекладину внизу («мерило праведное»), а иногда располагается наряду с ней, только ниже. Это можно видеть, в частности, на куполах многих православных церквей (Рис. 5, Рис. 6). О том, что именно обозначает «полумесяц», четкого понимания нет. Некоторые ученые, приводя в доказательство некие якобы средневековые тексты, утверждают, что это «ясли Вифлеемские, принявшие в себя младенца Иисуса», другие говорят, что это евхаристическая чаша, третьи намекают на бывшее единство христианство и ислама, четвертые возводят «полумесяц» к византийской государственной символике, где османы его и позаимствовали. Приверженцы семиотики полагают, что полумесяц – это на самом деле не полумесяц, а кораблик, крест же – это парус. В целом же корабль с парусом символизирует Церковь, которая плывет к спасению. Как видим, все эти объяснения совершенно очевидно придуманы «постфактум», чтобы хоть как-то истолковать уже имеющиеся в наличии символы.

Рис. 3

Рис. 4

Рис. 5

Рис. 6

Есть в православном кресте и другие странности, слабо поддающиеся объяснению. Например, на многих крестах присутствуют «орудия пыток» Христа – палка с губкой на конце (Спасителю, который хотел пить, давали в качестве издевательства губку, пропитанную уксусом), а также «копье судьбы», т. е. копье легионера Лонгина, которым он нанес смертельную рану Христу (см. рис. 3 и 4). Оба древка словно прикреплены к косой перекладине («мерилу праведному»), создается впечатление, что она их держит, чтобы те не упали. На рис 4 копье и палка с губкой на конце странно изогнуты, словно сделаны из особо пластичного материала. Почему именно данные предметы изображаются на крестах, теологи объясняют тем, что они имеют отношение к крестным мукам (как, например, терновый венец). Бич же, которым Христа избивали, относится ко времени «до-Голгофскому», потому и не удостоился отдельного изображения. Объяснение вполне логичное, если не учитывать того, что копье и палка с губкой изображаются на кресте даже тогда, когда на нем отсутствует фигура самого Христа. Получается, что изображен момент или до распятия, или после снятия Иисуса с креста. Если это крест до распятия, то выходит, что копье и палку приготовили заранее. Странное предположение. Если это изображение «после снятия с креста», то почему орудия пыток, ставшие уже неактуальными, все равно присутствуют здесь? Многие наверняка возразят, что подобным образом символически запечатлели «крестные муки» Спасителя. Но тогда возникает вопрос: почему такая избирательность в отображении «орудий пыток»? Почему на этом «символическом» полотне отсутствует терновый венец, бич, гвозди, наконец?

Одним словом, вопросов больше, чем ответов.

Есть еще один момент, на котором хотелось бы заострить внимание. На обороте нательных православных крестов обычно пишут «Спаси и сохрани». Надпись эта настолько обыденная и настолько часто встречается, что мало кто задумывается над ее формой и стилистикой. А ведь она представляет явный контраст тому, что изображено на «лицевой» стороне. На «лицевой» стороне мы имеем изображение мучительной смерти и страданий, плюс ко всему еще и в окружении всевозможных орудий пыток. А на обратной стороне – призыв к тому, кто умирает в мучениях, «спасти и сохранить». Естественно, софисты разных мастей объяснят все, что угодно, привлекут самые головоломные соображения и ассоциации, подходящие к делу. Но ведь мы говорим не о теологической дискуссии, а об обыденном сознании – простом, характерном для большинства не особо грамотных людей той поры: ведь нательные кресты носили все поголовно. А для обыденного сознания не очень понятно, как можно просить о «помощи» и «сохранности» того, кто сам не смог себя сохранить и сберечь. Да и форма самой надписи больше подходит языческому оберегу, а не к тому, что изображено на другой стороне. В чем же здесь дело? Если мы предположим, что отношение к кресту было в целом как к оберегу, то смысл надписи становится совершенно ясным и прозрачным. Владелец просит у могущественных сил (которые оберег символизирует) покровительства и защиты. Все абсолютно понятно.

Как известно, лучший способ посмотреть на что-либо не предвзято, это обратиться к первоисточнику, а чужие интерпретации постараться вообще выкинуть из головы. В этом очень помогают сетевые ресурсы, предлагающие на продажу различные археологические артефакты (или, как это называется на сленге разного рода кладоискателей, – «копанину»). Во-первых, здесь нет «цензуры» и избирательности – продают все, что нашли. Во-вторых, комментариев минимум. Если они и присутствуют, то это заведомая чушь, которая нацелена лишь на то, чтобы подороже продать предмет, и которую принимать во внимание не стоит. Обычный, не предвзятый просмотр большого количества исходного материала рано или поздно наводит на некоторые обобщения, которые, в свою очередь, порой превращаются в очень неожиданные выводы.

Одним из таких неожиданных выводов стало наблюдение, что на старых нательных крестах (датируемых временем до Смуты начала XVII века) отсутствует фигура Христа. Удивительно, но факт. На подобных крестах – а просматривая большое количество материала, можно научиться безошибочно определять, по исполнению и внешнему виду (говоря современным языком, дизайну), к какому времени относится тот или иной предмет, – так вот на старых крестах нет фигуры Спасителя. Поначалу меня это тоже озадачило. Но затем возник другой факт. На ряде крестов фигура Христа (или не Христа, поскольку изображения часто весьма далеки от канонического облика Спасителя) она все же есть. Одним словом, на определенном количестве крестов присутствует некое человеческое изображение. Но это кресты совершенно особые. Они «двойные», с полостью внутри, и способны открываться. Предназначены они для того, чтобы внутрь можно было положить частицу «святых мощей», какой-то небольшой предмет или его кусочек, принадлежавший некоему праведнику или что-то подобное. Именно поэтому их называют «мощевиками», или «энколпионами» (греч.). Используются они как обереги, например, путниками, отправляющимися в дорогу. После внимательного анализа я пришел к выводу, что подавляющее большинство старых энколпионов имеют западноевропейское происхождение, или являются репликами западных образцов. Об этом мы поговорим ниже, а пока лишь отметим, что использование креста в качестве оберега было делом вполне обычным.

Глава 2

Истинное значение православного креста. Полумесяц на кресте – кресало, образ священного огня. Воздвижение креста. Православный крест – образ устройства для добывания священного огня всем родом. Божественный огонь как начало, объединяющее Род. Реконструкция.

Начнем главу с вопроса, который вполне логически возникает после прочтения предыдущего материала: «Если христианство – общая религия и для католиков, и для православных с протестантами, то почему такая огромная разница в действующих символах?» Неужели теологические нюансы могут столь сильно повлиять на вещи общеупотребительные? В том числе на изображения крестов?

Для начала давайте вспомним, чем католичество отличается от православия. Этих пунктов не так много.

1. Для православных достаточно разделять веру и таинства, католики видят необходимость еще и в едином главе Церкви – Папе.

2. Католики считают, что Дух Святой исходит от Отца и Сына, православные полагают, что Дух Святой исходит только от Отца.

3. Католическая Церковь исповедует, что таинство брака заключается на всю жизнь и запрещает разводы, Православная Церковь в отдельных случаях разводы допускает.

4. В католической доктрине есть чистилище. Это состояние душ после смерти, предназначенных для рая, но еще не готовых к нему. В православном учении чистилища нет.

5. Католическая Церковь приняла догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии. Это означает, что даже первородный грех не коснулся Матери Спасителя. Православные прославляют святость Богородицы, но считают, что она была рождена с первородным грехом, как и все люди.

6. Католическая Церковь приняла догмат о главенстве Папы над всей Церковью в вопросах веры и морали, дисциплины и управления. Православные не признают главенства Папы.

7. Православные крестятся справа налево, а католики слева направо.

8. В латинском обряде распространено совершение крещения путем окропления, а не погружения.

9. В восточном обряде детей начинают причащать с младенчества, в западном к первому причастию подходят только в возрасте 7–8 лет.

10. В латинском обряде священник не может быть женатым (за исключением редких, особо оговоренных случаев) и обязан перед рукоположением дать обет безбрачия, в восточном (как для православных, так и для грекокатоликов) целибат обязателен только для епископов.

11. В западном обряде принято продолжительное стояние на коленях, в восточном – земные поклоны (в связи с чем в латинских храмах есть скамейки с полочками для коленопреклонений).

12. Православное духовенство, преимущественно, носит бороду. Католическое духовенство, как правило, безбородо.

13. В католицизме существует учение об индульгенциях (освобождение от временной кары за грехи, в которых грешник уже покаялся, и вина за которые уже прощена в таинстве исповеди). В современном православии отсутствует подобная практика, хотя ранее «разрешительные грамоты», аналог индульгенций в православии существовали.

14. На католическом западе преобладает мнение, что Мария Магдалина является той женщиной, которая помазала миром ноги Иисуса в доме Симона фарисея. Православная Церковь категорически не согласна с этим отождествлением.

15. Православные используют для причастия квасной хлеб. Католики – пресный. Православные получают при причастии хлеб, красное вино (тело и кровь Христову) и теплую воду («теплоту» – символ Св. Духа), католики – только хлеб и белое вино (мирянам – только хлеб).

И т. д.

Мы намеренно привели все эти пункты, чтобы наглядно показать, насколько все различия, по существу, ничтожны и малозначительны. Они касаются лишь нюансов толкования Священного писания и некоторых обрядов. Все это может быть интересно только клирикам, теоретизирующим на отвлеченные философские темы или борющимся за паству, но никак не обычному человеку, и во многом напоминает «непримиримую борьбу» свифтовских «тупоконечников» и «остроконечников», которые никак не могли определить, с какого конца следует разбивать яйцо – с тупого или острого.

Но тогда вопрос о столь значительных различиях встает с новой силой. Почему даже основной символ христианства настолько сильно различается у католиков и православных?

Логичным ответом здесь может быть лишь один. Ранее крест означал что-то совершенно иное, а потом его «приспособили» под новые задачи. Православный крест явно носит на себе следы компиляции разнородных элементов. Особенно явственно это видно при сравнении с крестом католическим, который не имеет в себе никаких посторонних включений и абсолютно свободен от разного рода «архитектурных излишеств». Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сделать вывод: католический крест появился сначала, поскольку носит на себе очевидные признаки «искусственности» и «придуманности», затем распятие возникло на кресте православном, который представляет собой компиляцию из старых символов, обозначавших что-то совершенно иное, и новых – христианских. Что же это за «старые символы»?

Начнем с полумесяца, который, как мы уже говорили, присутствует на многих православных крестах и который является, пожалуй, самым спорным элементом из всех.

Действительно, наличие «полумесяца» на кресте является очень странным фактом. Если это лунный символ, то должно быть какое-то логичное объяснение отношения креста к лунной символике. Но такой связи никому так найти и не удалось. Кроме того, «месяц» всегда изображается вертикально (в том числе на Османском знамени), здесь же «месяц» находится в лежачем положении. Плюс ко всему, его форма несколько отличается от округлой формы лунного символа. Во-первых, она более вытянутая, а на некоторых изображениях имеет на выпуклой (или на вогнутой) стороне заостренный выступ. Во-вторых, концы «месяца» могут закручиваться, чего очевидно не наблюдается ни в одной фазе Луны (Рис. 7— Рис. 14).

Рис. 7

Рис. 8

Рис. 9

Рис. 10

Рис. 11

Рис. 12

Рис. 13

Рис. 14

Наряду с крестом на Руси был чрезвычайно популярен другой нательный знак, идентичный рассматриваемому «полумесяцу», с той только разницей, что носился он «рогами» вниз, поскольку ушко для цепи или веревки прикреплялось к выпуклой стороне. Это был распространеннейший оберег, который в современной археологии получил название «лунница». По неизвестной причине археологами был сделан вывод, что это оберег, который носили в основном женщины. Возможно, причиной послужило то, что луна и лунные циклы традиционно связаны с женской энергетикой и, соответственно, атрибутикой (Рис. 15—Рис. 20).

Однако при этом имеются в наличии и весьма странные лунницы, которые истолковать в качестве женских оберегов будет затруднительно. Дело в том, что эти лунницы, совмещены с изображением креста. Крест у таких артефактов помещен внутрь полумесяца – так, как это представлено на рисунках (Рис. 21—Рис. 24).

Рис. 15

Рис. 16

Рис. 17

Рис. 18

Рис. 19

Рис. 20

Рис. 21

Рис. 22

Рис. 23

Рис. 24

Получается, что лунница каким-то образом связана с крестом и, вероятнее всего, на православном кресте располагается тот же самый символ. Но тогда что это? По-видимому, полумесяцем он не является. И уж тем более кораблем, символизирующим церковь.

Отгадкой на этот вопрос служит предмет, давно вышедший из употребления, но ранее имевший колоссальное значение для людей. Это кресало.

Как известно, огниво (предмет для добывания огня) состоит из трех частей – кремня, кресала и трута. Кресалом ударяют по кремню, высекают искру, которая, попадая на трут, поджигает его. Кресало представляет собой металлическую пластинку особой формы (чтобы ее было удобно держать одной рукой), и эта форма удивительно точно соответствует внешнему виду лунницы и тому «полумесяцу», который изображен на православном кресте (Рис. 25—Рис. 32).

Несложно догадаться, что кресало является символом огня. Но не простого огня, а огня священного, добытого человеком вручную. Поклонение такому огню началось еще в каменном веке, и его следы присутствуют практически во всех культурах. Огонь сам по себе был источником всевозможных благ, а тот, который словно появлялся из ничего, лишь благодаря человеческим усилиям, являл собой настоящее чудо и считался частицей бога – изначального огня, который породил вселенную.

Рис. 25

Рис. 26

Рис. 27

Рис. 28

Огонь во все времена был объектом поклонения. Однако древний человек воспринимал его несколько по-иному, чем обитатель современного мира. То, что для нас наука объединила в понятие «огонь», для наших далеких предков совершенно не являлось одним и тем же. Солнце воспринималось ими отдельно от солнечного тепла, костер отдельно от молнии – небесного огня, а искра, высекаемая при ударе кресалом о кремень, отдельно от ровного горения лучины. Люди руководствовались ощущениями и эмоциями, которые вызывает тот или иной предмет, а все перечисленное порождает совершенно различные чувства. Солнце – это ослепительно-яркий диск, на который больно смотреть, солнечный свет – это то, что ласково согревает и т. д. Таким образом, это были разные объекты, и у каждого был свой божественный покровитель.

Рис. 29

Рис. 30

Рис. 31

Рис. 32

Но кресало было не просто орудием для добывания огня, это был совершенно необходимый предмет, который мог выручить в любую минуту. Стоило им ударить по камню, как появлялись искры, от которых можно было развести огонь. Это был поистине магический предмет. Не случайно даже до наших дней дожил обычай на стену дома или над входом вешать «на счастье» подкову, которая по форме и по свойству высекать искры при ударе о камень во время конского бега очень напоминает кресало. Вероятно, первоначально вешалось на стену именно кресало, но с выходом его из употребления было заменено подковой.

Теперь становится понятнее, почему на кресте появляется символ, который затем ошибочно будут именовать «полумесяцем», а также то, почему невероятно распространенным амулетом на Руси была «лунница».

Это объяснялось еще и тем, как именно понимался славянами человек вообще. Для славян человек был существом, которое содержит в себе, в своем сердце, частицу бога – того самого священного огня, который создал вселенную. Это творящий огонь. А поскольку он исходит от Творца, то, в свою очередь, делает творцом и человека. Амулет в виде «лунницы» или креста, в центре которого располагалось кресало, являлся вещественным напоминанием об извечном творящем огне и о частице, «искре божьей», которую человек в себе носит. Если все это иметь в виду, то становится более понятным и смысл крестного знамения, которым с большой вероятностью осеняли себя славяне в дохристианскую эпоху. Проецируя крест на свое тело, они тем самым подчеркивали, что в груди, на пересечении «перекладин», расположена частица бога, искра священного творящего огня. Этот жест означал своего рода «Ecce homo», т. е. «Се человек». Причем человек не в традиционно-христианском смысле, а скорее в прометеевском. Надо заметить, что и понятие о душе у наших предков было несколько иное, чем это предлагает современное христианство. Суть ее была огненная, а не туманно-эфирная.

Это можно видеть на некоторых крестах (Рис. 33).

Рис. 32

Например, на данном кресте в центре находится солярный свастический знак. На других крестах мы также в изобилии встречаем древние языческие символы. Подчеркнем, что речь идет не о каких-то особенных крестах, а о самых распространенных, нательных, т. е. тех, которые носили на шее практически все (Рис. 34—Рис. 36).

Узор на «лунницах» тоже часто имеется. Это могут быть языческие символы, но могут изображаться и более прозаические вещи. Например, на рис. 37 представлен «зубастый» узор, который, по-видимому, аллегорически напоминает о насечке, которая часто делалась на «рабочем крае» кресала, чтобы оно лучше высекало искры. Впрочем, узор может обозначать и огонь, искру, которая возникает при соударении кремня и кресала (Рис. 37).

Забегая вперед, можно отметить, что сюжет рождения богов «из камня», «из скалы», по всей вероятности, имеет корень в поклонении «рукотворному огню», высеченному из кремня при помощи кресала. «Из камня» родился Митра, в пещере, как повествуют мифы, прятался Зевс от злобного Кроноса. Ясли, в которых появился на свет Христос, по ряду свидетельств также находились в пещере.

Рис. 34

Рис. 35

Рис. 36

Рис. 37

Рис. 38

Однако высекание искр при помощи кресала было не единственным способом добывания огня у славян. Такой универсальный способ, как трение деревянной палки о другую, тоже был распространен, но только в несколько специфическом виде. Дело в том, что подобный способ добывания огня был коллективным. Собиралась специальная «установка» (Рис. 38), где на центральный столб навивалась веревка, за концы которой потом люди попеременно тянули. Столб вращался в разные стороны, и из-за трения об основу, в которую он упирался, возникал огонь.

А вот фотографии, как данный способ добычи огня реконструируют в наше время (Рис. 39, Рис. 40).

Если с механизмом добывания священного огня подобным способом все более или менее понятно, то совершенной загадкой является причина, по которой этот способ появился и долгое время существовал. Действительно, если огонь в любое время можно добыть при помощи огнива, в состав которого входят такие простые компоненты, как кресало, кремень и трут, то для чего нужно, как говорится, огород городить?

В первую очередь эти два способа различаются тем, кто именно добывает огонь. Огниво – это орудие для индивидуальной добычи огня. Деревянное же «устройство» – для коллективной. В первую очередь это ритуал, в котором должны были принимать участие все члены племени (рода). Священный огонь, который в результате появлялся, был, соответственно, не огнем, не «искрой» отдельного человека, а огнем и «душой» племени, рода. Данный ритуал не только давал чувство единения с богом, но и со всеми своими родичами, единоплеменниками. Благодаря слаженной работе всех членов коллектива возникало ощущение, что каждый из них вносит свой вклад в создание пламени, которое являлось ни чем иным, как воплощением Рода.

Рис. 39

Рис. 40

Именно в этом контексте подобный способ добывания огня становится не только понятен, но и логичен.

Подобный ритуал был связан с календарной обрядностью и производился 1–2 раза в год, как правило, в дни весеннего и осеннего равноденствия. Это также объяснимо. Осенью роду нужно было набраться сил, чтобы пережить зимние месяцы, а весной – приветствовать приход тепла и объединить усилия для возделывания земли и сбора хорошего урожая.

Отголоски этого можно увидеть в христианском празднике Воздвижения Животворящего креста Господня, который обычно празднуется осенью, близко ко дню осеннего равноденствия. Считается, что данный праздник учрежден в ознаменование обретения креста Господня, который якобы отыскали на горе Голгофа спустя 300 лет после распятия Христа. Объяснение, надо признать, довольно натянутое. Гораздо правдоподобнее выглядит другая версия. «Воздвижение креста» – праздник древний, языческий (потому и остался в народной памяти, хотя и под другим именем) и был связан с культом Рода, ритуалом добывания священного огня в период осеннего равноденствия. На это косвенно указывает эпитет «Животворящий», который гораздо более применим к родовому огню, чем к христианскому символу, связанному со смертью Христа. Есть и другой обычай, который также недвусмысленно указывает на родовой огненный культ. Это так называемое Схождение Благодатного огня, которое происходит в Иерусалиме в храме Гроба Господня ежегодно накануне Пасхи и символизирует воскресение Христа. Огонь появляется сам собой, внутрь часовни допускаются только несколько человек из числа священнослужителей. Огонь якобы обладает чудодейственными свойствами (не обжигает) и предвещает, что все будет хорошо. Беды ждут людей тогда, когда огонь не сойдет с небес. Не трудно заметить, что в основных узловых моментах христианский обряд практически дословно повторяет древний обычай добывания огня «всем миром». Вероятнее всего, с ним произошло то же, что и с большинством языческих праздников и ритуалов. Во время повальной христианизации старые обряды были приспособлены под новые нужды. Суть осталась прежней, но названия были заменены, смысл «модифицирован». Обычная практика.

Рассмотрим внимательно несколько крестов. Точнее, одну странную особенность. Речь идет о странных завитушках, которыми внизу оканчивается крест. Выше «мерила праведного» находятся копье Лонгина и палка с губкой на конце, при помощи которой поили Христа. Ниже «мерила праведного» идут две линии, которые, по идее, должны изображать окончание вертикального столба креста. Крест должен быть, разумеется, вкопан в землю. Однако мы видим нечто иное (Рис. 41, Рис. 42).

Рис. 41

Рис. 42

Линии внезапно расходятся и закручиваются, словно это не обозначение границы твердого предмета, а то ли какой-то декоративный элемент, то ли попытка изобразить предмет вовсе не твердый, а пластичный. Вспомним то, что говорилось в 1 главе о странном выборе орудий казни для изображения на кресте. Это, как мы помним, копье и палка с губкой. Они размещены по обеим сторонам вертикальной перекладины креста и образуют какую-то уж слишком симметричную картину. Мое предположение состоит в том, что первоначально это было изображение веревки, накрученной вокруг центральной части креста, концы которой свободно идут вниз. На рис. 43 показан не совсем обычный крест. Копье и палка с губкой представлены в виде, весьма напоминающем витую веревку, которая к тому же внизу свивается в характерный знак (тамгу), в изобилии встречающийся в древних языческих орнаментах.

Рис. 42

Итак, подытожим. Изображение православного креста представляет собой не что иное, как «установку» для добычи священного огня, если смотреть на нее сверху. Получается, что крест как бы «лежит» на земле. На нем монтируется «надземная» часть. В горизонтальную перекладину встают три вертикальных столба – два по краям и один в центр, на пересечение. Сверху на эти столбы помещается еще одна перекладина, которая удерживает их от падения. Центральный столб в данной конструкции – вращающийся элемент. На него навивается веревка, концы которой идут в ту сторону, где расположен «низ» «лежачего» креста. Именно за эти два конца члены Рода будут попеременно тянуть, приводя во вращательное движение центральный столб. На рисунках 44, 45, 46 и 47 представлена реконструкция, сделанная лично мною.

Рис. 44

Рис. 45

Рис. 46

Рис. 47

Из реконструкции становится ясно, что копье и палка с губкой были выбраны не случайно. Они заменили собой веревку, которая, судя по всему, была на изображении изначально.

Далее. На реконструкции можно заметить, что концы веревки проходят через небольшую горизонтальную дощечку. Данная дощечка является ограничителем, который не позволяет веревке двигаться в одну сторону больше, чем в другую. Действительно, люди с одной стороны могли собраться более сильные, чем с другой. Во избежание перекосов и приделана данная дощечка. К ее концам крепится веревка, поэтому больше чем на длину этой дощечки веревку протянуть на себя невозможно. Кроме того, по ней можно отслеживать, на сколько повернулся центральный столб. Именно эта дощечка на православном кресте стала именоваться «мерилом праведным», поскольку ее присутствие нужно было хоть как-то объяснить. Верхняя, дополнительная перекладина на кресте нужна для того, чтобы гасить раскачивания вправо-влево (и диагональные перекосы) при вращении центрального столба. Вообще, с инженерной точки зрения, конструкция очень продуманная и устойчивая. К тому же, вероятнее всего, она была разборная. Нижняя часть (та, что «лежала» на земле), по-видимому, была стационарная, а верхнюю монтировали непосредственно перед ритуалом (так что название «Воздвижение креста» также не случайно). Во-первых, дерево съемной части должно было быть сухим и прочным, чтобы выдержать все нагрузки (не говоря уж о веревках). Во-вторых, сооружение могло просто мешать, т. к. располагалось посередине селения, на «центральной площади».

Таким образом, форма православного креста – это образ «лежащей на земле» нижней части «установки» для добычи священного огня, символа Рода, круглогодично открытой взорам соплеменников. Однако на нательных крестах данный образ снабжен и атрибутами действующей модели, такими, как «мерило праведное» и веревка. Думается, не в последнюю очередь это объяснялось трудностями в передаче на плоскости объемной фигуры. Поэтому изображали то, что видели на плоскости, а потом дополняли нужными деталями. В качестве такого дополнительного символа в центр, где должен был появиться священный огонь, помещали кресало, что недвусмысленно указывало: это именно то место, где должен появиться священный огонь. На ряде крестов даже изображались лучи, исходящие из центрального перекрестия.

Необходимо еще упомянуть о том, почему на православных храмах часто крест снабжается «кресалом», которое находится не в центре креста, а ниже – там, где обычно изображается «мерило праведное». Дело в том, что крест, помещаемый на купола храмов, по-видимому, представляет собой лишь верхнюю часть православного креста с «дополнительной» перекладиной. Соответственно, центр вместе с «кресалом» находится в его основании. Но для чего понадобилось такое странное, «частичное» изображение? Это не случайность и не фантазия архитекторов. В этом акте заложен глубочайший символический смысл. Храм таким образом начинает представлять собой как бы остальную часть креста. Храм (вместе с навершием) становится образом «устройства» для добывания священного огня всем родом. По существу, именно такое предназначение у храма и есть. Никакого противоречия.

Подведем итог. Православный крест вместе со всеми своими «архитектурными излишествами» является символом, пришедшим из гораздо более ранних времен, чем христианство. Это – символ единства Рода, равенства и важности каждого из членов объединения для общего дела. Это символ духа Рода, который слагается из усилий каждого и слиянности «божьей искры» каждого человека в одно большое целое. Это «устройство» для ритуального добывания всеми членами племени священного огня, символизирующего процветание Рода и его силу. Другим символом этой «божьей искры» было кресало, которое изображено на православном кресте, а кроме того, представлено в виде таких оберегов, как «лунницы». Кресало было устройством для добывания огня «индивидуальным», которое мог использовать каждый человек самостоятельно. Все это отражало верования наших далеких предков, говорило об их поклонении «божественному огню», породившему все, что ни есть на свете. Это свидетельствовало о глубокой вере в животворящую силу огня, добытого трудом и усилиями многих людей, объединенных общим делом, а также в то, что частица этого творящего огня живет в каждом человеке.

Глава 3

Поклонение солнцу – одна из древнейших религий. Символика огня. Митраизм – религия, непосредственно предшествующая христианству. Заимствования. Другие виды крестов. Вилообразный крест.

Поклонение огню является одной из самых старых религий. Огню поклонялись еще древнейшие индоевропейцы. Поэтому когда мы говорим об «огненной» религии славян, то это лишь продолжение древних традиций, их эволюция, а не нечто новое, выдуманное специально.

Культ огня неразрывно связан с солнцем. Свастические знаки, которые являются одними из самых древних на земле, не только обозначают светило, но и представляют собой изображение вращательного движения. С одной стороны, солнце всегда ассоциировалось с «колесом», которое катится по небосводу. Но оно также прочно связывалось со священным огнем, который добывался не только при помощи огнива, но и при помощи «креста» всем родом. Как мы уже говорили, центральный столб совершает в этом случае вращательные движения, которые, вероятно, также отразились в форме свастик.

Вот некоторые из славянских языческих свастических знаков.

Рис. 48

Это символ бога Велеса, или знак, который часто называют «змеевик».

Рис. 49

Это символ бога Рода (Творца). Например, академик Б. Рыбаков считал Рода вообще главным божеством во всем пантеоне славянских богов.

Рис. 50

Этот знак носит название «Громовик», который традиционно соотносится с Перуном, богом грома.

Рис. 51

Данный символ именуется «Черное солнце» и соотносится с Навью, т. е. миром мертвых. Это изображение солнца ночью, когда его не видно. Считался символом магов, волхвов.

Рис. 52

Знак, называющийся «Колядник», символ бога Коляды, зимнего солнца. Согласно верованиям, полгода бог Коляда проводит в мире Нави.

Рис. 53

Знак богини Лады. Похож на символ Коляды, но отличается от него тем, что развернут в другую сторону. Часто именуется «Ладинец».

Рис. 54

Знак называется «Солнцеворот» и посвящен движению солнца по небу. Посвящен Хорсу, богу солнечного диска.

Рис. 55

Знак именуется «Яровик» и посвящен Яриле, богу весеннего солнца.

Это лишь часть «круговых» солярных знаков, которые приведены для того, чтобы показать, какое значение «огненные» культы имели в культуре славян.

Показать, насколько глубоко это проникновение, может и этимология, т. е. происхождение слов, их историческая связь друг с другом.

Мы уже говорили о сакральном значении, которое придавали славяне кресалу, помещая его, как символ священного огня, на разные изображения. Само слово «кресало» образовано от корня «-крес-», по той же модели, как слова «мочало», «жало», «орало», «зерцало» и проч. Данный корень означает «высекание искр». Примечательно, что слово «кремень» с одной стороны, пересекается с корнем «-крес-» (кр-), а с другой – со словом «камень» (-мень). То есть это «камень, с помощью которого можно высекать искры». Да и само слово «ис-кра» обозначает не что иное, как то, что высечено при помощи соударения кремня и кресала (-кр-). Все вполне логично. В данном же ряду находится и слово «кремль» (тот же прицип образования слов, что и в словах «комль», «угль», «вопль», «рубль» и др.). То есть это то, что «высечено из камня». Другой пример. Месяц июнь в Древней Руси назывался «кресень». Совершенно очевидно, что данное слово находится в одном ряду с другими словами с аналогичным корнем. Толкование здесь может быть двояким. С одной стороны, июнь – это первый месяц лета, когда буйно разрастается растительность, наружу вырываются живительные силы природы. С другой стороны – это месяц, во время которого Земля проходит через день летнего солнцестояния, т. е. сутки, когда наблюдается самая короткая ночь и самый длинный день. Это торжество солнечного бога.

В таком случае слово «крест» также является однокоренным к данным словам и образуется от корня – крес- по той же модели, как, например, слова «шест», «пест» и др. Если иметь в виду все то, что мы говорили выше о настоящем предназначении креста, то эта связь становится не только понятной, но и очевидной. Другим однокоренным словом к вышеуказанным является слово «окрестности». Исходя из сакрального значения креста, он располагался в центре поселения. Соответственно, то, что находилось вокруг него, и именовалось «окрестности», а те, кто жил в поселении, назывались «крестьяне» (т. е. «родичи»).

Отсылает нас к «кресту» и такое слово, как «воскреснуть», т. е. «ожить». В данном случае тот, кто воскресает, уподобляется огню, который гаснет, а потом снова разгорается с новыми силами.

«Крест» (как воплощение священного огня) образовывал пространство Рода, собирал вокруг себя членов единого племени. Именно это, по нашему мнению, обозначает часто изображавшийся на кресте круг (или, как его еще часто называют, «штурвал»). Это круг света, очерчивающий центральную часть креста, который дает жизнь всем членам рода, делает их одним целым, а заодно ограничивает пределы селения – «окрестности». Вероятно, именно похожее значение было заложено и в главный символ Митраизма – митраистский крест в круге (см. ниже).

Отчасти сказанное выше подтверждает лингвистика. По всей видимости, слово «церквовь» («church») этимологически восходит к слову «круг» («circle»). Места поклонения среди германских и кельтских народностей всегда были в виде круга. В соответствии с оксфордским словарем английского языка слово «церковь» происходит от древнеанглийского «cirice» или «drce», слово одного происхождения со словом «цирк». Известно также, что диалектная форма слова «drce» = «kirke». По-немецки «церковь» = «kirk», «kirche», в шотландском – «kirk» (что происходит от древнесаксонского «kirika»). Если учитывать, что «церковь» – это круг, в центре которого находится «крест» (сакральный символ), то соответствие получается почти полным.

Символика огня в первобытном сознании плотно пересекалась с символикой камня. Камень – это вообще одно из самых древних понятий, которые «освоил» человек. Следует сразу заметить, что понятие «камень» у древних людей довольно сильно отличалось от современного представления. Для древних людей «камнем» было все, что являлось твердым и имело соответствующую фактуру. Под данное понятие подходили и твердые, высохшие комья земли, и птичьи яйца, покрытые твердой («каменной») оболочкой, и т. д. Представление о том, что человек, умирая, обращается в камень, по всей вероятности, основывалось на факте наступления после смерти трупного окоченения. Именно поэтому у многих народов (напр., у монголов) камни считались вместилищем душ умерших предков. Сюда же можно отнести миф о Медузе-горгоне, обращающей в камень все живое, сюжеты русских сказок, в которых Кощей с помощью чар превращал богатырей в каменные изваяния и проч. Но в таком случае процесс добывания огня путем высекания искр из камня приобретает совершенно иное значение, получает магический, сакральный смысл. Человек обращается к душам умерших предков (заключенным в камне), с помощью своих собственных усилий (высекание искр) объединяясь с ними. Таким образом, символически в этом акте творения участвует весь род – причем не только ныне живущие его члены, а весь Род в совокупности, включая многие поколения умерших предков. Кроме того, кресало символизировало мужское начало, а камень (кремень) – женское. Камень, подобно женскому лону, рождал жизнь, когда производил огонь (именно поэтому часто пещеры считались священным местом). Такие представления о камне «подтверждала» сама природа. Древний человек видел, как из яйца вылупляется птенец или, скажем, детеныш рептилии. Характерно, что даже образ Жар-птицы (птицы Феникс) плотно связан в мифологическом сознании с символикой камня. Как известно, главным атрибутом птицы Феникс является то, что она сгорает, а потом «возрождается из пепла». Вероятнее всего, подобные верования могли возникнуть следующим образом. Всем хорошо известно, что метеорит, падая на землю, оставляет за собой длинный «хвост» и его часто сравнивают с огненной птицей. Метеоритная активность на земле в древние эпохи была гораздо большая, поэтому наши предки могли наблюдать болиды в небе намного чаще, чем мы. После падения метеорит «сгорает», т. е. образует кратер и поджигает лес, траву и проч. вокруг. Раскаляясь в атмосфере, металлические (железные) метеориты приобретают характерную яйцевидную форму, что в итоге древние люди и обнаруживали на дне остывшего кратера. Естественно, они считали, что это «яйцо сгоревшей птицы», тоже в своем роде «камень», из которого должна появиться жизнь.

В данном ряду стоит и процесс создания орудий из камня. Человек, высекая, скажем, топор, тем самым обращался за помощью к духам предков, заключенным в камне, и они помогали ему в работе, в то же время наделяя готовое изделие магической силой. Именно поэтому процесс изготовления орудия (и в особенности оружия) всегда представлял собой магический ритуал, а не просто трудовую деятельность. Мастер своей работой не создавал орудие, а лишь «помогал» силе, мощи, славе великих предков воплотиться в определенной форме. Все это часто сопровождалось принесением жертв богам, заклинаниями и прочими уместными действиями. Многим подобным «магическим» предметам даже давались в итоге собственные имена, т. е. их воспринимали как вполне одушевленные объекты. Интересно, например, что хорошо известный по русским сказкам меч-кладенец имеет самое непосредственное отношение к культу предков, т. е. Рода. Само слово «кладенец» недвусмысленно указывает нам на то, что данный меч является частью «клада», который был закопан в незапамятные времена. Другими словами, он принадлежит духам предков. Обретение меча-кладенца – важный сюжетообразующий момент русских волшебных сказок, поскольку только именно таким мечом можно убить Кощея (или какое-то другое воплощение зла).

Как ни странно, даже такая вещь, как русская баня, тоже оказывается в непосредственной связи с анализируемыми нами понятиями. Предположение, что в бане парились с гигиеническими целями, не выдерживает никакой критики. Вряд ли древние люди были в курсе, что такое микробы и как они влияют на здоровье человека. Купание в реке – вполне обыденная вещь, освежает в жару, избавляет от паразитов. Но баня? Как вообще в голову могло прийти нагревать камни, потом плескать на них воду, да еще сидеть рядом, несмотря на страшный жар? Все на свои места ставит предположение, что изначально баня создавалась не с гигиеническими, а с совершенно иными целями. Камни, как уже говорилось, – это вместилище душ предков. Нагревание камней способствует, чтобы наличие в них душ стало более явным, более осязаемым (т. е. камни раскаляются). Почти мгновенно испаряющаяся вода, с одной стороны, остужает камень, а с другой – превращается в пар, заполняющий помещение. Духи как бы выходят из камня, и люди могут с ними общаться. Высокая температура, образующаяся в результате, способствует вхождению человека в состояние измененного сознания, и ему кажется, что он говорит с давно умершими предками. Он как бы входит в потусторонний мир, мир нави. Характерны и ощущения после бани – легкости, обостренности восприятия, «рождения заново». Не будет преувеличением сказать, что баня изначально являла собой особый магический ритуал, а вовсе не банальное смывание с тела грязи. Не случайно в русских сказках главный герой, попадая в избушку бабы Яги (которая является не кем иным, как стражем на границе мира Яви и Нави), всегда отправляется в баню.

Таким образом, представление о Роде у древних людей было поистине всеобъемлющим, охватывающим всю ойкумену – причем не только во времени, но и в пространстве. Все деяния человека, его благополучие, удача, счастье – полностью были в ведении Рода. В этой связи становится понятным смысл самого тяжкого наказания в те времена – изгнание из Рода. Будучи даже казненным за какие-то злодеяние преступником, человек все равно оставался в пределах родового пространства. Изгнанник же из рода лишался всего – и своей истории, и покровительства богов, и родных, и даже возможности обратиться к нави. Умерев, он не попадал уже в чертоги Рода, поэтому это было самым страшным из всех наказаний.

О всеобъемлющем значении Рода этимология (т. е. происхождение слов) нам может рассказать очень многое. Дабы не влезать в лингвистические дебри, приведем лишь несколько примеров.

Корень – КР-, присутствующий в словах «кресало» и «кремень», мы можем также видеть в словах «край» (т. е. скол, то, чем высекаются искры), «кров» (то, что укрывает очаг от дождя и непогоды), «красота» («краса», т. е. то, что, как огонь, бросается в глаза), «круг» (пространство, освещенное огнем, отделяющее Явь от Нави), «кровь» (то, что дает силы, поддерживает жизнь, т. е. огонь в человеке), «красный» (яркий, огненный, бросающийся в глаза), «крыса» (та, которая все время что-то грызет, производя соответствующие звуки), «крепкий» (прочный, высеченный из камня), «крутой» (обломанный, с резко обрывающимися краями, как кремень).

Во всех славянских языках есть слово «искрь», которое означает «около», «недалеко». По-видимому, оно обозначало то место, тот круг, который образовывался вокруг креста (где находились те, кого оберегал Род). Слово это отчетливо распадается на две части: ис-крь. Но в этом виде оно начинает подозрительно походить на буквы, которые обычно пишутся на христианском кресте (ИС ХРС). Если учитывать эту схожесть, то становится понятен их смысл, который говорит о близости изображенного на фоне креста человека к священному огню, о том, что он является его носителем. Если же изображения человеческого нет, то надпись, по всей видимости, обозначает близость к священному огню владельца оберега, носящего его на шее.

В слове «искра» четко слышится тот же корень. «Ис-кра», т. е. то, что возникает из соударения кресала о кремень. В этой связи и значение слова «искренний» становится более понятным – «идущий от сердца, от огненной частицы бога в человеке».

Примечательно, что слова «красть», «кража» также являются однокоренными с перечисленными, поскольку означают «с помощью кратковременных, сконцентрированных усилий извлекать что-то красивое, ценное, полезное». Вероятнее всего, данное слово не носило ранее той негативной смысловой нагрузки, которая у него есть сейчас. Для этого существовали другие слова: «вор», «воровать». Известен такой анекдот. Когда у воина племени зулусов спросили, что такое «хорошо» и что такое «плохо», он ответил: «Если мы угнали скот у соседей, это хорошо. Если они у нас – это плохо». Так что, по-видимому, словом «красть» обозначалось действие, когда «мы у них», а словом «воровать» – когда «они у нас». Косвенно это доказывает наличие связи между словами «воровать» и «ворота» («ворот»), т. е. это то, что утаскивается (у нас) в выход из огороженного пространства рода. Характерно также и то, что слово «вор» существует, а слово «крадун» – нет (т. е. из своих это не возбраняется делать никому, а вот чужих в этой ипостаси следует опознавать и наказывать). Впрочем, слово «крадун» присутствует в блатном жаргоне. Оно обозначает любого, кто осуществляет кражи, а вор – это высший «титул» уголовного мира, знак принадлежности к определенному кругу, всегда стоящему вне общества и не живущему по его законам (т. е. сообщество своеобразных «изгнанников» из Рода).

То, насколько русский язык пронизан солярной символикой, культом огня, можно судить по такому корню, как – ЯР-. Славянским богом летнего солнца, жизненной силы, буйной растительности был Ярило. Этот же корень мы можем видеть в таких словах, как «яркий» или «ярый» (т. е. сильный, жгучий, ослепительный), «ярость» (т. е. необузданная, неуправляемая сила, овладевающая человеком), «ярка» (молодая, еще не ягнившаяся овца, т. е. «яркая», новая, полная сил), «яровые посевы» (т. е. те, которые сеются весной и вызревают летом), «яр» (овраг, из которого трудно выбираться, т. е. надо прикладывать усилия), «ярмо» (то, что надевается на шею тяглового скота, чтобы он работал, т. е. прилагал усилия). Этот корень широко использовался в именах собственных: Ярополк, Ярослав, Ермил (Ярмил), Яромир и др. Он присутствует в названиях многих профессий или родов деятельности (в настоящее время это считается суффиксом): бочар (тот, кто прилагает усилия, «ярится», в области изготовления бочек), маляр (в сфере «малевания»), столяр (в сфере изготовления столов, мебели), школяр (прилагает усилия в школе), гусляр (профессиональный музыкант) и т. д.

Третий пример – корень – КОШ-. Обозначает он «материальное (и не материальное) богатство, достояние рода». Отсюда такие слова, как «кошт» (т. е. «довольствие», существовало понятие «казенный кошт», т. е. казенный счет), «костер» («ст» переходит в «ш», т. е. огонь для всех, вокруг которого собираются все члены племени), «кошель» (небольшой, как правило, кожаный мешочек для денег), «кошка» (животное, которое общее для всего рода, живущее в селении). Было у славян такое божество, как Макошь (Макошь, т. е. «мать, подательница благ всего племени». Считается, что в ведении Макоши были осадки (снег, дождь), что для аграрной цивилизации являлось критически важным). Такие слова, как «Кощей» и «кощунство» тоже относятся к данному корню. Кощеями называли тех, кто заведовал общественным имуществом (напр., собранным урожаем), либо сакральными, важными для всего рода (и передающимися из поколение в поколение) знаниями. Те, кто рассказывал древние мифы и предания, назывались «кощунниками», они сохраняли и передавали потомкам «кощное знание». Негативную окраску слово «кощунство» получило только в эпоху насильственной христианизации Руси. До этого оно обозначало сохранение и передачу «языческих» мифов, легенд и преданий.

Все эти данные мы привели исключительно для того, чтобы хотя бы частично продемонстрировать, насколько символика священного огня, камня и всеобъемлющего бога Рода, покровителя не только живущих, но и живших когда-то людей, пронизывали жизнь наших предков, а соответственно, и язык.

Теперь от символики огня вернемся к началу, т. е. связанной с ней символике креста.

Итак, мы уже говорили, что в дни весеннего и осеннего равноденствия устраивались ритуалы «Воздвижения креста». Предположительно, этот процесс должен был сопровождаться жертвоприношением. Вероятнее всего, в жертву приносили «агнеца», чей череп традиционно и изображается у подножия креста (на большинстве старых крестов череп явно не похож на человеческий) и который был позже объявлен «черепом Адама». Воздвижение креста и добывание всем миром священного огня символизировало начало нового этапа в жизни племени. Огонь, по представлениям славян, имел очищающее свойство. Он изгонял злых духов (бесов), помогал избавиться от груза грехов, накопленных за прошедшее время. Обычай прыгать через костер, вероятно, восходит именно к этому обряду. Кроме того, к нему же, скорее всего, имеет отношение и образ такого известного «святого», как Никита Бесогон.

Вряд ли это было именем собственным. По всей видимости, это была, скорее, некая «должность», обязанность, которую выполнял волхв, или кто-то избранный из числа взрослых членов племени. Именно данная фигура была ответственной за изгнание бесов. Никита Бесогон приманивал их жертвенным агнцем (за обряд жертвоприношения также отвечал он), а затем изгонял их прочь. Характерно, что само имя «Никита» нам недвусмысленно указывает на данный обряд. Существуют такие слова, как «скит», «скитаться». Этимологически здесь корень «кит» (с-кит, с-кит-а-ть-ся), который обозначает «временное укрытие», «приют». Приставка «с» показывает завершенность действия (по аналогии со словами «сруб», «сплав» и проч.). Значение корня сближает его со звучащим в современном языке немного иначе корнем «кут» (у-кут-а-ть, за-кут). В таком случае значение имени (или, как мы установили, должности) Ни-кит-а можно передать примерно следующим образом: «тот, кто не дает приюта». Естественно, речь идет о бесах, которых он безжалостно изгоняет и не дает ни под каким видом остаться в нашем мире. И это полностью соответствует нашей гипотезе.

Примечателен образ приносимого в жертву агнца. Считалось, что своей смертью он снимает грехи со всех членов племени. Для этой цели выращивали специально ягненка, или козленка – часто отдельно от других животных, со специальным, предусмотренным для данного конкретного случая рационом. «Невинная жертва» брала на себя грехи всех членов племени (в виде бесов, которые набрасывались на нее) и своей смертью очищала людей, которые после такого жервоприношения могли все «начать с чистого листа». До наших дней образ жертвенного агнца дошел в образе «козла отпущения» – во фразеологизме, обозначающем человека, на которого сваливают вину за любые грехи, за любой проступок.

Связь «агнца» с обрядом жертвоприношения и с обрядностью поклонения солнцу, по всей видимости, явилось причиной того, что баран стал вообще ассоциироваться с весенним солнцем и в конечном итоге сделался зодиакальным созвездием Овна (21 марта – 20 апреля).

Огню и солнцу поклонялись, как уже говорилось, не только славяне. Это была древняя религия, восходящая еще к древнеарийским племенам. Одной из самых распространенных разновидностей поклонения солнцу был митраизм, т. е. поклонение «солнечному» богу Митре (DEUS SOL INVICTUS MITHRA, т. е. бог солнца, непобедимый Митра, лат.)

Митра – божество, как считается, индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, договором, согласием и солнечным светом. Имя Митры на персидском означало «контракт» либо «договор» (др. – инд. Mitra-, авест. Mi0ra- «дружба, договор, согласие»), и поэтому он охранял согласие меж людьми и защищал правду, безустанно следя за миром при помощи «тысяч ушей и десяти тысяч глаз».

Культ Митры, как считает официальная история, был крайне популярен и до нашей эры, и в первые века нашей эры. Общепризнанно, что митраизм был основным «соперником» христианства, однако с утверждением новой религии был практически полностью забыт. Культ Митры был очень широко распространен не только на Востоке, но и в Европе. Как признают даже «официальные» историки, митраизм, будучи лишь одной из языческих религий, претендовал, тем не менее, на роль мирового религиозного учения. Упоминания о Митре встречаются в самых разных культурах. В религии древних иранцев, зороастризме, Митра, например, именуется «Мифра». В древнеиндийских текстах, Ведах, Митра тоже упоминается: он сопровождает верховного бога Варуну. В Древней Армении Митра был известен под именем Михр.

Известно, что митраизму покровительствовали римские императоры, особенно этот культ был популярен у римских солдат. Большинство ученых считает, что культ Митры пришел из Ирана. Однако некоторые ученые полагают, что западный митраизм являлся новым культом, не связанным с иранским. Просто имя древнего бога Митры было позаимствовано создателями данной религии для придания ей авторитета и духа древности. Ниже мы раскроем причины, по которым ни первая, ни вторая версии, на наш взгляд, не являются истинными.

К слову, в Иране культ Митры сохранялся вплоть до 1979 года, когда к власти пришел Айятолла Хомейни, объявивший Иран исламской республикой.

В начале XXI века был сделан ряд находок, наглядно свидетельствующий о том, что культ Митры был гораздо более распространен, чем до нас, в частности, доносят древние письменные источники (те, разумеется, что дошли до наших дней). Остатки митраистских храмов (митреумов) разбросаны по всей Европе и значительной части Азии.

В 2013 году, во время раскопок в Сити – самом древнем районе Лондона – был обнаружен древнейший культурный слой с многочисленными деревянными артефактами и постройками. Одна из самых интересных находок – это древний храм бога Митры, которому, по всей видимости, поклонялись первые жители Лондона (Рис. 56).

Рис. 56

В Испании были найдены развалины древнего римского некрополя Кармона. Там обнаружили древнюю гробницу, которую назвали «гробницей слона», так как в ней была найдена фигурка слона. Недавно ученые пришли к выводу, что изначально эта постройка была вовсе не гробницей, а митреумом – храмом Митры. Так как митраизм на Западе был крайне популярен у солдат-легионеров, подобные храмы располагались вблизи их стоянок. Со временем, после угасания культа Митры, постройка стала использоваться как место захоронения.

Рис. 57

О широчайшем распространении митраизма свидетельствует еще одна археологическая находка – блюдо рубежа III–IV в., найденное в Милане (Италия), в городе Парабьяго. На нем изображен бог Митра (Рис. 57).

В Армении, где митраизм был не менее популярен, до сих пор сохранился языческий храм Митры, построенный в 1 веке н. э. – храм Солнца в Гарни (село, где располагается храм). Этот единственный сохранившийся в Армении дохристианский храм считается значимым культурным наследием и оберегается властями. Связан с митраизмом также жертвенник Мхери Дур («дверь Мхера») в скале Агравакар (Вороний камень) близ древнеармянского города Ван.

В Германии был найден рельеф с 12 сценами из жизни Митры около города Неюнхейма. В Риме было более 100 митреумов, один из которых по сей день находится под церковью Сан-Клементе, рядом с Колизеем. По всей видимости, христианский храм был построен, как это часто происходило, на месте прежнего языческого святилища.

Митреумов в настоящее время известно достаточно много, но очень часто их под воздействием господствующей идеологии выдают за «христианские катакомбы» (Рис. 58—Рис. 66).

Рис. 58

Рис. 59

Рис. 60

Рис. 61

Рис. 62

Рис. 63

Рис. 64

Рис. 65

Рис. 66

Все эти памятники и находки свидетельствуют о том, что «язычники» далеко не сразу приняли христианство.

Многие историки и исследователи давно стали замечать «подозрительное» сходство между митраизмом и христианством. И не без оснований. Приведем самые очевидные параллели между этими двумя религиями:

1. Согласно легенде Митра прошел земное воплощение, появившись на свет «из скалы», конкретно – в гроте (Иисус Христос родился в пещере). Изображения этого камня ставили в храмах Митры (митреумах) и им приносили жертвы.

2. Христос – сын Божий и Митра – сын Божий.

3. Христос родился от девы и Митра родился от девы (в армянской традиции). Следует заметить, что боги, рожденные девственницами, были известны и раньше. Например, мать Адониса (Сирия) – Мирра (даже имя вполне созвучно с «Мириам», матерью Иисуса). Персей, согласно мифам, также родился от девственницы.

4. К новорожденному Митре на поклон пришли пастухи, которые первыми об этом узнали. Согласно другой версии это были маги, которые принесли божественному младенцу дары – золото и благовония (аналогично в христианстве).

5. Митра, как и Христос, является посредником между людьми и Богом. И Христос и Митра творят волю Бога-Отца, пославшего их на землю, с той лишь разницей, что Христос – сын Яхве, а Митра – сын Ахура Мазды (древние иудеи отождествляли Яхве с персидским Ахура Маздой, о чем, в частности, свидетельствует Библия).

6. Земная миссия Христа – борьба с дьяволом и его слугами. Митра сошел на землю с той же целью, в результате сонмища демонов – приспешников Ангра Манью были побеждены. Но окончательная победа над силами тьмы, согласно представлениям митраистов, возможна лишь в последний день существования мира, когда Митра придет судить человечество. Христианская эсхатологическая традиция чрезвычайно близка этим взглядам – христиане также говорят о втором пришествии и Страшном суде. Вознесение Митры на небо к трону Ахура Мазды по окончании его земной миссии также роднит его с Христом, исполнившим на земле волю Отца своего и вернувшегося на небо.

7. В своем земном воплощении Митра спасал людей от разных бедствий, исцелял и совершал чудеса, в том числе помог им пережить Великий Потоп (опять прямая аналогия).

8. В конце своего земного воплощения Митра устроил трапезу для богов, после чего вознесся на небо на колеснице (тайная вечеря и вознесение Христа).

9. Во время посвящения в одну из высших ступеней митраизма проводилась специальная трапеза, во время которой вкушались хлеб и вино (тайная вечеря).

10. Правитель митраистской общины носил фригийский колпак, перстень и жезл как символ духовной власти (тиара, золотое кольцо и пастырский жезл у римских пап).

11. Один из символов митраизма – крест в круге – означал солнце (священный огонь, добытый трением). В христианство он перешел с несколько иным значением – «путь спасения».

12. Один из основных символов митраизма – бык или телец – превратился в христианстве в символ жертвенного служения.

13. Даже римские папы до сих пор заимствуют имена, произошедшие от названий митраистских титулов – Пий и Феликс, означавшие буквально «благочестивый» и «благословенный».

14. Дата Рождества Христова (25 декабря), вероятно, тоже была заимствована из культа Митры. В Римской империи день рождения солнечного бога Митры отмечался именно 25 декабря. В Иране до сих пор празднуется день зимнего солнцестояния – ночь Ялда (21–22 декабря) – который был тесно связан с культом Митры. В эту ночь принято устраивать трапезу с гранатами и конфетами, гадать, а также украшать двери домов праздничной символикой.

14. Митраизм (как и христианство) проповедовал строгую мораль, поощрял воздержанность и целомудрие и в число основных добродетелей включал самоотречение и умение властвовать над собой.

15. На начальной стадии христианство и митраизм черпали сторонников, главным образом, из низших слоев общества. Их проповедь изначально была обращена к народу (в противоположность учению философских школ), она в большей степени предназначалась для черни, нежели для просвещенных умов и, следовательно, более взывала к чувствам, чем к разуму.

Рис. 67

На рисунках 68–71 представлены разные изображения бога Митры.

Рис. 68

Рис. 69

Рис. 70

Имеются и другие сходные моменты, в частности, обряды и догматы, в числе которых: использование святой воды, причащение, освящение воскресного дня, искупляющая жертва, бессмертие души, последний суд, воскрешение плоти. Есть и еще один общий характерный признак – крещение-омовение неофитов, которое в понимании служителей культа Митры способствовало очищению от прошлых грехов человека, посвящаемого в мистерии. Жрецы Митры осуществляли помазание посвящаемых медом, что весьма напоминает христианское миропомазание.

Интересно, что даже образ Деда Мороза восходит к богу Митре, который изображался в красном кафтане, красном колпаке и с мешком подарков.

Символика христианства и митраизма также чрезвычайно близка – и там, и там есть изображение креста, с тем лишь отличием, что митраисты изображали крест в круге. Крест в круге – древнейший солярный символ, который можно встретить во многих религиозных традициях, в частности, у славян. Митра – солярное божество, и появление креста в его символике вполне оправдано, поскольку четыре угла креста соответствуют четырем кардинальным точкам на годичном пути солнца – двум равноденствиям и двум солнцестояниям (другой вариант – движение солнца в течение суток: солнце рассветное, солнце полуденное, солнце закатное, «черное» солнце). В христианстве крест стал символом мученичества и страдания, хотя отголоски солярного значения в его символике остались (напомним, светлый праздник рождества Христова отмечается во время зимнего солнцестояния – 25 декабря. Рождение Митры 25 декабря в самую темную ночь года в темной пещере символизирует рождение света и появление надежды на скорое возрождение природы после символической зимней смерти).

Солярный символ – крест в круге, можно увидеть и на сценах священной трапезы Митры и бога Солнца. Круглый ритуальный хлеб, лежащий перед Митрой, надрезан на четыре части, возможно, для более удобного его преломления, но скорее всего – для придания акту священной трапезы большего сакрального символизма. Хлеб и сладкое вино – святое причастие митраистов – символизировало блаженство в будущей жизни в царстве доброго Митры. Как известно, христианское таинство причастия творится как воспоминание о Тайной Вечере Иисуса Христа и апостолов. Ритуальная трапеза митраистов также является символическим воспроизведением священного пира Митры и его помощников.

Сама организация церкви братьев во Христе во многом напоминала стройную систему организации братств дисциплинированных митраистов, а высший сан католической конфессии дублировал высшую ступень митраистских посвящений и назывался также – Pater – «Отец», или просто «Папа». Как уже отмечалось, по сей день христианские священнослужители высокого сана – архиереи и архимандриты носят головной убор, называемый «Митрой», доставшийся им в наследство от жрецов Митры, а митрополиты по-прежнему управляют столичными епархиями, что является лучшим свидетельством живучести идей митраизма. Даже города раньше назывались «Mitrapolis», т. е. «город Митры», город Солнца.

Рис. 71

Рис. 72

Рис. 73

Митраизм оказал огромное влияние не только на последующие религиозные учения, но и на другие области жизни. В частности, искусство также является областью, в которой заимствования очень заметны. Например, митраистская скульптура (предшествовавшая христианству) предоставляла ранним христианским мраморщикам множество моделей, которые и были ими приняты или приспособлены для своих нужд. Так, в образе Митры, открывающего пущенными им стрелами источник живой воды, они почерпнули вдохновение для создания изображения Моисея, ударяющего жезлом по скале Хорив. Они были настолько верны устоявшейся традиции, что воспроизводили даже изображения космических божеств, таких, например, как Солнце или Ветер. В результате данного влияния и на саркофагах, и в скульптурных миниатюрах, и даже в порталах римских церквей можно обнаружить следы влияния обширных композиций, украшавших священные подземелья митреумов (Рис. 72–77, на Рис. 76 изображен головной убор священника, называющийся митра).

Рис. 74

Митраистские храмы, как уже отмечалось, представляли собой пещеры или подземелья. Во многом это объяснялось тем, что сама доктрина митраизма была связана не только с таинствами, но и со сложной системой посвящений. При посвящении в таинства Митры проводились испытания на способность преодолевать боль, в частности, проходить через огонь. Адепты этой религии верили в очистительную силу огня и его способность уничтожать зло, потому использовали огонь, чтобы подтвердить верность данному слову либо договору (напомним, что «Митра» в переводе с древнеперсидского означает «договор», «контракт»). Считалось, что только поддержка со стороны Митры может посодействовать человеку пробежать меж двумя полыхающими кострами и остаться невредимым.

Рис. 75

Рис. 76

Рис. 77

С первых дней истории свет существовал в сознании людей как противоположность мраку. Традиционными историками, как уже говорилось, считается, что митраизм имеет древнеперсидское происхождение. В учении персидского пророка Заратуштры (греч. Зороастр), получившем заглавие «Авеста», мир как бы раскололся надвое. Свет и тьма, добро и зло оказались резко противопоставленными. В Старой Авесте Митре отводилась принципиальная роль посредника меж богом и людьми, «которого не может ввести в обман никто». Созданный верховным богом Ахура Маздой, он стал основным конкурентом Ахримана (воплощение абсолютного зла) и неустанно боролся с темными силами. Его значение быстро росло, ибо по зороастрийским верованиям от борьбы добра и зла зависит весь миропорядок. Как повествуют мифы, Митра покровительствовал дружбе, награждал собственных преданных почитателей славой и богатством, духовным покоем и бессчетным потомством. В ведении этого бога находились и вещественные блага, и духовные добродетели. Приблизиться же к горящему алтарю можно было, только очистив себя неоднократными омовениями и бичеваниями. Его спасительная поддержка помогала душе преодолеть переход через Чинват – «мост-разлучитель», ведущий или к небесному блаженству, или в преисподнюю. В конце времен Митра был должен дарить благочестивым последователям нескончаемую жизнь и блаженство. Согласно легенде, Митра вступил в бой с Солнцем и вышел из него победителем, после этого Солнце и Митра стали друзьями. С течением времени его начали почитать и как источник Небесного Света.

Митраизм получил настолько большое распространение, что ему покровительствовали римские императоры.

Как считается, первым из их был Нерон, принявший посвящение от царя Армении и даже получивший в дар круглую корону, символизировавшую солнечные лучи. Практически 100 лет спустя ритуал посвящения в митраизм прошел опиравшийся в собственных «безобразиях» на армию правитель Коммод, впоследствии весьма способствовавший распространению культа. Диоклетиан, также отдававший дань почитанию Митры, известен тем, что преобразовал устройство империи по типу восточных деспотий, введя неограниченное правление – доминат. Он же даровал Митре титул «Защитник Империи». Сторонниками митраизма были также императоры Адриан и Аврелиан. Считается, что в конце второго века митраизм был признан официальной религией Империи. Решающую роль в дальнейшей судьбе западного митраизма сыграло официальное признание христианства. Но культ, в котором воинская доблесть играла не последнюю роль, совсем не собирался сдаваться без боя. Официальная историческая наука утверждает, что решающая схватка правителя Константина с войсками Лициния около Адрианополя 3 июля 323 года явилось демонстрацией противостояния приверженцев митраизма и христианства. Именно тогда Непобедимому богу был нанесен сокрушительный удар. Лишь некоторое время спустя Юлиан Отступник, невзирая на христианское воспитание, тайно посвященный в культ Митры, попробовал вернуть его. В 361 году он издал два эдикта, направленных против христиан, но два года спустя после его смерти, участь Непобедимого Солнца в Римской империи была решена. В 376 году митреум, находившийся на Ватиканском холме, был закрыт городским префектом, позднее на его месте выстроили базилику Св. Петра. Через 4 года правитель Феодосий издал эдикт, окончательно укрепив позиции христианства как государственной религии. Началось активное преследование язычников, разрушение и закрытие их храмов. Жрецы митраизма в надежде на возращение прежних времен замуровывали свои святилища. Многие из не смирившихся были убиты прямо в храмах, что означало осквернение святыни на веки веков. Совместно с последними жрецами угасла на Западе и сама память о былом могуществе Митры.

Напомним, это все нам говорит официальная история. Однако не следует забывать, что преследование «язычников», и в особенности последователей митраизма, не могло не привести к искажению исторических фактов в угоду новой идеологии. В частности, те исключительно черные краски, которыми в истории изображаются Нерон и Коммод, во многом объясняются тем, что оба они были последователями митраизма. Список их преступлений и пороков, который мы находим на страницах «античных» авторов (чьи произведения до нас дошли лишь в более поздних списках, в «средневековой» редакции), поистине изумляет. Нет такого порока, который бы им не был приписан. Нет такого преступления или извращения, в которых они бы не были повинны. Уже одно это порождает сомнения в правдивости этих данных. Факт того, что они были сторонниками митраизма (основного «противника» христианства) все ставит на свои места.

Теперь более подробно остановимся на сущности митраистских мистерий.

Мистерии Митры, как и все древнейшие мистерии, имели целью преображение людской природы через очищение и символическую смерть. Для одних мистерии были источником тайных знаний, для других – надеждой на бессмертие. Было семь ступеней посвящения. Возможно, это количество связано с более поздними эллинистическими представлениями о том, что человеческая душа после смерти, добираясь до звезд, проходит через семь небесных сфер. Также вероятно, что данное число может быть связано с лунными циклами (семь традиционно считалось священным числом). Впрочем, последнее маловероятно, т. к. митраизм представлял собой все же солнечный, а не лунный культ.

Сведений о содержании митраистских мистерий до нас дошло крайне мало. Во-первых, в силу того, что сама религия была тайной и предполагала неразглашение того, что происходило в митреумах, а во-вторых, пришедшее на смену митраизму христианство целенаправленно уничтожало любые данные, любые свидетельства самого существования Солнечной религии. Единственный текст, посвященный митраистским мистериям, находится сейчас в Париже. Называется он «Большой магический папирус», написан по-гречески, составлен был, как считается, в Египте в первой половине IV века нашей эры и, возможно, служил рабочим справочником для грекоязычного мага из Египта. Представляет он собой компиляцию разных источников (около 50). Известен он стал лишь в середине XIX века, когда был продан на аукционе одним антикваром, который уверял, что нашел папирус в одной из гробниц Луксора. Иными словами, точных данных об истории папируса нет, как и непротиворечивых сведений о его подлинности. Всего в данный «лот» входило 36 свитков. Текст литургии Митры расположен на 4 свитке. Впрочем, целый ряд авторитетных ученых вообще сомневается, что данный текст относится к мистериям Митры, поскольку он по большей части носит отвлеченный характер и повествует об иициации, во время которой обращаемый путешествует в надзвездных пространствах. Митра упоминается там всего один раз.

Имеется еще один «первоисточник» – так называемый «Михр-Яшт», авестийский достаточно объемный гимн в честь Митры.

Все остальные свидетельства – это либо упоминания «античных» авторов, либо позднейшие интерпретации христианских апологетов.

Хотелось бы особо отметить, что позднее, а именно на рубеже XIX и XX веков, было множество спекуляций на тему митраизма в рамках модной тогда теософии. Это в первую очередь такие авторы, как Рудольф Штайнер и Елена Блаватская, а также их последователи, которые «получали информацию», погружаясь в транс и «воспаряя в высшие сферы», и с чьей легкой руки появилось много недостоверных сведений о предмете. Позже, в рамках оккультных исследований Третьего Рейха, которые поддерживались на государственном уровне, интерес к митраизму также имел место. В этой связи следует упомянуть имя Юлиуса Эвола, итальянского философа-эзотерика, автора многочисленных работ по оккультизму. Поскольку мы в нашей книге будем придерживаться строгих фактов и научных методов, то эту зыбкую почву мы сознательно оставляем за скобками.

Древнейшим пластом митраизма является тавроктония (заклание быка Митрой). Это одно из самых распространенных изображений Митры на барельефах и росписях.

Главный эпизод мифов о Митре – это усмирение небесного быка и принесение его в жертву по приказу Солнца (Sol). Митра следит за быком и выжидает. Как только бык показывается из пещеры, Митра седлает его и скачет верхом, держась за рога. Бык убыстряет бег, увлекая Митру в безумную скачку. Митра остается верхом на быке, не позволяя себя сбросить, до тех пор, пока бык не вернется в свою пещеру, где Митра и закалывает его своим мечом. Жертвоприношение быка фигурирует почти на всех митраистских барельефах и росписях. Кажется, что Митра неохотно выполняет свою «миссию»: отвернув лицо, одной рукой берет животное за ноздри, а другой вонзает нож ему в бок. Согласно мифу, из тела умирающей жертвы всходят все полезные травы и растения, из спинного мозга произрастает дающее хлеб зерно, а из крови – лоза винограда, дающая священный напиток для мистерий.

Некоторые исследователи свидетельствуют, что данный эпизод мифа приобрел настолько большую значимость, что стал в церемониях при инициациях особым ритуалом – «крещением кровью». Места для проведения мистерий строились таким образом, что состояли из верхнего и нижнего помещений, сооруженных, как правило, в форме подземных туннелей. Проходящий предварительные испытания неофит находился в нижнем туннеле. Обнаженный, он окроплялся кровью закланного быка, капавшей с верхнего помещения. Другие подобные испытания также должны были быть связаны с крещением кровью, что являлось аналогом христианского крещения.

Принесение в жертву быка происходит в пещере перед лицом солнца и Луны. На космическую структуру жертвоприношения указывают 12 знаков зодиака и 7 планет, а также символы ветров и четырех времен года, часто изображаемые на барельефах. Два персонажа, Кауто и Каутопат, одетые так же, как и Митра, держа в руках зажженные факелы, пристально созерцают деяние бога.

Отношения между Sol и Митрой довольно не однозначны. С одной стороны, Sol, хотя он рангом ниже Митры, приказывает последнему принести в жертву быка. С другой стороны, Митра назван в надписях Sol invictus (Непобедимое солнце). В некоторых сценах Sol представляется коленопреклоненным перед Митрой, в других этих двух богов изображают обменивающимися рукопожатием. Как бы то ни было, Митра и Sol скрепляют свою дружбу пиром, на котором вместе едят мясо быка. Пир происходит в «космической» пещере, богам прислуживают слуги в звериных масках. Предполагается, что вскоре последует вознесение Sol на небо; эта сцена присутствует на многих барельефах. В свою очередь, Митра тоже возносится на небо. На некоторых барельефах и фресках он изображен бегущим за солнечной колесницей. После этого Митра становится носителем суверенного могущества Солнца. Это могущество соответствует «хварно», или Славе в древнемаздейской (персидской) традиции. Слава изображалась в образе сверхъестественного огня, поглощающего небесные божества – огня, порой нисходившего на царей, даруя им свет, посвящение и победу. Считалось, что статус царя, на которого низошла «слава», превосходит статус всех других людей, делая его бессмертным, каковым он и считался среди своих подданных. В этой связи стоит вспомнить надпись на православном кресте: «Царь Славы». Но тогда возникает закономерный вопрос – кому крест посвящен?

Перед инициацией посвящаемые давали клятву (sacramentum) хранить тайны мистерий. Текст Святого Иеронима и многочисленные надписи донесли до нас перечень степеней посвящения. Их, как мы уже говорили, было семь: Ворон (corax), Жена (nymphus), Воин (miles), Лев Оео), Перс (perses), Солнечный Вестник (heliodromus) и Отец (pater). Доступ к первым ступеням обеспечивался даже детям, начиная с семилетнего возраста. Возможно, они получали некое религиозное образование и заучивали песнопения и гимны. Община мистов (последователей религии Митры) разделялась на две группы: «служителей» и «участников» последняя группа состояла из инициатов с 4-й ступени Оео) и выше.

Благодаря христианским апологетам до нас дошли детали этого ступенчатого посвящения. Естественно, следует помнить, что они выступали против митраистских «таинств» («инспирированных Сатаной») и могли искажать их на страницах своих произведений в соответствии с личными пристрастиями, но некоторое представление о происходившем мы все же можем получить. В частности, они упоминают «крещение», которое, вероятно, вводило неофита в новую жизнь. Возможно, этот ритуал предназначался для того, кто готовился к посвящению в степень miles (воин). Известно, что ему подносили царский венец, но он должен был от него отказаться, ответив: «Митра – вот мой единственный венец». Затем, как утверждает христианский философ Тертуллиан, его лоб клеймили раскаленным железом. Заявление, прямо скажем, сомнительное и явно лежит в русле христианских обличений язычества (поставить печать Сатаны). Проводили митраисты очищение также при помощи пылающего факела – об этом пишет Лукиан. При посвящении в степень 1со мисту смазывали медом руки и язык, поскольку мед считался пищей блаженных и новорожденных. Посвящаемым завязывали глаза, а окружавшая их толпа подражала крикам воронов, хлопанью крыльев, львиному рыку. Некоторым мистам связывали руки куриными кишками, и они должны были перепрыгивать через ров с водой. Затем приходил некто, вооруженный мечом, разрезал кишки-путы и объявлял себя освободителем. Есть данные, что мист должен был присутствовать при инсценировке убийства, и ему показывали меч, окрашенный кровью жертвы (убийство имитировалось). Весьма вероятно, что порой инициатические ритуалы включали в себя битву с чучелом. Напоминаем, что это свидетельства христианских авторов, так что воспринимать их следует критически.

Каждая из семи степеней посвящения находилась под покровительством определенной планеты: «ворону» служил зашитой Меркурий, «жене» – Венера, «воину» – Марс, «льву» – Юпитер, «персу» – Луна, «солнечному вестнику» и «отцу» – Сатурн. Есть свидетельства о лестнице с семью перекладинами (из свинца, латуни, бронзы, железа, сплава, серебра и золота), ассоциируемых с различными божествами (свинец – с Кроносом, латунь – с Афродитой и т. д.) Возможно, такая лестница играла некую ритуальную роль, одновременно служа символом митраистских собраний.

Даже при беглом взгляде на митраизм отчетливо видно, что данная религия состоит из нескольких пластов, сформировавшихся в разное время. В первую очередь следует назвать сакральную жертву – в данном случае заклание быка. С уверенностью можно сказать, что это древнейший пласт, восходящий еще к тотемизму, а именно – к принесению в жертву тотемистического животного, которое практиковалось в большинстве культур раз в год – в день зимнего солнцестояния. Второй пласт составляют обряды, связанные с инициациями, которые обозначали переход индивида из одной социальной группы в другую. Самое главное – в инициациях начинался отсчет тому времени, когда старая «оболочка» у посвящаемого отмирала, и социум начинал относиться к нему уже как к совершенно иному объекту, связанному с абсолютно другим функционалом. Зачастую инициированному давали новое имя, поскольку он начинал «новую жизнь» в «новом качестве».

Рис. 78 Митреумы, обнаруженные на территории Европы, Западной Азии и Северной Африки.

Третий пласт – это космогония, связанная с солярным культом.

В подобной «слоистости» прослеживается естественное, органичное происхождение данной системы. Видна ее: а) неразрывная связь с прошлым, б) ее практическое значение (инициации, которые проводились нашими предками, по крайней мере, начиная с неолита), а также в) нарождение нового (единобожие). В христианстве ничего подобного нет. Наоборот, христианство как философско-этическое учение обнаруживает явные следы заимствований и представляет собой, по существу, преднамеренную, искусственную компиляцию из разных источников (как правило, религий-конкурентов). Это «подозрительное» сходство было замечено очень давно. В частности, еще Цельсий обвинял христиан в плагиате. В свою очередь, христианские апологеты – такие, как Юстин, Тертуллиан, Иренеус, объясняли сходство «подделкой дьявола», предвидевшего приход Иисуса. Для современного критического восприятия, прямо скажем, не очень убедительный довод. Впрочем, если убрать все «заимствования», то, по идее, должно остаться «вмонтированное» ядро, ради которого, как мы помним, все и затевалось. Но об этом мы подробно поговорим в последующих главах.

Говоря о культе Митры, невозможно не остановиться еще на одной вещи. Вещь эта – знаменитая статуя Свободы, символ США и всего «свободного мира». Не сложно увидеть, что корона из лучей, украшающая ее голову, представляет собой не что иное, как корону Митры и практически ничем не отличается от изображений в митреумах. Сама статуя, как известно, была изготовлена в последней трети XIX века французами, членами оккультной ложи, которые, отрицая христианское наследие, пытались возрождать древние культы (кстати, изготовлена она была, что тоже символично, из русского металла). Об этом мы также подробно расскажем в последующих главах, а теперь, забегая вперед, лишь упомянем, что Реформация была вполне закономерной реакцией на христианство и практику Ватикана.

Ранее мы подробным образом рассмотрели православный крест. Но разновидностей крестов существует огромное количество, в том числе и языческих. Для начала приведем несколько необычных изображений главного христианского символа (Рис. 79—Рис. 84).

Рис. 79

Рис. 80

Рис. 81

Рис. 82

Рис. 83

Рис. 84

Имеется и еще один вид креста, весьма распространенный и почитаемый на Руси. На нем якобы изображен некий святой, апокрифический раннехристианский мученик, подвергшийся пыткам и принявший смерть за Христа в Константинополе, вымышленный сын римского императора Максимиана. Дьявол его якобы соблазнял принять язычество, но тот отказался, из-за чего и был казнен. Речь идет о знаменитом Никите Бесогоне (см. выше). Как правило, он изображается держащим в одной руке дубинку, в другой – беса (Рис. 85, Рис. 86).

Рис. 85

Рис. 86

Рис. 87 Лицевая и оборотная сторона креста-энколпиона.

О популярности данного образа говорит, например, крест-энколпион (Рис. 87), на одной стороне которого изображен Христос, а на другой – Никита Бесогон, побивающий беса.

Если исходить из его места в христианской «табели о рангах», то совершенно не понятна широчайшая популярность какого-то заштатного, апокрифического святого, к тому же достоверность существования которого не подтверждена. Свет на истинное положение вещей проливают следующие факты. Считается, что 15 (28) сентября происходило поминание двух святых великомучеников по имени Никита – Никиты Бесогона и Никиты Готского. Этот последний проповедовал христианство среди готов аж в 4 веке н. э., за что и был предан тогда же мученической смерти. Во времена Петра I апокриф о житии Никиты Бесогона был отвергнут официальной церковью по причине якобы «меньшей популярности». Почитать в этот день стали только Никиту Готского. Их жития впоследствии сливались, хотя Никита Готский никогда с бесом не сражался. Объяснения причин произошедшей замены, прямо скажем, не слишком убедительны. Между тем все предельно просто. Перед нами типичнейший пример постепенной замены старого (языческого символа) на новый, христианский. Вначале вводится в обращение новый символ, причем на то же место и на те же «идеологические» области, что и старый символ, чтобы произошло смешение до полной неразличимости. После чего старый символ аккуратно изымается. Однако если это так, то возникает резонный вопрос – кем же был тогда Никита Бесогон?

Возможно, на данный вопрос отчасти ответит изображение на Рис. 88.

Рис. 88

Никита Бесогон изображен здесь в короне, снабженной характерными лучами, что тут же воскрешает в памяти бога Митру. Кроме того, именно бог Митра был представлен мифами именно как «побиватель бесов». Мало того, в этом состояла его божественная миссия – победить сонмища демонов, приспешников Ангра Манью (олицетворения зла), что он и исполнял на протяжении своего земного воплощения.

Есть еще один момент, на который следует обратить внимание. Имя «Никита» переводится с греческого как «Победитель», «Победоносный». Но ведь на православном кресте одной из постоянных надписей является «НИКА», что вполне может означать и «Победа», и сокращенное (с титлой) «Никита», т. е. «Победитель». Так кто был изначально изображен на православном кресте?

Среди огромного количества крестов существует один, который имел на Руси широчайшее распространение. При этом он не походил ни на один из известных видов крестов. В старых захоронениях он встречается повсюду – в частности, на крышках саркофагов. Это так называемый вилообразный крест (Рис 89, Рис 90, Рис 91, Рис 92).

Рис. 89

Рис. 90

Рис. 91

Рис. 92

Вилообразный крест – одно из самых распространенных изображений дохристианской Руси. Однако относительно его значения нет не то что единого мнения, нет даже сколько-нибудь достоверной гипотезы.

Попытаемся рассмотреть подробнее данный «крест». Во-первых, он трехконечный. Во-вторых, имеет на себе характерный витой узор. Если попытаться соотнести данный узор с чем-нибудь хорошо известным, то самым близким окажутся перекрученные волокна веревки или каната. Веревка сразу же отсылает нас к рассказам о «нитях судьбы». Мифы о них были распространены во многих культурах и, судя по всему, восходят к одному древнейшему источнику. Примечательно, что греческий миф о мойрах, прядущих нить судьбы человека, или скандинавский о норнах, имеет свой аналог в древнерусской мифологии. Это две богини – Доля и Недоля. Первая – дух-покровитель, дающий счастье, удачу. Вторая – приносит неудачу, несчастье, соответственно. Обе они – дочери Макоши, древнего божества, покровительницы судьбы рода. Пока нить судьбы прядется, человек живет, и в его жизни присутствуют и удача, и неудача. Как только нить обрывается, то жизнь человека оканчивается. Прядет Макошь, а Доля и Недоля сматывают («Чей клубок возьмет Доля, тому судьба добрая, если Недоля – судьба плохая»). В принципе, изображение нити судьбы, которую прядут три богини-покровительницы, на саркофаге более чем уместно.

Примечателен еще один момент, на который бы хотелось обратить внимание. Развилка, где одна нить превращается в две, оформляется в виде узла (так называемые «узлы судьбы», «Будет так, как Макошь завязала»). Однако изображается узел в виде характерного солярного знака (Рис. 89—Рис. 92). Вспомним, что на пересечении перекладин креста всегда располагается место, предназначенное для возникновения и горения священного огня. «Нити судьбы» напоминают веревки, за которые во время «Воздвижения креста» тянули попеременно члены племени, рода. Таким образом, знак на крышке саркофага говорит примерно следующее: «Пока во мне горит частица священного, божественного огня Рода, я разделяю его судьбу – и в горе, и в радости. Я приемлю его и свою судьбу и готов достойно принять все, что выпадет на мою долю».

Вплоть до середины XVII века древние саркофаги и надгробные плиты оформлялись с помощью вилообразного креста. Только после Смуты, когда к власти пришли Романовы, произошла реформа захоронений. Мало того, старые захоронения повсеместно уничтожались – вплоть до того, что плитами со старых кладбищ мостили дороги. Но если вилообразный крест отражает языческие представления славян, то возникает резонный вопрос: когда же на Руси в действительности было принято христианство?

Глава 4

Стратегия вируса. Мироотрицание как «вирусное ядро» мировых религий. Носовский, Фоменко и «новая хронология». Кем был Христос. Русь, Скифия и Византия. Андроник Комнин. Конфликт со знатью и «духовенством». Бунт в Константинополе, захват власти Исааком Ангелом. Смерть Христа. Андрей Боголюбский как дубликат Андроника-Христа.

Для начала вспомним, что такое вирус. Как говорят ученые, это нечто, находящееся на границе живого и неживого. Если все же считать вирус живым, то даже с одноклеточными организмами его сопоставить трудно, поскольку вирус не имеет клетки как таковой. По сути, он состоит из ДНК и оболочки, снабженной разными приспособлениями для того, чтобы проникать в клетку. Сам по себе он даже не способен к размножению. Воспроизводиться он может только проникнув внутрь клетки и встроив свое ДНК в ее ДНК (ну, или начав воспроизводиться со своего РНК – в том случае, если это не ДНК-, а РНК-содержащий вирус). Соответственно, встроенный участок вирусной ДНК начинает работать уже на мультипликацию вируса. При этом остальное ДНК клетки продолжает работать в обычном режиме, с той только разницей, что теперь клетка уже обслуживает не собственные нужды, а потребности вируса, клонируя во множестве копий проникший в нее агент. С точки зрения стратегии и тактики, соотношения целей и затрат на их осуществление – идеальная модель. У вируса отсутствует обмен веществ, у него нет клеточной мембраны, нет ядра и внутриклеточных органелл, но, думается, вовсе не потому, что он такой примитивный и никчемный, а исключительно по той причине, что они ему просто не нужны. Вирус все делает только «чужими руками». Но для этого ему нужно любыми средствами внедриться в ДНК клетки.

ДНК любого народа – это его религия и история. Стоит их изменить – и мы получим уже совершенно другой народ. С точки зрения эффективности – стратегия вируса является почти идеальным оружием. Если хочешь покорить какой-то народ, измени его религию (морально-этические нормы), переформатируй историю, поставь под контроль элиту (финансово, политически) – и дело сделано. Ведение боевых действий в рамках традиционной войны – дело слишком хлопотное и затратное. Война выгодна только тогда, когда бенефициаром в ней является третья сторона, и выгодна она, соответственно, только этому бенефициару. Другими словами, в подавляющем большинстве случаев война происходит тогда, когда противников (с целью ослабления) стравливает какая-то третья сторона, которая в результате и является выгодоприобретателем. Но как заставить народы ввязаться в войну – в это крайне невыгодное для них занятие? Стратегия вируса здесь также подходит как нельзя лучше. Следует в ДНК народов ввести данные о какой-нибудь застарелой вражде, «историческом унижении», внедрить ген ненависти к соседям. Если же народ слишком большой, то его следует предварительно разделить: например, внушить части этого народа, что данная часть на самом деле является каким-то другим этносом, который долго притесняли, а теперь он наконец может обрести долгожданную свободу…

Знакомые сюжеты, не правда ли? Данная стратегия насчитывает много столетий, восходя еще к «древнеримскому» «разделяй и властвуй» (divide et impera, лат.). С тех самых пор это была основная политика Запада по отношению к остальному миру.

Далее. Не трудно догадаться, что война тем дороже, чем более развита промышленность и инфраструктура. В случае разрушения на ее восстановление понадобятся колоссальные средства. Впрочем, в целях деиндустриализации страны и для последующего ее использования в качестве сырьевого придатка – метод вполне подходящий. Но здесь возникают другие, побочные проблемы: толпы беженцев из района военных действий, неконтролируемое расползание конфликта, терроризм. Поэтому «вирусная» метода становится фактически единственной действенной стратегией современного мира, позволяющей подчинять, при этом не разрушая того, что создавалось не одним поколением людей. В связи с этим у нас есть, как принято говорить, две новости – хорошая и плохая. Хорошая: война в том виде, в каком она происходила в Первую и Вторую мировые войны, нам, скорее всего, не грозит. Плохая: война информационная, «вирусная», в будущем усилится многократно. Возрастет количество разного рода «оранжевых революций», всевозможных провокаций, фейков, информационных вбросов, хакерских атак, давления при помощи запугивания, санкций, создание бактериологического оружия «этнического», «возрастного» и других похожих разновидностей. Война перейдет по большей части в демографическую, информационную и экономическую сферу. Другими словами, количество вирусов возрастет на несколько порядков. В принципе, в этом нет ничего необычного. Вирусы и так самые многочисленные организмы в природе.

Если рассматривать мировые религии с этой точки зрения, то, как отмечалось еще в предисловии, они представляют весьма странную картину. Основное назначение ДНК – это передача информации о строении организма и о поведении, которые максимально способствуют приспособляемости к окружающей среде и в конечном итоге – выживанию организма. По своей сути религия призвана делать то же самое. Что и происходит практически во всех религиозных системах. Исключение составляют только «мировые» религии. Чем же они настолько сильно отличаются от других мировоззренческих систем?

1. Понижение ценности «земной» жизни в глазах адепта. (Если переводить на медицинский язык, то этот «диагноз» звучит вполне конкретно: «депрессия» и «апатия»).

2. Терпение провозглашается главной добродетелью. В качестве награды предлагается «посмертное воздаяние», «блаженство в раю» и проч. Молитвы и самовнушение начинают замещать адекватное представление о мире. (Здесь тоже напрашивается диагноз – «спутанное восприятие», «галлюцинации»).

3. Смерть объявляется избавлением от страданий, а мученическая смерть – высшим достижением, которого можно добиться в этой жизни. (Иначе как «суицидальными наклонностями» это не назовешь).

4. Не противление злу насилием («пониженная резистентность организма» к внешним воздействиям).

Теперь зададимся простым вопросом: все перечисленное соответствует повышению жизнеспособности организма или улучшению качества его существования? Думается, ответ очевиден – естественно, нет. Но тогда какой во всем этом смысл?

Смысл появляется только в одном случае – если от такого «полузаморенного» состояния выгоду получает некий бенефициар, тот, кому выгодно болезненное состояние организма, чтобы тот не мог дать отпор, а напротив – работал на благо этого бенефициара. Косвенным доказательством является то, что самоубийство во всех мировых религиях считается едва ли не самым главным грехом. Хотя это крайне нелогично, исходя из перечисленных выше пунктов. Ведь если все делается ради «посмертного воздаяния», а мир – это лишь «юдоль скорбей», то самоубийство – вполне логичный шаг для того, чтобы приблизить «счастье». Однако «хозяину» не нужен мертвый раб. Ему нужен раб живой. И послушный.

Эта характерная особенность мировых религий была подмечена очень давно. Не случайно традиционно считается, что христианство изначально было нацелено на низшие слои общества – рабов и зависимых крестьян. Но тут возникает закономерный вопрос: почему вдруг «религия рабов» стала государственной, «всеобщей» идеологией? Ведь общество явно состояло не только из одних рабов.

И вот теперь мы подходим к одному очень важному утверждению.

Если из христианства убрать миро- и жизнеотрицающее ядро и ввести ступенчатую систему посвящения только для мужчин, то мы получим не что иное как. митраизм.

То есть получается, что кто-то взял самую распространенную на то время религию (митраизм), «модифицировал» ее, введя «вирусный ген», после чего начал использовать получившуюся квази-религию в качестве орудия подчинения и порабощения других народов. Религиозная нетерпимость и «мессианство» явились необходимым условием экспансии и насильственного насаждения «модифицированного» мировоззрения.

Но кто этот загадочный бенефициар?

Чтобы это узнать, обратимся к началу, а именно – истории Христа.

В книгах по Новой хронологии Носовский и Фоменко много внимания уделили данной теме. Достаточно назвать книгу «Царь славян», в которой подробнейшим образом рассматриваются события, связанные с евангельским сюжетом. До них эту тему по-своему освещал Н. Морозов, который первым усомнился в правильности Скалигеровской хронологии истории.

Прежде чем приступить к изложению материала, думаю, правильным было бы выразить свое отношение к Новой хронологии и авторам посвященных ей книг – Г. Носовскому и А. Фоменко. Чтобы быть кратким, сделаю это по пунктам.

1. В наше время большинству думающих людей уже вполне очевидно, что общепризнанная версия истории (вплоть до XVIII века) не является отражением действительно имевших место событий, а по большей части состоит из мифов и склеенных в соответствии со злободневными политическими задачами обрывков сведений из прошлых времен. В открытии миру этой истины неоценимая заслуга принадлежит Н. Морозову, А. Фоменко и Г. Носовскому.

2. Причиной хронологических сдвигов Фоменко и Носовский считают неверное соединение различных источников, в которых летоисчисление ведется от разных дат. Остается не совсем ясным, считают ли они хронологические ошибки Скалигера и Петавиуса преднамеренными или возникшими вследствие недостаточной квалификации средневековых ученых. Сразу следует отметить: наша точка зрения состоит в том, что создание неправильной хронологии не было следствием ошибки. Это было преднамеренное, спланированное действие (о целях будет подробно говориться ниже). Ошибки, если и возникали вследствие неквалифицированности или недостаточной информированности, не имели глобального значения. Неправильная хронология создавалась в соответствии с определенным планом и выполняла вполне конкретные задачи.

3. Фоменко и Носовский обнаружили в официальной истории большое количество параллелизмов – описаний одних и тех же событий, разнесенных по разным эпохам. На наш взгляд, недостаток статистического метода, основанного на математических вычислениях, состоит в том, что в нем порой не учитываются обстоятельства реальной жизни. Например, то, что жизнь людей вообще часто похожа одна на другую (детство, юность, зрелость и проч.), а при той продолжительности жизни, что была в предшествующие эпохи, это сходство должно еще более усиливаться. Кроме того, имеют значение и обыкновенные житейские обстоятельства. Представим такую ситуацию. Скажем, какой-нибудь удельный князек по имени Феофил Кривонос узнал о подвигах соседнего короля Сигизмунда Великого. Естественно, он тут же захотел сравниться с ним славой, а то и превзойти ее. С этой целью он поручает летописцу изобразить, как победил пять драконов и спас три принцессы (в отличие от Сигизмунда, который победил всего двух драконов, а принцессу спас одну). Да и имя себе князь решил выбрать поблагозвучней – Сигизмунд Триждывеличайший… Вранье? Естественно, вранье. Параллелизм с событиями жизни Сигизмунда есть? Есть. Но это вовсе не значит, что никакого Феофила Кривоноса не существовало, а оба случая описывают жизнь Сигизмунда Великого. То же касается очернения соперников. Например, не нравился соседям какой-нибудь Василий Зеленопуз. Вот и изобразили его в летописях в ужасном виде, приписав черты прямо-таки сказочного злодея – Кощея Бессмертного. Но ведь это не значит, что мифологический Кощей был списан с Василия Зеленопуза, а затем помещен в далекие прошлые времена? Другими словами, с каждым вопросом надо разбираться предметно, учитывая все возможные обстоятельства. А это поистине гигантская работа. Далее. Говоря о работах Фоменко и Носовского, нельзя не упомянуть, что при их прочтении неизбежно возникает вопрос, зачем в отдаленных от Константинополя районах Европы в летописях и исторических хрониках нужно было бесконечно дублировать историю Христа и одних и тех же династий? Неужели на всей территории Европы не было других событий для отображения? Впрочем, как и любым исследователям, авторам Новой хронологии свойственно увлекаться и пытаться подверстывать под свою теорию абсолютно все. Но даже к результатам работы компьютерных программ следует относиться критически. Ибо, как говорил еще Козьма Прутков, «Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», – не верь глазам своим». Это вовсе не значит, что в истории нет параллелизмов. Есть. И очень много. Но в приводящихся примерах должна быть более продуманная аргументация. Ведь параллелизмы – это не просто ошибки, допущенные из-за глупости историков. Они в большинстве случаев сделаны для чего-то. Поэтому только ответив на вопрос о целях, можно объективно судить о средствах. Впрочем, при том количестве книг, которое выпускается авторами Новой хронологии в последнее время, снижение качества аргументации – неизбежное следствие. А при прочтении некоторых последних книг вообще создается ощущение, что их писали совершенно другие люди. Тем не менее, хотелось бы выделить три книги, в которых удельный вес таких натяжек, на наш взгляд, не столь велик. Это: 1. «Москва в свете Новой хронологии» («Вече», М. 2006), 2. «Стамбул в свете Новой хронологии» («Вече», М. 2005), 3. «Царь славян» (Изд. дом «Нева», Спб., 2006).

4. Ошибкой, на мой взгляд, является то, что авторы «Новой хронологии» из области исторической начали входить в иные области, в которых они мало что понимают и совершенно не владеют соответствующим инструментарием. При этом в данных случаях ссылок на то, что это инструментарий «скалигеровский», а потому им владеть и не надо, явно не достаточно, поскольку приоритетными здесь являются совершенно иные вещи и иные методы. В качестве характерного примера можно назвать такую область, как литература (книги «Доктор Фауст. Христос глазами Антихриста», «Дон Кихот или Иван Грозный» и др.). Приведем характерный пример. В книге «Дон Кихот или Иван Грозный» с самого начала авторы выражают свое недоумение о причинах столь большой популярности произведения Сервантеса, которое а) затянуто (2 полновесных тома), б) содержит бесконечную череду нелепых приключений не совсем адекватного главного героя, в) наполнено огромным количеством пустых рассуждений ни о чем, т. е. словоблудия.

На данном основании авторы делают вывод, что произведение само по себе не могло быть столь популярным, соответственно, в нем содержатся скрытые мотивы, которые были понятны современникам и над которыми те потешались. На этом, прямо скажем, зыбком фундаменте далее возводится здание весьма натянутых соответствий с фигурой Ивана Грозного и событиями той поры. Беда вся в том, что не только литературовед, но и любой мало-мальски сведущий в данной области человек приведет по меньшей мере несколько доводов, опровергающих приведенные выше утверждения. Например: а) Объем произведения. Для той отдаленной эпохи, когда никаких альтернативных источников информации, кроме печатного слова, не было, такой объем являлся вполне нормальным. Писать весьма «пухлые» романы авторы продолжали вплоть до конца XIX века. Чтение романов было «досуговым» занятием, способом занять себя. В наше время читать любые произведения того времени (в не сокращенном виде), кроме специалистов, вряд ли вообще кто сможет с удовольствием; б) «Словоблудием», т. е. пространными логическими и псевдологическими построениями, были заполнены практически все художественные произведения, начиная эпохой Возрождения и заканчивая первыми десятилетиями XIX века. Дело в том, что это было время, когда на смену «человеку верующему» пришел «человек рассуждающий». Сам процесс «думания» при помощи построения логических цепочек был тогда в новинку. Поэтому люди наслаждались самим процессом игры «картезианского» ума. Они, если так можно выразиться, упивались «словоблудием». В этом можно убедиться, взяв практически любое светское произведение XVII–XVIII веков. Впрочем, в религиозной литературе «умствований» на пустом месте от разных «схоластов» тоже было хоть отбавляй; в) Неадекватность главного героя лежит вполне в русле многовековых литературных традиций, поскольку Дон Кихот – это типичный «трикстер», один из древнейших и любимейших фольклорных персонажей, переворачивающий все «вверх дном», но придающий одновременно новый, неожиданный импульс сюжету. Произведения с «трикстером» почти всегда становились популярны; г) Это было начало эпохи, когда на смену старой феодальной аристократии начали приходить представители буржуазии. Поэтому развенчание представителя родовой знати, изображение его в нелепом виде также могло многим понравиться. При этом носителем здравого смысла по большей части в романе является простолюдин Санчо Панса; д) Этический посыл: мир настолько погряз в безнравственности, жажде наживы и цинизме, что рыцарские идеалы добра (почерпнутые Дон Кихотом из романов) выглядят смешно и нелепо, как и он сам. Таким образом, здесь присутствует еще и сатирический элемент.

Причины, по которым роман мог бы стать знаменит, можно приводить и далее, но мы остановимся, поскольку, думается, и этого достаточно для доказательства нашего утверждения о том, что авторам «Новой хронологии» не следовало идти в данную область, не припася предварительно, по крайней мере, парочки тузов в рукаве.

Но вернемся к предмету нашего повествования, а именно – эпохе Христа. В узловых моментах взгляд на исторические факты, связанные с евангельскими событиями, у нас сходный с авторами Новой хронологии, поэтому кратко изложим его.

Во-первых, письменная история значительно короче, чем это принято считать. И дело вовсе не в том, что раньше не происходило никаких событий, просто они дошли до нас в искаженном, «переписанном» виде. Документы тех эпох были по большей части сознательно уничтожены, а вместо них миру были явлены подделки, которые рисовали совершенно иную картину прошлого. Кто, как именно и опираясь на какие идеи это делал, будет сказано ниже. Для создания концепции мировой истории были привлечены колоссальные средства, приведены в действие огромные человеческие ресурсы. Силами религиозных сообществ (средневековые монашеские ордены) на бумаге была создана совершенно иная история, чем это было на самом деле.

Второе. Точкой, от которой начинается «переделывание истории», являются события, связанные с тем, что описано в евангелиях.

Хронологически данные события относятся ко второй половине XII века, а не к I веку н. э., как об этом говорит скалигеровская история. На «странность» того факта, что Крестовые походы имели место спустя тысячу с лишним лет после распятия Христа, когда рыцари ни с того ни с сего вдруг решили «освобождать гроб Господень», указывал еще Н. Морозов. Действительно, факт не просто странный, а абсолютно невероятный. Так возбудиться событиями тысячелетней давности и внезапно проникнуться идеями отмщения, что организовать друг за другом аж целых 8 крестовых походов! Впрочем, историки могут возразить, что «освобождение гроба» использовалась исключительно как предлог для войны, которая имела свои вполне прагматические резоны. Но в этом случае «странность» тоже никуда не пропадает, поскольку возникает логичный вопрос: неужели более чем за тысячу лет не произошло ничего, что дало бы более актуальный повод?

Далее. Евангельские события и личность Христа. Как говорится в евангелиях, Христос был сыном плотника, то есть имел происхождение из «социальных низов». Все события имели место якобы на территории нынешнего Израиля, который тогда являлся одной из захолустных провинций Римской империи. В то время проповедников разных мастей, бродячих факиров, разного рода дервишей и прочих подобных элементов по территории империи слонялось огромное множество. Крайне сомнительно, чтобы казнь одного из них получила бы такой большой резонанс. Кроме того, сознание людей тех далеких эпох было сословным, кастовым. Человек воспринимался в первую очередь не как личность, а как член некоторой социальной группы (рода, племени, профессионального сообщества и проч.), на этом основывалось так называемое «право крови», т. е. право наследования по законам «родственности» (титулов, имущества, привилегий, в том числе и престолонаследование). Знатный человек имел право на все, чем он владел, в первую очередь по праву рождения, что бесспорно признавалось всем социумом. В соответствии с подобной психологией оказывается совершенно невероятно, что «царем иудейским» вдруг стали называть безродного плотника и оказывать ему (например, при въезде в Иерусалим) неслыханные, почти царские почести. Невероятно и то, что история о казни обычного религиозного проповедника, одного из тысяч, была воспроизведена во многих письменных источниках (помимо четырех канонических евангелий существует, как известно, еще масса апокрифических). Не стоит забывать также и то, что всевозможные вещественные свидетельства данных событий были буквально растащены современниками тогда же (включая куски деревянного креста, гвозди, орудия пыток, плащаницу, чашу, во время которой Христос пил во время тайной вечери и проч.) и позже бережно по неизвестной причине сохранялись на протяжении многих веков.

Абсолютно не понятны резоны, по которым христианство вдруг стало государственной религией Византии. С чего вдруг император Константин, который и до этого чувствовал себя неплохо в качестве адепта митраизма (прямо скажем, не слишком отличающегося от христианства), принял решение о повсеместном введении новой религии? И почему внезапно, спустя почти тысячу лет сравнительно спокойного существования, этот процесс перешел в стадию острой борьбы и весьма агрессивной экспансии?

С этой точки зрения взгляд Новой хронологии совершенно оправдан. События, описанные в евангелиях, вероятнее всего, имели место вовсе не в I, а в XII веке и непосредственно предшествовали крестовым походам. Крестовых походов было, конечно же, не 8, а значительно меньше, поскольку здесь имеется явное «запараллеливание» одних и тех же событий.

Кроме того, авторами Новой хронологии были замечены явные расхождения между традиционно излагаемыми событиями и наблюдаемыми астрономическими явлениями. Так, из евангелий известно, что рождение Христа ознаменовалось появлением на небосводе «Вифлеемской звезды» и, вероятно, одновременно с ней кометы, а его казнь сопровождалась солнечным (или лунным) затмением. Как известно, солнечные и лунные затмения, а также появление на небе комет и сверхновых звезд – вещь объективная, которую можно четко датировать, сделав соответствующие вычисления. Когда хронисты ведут речь о «появлении на небе яркой звезды», то с большой долей вероятности они имеют в виду вспышку сверхновой звезды. Такое событие действительно имело место примерно в 1110–1160 годах в созвездии Тельца. На месте этого события в наше время расположена Крабовидная туманность (остаток вспышки сверхновой). Кроме того, на небе во время, близкое к рождению Христа, также наблюдали «движущуюся звезду». В данном случае речь, по-видимому, идет о комете. И действительно, примерно в 1150 году на небосводе должна была появиться всем хорошо известная комета Галлея (период обращения 76 лет). Одним словом, проверив все возможные варианты, Носовский и Фоменко пришли к выводу, что распятие Христа произошло в 1185 году, а рождество Христа – в 1152 году, если, конечно, принимать во внимание евангельские свидетельства, что на момент казни ему было 33 года.

Неожиданным подтверждением данной датировки явился радиоуглеродный анализ знаменитой Туринской плащаницы (длинный кусок льняного полотна, в который, по преданию, после смерти был завернут Христос и на котором остался довольно подробный отпечаток его тела). Независимое исследование, проведенное в 1988 году «слепым методом», дало датировку XII–XIII веками, что, по мнению ученых-традиционалистов, свидетельствовало о поддельности артефакта, а по мнению сторонников Новой хронологии, говорило как раз о его подлинности.

Место, в котором разворачивались евангельские события, «фальсификаторами» было перенесено из нынешнего Стамбула (где события в действительности происходили) в безлюдную пустыню, на месте которой находится нынешний Израиль. Иерусалимом (одно из наименований Константинополя-Стамбула) стали называть деревню Эль-Кудс, которая, понятное дело, к описываемым событиям не имела никакого отношения. Для того, чтобы исказить реальные события, а по возможности, вообще стереть их из памяти, на картах «передвигали» старые названия, исторические события отбрасывали в далекое прошлое или вообще объявляли вымыслом. Топография Стамбула (в отличие от нынешнего Иерусалима) почти идеально подходит к тому, что рассказывается в евангелиях. Это и широкий морской залив, и гора Бейкос (евангельская Голгофа), и даже символическая могила Иисуса, сохранившаяся до наших дней (могила Юши).

Личность Христа также была подвергнута «трансформации». Авторы Новой хронологии полагают, что в образе Христа отразилась биография византийского императора Андроника Комнина, основные факты жизни которого удивительно точно совпадают с поворотами судьбы Спасителя. Значительную часть своей жизни, как явствует из его биографии, Андроник провел вне метрополии, в Скифии. Во время своего пребывания в «Скифии» (т. е. на территории Руси) Андроник проявил себя как один из ярких правителей и в летописях был описан как Андрей Боголюбский. Всех, интересующихся подробной аргументацией вышеизложенного, можно адресовать к книге А. Фоменко и Г. Носовского «Царь славян». Здесь же мы приведем основную канву событий.

Итак, к XII веку на Евразийском континенте сложилась империя, которая контролировала по меньшей мере значительную часть Азии, Европу и север Африки. Как именно это складывалось, к сожалению, не известно. Восстановление данных об этом большом отрезке истории – дело будущих кропотливых исследователей (одна из таких попыток – книга А. Фоменко и Г. Носовского «Бог войны», М. 2016). Большая часть сведений об империи в последующие века была сознательно уничтожена. Обрывки сведений были искажены, отнесены в далекое прошлое, а также послужили «строительным материалом» для возведения нового здания истории.

Следует с самого начала пояснить, что собой представляла данная империя, поскольку ее структура и способы управления отличались от того, что практиковалось в последующие века в империях, пришедших ей на смену.

В первую очередь хотелось бы указать на две особенности, которые были определяющими. Первое: количество населения в эпоху Средневековья было на порядки меньше того, что мы имеем сейчас. Город численностью в 50 тыс. считался довольно крупным. По оценкам ученых, население Константинополя в XII веке составляло порядка 300 тыс. человек. После падения Константинополя и исхода значительной части его жителей в иные места обитания в нем оставалось жителей в 8—10 раз меньше, т. е. 30–40 тыс. чел.

При весьма значительной протяженности империи контроль за территориями был, естественно, затруднен. Одновременно надо учитывать скорость коммуникаций того времени. С одного конца империи до другого нужно было добираться на лошадях несколько месяцев. Соответственно, это диктовало степень автономности тех или иных регионов. И это вторая особенность империи означенного времени, ее типа управления и социальной структуры. Империя включала в себя совершенно различные территории и этносы – со своими культурными особенностями и уровнем развития. Все эти разнородные элементы могли быть объединены только на условиях достаточно широкой автономии. Подчиненность метрополии, по всей видимости, ограничивалась тремя вещами. 1. Уплата налогов на содержание армии и госаппарата; 2. Поставка «рекрутов» в армию; 3. Назначение на места имперских наместников, которые выполняли надзорные, полицейские и отчасти судебные функции.

Все остальные вопросы решали местные власти. Наместники же следили за своевременной уплатой налогов. Они же обеспечивали «рекрутский набор», а также при необходимости осуществляли полицейские функции. Типичным примером является евангельское описание Иудеи и ее властных структур, которое отражало реалии Византийской империи и лишь потом было отнесено на бумаге в «античные» времена. «Римским» наместником там выведен Пилат, который, как известно, руководил гарнизоном легионеров. В его функции входило также следить за своевременной уплатой налогов. От местных конфликтов и беспорядков (если они не переходили определенных пределов) наместник подчеркнуто дистанцировался. Локальными делами руководили синедрион (орган местной власти) и первосвященники, т. е. представители местной элиты. Гарнизон был не слишком многочисленным и в основном предназначался для подавления беспорядков.

В функции регулярной армии входило ведение боевых действий с внешними врагами, а также карательные экспедиции против отдельных территорий империи, где возникали сепаратистские настроения, вспыхивали крупные волнения или где попросту отказывались платить налоги.

Регулярная армия была довольно обширна, поэтому базировалась отдельно. Во многом место ее дислокации определялось большим количеством людей, которых следовало расквартировывать, снабжать едой, амуницией и прочим причитающимся довольствием, а также еще большим числом лошадей, которых тоже надо было содержать и обеспечивать для них достаточное количество корма. Все это во многом определило способ существования данных подразделений. В мирное время это была поистине непосильная ноша для казны. Поэтому армия была практически автономна и образовывала обширные поселения, где велась повседневная жизнь, которая (хотя бы отчасти) давала ей средства для существования в мирное время и не требовала ее содержать на средства государства. Прообразом такой общности являются многочисленные казачьи поселения, в некотором количестве сохранившиеся и до наших дней. Главным делом казаков, как известно, была воинская служба. «Рекрутов» брали сроком на всю жизнь. Уже с раннего возраста они воспитывались в соответствующем духе и им прививались необходимые умения и навыки. Обширные воинские поселения имели свой специфический быт, свою культуру.

То, что в историческую науку вошло под названием «орда», было не чем иным, как имперским регулярным войском. Никакого татаро-монгольского ига на Руси никогда не было, оно возникло намного позже на страницах трудов западных ученых-историков. «Дань», которую якобы платили русские «татарам», составляла десятую часть доходов (общеизвестный исторический факт). Для добычи безжалостного захватчика как-то слишком мало, а вот для имперского налога – в самый раз. Известно, что «татары» также брали «дань» «кровью», т. е. периодически забирали к себе определенное количество мальчиков, которые затем становились воинами. Причем славянские воины составляли элиту «татарских» войск. Примечательно, что так обстояло дело и с турецкими янычарами, которые, как известно, тоже набирались из славян. Это была султанская гвардия. Предположить, что собственную гвардию правитель выбирал исключительно среди покоренного народа, – по меньшей мере, странно. А вот если речь идет об обычном призыве в армию, то все встает на свои места. Славяне всегда были рослыми, отличались недюжинной силой, поэтому нет ничего удивительного в том, что в итоге именно они составили знаменитую гвардию султана. Далее. История свидетельствует, что князь периодически ездил в Орду и получал «ярлык» на княжение. Тоже ничего удивительного. Князь (гражданский правитель) ездил к военному главе отчитываться о сданных налогах (а возможно, отвозил их в сопровождении полагающейся свиты), а также о выполнении квот на призыв в армию. Если все было нормально, военные давали обязательства и в дальнейшем защищать его от внешних врагов и помогать в случае смуты. Если же обнаруживались недоимки, то с князем и его подручными вели «разъяснительную работу» в духе того сурового времени. Естественно, бывало и такое, что некая область вовсе переставала платить налоги, а князь отказывался ехать в Орду с объяснениями, полагая себя в достаточной степени независимым, чтобы этого не делать. Подобные действия, естественно, расценивались как мятеж, и в данный район организовывалась карательная экспедиция, которая наказывала не только зарвавшегося князя, но и население – за то, что не повлияло на своего недальновидного правителя. Именно такие карательные экспедиции и описаны в летописях как набеги «татар».

Естественно, «дань» вряд ли выплачивалась день в день (и даже год в год). Были и злоупотребления, как со стороны местных властей, так и со стороны «орды», которая вряд ли упускала возможность безнаказанно пограбить на досуге отдаленную провинцию.

В империи было несколько (по всей вероятности, три) особо значимых центра. Первый – на Босфоре. Второй – на Руси. Третий – на Ближнем Востоке, где были сосредоточены основные силы Орды.

Столицей империи являлся Константинополь.

Теперь следует несколько слов сказать о социальной структуре столицы.

Основную массу жителей составляли ремесленники, торговцы и чиновники. Отдельную касту, по всей видимости, представляли собой священники. Здесь требуется пояснить. Дело в том, что храмы в империи были не только тем местом, где горожане могли отправлять религиозные обряды. Храмы, в силу того, что были построены из камня и, как правило, имели обширные подземные помещения, являлись идеальным местом для хранения ценностей. Именно в ведении храмов находилась деятельность менял, выдача разного рода денежных ссуд, а также внешняя торговля. Кроме того, храмы возглавлялись людьми, имеющими в обществе серьезный вес, а в денежных делах, как известно, без доверия никуда. Иными словами, это были не только храмы, но и банки того времени. Контролировала все это, как бы мы сейчас назвали, финансовая олигархия, в которую входило несколько наиболее знатных семей. Если обращаться к евангельским источникам, то мы увидим, что для обозначения данной части «народа Израиля» используется в основном наименование «иудеи». При этом отношение к «иудеям» у авторов евангелий в основном отрицательное, так как они являются противниками Христа, фальшивыми ревнителями закона (напр., в евангелии от Иоанна). Интересно проследить этимологию данного слова. Считается, что в переводе с древнееврейского оно означает «те, кто восхваляет Господа». К слову, одним из самых распространенных семитских имен является «Иуда», т. е. «восхваляющий Господа». При этом вопрос, откуда данное слово пришло в древнееврейский, остается открытым. Если считать (как о том говорит Новая хронология), что «древнегреческий» и «латынь» – языки, созданные не ранее XIV века, то его славянское происхождение становится вполне вероятным. Тем более что в слове «иудей» явно просматривается та же схема, по которой построены слова «чародей», «злодей», «лиходей», «блудодей», «лицедей», «прохиндей», «прелюбодей». Другими словами, это тот, кто что-либо делает. Вероятно, так обозначали тех, кто возносил («делал») молитвы, т. е. священников. Но кто тогда такие «евреи»? Всем хорошо известно, что в наше время это название вполне определенной национальности. Сами евреи возводят этимологию данного слова к самоназванию на языке иврит, звучащему как «иври», что означает «пришелец с той стороны». Впервые оно употреблено в Торе по отношению к Аврааму. Однако в те времена, о которых мы говорим, никаких евреев еще не было. Библия (и, соответственно, Тора – ее первая часть) окончательно сформировалась не ранее XVI века, а содержащиеся в ней сюжеты повествуют по большей части о средневековой истории, так или иначе имеющей отношение к тому, что происходило в Империи. Те, кто позже назовет себя евреями, составляли в ней финансово-олигархический класс. В русском языке до сих пор сохранилось слово, пришедшее из старославянского, – «иерей». Этим словом обозначаются священники, при этом не в духовном смысле, а в сугубо должностном, иерархическом. По всей вероятности, «иудеями» называли священников, а «евреями» позже стали именовать всех, так или иначе входивших в данную социальную группу (включая менял, служек, женщин, детей и проч.). Неожиданным образом данная гипотеза получила поддержку со стороны генетики. Речь идет об исследованиях Анатолия Клесова и о возглавляемой им Академии ДНК-генеалогии. По заказу общественных организаций Израиля он провел обширные исследования, чтобы выявить генетические маркеры еврейского народа (так называемые гапло-группы). Однако исследования окончились неожиданным результатом. Выявить конкретные гаплогруппы у еврейского народа не удалось. По выражению самого Клесова, в случае с евреями перед нами предстает «полная мешанина», т. е. еврейский народ является результатом генетического смешения множества различных этносов. И это не удивительно, поскольку изначально евреи представляли собой не этнос, а социальный слой средневековой Империи, куда, естественно, входили представители разных этносов. На это наслоился еще тот факт, что на протяжении последующих веков «рассеяния» евреев по миру шел активный процесс смешения с народами, среди которых они жили. Годы подчиненного положения, гонений вели к тому, что отцом мог оказаться любой солдат, легионер, насильник, и т. п. В частности, Клесов считает, что именно это явилось причиной, почему у евреев национальность (в отличие от подавляющего большинства остальных народов) ведется по матери. Таким образом, современные евреи имеют крайне отдаленное отношение к тому, о чем сейчас идет речь. Как национальность этот народ появился много позднее в результате длительного, практически изолированного проживания диаспорами в разных странах. В первую очередь это культурно-историческая общность, но не этническая. Это подтвердилось, в частности, дальнейшими исследованиями, которые выявили, что «общие корни» евреев уходят, по всей вероятности, не глубже 1000 лет назад (что прекрасно сочетается с построениями Новой хронологии).

Но вернемся к описанию социальной структуры империи.

Во главе государства стоял император. Его фигура являлась священной и неприкосновенной. Своих правителей в Византии даже изображать было принято исключительно с нимбом вокруг головы. Основной правящей династией в Византии XI–XII веков была династия Комнинов. Считается, что данная аристократическая фамилия находилась у власти с 1057 по 1059 гг., затем с 1081 по 1185 гг. После мятежа и государственного переворота, в результате которого был свергнут и убит последний император данной династии Андроник Комнин, фамилия была вынуждена покинуть Константинополь и осесть в Трапезунде, где они правили с 1204 по 1461 гг. под именем Великих Комнинов. В результате переворота в 1185 году в Константинополе к власти пришла династия Ангелов. Обе династии находились в родстве.

Первым Комнином на императорском престоле был Исаак (кстати, имена тоже во многом напоминают имена семитские, точнее, те, которые будущие евреи унаследовали от византийских «иудеев»). Исаак правил всего 2 года. После него престол, как говорит официальная версия истории, ушел к другой династии – Дукам. Обе династии находились в родстве, так что многие из Комнинов носили двойную фамилию Комнин-Дука. В 1081 году на престол вступил Алексей I Комнин. Правил он долго, вплоть до 1118 года. У Алексея I наряду с сыном Иоанном (который унаследовал престол), был еще сын – Исаак (севастократор). Иоанн правил с 1118 года по 1143. Следом престол перешел к его брату, Мануилу (правил с 1143 по 1180 год). Сыном же Исаака (севасто-кратора) был Андроник Комнин. Соответственно, Мануил приходился Андронику дядей, т. е. право на престол у Андроника тоже было. По мнению многих, после смерти Мануила престол был должен перейти именно к Андронику. Однако у Мануила на это были совершенно иные взгляды: он хотел передать власть своему сыну (что в конце концов удалось сделать, но всего на 2 года: Алексей II правил с 1180 по 1182 г.).

Вполне естественно, что в силу династических споров (в свое время еще Исаак, отец Андроника, соперничал с Иоанном) отношения между Мануилом и Андроником были не слишком хорошими. Самой страшной тюрьмой Константинополя была «башня Анемы», куда в итоге был заключен Андроник. Как повествует история, просидел он там несколько лет, после чего бежал, но был опознан, схвачен, вторично бежал, после чего сумел добраться до русского князя Ярослава Галицкого.

Здесь надо пояснить. Главными историческими источниками по этому периоду являются сочинения Никиты Хониата (в частности, «История») и Робера де Клари («Завоевание Константинополя»). В них подробно описана история последнего из Комнинов – Андроника. При этом авторы обеих хроник относятся к нему крайне отрицательно, что находит отражение в тексте. Данный факт говорит о том, что означенные хроники были составлены в стане противников Андроника, либо ими отредактированы. Тем не менее, события в данных источниках изложены довольно подробно, поэтому, сохраняя критическое отношение к оценочным суждениям, вполне разумно обратиться именно к ним.

В изгнании Андроник пробыл довольно долго (Ярослав Галицкий дал ему в удел несколько городов и селений). В это время он несколько раз мирился и опять ссорился с Мануилом. Он даже непродолжительное время командовал войсками Мануила, но затем был вынужден бежать. Андроник побывал во многих городах и странах (Иерусалим, Багдад, Икония (Турция), Дамаск и др.). Большую же часть времени он провел на Руси, у «скифов». Приверженность скифским, «варварским» обычаям ему обычно ставили в вину его противники. В частности, Андроник ввел практику ношения штанов. Как известно, «ромеи» штанов не носили, обходясь тогами, хитонами и прочими «накидками», свободно спадающими вниз. Андроник носил островерхую «варварскую» шапку (колпак), что также не нравилось его недоброжелателям. Кроме того, он был большим приверженцем охотничьих забав, к которым привык, находясь у скифов. Особое же раздражение вызывало то, что, уже став императором, он в личную охрану и вообще ближний круг набрал в основном «варваров», т. е. пришельцев с севера, «скифов» (некоторые историки личную охрану Андроника именуют «варяжской»). «Латинян» он не любил и даже объявил им настоящую войну, едва стал императором. А произошло это в 1182 году. В 1180 году Мануил умер, и власть перешла к его 11-летнему сыну. Регентом при нем была его мать, жена покойного Мануила, Мария Антиохийская. Большим влиянием пользовался также ее любовник протосеваст Алексей Комнин. Фактически элита Константинополя разделилась на две партии: одна опиралась на поддержку «латинян», т. е. выходцев с Запада (к этой партии относилась и Мария Антиохийская), вторая же более склонялась к опоре на собственные силы и поддержку «варягов» со «скифами» (обширные диаспоры последних, как и латинян, имелись в Константинополе). Во вторую «партию» входила и часть духовенства. Впрочем, подобное разделение на Восток и Запад, а также выпячивание их противостояния вполне может быть результатом более поздних правок исторических хроник, когда в них усиленно вводили «идеологическую» составляющую. Авторы Новой хронологии полагают, что фарисеи и саддукеи, описанные в евангелиях, это не кто иные, как прасины и венеты (прасины – сторонники латинян, венеты – приверженцы «варягов» и «скифов»), а также то, что это изначально были вовсе не «цирковые» партии, как нас пытаются уверить историки, а «церковные».

Как бы то ни было, противостояние нарастало, началась смута. Андроник в это время управлял городом Эней в Пафлагонии (недалеко от Константинополя). Как утверждают хроники (напомним – их авторы относились к Андронику резко отрицательно), люди Андроника, пользуясь недовольством горожан, стали распространять слухи, что Мария вместе со своим любовником предала Византию и готовится сдать город латинянам в обмен на военную помощь. Возмущенные горожане и большая часть знати призвали на царство Андроника. Весной 1182 года пафлагонские войска двинулись на столицу. По дороге к ним присоединялись жители восточных провинций, не довольные засилием «латинян». Посланный из Константинополя для борьбы с мятежом сановник Андроник Ангел переметнулся на сторону восставших. Однако Андроник Комнин не спешил брать город военной силой, справедливо полагая, что через какое-то время горожане сами откроют ему ворота. Так и произошло. Народ, не довольный «засилием латинян», начал осуществлять погромы. Вначале грабили дома зажиточных итальянских купцов, затем плебс начал нападать на всех иностранцев без разбора, не пожалев даже богадельню, принадлежащую Ордену Иоаннитов. Часть «латинян» была убита, часть бежала из города. Кроме того, варяжская гвардия схватила любовника Марии, протосеваста Алексея и передала Андронику. В результате недолгих разбирательств тот был ослеплен.

В апреле 1183 года Андроник торжественно въехал в Константинополь. Горожане устроили ему восторженную встречу, называя его «спасителем» (что во многом напоминает въезд Иисуса в Иерусалим). Вступив в город, Андроник принес присягу на верность Алексею II в качестве регента. Мария Антиохийская была заключена в монастырь. Через несколько дней после этого ее сына, Алексея II, вынудили подписать ей смертный приговор. Казнь удушением была приведена в исполнение. Спустя несколько дней после объявления Андроника соправителем Алексея II на заседании Совета было принято коллегиальное решение, что от наследника Мануила следует избавиться, поскольку правитель должен быть один. Юный император был задушен тетивой от лука, а Андроник женился на его вдове – одиннадцатилетней французской принцессе Анне. Впрочем, последние события можно подвергнуть сомнению. Дело в том, что Никита Хониат, как мы помним, к Андронику относился резко отрицательно, а кроме того, создавал свою хронику спустя примерно 15–20 лет после событий, связанных с Андроником, и, по всей видимости, в процессе работы использовал более старые источники, при этом иногда не совсем понимая смысла редактируемого текста. Это объясняет наличие в тексте «темных мест», а также параллелизмов, когда одни и те же события описываются несколько раз, но уже на другом временном промежутке. Именно это происходит с «убиенным» Алексеем II Комнином, который снова появляется на страницах хроники уже после Андроника словно из «ниоткуда». Чтобы как-то объяснить это нежданное появление, Хониат вынужден объявить нового Алексея «самозванцем», который был просто похож на императора и цветом волос, и походкой, и лицом и даже точно так же заикался. Он якобы затевает борьбу за власть, заручившись поддержкой турок. Но затем погибает: некий священник отрубил ему голову, пока он спал. Но это еще не все. Далее Алексей снова появляется на страницах хроники. Дело в том, что некий Алексей Ангел (брат Исаака Ангела, узурпировавшего власть после Андроника), свергает Исаака с престола, после чего (удивительный факт!) отказывается от имени Ангел и берет себе имя Комнин. Хониат пытается как-то объяснить это странное поведение, но не слишком убедительно. Совершенно очевидно, что перед нами типичный пример запараллеливания событий. Но не только это. Перед нами также типичный пример того, как именно эти противоречия разрешаются. Используются вполне определенные приемы – «самозванство» и «психическая неадекватность».

Хотелось бы особо обратить внимание на тот факт, что с подобными неувязками (почти дословными) и точно таким же их разрешением мы в изобилии будем сталкиваться на всем протяжении истории русской смуты начала XVII века. То же обилие «самозванцев», странных, нелогичных поступков (Иван Грозный) и т. д. Все это говорит не только о том, что перед нами искусственная склейка, составленная из «ошметков» реальных событий, которые подгонялись под «нужную» схему, но и, по всей вероятности, один и тот же «автор» всех этих исторических версий, поскольку почерк везде одинаковый.

Но вернемся к Андронику.

Став императором, Андроник существенно ограничил расходы двора и принялся решительно искоренять злоупотребления чиновников и знати. Никита Хониат пишет: «Он помогал бедным подданным щедрыми подаяниями… Он до такой степени обуздал хищничество вельмож и так стеснил руки, жадные до чужого, что в его царствование населенность во многих местах увеличилась. Кто отдал «кесарева кесареви» (евангельское выражение! – авт.), с того никто больше не спрашивал, у того не отнимали, как бывало прежде, и последней рубашки. От одного имени Андроника. разбегались алчные сборщики податей; оно было страшным пугалом для всех, кто требовал сверх должного, от него цепенели и опускались руки, которые прежде привыкли только брать. Он не продавал общественных должностей. но предоставлял их даром и лицам избранным».

Применительно к данной цитате уместно будет поставить один важный вопрос, а именно – о продолжительности царствования Андроника. В соответствии с «официальной» хронологией он правил менее трех лет. Однако в этом имеются серьезные сомнения, впрочем, как и в возрасте, когда «Христос» был казнен. Во-первых, Хониат пишет, что в результате политики Андроника выросло благосостояние населения, поднялась даже его численность. Но вряд ли это можно заметить на протяжении всего двух с небольшим лет! Естественно, что подобные выводы можно делать только по прошествии гораздо большего времени. Реформы, которые Андроник проводил в разных областях жизни (в том числе и религиозную, о которой речь впереди), вряд ли могли быть внедрены за столь короткий промежуток. Вероятнее всего, правление Андроника было более продолжительным, а последующая «хронология правления» была искусственно сокращена, чтобы снивелировать значение проведенных им реформ. Это же касается и возраста Андроника на момент его свержения и казни (в 1185 году, как доносит до нас история, ему было 63 года). Событийная канва жизни Христа также говорит о том, что перед нами вовсе не 33-летний мужчина, а гораздо более зрелый человек. Примечательно, что существуют некоторые старинные изображения Христа, которые доносят до нас облик отнюдь не молодого человека. К слову, «отпечаток» на Туринской плащанице являет нам также внешность человека никак не моложе 45–50 лет. Но восстановление подлинной хронологии событий в Византии XII–XIII веков дело долгое и кропотливое, и об этом придется, вероятно, написать еще не одну книгу. Как, впрочем, и о событиях русской смуты начала XVII века. Но это дело будущих исследователей.

Итак, придя к власти, Андроник начал наступление на привилегии знати. Окружив себя «личной гвардией», состоящей из «варягов» и «скифов», он организовал неслыханный доселе террор против правящего класса (ничем это не напоминает описание «репрессий» Ивана Грозного и его «опричнины»?).

От действий Андроника пострадало множество представителей элиты, ориентировавшихся на «латинян». В частности, дочь Мануила – Мария Порфирородная и ее муж Ренье Монферратский, сын маркграфа северной Италии и дочери австрийского маркграфа (ориентация части элиты на «латинян» происходила и вследствие брачных родственных связей).

Примечательно, что та часть элиты, которая изначально поддерживала Андроника, впоследствии также была сильно разочарована, поскольку не получила должной награды за свою лояльность (на что она очень надеялась). Ни должностей, ни земель, ни городов, отданных в «кормление», они не получили. Всем предлагалось следовать общему «закону» и жить по раз и навсегда установленным правилам. О непосредственной деятельности Андроника в качестве императора мы поговорим отдельно, а теперь перейдем к мятежу и казни Андроника.

Во главе мятежа стояла семья Ангелов. Как уже говорилось, Комнины и Ангелы находились в родстве. Борьба за власть между двумя фамилиями началась с первого дня царствования Андроника и затем не прекращалась ни на минуту. Едва Андроник был провозглашен императором, как против него поднялась Малая Азия: города Прусса (совр. Бурса), Лопадион и Никея (совр. Изник). В Никее находился Исаак Ангел, поддерживаемый сельджукскими воинами. Андроник послал войска на подавление мятежа. После непродолжительной осады город пал. Противники императора и часть сельджукских воинов были казнены. Исаак, тем не менее, был пощажен Андроником, так как тот счел его не опасным для своей власти, а кроме того, вряд ли хотел приобрести столь многочисленного и серьезного врага, как семья Ангелов. Вообще вся история последующего (на этот раз удачного) мятежа, как и сама фамилия восставшего семейства, сильно напоминают о библейской истории, повествующей об Ангелах Господних, которые составляли ближайший круг «бога», а потом под предводительством одного «падшего» Ангела подняли против него бунт. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: библейская история строилась с использованием «кирпичей», которые когда-то составляли реальную картину истории.

Поводом к данному мятежу послужила следующая история, которая, скорее всего, является вымышленной, поскольку основное ее предназначение объяснить и в какой-то степени оправдать бунт под предводительством Исаака. Примечательно, что костяк данного сюжета (предсказание) является тоже своего рода литературным штампом, растиражированным в огромном количестве – и в «античных» произведениях, и в библейских историях (достаточно вспомнить «избиение младенцев» царем Иродом на основании предсказания волхвов, затем – предсказание, сделанное Ахиллесу его матерью Фетидой, о том, что он не вернется из Трои, кроме того, предсказание оракула царю Эдипу о том, что он убьет своего отца и женится на матери, и т. д. и т. п.). И опять мы наблюдаем один и тот же сходный инструментарий, который используется во всех случаях.

А история такова. Осенью 1185 года Андроник находился в своей загородной резиденции. Тем не менее, он опасался заговоров и решил прибегнуть к помощи оракула Сефа, который за свое ремесло был ослеплен еще по приказу Мануила. Оракул предсказал, что имя будущего правителя Византии будет Исаак, и он получит власть в «День Воздвижения Креста Господня» (т. е. 14 сентября). Андроник решил, что речь идет о правителе Кипра Исааке Комнине, но тот за оставшееся до 14 сентября время явно не успел бы прибыть в Константинополь. Предположение, что предсказание может относиться к Исааку Ангелу, было отвергнуто Андроником. Тем не менее, слуга Андроника Стефан Агиахристофорит решил на всякий случай арестовать Исаака Ангела и вечером 11 сентября отправился ко дворцу, где тот находился. Однако на требование сдаться Исаак выхватил меч и убил Стефана, после чего поскакал к церкви Святой Софии. Там он провел ночь, а утром к нему присоединились родственники и часть горожан. Мятеж сопровождался разгромом тюрем и дворцов. Как пишет Хониат, «разломаны были замки и запоры государственных темниц и открыт свободный выход заключенным, между которыми не все были преступники, но и люди, знаменитые родом… Народ расхитил не только все сокровища, какие хранились в хрисиоплисиях (видимо, Христовых Палатах). из оружейных палат похищено было множество оружия. Грабеж простерся даже и на храмы, находившиеся в царском дворце». Андроник посылает своих приверженцев утихомирить волнение, но это ни к чему не приводит. Родственники Исаака Ангела и часть константинопольской знати, не довольной репрессиями Андроника в отношении элиты, спешно объявляют Исаака императором при участии константинопольского патриарха. Узнав об этом, Андроник в сопровождении «варяжской гвардии» прибывает в город и организовывает оборону Большого дворца. Он лично участвует в боевых действиях, стреляя из лука в восставших. Однако сторонники Ангела численно намного превосходят гвардию Андроника. В результате ворота были сломаны, и Андронику пришлось бежать. Он направился к Черному морю, надеясь добраться до Руси. С собой среди прочих он взял, в частности, красавицу любовницу по имени Мараптика, которая была танцовщицей и флейтисткой. Известно, что женщины данной профессии в то время вели достаточно вольный образ жизни, предоставляли весьма широкий спектр услуг и являлись чем-то вроде гетер. Данное обстоятельство нам явственно напоминает о евангельской Марии Магдалине, которая также до последнего момента сопровождала Христа. Надо сказать, что к числу предъявляемых Андронику грехов относился и грех крайней невоздержанности в отношении женщин. Обвиняли его в том, что он содержал целый «гарем» блудниц, вступал в связи с женами знатных горожан, а потом еще и глумился над «рогоносцами», что во время своих поездок по Константинополю высматривал хорошеньких женщин, которых потом приводили к нему. Все это с очень большой долей вероятности является выдумками, призванными очернить бывшего императора. Но дело не в этом. Хотелось бы обратить внимание на то, что данные штампы оказались крайне устойчивы и весьма пригодны для пропагандистских целей. Их мы будем встречать почти дословно на протяжении всей истории, когда надо будет очернить противника, – и в рассказах о «плохих» «античных» императорах (исповедовавших митраизм) Калигуле и Коммоде, и в повествовании об Иване Грозном, и даже в XX веке в «легендах» о Лаврентии Берии.

Несмотря на наличие всех возможностей, отплыть в сторону Руси Андронику не удалось. На море разыгралась буря, и корабль прибило обратно к берегу. Затем наступил штиль, что снова вынудило Андроника отложить отплытие. Нуждаясь в воде и пище, Андроник с наступлением вечера в сопровождении десятка своих сторонников отправился в кабачок. Достаточно подробно об этом рассказывает Робер де Клари в своем «Завоевании Константинополя». «Взяв императора Андрома, (они) привели его в кабачок и спрятали за винными бочками. Хозяин кабачка и его жена долго разглядывали этих людей, и им показалось, что это люди императора Андрома». Император и его люди ели и пили там (параллель с «тайной вечерей»). «Опознание» Андроника производит жена кабатчика. «Наконец жена кабатчика как бы случайно стала обходить свои (винные) бочки, чтобы поглядеть, хорошо ли они заперты. Она смотрит направо, налево и видит императора Андрома, сидящего за бочками и еще облаченного в свои императорские одежды. И она прекрасно узнала его. И она возвращается к мужу и говорит ему: «Сеньор, там спрятан император Андром». Когда кабатчик услышал это, то он послал своего человека (дубликат евангельского Иуды) «предупредить одного знатного вельможу». Тот исполнил поручение. Примечательно, что в истории Андрея Боголюбского (еще одном дубликате евангельских событий) в роли Иуды выступает пара: женщина (жена Андрея) и мужчина.

Вельможа, как пишет Робер де Клари, обрадовался, взял с собой своих людей и отправился к дому кабатчика. Там Андроник был арестован. Как преступник, с петлей на шее, он был препровожден в городскую тюрьму Анима (параллель с тем, как Христа приводят на двор первосвященника «Анны», – созвучие имени первосвященника и названия тюрьмы явно присутствует).

В это время Исаак Ангел обживает Большой дворец. За поддержку он раздал плебсу и родственникам 170 тыс. солидов, которые были сэкономлены и скоплены Андроником благодаря реформам. Вскоре новый император переехал во Влахернский дворец и именно туда повелел доставить Андроника. Исаак обращается к нему с вопросом: «Андром, почему ты так подло предал своего сеньора, императора Мануила?» Далее, как пишет Робер де Клари, следовал длинный список прегрешений Андроника, в которых его обвинял Исаак. На все обвинения Андроник ничего не отвечал, лишь сказал: «Замолчите, ибо я не удостою вас ответа» (явная параллель с тем, как Христос в евангелиях ничего не отвечал на обвинения священников и старейшин). Далее следует то, что практически полностью повторяет «умывание рук» Пилата и предание Христа на казнь по требованию народа: «Когда император Кирсак (Робер де Клари везде называет Исаака «Кирсак», что означает «кир-сак», т. е. «Царь Исаак») услышал, что он (т. е. Андроник) не желает удостаивать его ответа, он повелел созвать жителей города, приказав им явиться к нему. И когда они пришли к нему, император сказал им: «Сеньоры, вот Андром, который содеял столько зла и вам, и другим. Мне кажется, что я не смогу творить над ним правосудие, чтобы удовлетворить желание каждого из вас; и я отдаю его вам, чтобы вы сделали с ним, что захотите». И жители города очень возрадовались этому и схватили его».

Далее следует описание мучений Андроника. Представители знати, обозленные на него гонениями и репрессиями, «осыпают его ругательствами, бьют по щекам, толкают пинками, щиплют бороду, вырывают зубы, рвут на голове волосы». После чего отрубили ему секирой правую руку. Здесь следует пояснить. Именно на пальце правой руки император носил один из символов власти – перстень-печать. Вероятно, данное действо носило символический характер. Примечательно, что в евангелиях говорится об «отбитых» ногах и руках Христа. Кроме того, на Туринской плащанице хорошо видно, что правая рука находится в неестественном положении. Создается ощущение, что после того, как она была отрублена, ее снова приложили к телу и зафиксировали, наложив на нее левую руку (Рис. 93).

Затем Андроника снова бросают в тюрьму. Спустя несколько дней ему выкалывают левый глаз (на Туринской плащанице хорошо видна большая вертикальная рана, пересекающая глаз), сажают на паршивого верблюда и с торжеством везут по площади. Хониат, несмотря на свое отрицательное отношение к Андронику, пишет: «Глупые и наглые жители Константинополя, сбежавшись на это зрелище, нисколько не подумали о том, что этот человек, который так недавно был царем, что его все прославляли как Спасителя. и что они дали страшную клятву на верность и преданность ему. С бессмысленным гневом и в безотчетном увлечении они злодейски напали на Андроника и не было зла, которое бы не сделали ему. Одни били его по голове палками, другие пачкали ему ноздри пометом, третьи, намочив губку скотскими и человеческими извержениями, выжимали их ему на лицо. Иные кололи его рожнами в бока, а люди еще более наглые бросали в него камни,»

Рис. 93

Здесь будет уместно вспомнить об одном из орудий страстей Христовых, которые изображаются на каждом распятии, а именно – палке с губкой на конце. Само по себе орудие не слишком часто встречающееся. Тем более что описываемые события происходили якобы на горе Голгофа. Если палка еще могла там оказаться, то возникает резонный вопрос – как там оказалась губка? А тем более уксус? Вот строки из евангелия от Луки: «Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого». То есть «палка с губкой» была орудием изощренных издевательств.

Как свидетельствует официальная история, в Древнем Риме в общественных туалетах подобные «орудия» использовались вместо туалетной бумаги. Поскольку эпоха всеобщей гигиены еще не наступила, то одним и тем же «инструментом» пользовались абсолютно все посетители общественного туалета. Но мы понимаем, что когда описывается «античность», речь идет о Средних веках и, в частности, о Византии (подробнее – ниже). Если сопоставить данный отрывок с описанием мучений Андроника, которого привезли на константинопольский ипподром и там привязали к столбу, отдав на потеху толпе, то по всей видимости, речь идет именно о приспособлении, взятом с целью глумления из общественного туалета, расположенного неподалеку.

Ипподром находился в центре Константинополя, его остатки до сих пор там имеются. Именно туда привезли Андроника. «Его стащили с жалкого верблюда, и. повесили за ноги между двух столбов, которые соединяются вверху камнем и стоят подле медных статуй, изображающих разъяренную волчицу и гиену с наклоненными друг к другу шеями, как будто они хотят одна на другую броситься». Здесь мы видим явную перекличку с евангельскими событиями, в частности, где рассказывается о распятии Христа на горе Голгофе с двумя разбойниками – Дисмасом и Гестасом.

Далее Хониат пишет: «Перенесши такое множество страданий, вытерпев тысячи и других мучений, о которых мы не упомянули, Андроник еще имел довольно силы мужественно и с полным сознанием переносить и новые страдания. Обращаясь к нападавшей на него толпе, он ничего другого не говорил, как только: «Господи, помилуй» и «Для чего вы еще ломаете сокрушенную трость?». Один злодей вонзил ему длинный меч в горло до самых внутренностей. Наконец после такого множества мучений и страданий, он с трудом испустил дух, причем болезненно протянул правую руку и провел ею по устам, так что многие подумали, что он сосет каплющую из нее еще горячую кровь, так как рука была недавно отрублена». Здесь параллели присутствуют еще более явные. Во-первых, Андроник (как и Иисус) перед смертью захотел пить. Во-вторых, «длинный меч» вполне соотносится с копьем Лонгина, который нанес, соответственно евангелиям, смертельный удар Христу.

Далее, повествуя об Андронике, Хониат пишет: «Спустя несколько дней тело Андроника сняли с жалкой высоты, на которой оно висело, и. бросили в одном из сводов на ипподроме. Наконец нашлись люди с некоторой жалостью. Они взяли оттуда труп Андроника и положили его в одном низменном месте подле Ефорова монастыря, построенного в Зевксиппе». Здесь мы также можем легко установить аналогии с евангельскими описаниями: исчезновение тела, тайное захоронение.

Теперь вернемся назад, в то время, когда Андроник находился у «скифов». Несмотря на то, что он провел там много лет, сведений о той поре до нас дошло очень мало. Однако здесь есть нюанс. Авторы Новой хронологии считают, что отражением Андроника-Христа во время его пребывания на Руси является жизнеописание Андрея Боголюбского. Не следует забывать, что история о жизни князя досталась нам в «романовской» версии, т. е. в тенденциозно отредактированном и исправленном виде.

Как повествует официальная история, Андрей Юрьевич Боголюбский был великим князем суздальским и владимирским, вторым сыном Юрия (Георгия) Владимировича Долгорукого от половецкой княжны, дочери хана Аэпы. Убит он был в 1174 году на 63 или 65 году жизни, следовательно, родился в 1109 или 1111 году. О жизни князя до 1146 года практически ничего не известно кроме того, что после 1130 года он женился на дочери богатого боярина Кучки, владельца берегов реки Москвы. То есть Андрей Боголюбский родился и провел более 35 лет жизни в Ростово-суздальской земле, которую получил в удел его отец Юрий, младший сын Владимира Мономаха. Все эти годы погружены практически в полный исторический мрак, нам ничего о них не известно. Можно лишь здесь отметить, что Иисус (согласно Евангелиям) вновь появляется в Иерусалиме после долгого отсутствия (около 30 лет).

Как пишут историки, Юрий Долгорукий был весьма честолюбив и мечтал о столе киевском. Такой случай представился, когда в 1146 году киевляне пригласили к себе в князья его племянника Изяслава Мстиславовича. Между дядей и племянником началась упорная борьба, в которой приняли участие почти все русские области и почти все ветви княжеского дома, а также соседи Руси – половцы, угры и поляки. Как свидетельствуют летописи, Юрий Долгорукий «видел с досадою, что гордый Изяслав, вопреки древнему уставу, отняв старейшинство у дядей, сел на троне Киевском». Два раза Юрий занимал Киев и был изгоняем. В 1154 году Изяслав умер, через год Юрий окончательно овладел Киевом и в 1157 году стал князем Киевским. По всей вероятности, во всех этих перипетиях отразились евангельские события, связанные с воцарением царя Ирода.

Интересно то, что сразу же после смерти Изяслава буквально на следующих страницах словно «из ниоткуда» появляется Андрей Боголюбский. Вероятнее всего, перед нами снова возникает «склейка» разных блоков, обработанных «по-разному» (одна с переносом места действия, другая без).

К этому же периоду борьбы за власть авторы Новой хронологии относят и другой эпизод, а именно – «избиение младенцев». Само евангельское описание данного события, когда царь Ирод без разбора убивает всех младенцев подряд, поскольку ему было предсказано, что один из них свергнет его с престола, довольно нелепо. Зачем убивать всех, когда речь может идти только о тех, кто имеет право на престол? Вероятно, изначально речь шла именно об устранении реальных претендентов, но затем, в результате многоступенчатой «правки» возникли подобные «странности». Примечательно, что данный эпизод в своем изначальном виде находит свое яркое воплощение в русской истории: речь идет об убийстве юных князей Бориса и Глеба Святополком Окаянным. Рассматривать подробно мы данный эпизод не будем, поскольку нам в первую очередь важно проследить то, как именно происходит «склейка» истории и какие именно методы при этом используются. В данном случае первая часть жизни Андрея, а также завершающая перенесены из Царьграда в «скифию», на Русь, где он провел значительную часть своей жизни. Таким образом все становится фактом локальной истории Руси, но не мировой истории. Связь с Андроником-Христом разрывается, вместо образа Богоматери возникает ее образ, икона (см. ниже).

Однако здесь может возникнут вполне резонный вопрос: для чего городить огород и склеивать из кусков реальных исторических событий какую-то новую версию истории? Уж если выдумывать, не проще ли выдумать все, как говорится, «от и до»? Нет, не проще. Самое главное – выдумать такой объем событий «с нуля» практически невозможно. Да это и не нужно. События сами по себе не важны. Важна их интерпретация, место, время события, последовательность событий, кто именно в них принимает участие. Канва и содержание самого события при этом могут оставаться такими, какими и были раньше (тем более что какие-то события еще могли сохраниться в народной памяти). Здесь важен фактор «достаточности», т. е. достижения заданного результата минимальными средствами. Это если мы говорим о спланированной акции, о «проекте». Если сравнивать сам факт «конструирования» чего-либо на основе некого шаблона, то вполне можно вспомнить так называемые «бродячие сюжеты», столь распространенные в устном народном творчестве. Доказано, что в основе всех сказок мира лежит очень небольшое количество схем. Иными словами, сюжет «Золушки» один, а произведений, созданных по данному шаблону, тысячи (если не десятки тысяч). Подробно этот вопрос мы будем разбирать в одной из последующих глав, а теперь вернемся к жизнеописанию Андрея Боголюбского.

Юрий (Георгий) Долгорукий «царствовал» менее года: в 1157 году он скончался, судя по всему, отравленный боярами.

Во время борьбы Юрия за власть Андрей Боголюбский был деятельным помощником отцу. Впервые на исторической сцене он появляется в 1146 году, а в 1149 получает от отца город Вышгород, в 7 верстах от Киева. В 1152 году он участвовал в походе Юрия на Чернигов, причем сам водил дружину на приступы.

Однако в Киевской земле Андрею, по всей видимости, не нравилось, и он тайно, без воли отца, ушел в Суздальскую землю, при этом взяв с собой важную святыню, икону Божьей матери, писанную самим евангелистом Лукой. Авторы Новой хронологии полагают, что в данном эпизоде отразилось бегство Иисуса Христа в библейский Египет вместе с Марией Богородицей. То есть мы наблюдаем ту же картину, что и в рассказе об Андронике. Жизнеописание составлено из неких кусков, которые, возможно, имели реальную историческую основу, но потом были «подчищены», отредактированы и слеплены в «нужном» порядке.

Вообще вся жизнь Андрея Боголюбского после того, как он примерно в 35-летнем возрасте появляется на страницах летописей, сопровождается образом Марии Богородицы. Многие важные события этого периода связаны именно с ней. Скалигеровская отредактированная история трактует такие документальные свидетельства в туманно-иносказательном смысле: мол, с Андреем Боголюбским постоянно находился образ Богоматери, то есть святая икона. При этом икона самостоятельно перемещается в пространстве, ходит, ведет беседы и т. д. Данное странное обстоятельство может быть объяснено тем, что на самом деле речь шла вовсе не об иконе, а о настоящей Богородице, которая сопровождала сына в его походах. Согласно летописям, у Юрия (Георгия) Долгорукого была и вторая жена, о которой известно чуть больше, но тоже не слишком много. Так Н. Карамзин пишет: «Вероятно, что вторая Георгиева супруга была гречанка, ибо она уехала в Царьград; но историки наши безо всякого основания именуют ее Греческой царевною Еленой». В этих сведениях мы можем видеть намек на то обстоятельство, что Иисус Христос и его мать Богородица какое-то время жили в Царьграде и именно там Христос (Андроник) был распят. Вероятно, именно поэтому и возникает «вторая жена» Юрия Долгорукого, которая потом уезжает в Царьград.

Мать Андрея, «ханша», половецкая княжна, жила, соответственно, на Руси. Выходит, недаром русская православная традиция утверждает, что Русь является «Домом Богородицы». Например, в грамотах, приписываемых С. Разину, содержатся призывы «постоять за Дом Пресвятыя Богородицы».

Андрей Боголюбский является одним из самых почитаемых русских князей. Во время своего правления он провел множество реформ (в том числе очень много делал для церкви: строил храмы, монастыри, одаривая их селами и освобождая от торговых пошлин, – оттого и прозван был Боголюбским). Андрей являлся начинателем нового порядка, первым русским князем, который ясно и твердо стремился к установлению единоначалия и самодержавия. Столицей он избрал Владимир на Клязьме, но жил в основном в расположенном недалеко Боголюбове, где построил храм Рождества Богородицы (до этого во Владимире он воздвиг каменную церковь Успения Пресвятой Богородицы). Он стремился не только возвысить Владимир над остальными городами своего княжества, но и сделать из него «второй Киев». В 1162 году Андрей даже попытался основать митрополию во Владимире, поставив туда самостоятельного митрополита. С просьбой об этом он обращался к константинопольскому патриарху, но получил отказ.

В 1164 году Андрей ходил войной на камских болгар, при этом, как говорят источники, брал с собой образ Владимирской Божией Матери (т. е. его сопровождала Богородица).

К сожалению, мы не можем здесь приводить развернутую аргументацию по многим вопросам, касающимся того, что было освещено в книгах Г. Носовского, А. Фоменко и отчасти Н. Морозова. Проще адресовать тех, кто интересуется подробной аргументацией, к книге Г. Носовского и А. Фоменко «Царь славян». Тем не менее, для того, чтобы показать логику нашей собственной реконструкции, нам придется кратко воспроизвести канву событий, связанных с убийством Андроника (Андрея Боголюбского) и последовавшими затем Крестовыми походами (которые были организованы «скифами» и «варягами» как месть за убийство императора).

Как уже было сказано, Андрей хотел добиться первенства своей земли над всеми русскими землями, а для этой цели подчинить Новгород и Киев. Это привело к столкновению с князьями Южной Руси. В 1169 году Андрей отправил огромное войско против киевского князя Мстислава Изяславича. В том же году Киев был взят и разграблен. Однако Андрей не пожелал сам жить в Киеве, а отдал его младшему брату Глебу. Это пренебрежение к Киеву (как считают авторы Новой хронологии) было чрезвычайно важным событием, которое говорило о том, что центр русской государственной жизни переместился на север, в область верхней Волги. Впрочем, это может говорить и о том, что в повествовании о жизни Андрея Боголюбского географические наименования (как и в большинстве других случаев) были перемещены по карте, и события, которые изначально происходили в совершенно ином месте, стали происходить в данном городе (на бумаге).

После взятия Киева Андрей взялся за Новгород и двинул на него огромное войско, состоявшее из ростовцев, суздальцев, смолян, рязанцев и муромцев. Но этот поход кончился неудачно: во время приступа суздальцев к Новгороду (в 1170 году) осажденные сделали вылазку и обратили в бегство осаждавших. Свое спасение Новгород приписал чуду от иконы Божьей Матери и в память этого события установил праздник Знамения Пресвятой Богородицы, принятый впоследствии всей русской церковью. Вполне вероятно, что в данном предании отразилось то, что Богородица попросила сына пощадить осажденных, что тот и сделал.

Как бы то ни было, влияние Андрея на юг во многом оказалось потеряно. Среди приближенных князя, недовольных его строгостью, созрел заговор, во главе которого стояли Яким Кучков (шурин Андрея Боголюбского), Петр (зять Якима) и Анбал ключник (родом ясин, с Кавказа). В состав заговорщиков вошла также жена Андрея, Улита Кучкова. Ее выдал за своего сына (Андрея) еще Юрий (Георгий) Долгорукий, сразу после отобрания Москвы и окрестностей у Кучковичей в 1148 году. Улита слыла красавицей, и выдали ее замуж против воли. Несмотря на нелюбовь к мужу, она родила ему дочь и пятерых сыновей. Незадолго до составления заговора Андрей якобы за какие-то преступления казнил брата Улиты (и, соответственно, Якима).

28 июня 1174 года заговорщики в количестве 20 человек пришли в опочивальню князя и выломали дверь. Князь хотел схватиться за меч, но Анбал заблаговременно меч спрятал. Несмотря на свой возраст, князь был очень силен и даже безоружный оказал убийцам значительное сопротивление. «Горе вам, нечестивые! – сказал Андрей. – Зачем уподобились Горясеру (убийце Бориса)? Какое зло я сделал вам? Если кровь мою прольете, Бог отомстит вам за мой хлеб». Наконец Андрей пал под ударами. Заговорщики думали, что князь убит, взяли тело своего сотоварища, нечаянно убитого ими в схватке, и хотели удалиться, но услышали стон князя, который поднялся и пошел под сени. Они воротились и добили князя, прислонившегося к лествичному столпу.

Утром заговорщики убили княжеского любимца Прокопия и пограбили казну. За убийством князя последовали убийства княжеских посадников и тиунов и грабеж домов их; пограбили также и иностранных мастеров храма. В первый день после убийства Андрея киевлянин Кузьма, преданный слуга покойного, взял обнаженное тело своего господина, лежавшее в огороде, завернул в корзно (плащ) и ковер и хотел внести в церковь. Но пьяные слуги не хотели отпереть церкви, и пришлось положить тело на паперти. Тогда Кузьма стал причитать над телом князя: «Уже тебя, господин, и холопи твои знать не хотят, а эти не пускают тебя и в церковь положить». Два дня тело лежало на паперти, пока не пришел козьмодемьянский игумен Арсений, внес тело в церковь и отслужил панихиду. На 6 день, когда волнение улеглось, владимирцы послали за телом князя в Боголюбов. Увидав княжеский стяг, который несли перед гробом, народ заплакал, припомнив, что за убитым князем было много добрых дел. Церковь причла князя к лику святых. «Андрей был первый великорусский князь».

Итак, в XII веке в империи произошел раскол, закончившийся мятежом и насильственным захватом власти. Это было одним из наиважнейших исторических событий мировой истории, имевшим колоссальные последствия. А вот о том, почему это произошло, а также в чем была причина раскола, мы поговорим в следующей главе.

Глава 5

Суть реформ Андроника-Христа: финансы, управление, религия. Христос вводит в обиход синтетическую религию – митраизм. Миф о Тесее. Миф о Прометее. Пантеон «древнегреческих» богов. Миф о Вавилонской башне. Миф о Титаномахии и Гигантомахии. Где расположен «Тартар»?

Произошедший в 1185 году переворот, окончившийся мученической смертью Андроника Комнина и приведший к власти династию Ангелов, был не просто заурядной сменой правящей фамилии. Он обнажил серьезнейший конфликт, судя по всему, долго вызревавший в недрах византийского общества. С одной стороны этого конфликта была религиозно-финансовая олигархия (см. выше), с другой – горожане, ремесленники, значительная часть военного сословия. В чем же была суть этого конфликта?

Олигархия считала, что управлять обществом должна высшая каста, каста «избранных», в чьих руках сосредоточены богатства, знания, властные полномочия. Именно в ведении этой «касты» должны находиться все рычаги управления – от финансов и религии до судов, производства и торговли. Полномочия этой касты по управлению народом подтверждались их правом рождения: это были фамилии, находящиеся в родстве друг с другом и из числа которых избирался новый император. Следует пояснить, что фигура императора в Византии того времени обожествлялась. Пантеон богов, по существу, представлял собой череду императоров прошлого. Иными словами, править должен был тот слой, который мог обеспечить преемственность власти в самом широком смысле. Однако только этим власть «элиты» не ограничивалась. В принципе, это была каста жрецов, которые владели знаниями и технологиями своего времени. Это были и знания астрономии (астрологии), и строительства (напр., секрета изготовления геополимерного бетона), и медицины, и «магии» (т. е. способности влиять на людей посредством чар, заклинаний, амулетов, талисманов и проч.), и наблюдения за погодой, и т. п. В большой степени эти знания являлись фундаментом могущества данного социального слоя. Все эти «секреты» тщательно охранялись, и доступ к ним могли получить только те, кто по праву рождения (реже – вследствие личных выдающихся способностей) принадлежал к высшему сословию.

В чем же состоял конфликт Андроника и правящей верхушки (к слову, большая часть которой являлась его родственниками)?

Во-первых, как уже говорилось, значительную часть своей жизни Андроник провел за пределами Византии, в «Скифии». Он воспринял не только обиходные привычки «варваров» (ношение штанов и островерхой шапки, пристрастие к псовой охоте и проч.), но и во многом сам образ их мыслей, уклад жизни. По существу, для константинопольской элиты он изначально был чужаком. Разница во взглядах оказалась критичной. Все дело было в том, что жизнь в Византии и Скифии-Руси довольно сильно различалась. Константинополь был столицей империи, средоточием государственно-чиновничьего аппарата и властных структур. В Скифии общественный уклад был ближе к родовому, расслоение было не столь заметно. Значительную часть населения составляли дружинники и свободные землепашцы. Князей было принято «призывать на княжение», т. е. избирать. Кроме того, языческая религия славян, где говорилось о Яви и Прави, о божественном огне, которому причастен каждый «христианин», носящий в себе частицу этого огня, во многом уравнивала всех членов общины. Не было никаких особенных религиозных тайн, которые сохранялись бы в недрах некоего круга посвященных. Каждый взрослый член общины имел право принять участие в добывании священного огня и его сохранении. Конечно, у скифов были те, кто следил за правильностью отправления религиозных обрядов и истолковывал волю богов. Они назывались «волхвами» и «кощюнами», но они не образовывали столь мощного социального слоя.

В Византии олигархический класс имел монополию на общение с «высшим божеством». «Земными» же богами для всех остальных людей являлись они сами. Власть данного слоя зиждилась не только на сословно-имущественных установлениях, но и, как уже говорилось, на «тайных знаниях», т. е. знаниях, которые сохранялись исключительно в недрах этой социальной группы. Таким образом, власть «иудеев» была «сакральной», носила не только социальный, но и религиозный характер. Но об этом мы подробно расскажем в одной из последующих глав.

Сейчас же важно понять: суть реформ, которые проводил Андроник, сводилась к уравниванию всех людей перед лицом бога и закона. Богоподобным оставался только император. По существу, это была фигура, близкая к «главе рода» в самом широком смысле. Император был не только бого- и солнцеподобен, он становился «отцом» и главным охранителем своих подданных. То есть речь идет о том, чтобы «судить и царствовать по правде», как говорилось в мифологии славян («скифов»). Вероятнее всего, именно от них Андроник воспринял это стремление «жить по правде», когда находился в их землях. Кроме того, совершенно очевидно, что Андроник стремился к максимальной централизации власти, сосредоточению почти всех властных функций в руках императора. Его реформы касались разных сторон жизни, но все они ограничивали всесилие «элиты», лишали ее инструментов, при помощи которых ее верховенство осуществлялась. Рассмотрим эти реформы подробнее.

Во-первых, финансы. Евангелия говорят нам, что Христос после своего входа в Иерусалим «изгнал всех покупающих и продающих из храмов». Храмы, как уже говорилось, в то время выполняли финансовые функции. В ведении храмов была, в частности, деятельность менял. Естественно, менялы, как и в наше время, брали процент за совершение операций. Поскольку Константинополь был столицей империи, портом, центром движения грузов и торговли, суммы в руках менял концентрировались немалые. Особое же возмущение Христа, по свидетельству евангелий, вызывала продажа «голубей». Вероятнее всего, речь здесь идет все же не о домашних птицах и не о средстве почтовой связи, а о чем-то другом. Последующие переписчики и толкователи событий уже плохо понимали, о чем говорится в первоисточнике, и прочли данное слово (или фразу) как «голуби». Возможен и другой вариант, а именно – сознательное искажение первоначального текста (или событий), чтобы замутить смысл происходившего. Тем не менее, восстановить суть этой фразы можно. По всей видимости, здесь речь идет о «магических» атрибутах: талисманах, амулетах, всевозможных «реликвиях», мощах и т. п. – всего того, что было так или иначе связано с религиозными обрядами. Нетрудно догадаться, что данный «бизнес» также приносил очень серьезный доход «первосвященникам» (как служители церкви именуются в евангелиях). Исходя из всего перечисленного, можно сделать вывод, что Андроник отделил «бизнес» (и, соответственно, финансовую деятельность) от религии, при этом значительную часть «бизнеса» (напр., ту же деятельность менял) взял под государственное управление. Вот как Хониат пишет об Андронике: «Он ценил образование и не удалял от себя людей ученых, а напротив, приближал их к своему престолу, часто поощрял дарами и удостаивал немаловажных почестей. Он и небесную философию считал делом важным и ценил весьма высоко, и одобрял красноречивых ораторов и чрезвычайно уважал искусных правоведов». Мы видим, что Андроник относился к знаниям и «небесной философии» (т. е. астрологии) в первую очередь как к науке, которую можно и нужно поставить на службу государству, а не привилегированному сословию. Говоря о финансах, необходимо упомянуть и о налогах. Андроник, во-первых, прекратил практику злоупотреблений (т. е. взимания более положенного), ввел систему разумных налоговых и пошлинных льгот, а во-вторых, начал жесточайше карать казнокрадство. Это также серьезно било по высшему слою, многие из которого привыкли заниматься незаконными поборами и относиться к государственной казне как к собственному карману.

Далее – судебная реформа. В евангелиях содержатся эпизоды, повествующие о том, что Христос «судил народ». В качестве примера можно привести суд над грешницей, когда Христос фактически председательствует в суде. Вот как это описывается в евангелии от Иоанна: «А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину». Она была обвинена в прелюбодеянии. Иисус выносит знаменитый приговор: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Во-первых, если вспомнить спор о происхождении Христа, выглядит совершенно невероятным, что к обычному сыну плотника «книжники и фарисеи» (т. е. представители знати) привели «на суд» какую-то женщину. Естественно, речь должна идти о человеке, облеченном соответствующими полномочиями – правом решать, кто прав, а кто виновен. Во-вторых, мы можем наглядно видеть, что основой правовых отношений для Андроника являлся принцип равенства всех перед законом: «Суди другого, как самого себя». Именно это ставили ему в вину представители знати, которые привыкли пользоваться исключительными привилегиями. Хониат, как мы уже упоминали, пишет о «настоящем терроре», который Андроник развернул против высшего слоя. Все, повинные во взятках, растратах, в присвоении чужого имущества и иных преступлениях, подвергались суду и наказанию, вне зависимости от происхождения и уровня богатства. Под этот «каток» попало много представителей «элиты», что породило весьма большое количество врагов у нового императора.

Что касается реформы управления, то Андроник привлекал к государственным делам в первую очередь тех, кто был искусен в своем деле, кто зарекомендовал себя конкретными достижениями на других должностях. В ближний круг, как уже отмечалось выше, он предпочитал брать «скифов» и «варягов», поскольку не слишком доверял латинянам.

Но самым главным, чего коснулись реформы Андроника, была религия. В ней как в капле воды отобразились все остальные преобразования нового императора.

В одной из предшествующих глав мы достаточно подробно рассмотрели такую религиозную систему, как митраизм, но оставили за скобками время и причины его появления.

Как выяснили ученые, распространение митраизма по Европе и Ближнему Востоку было весьма обширным. Митреумы (митраистские храмы) обнаружены едва ли не во всех европейских странах. Но не будем повторять уже сказанное, а рассмотрим внимательно вопрос генезиса данной религиозной системы.

Как уже отмечалось, митраизм – «слоистая» структура, т. е. включает в себя несколько пластов религиозных верований, сформировавшихся в разное время и для разных целей. В митраизме можно выделить три составляющие:

1. Тавроктония (заклание быка Митрой). Суть обряда состояла в принесении в жертву быка, плоть которого затем вкушалась всеми посвященными. По описанию перед нами типичное действо, восходящее еще к тотемизму, самой ранней проторелигиозной системе, которую знает человечество. Как известно, суть тотемизма состоит в том, что объектом поклонения является животное-тотем. Оно почитается как прародитель рода, все члены племени, соответственно, возводят к нему свою родословную и являются братьями и сестрами. Существует строгий запрет на убийство тотемного животного, а также большое количество производных табу (например, запрет на произнесение имени тотема, запрет на вступление в брак людям, относящимся к одному тотему (экзогамия) и т. д.). Тем не менее, один раз в год происходит нарушение запретов – обряд коллективного принесения в жертву тотемного животного. К обряду допускаются, как правило, посвященные члены племени, которые во время убийства священного животного вкушают его плоть. Данный обряд способствовал сплочению членов племени, вызывал ощущение причастности к родовой общности, кровно связанной с приносимым в жертву тотемным животным. Причины и механизм возникновения тотемизма – весьма интересная проблема, до сих пор не объясненная ни одним исследователем, и, возможно, как-нибудь мы к ней обратимся, но теперь перед нами стоит несколько иная задача. Бык в качестве тотемистического животного почитался на территории Европы издревле. Достаточно вспомнить остров Крит и знаменитую легенду о Тесее, который проник в Лабиринт, чтобы сразиться с Минотавром. Даже если сделать скидку на то, что большинство античных мифов было «сконструировано» в эпоху Средневековья, отдельные «кирпичи» данной конструкции с достаточной долей вероятности доносят до нас «обломки» реальной картины происходившего в доисторические времена. Бык почитался в качестве священного животного по всей южной Европе (напр., старое название Крыма – Таврида, от «таврос», т. е. «бык»). Отголоски этих обрядов сохранились до наших дней, в частности, в таком явлении, как коррида, столь популярном в Испании. Являлся бык объектом поклонения и у восточных славян. В частности, один из самых известных и почитаемых славянских богов, Велес, часто изображался в облике быка. В знаменитом памятнике древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» князь Всеволод (по прозванью «Большое гнездо») именуется «Буй тур Всеволод», т. е. своими силой, мощью он сравнивается с быком. Есть у «бычьего» культа еще один аспект, являющийся своего рода мостиком ко второму компоненту религии Митры. Речь идет о календарно-зодиакальном истолковании фигуры приносимого в жертву быка. Бык – это еще и созвездие Тельца, через которое, как известно, проходит зодиакальный круг с конца апреля по вторую декаду мая. Митраисты считали, что во время весеннего равноденствия солнце вступает в знак Быка, и его кровь, как плодотворная сила природы, льется на землю. В период осеннего равноденствия солнце вступает в знак Скорпиона. Теперь производящая сила природы исчезает. Вот почему на некоторых изображениях Митры иногда появляется скорпион, грызущий тело быка (как мы помним, во время принесения быка в жертву митраисты были обязаны съесть по куску жертвенного мяса). Часто во время поражения быка мечом (или копьем) Митра представлен на барельефах охотником, скачущим верхом на коне. В частности, такой сюжет нередок для персидского декоративно-прикладного искусства, для которого вообще характерны сцены охоты. Подобные изображения Митры, охотящегося верхом, обнаружены, например, в митреуме и в частном доме в Дура-Европосе. Образ Митры в виде конного всадника встречается не только на фресках, но и на рельефах из Одеcoca, Сольдобюса и др., причем в образе бога, разящего копьем и попирающего копытами своего коня тушу быка, явно читаются черты знакомого всем по христианской иконографии Георгия-Победоносца. Разница состоит в том, что Георгий попирает дракона, а Митра – быка. Однако на стеле из Нойен-хайма изображен Митра, под копытами коня которого вовсе не бык, а змей, что позволяет сделать вывод о практически полном заимствовании христианством образа святого змееборца из культа Митры. А вот здесь мы переходим ко второму «пласту», составляющему эту синтетическую религию.

2. Вторым компонентом является солярный культ. В фигуре бога Митры адепты поклонялись воплощению солнца и солнечного света. Следует напомнить, что обычно эти два понятия – солнце как небесное тело и солнечный свет, изливаемый на землю, – разделялись и служили отдельными объектами поклонения. Вообще Митра сочетал в себе все виды тепла и света. Это был бог Священного огня, который в разных формах существует во вселенной. Он делает видимыми все вещи в земном мире, рождает жизнь. Думается, именно это имелось в виду, когда говорилось о Митре, что он наблюдает за миром с помощью десяти тысяч глаз. Его часто изображали ребенком, вырвавшимся из хтонической скалы и освещающим факелом пространство вокруг. Считалось, что Митра указывает людям путь к спасению (от смерти) и к вечной жизни. Один из главных атрибутов Митры – это корона, снабженная острыми лучами, образующими вокруг головы нечто вроде нимба. Поклонение солнцу в разных его ипостасях является вообще одним из самых древних культов на земле. Солнцу поклонялись зороастрийцы, представители древней ведической культуры, цивилизации Мезоамерики – инки и ацтеки, скифы, славяне и проч. У славян для обозначения разных ипостасей солнечного бога существовали такие божества, как Световит, Ярило, Хорс, Дажьбог и др. В образе Митры мы видим объединение всех этих функций. Таким образом, митраизм – это характерный пример религии, основанной на единобожии.

3. Третьим пластом в религии Митры является все, что связано с иерархией адептов и особенностями перехода со ступени на ступень. Совершенно очевидным является то, что истоком этого пласта являются обряды инициации, которые практиковались нашими предками еще в неолите. В чем состоит смысл этих обрядов? Главным их содержанием является перевод члена рода из одной социальной группы в другую. Для самого инициируемого это в первую очередь переход в новое качество. Например, когда мальчик становится воином. Помимо того, что инициируемый должен был пройти большое количество испытаний, продемонстрировав в них свои умения и навыки, он еще должен был как бы «переродиться». Для этой цели имитировалась смерть прежнего члена племени, а затем рождение новой социальной единицы (естественно, уже в новом качестве). Нередко инициируемому даже имя давалось новое. К имитации смерти подходили со всей серьезностью. Испытуемого погружали в состояние измененного сознания, в котором он должен был действительно почувствовать, что его старая оболочка умерла, и он возродился в новом качестве. С целью погружения инициируемого в состояние измененного сознания использовались различные наркотические средства, боль (в некоторых культурах испытуемых длительное время бичевали, избивали, чтобы добиться нужного эффекта), полная информационная изоляция (напр., в пещерах, дольменах и т. п.), страх (например, прыжки с большой высоты с ненадежной страховкой) и т. д. – набор средств чрезвычайно богат. Для чего все это делалось? Смысл всех этих манипуляций был предельно прост. Старая личность со старым набором рефлексов и поведенческих стереотипов умерла, на смену появилась новая – с совершенно иным набором реакций. Для ребенка бежать от опасности или громким плачем звать взрослых – естественно, но для воина совершенно неприемлемо. Другими словами, мало уметь обращаться с оружием и знать приемы охоты, необходимы такие личные качества, как умение себя контролировать, преодолевать страхи, отвага. Данные вещи были для древних людей критически важны для выживания. Было жизненно необходимо, чтобы рядом находился надежный охотник или отважный воин, на которых можно положиться. Поэтому все эти обряды имели очень определенное и очень важное практическое значение. В большинстве первобытных сообществ было 2 инициации, через которые человек проходил в течение жизни. Считалось, что ребенок рождается не только «не совсем полноценным человеком», но и существом неопределенного пола. Поэтому первая инициация происходила примерно в возрасте 3–4 лет и состояла в «определении пола» ребенка. Мальчикам обрезали крайнюю плоть, тем самым «раскрывая», «выпуская наружу» его мужскую сущность. У девочек убиралось «лишнее», обрезался клитор, а часто и малые половые губы. После этого дети воспитывались в строгом соответствии с той социальной ролью, которую им предстояло играть на протяжении жизни. Мальчики примерно в возрасте 14–15 лет проходили «мужскую» инициацию и становились полноправными членами взрослого коллектива. Девочки, как правило с наступлением первых менструаций, проходили «женскую» инициацию и присоединялись к сообществу взрослых женщин. Были еще инициации особые, например, посвящение в вожди или шаманы. Как бы то ни было, данная процедура имела исключительно важное значение для общества, она регулировала социальную структуру и устанавливала процедуру перехода из одной группы в другую.

Итак, мы обозначили три пласта, из которых состоял митраизм. Это генезис данной религиозной системы. Главный же вопрос, на который теперь мы должны ответить, это – зачем и кому понадобилось создавать подобный «сплав»?

Для начала посмотрим, что нового привнес митраизм для каждого из трех перечисленных элементов?

Пункт первый. Ритуальное жертвоприношение. Главным и существенным новшеством является то, что победителем (тем, кто приносит животное в жертву) является Митра, а не все члены сообщества. Все члены сообщества в данном случае – это получатели благ, добываемых в результате данного действа. Но тем, кто побеждает быка, безусловно является единолично бог Митра. Это говорит о том, что центральной фигуре в новой системе отводится совершенно иная, главенствующая роль. Стержень новой религии – это один главный бог, победитель тьмы, небытия, податель основных жизненных благ.

Пункт второй. Митра как бог Священного огня. Безусловно новым является то, что Митра выступает как божество, объединяющее в себе функции всех богов, между которыми ранее были распределены его «полномочия». Корона символизирует не только солнечную природу божества (лучи), но и его «королевский» статус, абсолютное верховенство среди других богов.

Пункт третий. Многоступенчатая иерархическая система митраизма восходит, бесспорно, к обрядам инициации. Как уже отмечалось, данные обряды были жизненно важны для социума. В некоторых культурах испытания, которые должны были претерпевать инициируемые, были весьма сложны и опасны и отличались большой изощренностью. Например, эпос народа майя-киче «Пополь-вух» доносит до нас описания подобных обрядов. Вначале испытуемый попадал в «дом холода» – обширное помещение, в котором была очень низкая температура. Ему давалось две сигары, и он должен был с их помощью дотянуть до утра. Затем инициируемые попадали в «дом летающих кинжалов», где из стен, соответственно, вылетали ножи, от которых испытуемые должны были уворачиваться. Следом шел «дом ягуаров», полный хищников, сквозь которых неофитам предстояло пройти. Были предусмотрены и другие испытания, не менее сложные. В митраизме также существовали довольно серьезные проверки тех, кто переходил на новую ступень посвящения. Для введения посвящаемого в состояние измененного сознания использовали священный напиток хаома (так назывались и растение, и напиток, из него приготовлявшийся, и одноименное божество). В митраизме есть представление о бессмертии, которое связывается именно с данным напитком (хаома – это напиток богов). Высказывалось много гипотез относительно растения, из которого приготовляли хаому (конопля, ревень, эфедра, мухомор). Древние иранцы, например, готовили этот напиток из сока растения эфедры (хвойник) и смешивали с молоком. Питье хаомы оказывало наркотическое, возбуждающее действие. Считалось, что напиток делает воинов бесстрашными. Помимо питья хаомы кандидата подвергали многочисленным обрядам очищения посредством огня, воды, холода, бичевания. В холода посвящаемые ходили без теплой одежды и обуви, жили уединенно, сходились только для совершения обрядов. В митраизме, как свидетельствуют источники, существовало целых 80 видов испытаний. Заканчивались они постом в 50 дней. Все испытания проходили глубоко в подземелье, где испытуемый был осужден на постоянное безмолвие и абсолютное уединение. Кто выдерживал испытания, тот удостаивался больших почестей. В знак принадлежности к мистериям ему давали эмблемы солнца и луны. Его снабжали талисманом, чтобы он был готов к борьбе со всеми злыми силами, преграждающими ему путь. Введенный во внутреннее помещение, он очищался водой и огнем, после чего проходил степени посвящения. Он ощупью шел над бездной по темному лабиринту темной пещеры – к священному огню, сверкающему в глубине. По дороге кандидат слышал отдаленный рев зверей, вой волков, рычанье львов, яростный лай собак. Внезапно отворялась дверь, и он оказывался среди жрецов, наряженных львами, тиграми, леопардами, медведями, волками и другими хищными зверями, которые нападали на него со свирепым ревом. В этих сражениях посвящаемый подвергался большой опасности, мог получить достаточно тяжелые ранения. Далее следовали другие испытания. В завершение появлялись три жреца, один из которых бросал ему на грудь живую змею в знак перерождения (змея во многих религиях, в том числе и в митраизме, служила символом вечности). После этого открывалась дверь некой тайной комнаты, откуда доносились стоны и крики отчаяния (это символизировало муки непросвещенных грешников). Затем испытуемый надевал мантию, на которой изображались знаки зодиака. Открывался занавес, и неофит оказывался в окружении грифов. Если мужество не изменяло ему, его приветствовали как «Льва Митры», что означало намек на знак зодиака, когда солнце достигает своей самой большой силы. Далее его проводили сквозь извилистый лабиринт, состоящий из семи обширных сводов, по которому он достигал святилища, ярко освещенного и сиявшего золотом и драгоценными камнями. Здесь его встречали поздравлениями, взяв обещание хранить тайну посвящения. Так это обстояло на самом деле, или источники преувеличивают, явствует одно – в митраизме существовала серьезная система посвящений, состоявшая из 7 ступеней. Соответственно, новым здесь по сравнению с идущими из глубины веков обрядами инициации является то, что количество степеней посвящения было серьезно увеличено.

Итак, теперь попробуем ответить на главный вопрос – для чего вводилась в обиход данная религия? Как представляется, этот вопрос распадается на несколько более частных. Например:

1. Зачем изготовлялся «сплав» из трех разных пластов религиозных верований (тотемизм, поклонение богу Солнца, обряды инициации)? Если тотемизм и обряды инициации долгое время сосуществовали, отвечая за свою собственную область человеческого бытия, то такой «сплоченный» триумвират появился впервые.

2. Почему Митра стал главным действующим лицом в тотемистических обрядах?

3. Почему Митра совместил в себе свойства целого ряда божеств, имеющих отношение с Солнцу?

4. Почему намного усложнились обряды инициации и появилась многоступенчатая система посвящения?

Постараемся последовательно прояснить эти вопросы. Вопрос первый. Все перечисленные три компонента религиозных верований охватывали разные области человеческого бытия. Тотемистические обряды шли из глубины веков и, по существу, являлись культом предков, т. е. формировали воззрения социума на прошлое, а также на генеалогию рода. Обряды инициации устанавливали структуру общества, а также порядок перехода из одной социальной группы в другую. Культ бога Солнца говорил о смысле бытия отдельного человека, о его единении с родом, о том, как именно следует двигаться в будущее. Сплав всех этих частей представлял собой некое универсальное учение, но самое главное – был призван объединить приверженцев всех этих религиозных направлений. Империя включала в себя территории, населенные людьми разных культур и находящихся на разном уровне развития. Митраизм, по всей видимости, должен был их объединить. Вопрос второй. Митра стал главным действующим лицом тотемистического по сути культа, так как митраизм вводил единобожие. Единобожие нужно было для сосредоточения всей полноты власти в руках императора, для того, чтобы построить управление в государстве на самодержавной основе. Вопрос третий. Объединение всех функций солнечного бога в одной фигуре ярчайшим образом отражало стремление к единовластию и единоначалию. Предполагалось наличие одного верховного бога, подателя всех жизненных благ. Вопрос четвертый. Усложнение системы инициаций, введение 7 степеней посвящения нужны были для того, чтобы обеспечить учение надежными сторонниками, прошедшими сквозь сито многоступенчатого отбора. Кроме того, подобная система практически исключала, что на высших степенях иерархической системы окажутся люди случайные, или не способные к исполнению своих обязанностей.

Из всего перечисленного можно сделать вывод: какие цели ни преследовало бы введение митраизма, из каких бы аспектов ни состояло, – оно самой своей сутью отрицало какую-либо роль наследственной элиты. Старая «родовая» знать фактически лишалась власти, поскольку теперь устанавливался специфический «табель о рангах», которому должны были следовать все – вне зависимости от знатности и древности рода, богатства или положения в обществе.

Наше мнение состоит в том, что АНДРОНИК-ХРИСТОС ВО ВРЕМЯ СВОЕГО ЦАРСТВОВАНИЯ ПЫТАЛСЯ ПРОВЕСТИ МАСШТАБНУЮ РЕЛИГИОЗНУЮ РЕФОРМУ, КОТОРАЯ СОСТОЯЛА В УНИФИКАЦИИ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ ИМПЕРИИ И ВВЕДЕНИИ УЧЕНИЯ, ОСНОВАННОГО НА ЕДИНОБОЖИИ, – МИТРАИЗМА.

Какие же существуют доказательства связи Андроника-Христа с митраизмом? Во-первых, глубочайший конфликт (о котором мы только что сказали) между приверженцами новой религии и представителями родовой «аристократии» вполне мог явиться той причиной, которая привела к мятежу в Константинополе и последующей публичной казни Андроника. Думается, всего того, что делал Андроник ранее, было не достаточно для столь масштабной смуты. Казнокрадство и злоупотребления пытались искоренить всегда. Постоянно какая-то часть элиты бывала недовольна фигурой нового императора, всегда какие-то реформы ущемляли чьи-то финансовые или имущественные интересы. Но такое единодушное и значительное по последствиям возмущение могли вызвать только исключительные обстоятельства, каковыми, на наш взгляд, могли стать религиозная реформа и реформа государственного управления.

Далее. Как уже говорилось ранее, Андроник-Христос большую часть своей жизни прожил на Руси (в «Скифии»), где отразился в летописях как Андрей Боголюбский. Развитый культ Солнца характерен как раз именно для славян, в частности, восточных. Такие боги, как Ярило, Хорс, Дажьбог, Купала, Световит, Белобог и др. несли на себе значительную часть солярной символики. Образ Митры вобрал в себя эти функции. На связь с верованиями славян указывает и то, что Митра во многих случаях изображается выходящим из скалы (в соответствии с мифом, он был рожден из камня), при этом он освещает окружающее пространство с помощью факела. Возникает резонный вопрос – почему Митра рождается из камня? Вероятно, здесь нашло свое отражение то, что священный огонь добывается при помощи соударения кресала и камня. Огонь порождается искрами, высекаемыми при этом. Факел, который держит Митра, со всей определенностью говорит о данном факте. Таким образом, Митра является олицетворением священного огня (см. 2 главу), которому поклонялись на Руси. В этой же связи возникает очень интересный момент. Считается, что Христос был распят на кресте. Однако доказательств тому нет практически никаких. Где-то говорится о том, что это был «т-образный» крест, а не тот, к которому все сегодня привыкли, некоторые вообще свидетельствуют, что Андроник-Христос подвергся «столбованию», т. е. был распят на столбе. Но тогда почему имя Христа прочно связалось именно с крестом классической формы? Выскажем гипотезу. Вполне возможно, Андроник привез с собой из «Скифии» не только представления о священном огне, рождающемся соударением кресала и камня (что, как мы поняли, отразилось в облике Митры), но и представление о священном огне Рода, который добывался путем «воздвижения креста» (см. 2 главу). Проведение подобного обряда было бы вполне понятно, в особенности в силу того, что подавляющее большинство окружения Андроника состояло из «варягов» и «скифов». Нет ничего удивительного в том, что и данный обычай они привезли с собой. В свете этой гипотезы становятся гораздо более понятны отдельные эпизоды казни Христа. Во-первых, несение креста на Голгофу. Видимо, речь шла о «кресте» (точнее, нижней, стационарной части «установки» для добывания священного огня Рода). Тогда сам процесс несения «креста» предстает изощренным издевательством со стороны взбунтовавшейся «элиты», каковым была, по существу, вся процедура казни Андроника. Сам процесс распятия происходил в несколько этапов. Вначале, в соответствии с каноническим евангельским изложением, Христа прибивали к кресту гвоздями, после чего крест поднимали и закрепляли. Не составляет большого труда заметить, что данный процесс по своей сути является «воздвижением креста», т. е. речь также идет о глумлении над обрядом добывания священного огня Рода. В пользу нашей гипотезы говорит и то, что перед казнью на голову Христу был водружен «терновый венец», который по своей форме удивительным образом напоминает не что иное, как митраистскую корону. Шипы здесь изображают те самые лучи, которые мы видим практически на всех изображениях Митры. И снова данное действо находится в полном логическом соответствии с издевательствами, которым подвергался сверженный император. Надпись на табличке, которую обычно изображают прибитой к кресту, гласит: «INRI», что расшифровывается как «Иисус Назорей, царь Иудейский». Если «иудеями» называли себя представители восставшей элиты, то смысл таблички становится более чем прозрачен. Он встает в тот же издевательский ряд и приобретает ту же глумливую окраску, что и все упоминавшееся выше. Содержание ее понятно, передать его можно примерно следующими словами: «Ты хотел стать царем не только над обычным народом, но и над иудеями. Так будет с каждым, кто будет пытаться не исполнять волю знати, а захочет сам управлять ею».

Есть еще один момент, который говорит о том, что именно Андроник-Христос вводил в обиход новую религию – митраизм. Хронисты, в частности, Никита Хониат, утверждают, что свою власть (и в том числе реформы) Андроник строил, основываясь на поддержке военного сословия и ближнего окружения, состоявшего из «скифов» и «варягов». Не секрет, что митраизм был особенно популярен именно в среде военных. И это вполне понятно. Дело в том, что многоступенчатая система инициаций как нельзя более подходила для их целей. Данная система устанавливала четкие и надежные правила в движении по иерархии, страхуя от того, что на руководящей должности окажется случайный или некомпетентный человек. Для военных это было жизненно важно, поскольку сам род их деятельности был сопряжен с серьезной опасностью, и от того, кто принимает решения, часто напрямую зависела жизнь всех членов сообщества.

В связи с вышеизложенным, снова возникает вопрос о возрасте Христа. Столь масштабные преобразования невозможно провести всего за три года (в течение которых Андроник, если верить источникам, был императором). Вероятнее всего, новая религия была «изобретена» Андроником намного раньше, в то время, когда он еще находился у «скифов». Что было вполне объяснимо – все «компоненты» новой системы в той или иной степени уже присутствовали в этих землях, что и нашло отражение в митраизме. Введение новой «идеологии» также, вероятнее всего, началось задолго до воцарения Андроника в Константинополе. Причем то, что оно распространялось в первую очередь в среде военных, также понятно. Во-первых, Андроник ориентировался на военную дружину, отсюда и обилие «варягов» в его окружении. Доказано, что «варяги» – это не национальность и не синоним скандинавских викингов. Словом «варяги» обозначали любых наемных воинов, «профессиональных» дружинников, которых князья и горожане приглашали за плату «на работу». Поэтому варягов в любых войсках в то время было предостаточное количество. Во-вторых, митраизм с его многоступенчатой системой посвящений как нельзя более подходил военному сословию. Примечательно, что именно данное обстоятельство хорошо объясняет те решительность и уверенность, с которыми действовал Андроник, вводя всевозможные новшества и внедряя реформы, едва оказавшись у власти в Константинополе. К этому времени у него был уже изрядный опыт подобной деятельности в других местах. Иными словами, он уже всходил на императорский престол, опираясь на серьезную военную поддержку, имея вполне определенную идеологию в виде митраизма и видя своей основной целью максимальную централизацию власти в империи.

Теперь настало время поговорить об античной мифологии. Вернее, о нескольких особо примечательных мифах.

Мы уже неоднократно упоминали, что вся «античность» в современном смысле этого слова – явление выдуманное, основанное на письменных источниках, созданных с целью фальсификации истории в Средние века. По существу, «античность» – это такое же толкиновское «Средиземье», которое подробнейшим образом, с именами и географическими названиями, воссоздано в трехтомном «Властелине колец». Речь не идет о том, что в те далекие времена вовсе ничего не было. Естественно, было. Только сведения о тех далеких эпохах дошли до нас в искаженном, переписанном, «исправленном» виде. Если представить, что в наше время все исторические книги вдруг бы разом, в один день исчезли (ну, или их кто-нибудь специально уничтожил) и осталась бы всего одна «фэнтезийная» эпопея «Властелин колец», то уже через поколение подавляющее большинство людей начало бы искренне верить, что раньше землю населяли хоббиты, гномы и эльфы, которым постоянно угрожали полчища кровожадных орков, троллей и прочей нечисти, с которыми они то и дело отважно сражались. Примечательно, однако, что при всей очевидной выдуманности, Толкин создавал свою книгу вовсе не на пустом месте. Многие исследователи отмечали, что в его саге легко читаются эпизоды истории Средневековой Европы, только, естественно, в виде некоего «винегрета», к тому же замешанного на «соусе» особого, авторского изготовления. В принципе, работа Толкина мало чем отличалась от деятельности средневековых фальсификаторов, которые так же – тщательно, с массой подробностей – создавали миф о «прекрасной» античности. Для чего и кем конкретно это делалось, – разговор впереди.

«Да, но как же археологические находки? – возразит любой образованный читатель. – Как же все эти глиняные амфоры, бронзовые скульптуры, остатки дворцов, наконец?» А собственно, никто и не спорит о наличии амфор, скульптур, даже дворцов. Вопрос состоит в том, к какому времени данные находки следует отнести, иными словами, как их интерпретировать. На глиняных амфорах дата не стоит. Бронзовые скульптуры вообще раньше Средневековья не могли появиться, поскольку в «античности», как известно, не было еще открыто олово. А бронза – это не что иное, как сплав меди и олова. Но такие мелочи историков не интересуют, и они увлеченно живописуют, как «древние греки и римляне» колошматили друг друга бронзовыми мечами на полях «античных» сражений. Даже целый особый «век» для этого придумали, назвав его «бронзовым». А о том, как восстанавливают «дворцы», я смог лично убедиться на Крите, побывав в знаменитом Кносском дворце, откопанном Артуром Эвансом. Всем хорошо известен внешний облик этой древней руины с несколькими расширяющимися кверху колоннами. На каждом путеводителе, на каждой туристической карте красуется именно это свидетельство древности и изящества минойской культуры. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что на самом деле раскопал Эванс лишь фундамент некоего строения и по известной ему одному причине решил, что именно это есть остатки дворца, в котором некогда жил легендарный царь Минос. После чего Эванс восстановил часть помещений, «сообразуясь с собственным представлением о том, какими они могли быть». Последняя фраза – это не шутка и не сарказм, это прямая цитата из текста, написанного на табличке, установленной перед дворцом, рядом с памятником Эвансу. Именно так – «сообразуясь с собственным представлением о том, как это могло быть». А в этом «представлении» – особенности архитектуры, взятые «с потолка», мозаики с придуманными сюжетами. Даже деревянный резной стул поставили в одном из помещений, подписав, что это «трон царя». Ничего так себе реконструкция! Кстати, по соседству находится некое строение с плетеными из прутьев стенами размером примерно 15 на 15 метров, о котором гиды говорят, что это тот самый лабиринт, в котором, согласно мифу, Тесей убил Минотавра. При взгляде на этот загон размером с не самую большую конюшню начинаешь подозревать, что Тесей, вероятнее всего, был слепым или слабоумным, поскольку так долго бродил в этом самом лабиринте, к тому же ему при этом еще понадобилась путеводная «нить Ариадны»!

Как не вспомнить здесь и вовсе анекдотический случай с «древним» национальным танцем сиртаки, распиаренным везде и всюду, который на самом деле был «изобретен» в 60-е годы XX века во время съемок фильма «Грек Зорба» специально для актера Энтони Куина, исполнителя главной роли, который в это время повредил ногу и не мог исполнять быстрых танцев.

Тем не менее, даже «придумывая» «античные» мифы, средневековые фальсификаторы использовали для этого вполне настоящие «кирпичи», т. е. отдельные обрывки реальной истории или хорошо известных им событий окружающей жизни. Просто потому, что иного материала у них под рукой не было. Ну, и сообразуясь с концепцией, о которой речь пойдет ниже.

Поэтому, обращаясь к «античной» мифологии, мы можем почерпнуть очень много ценного для нашей реконструкции подлинной истории.

Для начала вспомним всем хорошо известный еще со школы миф о Тесее и о путеводной нити, которую ему дала Ариадна для того, чтобы он вышел из лабиринта. Имея в виду все, что мы говорили ранее о культе Митры и о тавроктонии, мы просто не можем сразу же не обратить внимания на явное сходство данного мифа с митраистскими обрядами. По существу, миф о Тесее почти дословно пересказывает, во первых, сцену заклания Митрой жертвенного быка, а во вторых, блуждание посвящаемого по лабиринту подземных пещер, прежде чем он войдет в зал, где состоится сама церемония. Согласно «древнегреческому» мифу, Минотавр был помесью человека и быка. Но ведь это же прямое указание на жрецов, наряженных в «звериные» одежды, которые встречали испытуемого в зале церемоний! На рисунке представлено одно из канонических изображений Тесея (Рис. 94).

Рис. 94

Не составляет особого труда соотнести это изображение с барельефами бога Митры, убивающего быка. Кроме того, поза и композиция картинки почти полностью, в деталях соответствует изображению Никиты Бесогона, которое, как мы прояснили ранее, является, скорее всего, тоже отображением бога Митры, «побивателя» бесов. На рис. 95 мы можем видеть икону первой половины XVI века, которая практически во всех подробностях повторяет приводившееся выше изображение Тесея.

И напоследок. «зоофилический» мотив из греческого мифа, когда Пасифия, жена царя Миноса, внезапно воспылала страстью к быку и зачала от него Минотавра, вполне может быть объяснен отголосками тотемистических воззрений, когда животное считалось прародителем того или иного племени. Надо сказать, что тема «зоофилии» буквально пронизывает всю греческую мифологию, что производит весьма странное впечатление. Чтобы это хоть как-то логически объяснить, авторы мифов приписали Зевсу способность превращаться в разных животных, что он якобы постоянно использовал, чтобы вступать в сексуальную связь с богинями, нимфами или даже простыми, земными женщинами. То, для чего понадобился такой камуфляж, мифы также объясняют вполне прозаическими вещами: мол, супруга Зевса, Гера, была очень ревнива, и ее невоздержанный супруг таким образом скрывался от ее праведного гнева. В образе лебедя он соблазнил Леду, в облике змея – Деметру и Персефону, в шкуре быка – Европу, в обличьи муравья – Евримедусу, под личиной голубя – Фтию, даже не побрезговал юношей Ганимедом, временно прикинувшись орлом. Превращался он и в такие экзотические предметы, как облако (соблазнил Ио), языки пламени (в этом обличье он явился Эгине), сатир (вступил в связь с Антиопой).

Рис. 95

Думается, что все эти вещи возникли по одной единственной причине. В то время, когда создавались «древнегреческие» мифы, тотемистические верования и, самое главное, их актуальность, понимание того, что они связаны с культом почитания предков, канули в прошлое. Те, кто «сочинял» мифы в Средние века, уже не понимали, о чем идет речь и, перерабатывая старые источники, истолковывали все в исключительно обиходно-бытовом смысле, поэтому символы плодородия превращались в признаки половой распущенности, а тотемистические аллюзии становились сюжетами, повествующими о «зоофилическом» адюльтере. В силу всего этого мы с полной уверенностью можем сказать, что содержание большинства «древнегреческих» мифов говорит об их позднем происхождении, по крайней мере, в те времена, когда их тотемистическая суть была уже изрядно подзабыта.

Теперь обратимся к другому не менее известному мифу. Это миф о Прометее. Кратко напомним его суть. Прометей был одним из титанов (которые, как известно, проиграли в битве за власть Зевсу и прочей компании олимпийских богов). Мало того, мифы прямо называют его «царем скифов» и «двоюродным братом Зевса». Некоторые источники отводят Прометею роль бога, создавшего людей путем «вылепливания» их из глины. Само имя Прометея производят от греческого «мыслящий прежде», «предвидящий», при этом, однако, признавая, что оно могло возникнуть вследствие неправильного прочтения санскритского слова प्रमन्थ (pramantha), что означает палочку для добывания огня, изобретение которой приписывается Прометею. Считается также, что Прометей первым убил быка. Конфликт Прометея с богами произошел следующим образом. Во время дележа туши быка (убитого Прометеем), тот разделил ее на две кучи. В одной было мясо, прикрытое дурнопахнущим желудком животного, в другой – кости, замаскированные кусками жира. После этого Прометей предложил Зевсу самому выбрать, какой из даров ему больше нравится. Тот выбрал более симпатичную кучу костей, прикрытую кусками жира. Когда обман вскрылся, Зевс пришел в негодование и в наказание отнял у людей огонь. Как считается, именно тогда изменился порядок жертвоприношения богам: раньше сжигали всю тушу, теперь же стали приносить в жертву лишь кости.

По древнейшей версии мифа, Прометей похитил огонь у Гефеста, унес с Олимпа и снова передал его людям. Он совершил это, скрыв искру в полом стебле тростника и показал людям, как его сохранять, присыпая золой. За похищение огня Зевс приказал Гефесту (по другой версии Гермесу) приковать Прометея к скале Кавказских гор (в Колхиде) или в другом варианте – в Скифии. Он был наказан за ослушание Зевсу на непрекращающиеся мучения – вновь и вновь прилетавший орел выклевывал его печень, которая у него, бессмертного, снова отрастала. Эти муки длились в течение всего героического века (по различным античным источникам от нескольких столетий до 30 тысяч лет) – пока Геракл не убил стрелой орла и не освободил Прометея. Произошло это якобы незадолго до Троянской войны.

Итак, мы видим перед собой удивительную компиляцию из по большей части уже известных нам компонентов. Во-первых, в облике Прометея совершенно явственно звучит описание бога Митры. Это убийство жертвенного быка, непосредственная связь со священным, божественным огнем, его «передача» людям. Мало того, Прометею даже отводится функция верховного бога – а именно, создание людей. На рис. 96 представлена картина Генриха Фюгера (1817), изображающая Прометея. Внешнее сходство с Митрой не только очевидно, но прямо-таки бросается в глаза.

Рис. 95

Второе. Другим пластом, который явно присутствует в мифе о Прометее, являются события жизни Андроника-Христа, а также смуты, приведшей к его казни. В мифе утверждается, что Прометей был титаном. Как мы помним, на смену титанам в результате войны (титаномахии) приходят олимпийские боги. Другими словами, речь явно идет о смене правящей династии. Напомним, что Андроник был последним из династии Комнинов, за ней к власти пришла династия Ангелов. Мифы утверждают, что Прометей был «двоюродный брат» Зевса. Как говорят источники, династии Комнинов и Ангелов состояли в родстве. Начало ей положил Константин Ангел (командующий имперским флотом в Сицилии, способный полководец, но скромного происхождения), который женился на младшей дочери императора Алексея I Комнина. От их брака родился Андроник Ангел, а уже от его брака с Ефросиньей Кастамонитиссой родился Исаак II Ангел, будущий узурпатор. Поэтому вполне можно сказать, что Андроник Комнин и Исаак Ангел находились в двоюродном родстве.

Суть конфликта Прометея с «богами» носила, как мы уже поняли, «имущественный» характер. В результате его действий «богам» стало доставаться гораздо меньше приношений, что их, собственно, и возмутило.

В сюжете похищения Прометеем огня с Олимпа с достаточной отчетливостью отразились два момента. Первый – введение Андроником в обиход «скифской» религии поклонения священному огню: именно поэтому мифы столь подробно доносят до нас способ транспортировки и сохранения «искры» этого божественного огня. Прометей прямо именуется «царем скифов», каковым в полном смысле этого слова и являлся Андроник, который долгое время жил в Скифии (Руси) под именем Андрея Боголюбского.

Второй момент – лишение «богов» монополии на владение огнем, а соответственно, значительной части привилегий, связанных с их положением посредников между «небом» и «землей». Отметим, что олимпийские боги – это особый род богов, сильно отличающихся от богов других народов, которые символизируют только силы природы и особенности окружающего мироустройства. Это, скорее, некоторая династия, облеченная властью и высоким статусом (которая, к слову сказать, живет не на небе, а на горе), многочисленная семья полулюдей-полубогов, обладающих вполне человеческими, подчас не слишком симпатичными, качествами. Постоянные свары, зависть, борьба за власть и влияние, месть, подлость, казни и убийства сопровождают практически все мифы об олимпийских богах. С большей вероятностью это можно отнести к вполне земной царской династии, чем к рассказу об «идеальных» богах, правящих миром.

Итак, за свой поступок Прометей был наказан: прикован к скале то ли на территории Колхиды, то ли Скифии. Удивительно, но в логике той парадигмы, которую мы представляем, «скала» и «крест» – это одно и то же. Как мы помним, Митра родился из скалы (камня), поскольку священный огонь появляется от соударения кресала и кремня. Примечательно, что слово «красть» имеет тот же корень. Искра, высекаемая из камня, как бы «крадется» у духов, заключенных в камне (божественных предков). Да и острый выступ на кресале во многом напоминает клюв хищной птицы. В этом отношении интересно сравнить «двуглавую» форму кресала с известным русско-византийским символом – двуглавым орлом, вполне вероятно, что генетическая связь здесь также прослеживается. Итак, «скала» и «крест» – это одно и то же. Но «крест» – это также установка для добывания священного огня всем родом! Связь совершенно очевидная, как говорится, лежащая на поверхности. Кроме того, Прометей был к скале прикован, т. е. практически распят. К нему прилетал орел и выклевывал печень. Но Христос получил смертельную рану копьем Лонгина также в бок, в область печени! Сходство поистине удивительное, поскольку такая подробность является отнюдь не широко распространенной, а напротив – уникальной.

Есть и еще одна подробность в мифе, на которую особо хотелось бы обратить внимание. Орел прилетал каждый день и каждый день выклевывал печень, поскольку у бессмертного Прометея она каждый раз снова отрастала. Отрывок очень показательный, поскольку, по нашему мнению, недвусмысленно указывает на автора данной истории. То, что Прометей бессмертен, вероятно, говорит о «воскресении» Иисуса. Если переводить отрывок с языка символов на нормальный, человеческий язык, то получится примерно следующее: «Несмотря на то, что ты якобы воскрес, мы все равно остаемся победителями, теми, кто распял тебя, пригвоздив к «скале» («кресту»). И это будет повторяться столько раз, сколько бы ты ни воскресал. Может быть, по прошествии многих лет какой-нибудь герой, совершив нам на благо множество подвигов, и вымолит для тебя прощение». Примечательно, что речь не идет о восстановлении в правах или чем-то подобном, говорится лишь о «прощении».

Надо сказать, этот миф всегда вызывает у читателей неоднозначные чувства. Боги ведут себя в высшей степени странно – эгоистично и весьма враждебно по отношению к людям. Прометея наказывают за то, что он, по существу, облагодетельствовал человечество. Что же это тогда за боги? Ведь главные боги – это всегда податели жизненных благ, источник жизни и света. А здесь выходит все наоборот! Странность пропадает тогда, когда мы понимаем, что миф написан от имени самих «богов», которые озабочены сохранением своей власти, наследственным правом проживать на Олимпе, неограниченно пользуясь своим привилегированным положением.

Однако придумана в Средние века была не только «древнегреческая» мифология. Первоначальный вариант Ветхого Завета, по мнению авторов Новой хронологии, мог появиться не ранее XIII–XIV веков, при этом видоизменялся он (а отдельные книги, входящие в него, дописывались) вплоть до XVII века. Но об этом обстоятельный разговор будет дальше, а сейчас мы упомянем лишь один ветхозаветный миф, в котором присутствует абсолютно та же «идеология», что и в мифе о Прометее. Это всем хорошо известный миф о Вавилонской башне. Надо сказать, что библейский сюжет о Вавилонской башне, изложенный в 11 главе Книги Бытия, всегда привлекал к себе пристальное внимание и многократно интерпретировался. Напомним его содержание. После Всемирного потопа спасшиеся высадились, в конце концов, на твердую почву (равнина земли Сеннаар) и начали обустраивать свою жизнь. Они решили строить город, и в нем большую башню, поскольку (как сказано в первоисточнике) постановили так: «сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли». Работа шла быстро, так как люди работали слаженно, говорили на одном языке и прекрасно понимали друг друга. Башня росла, и скоро уже уходила своей вершиной далеко за облака. Но тут вмешался Бог. Он сошел «посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие». Увиденное ему не понравилось. Тот факт, что люди представляли собой единый народ и говорили на одном языке, означал, что они и далее будут дружно достигать своих целей, пока в могуществе не сравняются с богами. Поэтому Бог «смешал языки» и рассеял людей по всей Земле. Башня так и осталась недостроенной. «Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле».

То есть здесь перед нами также встает образ не слишком доброжелательного бога. Главным посылом в его действиях является то, чтобы люди не стали столь же могущественны, как «боги». Люди смогли построить «башню, достающую до неба» потому, что говорили на одном языке, т. е. могли свободно понимать друг друга. Речь, видимо, идет о неком большом едином государственном образовании, которое затем было разъято на части, обладающие своим собственным языком и отдельным статусом. При этом данное действо было благом для бога, который сохранил в результате свой собственный статус-кво. Таким образом, перед нами не что иное, как знаменитая формула, изобретение которой приписывается римскому сенату и которая звучит как «divide et impera», что в переводе с латыни означает «разделяй и властвуй». На конкретном примере нам показывается сущность, а также чрезвычайная действенность этого метода. Помня о том, что «античность» – это Средние века, мы вполне можем смысл данного мифа поставить в один ряд с сентенциями того же Макиавелли, изложенными в небезызвестном труде под названием «Государь», или с практикой Ордена иезуитов. Исходя из всего этого, несложно догадаться об авторстве, по крайней мере, некоторых эпизодов Ветхого Завета, преподносимого ныне как исключительно древний памятник человеческой мысли.

Но вернемся опять к греческой мифологии. Все, конечно же, знают еще со школьной скамьи, что такое «Тартар». Это где-то в подземном мире, царстве мертвых, мрачном и темном Аиде. Наиболее подкованные в вопросах истории и мифологии наверняка вспомнят, что именно туда попали титаны после того, как проиграли битву Олимпийским богам (титаномахию). Давайте же для начала напомним, что это была за битва. Надо сказать, что сведений о ней сохранилось не слишком много. Утверждается, что существовал целый двухтомный эпос под названием «Титаномахия» (до нас, правда, не дошедший), приписываемый Евмелу из Коринфа. Некоторое количество авторов упоминают данное произведение, поэтому мы о нем и знаем. Однако единственный уцелевший источник, откуда можно почерпнуть сведения об этом мифологическом противостоянии, продолжавшемся около десяти лет, – «Теогония» Гесиода. Титаномахия – это фактически борьба за власть двух династий: титанов, возглавляемых Кроносом, и олимпийцев, во главе которых стоял Зевс, сын Кроноса. В свое время Кронос пришел к власти, свергнув с трона своего отца Урана (воспользовавшись при этом помощью своей матери Геи). Гея была не довольна тем, что Уран заключил в Тартар ее детей – гекатонхейров и циклопов. Поэтому Гея создала большой серп и собрала Кроноса и его братьев, чтобы убедить их подвергнуть Урана кастрации. На это отважился лишь Кронос. Он отсек Урану половые органы и выбросил в море (из семени этого органа впоследствии родилась Афродита, а из крови Урана, пропитавшей землю, появились гиганты, эриннии и мелии). Уран предрек, что дети Кроноса точно так же восстанут против него, как сам Кронос восстал против отца. Взойдя на трон, Кронос первым делом укрепил свою власть, повторно отправив в Тартар своих старых братьев и сестер (гекатонхейров и циклопов), а заодно новых (гигантов, эринний и мелий). Опасаясь того, что предсказание Урана сбудется и дети лишат его трона, Кронос пожирал всех детей, которых рожала его жена Рея. Избежал этой участи только Зевс (мать подсунула Кроносу вместо него камень). Зевс рос на острове Крит, прячась от отца в пещере, где его вскармливала своим молоком коза Амальтея. Возмужав, Зевс сверг Кроноса, заставив предварительно выпить зелье, в результате чего тот изрыгнул всех детей, которых ранее проглотил.

Согласно Гигину («Мифы» Гигина наряду с «Мифологической библиотекой» Аполлодора ситаются главными источниками по античной мифологии; только Аполлодор писал по-гречески, а Гигин – на латыни), причина Титаномахии заключалась в следующем: «После того как Гера (жена Зевса) увидела, что Эпаф, рожденный Зевсом от наложницы (Ио), правит таким большим царством (Египет), она захотела, чтобы он был убит во время охоты, а также призвала титанов прогнать Зевса из царства и вернуть трон Кроносу». Война продолжалась около 10 лет, но олимпийцам в конце концов помогли одолеть титанов гекатонхейры и циклопы, которых Зевс освободил из Тартара (после победы они в Тартаре стали сторожить заключенных туда титанов). На Атланта, который был лидером титанов, Зевс положил свод небес, который тот должен был отныне вечно поддерживать на своих плечах. К слову сказать, некоторые из титанов, в частности, Прометей, присоединились к олимпийцам (правда, впоследствии это не уберегло Прометея от кары за воровство священного огня).

Была и еще одна война, которую вели олимпийские боги, только на этот раз с гигантами (так называемая Гигантомахия). Правда, многие считают и ту и другую войну одним конфликтом, в котором гиганты выступали на стороне титанов (а некоторые полагают, что титаны и гиганты – это вообще одно и то же, тем более что обозначают они примерно одинаковые понятия – кого-то очень большого роста). Данную войну описывал Аполлодор, к ней обращались в своих произведениях Гигин, Гомер и Павсаний.

Итак, подбиваемые своей матерью Геей, которая затаила обиду на Зевса за то, что тот заточил ее сыновей-титанов в преисподнюю, гиганты под предводительством своего царя Эвримедона стали забрасывать небо огромными скалами и горящими дубами с целью уничтожить богов Олимпа и стереть с лица Земли человечество, ненавистное их матери. Боги ответили на этот удар, но их усилия не увенчались успехом: гиганты оставались живы.

Тогда Гера (жена Зевса) и мойры предрекли богам, что они одержат победу только при помощи смертного, так как гигант не может умереть от руки бога. Поэтому Афина привлекла на сторону богов Геракла. Помощь олимпийцам оказал Дионис (тоже сын Зевса от смертной матери). В рядах защитников были и некоторые младшие божества: Морфей, Пан, Геката, Эос, Селена, Гелиос, Немесида, Ника, Протей, Тритон. Источники довольно подробно живописуют, как именно и кто убил того или иного гиганта. После продолжительной битвы Олимпийские боги окончательно победили гигантов.

Попытаемся теперь понять суть этих рассказов в жанре «фэнтези» и восстановить, из каких «кирпичей» они были сконструированы.

1. Из мифа о титаномахии следует, что речь идет о междинастическом конфликте. С одной стороны выступают представители старой династии (Кронос), с другой – новой (Зевс). Кроме того, в мифе недвусмысленно говорится о насильственном захвате власти.

2. Под оскоплением Урана, вероятнее всего, подразумевается пресечение линии прямых наследников. Это вполне может быть либо бездетность правителя, либо смерть (или убийство) несовершеннолетнего прямого наследника. Если экстраполировать это на описываемую нами эпоху, то сразу же вспоминается император Мануил и то ли убитый, то ли заточенный в монастырь – одним словом, отстраненный от власти – его прямой наследник Алексей II.

3. В эпизоде о Кроносе, пожирающем своих детей, явно присутствует мотив «избиения младенцев», который, как мы помним, традиционно относится к предыстории воцарения Андроника-Христа.

4. Кронос, глотающий своих детей, судя по всему, их не убивает, поскольку затем под воздействием зелья, которое его заставляет выпить Зевс, он отрыгивает всех обратно. Вероятно, здесь имеются в виду подвергшиеся «опале» (изгнанию, заточению в тюрьму и прочим репрессиям) члены правящей царской фамилии, выпущенные на свободу в результате мятежа.

5. Приписывание титанам огромных размеров, по всей видимости, появилось вследствие высокого роста Андроника-Христа (по измеренному отпечатку на Туринской плащанице, он составлял 175–180 см., что по тем временам и для южных регионов было очень много). Не в последнюю очередь это произошло еще и потому, что Андроника также окружали «северяне» – скифы и варяги, т. е. тоже люди ростом выше среднего.

6. Если рассказ о Титаномахии в иносказательной форме повествует об истории воцарения Андроника и о последующей смене династии Комнинов на династию Ангелов, то повествование о Гигантомахии – это, скорее, история о «мести скифов», т. е. о походе Руссов на Константинополь с целью наказать убийц Андроника. Это именно те сражения, которые вошли в анналы под именем Крестовых походов, а в русской истории отразились в качестве походов князей Аскольда и Дира, Олега, Игоря и Ярослава на Царьград (якобы IX–X вв.). Вероятно, таких походов было всего два, а не четыре и уж тем более не восемь (как утверждается о Крестовых походах), при этом первый поход был для мстителей неудачным, поскольку не закончился взятием Константинополя. По-видимому, он происходил сразу же после казни Андроника, а оттого был не слишком хорошо подготовлен (через полгода-год, если учитывать время, пока известие дошло до Руси и пока было собрано войско). Именно эта первая попытка захвата Константинополя и описывается в мифе о Гигантомахии. Большую часть войска «мстителей» составляли рослые «северяне», так что нет ничего удивительного в том, почему данное боестолкновение получило название «битвы с гигантами».

7. Описание «битвы с гигантами» вполне соответствует уровню тогдашнего развития техники. Например, «работа» катапульт и осадных машин: «гиганты, стали забрасывать небо огромными скалами и горящими дубами».

8. Участниками битвы со стороны Олимпийцев были: сами Олимпийцы (т. е. «боги», высшая каста правителей), некоторые «младшие божества» (видимо, те, кто являлся членами семей рангом пониже), гекатонхейры и циклопы (вероятнее всего, племена, которые ранее были оттеснены за пределы метрополии, «в Тартар», а затем призваны на помощь) и Геракл (если падение Константинополя позже было описано в известном «фэнтези» под названием «Илиада» как падение Трои, то логично предположить, что Геракл тождественен троянскому герою Гектору, прославившемуся силой, храбростью и другими прекрасными качествами. На это указывает и определенное сходство имен – «Гркл» и «Гктр» без огласовок. К слову, история отравления Геракла его женой очень сильно, почти дословно, напоминает известную историю «любви» Петра и Февронии; пока мы оставим это за скобками, а подробнее рассмотрим в следующей главе).

И напоследок. Что такое Татар и где он все-таки расположен? А это, надо заметить, очень интересное место. Как говорят о нем «древнегреческие» мифы, Тартар (Тартаром, греч.) – это глубочайшая бездна, находящаяся под царством Аида, куда, как уже говорилось, после титаномахии Зевс низвергнул Кроноса и титанов и где их стерегли сторукие исполины Гекатонхейры и Циклопы. Это темная бездна, которая настолько же удалена от поверхности земли, насколько от земли небо. По словам Гесиода, медная наковальня летела бы от поверхности земли до Тартара в течение девяти дней. Тартар был окружен тройным слоем мрака бога Эреба и медными стенами с медными воротами бога Посейдона. Именно от Тартара Гея породила чудовищных Тифона и Ехидну.

По свидетельствам древнегреческих авторов, Тартар находился на Севере. Позднее авторы стали считать Тартар самым отдаленным местом в Аиде.

Теперь от мифологии перейдем к географии. Общеизвестно, что огромные пространства на Востоке Евразии (включая территорию Руси) на Западе называли обобщенным словом «Тартария». Именно так она и обозначалась на средневековых картах (вплоть до XVIII века). При этом данная территория не была детализирована, на ней отсутствовали многие названия, города, даже реки. Возникает резонный вопрос – как так могло получиться, что картографы, крайне подробно и дотошно воспроизводившие территории Западных стран, столь небрежно относились к огромным территориям Тартарии? Носовский и Фоменко полагают, что это объясняется закрытостью метрополии для провинций и окраин (чем тогда являлся Запад по отношению к Великой Ордынской Империи). Их туда просто не пускали, вот они и придумывали невесть что, или просто оставляли неподписанными детали на данной обширной территории. Надо сказать, довольно странное предположение, если учитывать, что границ в современном понимании этого слова раньше просто не существовало. Заборы, колючая проволока, контрольно-следовая полоса и прочие прелести – это изобретение совсем недавнего времени. А раньше в лучшем случае какая-нибудь застава, конный дозор. Да и людей бы просто не хватило в те далекие времена, чтобы устроить непроницаемую границу протяженностью в несколько тысяч километров. Кроме того, в Империи наверняка были свои картографы, так почему бы западным составителям карт не воспользоваться их трудами? Так что, по всей вероятности, дело здесь было совершенно не в закрытости данных территорий. Тогда в чем?

Ответ прост, но вместе с тем сложен. Поэтому сейчас ограничимся простым ответом, а сложные подробности прибережем для 7-ой главы.

Дело в том, что создавая свою версию истории, фальсификаторы не просто искажали события прошлого. Они создавали новый мир, совершенно иную, свою собственную версию реальности. Именно этим можно объяснить такую скрупулезность и дотошность в масштабе и деталях их работы. Они упорно насыщали ее всеми атрибутами быта, историческими свидетельствами, мифологией. Таким образом создавалось некое виртуальное пространство, что-то в духе «Властелина колец» или «Игры престолов». И чем больше оно насыщалось информацией, энергией и вещественными свидетельствами, тем оно становилось реальнее, в конце концов превратившись в реальность западного мира, в Ойкумену нового человека Запада. По нашему убеждению, рисуя карты, западные картографы рисовали ареал их мира (нового, «переделанного», «освоенного» иными представлениями о действительности). Все остальное, «не освоенное» пространство было не только terra incognita для западного сознания, но и представляло по отношению к этому «модифицированному» ареалу своего рода враждебный «антимир». То есть там утверждались совершенно иные истины и представления обо всем – об истории, о религии, о жизненных ценностях, о добре и зле. Тартар для создателей «новой действительности» это и есть воплощение «антимира». Не случайно мифы говорят, что до Тартара лететь от земли (только в другую сторону) столько же, сколько до неба. Если небо (как и Олимп, населенное Олимпийскими богами) – это благо, то Тартар (куда были низвергнуты титаны вместе с гигантами) – это воплощение абсолютного зла. Это тот мир, который существовал до воцарения Олимпийских богов. Эта крайняя враждебность Тартара (одним фактом его существования) по отношению к новой Ойкумене, населенной людьми с «модифицированным» сознанием, проявляется в том, что из его темных глубин то и дело вырывается какое-то зло, угрожающее самому существованию «Прекрасного нового мира». Но подробнее об этом, как мы уже говорили, – в 7 главе.

Глава 6

Месть «скифов» и «крестовые походы». Сельджуки – союзники Ангелов. Взятие Константинополя. Исход. 12 колен Израилевых и «потерянные» колена. Основание Ватикана и Рима. Ромул и Рем. Казна, вывезенная из Константинополя, начало строительства. Подчинение окрестных племен и народов. Рождение новой религии из символов победы над Андроником-Христом.

Пришедший к власти в Константинополе Исаак II Ангел продержался у власти почти 10 лет. Династия Ангелов – 19. Это было крайне не спокойное время.

Придя к власти в результате свержения и публичной казни Андроника, Исаак первым делом освободил всех политических противников Комнина, которым было возвращено конфискованное имущество и выплачены денежные компенсации. Были схвачены и ослеплены сыновья Андроника – Иоанн и Мануил (хотя Мануил выступал в свое время против многих решительных мер отца в отношении «элиты»). Для того, чтобы расположить к себе плебс, Исаак отменил телесные наказания, что вызвало у населения естественный восторг. Исаак сразу же отменил все законы, принятые его предшественником, в том числе и весьма прогрессивные из них. Например, Андроник в свое время очень жесткими мерами прекратил практику так называемого «берегового права», заключавшегося в том, что потерпевшее крушение (или севшее на мель) судно разграблялось местными жителями. Это очень благоприятно сказалось на морской торговле. Этот запрет был Исааком в числе прочих отменен. Отменил он также и все антикоррупционные законы, принятые предшественником. Этим он снискал себе поддержку знати, но для экономики это, естественно, было весьма губительно.

Как свидетельствуют официальные историки, Исаак Ангел подтвердил привилегии Венецианской республики и одновременно оформил с ними договор о военном союзе. Кроме этого, он подписал соглашение с Венецией о возмещении ей убытков, причиненных еще Мануилом Комнином. Это составило 2 кентинария золота ежегодно (кентинарий – 32,7 кг.). Общая сумма убытков была оценена в 14 кентинариев (1 был отдан во время правления Андроника). Покровительствовал Исаак и другим «латинянам» – так, купцам Генуи и Пизы было предоставлено право беспрепятственно посещать все земли Византии.

Естественно, была свернута религиозная реформа. Известно, что за время своего правления Исаак сместил нескольких константинопольских патриархов, видимо, не достаточно решительно действовавших в данном направлении. Он, как и было принято до реформ Андроника, считал себя главой земной церкви, а свою власть божественной, т. е. данной свыше. Как свидетельство этого, Исаак использовал церковную посуду в качестве кубков и рукомойников, а оклады приказывал переплавлять, чтобы делать из них золото и украшения. По мнению историков, Исаак был вообще довольно посредственной личностью, лишенной военных, управленческих и иных талантов. Впрочем, один талант у него все же имелся – это талант придворной интриги. Полностью лишенный каких-либо моральных установок, готовый пойти на все ради сохранения собственной власти, Исаак мог безо всякой лишней рефлексии расправляться со своими политическими врагами и соперниками. Вообще за время своего правления Исаак Ангел прославился двумя вещами: непомерной тягой к роскоши и жестокостью. Для того, чтобы удержаться у власти, он раздавал знати так называемые «пронии» (земли, города, селения в «кормление»). В то же время во дворце непрерывно устраивались пиры и всевозможные увеселения, двор басилевса жил в исключительно расточительной роскоши. Чтобы как-то пополнить казну, правительство постоянно увеличивало налоговый гнет. Все вместе это приводило к постепенному упадку и деградации государства. Армия слабела, флот в виду недофинансирования находился в плачевном состоянии, в государстве постоянно наблюдались сепаратистские настроения, восставали провинции, территория на протяжении всего царствования династии Ангелов сокращалась.

Официальная история говорит о том, что первыми испытывать на прочность Византию стали норманны уже в 1185 году, захватив город Фессалоники, откуда их с большим трудом удалось выбить, но по итогам заключенного мира Византия лишалась нескольких островов. Через год обострились сепаратистские настроения в Болгарии, которая, пользуясь ослаблением центральной власти, решила избавиться от византийского господства. Борьба с болгарами шла вплоть до 1195 года. Кроме болгар, борьбу за независимость начали вести сербы, получившие значительную автономию при Андронике. В 1195 году византийские войска одолели сербов у города Скопье на реке Морава, однако по заключенному впоследствии договору к Сербии отходил целый ряд городов. Во Фракии также вспыхнул мятеж, который с трудом удалось подавить. Единственным союзником Византии на Балканах осталась Венгрия, чего Исаак добился, разведшись со своей первой женой и женившись на венгерской принцессе Маргарите.

Кроме того, «скифы», возмущенные устроенным Исааком переворотом и казнью их царя Андроника (Андрея), предприняли «крестовый» поход на Константинополь спустя всего 2–3 года после указанных событий. В этот раз город, окруженный толстыми стенами, взять не удалось. Ценой больших потерь Исааку удалось отбиться. Однако по прошествии 16 лет «скифы» предприняли еще один поход, который увенчался успехом.

Но до этого времени произошло еще много событий, которые, по мнению историков, вели к неминуемому краху Византии.

В частности, к таким событиям относится появление Лже-Алексея (якобы убитого еще Андроником наследника императора Мануила). Особо же удивительным обстоятельством является то, что описание данного события практически полностью, вплоть до деталей, дублирует то, что будет происходить во время Смуты на Руси в начале XVII века. Впрочем, предоставим читателю самому судить.

Напомним основные события. После смерти Мануила Алексей II Комнин в 11 лет стал императором. Естественно, самостоятельно править он не мог, поэтому от его имени это делали его мать Мария Антиохийская (вторая жена императора Мануила), а также ее фаворит протосеваст Алексей. Дела империи находились в упадке, столь необходимые реформы не проводились, двор погряз в увеселениях и роскоши. Наследник престола тоже не проявлял большого желания принимать участие в управлении делами империи, посвящая почти свое время конным скачкам и травле зверей. В итоге в качестве «спасителя» был призван Андроник Комнин, который до этого долгое время находился в Скифии и прославился там как справедливый правитель и успешный реформатор. Чтобы отстранить от власти регентов, Андроник сам принес юного Алексея в собор св. Софии, где тот был коронован в качестве императора. Императрица Мария и ее любовник по обвинению в заговоре, который должен был им вернуть власть, в скором времени были казнены. В сентябре 1183 года горожане потребовали провозгласить императором Андроника. Он поначалу отказывался, но когда и Алексей присоединился к этим просьбам, согласился и стал соправителем своего племянника. Вскоре после этого юный император Алексей был убит в своих покоях.

Однако во время царствования Исаака появился самозванец, выдававший себя за якобы выжившего Алексея. По его рассказам, палачи, подосланные Андроником, не нашли в себе сил убить его, а напротив, помогли бежать. По свидетельству Хониата, данный молодой человек был родом из Константинополя. Внешностью своей (и особенно рыжими волосами) он действительно напоминал погибшего Алексея. Хониат уверяет, что он так вжился в свою роль, что делал ту же прическу, и заикался точь-в-точь как юноша-император. Настоящее имя самозванца осталось неизвестным. Вначале он появился в небольшом городке Армале, где, остановившись у одного «латинянина», открыл тому свое «царское имя». Затем добрался до Икониума (территория тогдашней империи сельджуков, которая носила название Иконийского султаната). Там он обратился к султану за помощью в деле завоевания византийского трона, напомнив о всех благодеяниях, которые были оказаны ему императором Мануилом. Вероятно, если бы самозванец вел себя с большим тактом и выдержкой, результат был бы ощутимее. Но своим неосторожным поведением он чуть не погубил все предприятие в самом начале. Хониат пишет: «Когда во время аудиенции римского посла самозванец начал хвастать особенным благородством своего происхождения, султан обратился к послу с вопросом, узнает ли он в этом человеке сына императора Мануила. Посол, разумеется, отвечал, что сын императора Мануила несомненно погиб, быв брошен в воду, что этот неизвестный ложно присваивает себе звание умершего и рассказывает о себе невероятные вещи. При этих словах, неудержимо вскипев гневом и горячо воспламенившись желчию, юный Алексей непременно схватил бы посла за бороду, если бы с одной стороны сам посол, рассердившись в свою очередь, не отразил мужественно стремлений Лже-Алексея, а с другой султан, оскорбившись неприличием его поведения, со всею строгостью не приказал ему успокоиться».

Тем не менее, султан предоставил самозванцу право набирать в его землях добровольцев, желающих помочь ему вернуть «законный» трон. Вскоре армия самозванца насчитывала уже 8 тыс. человек, и с этой армией он вторгся на Византийскую территорию. Все это, безусловно, воскрешает в памяти события русской смуты начала XVII века. Точно так же отрок убит по приказу «узурпатора», точно так же счастливо избегнул смерти, затем уже совершеннолетним появился словно из «ниоткуда»; окружающие отмечают такое же поразительное сходство с «убиенным царевичем» – не только вельможи, но и мать признает в нем родного сына; затем следует обращение к сопредельному государству за помощью и вторжение с иноземным войском в пределы государства. Удивительное сходство с судьбой Лжедмитрия этим не заканчивается. Его точно так же признают многие города, на его сторону переходят все новые люди, поскольку правящий император (как и Борис Годунов) не был популярен в народе. Посланный против Лже-Алексея севастократор Алексей (брат Исаака Ангела), не мог быть уверен в лояльности даже собственной армии, поэтому был вынужден отступать перед напором войск самозванца.

По свидетельству хронистов, в городах, отказывавшихся открыть самозванцу ворота, войско наемников уничтожало абсолютно все (включая храмы), особенно стараясь жечь собранное на гумнах зерно, за что самозванец получил прозвище «гумножога». Впрочем, это вполне может быть следами целенаправленной пропаганды имперской власти, чтобы новые территории не переходили на сторону самозванца. Подобную же (подчас весьма грубую) пропагандистскую кампанию мы можем наблюдать и в случае с Лжедмитрием, который, как известно, был объявлен «монахом-расстригой Гришкой Отрепьевым» и всенародно предан анафеме.

Не имея возможности выступать открыто против самозванца, имперские власти подослали убийц. Хониат, впрочем, пишет, что спмозванец на пиру напился пьян и во время сна его зарезал некий священник. Но при этом надо учитывать резко отрицательное отношение Хониата к Лже-Алексею. Так или иначе, самозванец (почти как Лжедмитрий) был убит в своих покоях. По свидетельству того же Хониата, голова самозванца была доставлена севастократору Алексею, и тот, похлестав ее конским бичом, сказал: «Не без всякого же основания этому человеку сдавались города!» (напрашивается сравнение с надругательствами над телом убитого Лжедмитрия).

Однако на этом сходство не заканчивается. Оказывается, что буквально через два дня после гибели Лже-Алексея в Пафлагонии (север нынешней Турции, берег Черного моря) объявился второй самозванец, назвавшийся Алексеем Комнином. Некоторые области империи, поверив в его «царское» происхождение, или же попросту из недовольства политикой Исаака Ангела, передались под его начало. Против самозванца был послан хартулярий (так именовались письмоводители при высших духовных лицах), конюший, севаст Феодор Хумн. Войско самозванца было разбито, сам он захвачен в плен и вскоре казнен.

Но и это еще не все. В 1195 г. через три месяца после коронования Алексея III (брат Исаака Ангела, пришел к власти, свергнув Исаака с престола) появился третий по счету самозванец. Поддержку он получил у правителя города Анкиры (область Галатия, принадлежала в это время Персии, соседняя область с Пафлагонией, где объявился второй самозванец). Сатрап Анкиры, как пишет Хониат, вряд ли поверил в царское происхождение самозванца, но воспользовался им как поводом для вторжения в Византию. Против очередного Лже-Алексея был отряжен евнух по имени Ионополит, специально для этого случая возведенный царем в сан паракимомена (высшая придворная должность из тех, которые могли занимать евнухи), но потерпел поражение. В итоге царь вынужден был сам отправиться в Персию, полагая, что справиться с самозванцем будет несложно, если разорвать его союз с персами. За свой нейтралитет, по свидетельству Хониата, сатрап Анкиры потребовал пять кентинариев (напомним, кентинарий – 32,7 кг) серебра чеканной монетой единовременно и затем в виде ежегодной дани три кентинария серебряной монеты и сорок кусков фиванской шелковой материи. Царь Алексей посчитал подобные требования чрезмерными, поэтому соглашения достигнуть не удалось.

Алексей III изменил тактику. Объезжая один за другим пограничные города, он силой или уговорами приводил их к покорности, создавая барьер на пути персидской экспансии. Большинство поддавалось на уговоры, но некоторые прямо заявляли, что примкнут к тому, на чьей стороне окажется победа. Так и не добившись окончательного перевеса сил, Алексей возвратился в Константинополь. Самозванец же, постепенно подчиняя себя пограничные области, увеличивал свою силу, так что не известно, чем разрешился бы кризис, если бы Лже-Алексей во время остановки в одной из крепостей не был убит.

Удивительная схожесть истории византийских самозванцев с событиями Смуты на Руси начала XVII века является ярчайшим примером параллелизмов, наблюдающихся в европейской истории. По нашему мнению, такому совпадению (а оно, безусловно, не может быть случайным) есть всего три объяснения:

1. Некомпетентность. То есть два разных источника, повествующих об одном историческом событии, по объективным причинам были неправильно датированы (по крайней мере, один из них) и отнесены в разные эпохи;

2. Заимствования. Хронист писал по заказу верховной власти. Чтобы приукрасить деяния заказчика, он щедрой рукой черпал события из описаний жизни великих предков;

3. Фальсификация. В этом случае описания прошлого берутся и сознательно (после соответствующей редактуры) подставляются вместо реальных событий, которые хотят скрыть.

В нашем случае совпадение слишком явное, даже не специалисту бросающееся в глаза, причем это совпадение достаточно длительное по времени. Именно поэтому первые два пункта вряд ли к нему подходят. Создается впечатление, что на какой-то период времени (в нашем случае на период, предшествовавший Смуте и самой Смуты, вплоть до воцарения Романовых) ставилась своего рода «заплатка» с целью сокрытия истинных событий. Была взята история Византии, из нее «вырезан» подходящий кусок, подогнан и отредактирован, насколько это было необходимо, а затем вставлен на «нужное» место. При этом не только общая канва событий, но многие мелкие подробности (исключающие случайное совпадение) остались, например, описание того, как Андроник поначалу отказывался от власти, и «призывание» на трон Бориса Годунова всем народом, а также его нежелание это делать. Есть еще одна причина, почему именно данное событие (свержение Андроника и приход к власти новой династии Ангелов) послужило той «матрицей», с которой потом тиражировали многочисленные «заплатки». Естественно, имеет значение то, что события на Руси и в Византии в определенном смысле имели сходство: и там и там в результате переворота произошла смена династии. Но гораздо более важным являлось то, кто именно эти «заплатки» нашивал. Опережая события, скажем, что это был, судя по всему, тот же субъект, тот же «центр силы», что и в случае с Андроником. Тайным посылом здесь было тиражирование не просто исторических событий, но своего успеха, своей величайшей победы, своего триумфа. При этом данное воспроизведение происходило не для того, чтобы просто его снова пережить, но по другой причине, имеющей иные корни. И корни эти лежат не в области рационалистического познания мира, а в вере в возможность «магического» воздействия на события окружающей жизни. Но об этом мы подробно поговорим в следующей главе, а теперь вернемся к судьбе императора Исаака II Ангела.

В марте 1195 года Исаак отправился в поход против болгар, которые стремились выйти из-под влияния Византии. Ранее посланные Исааком полководцы (Алексей Гид и Василий Ватац) были разбиты болгарами, поэтому к походу подготовились серьезно: вместе с войском выступал вспомогательный отряд венгров, было даже взято с собой золото для того, чтобы платить жалование наемникам.

Воспользовавшись отсутствием императора, знать составила заговор и объявила новым императором старшего брата Исаака, Алексея, который взошел на трон под именем Алексея III. За бывшим правителем были посланы преследователи, которые настигли его во Фракии. Исаак был ослеплен, а затем отправлен в тюрьму Константинополя.

Алексей III не сильно отличался от своего брата. Подлости и вероломства у него было ничуть не меньше. Достаточно упомянуть тот факт, что в 1183 году Алексей вместе с братьями и отцом участвовал в неудачном заговоре против Андроника Комнина и после этого бежал в Палестину. Но, как мы знаем, в 1185 году младшему брату Алексея Исааку удалось свергнуть Андроника. Тем не менее, только в 1190 году Алексей смог вернуться ко двору нового императора. Согласно Жоффруа де Виллардуэну и Роберу де Клари, Исаак выкупил старшего брата из плена и дал ему в награду за мужество титул севастократора. Новый военачальник, как уже упоминалось, участвовал в борьбе с Лже-Алексеем, выдававшим себя за убитого Андроником сына Мануила Комнина. И вот в благодарность за все оказанные ему благодеяния Алексей сверг брата с престола, ослепил и заточил в темницу.

Примечательно, что с историей свержения Исаака связана одна легенда, которая почти дословно воспроизводит то, что будет происходить на страницах русской истории с Борисом Годуновым, когда юродивый предрекает Борису скорую расплату за «душегубство» и отказывается молиться за «царя Ирода». Во время похода против болгар Исаак в городе Рожосто посетил местного юродивого Васильюшку (аналог Василия Блаженного?), который при встрече с правителем «начал палкою, которую носил в руках, скоблить царский портрет, нарисованный красками на стене его молельной хижины, стараясь выцарапать ему глаза, и несколько раз покушался выхватить у императора шляпу и бросить её на пол». Окружение Исаака посчитало это плохой приметой, хотя он не воспринял произошедшее событие всерьез.

Ослепив своего младшего брата, Алексей, тем не менее, пожалел его сына, которого тоже звали Алексей. В итоге Племянник проживал в Константинополе, но в марте 1202 года бежал оттуда с помощью воспитателя. Как говорят хронисты, посетив немецкий и папский дворы, царевич смог найти поддержку только у участников Четвертого крестового похода (см. ниже).

Старший брат Исаака утвердился на троне на целых 8 лет. В это время Византия продолжила терять влияние, а заодно и территории. С севера наседали немцы, которые за свой нейтралитет требовали выплаты значительной дани, и из-за чего Алексей был вынужден ввести специальный «немецкий налог» и даже собирался конфисковать у церкви часть имущества, но довольно быстро оставил эту идею из-за возмущения духовенства. В итоге, чтобы выплатить требуемую дань, были ограблены некоторые царские гробницы. Осложнились также отношения с Грузией, где в то время правила небезызвестная царица Тамара. Именно у нее нашли приют внуки Андроника (сыновья Мануила, который вместе с другим сыном Андроника Иоанном был казнен Исааком II Ангелом). Когда в 1203 году царица Тамара отправила богатые дары в монастыри Афона, то по приказу Алексея III они были конфискованы. Это дало веский повод для вторжения грузинских войск на территорию Византии, что и произошло через год (напомним, в 1204 году состоялся так называемый «четвертый» крестовый поход, в результате которого Константинополь был взят). Во вторжении участвовали внуки Андроника (Алексей и Давид). В апреле 1204 года при поддержке грузинских отрядов была захвачена Халдия (регион на Малоазийском побережье Черного моря), а 23 апреля 1204 года братья вступили в Трапезунд, где Алексей был коронован императором. Он и Давид приняли имя Великих Комнинов, а основанная ими династия правила в Трапезунде (под тем же именем Великих Комнинов) вплоть до 1282 года.

Продолжались столкновения с мятежной Болгарией, где началась борьба за власть между претендентами на престол. Сербия также пыталась строить свое независимое государство. Мятежи и сепаратистские настроения сопровождали все правление династии Ангелов, бунты и отпадение территорий стали обычным явлением политической жизни той поры. Мало того, из-за произвола чиновников и мздоимства начальства в самом Константинополе произошел бунт, который пришлось подавлять войсками. Затем некий вельможа Иоанн Комнин (по прозвищу Толстый) затеял мятеж. Ворвавшись со своими сторонниками в собор св. Софии, он провозгласил себя императором и даже принялся раздавать должности приближенным. И лишь беспечность мятежников, не выставивших на ночь дозорных, позволила бунт подавить, а Иоанна арестовать (позже он был казнен).

Все перечисленное являлось в первую очередь следствием той политики, которую проводил Алексей III. В отношении элиты это была та же политика, что и у его предшественника Исаака. При дворе процветали коррупция и взяточничество. Робкие потуги навести хотя бы видимость порядка вызвали резкое возмущение знати, после чего любые попытки были прекращены. Злоупотребления сразу взлетели на невиданную доселе высоту. Даже митрополит Афин был вынужден написать послание Алексею III о непомерной жадности сборщиков налогов и о неприкрытом грабеже населения преторами (государственная должность в империи). Самой большой повинностью являлся так называемый «корабельный налог» (введенный еще Мануилом I), который назначался для регионов произвольно и был призван укрепить флот. Флот должен был не только выполнять военные функции, но и бороться с пиратами, от которых сильно страдали судоходство и морская торговля. Однако, несмотря на уплату налога, новых кораблей в составе флота так и не появилось, поскольку все деньги были попросту разворованы.

Свернул Алексей и репрессии относительно духовенства, которые активно проводил Исаак, стараясь «отыграть» назад «митраистскую» реформу Андроника.

Все то, что происходило в Константинополе, а также в провинциях тогдашней Византии, наслаивалось на другую, гораздо более существенную проблему. «Скифы» (т. е. Русь), которые считали Андроника своим царем, поскольку большую часть своей жизни он прожил именно там и зарекомендовал себя как справедливый и набожный правитель, – так вот они горели жаждой праведной мести. Почти сразу после казни Андроника (когда известие дошло до Руси и когда удалось собрать войско) был предпринят поход на Царьград, вошедший позже в западную историю как Третий крестовый поход (1189–1192 гг.).

Подробнейшее «фэнтези», сочиненное на тему того, как западноевропейские рыцари, «освобождая гроб Господень», осаждали Акру, доблестно бились при Арсуфе, а потом пытались захватить Иерусалим (являвшийся тогда захудалой деревушкой в пустыне под названием Эль-Кудс), вероятно, представляет собой компиляцию из каких-то событий локального «европейского» значения, многочисленных «заплаток» из разных эпох имперской истории и реального похода «скифов» на Константинополь с целью отомстить за смерть своего царя Андроника. Для того, чтобы объяснить причины Крестовых походов и вытащить на свет божий резоны, занесшие объединенные войска Европы в Палестину (большую часть которой представляла пустыня с дефицитом воды и крайне низкой численностью населения), чего только не было придумано за последние 500 лет! Недостаток веских аргументов компенсировался, как это всегда бывает, многословностью и красочностью описаний. Впрочем, большая часть средневековой истории европейских государств представляет собой такое же «фэнтези», как история Крестовых походов.

История, если приводить некую аналогию, вообще похожа на кафтан, который каждый новый правитель подгоняет под себя, чтобы было удобнее его носить. Где-то возникла прореха, и ее штопают, или стягивают края дырки, стараясь, чтобы было не слишком заметно. Или вообще ставят заплатки из того, что попадется под руку, особенно если не нравится узор или не устраивают эмблемы, нашитые сверху. Но ткань всегда ткань, вне зависимости от того, в какой цвет она выкрашена, и по особенностям сплетения нитей, их толщине и составу всегда можно понять, что она была помещена сюда искусственно, а кроме того, для чего и даже откуда именно она была вырезана.

Войска в те отдаленные эпохи двигались достаточно медленно, чтобы обозы, груженные необходимым скарбом, не отставали. Кроме того, надо было заботиться о пропитании и ночлеге – причем не только для людей, но и огромного количества лошадей. Рассказы о «стремительных набегах» – те же сказки, возникшие позднее в умах кабинетных историков. Стремительной может быть только какая-нибудь «межевая склока» между соседними княжествами, к которой не нужно загодя готовиться и преодолевать большие расстояния. Большой же поход – дело серьезное и обстоятельное, к нему готовятся несколько лет, подтягивая людские и остальные ресурсы, вооружая воинов и группируя их удобным для движения образом. Скрыть подобную крупномасштабную операцию и в наше время крайне трудно, а в те времена вообще было вряд ли возможно. У государств и городов, в направлении которых двигалось неприятельское войско, всегда было время подготовиться. Именно по данной причине захват того или иного города почти всегда превращался в длительную, изнуряющую обе стороны осаду. Так случилось и во время похода «скифов» (т. е. «Третьего крестового похода»). У ромеев был достаточный временной ресурс, чтобы укрепить стены города, запасти провизию и воду, вооружить как следует воинов. Само собой разумеется, в виду предстоящего вторжения «скифов» оживились соседние с Византией государства, в особенности находящиеся от нее в зависимости, платящие дань и т. п. Предоставлялся удобный случай для сепаратистских «телодвижений», а также для того, чтобы поживиться приграничными землями воюющей империи. Именно это мы и наблюдаем на данном историческом отрезке. Причем отрезок длится все правление династии Ангелов, т. е. почти 20 лет. И это понятно. Попытавшись выйти из-под влияния Византии, мятежные государства, начав, должны были продолжать это делать даже после неудачного завершения «крестового» похода, ведя какие-то переговоры с метрополией, выторговывая себе дополнительные льготы и проч. То же касается захваченных приграничных территорий. Большую часть своего правления Алексей III как раз этим и занимался – боролся с сепаратизмом и пытался вернуть потерянные приграничные земли. Следующий поход («Четвертый крестовый») состоялся в 1204 году, и у «скифов» было достаточно времени, чтобы к нему обстоятельно подготовиться: собрать союзников, вооружиться, продумать способы, какими следует брать стены города. Этот 20-летний период отразился и в истории, относящейся к совершенно иному периоду. Как мы помним, именно столько длилась «осада Трои». Но если наша нынешняя, общепринятая история античности – это «фэнтези», придуманное в Средние века, то основу эпических повествований о Трое составляют, по всей видимости, события Третьего и Четвертого «крестовых» походов. Никакая осада, естественно, не может длиться целых 20 лет! На это резонно возразить, что это, мол, гипербола, что это героический эпос, что там вообще боги действуют, что правда и вымысел там слились воедино – так, что теперь и не разобрать, где что. Отчасти это так. Но только отчасти. Дело в том, что боги в бессмертной поэме Гомера удивительным образом вступают в действие только тогда, когда нужно объяснить «необъяснимые» поступки героев. Другими словами, боги заполняют собой исторические лакуны, образовавшиеся при переносе событий из Средневековья в придуманную «античность». Первая естественная лакуна – причины Троянской войны. Тут же на сцену выходит Парис и три богини, чтобы представить так называемый «суд Париса», «яблоко раздора» и проч. Вследствие данных обстоятельств возникает история с похищением Елены, которая якобы и явилась причиной Троянской войны. Все те дрязги и споры, которые затем ведут представители троянской знати относительно защиты города и в которых участвуют боги, повествуют, по всей видимости, о попытках Алексея III усмирить провинции и сгладить сепаратистские настроения, нараставшие в империи. История с «ахиллесовой пятой», скорее всего, понадобилась для того, чтобы не возникал вопрос о том, куда после Троянской войны делся главный герой эпопеи и что с ним стало.

Если принять за рабочую гипотезу предположение, что античное «фэнтези» было составлено на основе событий Третьего-Четвертого «крестовых» походов, то все встает на свои места, становится логичным и даже столь большой срок осады Трои (целых 20 лет) находит свое объяснение.

На множество странных обстоятельств Крестовых походов указывало большое количество даже традиционных историков. Классическим источником по истории Крестовых походов является хроника «Завоевание Константинополя» Жоффруа де Виллардуэна, как считается, участника и одного из руководителей Четвертого Крестового похода. Кроме того, это также хроника Робера де Клари с аналогичным названием, неоднократно цитировавшаяся «История» Никиты Хониата и др. Характерной особенностью всех этих хроник является то, что дошли они все до нас в списках гораздо более позднего времени, как правило, второй половины XVI–XVIII вв. Одно это уже должно настораживать внимательного исследователя. Переписчики в те времена не слишком трепетно относились к вопросам авторского права, плюс ко всему, они всегда выполняли конкретный политический заказ, поэтому рукописи несут на себе явные следы тенденциозной редактуры, а в большинстве случаев – преднамеренной фальсификации. Зачастую какая-то новая хроника (о которой ранее не было известно ровным счетом ничего) вдруг всплывала где-то при таинственных обстоятельствах. И, конечно же, оказывалось, что это очень древняя рукопись, принадлежащая перу какого-то известного исторического лица, о которой упоминал еще Ричард Львиное Сердце, Карл Великий или кто-нибудь в этом роде. Эпоха второй половины XVI–XVIII вв. вообще богата на подобного рода «находки». Напомним, что общественно-политические процессы, проходившие в это время, получили название Реформации. Именно в те времена начало появляться на свет божий огромное количество «исторических документов». И этому есть конкретное объяснение. Дело в том, что суть Реформации – это выход территорий из-под власти Ватикана, создание национальных государств в Европе. Данная борьба носила порой весьма ожесточенный характер, и одним из компонентов этой войны, естественно, была война информационная. Новые, нарождающиеся государства нуждались в обосновании их права на самостоятельность, в опыте предков, в древней истории их независимого (и, самое главное, – процветающего) существования. И, естественно, подтверждения славных деяний предков начали появляться из исторического небытия, как из рога изобилия. Для компиляций годились и хроники предшествующих лет, и деяния других, не имеющих совершенно никакого отношения к данному государству империй, и даже мифы и легенды. Именно такой «коктейль» зачастую представляют собой разные «летописи» и «исторические хроники», появившиеся в то время. Однако подобные «открытия» происходили не только со стороны борющихся за независимость молодых государств Европы. Ватикан, стремящийся сохранить свое главенствующее положение, также проводил аналогичную работу, создавая «хроники» и иные «исторические документы», говорящие о том, каким великим было прошлое нынешних «сепаратистов» под началом Ватикана. Подобные сочинения должны были «вразумить» национальные элиты и заставить вернуться в лоно Рима, с которым их связывают величайшие подвиги прошлого. Такой «великой эпохой», имеющей большое пропагандистское значение, стала эпоха Крестовых походов. В нынешней исторической парадигме Крестовые походы – историческая веха колоссального значения, определившая развитие мира на столетия вперед. Создавая миф о Крестовых походах, фальсификаторы брали реальную историю, а возможно, и какие-то настоящие хроники того времени, меняли топонимы и имена действующих лиц, а также редактировали по необходимости события. Так из Константинополя действие было перенесено на территорию нынешнего Израиля, славянские, варяжские и ордынские имена заменены на франкские, германские и проч.

Бесплатный фрагмент закончился.