Читать книгу: «Тень Босфора»

Слово автора

Дорогие читатели!

Эта книга может показаться вам очень мрачной. В ней есть сцены насилия, убийств, откровенные романтические эпизоды и мафиозные разборки. Если подобные темы для вас тяжелы, пожалуйста, учитывайте это перед чтением.

Берегите себя и своих близких.

С любовью,Дарья Мендес!

Пролог

Афра

Иногда мне снится вода.Не море, а безбрежная, тяжёлая тьма, которая знает обо мне больше, чем я сама.Я стою на мосту, чувствуя под ногами холодное железо, влажное от тумана, и смотрю на далёкие огни, мерцающие сквозь сизую дымку над Босфором. Сквозь ветер до меня доносится чей-то голос — мягкий, почти родной, будто я слышала его всю жизнь. Я делаю шаг, и в ту же секунду металл под пальцами трескается. Вода раскрывает тёмную пасть, затягивая меня в глубину, и я падаю в неё так стремительно, словно проваливаюсь в собственную память.

— Афра…

— Афра, проснись!

Я вздрогнула и резко открыла глаза. Комната медленно наполнялась дрожащим светом рассвета, а сквозь приоткрытое окно уже доносился привычный гул Стамбула — города, который никогда не спит, а только притворяется уставшим. Из кухни тянуло запахом свежего кофе и тёплого хлеба — запахом обычной жизни, которая ещё несколько часов назад казалась мне такой понятной и безопасной. В дверях стояла Джемре: в одной руке кружка, в другой телефон. Она смотрела на меня поверх поднимающегося пара, и в её взгляде читалась привычная утренняя насмешка.

— Ты сначала на работу заедешь? — спросила она.

— Угу. Нужно отдать перевод, а потом сразу к Аслану бею.

— Только, пожалуйста, не опаздывай, — сказала она, и за её улыбкой на мгновение мелькнула странная тревога. — Он не любит тех, кто заставляет себя ждать.

— Я помню, — ответила я, собирая волосы в небрежный хвост. — Ты же сама сказала, что моя жизнь на кону.

Джемре тихо усмехнулась.

— Именно. Так что постарайся выжить.

Когда она ушла, в комнате стало непривычно тихо. Я подошла к зеркалу и несколько секунд смотрела на своё отражение: бледное лицо, следы сна в глазах, искусанные губы. Тень от шторы легла на стену длинной полосой, напоминая старый шрам. Сон всё ещё не отпускал меня. Где-то глубоко внутри шевелилось странное чувство, будто этот день уже знает, чем закончится, а я — ещё нет. Тогда я не понимала, что в этом городе не бывает случайных встреч и случайных утр. И что за каждым светом над Босфором всегда прячется чья-то тень.

Глава 1

Афра

Я стояла на берегу Босфора, держа в руках бумажный стаканчик с кофе, и смотрела, как серое утро медленно расползается по воде. Ветер тянул с пролива запах соли, дизеля и мокрого металла, а сам Стамбул казался сонным и ленивым, будто не хотел просыпаться окончательно. Волны с глухим шумом разбивались о камни, чайки кружили над лодками, перекрикиваясь в холодном воздухе, и во всём этом было что-то до боли привычное — тот самый городской шум, который всегда помогал мне собраться с мыслями.

Я ждала съёмочную группу. Сегодня я была не переводчицей и не человеком, который помогает другим понимать друг друга. Сегодня мне предстояло играть роль журналистки. Вернее — очень убедительно притворяться ею. И если честно, это был мой личный кошмар. Я умела вести переговоры, переводить деловые встречи, работать с людьми, которые могли разрушить чужую жизнь одним телефонным звонком. Умела молчать там, где нужно молчать, и хранить чужие тайны так, будто они никогда не существовали. Но интервью — совсем другое дело. Там, где обычно я пряталась за чужими словами, теперь придётся говорить своими.

Телефон завибрировал в руке. Сообщение от Джемре. На экране появилось фото: она, сияющая и довольная жизнью, стояла рядом с каким-то популярным актёром, вцепившись в его локоть так, словно только что выиграла в лотерею.

«Спасибо! Этот актёр может только сегодня. Ты моя спасительница!»

Я невольно усмехнулась. По словам Джемре, Аслан Кашьюл категорически отказался переносить интервью, а этот актёр, как назло, тоже оказался свободен только сегодня. У неё было два варианта: отказаться от одного из них или выкрутиться привычным для неё способом. Разумеется, она выбрала второе. А я теперь стояла на берегу Босфора с папкой в руках и собиралась изображать журналистку перед человеком, которого половина Турции знала в лицо.

Выбросив пустой стаканчик в урну, я достала из сумки папку с пометкой: «Аслан Кашьюл». Имя, которое в последние годы звучало слишком часто. Меценат. Владелец сети отелей и казино. Сорок пять лет. Официально женат, хотя жена уже давно жила за границей. Двое внебрачных детей — неудивительно для человека вроде него. Щедрый благотворитель, любящий камеры и громкие заголовки: пятнадцать миллионов лир, пожертвованных детским домам.

Я пролистала папку дальше. Какие планы на следующий год в развитии бизнеса? Ходят слухи, что вы развелись с женой…

Я тихо фыркнула.Вопрос был абсолютно в духе Джемре — бестактный, прямой и заданный исключительно ради того, чтобы поймать собеседника на эмоциях.

Планируете ли вы и дальше жертвовать средства?

Почему именно детские дома? С этим хотя бы проще. Хотя чем ближе становилась встреча, тем сильнее внутри росло странное напряжение, словно интуиция пыталась предупредить меня о чём-то, чему я пока не могла дать имя.

— Извините, вы Афра Демир?

Я обернулась. Передо мной стоял рыжеволосый парень с тёплыми карими глазами и камерой на плече. Он улыбался открыто и спокойно — так улыбаются люди, которые привыкли работать в хаосе и давно перестали нервничать.

— Да.

— Селим Оргун, оператор, — представился он и кивнул куда-то назад. — А это мой помощник Орхан.

Я пожала им руки, и в этот момент сильный ветер снова ударил с воды, принося запах моря и водорослей. Волны будто стали шуметь громче, тяжелее, и на секунду мне показалось, что сам Босфор категорически против того, чтобы я ехала на это чертово интервью.Мы сели в машину Селима, парни быстро разговорились, и вскоре я уже слушала истории о съемках министров, бизнесменов и какой-то певицы, которую охраняли так, будто она перевозила государственные тайны.Это немного успокаивало, хотя сама мысль о том, что мне предстоит провести вечер в доме человека вроде Аслана Кашьюла, всё равно оставляла неприятный осадок. Было в нём что-то такое отталкивающее.

Через сорок минут мы въехали в Зекериякёй. Лес тянулся вдоль дороги, и с каждым километром воздух становился тише и холоднее, будто шумный Стамбул оставался где-то далеко позади.Потом появился высокий забор, массивные ворота с позолоченным гербом и дом, больше похожий на замок, чем на место, где действительно живут люди.Это и был особняк Аслана.Он оказался современным и безупречно холодным. Коричневый камень, стекло, строгие линии и ни намёка на уют. Всё выглядело как-то идеально, выверенно, словно здесь жили не люди, а тщательно спрятанные секреты.Возле ворот стояли двое мужчин-охранников во всём чёрном. Я поймала их взгляды, и по спине побежали мурашки. Потому что выглядели они уж очень пугающе.Один из них был с каким-то огромным шрамом на лице.Кажется, Селим и Орхан тоже почувствовали то же самое.

— Здравствуйте, — сказал Селим, стараясь звучать уверенно. — Мы приехали на интервью к Аслану бею.

Мужчины даже не переглянулись. Один из них сухо произнёс:

— Господин ждёт вас.

Ворота медленно распахнулись, и машина плавно покатилась по мощёной дорожке мимо идеально подстриженных деревьев и ровного газона.Когда я вышла из машины, воздух показался другим — каким-то тяжёлым, с едва уловимым металлическим привкусом.Я поправила свой пиджак, сделала шаг и едва заметно поморщилась. Красные туфли, которые я сегодня надела, были красивыми, дорогими и совершенно не предназначенными для жизни.

«Прекрасно, Афра», — подумала я. — «Отличный день, чтобы умереть от мозолей».

Но радовало то, что ходить мне придётся немного, ведь всё остальное время я буду сидеть напротив Аслана и задавать ему каверзные вопросы.Когда я прошла в дом, в холле нас встретила женщина средних лет с мягким голосом и идеально прямой осанкой.

— Добро пожаловать. Вы Джемре ханым, верно?

— Да, — ответила я, стараясь улыбнуться спокойно и естественно.

— Проходите направо, интервью будет проходить там. Господин Аслан подойдёт через тридцать минут. Может быть, кофе?

— Нет, спасибо.

— А я буду, — тут же вставил Селим, за что я мысленно закатила глаза.

Женщина едва заметно кивнула и бесшумно удалилась.Пока ребята устанавливали свет и камеру, мне было совершенно скучно, и я начала осматривать гостиную.Всё выглядело дорого и идеально, но при этом совершенно безжизненно. Белые и тёпло-коричневые оттенки стен, блестящий паркет, огромные стеклянные окна.Но потом я повернулась вправо и увидела на стене огромный портрет самого короля Аслана Кашьюла в позолоченной раме.Смотрел он на нас со своего портрета высокомерным взглядом.Похоже, Аслан Кашьюл действительно король собственного мира, подумала я и невольно задержала взгляд на его короне, лежащей рядом с ним на столе.

Тридцать минут пролетели незаметно.Селим с Орханом возились с техникой, периодически споря о свете, а я делала вид, что перечитываю вопросы, хотя уже выучила их почти наизусть.И всё же внутри продолжало расти странное напряжение.

Когда дверь наконец открылась, в гостиную вошёл сам Аслан Кашьюл.И я сразу поняла, что портрет ему льстил.В жизни он выглядел старше и килограммов на тридцать тяжелее, с заметной сединой на висках и усталостью, которую не смогли скрыть ни его наряд, ни дорогие часы.Но при этом в нём всё ещё чувствовалась опасная самоуверенность.

— Вау… — протянул он, окинув меня взглядом. — Я поражён вашей красотой.

И прежде чем я успела среагировать, он взял мою руку и поцеловал её.На секунду мне захотелось резко отдёрнуть ладонь, но годы работы с влиятельными мужчинами научили меня главному: иногда спокойствие — лучшая защита.Я улыбнулась.

— Здравствуйте, Аслан бей. Я Джемре, а это моя команда — Селим и Орхан.

Он даже не посмотрел в их сторону. Просто тяжело опустился на диван напротив камер, словно садился не перед съёмкой, а на собственный трон.

— У нас всё готово? — спросила я, переводя взгляд на Селима.

— Да, можем начинать.

Я взяла стул и села чуть в стороне, чтобы не попасть в кадр.Аслан заметил это сразу.

— А вы не будете в кадре?

— Зачем? — я улыбнулась чуть шире. — Ведь сегодня главная звезда здесь вы.

Видимо, ему безумно понравилась моя лесть, и он громко рассмеялся. Но смех его был настолько самодовольным, что стало аж тошно.

— С такой красивой женщиной я бы побыл не только в кадре.

Я снова улыбнулась, хотя внутри всё неприятно сжалось. «Какой же мерзкий тип».

— Камера…мотор, — сказал Селим.

Я выпрямилась, собираясь.

— Аслан бей, вы пожертвовали пятнадцать миллионов лир детским домам. Почему именно приюты?

Он посмотрел на меня чуть внимательнее, а потом неожиданно спокойно ответил:

— Потому что я сам вырос в приюте. В Медьяте. Голодал, спал в холоде… Такие вещи не забываются. Я не хочу, чтобы другие дети проходили через это.

На секунду его голос стал тише, и я почти поверила в искренность этих слов. Почти.

— Планируете ли вы продолжать благотворительные проекты?

— Конечно. Более того, я хочу построить современный многофункциональный приют.

— А что насчёт бизнеса? Ваши отели считаются одними из самых популярных в Турции.

Улыбка снова вернулась на его лицо — широкая, уверенная.

— Я привык быть на вершине мира. И пока не собираюсь оттуда уходить.

Дальше всё шло спокойно: вопросы о проектах, инвестициях, благотворительности, новых планах. Вопрос про развод я предусмотрительно пропустила. Но ближе к концу интервью Аслан вдруг расслабился, чуть откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня с той ленивой самоуверенностью, которая обычно появляется у мужчин после пары бокалов виски.

— Кстати, я теперь свободен. Развёлся несколько месяцев назад. Моё сердце снова свободно.

И посмотрел прямо мне в глаза. Я спокойно отвела взгляд, хотя внутри всё мгновенно напряглось. «Это вообще сейчас что было?..»

— Камера, стоп, — сказал Селим.

Я сразу поднялась со стула и собрала бумаги в папку.

— Аслан бей, перед публикацией вам, конечно, покажут материал на согласование. Была рада с вами поработать.

— А мне как приятно, Джемре ханым, — протянул он с улыбкой, от которой мне захотелось поскорее выйти из комнаты. — Вы шикарная журналистка. И не только.

Я ничего не ответила.Пока Селим и Орхан собирали технику, телефон в сумке внезапно завибрировал.

Я достала телефон и, извинившись, вышла в коридор.

— Алло, Джихан бей.

— Афра, дубайские партнёры будут через полтора часа. Ты вообще где? — раздраженно спросил начальник.

Я прикрыла глаза, уже заранее понимая, что этот разговор не закончится ничем хорошим.Вот только его мне сейчас и не хватало.

— У подруги… ей стало плохо, но я успею вернуться вовремя.

— Афра, ты работаешь не официанткой в кафе, а переводчиком в крупной компании, — голос Джихана стал жёстче, и я сразу представила, как он сейчас снимает очки и начинает нервно ходить по кабинету. — Надеюсь, ты хотя бы подготовилась к встрече?

— Конечно, Джихан бей, — ответила я чуть быстрее, чем следовало.

На том конце повисла короткая пауза.Кажется, он понял, что я вру.

— Ладно, — наконец произнёс он устало. — Только не опаздывай.

Когда звонок оборвался, я медленно выдохнула и посмотрела на часы. Уже было пять вечера, вот чёрт!Я быстро убрала телефон в сумку и вернулась в гостиную.Аслан стоял у панорамного окна и разговаривал по телефону вполголоса. Его голос звучал низко и раздражённо, а пальцы свободной руки медленно постукивали по стеклу, словно он старался сдерживать нарастающее раздражение.Селим и Архан уже почти закончили собирать оборудование.

— Вам сейчас куда? — спросила я, подходя ближе.

— В Бешикташ, — ответил Селим. — Нужно отвезти материалы на монтаж.

Я кивнула, поправляя ремешок сумки на плече, и поняла, что нам совершенно в разные стороны.Вдруг я снова почувствовала боль в ноге.Туфли меня не щадили.Поэтому самым идеальным планом было найти уборную, привести себя в порядок и поехать дальше по своим рабочим делам.

— Тогда езжайте без меня. Мне в другую сторону, я возьму такси.

— Хорошо, сестра. Удачи тебе, — улыбнулся он.

Орхан тоже попрощался, и через минуту входная дверь за ними закрылась.И в эту секунду дом погрузился в тишину.Я уже не видела, чем занимается Аслан в своей гостиной, и направилась на поиски уборной.И как хорошо, что в коридоре я встретила ту самую женщину, которая встречала нас, когда мы только приехали.

— Простите, не подскажете, где здесь уборная?

— За гостиной, по коридору, последняя дверь справа, — вежливо ответила она.

— Спасибо.

Орхан тоже попрощался, и через минуту входная дверь за ними закрылась.И в эту секунду дом погрузился в тишину.Я уже не видела, чем занимается Аслан в своей гостиной, и направилась на поиски уборной.И как хорошо, что в коридоре я встретила ту самую женщину, которая встречала нас, когда мы только приехали.

— Ну вот, теперь хотя бы похожа на человека, — пробормотала я себе под нос и невольно усмехнулась.

Я уже наклонилась за своими туфлями, когда по коридору донеслись какие-то мужские голоса.Они были глухими и напряженными, и от этой интонации у меня внутри всё мгновенно сжалось.Сначала я решила, что это кто-то из охраны или персонала.Но уже через секунду среди голосов прозвучал и знакомый голос Аслана.Услышав это, я приоткрыла дверь и посмотрела через маленькую щель. Я заметила, что мужчины направились в гостиную.

Я открыла дверь, всё ещё держа в руках свои туфли, и босиком почти бесшумно пошла к гостиной.

— И что? Вы меня убьете? — спокойно произнес Аслан.

Мои глаза расширились, и я медленно выпрямилась.

— У нас приказ, Аслан Кашьюл, — произнёс кто-то хрипло. — Поэтому ты сегодня помрёшь.

Я буквально замерла.И я чувствовала, как трясутся мои руки, но пыталась успокоиться.

О чёрт…И как мне выйти из этого дома?

Если я пробегу через гостиную, они меня сразу заметят.

— Боишься, что я всё расскажу? — усмехнулся Аслан.— Чёрти! — выплюнул он им.

У меня внутри всё похолодело.Я прошла чуть вперед, и через большую арку гостиной увидела мужчину.Он стоял боком ко мне, в белой рубашке и чёрном костюме, а в руке у него был пистолет.Чуть дальше, возле дивана, стояли ещё двое мужчин в чёрных костюмах, а сам Аслан сидел напротив и был удивительно спокойным, словно происходящее было не угрозой, а обычной деловой встречей.

На секунду я начала себя уверять, что это какая-то шутка.Но потом стремительное осознание привело меня к тому, что Аслан Кашьюл не просто бизнесмен и меценат — он связан с какими-то грязными делами.

Но в следующую секунду раздался выстрел.

Звук ударил по ушам настолько резко, будто внутри дома раскололся сам воздух.Аслан дернулся и тяжело осел на диван.А кровь тонкой темной струйкой поползла по его плечу, быстро впитываясь в светлую ткань его рубашки.Его глаза остались открытыми, и почему-то мне показалось, что он смотрит прямо на меня.Я судорожно вздохнула и закрыла рот правой рукой, отчего мои туфли выскользнули из рук и с глухим стуком ударились о пол.И трое мужчин одновременно обернулись в сторону коридора.На одно короткое мгновение всё вокруг будто застыло.А потом один из мужчин резко шагнул вперёд и сказал:

— Там кто-то есть!

И моё тело среагировало раньше, чем страх успел превратиться в мысль.Я рванулась с места так резко, что едва не врезалась в стену.Весь дом слился в одно размытое пятно.Я даже сама не заметила, как бежала босиком и уже оказалась на крыльце.

— Лови её! — крикнул один из мужчин.

Я неслась к воротам, цепляясь только за одну мысль — что мне нужно выжить.Но за спиной уже раздавались крики, и с каждой секундой они становились ближе.

— Она далеко не уйдёт! Хозяин нас закопает, если узнает! — крикнул другой мужчина.

Я резко свернула в сторону, пытаясь двигаться тише.Но земля внезапно ушла из-под ног, и мир вокруг качнулся так резко, что я покатилась вниз по влажному склону и больно ударилась плечом и коленями о камни и корни деревьев.Несколько секунд я просто лежала, пытаясь понять, где земля, а где небо, чувствуя только бешеный стук собственного сердца и металлический привкус крови во рту.Но потом сверху снова послышались мужские голоса, и они как будто были очень близко.У меня внутри всё сжалось от ужаса, и страх заставил меня очнуться мгновенно.Я приподнялась и поняла, что свалилась в глубокий овраг, заросший кустами и влажной травой.И сверху, скорее всего, меня не было видно.Я быстро заползла под густые ветви, прижала ладонь ко рту и замерла, стараясь дышать как можно тише.Шаги слышались совсем рядом, и кто-то проходил буквально в нескольких метрах от меня, ломая ветки тяжёлыми ботинками.

— Куда она делась? — раздражённо бросил один из мужчин.

— Да никуда не делась, — ответил второй. — Босая девчонка в лесу долго не протянет. Либо волки сожрут, либо сама помрёт.

Я зажмурилась, чувствуя, как всё тело начинает дрожать от холода, адреналина и отчаянной попытки не сорваться в панику.Только бы они ушли, только бы не посмотрели вниз»Ветки зашуршали ещё ближе, и на секунду мне показалось, что сердце сейчас просто остановится.

— Если хозяин узнает, что кто-то видел убийство и мы её не поймали, — зло процедил хриплый голос, — нам конец.

— Надо узнать, кто она. Может, любовница его? Или просто сотрудница.

Другой, похоже, осматривал территорию и сказал:

— Найдём, найдём, кто она. И если она жива — убьём.

От этих слов внутри всё похолодело сильнее, чем от вечернего воздуха.Если они начнут выяснять, кто я, они узнают о Джемре.Я так резко впилась в собственное запястье, что ногти больно впились в кожу.Они не должны были добраться до неё. Ей угрожает такая опасность.

Ох, Афра, как ты могла во всё это влезть?

Шаги начали удаляться.Я ещё долго сидела неподвижно, прижавшись к влажной земле, и боялась пошевелиться, потому что мне всё время казалось: стоит издать хоть один звук — и они вернутся.Только когда ноги начало сводить от холода, я наконец осторожно выдохнула и подняла голову.На улице уже было достаточно темно.Сквозь ветви едва пробивался слабый свет вечернего неба, а лес вокруг казался как будто бесконечным.Я осторожно поднялась, чувствуя, как ноги дрожат от холода и напряжения, и только сейчас внимательно оглядела свои ступни.Кожа была содрана, покрыта мелкими порезами и грязью, а по щиколотке медленно стекала тонкая струйка крови, смешиваясь с влажной землёй.Боль начала пробиваться сквозь адреналин, но сейчас она казалась чем-то далёким, почти неважным, потому что в груди была тревога за свою подругу, которая ни в чём не виновата и сейчас в опасности.Когда я вылезла из этого оврага, я поняла, что на мне всё ещё висит моя сумка.Пройдя такой огромный путь, она всё ещё была со мной.Открыв свою маленькую сумку, я достала телефон, и экран показал полное отсутствие сети.Ни одной полоски.

— Прекрасно… — пробормотала я одними губами и провела ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

Паника подступала волнами, но я слишком хорошо знала: если я позволю ей захлестнуть себя сейчас, всё закончится здесь, в этом лесу, и нужно было выбираться.Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону вообще бежала.Когда-то, лет в десять, я с отцом ходила в поход, и он учил меня, как по деревьям можно определить стороны света.

Я посмотрела на деревья и поняла, что сейчас не смогу ничего определить.

О, Аллах, Афра, ты надеешься на то, что было 17 лет назад? Ты серьёзно?

Я закатила глаза от собственной тупости и снова огляделась по сторонам.

Деревья, деревья и ещё раз деревья.

Но я решила идти просто прямо, потому что поняла, что по-другому у меня просто не получится себе помочь.Лес будто не заканчивался.Темнота вокруг сгущалась всё сильнее, холод пробирался под одежду, а усталость наваливалась тяжёлой плитой, от которой начинало мутнеть в голове.В какой-то момент я опустилась на поваленное дерево и закрыла глаза всего на секунду, чувствуя, как тело буквально молит остановиться.Сон подкрадывался ко мне слишком близко, но я не позволила себе слабость.Я резко открыла глаза.

— Нельзя спать, Афра, — прошептала я хрипло. — Нельзя.

Мой собственный голос звучал чужим.Я заставила себя подняться и снова пошла вперёд, почти не чувствуя ног, пока между деревьями наконец не показался свет фар, а следом — тёмная полоса дороги, и мои глаза расширились, как будто я выиграла какой-то марафон.Всё внутри болезненно сжалось от облегчения, и на мгновение мне даже показалось, что после этого бесконечного кошмара я наконец вижу что-то настоящее и живое.

Я почти бегом выбралась из леса к обочине.Машины проносились мимо меня одна за другой.Я поднимала руку снова и снова, но никто даже не притормаживал.С каждой минутой страх возвращался всё сильнее, тяжёлым комом поднимаясь к горлу.Мне всё время казалось, что ещё немного — и из темноты позади снова появятся те люди, а лес за моей спиной вдруг оживёт от чужих шагов и голосов.Я нервно оглянулась, чувствуя, как сердце начинает снова колотиться всё быстрее и быстрее.

Именно в этот момент из темноты показалась чёрная машина, и я в неадекватном состоянии, не думая, шагнула вперед, прямо под колёса.Фары ударили по глазам так ярко, что на секунду я ослепла.Но я чувствовала, как кружится голова. Ещё чуть-чуть — и я просто рухну лицом в этот асфальт.А потом раздался резкий визг тормозов.Машину немного повело в сторону, колёса скользнули по мокрому асфальту, и она остановилась всего в нескольких сантиметрах от меня.Я даже испугаться не успела.Моё тело просто перестало меня слушаться.

Дверь пассажирского сиденья распахнулась почти сразу, и наружу выскочил мужчина лет тридцати — высокий, бородатый, в синей рубашке с закатанными рукавами.Он выглядел одновременно злым и растерянным.

— Ты вообще нормальная? — резко бросил он, подходя ближе. — Ты что творишь?

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.Сердце всё ещё колотилось так быстро, что перед глазами снова начало темнеть.Потом открылась вторая дверь, и из машины вышел другой мужчина.Сначала я заметила только чёрную рубашку и тяжёлую фигуру, а потом он поднял голову, и наши взгляды встретились.Он был старше своего спутника, может, ему было лет тридцать пять, и двигался с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших контролировать всё вокруг.Аккуратно зачёсанные назад волосы и лёгкая щетина.Но больше всего мой взгляд привлекли его усталые глаза.Я в них буквально утонула, а он смотрел на меня так внимательно, как будто видел меня насквозь.Несколько секунд он молчал, скользя взглядом по моему лицу, грязной одежде и босым ногам.А потом спокойно спросил:

— Ты зачем бросаешься под машины? Жить надоело?

Его голос был низким, твёрдым и удивительно ровным, словно он вообще не умел повышать тон.Я пыталась ответить, но слова застряли где-то в горле.Перед глазами всё ещё стоял тот самый выстрел и кровь на светлой рубашке Аслана.

— Помогите, — выдохнула я едва слышно.

Мир вдруг качнулся, и я почувствовала, как мои ноги окончательно подкашиваются.

Я уже приготовилась почувствовать удар, но сильные руки подхватили меня раньше.От него пахло холодным воздухом, табаком и чем-то терпким.Последнее, что я увидела перед тем, как глаза начали закрываться, — его лицо, спокойное и сосредоточенное.Он легко поднял меня на руки, будто я ничего не весила, и понёс к машине.Где-то рядом снова звучал взволнованный голос второго мужчины, но я уже не понимала, о чём он говорит.Потом хлопнули двери, и шумел ветер.Тьма медленно накрывала моё сознание, и перед тем, как окончательно отключиться, я успела подумать только об одном:Пожалуйста, пусть эти люди окажутся не хуже тех, от кого я только что сбежала.

Глава 2

Тайлан

Утро началось с гула мотора машины и вкуса горького кофе. Стамбул ещё спал, когда я ехал вдоль берега Босфора, наблюдая, как свинцовая вода медленно растворяет остатки ночи. Этот город напоминал мне самого себя — холодный, живой и уставший от чужих тайн.Первым делом я заехал в свой ресторан в Каракёе. Менеджер жаловался на поставщиков, повар — на менеджера, официанты — на повара. Всё как обычно.Люди любят шуметь до тех пор, пока не понимают, кто именно их слушает.Мне хватило пары фраз, чтобы в зале снова воцарилась тишина.Порядок держится не на правилах, а на страхе их нарушить.

К девяти утра я встретился с Азизом — своим соратником и, по совместительству, братом, хоть и не по крови. Он, как всегда, курил возле машины с таким спокойным лицом, будто пепел между пальцев интересовал его больше, чем происходящее вокруг.А через двадцать минут подъехал мой младший брат Эмир, который вечно пытался спрятать тревогу за усмешками и лёгкостью.

— Опять с рассветом? — усмехнулся он, выходя из машины.

— Кто-то должен вставать раньше хаоса, — ответил я.

Эмир тихо хмыкнул.

— Мы сами и есть хаос, брат.

Я посмотрел на него несколько секунд, прежде чем спокойно ответить:

— Разница лишь в том, кто им управляет.

Мы выехали из центра города, и с каждым километром улицы становились уже, а дома — старее. В этих кварталах люди давно научились молчать.Стамбул вообще слишком хорошо умеет хранить чужие секреты.Дом, в котором собирался тайный Клуб 5, выглядел неприметно: старый фасад, облупленная дверь, грязные окна.Снаружи — ничего особенного.Обычный заброшенный дом.Но именно в таких местах обычно и решаются судьбы людей, которые никогда не узнают, почему их жизнь внезапно пошла под откос.Это сообщество было создано, чтобы приумножать власть.Мы не были друзьями. Нас держали вместе только власть, деньги и взаимная польза.

Нас было пятеро, и мы все были абсолютно разными:

Омер Арисой — прокурор, смотрящий на людей так, будто перед ним не человек, а очередное дело в архиве. Он слишком хорошо знает закон, чтобы верить в справедливость.

Керем Денизер — судоходный магнат с характером шторма. Вспыхивает быстро, бьёт ещё быстрее.

Аслан Кашьюл — меценат, благотворитель и человек, который умел прятать нож за улыбкой так же легко, как другие прячут руки в карманы.

Алексей Воронцов — русский партнёр. Спокойный, вежливый, опасный. Он всегда говорил медленно, будто заранее просчитывал цену каждого слова, и смотрел на нас с тем холодным превосходством, которое бывает у людей, уверенных, что в этом мире можно купить абсолютно всё.

И я.Тайлан Туран.

Человек, который держал этот круг вместе до тех пор, пока это оставалось выгодно всем нам.Внутри дома пахло сигарами, крепким чаем и старым деревом. За столом уже сидели Омер, Керем и Воронцов, и стоило мне войти, как разговоры стихли сами собой.

— Где Аслан? — спросил я, снимая пальто.

— Не отвечает, — коротко бросил Омер.

Я нахмурился — это было совсем не похоже на Аслана. Он мог опаздывать, юлить, устраивать дешёвые игры, но никогда не исчезал без предупреждения.Разговор, как обычно, перешёл к деньгам.Каждый год мы пополняли общий фонд — на вещи, о которых не принято говорить вслух.Воронцов первым нарушил привычную вежливость.

— Я внесу сорок миллионов лир, — спокойно сказал он, — если господин прокурор поможет моим людям с видом на жительство. Без лишнего шума и проверок.

Омер медленно поднял взгляд.

— Ты серьёзно предлагаешь мне подставить систему ради твоих наёмников?

Воронцов едва заметно усмехнулся.

— Ради инвестиций. Система всё равно держится не на законе, а на страхе.

Напряжение за столом стало почти осязаемым.Керем так сильно сжал вилку, что побелели пальцы.Я молча обвёл их взглядом и только потом спокойно произнёс:

— Хватит.

Этого оказалось достаточно.

Голоса стихли сразу.

— Ради грязных дел никто никого подставлять не будет, — продолжил я. — Репутация стоит дороже денег.

Несколько секунд за столом висела тяжёлая тишина.Воронцов отвернулся, Омер потянулся за чашкой чая, но меня не отпускала другая мысль.Где, чёрт возьми, носит этого Аслана?И если человек вроде него пропадает без предупреждения, есть два варианта: либо он уже мёртв, либо свалил и где-то скрывается.Я первым поднялся из-за стола.Остальные ещё что-то обсуждали между собой, но я уже их не слушал, потому что мысль об Аслане не давала мне покоя.И чем дольше он не выходил на связь, тем сильнее росла уверенность, что здесь что-то не так.На улице нас встретил холодный ветер с Босфора.

Азиз молча сел на переднее сиденье, а Эмир устроился сзади и, захлопнув дверь, сразу спросил:

— Думаешь, с ним что-то случилось?

Я завёл двигатель и только потом ответил:

— Думаю, Аслан слишком долго играл в свои игры.

Эмир тихо усмехнулся, хотя в голосе слышалось напряжение.

— Лис всегда что-то прячет за спиной.

Я вывел машину на дорогу, не отрывая взгляда от серого потока улиц.

— Тогда посмотрим, что именно он прятал.

Я бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида и добавил:

— Поедем к нему. Нанесём гостевой визит, так сказать.

До Зекериякёя мы добрались ближе к полудню.Чем дальше машина уходила от центра, тем тише становился город.Когда впереди появились ворота особняка Аслана, я сразу понял, что что-то не так.Они стояли полностью открытыми.А в этом районе люди слишком дорожат своей жизнью, чтобы оставлять дом без защиты.Азиз тихо выругался и потянулся за оружием ещё до того, как машина окончательно остановилась у подъездной дорожки.

Я заглушил двигатель и несколько секунд просто смотрел вперёд, изучая территорию.Всё выглядело странно — ни охраны, ни движения, ни даже шума фонтанов, который обычно доносился со стороны дома Аслана.Мы вышли из машины и направились к главному входу.Дверь была приоткрыта.Взявшись за ручку, я толкнул её и сразу увидел в небольшом коридоре охранника — он лежал лицом вниз.Переступив через него, мы прошли дальше.Чуть дальше лежал второй — голова запрокинута назад, будто он просто уснул после тяжёлой смены.Я медленно опустил взгляд на кровь, оценивая время смерти.

Прошло не меньше часа.По тому, как всё было сделано, я сразу понял: здесь работал не псих и не дилетант, а человек, привыкший убирать быстро, тихо и без ошибок.Я поднялся по ступеням и первым вошёл в гостиную.Азиз с Эмиром тем временем пошли осматривать остальные комнаты.И тогда передо мной открылась картина.

Сам Аслан Кашьюл сидел на диване так спокойно, будто просто задремал посреди разговора.Только выстрел в упор разрушал эту иллюзию, превращая привычную картину в аккуратно выстроенное предупреждение для всех нас.Я медленно опустил оружие, продолжая смотреть на его тело.Ни следов борьбы, ни перевёрнутой мебели, ни лишнего шума.На столе рядом с Асланом стоял бокал с ракы.Жидкость внутри ещё не успела окончательно остыть.А значит — убийца ушёл совсем недавно.Вдруг послышался голос Азиза:

— Брат, смотри, какая находочка.

Я обернулся и увидел, что Азиз указывает на красные женские туфли у входа в гостиную, небрежно разбросанные по полу.Эмир нахмурился.

— Что здесь вообще, нахрен, произошло?

Я снова посмотрел на мёртвого Аслана.

— Мы выясним.

Ясно было одно — кто-то решил начать войну.И если это действительно так, я найду того, кто сделал первый ход.

Вчера Аслан прислал мне странное сообщение.

«Это касается всех нас. Мне нужно сказать тебе правду. Давай обсудим это завтра наедине после встречи Клуба 5».

Но, как мы видим, на встречу он так и не попал.

Кто-то нашёл его раньше.И, наверное, самое ненавистное чувство для меня — это непонимание и неизвестность.

Что именно он хотел мне рассказать?

Я остановился возле стола и провёл пальцем по поверхности бокала.Азиз снова появился в дверях гостиной и негромко сказал:

— В саду ещё один труп. Садовник.

Я кивнул, продолжая осматривать комнату.

— Камеры? — спросил я.

Эмир медленно огляделся и ответил:

— Разбитые.

Я медленно выпрямился и снова оглядел дом.Эмир тоже прошёлся взглядом по комнате, и его внимание снова остановилось на красных туфлях у входа.

— Может, он тут с любовницей развлекался?

Я нахмурился.

— Нужно полностью осмотреть дом и понять, сколько здесь трупов.

Азиз и Эмир кивнули и ушли проверять второй и третий этаж.А я достал телефон и снова открыл последнее сообщение Аслана.Эта фраза не выходила у меня из головы.Я пытался понять, с чем связана его новость, но ясно было одно — из-за неё его убили,а значит, это было что-то серьёзное.Я прошёл в противоположную часть дома и на кухне обнаружил тело женщины.

Судя по одежде — горничная.Через несколько минут Азиз и Эмир вернулись вниз.

— Брат, больше никого, — сказал Азиз.

Я кивнул.

— На кухне ещё труп горничной.

Мой взгляд снова задержался на туфлях.И только тогда я понял одну деталь.На горничной была другая обувь.Тогда чьи это туфли?Эмир нахмурился.

— Может, с ним всё-таки была любовница? И ей удалось сбежать?

Я вскинул брови.

— Возможно.

Эмир внимательно посмотрел на меня.

— Думаешь, это кто-то из своих?

Я снова поднял взгляд на тело Аслана.

— Пока я думаю только о том, что он хотел сказать мне что-то важное, но не успел.

Братья молча кивнули.Эмир и Азиз пошли осматривать территорию дома в поисках улик. Возможно, остались следы шин или что-то ещё. А я тем временем поднялся на верхние этажи искать кабинет Аслана.Искать пришлось недолго. Открыв пару дверей, я сразу нашёл его на втором этаже.Аслан жил шумно и беспокойно, разбрасывая вокруг себя вещи так же легко, как деньги и обещания. И сейчас кабинет выглядел так, будто кто-то специально прошёлся по нему чужими руками, стирая остатки жизни.Я открыл первый ящик стола, но внутри оказалось пусто. Во втором тоже не нашлось ничего важного.И только когда мой взгляд зацепился за тонкий след пыли возле края столешницы, я понял, что совсем недавно здесь лежало что-то тяжёлое — папка или ноутбук.Значит, перед уходом отсюда кто-то забрал документы.И, конечно же, сделал это уже после смерти Аслана.Поняв, что здесь я ничего не найду, я вышел из кабинета. Когда спускался вниз, набрал Омера.

— Да, Тайлан, слушаю тебя.

— Аслана убили, — коротко сказал я.

На том конце провода воцарилось странное молчание.

— Когда? — спросил он спустя несколько секунд.

— Судя по всему, около часа назад. Я приехал к нему и обнаружил тело.

— Я еду, — коротко ответил он и сбросил трубку.

Я вышел на улицу и воссоединился со своими братьями. Мы решили ждать Омера снаружи.Минут через сорок во двор заехали две неприметные машины без номеров.К этому времени дождь усилился, и влажный воздух разносил запах крови по всему двору, смешивая его с сыростью леса.Я стоял у входа и наблюдал, как из первой машины выходит Омер в тёмном пальто с привычно спокойным лицом. Следом за ним появились двое полицейских в гражданском.

— Где тело? — спросил он.

— В гостиной.

Он коротко кивнул и сразу направился в дом.Мы, естественно, пошли за ними.Его люди молча разошлись по комнатам, фотографируя помещения и тихо переговариваясь между собой, а я наблюдал за всем со стороны.В гостиной прокурор задержался возле дивана и несколько секунд внимательно смотрел на Аслана.Потом медленно выдохнул и перевёл взгляд на отверстие от пули в его лбу.

— Чисто сработано, — негромко сказал он.

Я ничего не ответил — он и сам всё понимал.Присев возле тела, Омер осмотрел кровь на паркете, разбитый бокал и ещё один, стоявший на столе.Только после этого спросил:

— Камеры?

— Разбитые, — спокойно ответил я.

Поднявшись на ноги, он задумчиво провёл ладонью по подбородку.

— Кто это мог сделать?

— Не знаю, Омер.

Тем временем прокурор остановился у входа в гостиную.Он посмотрел на туфли, потом на меня и спросил:

— Чьи?

Я слегка усмехнулся.

— Тем же вопросом задаюсь.

Он подошёл ближе, несколько секунд рассматривал туфли, а потом тихо заметил:

— Странно, что их вообще здесь оставили.

— Я тоже так думаю.

Наверху послышались шаги, и один из полицейских крикнул, что закончил осмотр комнат.В доме снова стало тихо.

— Тайлан, ты понимаешь, какой резонанс сейчас будет после этого?

— Понимаю. Но мы уже ничего не можем изменить, Омер.

Он несколько секунд молчал, а потом спросил:

— Думаешь, это связано с фондом?

— Пока рано делать выводы, — ответил я.

Он снова тяжело выдохнул и сказал:

— Я дам указание забрать тело. А тебе, скорее всего, придётся прийти и дать показания. Дело очень резонансное. Будет громко.

Я вскинул брови и спокойно ответил:

— Значит, придётся помогать полиции.

Омер ничего не ответил.Кажется, он всё ещё был в шоке и о чём-то напряжённо думал.Потом коротко кивнул мне, сел в машину и уехал.Я ещё раз осмотрел дом и понял, что больше не хочу здесь находиться.Всё, что мог, я уже увидел, а новой информации всё равно не добуду, поэтому и не было смысла продолжать копаться.Я повернулся к Азизу.

— Азиз, побудь здесь. Пройдись ещё раз по территории, посмотри, может, остались какие-нибудь улики. И последи за нашей полицией.

Он коротко кивнул.А мы с Эмиром направились к машине.Эмир уже потянулся к водительской двери, но я остановил его и сказал:

— Давай я поведу.

Он кивнул, и я занял место за рулём, а он сел рядом.Я завёл двигатель, и мы покинули особняк Аслана.Некоторое время ехали молча, пока Эмир наконец не спросил:

— Думаешь, это кто-то из Клуба 5?

Я сильнее сжал руль, обдумывая его вопрос, но никаких предположений у меня не было. Я подозревал абсолютно каждого, в том числе и Омера.

— Всё возможно, Эмир. Я больше никому из них не верю.

Он ненадолго замолчал, а потом снова спросил:

— А девушка?

Я посмотрел на него, нахмурившись.

— Какая девушка?

— Брат, ну красные туфли у входа. Кто-то ведь их оставил.

Несколько секунд я молчал, слушая, как дождь всё сильнее стучит по крыше машины.Почему-то именно сейчас мне слишком ясно представились босые ноги, кровь на мокрой земле и человек, бегущий через лес в полной темноте, не разбирая дороги.Мне не нравилось, насколько отчётливо я видел эту картину.

— Если она действительно что-то видела, — спокойно сказал я, — то сейчас напугана сильнее, чем мы можем представить.

Эмир ничего не ответил.Некоторое время мы просто ехали дальше, глядя на тёмную полосу леса за окном.Дождь немного стих, и только сейчас я понял, насколько сильно на улице уже стемнело.Долго мы там проторчали.А уже через секунду я заметил фигуру человека, которая буквально выскочила под колёса машины.

Я резко ударил по тормозам, шины заскрипели по мокрому асфальту, и машину немного повело в сторону.

— Твою мать! — выругался Эмир, хватаясь рукой за панель.

Фигура застыла прямо перед машиной, и в следующую секунду свет фар выхватил из темноты силуэт женщины.Не дожидаясь, пока я заглушу двигатель, Эмир выскочил наружу.

— Ты совсем больная, что ли? Что ты творишь?

Я вышел следом и на несколько секунд просто замер, разглядывая девушку, появившуюся перед нами посреди ночной дороги так внезапно, будто её выбросило из самого леса.На вид ей было не больше двадцати пяти — двадцати семи лет.

Тёмный пиджак, светлая рубашка, строгая юбка — она выглядела так, будто ещё утром занималась обычной работой, а не пыталась спастись посреди ночного леса.Одной рукой девушка крепко прижимала к груди сумку, словно даже сейчас, находясь на грани обморока, боялась выпустить из рук единственное, что у неё осталось.Её длинные чёрные волосы почти доходили до пояса, но теперь спутались от дождя, ветра и леса; между мокрых прядей застряли тонкие ветки и листья.Она выглядела чужой для этого места — слишком хрупкой для дороги, пропахшей сыростью, страхом и смертью.

Я подошёл ближе и только тогда перевёл взгляд вниз.Она была босая.Ступни покрывали порезы, грязь и засохшая кровь, словно она долго бежала через лес, не чувствуя под ногами ни камней, ни острых веток.

— Ты зачем бросаешься под машины? Жить надоело? — спросил я хрипло.

Когда она подняла на меня взгляд, я впервые заметил её глаза — зелёные, необычно яркие на фоне бледного лица, мокрых волос и чёрной ночи вокруг.В них всё ещё жила паника и ее губы дрогнули.

— Помогите… — прошептала она едва слышно.

А уже через секунду её тело обмякло.Я успел подхватить её прежде, чем она рухнула на мокрый асфальт, и в тот момент понял, какая она ледяная — промокшая насквозь, дрожащая даже без сознания.Эмир подошёл ближе и тихо выдохнул:

— Брат… да она еле живая.Может, вызвать скорую?

Я отрицательно качнул головой.Она была слишком лёгкой, будто совсем ничего не весила.Я внимательно её осмотрел.Судя по состоянию ног, она несколько часов бежала через лес.Мокрые пряди прилипли к лицу и шее, дыхание сбивалось, а пальцы всё ещё судорожно сжимали ремешок сумки.Эмир внимательно посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на меня.

— Пока нет.

Он нахмурился:

— Брат, она в ужасном состоянии.

— Я вижу.

Что-то внутри неприятно напряглось ещё в тот момент, когда я увидел её босые ноги посреди лесной дороги в нескольких километрах от дома Аслана Кашьюла.

Слишком странное совпадение.Я медленно перевёл взгляд на тёмный лес за её спиной.

От чего она бежала?И могла ли увидеть то, чего видеть не должна была?

— Тайлан, — тихо сказал Эмир, — ты же понимаешь, что это странно? Сначала мы находим красные туфли, а потом — босую девчонку.

Я снова посмотрел на девушку у себя на руках.

— Разберёмся, — спокойно ответил я и направился к машине.

Эмир открыл заднюю дверь прежде, чем я успел что-то сказать.Я осторожно уложил девушку на сиденье, стараясь не задеть её разбитые ноги. Она тихо вздрогнула даже без сознания, и от этого внутри снова неприятно кольнуло раздражение — не на неё, а на всю ситуацию, в которую она каким-то образом оказалась втянута.Эмир захлопнул дверь и посмотрел на меня:

— Куда теперь?

Я несколько секунд молчал, глядя через мокрое стекло на тёмный лес, и думал, что теперь делать с ней.

В обычную больницу я не мог её повезти — они сразу вызовут полицию, а это слишком много шумихи.

— Повезём её в клинику Фарида, — сказал я наконец.

Эмир сразу понял, о каком месте идёт речь.Небольшая частная клиника на окраине, куда обращались люди, не любившие лишних разговоров.Он молча кивнул и сел обратно на пассажирское сиденье.Я тронул машину с места.Дождь по-прежнему лил стеной, щётки тяжело скользили по стеклу, а девушка на заднем сиденье дышала тихо и неровно, будто даже во сне продолжала от кого-то убегать.Несколько раз я ловил её отражение в зеркале заднего вида.До клиники мы добрались минут через двадцать.

Небольшое серое здание стояло в стороне от дороги, почти скрытое за мокрыми деревьями и высоким забором. Здесь никогда не задавали лишних вопросов — именно поэтому я привозил людей только сюда, когда хотел, чтобы всё осталось между своими.Я заглушил двигатель и несколько секунд сидел молча, слушая, как дождь тяжело стучит по крыше машины.Девушка на заднем сиденье тихо дышала, по-прежнему не приходя в себя.Эмир первым вышел наружу:

— Я позову врача.

Я кивнул и открыл заднюю дверь.Холодный воздух тут же ворвался в салон вместе с запахом дождя и мокрого асфальта. Я осторожно поднял её на руки, чувствуя, какой ледяной стала её кожа за время дороги.Она едва заметно нахмурилась даже без сознания, будто тело всё ещё помнило страх, от которого не успела убежать.

Дверь клиники открылась почти сразу.Навстречу быстро вышел Фарид — высокий мужчина лет пятидесяти с усталым взглядом человека, который за свою жизнь видел слишком много чужой боли.Он перевёл взгляд с меня на девушку у меня на руках и сразу помрачнел:

— Что случилось?

— Нашли на дороге, — коротко ответил я. — Она ранена.

Врач ничего больше не спросил.Только посторонился, пропуская нас внутрь:

— Несите её в смотровую.

Внутри пахло лекарствами, антисептиком.Я уложил девушку на кушетку, и только тогда заметил, насколько бледной она стала под ярким светом ламп.Мокрые волосы разметались по подушке, ресницы дрожали, а на тонких запястьях виднелись мелкие царапины, будто лес цеплялся за неё до последнего.Фарид уже надевал перчатки:

— Закройте дверь.

Эмир молча вышел в коридор, а я остался стоять рядом, наблюдая, как врач осторожно осматривает её ноги.

— Она долго была на холоде, — тихо сказал он через несколько секунд. — И сильно истощена. Вы вообще представляете, сколько она прошла босиком в таком состоянии?

Я ничего не ответил, потому что сам всё ещё пытался понять, откуда именно эта девушка появилась в ту ночь, когда один из самых влиятельных людей города получил пулю в голову.

— Переохлаждение, сильный стресс и обезвоживание, — сказал Фарид, снимая перчатки. — Ничего смертельного, но ей нужен покой.

Эмир прислонился плечом к двери:

— Она придёт в себя сегодня?

— Скорее всего.

Врач снова посмотрел на девушку, потом перевёл взгляд на меня:

— Вы вообще знаете, кто она?

Я промолчал.И только тогда заметил сумку, которую она так и не выпустила из рук даже без сознания.Она лежала на соседнем стуле — мокрая, испачканная грязью, с надорванным ремешком, будто цеплялась им за ветки, пока хозяйка бежала через лес.Я взял её в руки.Мокрая ткань была испачкана грязью, ремешок надорван, будто она цеплялась им за ветки, пока бежала через лес. Почему-то ещё до того, как открыть её, внутри уже появилось знакомое напряжение, возникающее всякий раз, когда ситуация начинала выходить из-под контроля.Эмир, наблюдавший за мной от двери, тихо усмехнулся:

— Брат, ты смотришь на неё так, будто внутри сейчас окажется бомба.

Я коротко взглянул на него:

— После сегодняшней ночи меня уже сложно чем-то удивить.

Расстегнув сумку, я начал медленно просматривать содержимое. Внутри лежали телефон с разбитым углом, косметичка, расчёска, связка ключей и несколько смятых чеков, насквозь промокших от дождя.Документов не было.Я нахмурился и ещё раз проверил внутренний карман, потом второй, но внутри по-прежнему оказалось пусто.Эмир сразу заметил перемену в моём лице:

— Что такое?

Я медленно поднял взгляд:

— Ничего, что помогло бы понять, кто она.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя за окнами и тихим звоном инструментов, которые Фарид складывал на металлический столик.Я снова посмотрел на девушку, лежащую на кушетке.Появиться посреди ночи в нескольких километрах от дома убитого человека, без документов и в таком состоянии, было слишком странным совпадением даже для Стамбула.И чем дольше я смотрел на её бледное лицо, тем сильнее внутри росло ощущение, что вместе с этой девушкой в мою жизнь только что вошло что-то очень проблемное.

Фарид снял перчатки и устало посмотрел на меня:

— Ей нужен покой. Остальное уже не ко мне.

Эмир оттолкнулся от стены:

— И что теперь?

— Ничего, — спокойно ответил я. — Пусть сначала придёт в себя.

Эмир нахмурился:

— И ты просто оставишь её здесь?

— А у меня есть причины поступить иначе?

Он ничего не ответил.Потому что мы оба понимали: после такой ночи любая ошибка может оказаться слишком дорогой.Я перевёл взгляд на Фарида:

— Никому о ней не говори.

Врач устало вздохнул, снимая очки:

— Тайлан, посреди ночи ты привозишь ко мне девушку без документов, в крови и с порезанными ногами, а потом просишь не задавать вопросов?

— Именно это я и прошу.

Несколько секунд Фарид молча смотрел на меня, потом всё-таки коротко кивнул:

— Хорошо, но если будут проблемы…

— Я разберусь, — перебил я.

Он явно хотел сказать что-то ещё, но передумал.Эмир всё это время стоял у двери, наблюдая за нами, потом негромко спросил:

— Оставить здесь кого-нибудь?

Я покачал головой:

— Нет. Лишние глаза сейчас ни к чему.

Подойдя к стулу, я забрал её сумку и телефон и приказал Эмиру оставить всё у себя.

— Если она очнётся — сразу позвони мне, — сказал я Фариду.

— Позвоню, — кивнул врач и вышел из палаты.

Я ещё раз посмотрел на неё перед уходом, и под ярким светом клиники она выглядела совсем иначе, чем на дороге.Она была молодой и беззащитной.Я молча отвернулся и вышел в коридор, а Эмир пошёл следом.

Холодный воздух ударил в лицо, когда мы вышли из клиники и направились к машине.

— Ты реально думаешь, что она связана с этим?

Я несколько секунд смотрел на мокрую дорогу перед собой, а потом ответил:

— Эмир, если бы я знал, что она связана с этим, то сказал бы тебе.

Он усмехнулся, а я, как обычно, угрюмо на него посмотрел.Любит же меня, брат, какими-то дебильными вопросами задалбливать.Через полчаса мы подъехали к ресторану в Каракёе.Снаружи всё выглядело как обычно: дорогие машины у входа, приглушённый свет за окнами, люди, слишком занятые собой, чтобы замечать чужие проблемы.Эмир молча направился к бару и уже через несколько минут болтал с какой-то официанткой.А я поднялся на второй этаж, где меня уже ждал Арда — муж моей сестры и отец моего племянника.Когда-то я сам привёл его в этот бизнес, решив, что семье можно доверять больше, чем остальным.Теперь я вообще ни в чём не был уверен.Он сидел за дальним столом у окна и нервно постукивал пальцами по стакану с виски.Когда я подошёл, Арда моментально выпрямился, встал и нервно спросил:

— Тайлан, брат, что происходит?

Я снял пальто и бросил его на спинку стула.

— Аслана убили сегодня посреди белого дня.

На несколько секунд лицо Арды застыло, и он медленно опустился обратно на стул.

— Что?

Арда провёл ладонью по лицу и неверяще усмехнулся.

— Нет, подожди… Ты сейчас серьёзно?

Арда был в шоке, а я тем временем оглядывал свой ресторан и видел, как жизнь здесь продолжает течь своим чередом: льётся алкоголь, женщины смеются рядом со своими возлюбленными, музыкант играет на рояле.Всё как всегда.

— Тайлан, но что теперь будет дальше?

— Не паникуй, — спокойно сказал я. — Паника ещё никого не доводила до умных мыслей.

Он усмехнулся, но напряжение из глаз никуда не исчезло.

— Ты как-то слишком спокоен для человека, который пару часов назад видел труп одного из своих.

Я спокойно посмотрел на него.

— А что мне нужно делать, Арда? Паниковать? Объявлять войну врагу, которого я даже не знаю?

Он снова нервно улыбнулся.

— Ты думаешь, что это кто-то из Клуба 5?

— Неважно, о чём я думаю, Арда. У меня для тебя есть дело.

Он моментально выпрямился и поправил пиджак.

— Какое дело?

— Ты часто пересекаешься с людьми Керема и Воронцова. Если услышишь хоть что-то странное — сразу звони мне.

— Понял, Тайлан, конечно. Если будут какие-то непонятки — я тебе сразу позвоню.

Я коротко кивнул.

— Молодец, Арда.

Он кивнул так, будто ему действительно понравилась моя похвала.Телефон, лежавший рядом, вдруг зазвонил.Я сразу увидел на экране имя Фарида.Арда заметно напрягся и теперь уже не сводил с меня внимательного взгляда, пока я принимал вызов.

— Слушаю.

Голос врача звучал спокойно, но устало.

— Девушка пришла в себя.

Несколько секунд я молчал, глядя в тёмное окно ресторана.

— И как она?

— Напугана и, похоже, сама не понимает, где находится.

Я медленно поднялся из-за стола, взял со спинки стула пальто и только после этого спокойно сказал:

— Никого к ней не пускай. Я сейчас приеду.

Сбросив звонок, я перевёл взгляд на Арду.

Мой зять сидел весь напряжённый, и я бросил на него внимательный оценивающий взгляд.

— А ты чего так напрягся? Не надо напрягаться.

Потом спокойно добавил:

— Ты главное сделай то, о чём я прошу.

Он сразу кивнул.

— Конечно, брат. Всё будет сделано.

Я поднялся из-за стола.

— Тогда продолжим наш разговор позже.

Он снова кивнул.Я медленно убрал телефон в карман, надел пальто и направился к выходу.Девушка очнулась, а значит, очень скоро у меня наконец появятся ответы на вопросы, которых после этой ночи стало слишком много.Меня интересовало, кто она такая, почему оказалась одна посреди леса и, даже если никак не связана с убийством Аслана, кто и почему хотел причинить ей боль.У меня с женщинами всегда всё было просто: я не влюблялся, не привязывался и никогда не пытался кого-то спасать.Но женоненавистником я тоже не был, и если этой девчонке действительно угрожала опасность со стороны каких-то придурков, то я помогу.Когда я выходил из ресторана, ко мне присоединился Эмир.

— Брат, ты куда?

Я повернулся к нему и спокойно ответил:

— Садись в машину. Девчонка пришла в себя.

Он сразу всё понял и больше ничего не спрашивал.Мы быстро сели в машину и уехали в ночь.

Глава 3

Афра

Когда я открыла глаза, первое, что увидела, — белый потолок.Голова гудела так, будто внутри кто-то бил в железный колокол, а тело казалось тяжёлым и чужим. Я попыталась приподняться на локтях, но рядом тут же появилась медсестра в белом халате.

— Ханым, не вставайте так резко, — сказала она мягко, придерживая меня за плечи.

Я медленно опустила взгляд.Ноги были туго перевязаны белыми бинтами, кожа под ними саднила и пульсировала болью. Грязная рубашка всё ещё оставалась на мне, юбка порвалась сбоку, волосы спутались, а руки покрывали мелкие царапины.Я выглядела так, будто действительно прошла через войну.Снова опустившись на подушку, я попыталась собрать мысли воедино, но память возвращалась тяжёлыми обрывками: дом Аслана Кашьюла, выстрел, кровь, его тело на диване и чужие голоса, от которых внутри всё сжалось.

«— Найдём, найдём, кто она. И если она жива — убьём».

Эти слова ударили сильнее самого выстрела.О нет…Джемре.А вдруг они доберутся до моей квартиры и что-то сделают с ней?

Мне стало трудно дышать.Грудь будто стянуло изнутри, а воздуха внезапно перестало хватать.Я закрыла глаза, пытаясь не сорваться в истерику прямо здесь.Через несколько минут дверь палаты снова открылась, и внутрь вошёл мужчина в белом халате.На вид ему было около пятидесяти.Он выглядел спокойным и собранным, хотя в его взгляде читалась какая-то привычная усталость.Первая мысль, которая ударила в голову, была только одна — нужно как можно быстрее отсюда выбраться, добраться до дома, предупредить подругу и вместе придумать, что делать дальше.Тем временем мужчина подошёл к моей кровати и спокойно произнёс:

— Добрый вечер, как вы себя чувствуете?

— Голова болит, — прошептала я.

Он понимающе кивнул:

— Вы пережили сильный стресс. Сейчас медсестра принесет таблетку, а насчёт ног не переживайте — через несколько дней станет легче.

— Спасибо… А когда я смогу уйти домой? — спросила я, уже пытаясь осторожно приподняться на локтях.

Врач нахмурился:

— Ханым, вам пока лучше не вставать.

— Но мне очень нужно домой, — выдохнула я быстрее, чем собиралась. — Правда. Это срочно.

Несколько секунд он внимательно смотрел на меня, будто пытался понять, чего во мне сейчас больше — страха или упрямства.

— Мы не можем вас отпустить, — спокойно ответил он. — Вы ещё не пришли в себя.

У меня внутри всё похолодело.Но ведь у меня просто царапины, тогда зачем они вообще держат меня здесь?Я тяжело выдохнула.Мне нельзя оставаться в этом месте.Сильнее сжав пальцами край одеяла, я снова попыталась подняться.

— Пожалуйста… мне нужно уйти сейчас.

Врач устало вздохнул и поправил очки.

— Господин Тайлан уже едет.

Я резко подняла на него взгляд:

— Кто?

Но он ничего не ответил, а только коротко кивнул медсестре у двери и спокойно вышел из палаты, оставив после себя запах антисептика и тревогу, от которой сердце снова начало биться слишком быстро.

«Господин Тайлан».

Кто это?

Имя было мне незнакомо.А потом в памяти, словно сцены из фильма в замедленной съёмке, начали собираться воспоминания.Я вспомнила двоих мужчин, и то, как буквально бросилась к ним под машину.Одному из них я практически упала в руки прямо перед тем, как потерять сознание.Я сильнее сжала простыню, будто пыталась этим движением подавить паническую атаку, которая медленно подбиралась к горлу всё выше и выше.

А вдруг эти мужчины вовсе не мои спасители, а мои палачи?

А может, меня привезли сюда только для того, чтобы позже спокойно убрать без лишнего шума?

От этой мысли по спине пробежал холод.Я медленно повернула голову к окну.За стеклом был Стамбул — город, который я любила и который теперь вдруг начал пугать меня до дрожи.

Реальность обрушилась на меня.Я видела убийство, а значит, теперь я свидетель, а значит, теперь я цель этих уродов.Я прижала ладони к лицу, пытаясь успокоить дыхание.

Мне было страшно, но не только за себя, из-за Джемре тоже.И вдруг в голове появилась ужасная мысль.

А если бы в тот день вместо меня поехала Джемре?

Мне даже страшно представить, что тогда было бы.Мои мысли продолжали лихорадочно метаться одна за другой.Я снова оглядела палату, как будто ещё надеялась найти спасение в каких-то маленьких деталях, но их не было.И вдруг поняла, что моей сумки тоже нигде нет.

Значит, они её забрали?

Ну всё, Аллах-аллах, мне точно крышка.

Как мне теперь добраться домой?

И куда вообще бежать?

В Мардин?Нет.Если они узнают моё имя, они найдут мою семью, а я не готова подставить под такой удар ни отца, ни сестру.

Я сама в это вляпалась, значит, сама всё это и буду расхлёбывать.Кажется, моя прежняя жизнь закончилась в тот момент, когда в доме Аслана прозвучал тот самый выстрел.И теперь начиналась другая жизнь, в которой придётся скрываться, врать и постоянно оглядываться назад.Вдруг дверь палаты открылась.Я медленно подняла голову, и внутри всё мгновенно напряглось.Широкими шагами внутрь вошёл мужчина.Тот самый, в чьи руки я буквально упала перед тем, как отключиться.Теперь при ярком свете палаты он выглядел ещё опаснее.Высокий, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротником, спокойный до пугающего хладнокровия.Будто за всю жизнь не существовало ничего, способного выбить его из равновесия.От него веяло той тяжёлой уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших отдавать приказы и видеть, как им подчиняются без лишних вопросов.Я поймала себя на том, что невольно задержала дыхание.Его глаза.Такие голубые, холодные, внимательные.А на шее поблёскивал тонкий золотой кулон в форме солнца, странно контрастируя с полностью чёрной одеждой и тяжёлым взглядом.Но уже через секунду я заставила себя отвести взгляд.

Нельзя было рассматривать его так долго.

Нельзя было вообще показывать ему свой страх.

Он медленно подошёл ближе, не отрывая взгляда от моего лица, будто внимательно изучал его, а потом сел на стул рядом с кроватью и продолжил так пристально смотреть на меня, что по коже снова пробежал неприятный холод.

— Как себя чувствуешь? — спросил он низким, ровным голосом.

— Нормально. Спасибо, — тихо ответила я, хотя даже собственный голос звучал слишком напряжённо.

Он чуть склонил голову, продолжая спокойно наблюдать за мной.

— Можешь говорить, это уже хорошо. Значит, теперь всё мне расскажешь.

Я нахмурилась, пытаясь скрыть нервозность.

Что он вообще хочет от меня услышать?

— А что я должна вам рассказать?

Его губы едва заметно дрогнули, будто мой тон скорее заинтересовал его, чем разозлил.

— Например, то, что ты делала ночью в лесу.

Я почувствовала, как внутри поднимается тревога.И, судя по тому, как внимательно он рассматривал моё лицо, он заметил это мгновенно.Я почувствовала, как грудь тяжело вздымается от вдохов и выдохов.Я не знала, могу ли доверять этому человеку.Он был похож на человека, который делает что хочет и вершит чужие судьбы.

И откуда мне знать, что он не один из тех людей, которые убили этого проклятого Аслана?

Мне, наверное, вообще нельзя расслабляться, но одно я знала точно.Нужно дать ему понять, что я никак не связана с убийством Аслана.Значит, придётся врать.

Чёрт, да что вообще можно придумать?

Что я могла делать ночью в лесу в таком наряде?

— Я заблудилась, — неуверенно сказала я, не отрывая взгляда от его глаз.А он продолжал внимательно изучать моё лицо.

— Это было слишком очевидно, что ты заблудилась. Но что ты там делала?

Я прикусила губу, будто обдумывая, что сказать дальше.

И вообще, с каких это пор мы перешли на «ты»?

Аллах-аллах, какой невоспитанный.

Но он, кажется, ждал от меня ответ.

Думай, Афра, думай.

— Я хотела… Хотела сократить путь, — сказала я после короткой паузы.

И, если честно, сама была немного шокирована тем, что так быстро придумала эту версию.

— Я была в гостях и подумала, что будет отличной идеей пойти через лес… Через лес к дороге, а там поймать машину.

Я постаралась, чтобы голос звучал ровно.По его лицу было видно, что он будто проверял меня или пытался изучить.Кажется, он мне не поверил,но я не сдамся.Мне нужно, чтобы он поверил в мою версию.А ещё мне нужно как можно скорее убраться отсюда.

И вдруг он чуть прищурился и спросил:

— Как тебя зовут?

— Афра.

— А фамилия у Афры есть?

Я слегка подняла голову и с лёгким презрением сказала:

— А может, вы сначала представитесь?

— Тайлан, — коротко ответил он. — Тайлан Туран.

Его имя сразу ударило по памяти. Тот самый “Господин Тайлан”, о котором говорил доктор.

— Ну так ты скажешь свою фамилию?

— Демир.

Я выдержала короткую паузу и добавила:

— Афра Демир.

— Прекрасно, Афра Демир. Ты была немного ранена, но мой доктор тебя починил.

Я машинально опустила глаза вниз, и из-под простыни выглянули мои перебинтованные ноги.

Я снова подняла взгляд на его лицо и сказала:

— Спасибо вам огромное за помощь. Но мне очень нужно домой.

Он даже не повёл бровью и спокойно спросил:

— А почему ты так спешишь домой?

Я нахмурилась и ответила:

— Меня дома ждут близкие. Почему же ещё люди спешат домой?

Он снова никак не отреагировал.Повисла тишина.И вдруг я остро почувствовала, насколько маленькой кажется эта палата рядом с ним.Честно говоря, когда я впервые увидела его здесь, думала, что он сейчас начнёт задавать очень много вопросов, повышать голос и давить на меня.Но он был спокоен.Холодный расчёт и рассудительность читались в его лице.Потом он снова перевёл взгляд на мои ноги и чуть прищурился, а в глазах мелькнула какая-то непонятная для меня эмоция.

— А как ты так путь сокращала без обуви?

Я сглотнула и ответила:

— На каблуках оказалось неудобно.

Его взгляд снова стал холоднее.

— А может, ты сняла обувь, потому что за тобой кто-то гнался? — предположил он.

Я вдохнула и сказала:

— Никто за мной не гнался.

Я старалась выглядеть уверенно, а он чуть склонил голову и продолжал внимательно наблюдать за мной с тем же ужасно терпеливым спокойствием, которое меня безумно раздражало.

— Правда?

От одного этого тихого вопроса по спине снова пробежал холод.

— Да.

— Значит, все эти порезы ты тоже получила во время прогулки?

Я нервно сглотнула.

— Да.

Уголок его губ едва заметно дрогнул, будто этот ответ окончательно убедил его в том, что я вру.Но хуже всего было то, что он выглядел не злым.Скорее заинтересованным.Он продолжал смотреть на меня с тем спокойным интересом, от которого внутри всё сильнее нарастало желание просто встать и уйти как можно дальше от этого человека.Но уйти я не могла.И он, кажется, прекрасно это понимал.

Тайлан медленно откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.

— Значит, ты просто гуляла ночью босиком по лесу, — произнёс он так спокойно, что в его голосе невозможно было понять, издевается он или нет. — И совершенно случайно оказалась в таком состоянии.Я заставила себя кивнуть.

— Да.

Несколько секунд он молчал, будто давая мне последний шанс передумать и всё-таки сказать правду,но я тоже молчала.Потому что чем дольше смотрела на него, тем сильнее внутри росло ощущение, что доверять ему нельзя.

Каким бы спокойным он ни казался.

Какими бы красивыми ни были его холодные голубые глаза.

Люди вроде него не появляются случайно рядом с трупами и перепуганными девушками посреди ночи.Потом Тайлан неожиданно поднялся со стула, и невольно напряглась ещё сильнее.Он медленно подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк, и на несколько секунд в палате снова повисла тишина.

— Хорошо, — произнёс он наконец, не оборачиваясь. — Допустим, я тебе поверил.

Его взгляд выглядел слишком заинтересованным.

Он медленно откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз.

Кажется, ещё немного — и он просмотрит во мне дыру.

— Значит, ты просто сократила путь босиком через лес? — произнёс он так спокойно, что по голосу невозможно было понять, издевается он сейчас надо мной или нет.

— Да, — сказала я немного осипшим голосом.

Потом Тайлан неожиданно поднялся со стула, и я невольно напряглась ещё сильнее.

Он медленно подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк, и на несколько секунд в палате повисло такое напряжение, что захотелось просто убежать.

— Хорошо, — наконец произнёс он, даже не оборачиваясь. — Допустим, я тебе поверил.

Но после этих слов мне стало ещё тревожнее.Потому что по его голосу было понятно: он мне не верит.

Я ничего не ответила.В этот момент дверь палаты снова открылась, и внутрь заглянула медсестра.

— Господин Тайлан, анализы пациентки в норме. Мы можем отпустить её домой.

Потом она повернулась ко мне и с широкой улыбкой сказала:

— Но в ближайшие несколько дней вам нужен покой.

От этих слов адреналин так резко хлынул в кровь, что я сразу поднялась с кровати и тут же поморщилась от боли в ногах.Тайлан мгновенно оказался рядом и удержал меня за локоть прежде, чем я потеряла равновесие.

— Осторожнее, — произнёс он.

И я вдруг снова оказалась слишком близко к нему.От него исходил тот самый терпкий, холодный аромат.Я уже чувствовала его раньше — тогда, когда упала к нему в объятия.Я осторожно высвободила руку и отвела взгляд.

— Спасибо, — тихо сказала я, стараясь вернуть себе привычное спокойствие.

— Пока не за что.

Медсестра передала план ухода и лечения и поспешно удалилась.А я, слегка хромая, направилась к выходу, но Тайлан меня остановил.

— Ты куда собралась?

Я вопросительно подняла на него глаза.

— Не переживай, я отвезу тебя домой. У меня машина внизу стоит.

Сопротивляться не было сил.Да и какой в этом смысл?

Мне нужно было как-то добраться домой.И этот мужчина, хоть от него и веяло до жути пугающей аурой, мог мне помочь.Тайлан взял меня под руку.И когда мы вышли в коридор, на скамье сидел второй мужчина с дороги.Увидев нас, он сразу поднялся и улыбнулся.

— Сестра, приветствую! Пусть всё скорее пройдёт. Меня зовут Эмир.

— Приветствую. Я Афра, — ответила я с лёгкой растерянностью.

Парень был похож на Тайлана — видимо, они братья.Только он выглядел чуть моложе, борода у него была ухоженная, а волосы — такие же густые, как у брата, только аккуратно зачёсаны.

— Очень приятно, Афра, — сказал он, проходя чуть вперёд.

— Хватит болтовни, Эмир, — спокойно перебил Тайлан. — Мы везём девушку домой.

Эмир тут же поднял руки в знак капитуляции.

— Всё-всё, молчу.

Я невольно перевела взгляд на Тайлана.Даже разговаривая спокойно, он каким-то образом всё равно держал ситуацию под контролем.Люди рядом с ним будто автоматически подстраивались под его настроение и голос.

— Скажешь адрес? — спросил он уже у меня.

Я быстро кивнула.

— Кадыкёй. Район Мода. Я покажу, куда свернуть.

Эмир прошёл вперёд и скрылся за поворотом коридора.А я продолжала идти, слегка хромая.Тайлан продолжал удерживать меня за локоть, но потом вдруг будто потерял терпение и сказал:

— Так, ну всё. Мы так будем идти три часа.

И прежде чем я успела что-то понять, он рывком поднял меня на руки, как невесту.Я будто задержала дыхание.Он снова оказался так близко.Он посмотрел на меня, и наши лица оказались в неприличной близости друг от друга.Я чувствовала его дыхание.Тайлан моргнул, и мне показалось, будто заставил себя отвернуться и посмотреть вперёд.А потом быстрым шагом пошёл вниз по лестнице, спускаясь на первый этаж.

Когда мы вышли из больницы, Тайлан осторожно поставил меня на землю и открыл передо мной дверь машины.Я медленно подошла ближе, а он придержал меня за локоть и помог сесть на заднее сиденье.Потом закрыл дверь и обошёл машину, садясь вперёд, на пассажирское место.Эмир уже был за рулём.Он завёл двигатель, и короткое урчание мотора вдруг прозвучало так, будто окончательно отрезало меня от всего, что осталось позади.Я сразу повернула голову к окну.В отражении мелькнуло моё лицо — бледное, уставшее, какое-то чужое.

На заднем сиденье рядом лежала моя сумка, которую я так отчаянно искала в палате.В салоне стояла тяжёлая тишина.Эмир сосредоточенно смотрел на дорогу, а Тайлан молчал, слегка опираясь рукой о дверцу.Я всё сильнее чувствовала, как внутри нарастает тревога.

Мне нужно было срочно домой.Мне нужно увидеть Джемре, рассказать ей всё и понять, как строить свою жизнь дальше.

Мы въехали в район.

И моё сердце сжалось ещё сильнее, а дышать стало как будто невозможно.

— Потом налево… и потом направо, — тихо сказала я, показывая дорогу Эмиру.

Он кивнул и молча повернул.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее внутри росло странное напряжение, от которого начинали дрожать пальцы.

А когда машина наконец остановилась, сердце будто подпрыгнуло к горлу.

— Спасибо за помощь, — тихо произнесла я и потянулась к ручке двери.

В этот момент Тайлан повернулся ко мне, и в полумраке, разбавленном светом фонарей, его глаза казались ещё темнее и опаснее.

— Больше не гуляй ночью по лесу, — спокойно сказал он.

Я нервно кивнула и быстро вышла из машины.Подойдя к входной двери, я дрожащими пальцами попыталась попасть ключом в замочную скважину.Ключ не поворачивался.Я нахмурилась и сильнее дёрнула ручку.И в следующую секунду дверь сама медленно приоткрылась внутрь квартиры.

Почему Джемре не заперла дверь?

По спине сразу пробежал холод.

Я вошла в квартиру и поставила сумку с ключами на тумбу у двери.В квартире было так тихо и темно, будто я попала в какой-то страшный фильм ужасов.Предчувствие было отвратительным.

— Джемре? — позвала я, осторожно проходя дальше по квартире.

Ответа не было.Где-то позади хлопнула дверь машины, но я уже почти не слышала этого.В нос ударил странный запах — пыль, духи и тяжёлый металлический привкус, от которого всё внутри неприятно сжалось.

На полу валялись осколки вазы, ковёр был смят, будто по квартире прошёлся ураган, а в воздухе всё ещё висело ощущение чужого присутствия.

— Джемре? — снова позвала я, уже громче, чувствуя, как начинает дрожать голос.

Сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки.Я быстро прошла по коридору, толкнула дверь её комнаты, но внутри было темно.

Я включила свет, и в этот момент мир вокруг будто рухнул.

В центре комнаты на полу лежала Джемре, а её рыжие, роскошные кудрявые волосы рассыпались по паркету яркими прядями.У меня перехватило дыхание, а из груди вырвался хриплый крик, от которого у самой зазвенело в ушах.Колени подогнулись, и я рухнула рядом с ней, не чувствуя ни боли, ни холода.

— Нет… Нет… — задыхаясь, повторяла я, судорожно хватая её за плечи. — Джемре, пожалуйста… Встань, Джемре…

Но её тело было неподвижным и таким холодным.И только сейчас до меня окончательно дошло, что они пришли за мной, но, не найдя меня, забрали её.Я даже не услышала, как в квартиру кто-то вошёл.Только через несколько секунд за спиной раздались быстрые шаги, а потом знакомый низкий голос произнёс моё имя:

— Афра?

Я даже не обернулась, захлёбываясь собственным дыханием.В дверях уже стоял Тайлан, а за его спиной появился Эмир.

Я узнала его по голосу.В руке Тайлана был пистолет, а взгляд быстро скользнул по комнате, будто изучая обстановку.И когда его глаза остановились на моей подруге, лицо стало ещё холоднее и собраннее.Будто теперь всё окончательно встало для него на свои места.

Эмир тихо выругался себе под нос, но я почти не слышала их.В голове билась только одна мысль.

— Это всё из-за меня… — задыхаясь, прошептала я, закрывая лицо руками.

Меня трясло так сильно, что я почти перестала чувствовать собственное тело.Тайлан быстро подошёл ко мне и одним движением поднял меня с пола.

— Успокойся, — твёрдо произнёс он, удерживая меня за плечи.

— На её месте должна была быть я… — выдохнула я сквозь слёзы, почти не разбирая собственных слов.

— Эмир, заводи машину, — сказал Тайлан, не сводя с меня взгляда.

— Уже иду, брат.

Я снова попыталась повернуться к Джемре, но Тайлан крепче взял меня за локоть, не давая сделать ни шага.

— Афра, посмотри на меня.

Я с трудом подняла глаза.

— Ей ты уже не поможешь, — произнёс он ровным голосом. — А вот себя ещё можешь спасти. У тебя десять минут. Собери вещи, потом всё расскажешь. Поняла?

Я дрожащими губами кивнула, всё ещё не в силах перестать смотреть в сторону комнаты, где на полу лежала Джемре.Я почти ничего не видела из-за слёз.Тайлан всё ещё держал меня за плечи, слегка наклонившись и внимательно глядя мне в лицо.

Потом он повернулся к Эмиру и спокойно сказал:

— Эмир, заводи машину.

— Уже иду, брат, — быстро ответил Эмир и поспешно ушёл.

Я снова попыталась повернуться к Джемре, но Тайлан не дал мне этого сделать и осторожно повернул мою голову обратно, заставляя смотреть на него.

— Афра, посмотри на меня.

Я с трудом подняла глаза.В этот момент я чувствовала себя такой беспомощной.

Как у человека может рухнуть жизнь меньше чем за сутки?

Разве такое бывает?

Как оказалось, по моему примеру — действительно бывает.А этот странный тёмный мужчина смотрел на меня так, будто пытался заглянуть мне в душу и понять, что происходит.И у меня не осталось другого выбора.

Похоже, придётся рассказать ему всё.

— Ей ты уже не поможешь, — произнёс он ровным, почти успокаивающим голосом. — А вот себя ты ещё можешь спасти.

Он выдержал короткую паузу и продолжил:

— У тебя есть десять минут, чтобы собрать свои вещи. А потом ты всё расскажешь. Поняла?

Я не могла произнести ни слова, а только кивнула.Медленными шагами я пошла в свою комнату.Руки дрожали так сильно, что молния на сумке никак не закрывалась.Пальцы соскальзывали, дыхание сбивалось, а в голове всё ещё стоял образ Джемре, лежащей в собственной комнате.Ещё вчера она сидела на кухне с кружкой кофе, громко смеялась и спорила со мной из-за какой-то ерунды.А теперь её больше нет.И я не понимала, как мне с этим жить.Я не понимала, как буду смотреть в глаза её родителям.

Всё происходило слишком быстро.Я судорожно хватала вещи с полок и комода, почти не понимая, что именно бросаю в сумку:документы, деньги, зарядку для телефона, одежду, косметичку.

А потом из меня вырвался всхлип.Тайлан всё это время молча стоял рядом, и я почти физически ощущала за спиной его тяжёлое спокойствие.Он не торопил меня и не говорил ни слова.В какой-то момент он всё же подошёл ближе, спокойно забрал мою сумку и одним движением застегнул молнию, с которой я никак не могла справиться.

— Хватит, — произнёс он ровным голосом. — Нам нужно уходить.

Спорить сил не было.Когда мы вышли из квартиры, ноги всё ещё дрожали.Я уже почти не чувствовала боль в ступнях, будто всё тело держалось только на адреналине.Эмир ждал в машине с заведённым двигателем.Тайлан быстро открыл заднюю дверь, и я села внутрь.

Куда мы ехали — я тоже не понимала.Да мне уже было всё равно.Машина свернула с главной дороги и через несколько минут остановилась возле большого белого здания.Я подняла взгляд и поняла, что это был отель.Свет вывески отражался в мокром асфальте, а высокие стеклянные окна холодно мерцали в темноте ночи.Эмир уже собирался подъехать ко входу, но Тайлан спокойно произнёс:

— Подъезжай к чёрному входу.

— Понял, брат.

Машина плавно свернула к чёрному входу, и я нахмурилась, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься тревога.

Я вообще не понимала, зачем этот мужчина мне помогает.И помогает ли вообще.

Эмир остановил машину.Тайлан, как всегда, вышел первым и открыл мне дверь.Ночной холод сразу ударил в лицо, заставив меня вздрогнуть.Эмир молча взял мою сумку, и мы направились внутрь через тот самый чёрный вход.Мы прошли через пустую кухню, где в воздухе смешались запахи кофе, металла и чего-то жареного, потом свернули в длинный тихий коридор, ведущий к лифту.Я шла чуть позади Тайлана и всё сильнее чувствовала странное напряжение, от которого внутри снова начинало подташнивать.Лифт почти бесшумно поднял нас на двадцатый этаж.Эмир молчал, опираясь плечом о стену лифта и держа мою сумку в руках.Когда двери наконец открылись, перед нами появился длинный тихий коридор с мягким светом и толстым ковром.Тайлан уверенно направился вперёд, будто бывал здесь уже сотни раз.Он остановился возле двери с номером 1666 и достал карту-ключ.Я не была суеверной, но номер комнаты показался мне до жути ироничным.

— Эмир, жди внизу, — спокойно сказал Тайлан.

Я невольно напряглась.

— Да, брат, — ответил тот, протягивая мне сумку.

Я всё ещё пребывала в каком-то шоковом состоянии.Тайлан вставил карту, дверь тихо щёлкнула, и он первым вошёл внутрь, а я так и осталась стоять в дверях.Он повернулся ко мне и сказал:

— Ну заходи. Не бойся, я не кусаюсь.

Я глубоко вдохнула и сделала шаг внутрь и закрыла за собой дверь.Бросив сумку, прошла дальше по комнате.Тайлан сел на небольшой диван, пристально посмотрел на меня и спокойно произнёс:

— А теперь ты расскажешь мне, во что так вляпалась.

Глава 4

Тайлан

Моё чутьё редко ошибается.

И эта девушка не случайно оказалась ночью посреди леса.Она хоть и говорила, что пошла в гости и решила сократить путь, но всё это ерунда.Я умею складывать пазлы.И те красные туфли, оставленные в доме Кашьюла, точно принадлежали ей, потому что я не верю в совпадения.

Я не думаю, что Афра убила Аслана — она совсем не тот тип личности,но определённо что-то видела.И прежде чем я решу, что делать с ней дальше, она расскажет мне всё.Теперь она стояла посреди комнаты — напряжённая, потерянная, а в её глазах мелькал страх.Я часто вижу такой взгляд — на работе, во время перестрелок, у людей, которые в какой-то момент понимают, что всё пошло совсем не так, как они представляли.Я медленно окинул её взглядом.Выглядела девчонка, конечно, измученной: растрёпанные волосы, уставшие глаза, в которых, несмотря ни на что, всё ещё оставался характер.И это я уважал.Но при этом понимал, что сопротивляться она будет до последнего.

— Садись, — спокойно сказал я, указав на диван.

Она послушалась, хотя плечи всё ещё оставались напряжёнными.

— Кто убил твою подругу?

Она заметно вздрогнула от вопроса и почти сразу отвела взгляд.

— Я… Я не знаю этих людей, — ответила она слишком быстро.

Я чуть подался вперёд, не сводя с неё внимательного взгляда.

— Послушай меня, Афра,сейчас у тебя есть то, чего нет у меня.

Она нервно сглотнула.

— И что же?

— Информация.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.Я видел, как дрожат её пальцы, сжимающие ткань юбки.

— Вы… Вы убьёте меня, да? — тихо спросила она.

Я нахмурился.

— А зачем мне тебя убивать?

Она растерянно посмотрела на меня, будто сама не понимала, какого ответа ожидала услышать.А потом заговорила быстро и сбивчиво, словно боялась, что если остановится хоть на секунду, то уже не сможет продолжить:

— Моя подруга Джемре была журналисткой. Она попросила меня заменить её на интервью и сказала, что это меценат, который помогает детским домам.

— Аслан Кашьюл, — спокойно перебил я.

Афра резко подняла на меня взгляд, и в её глазах снова появился страх.

— Вы знаете его? — выдохнула она, прикрывая рот рукой. — О нет… Это ловушка. Вы меня убьёте, да?

Я несколько секунд смотрел на неё, а потом спокойно ответил:

— Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это сразу.

Она замолчала.Я чуть наклонился вперёд и продолжил:

— Так что давай рассказывай всё как есть, и никто тебя не тронет.

На её глазах выступили слёзы, но теперь Афра будто изо всех сил пыталась удержать их, заставляя себя продолжить рассказ.

— Я приехала брать у него интервью, — начала она тише. — Сначала всё было нормально. Мы разговаривали, операторы снимали, потом они уехали, а я задержалась.Потом я услышала мужские голоса. Сначала даже не поняла, что происходит, а когда вышла… там были мужчины в чёрных костюмах. Двое стояли рядом, а третий…

Её дыхание сбилось, и она резко отвела взгляд.

— Он выстрелил в Аслана.

Я внимательно наблюдал за ней, пытаясь уловить хотя бы намёк на ложь, но пока её слова звучали убедительно.

Значит, их было трое.Вот это уже интересно.

Я задал следующий вопрос.

— О чём они говорили?

Афра нахмурилась, будто пыталась заново восстановить в памяти каждое слово.

— Аслан сказал, что что-то знает… что готов рассказать правду… но не успел.

Она нервно сжала пальцы.

— Тот мужчина просто выстрелил в него.

После этих слов на глазах у Афры выступили слёзы, и она окончательно замолчала, продолжая смотреть куда-то перед собой, будто снова и снова возвращалась мыслями к тем страшным событиям, которые ей пришлось увидеть.А у меня тем временем продолжали складываться пазлы.

Всё это время я думал, что Аслан собирался признаться в предательстве.

Я был уверен, что он вёл дела за спиной клуба, годами отмывал деньги и тянул нас ко дну изнутри, но теперь всё выглядело иначе.Похоже, Аслан хотел назвать имя настоящего предателя, и именно поэтому его убрали раньше, чем он успел заговорить.Я медленно откинулся на спинку дивана и продолжал смотреть на неё.

Эта девушка может мне помочь.Она мне нужна.

Но в голове всё ещё стоял другой вопрос — как ей удалось сбежать от трёх головорезов.И я его задал:

— Как ты сбежала?

Афра провела ладонью по лицу, будто всё ещё пыталась прийти в себя после этих воспоминаний.

— Я сняла туфли. Они ужасно жали ноги, — тихо сказала она. — Когда прозвучал выстрел, я просто выбежала. Кажется, выронила их где-то по дороге, а потом спряталась в овраге и слышала, как они меня ищут.

Я внимательно наблюдал за ней.

— И что именно они говорили?

Она заметно напряглась, словно даже сейчас боялась повторять услышанное вслух.

— Что… если они не найдут меня здесь, то найдут в другом месте.

Я медленно перевёл взгляд к окну.Значит, целью всё-таки была Афра, а её подруга просто оказалась не в том месте и не в то время.Они решили, что в том доме была именно она, и убрали её как единственного свидетеля.Внутри поднялось холодное раздражение.

Какими бы ни были наши дела, женщин мы никогда не трогали, а значит, тот, кто это сделал, не просто нарушил кодекс.

Он перешёл черту, за которой уже нет дороги назад.Я заметил, как Афру всё ещё трясло.И её можно было понять.Для обычного человека за один день она пережила слишком многое.Я поднялся с дивана, подошёл к стойке и налил виски в два бокала, а потом протянул один ей.Несколько секунд она смотрела на стакан с сомнением, но всё-таки взяла его, сделала большой глоток и сразу поморщилась от жжения.

— Откуда вы знаете Аслана? — тихо спросила она, ставя бокал на стол. — Вы были друзьями?

— Нет, — спокойно ответил я. — Мы были партнёрами.

Она опустила взгляд на свои дрожащие пальцы.

— И что теперь будет со мной?

Я внимательно посмотрел на её красивое, но такое измученное лицо.

— Пока останешься здесь. А дальше я решу, что с тобой делать.

После этих слов она закрыла лицо руками и опёрлась локтями на колени.

— Моя подруга мертва…

Я несколько секунд молчал, а потом спокойно произнёс:

— Ей просто не повезло.

Я выдержал короткую паузу и добавил:

— А вот тебе очень повезло, что ты оказалась в моих руках.

Она подняла на меня взгляд, полный скорби, и в этих глазах я увидел жертвенность.Она как будто хотела, чтобы вместо неё сейчас здесь сидела её подруга Джемре, а не она.Было видно сразу: в этой девушке очень много благородства.И мне, на удивление, так захотелось изучить её.

Но могу ли я себе это позволить?

Конечно же, нет.

Ведь в моём мире это роскошь.И сейчас мне нужно ехать и решать дела.Я посмотрел на часы и понял, что уже давно за полночь.Я бросил на неё быстрый взгляд и направился к двери.И уже около выхода сказал:

Я бросил на неё быстрый взгляд и направился к двери, а уже около выхода сказал:

— Отдохни и приведи себя в порядок. У входа стоят мои люди. Если тебе что-то понадобится — скажи им.

Я не стал дожидаться её ответа и вышел из комнаты.Я знал, что она боится.И правильно делает.Пока я не пойму, Афра Демир — это случайность или часть чужой игры, доверять ей я не собирался.Но и в обиду всяким ублюдкам тоже не дам.Эта девушка точно станет разгадкой всего того дерьма, которое сейчас происходит.

Я ненавижу много думать.И сейчас был именно тот момент, когда я снова и снова прокручивал в голове, как поступить дальше, чтобы выйти на предателя.Но самое главное я понял точно — предатель внутри.И я должен понять, кто это.

Когда я вышел из отеля, у машины меня уже ждали Азиз и Эмир.Никто, естественно, не задавал лишних вопросов, потому что все знали, что сейчас я очень напряжён.Азиз молча сел за руль, а я — на переднее сиденье.Эмир устроился сзади.Только когда машина тронулась с места, Эмир наконец нарушил тишину:

— Ну что, брат?

Я продолжал смотреть вперёд, на пустую ночную дорогу.Но перед глазами снова всплыла эта девчонка — её испуганные глаза и какая-то невероятная стойкость.Азиз крепче сжал руль.Я несколько секунд молчал, а потом спокойно произнёс:

— Она свидетель убийства Аслана.

Азиз крепче сжал руль и нахмурился.

— Но зачем кому-то убивать Кашьюла?

Я несколько секунд молчал, продолжая смотреть вперёд, а потом спокойно ответил:

— Потому что он знал, кто предатель.

Азиз резко ударил по тормозам и посмотрел сначала на меня, потом на Эмира.До этого момента мы все были уверены, что Аслан и есть главная проблема, но сейчас всё изменилось.И закрутилось настолько сильно, что распутать это будет уже не так просто.Азиз нахмурился ещё сильнее.

— Получается, кто-то из этих трёх шакалов и есть предатель? А ведь они так кричали, что это Аслан, — с презрением сказал он.

Я коротко кивнул.Достав телефон, набрал Керема.Тем временем братья молча следили за моими действиями.После нескольких гудков Керем ответил, и я сразу перешёл к делу:

— Срочно собери всех членов клуба. Нам есть что обсудить.

Керем сонно выдохнул.

— А это не подождёт до утра?

— Нет. Это срочно.

— Через тридцать минут будем на месте.

Я отключился и убрал телефон в карман.Эмир усмехнулся.

— Я знаю этот взгляд, брат.

Уголки моих губ едва заметно дрогнули.

— У меня есть план, — сказал я спокойным и уверенным тоном.

— И какой? — вопросительно посмотрел на меня Азиз.

Я перевёл взгляд вперёд и спокойно ответил:

— Пусть думают, что предатель мёртв. А мы тем временем выйдем на охоту.

Они переглянулись, а потом Эмир сказал:

— Вот поэтому врагами Тайлана Турана лучше не становиться.

Я ничего не ответил.Азиз снова завёл машину и дал по газам.

А я посмотрел на него и вдруг вспомнил, как мы познакомились.Это было почти двадцать лет назад, в тюрьме.У нас с Азизом было много общего.И прежде всего — общая кровная месть.Он был старше меня, жёстче и спокойнее.Наверное, именно поэтому мы сразу поняли друг друга без лишних слов и стали настоящими братьями, хоть и не по крови.

А сзади сидел мой родной брат — полная противоположность нам обоим.Эмир для этого мира крови и несправедливости был слишком живым и улыбчивым.Моему брату ещё не было даже тридцати, и, несмотря на лёгкость характера, он всё равно пытался равняться на меня.Только вот я никогда не хотел, чтобы он становился таким, как мы с Азизом.

Тем временем машина свернула с пустой ночной дороги и остановилась около дома, где обычно собирался клуб.Это вытащило меня из мыслей.Свет в окнах уже горел.

Мы быстро вышли из машины.Эмир с Азизом остались ждать около входной двери, а я прошёл внутрь и увидел, что за столом уже сидели все трое — Керем, Омер и Алексей.В комнате стоял тяжёлый запах сигарет, крепкого кофе и того самого напряжения, которое всегда появляется там, где разговоры касаются денег, власти и чужих ошибок.Я молча занял своё место во главе стола.Все сразу посмотрели на меня.

— Аслан Кашьюл мёртв, — спокойно произнёс я. — И с этого дня «Клуба 5» больше не существует.

Алексей усмехнулся.Кажется, его это очень позабавило.Он лениво откинулся на спинку стула и сказал:

— Мы уже слышали новости. Не думаю, что ради этого стоило вытаскивать нас среди ночи.

— Дела не ждут до утра, — спокойно ответил я.

Омер медленно снял очки и внимательно посмотрел на меня.

— Значит, Аслан всё-таки был предателем?

— Конечно он. А кто же ещё? — перебил Керем. — Слухи ходили давно, но мы закрывали глаза, потому что Тайлан не давал решать вопрос. Слава Аллаху, кто-то сделал это за нас.

Я медленно перевёл взгляд и буквально просверлил им Керема.

— Не упоминай Аллаха рядом с грязью, Керем, — холодно произнёс я. — Особенно если сам по локоть в крови.

Улыбка медленно исчезла с его лица.Алексей молча наблюдал за нами.Омер задумчиво постукивал пальцами по столу.Керем первым отвёл взгляд.

— Аслан был предателем, — продолжил я. — Но теперь это уже не имеет значения. Главное — никто больше не должен лезть в наши дела.

Я перевёл взгляд на Воронцова, который внимательно изучал моё лицо, и спросил:

— Алексей, что с поставкой?

Он сразу усмехнулся.

— Груз будет в понедельник.

— Отлично, — кивнул я.

— Значит, начинаем большую игру? — спросил Омер.

— Скоро деньги польются рекой, — довольно бросил Керем, оголяя жёлтые зубы.

Я смотрел на них и думал только об одном.Слишком спокойными они были для людей, которые только что узнали, что среди них всё это время был предатель.И пока они радовались будущим деньгам, я уже пытался понять только одно — кто из них врёт.

Около десяти минут мы ещё обсуждали дела.За время разговора я понял, что каждый был в полном напряжении и не понимал, какая участь ждёт его дальше.После смерти Аслана всё внутри нашего сообщества изменилось, будто раскололось, и расслабляться больше нельзя.

А потом разговоры начали стихать.

Омер первым поднялся из-за стола, поправляя пиджак и очки.Следом Алексей затушил сигарету и молча направился к выходу.Керем задержался чуть дольше остальных, будто хотел что-то сказать, но в итоге лишь кивнул и ушёл вслед за ними.Когда за последним закрылась дверь, комнату накрыла оглушительная тишина.Я медленно провёл ладонью по лицу, чувствуя, как усталость этой ночи начинает давить всё сильнее.

Но потом перед глазами всплыл образ Афры.

Эта девчонка оказалась в центре чужой войны.

Она — ключ к разгадке всего этого дерьма.Но в то же время она обычная девушка, которая попала в центр мафиозных разборок.И впервые я был растерян и не понимал, как мне поступить с ней правильно.Ведь я не тот, кто калечит невинные души.Думать у меня больше не было ни сил, ни желания.А ещё я хотел убраться из этого чёртового дома, поэтому встал из-за стола и вышел.Эмир и Азиз о чём-то болтали около машины.

Я поднял взгляд на Эмира и сказал:

— Найди всё, что можешь, на Афру. Где работает, с кем общается, есть ли долги. Всё.

— Принято, брат, — ответил он без лишних вопросов.

Мы сели в машину, и Азиз включил радио.Салон заполнила тихая музыка, почти теряющаяся под шумом дождя и мотора.Над Стамбулом медленно начинал подниматься серый рассвет.Новый день только начинался, а я уже знал — спокойным он не будет.Мне сейчас важно понять, кто такая Афра Демир и насколько она опасна.И опасна ли вообще.Ведь ещё несколько минут назад я думал о том, что могу покалечить её невинную душу.

В девять утра я уже сидел в своём кабинете и просматривал документы.Для сна времени у меня не было, потому что помимо дел в клубе у меня ещё было открытие нового ресторана.Дверь открылась без стука, и мой брат вошёл внутрь с синей папкой в руках.Он положил её передо мной и сказал:

— Брат, всё, как ты просил. Здесь всё на Афру.

Я кивнул и откинулся на спинку кресла.Открыв папку, я сразу наткнулся на первую фотографию.На ней сидела Афра, а рядом с ней была та самая убитая девушка.Обе улыбались, переплетая руки, будто в их жизни никогда не существовало ничего страшнее обычных бытовых проблем.Я убрал фотографию в сторону, и появилась следующая.На ней юная Афра стояла в университетской мантии, держала диплом и улыбалась.А после фотографии я увидел документы, где огромными буквами было написано:

«Афра Демир. 27 лет. Переводчица в консалтинговой компании».

Я перелистнул страницу и удивился.Честно, я ожидал увидеть что угодно — писательницу, актрису, журналистку, но только не переводчицу.

Ведь переводчики — это люди, которые слушают, запоминают и передают чужие слова.Здесь нужен характер и стойкость, чтобы выучить языки и проводить переговоры с высокопоставленными людьми.Перелистнув следующую страницу, я продолжил читать.

Родом из Мардина.Мать умерла, когда Афре было пятнадцать.Отец владеет небольшими торговыми лавками.Есть младшая сестра — Мирай Демир, двадцать два года.

Никаких долгов, криминальных связей и скандалов.

Чистая биография для человека, который случайно оказался рядом с убийством одного из самых влиятельных людей Стамбула.Она будто шагнула в мир, где случайностей не бывает.Я закрыл папку и бросил её на стол, а потом поднял взгляд на Эмира.

— Хорошая работа.

Он довольно усмехнулся.

— Я старался, брат. Ну что там, есть что-то интересное?

Я вскинул бровь, обдумывая его вопрос.

— Ничего особенного. Обычная девушка без криминального прошлого.

Эмир кивнул и сказал:

— Тогда получается, ей просто не повезло?

— Просто не повезло, — медленно повторил я, обдумывая, насколько отвратительно судьба обошлась с этой бедной Афрой.

Я молча поднялся из-за стола, взял пиджак со спинки кресла и накинул его на плечи.

— Готовь машину, — сказал я, переводя взгляд на Эмира.

Эмир сразу выпрямился.

— Едем в отель?

— Да, — коротко ответил я.

Через несколько минут мы уже выехали со двора.Дождь усилился, и капли глухо били по лобовому стеклу, размывая огни города серыми пятнами.Когда мы подъехали к отелю, Азиз остановил машину у служебного входа.Потом повернулся ко мне и сказал:

— Мы подождём здесь, брат.

— Нет, возвращайтесь в особняк. И будьте на связи, — ответил я, открывая дверь машины.

Они молча кивнули, а я быстрым шагом вошёл внутрь отеля.Охрана сразу расступилась, опуская взгляды, а портье лишь коротко поздоровался, не задавая лишних вопросов.Лифт быстро поднял меня на двадцатый этаж.В коридоре стояла привычная гостиничная тишина.

Я остановился у номера, где жила Афра, и достал карту-ключ, а когда распахнул дверь, в комнате было темно.Только серый утренний свет слегка пробивался сквозь шторы.Я перевёл взгляд на кровать.Афра спала, свернувшись под одеялом на самом краю.Волосы рассыпались по подушке, а тонкие лямки пижамы сползли с плеч, подчёркивая их хрупкость.Я невольно задержал на ней взгляд.Она выглядела такой беззащитной.

И в этот момент Афра слегка пошевелилась, будто почувствовала чужое присутствие.Потом распахнула глаза и резко села, инстинктивно натягивая одеяло выше.

— Почему ты входишь без стука? — спросила она хриплым после сна голосом, в котором раздражение всё ещё пыталось перебить страх.

Я спокойно закрыл за собой дверь.

— И тебе доброе утро, Афра Демир. Собирайся. У тебя десять минут.

Она нахмурилась, продолжая настороженно смотреть на меня:

— Куда мы едем?

Я сделал ещё несколько шагов по комнате.

— Ко мне домой.

На её лице сразу появилось недоверие.

— Зачем?

Я остановился напротив неё, не сводя с неё взгляда.

— Потому что теперь ты будешь жить там.

Она замерла, будто не сразу поняла смысл моих слов.

— Что?

— Ты слышала меня.

Афра нервно сжала край одеяла.

— Нет, нет, подожди… я не поеду к тебе домой. Я вообще не знаю тебя.

Я спокойно наблюдал за тем, как в её глазах страх постепенно смешивается с паникой.

— У тебя нет выбора, Афра.

— Есть, — быстро ответила она. — Я могу пойти в полицию.

Я усмехнулся и медленно покачал головой.

— И что ты им расскажешь? Что стала свидетельницей убийства человека, которого половина города считала святым меценатом? Или что люди, убившие его, потом пришли за тобой домой?

Она замолчала.Я видел, как внутри неё рушится последняя надежда на нормальную жизнь.

— Эти люди уже знают твоё имя, знают, где ты жила, и теперь будут искать тебя везде, — продолжил я спокойно. — А полиция не сможет защитить тебя от тех, с кем ты столкнулась.

Афра отвела взгляд, пытаясь скрыть подступающие эмоции.Я спокойно смотрел на неё.

— Потому что ты нужна мне живой. И я не трогаю невинных женщин.

Афра всё ещё хмурилась, будто пыталась понять, зачем тогда я вообще втягиваю её в свою жизнь.Я медленно подошёл ближе.

— Одевайся, Афра Демир, — произнёс я ровным голосом. — С этого дня для всех вокруг ты — моя невеста.

Глава 5

Афра

Я ещё несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли услышала то, что услышала.

Невеста?

Его невеста?

Тайлан вышел из комнаты так спокойно, будто только что сообщил мне прогноз погоды, а не перевернул мою жизнь окончательно.И только когда дверь за ним закрылась, до меня начал доходить весь ужас происходящего.Пусть даже фальшивая, постановочная — сама мысль о том, что я могу стать «невестой» такого человека, казалась абсурдной.Что он вообще задумал?

Я не глупая.Я работала с такими людьми, как Тайлан — высокомерными богачами, которые считают, что они вершители судеб.Поэтому сразу поняла: он помогает мне не потому, что добрый и заботливый, а потому, что втянул меня в какую-то игру, правил которой я даже не знала.

И хуже всего было то, что выбора мне никто не оставил.Конечно, я могла бы просто сбежать, но правда была слишком ужасающей.Я настолько вляпалась, что меня достанут где угодно.Голова всё ещё отказывалась принимать происходящее.Я быстро переоделась, расчёсывала волосы и накинула белый кардиган с золотыми пуговицами поверх простой футболки.Натягивать кеды было адски больно — ступни всё ещё саднило после леса.Но жаловаться было бессмысленно, потому что мне никто не поможет.Моя сумка была небольшой, поэтому собрать вещи не составило труда.Когда Тайлан вернулся в номер, я уже стояла собранная у двери.Он молча потянулся за моей сумкой, но я остановила его взглядом.Потому что сначала я должна получить от него ответы.

— Сначала мы поговорим, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Тайлан посмотрел на меня спокойно, будто моё упрямство его даже забавляло.

— Нет времени на болтовню, — произнёс он и, легко отодвинув меня в сторону, взял сумку.

Я осталась стоять на месте, скрестив руки на груди.Он уже направился к выходу, когда я холодно бросила ему вслед:

— Тогда я останусь здесь, а ты иди куда хочешь.

Тайлан остановился и медленно обернулся.На его лице не дрогнула ни одна эмоция.

— Как хочешь, Афра Демир, — спокойно сказал он. — Думаю, скоро они поймут, что убили не ту девушку.

После этих слов внутри всё похолодело, а перед глазами снова вспыхнуло мёртвое лицо Джемре.Я отвела взгляд и почувствовала, как глаза снова начинают наполняться слезами.Он знал, куда бить.И, к сожалению, то, что он сказал, было правдой.Рано или поздно они действительно поймут, что убили не ту.

— Может, тогда хотя бы расскажешь, во что именно ты меня втягиваешь? — спросила я уже тише.

Тайлан несколько секунд внимательно смотрел на меня, будто решая, сколько вообще стоит мне говорить.

— Договорились, — наконец произнёс он. — Но не здесь. По дороге расскажу.

«Отлично, Афра. Теперь ты получишь хотя бы какие-то ответы».

С этой мыслью я вышла из номера.Пока мы шли по коридору к лифту, меня не отпускало чувство, что я делаю что-то неправильно.Я ведь даже не обратилась в полицию и не рассказала про убийство, а просто уехала с человеком, которого вообще не знала, ещё и согласившись на какую-то его безумную игру.Всё было слишком запутано.Да, мне было страшно, но вместе со страхом постепенно появлялась ещё и злость.Я была ужасно сломлена, напугана и загнана в угол.Но это не значит, что я собираюсь стать послушной игрушкой в чужих руках.Особенно после того, что они сделали с Джемре.Когда мы зашли в лифт, я вдруг подумала о том, что сейчас происходит с родителями Джемре.Я представила, как у них дома зазвонят телефоны, начнут приходить люди, кто-то будет плакать, кто-то — не верить.А её мама всё ещё будет надеяться, что произошла какая-то ошибка, и дочь вот-вот откроет дверь своим привычным быстрым шагом и начнёт смеяться так, что будет слышно на всю квартиру.Слеза предательски скатилась по щеке, и я быстро стёрла её рукой.

Тайлан смотрел вперёд, как будто не замечал моих слёз.А может, и делал вид, что не замечает.

Хотя чего я ожидала?

Что он будет меня здесь успокаивать?

Он же холодный и угрюмый мафиози.Разве такие знают, что такое сострадание?

Лифт открылся, и мы молча пошли по коридору, а потом спустились вниз.Дождь почти закончился, но асфальт всё ещё блестел от воды, отражая серое небо и редкие огни машин.Чёрный автомобиль уже ждал у входа.Тайлан молча открыл мне дверь и дождался, пока я сяду.А потом обошёл машину с другой стороны и сел за руль.В салоне пахло кожей, кофе и его парфюмом — таким же терпким и холодным, как он сам.Я повернулась к нему ещё до того, как машина тронулась с места.

— Ты обещал, что всё расскажешь, — сказала я.

Он посмотрел на меня своим пристальным взглядом и сказал:

— Пристегнись.

Его тон, как обычно, звучал холодно, а меня бесило то, что он постоянно отдаёт приказы.Я скрестила руки на груди.

— Я жду объяснений.

Он глубоко выдохнул, взял ремень безопасности и одним движением пристегнул меня.От такой короткой дистанции у меня буквально напряглось всё тело.После этого он сел обратно, пристегнулся сам, и машина тронулась с места.

— Если ты хочешь втянуть меня в свои игры, то хотя бы расскажи всё, — сказала я уже более жёстким тоном.

Он спокойно ответил:

— Ты слишком много видела. И слишком много знаешь. Без меня тебя убьют.

Я нервно усмехнулась и отвернулась к окну.

— Это было и так понятно, — бросила я.

Несколько секунд он молчал, будто решал, насколько вообще стоит посвящать меня в происходящее.

— Перед смертью Аслан собирался раскрыть мне что-то важное, — честно сказал он. — Но я так и не узнал, что именно. Тем утром он должен был мне всё рассказать.А теперь ты — единственный человек, который видел его убийц.И когда придёт время, ты должна будешь их опознать.

Я повернулась к нему, нахмурившись.

— То есть я тебе нужна только поэтому?

Он даже не попытался смягчить ответ.

— Пока да.

— Но зачем объявлять меня своей невестой? — непонимающе спросила я.

На его губах появилась едва заметная усмешка.

— Это самый безопасный вариант.

Я нервно усмехнулась.

— Для кого? Для тебя?

— Для нас обоих, — спокойно ответил он. — Никто не станет искать свидетеля у меня дома, если все будут уверены, что ты просто женщина, которую я решил привести в семью как будущую жену.

Я повернулась к окну, разглядывая мокрые улицы Стамбула.

— А если я не хочу играть твою счастливую будущую женушку?

Тайлан перевёл на меня свой спокойный и уже привычный взгляд, который я успела выучить за эти часы нашего знакомства.

— Тогда тебе придётся придумать способ выжить самостоятельно.

Он выглядел, как всегда, собранным, холодным и слишком уверенным в себе.Это бесило и одновременно поражало.

— И долго мне придётся играть эту роль?

— Пока я не найду тех, кто убил Аслана. И не убью их.

— А потом? — вопросительно посмотрела на него я.

Он ненадолго замолчал, а потом тихо ответил:

— А дальше видно будет, что с тобой делать.

Какой-то расплывчатый ответ.

Я прищурилась, наблюдая за ним.Если бы Джемре сейчас была жива, она бы сказала, что всё это похоже на какой-то плохой сериал.И от этой мысли внутри снова болезненно кольнуло.Машина свернула с центральной дороги, и город постепенно начал оставаться позади.

Через несколько минут появились высокие белые ворота.Они открылись почти бесшумно, и я невольно замерла, разглядывая огромный особняк, стоящий на возвышенности.Белый камень, мраморные колонны, аккуратно подстриженные кусты и панорамные окна.Создавалось ощущение, будто здесь не жили люди, а находился какой-то музей.Я медленно перевела взгляд на Тайлана и искренне спросила:

— Чем ты вообще занимаешься, если живёшь в таком месте?

Тайлан едва заметно улыбнулся.

— Я ресторатор.

Я тихо фыркнула.

— Да брось. Ты выглядишь как человек, который решает все проблемы оружием.

На секунду уголок его губ дрогнул ещё сильнее, будто мой ответ действительно его позабавил.Машина остановилась у широкой лестницы, ведущей ко входу.Когда я вышла наружу, ветер сразу ударил в лицо, поднимая волосы.Отсюда открывался вид на Босфор, и я буквально очарованно замерла.Вид был просто невероятный.

— Ого… — удивлённо сказала я.

Тайлан посмотрел на меня спокойно, как будто для него это была обычная картина.

— Привыкай.

Я подошла ближе и теперь смогла нормально разглядеть сам дом.Это был огромный особняк из тёмно-красного кирпича.Высокие окна, чёрные кованые балконы, виноград, густо оплетающий часть стен тяжёлыми зелёными ветвями, кипарисы вдоль дорожек и идеально подстриженные кусты.Всё выглядело просто невероятно.Я невольно замедлила шаг, продолжая осматривать дом.Мы поднялись по широкой лестнице ко входу, и чем ближе я подходила к дому, тем сильнее внутри росло странное чувство тревоги.Дверь открылась ещё до того, как мы подошли.На пороге стоял Эмир.

— Добро пожаловать! — широко улыбнулся он. — Афра-ханым, рад видеть вас живой и целой.

Я невольно улыбнулась в ответ.Эмир вообще казался полной противоположностью Тайлана — живым, открытым.Он вообще будто не из этой семьи.Разве такое бывает, что люди, которые живут в одном мире, могут быть совершенно разными?

— Где все? — спросил Тайлан, поднимаясь по ступеням и разрушая ту самую жизнерадостную атмосферу, которую только что создал Эмир.

— В гостиной, — ответил Эмир уже более спокойным тоном. — И да… они уже поняли, что ты приехал не один.

— Прекрасно, — спокойно произнёс Тайлан.

Как у него вообще получается говорить таким тоном абсолютно обо всём, будто его невозможно ни удивить, ни выбить из равновесия?

Этот мужчина — полная загадка.

Смогу ли я её разгадать?Хороший вопрос, на который мне придётся найти ответ.

Тем временем мы вошли внутрь.В доме пахло кофе, дорогим деревом и цветами.Высокие потолки, светлые стены и огромная люстра над лестницей делали всё вокруг больше похожим на дорогой отель, чем на место, где действительно живёт большая семья.В холле нас встретили две женщины.Одна — полноватая, с мягким добрым лицом и лёгкой сединой у висков — сразу тепло улыбнулась мне.

— Добро пожаловать, ханым.

Рядом стояла вторая девушка — молодая, высокая, с аккуратно собранными каштановыми волосами.Она внимательно осмотрела меня и только коротко кивнула.

— Добро пожаловать.

Тайлан даже не замедлил шаг.Я поспешила следом за ним, чувствуя, как внутри всё сильнее нарастает напряжение.Потому что настоящий спектакль, кажется, только начинается.

Мы прошли дальше по длинному коридору, и с каждым шагом я всё сильнее чувствовала себя не в своей тарелке. Тайлан шёл впереди спокойно и уверенно. Ну конечно, он ведь царь этого вольера.

Когда мы вошли в гостиную, разговоры сразу стихли, и все взгляды одновременно поднялись на меня.На большом светлом диване сидели четверо человек.Женщина лет шестидесяти с идеально прямой спиной и внимательным взглядом — таким, будто она привыкла замечать то, что другие предпочитают скрывать. Скорее всего, это мать Тайлана.Рядом — блондинка лет тридцати пяти в идеально сидящем светлом костюме. Безупречная до мелочей: дорогие украшения, спокойное лицо, ни одного лишнего движения.Чуть дальше сидела ещё одна женщина — тоже светловолосая, но совсем другая. На её лице не было улыбки, взгляд казался потухшим, а в глазах мелькнула такая острая грусть, будто моё появление разрушило что-то важное лично для неё.Рядом расположился мужчина примерно того же возраста, в тёмной рубашке и с расслабленной позой человека, который привык наблюдать, а не вмешиваться. В тёмных волосах уже серебрилась седина, а аккуратная борода делала его старше своих лет.

Меня рассматривали так пристально, будто я была каким-то ценным экспонатом. На лицах застыл такой шок, словно Тайлан впервые в жизни привёл девушку домой. Хотя… может, так и есть. Наверное, у этого мафиози просто нет времени на отношения — вот они и смотрят на меня так, будто увидели чудо.

— Семья, познакомьтесь, — спокойно произнёс он. — Это Афра.

Все продолжали смотреть на меня, а я непроизвольно сжала руку в кулак, будто пыталась удержать себя в руках.

Спокойно, Афра. Дыши. Ничего не произошло. Просто переживи этот момент.

— Моя невеста.

Женщина лет шестидесяти нахмурилась первой.

— Невеста? — переспросила она тихо, и почему-то именно от её голоса по коже прошёл холод.

Тайлан даже не изменился в лице.

— Да, мама.

Я всё-таки угадала — это была его мать.И вдруг выражение её лица изменилось. К удивлению примешалось что-то ещё… жалость.Ей было меня жалко?

Мои глаза невольно расширились, потому что такой реакции я точно не ожидала, когда сын приводит в дом невестку. Возможно, я думала, что она разозлится из-за того, что он привёл в дом незнакомую девушку. Или, наоборот, обрадуется. Но точно не станет смотреть на меня так, будто мне можно только посочувствовать.

— Афра, познакомься, — спокойно продолжил Тайлан. — Это моя мать, Элиф ханым. Моя сестра Назлы. А это Селин — наша соседка и подруга Назлы. И муж Назлы — Арда.

Я выдавила из себя улыбку и слегка кивнула.

— Очень приятно.

Назлы ответила мне короткой вежливой улыбкой.

А та самая Селин? Даже не кивнула мне, она просто продолжала таращиться на меня.Арда, наоборот, выглядел расслабленным. Он внимательно посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся.

— Неожиданно, — сказал Арда.

— Для всех нас, — безразличным тоном добавила Селин, посмотрев сначала на меня, а потом на Тайлана.

Тайлану, кажется, вообще было всё равно, и его ничуть не смущало поведение семьи. Он стоял рядом спокойно и уверенно, будто действительно привёл в дом свою будущую жену, а не случайную девушку, которую вчера нашёл в лесу после убийства.

— Тайлан, — негромко произнесла Элиф-ханым. — Не играй с тем, что свято.

После её слов я невольно замерла.Я коротко взглянула на Тайлана и заметила, что его челюсть была напряжена. Даже Эмир перестал улыбаться.

— Она останется здесь, — собранным тоном произнёс Тайлан. — И это моё решение.

Элив ханым ещё несколько секунд смотрела на сына холодным, пристальным взглядом, а потом опустила глаза, будто поняла, что спорить с ним бесполезно.Но этот холод в её взгляде в сторону Тайлана почему-то не давал мне покоя. Потому что за эти короткие минуты я успела заметить, как она смотрела на Назлы и Эмира, и этот взгляд не был таким… жёстким. Не таким отстранённым.

Так почему рядом с Тайланом всё было иначе?

Я слегка прищурилась, ещё раз посмотрела на этих людей, а потом снова перевела взгляд на Тайлана. И я могла бы поспорить, что слова матери всё-таки выбили его из колеи, просто он умело скрывал это под маской властного и жёсткого человека.Потом Тайлан повернулся ко мне и спокойно сказал:

— Эмир, покажи Афре комнату.

— Конечно, брат.

Эмир подошёл ко мне и забрал у Тайлана мою сумку.Я молча кивнула всей семье и уже собиралась выйти вслед за Эмиром, который успел побежать вверх по лестнице, когда голос Элив ханым снова остановил меня.

— Афра.

Я обернулась.Она смотрела всё так же внимательно на меня, но теперь в её взгляде что-то изменилось. Как будто жалость переросла в тревогу.

— Добро пожаловать в дом Туранов, — тихо произнесла она.

По спине пробежал холод.А потом она протянула руку, чтобы я её поцеловала, как положено невестке по отношению к матери мужа.Я медленно подошла, поцеловала её руку и прижала кисть ко лбу.А потом она тихо сказала:

— Береги себя, дочка.

Я несколько раз кивнула, развернулась и пошла за Эмиром, который застыл на лестнице.И мы пошли наверх по ступеням.Когда я обернулась, увидела, что Тайлан, засунув руки в карманы, наблюдал за тем, как я поднимаюсь на второй этаж.Я отвела взгляд и снова посмотрела перед собой.

— Не принимай всё близко к сердцу, — сказал Эмир своим привычным задорным тоном. — В этом доме просто не любят сюрпризы.

Я саркастично усмехнулась.

— А разве внезапная невеста Тайлана — это не повод для инфаркта?

Эмир искренне рассмеялся.

— Поверь, это не худшее, что здесь случалось.

Мои глаза слегка расширились, и мне уже стало не смешно.

Что вообще ещё происходит в этом чёртовом особняке?

Дом, кстати, оказался ещё больше, чем выглядел снаружи. Длинные коридоры, высокие окна, старые картины в тяжёлых рамах. Казалось, особняк жил собственной жизнью и наблюдал за каждым, кто в него входил.На втором этаже я снова увидела двух женщин, помощниц по дому.Только теперь я смогла рассмотреть их получше.Та, что была полноватой, с мягким и добрым лицом, явно была душой этого дома. Она улыбалась так искренне, будто моё появление стало самым радостным событием за долгое время.

— Это Фериде, — представил её Эмир. — Она здесь главная по дому.

— Добро пожаловать, ханым, — мягко произнесла женщина. — Надеюсь, вам будет здесь спокойно.

— А это Дарья, — продолжил Эмир.

Молодая женщина лишь коротко кивнула.

— Очень приятно, — сказала я с широкой улыбкой.

— Взаимно, ханым, — едва заметно улыбнулась Дарья.

Эмир провёл меня дальше по коридору и остановился у одной из дверей.

— Это твоя комната. И если что-то вдруг понадобится — позови Фериде.

Он открыл дверь, пропуская меня внутрь.Комната оказалась просторной и светлой. Огромное окно выходило прямо на Босфор. Лёгкие белые шторы колыхались от ветра, а в воздухе пахло свежим бельём и жасмином.Всё было слишком красивым для клетки.Я медленно вошла внутрь, и Эмир поставил мою сумку у кровати.

— Осваивайся, — с лёгкой улыбкой сказал он, задержавшись у двери. — И постарайся сегодня без приключений. У нас и так напряжённый день.

Я закатила глаза с усмешкой.

— Постараюсь, но не обещаю.

Он широко улыбнулся и скрылся за дверью.Я ещё немного постояла у окна, потом всё-таки заставила себя отойти. Если продолжу смотреть на Босфор и прокручивать всё в голове, легче точно не станет.

Я ещё раз внимательно оглядела комнату.А потом взяла свою сумку, открыла шкаф и повесила внутрь свои вещи.Их оказалось до смешного мало.Вся моя жизнь сейчас помещалась в одну небольшую сумку.В дверь снова постучали.

— Войдите, — крикнула я.

На этот раз в комнату заглянула Дарья.

— Фериде-ханым попросила передать вам полотенца, — тихо сказала она, протягивая их мне.

— Спасибо, — ответила я, кивнув.

Она уже собиралась выйти, но на секунду задержала взгляд на комнате, словно проверяя, всё ли в порядке.

— Если что-то понадобится, зовите меня или Фериде.

— Хорошо.

Когда Дарья ушла, я посмотрела на полотенца и решила, что пора принять душ, а потом заняться самым полезным делом из возможных — лежать и делать вид, что моя жизнь не развалилась окончательно.

Когда Дарья ушла, я посмотрела на полотенца и решила, что пора принять душ.

И неужели теперь все мои дни будут такими скучными?

Похоже, мне предстоит жить в дорогой темнице, где из развлечений только телевизор.Как иронично, Афра.

Я зашла в ванную, бросила полотенце на тумбу, сняла одежду и, открыв стеклянную дверь душевой кабины, вошла внутрь.Горячая вода обжигала кожу, но я всё равно стояла под душем дольше, чем нужно, будто вместе с водой можно было смыть весь ужас последних двух суток.Пар заполнил ванную, зеркало покрылось дымкой, а я просто стояла с закрытыми глазами и позволяла горячей воде смывать с тела усталость.

Когда я вернулась в комнату, волосы всё ещё оставались влажными.Я медленно расчесала их, переоделась и села на кровать.Усталость постепенно становилась тяжелее всего остального, и я сама не заметила, как уснула.А когда проснулась, за окном уже шумел вечерний Босфор, ветер шевелил шторы, где-то вдалеке сигналил корабль, а внизу во дворе мелькнул свет фар.Повернувшись вправо, я заметила на прикроватной тумбочке пульт от телевизора.Не пялиться же мне в потолок.Буду развлекать себя хотя бы так.Включив первый попавшийся канал, я услышала ровный голос ведущей новостей.

— Журналистка телеканала NTV Джемре Кара была найдена убитой вчера вечером в собственной квартире в районе Кадыкёй…

Я резко вскочила с кровати.На экране появилась фотография Джемре.Её идеально уложенные рыжие кудри, белая рубашка, чёрный жакет. Видимо, фотография была сделана на работе.

Яркая, живая.

Моё сердце болезненно сжалось.

— По предварительным данным, убийство может быть связано со смертью бизнесмена Аслана Кашьюла, погибшего в тот же день…

Я продолжала пялиться в экран, не моргая.Для всех остальных это уже стало просто сюжетом вечерних новостей.Но для меня Джемре всё ещё была девушкой, которая поддерживала меня в трудные моменты, по вечерам пила со мной чай и смеялась над моими шутками.Я медленно убавила звук телевизора, но выключить его так и не смогла.

Вдруг я почувствовала, как ком в горле становится всё сильнее, а в комнате будто стало нечем дышать.Я поднялась с кровати и подошла к окну, но тревога никуда не исчезла.Спать уже совсем не хотелось — я и так проспала почти весь день.Я отвернулась от окна и наконец решилась выключить телевизор.

Несколько минут просто стояла посреди комнаты, а потом вышла в коридор.Дом уже спал, а свет в настенных бра был приглушённым.Я шла медленно, сама не понимая, куда именно иду. Мне просто хотелось выбраться из комнаты и хоть ненадолго отвлечься от собственных мыслей.Пройдя мимо лестницы и нескольких закрытых дверей, я вдруг заметила впереди полоску света.Одна из дверей была приоткрыта, и из комнаты доносились приглушённые голоса.

Я невольно замедлила шаг.Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то застал меня здесь.

— Ты обещал, что бросишь её! — приглушённым голосом произнесла женщина, но в нём слышалось столько обиды и усталости, что даже у меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Жизнь моя, потерпи ещё немного, — процедил мужчина. — Нам нужно время. Я не могу вот так просто уйти. Я женатый человек.

Я нахмурилась и подошла чуть ближе, осторожно заглянув в узкую щель между дверью и стеной.От увиденного мои глаза расширились.

В этой небольшой комнате стояла помощница по дому Дерья.На ней был тонкий светлый халат, распущенные каштановые волосы лежали на плечах, а рядом с ней стоял Арда — муж Назлы.Он притянул её к себе, и его рука по-хозяйски легла ей на талию.Потом что-то тихо сказал ей на ухо, а в следующую секунду Дерья резко притянула его к себе и поцеловала.Вот значит какие тайны прячутся в этом доме.

Я инстинктивно закрыла рот рукой и медленно попятилась назад, стараясь двигаться как можно тише.Я всё ещё была в шоке и отступала спиной вперёд, лишь бы меня не заметили.Но вдруг голоса внутри стихли.И мне показалось, будто меня увидели.

Я осторожно шагнула вправо, не глядя, и в ту же секунду нога соскользнула.Под ногами больше не оказалось опоры.Мир резко перевернулся, руками я не успела ухватиться за равновесие, и резкая боль вспыхнула где-то в виске ещё до того, как всё вокруг накрыла темнота.

Глава 6

Тайлан

Весь день я провёл в разъездах. Переговоры, поставщики, решение вопросов по открытию нового ресторана в центре Стамбула.В общем, бесконечная суета, от которой к вечеру начинала болеть голова, но в этой усталости было что-то спасительное.Пока я занят делом, меньше времени остаётся на мысли.

Вечером я встретился с Омером Арисоем.Разумеется, обсуждали тему, которая буквально взорвала весь криминальный мир — убийство Аслана Кашьюла.Омер вёл себя как всегда — спокойно, уверенно, но я не дурак, чтобы повестись на это спокойствие.Когда он в очередной раз говорил, что подозреваемых нет, а улик недостаточно, я обращал внимание не на слова, а на детали.Он постоянно отводил взгляд и крутил кольцо на пальце. Явно хотел скрыть свою нервозность.

Но что же скрывает наш дорогой прокурор?

Но договорить нам не удалось, ведь мне позвонили из ресторана в Таксиме.Там случилась массовая драка, и пришлось ехать лично и разбираться с этим бардаком.Два криминальных авторитета чуть не поубивали друг друга в моём ресторане.

И пока я их разнимал и выслушивал все их претензии друг к другу, которые мне нахрен не сдались, на часах уже было 01:07.

В очередной раз я подумал о том, как мне надоела эта суета.Как мне надоели эти мерзкие людишки.Но вряд ли когда-нибудь я захочу уйти из этого мира,ведь я не умею жить по-другому.Когда я зашёл в дом, меня встретили приглушённый свет и оглушительная тишина.Я прошёл внутрь.

И вдруг я сфокусировался на тёмном силуэте, лежащем возле лестницы в неестественной позе.Я быстрыми шагами рванул вперёд и присел на корточки.Передо мной была неприятная картина.Афра лежала без сознания, а возле её виска сочилась кровь.Вот же блин.

Почему с этой девчонкой постоянно происходит какая-то херня?

Я сразу посмотрел на лестницу, и в голову пришла мысль, что она упала.Рывком достав телефон, я позвонил Эмиру.

— Эмир, приезжай домой и захвати врача. Похоже, Афра упала с лестницы, — сказал я, проверяя пульс на её шее.

Почувствовав под пальцами ровные удары, я будто выдохнул.

— Аллах, она хоть живая? — сразу спросил Эмир.

— Да, но поторопись.

Я отключился и убрал телефон.Аккуратно взяв её под колени и под плечи, я поднял её на руки.Голова безвольно склонилась к моему плечу, а слегка влажные волосы пахли жасмином и чем-то сладким.Я отнёс её вглубь гостиной и уложил на диван.Ещё раз посмотрел на неё и убрал тёмную прядь волос с её лица.И тихо сказал:

— Почему с тобой постоянно что-то случается?

Она продолжала лежать без сознания, а я глубоко выдохнул и продолжал смотреть на неё.Вдруг я услышал шаги, и в гостиной появился Эмир с обеспокоенным лицом, а следом за ним вошёл врач.Фарид вошёл в комнату с нахмуренным лицом, кивнул мне и сказал:

— Ас-саляму алейкум.

— Ва алейкум ас-салям, — ответил я и жестом указал на лежащую на диване Афру.

Фарид вскинул брови и сказал:

— Если она так и дальше будет постоянно подвергать себя опасности, Тайлан, долго не проживёт.

И он был прав.Неосторожность иногда бывает хуже пули.Но пока ещё непонятно — Афра сама упала или её кто-то толкнул.Фарид проверил фонариком её зрачки, а потом начал обрабатывать рану на голове, а мы с Эмиром немного отошли в сторону.

— Думаешь, её кто-то толкнул? — тихо спросил Эмир.

Я задумчиво посмотрел на него, будто сам не знал ответ на этот вопрос.

А потом сказал:

— Не знаю, Эмир,но это как-то странно, в этом доме ещё никто с лестницы не падал.

Эмир хмыкнул и перевёл взгляд на Афру.

— Эта девчонка здесь меньше суток и уже нашла проблем на свою голову. — Он сделал короткую паузу и добавил: — В прямом смысле этого слова.

Я посмотрел на Афру, которой обрабатывали рану на голове, и вдруг поймал себя на мысли, насколько она сейчас беззащитна.

И как же мне хочется постоянно её спасать, хотя я вообще нахрен не благодетель.

Какой из меня спаситель?И уж точно не принц на белом коне.Но эта девчонка постоянно заставляет меня заботиться о ней.

И самое раздражающее — это происходит бессознательно.

Мы с Эмиром ещё какое-то время стояли напротив дивана и наблюдали за тем, как Фарид осматривает Афру.Когда он наклеил пластырь ей на висок, повернулся ко мне и сказал:

— Ей нужен покой,если появится сильная тошнота или она снова потеряет сознание — сразу звоните мне. Есть подозрение на сотрясение.

Я коротко кивнул, подошёл к Фариду и протянул ему руку.

— Спасибо, Фарид.

Уголки его губ дрогнули. Он по-братски пожал мне руку и похлопал по плечу.

— Берегите себя.

Эмир указал ему на выход, и они скрылись за аркой.Я снова взглянул на бессознательную Афру,потом осторожно протянул руки и взял ее хрупкое тело в свои руки.Да уж,проблем с этой девчонкой было больше, чем от половины моих врагов.Я аккуратно поднялся с ней по лестнице, а потом быстрым шагом дошёл до её комнаты.Уложив её на кровать, я осторожно вытянул из-под неё одеяло и накрыл,а сам сел в кресло напротив и откинулся на спинку.Я устало потёр глаза.

В голове крутилась только одна мысль — какого чёрта эта девчонка шарахалась по дому ночью?

Мне что, её под замок посадить, что ли?

Я был очень зол на неё.Но усталость всё-таки пересилила раздражение.Через какое-то время веки стали тяжёлыми, и я сам не заметил, как провалился в сон.

Проснулся я от яркого света — солнце уже пробиралось сквозь шторы.Похоже, сегодня Стамбул решил порадовать нас солнцем, которое совсем не было похоже на осеннее.Я потёр глаза, а потом инстинктивно размял шею, затёкшую от неудобного положения.Вдохнув глубже, я почувствовал запах жасмина.И этот запах теперь ассоциировался только с одним человеком.Эта комната будто уже была пропитана Афрой.Проморгавшись, я посмотрел на кровать и увидел, что она уже не спит.Афра сидела, прислонившись к изголовью, и держалась за висок.

А потом наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах настороженность, будто она не понимала, что вообще происходит.

— Как ты? — спокойно спросил я немного хриплым голосом.

— Как будто меня переехал грузовик, — недовольно пробормотала она.

Я положил руки на колени и слегка прищурился.

— И ты сама довела себя до такого состояния. Что ты делала ночью внизу?

Она устало выдохнула и нервно ответила:

— И тебе доброе утро, Тайлан Туран.

— Если ты ещё не поняла, я жду от тебя ответа.

Я немного повысил голос.

Она поморщилась от боли, но всё-таки ответила:

— Мне было скучно и не спалось. Торчать в этой комнате целый день — это как будто пытка, поэтому я решила пройтись по дому, оступилась на лестнице и упала.

— Тебя кто-то толкнул? — спросил я, внимательно глядя на неё и ожидая реакции.

Она нахмурилась, явно не понимая вопроса, и в её взгляде снова появилось привычное упрямство.

— Что? Что за бред, Тайлан? Почему у тебя вообще мысль, что меня могли попытаться убить в твоём доме?

Я выдержал её взгляд и спокойно сказал:

— Не гуляй больше ночью одна по дому. В этом мире нигде не безопасно и даже в этом доме.

Афра только закатила глаза и осторожно откинулась обратно на подушку.

Я уже встал и направился к выходу, как вдруг она бросила фразу, от которой я резко остановился.

— Я думала, с тобой безопасно, Тайлан.

Я нахмурился и повернулся к ней.

Внимательно осмотрев ее лицо, я медленно протянул:

— Верно, но я же не могу быть рядом с тобой двадцать четыре на семь.

Она растерянно моргнула, а потом будто собралась и сказала:

— Тогда, может, ещё и на цепь меня посадишь?

Я медленно закатил глаза.

— Может, и посажу.А теперь отдыхай и будь аккуратна.

Я развернулся, не дожидаясь её реакции, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

В коридоре я достал телефон из кармана брюк и увидел, что на часах уже девять утра.Дом постепенно начинал просыпаться. Где-то внизу звенела посуда, доносились приглушённые голоса Фериде и Дарьи, а из открытых окон тянуло прохладным утренним воздухом.Когда я направился в свою комнату, навстречу мне будто из ниоткуда появилась Селин.Она, как всегда, выглядела безупречно. Светлое платье, аккуратно уложенные волосы и тонкий шлейф дорогих французских духов.Она остановилась напротив, внимательно посмотрела на меня, а потом растянулась в кокетливой улыбке.

— Доброе утро. Ты как будто совсем не спал.

— Доброе. Дел было много, — коротко ответил я.

Селин улыбнулась ещё шире, а потом поправила ворот моей рубашки.

— Да уж, видно. Ты выглядишь так, будто опять тащишь на себе весь мир.

Я ничего не ответил,потому что у меня не было ни времени, ни сил на Селин.Я прекрасно знал, что она влюблена в меня, и эта история тянулась ещё с детства.Но я никогда не давал ей никакой надежды и уж тем более не испытывал к ней чувств.Она была для меня просто подругой детства и близким человеком моей сестры.Поэтому каждый раз, когда она пыталась хоть как-то показать свои чувства, я просто включал привычную холодную маску и уходил.Вдруг её взгляд скользнул в сторону комнаты Афры.Она на секунду замолчала, а потом всё-таки сказала:

— И всё же ты меня удивил.

Я нахмурился.

— Чем?

— Невестой.

Она старалась произнести это спокойно, но я всё равно уловил в голосе лёгкую боль.Я едва заметно усмехнулся.

— Удивлять — единственное, что у меня получается в этой жизни.

Селин опустила взгляд и тихо выдохнула.

— Ты всегда был таким, Тайлан. Собранный, холодный и никогда никого не подпускал к себе.

— Селин, не начинай, — устало сказал я. — Сейчас правда не то утро.

Она грустно кивнула и отошла в сторону, давая мне пройти.

— Ладно. Просто береги себя.

Я кивнул и пошёл дальше по коридору в свою комнату.

Когда я закрыл дверь своей комнаты, из меня будто вышел облегчённый вздох, и я сразу направился в душ. Мне нужно было смыть с себя усталость, запах сигарет и бессонную ночь.Но даже стоя под струями горячей воды, мысли всё равно возвращались к Афре. Перед глазами снова всплывало, как она лежала у лестницы без сознания, как смотрела на меня этим утром и вообще — как умудрилась за такое короткое время нарушить привычный порядок в моём доме и в моей жизни.И это раздражало.

Когда я вышел из ванной, телефон, лежавший на тумбе, коротко завибрировал. Это было сообщение от Азиза.На фотографии сидел избитый парень лет тридцати — испуганный, с разбитой губой и мутным взглядом, а под снимком было короткое сообщение:

«Нашли одного из людей, которые убили Кашьюла. Пытался продать часы в ювелирном. Он сейчас у нас в подвале».

Я несколько секунд смотрел на экран, думая о том, как быстро удалось найти хоть какую-то зацепку.Быстро одевшись, я вышел из комнаты и направился в заднюю часть дома.

За особняком, скрытая виноградом в каменной стене, находилась дверь, о которой знали только несколько человек — Эмир, Азиз и я.За этой дверью был подвал.

И именно здесь иногда я пытал своих врагов.Да, можно назвать меня сумасшедшим и неадекватным за то, что там, наверху, сидит и обедает моя семья, а здесь я избиваю и убиваю какого-то человека,но что есть, то есть.

Я открыл её и начал спускаться вниз.С каждым шагом воздух становился тяжелее и холоднее, а запах сырости, бетона и старого железа въелся в эти стены так глубоко, что казалось, будто уже никогда не исчезнет.Азиз ждал меня внизу, прислонившись к стене и, как всегда, держа сигарету в пальцах.

— Он что-нибудь сказал? — спросил я, подходя ближе.

Азиз скучающе качнул головой.

— Нет пока. Упрямый засранец.

Я коротко кивнул и прошёл дальше по коридору.В квадратной комнате посередине сидел парень на стуле, прикованный цепями к трубе. Выглядел он уже плохо. Ещё немного — и его лицо превратится в кровавое месиво, но взгляд всё ещё оставался дерзким.Я взял второй стул, подставил его ближе, спокойно сел напротив и несколько секунд пристально смотрел ему в глаза.

— Ну что, поиграем? — медленно сказал я.

В глазах пленника мелькнул огонь.Он широко улыбнулся, оголив окровавленные зубы, но где-то глубоко во взгляде всё равно читался страх.

Он боялся меня.И это меня не удивляло.

Моя репутация всегда приходила раньше меня самого.Поэтому я сразу задал вопрос в лоб:

— Кто приказал убить Аслана Кашьюла?

Он даже не моргнул.Только усмехнулся и сказал:

— Ты действительно думаешь, что так просто получишь ответы? Пусти мне пулю в голову — я всё равно ничего не расскажу.

Он отвернулся от меня.Теперь пришла очередь улыбаться мне.

— Значит, не будешь говорить?

Он снова рассмеялся.

— Да мне похрен, что ты меня убьёшь. Можешь пытать. Я тебе что, крыса?

Голос его звучал уверенно.Неплохо.Я едва заметно усмехнулся, медленно поднялся со стула и подошёл к стене.Потом взял лежавшую там кувалду.И, возвращаясь обратно, спокойно сказал:

— Значит, поиграем.

Его глаза как будто потускнели, но он не подал виду.А я повысил голос и буквально прорычал ему:

— Повторяю вопрос в последний раз. Кто приказал убить Аслана Кашьюла?

И снова молчание.Я завёл кувалду за себя, а потом со всей силы ударил.Он резко вскрикнул от боли, дёрнулся на стуле и стиснул зубы.Теперь страх в его глазах уже невозможно было скрыть.Но я видел — этого было мало, чтобы он заговорил.Поэтому в следующий удар я вложил ещё больше силы.Он резко дёрнулся, задрожал и сорвался на крик.Этот звук эхом прокатился по подвалу, отражаясь от бетонных стен.На секунду показалось, что его услышит весь Стамбул.Теперь в глазах моего пленника не осталось той дерзости — там был только чистый страх.Я прищурился и слегка склонил голову набок, внимательно изучая его, а потом снова завёл кувалду, собираясь нанести третий удар, но вдруг он заговорил.

— Это был Чар Карачайлы, — сказал он, корчась от боли и пытаясь связать слова в предложения.

Значит, Чар Карачайлы.

Я знал этого человека и знал очень хорошо, ведь это был самый известный киллер в Стамбуле. Но о нём ничего не было слышно уже долгие годы, а последнее крупное дело, которое ему приписывали, — убийство замминистра, после чего он просто исчез.

— Но какие у него были счёты с Асланом? — спросил я.

Парень продолжал корчиться от боли, его будто начали бить судороги, но всё же он заговорил:

— Я не знаю, какие счёты, но стрелял он и приказал убрать всех, кто был в доме. Там была девчонка, она убежала в лес. Мы её искали, а потом узнали её адрес…

Он резко замолчал, будто только сейчас понял, что именно произнёс.А у меня перед глазами сразу всплыла картина — Афра в истерике после того, как нашла свою подругу с пулей в голове.

— И вы убили девчонку? — задал я логичный вопрос.

Парень тяжело сглотнул, а потом нервно усмехнулся, словно снова пытался спрятаться за привычной мерзостью.

— Когда мы приехали, она уже была мертва. Возможно, Чар сам доделал это дело.

Я нахмурился и продолжал пристально смотреть на него, но он всё равно продолжил:

— Мы даже не стали за ним убираться. Подумаешь, какая-то шлюшка.

После этих слов в моей голове будто что-то щёлкнуло.И я нанёс тот самый третий удар.Стул с грохотом перевернулся, а потом я наносил удары ещё и ещё, пока передо мной не осталось просто одно сплошное месиво.Я смотрел на неподвижное тело и медленно вытирал кровь со своей шеи и лица, чувствуя не злость и даже не ярость.Я чувствовал справедливость.Я бросил кувалду, и она с грохотом упала на пол.А потом развернулся и пошёл к Азизу, который стоял всё так же, держа в пальцах сигарету.

— Дай мне одну, — сказал я.

Азиз вопросительно посмотрел на меня.

— Ты же бросил.

Я вскинул брови.

— Да, бросил.

Он молча протянул мне сигарету.Я достал из кармана брюк зажигалку, которую всегда носил с собой. Это было ещё одно напоминание об отце — когда-то он подарил её мне.Поджёг сигарету и сделал глубокую затяжку.Дым проникал глубоко в лёгкие, и я чувствовал, как напряжение понемногу отпускает.

— Значит, Карачайлы снова в деле, — задумчиво сказал Азиз, покуривая.

Я повернулся к нему.

— И нам нужно найти этого ублюдка, даже если он всего лишь пешка.

Азиз стряхнул пепел и посмотрел на меня.

— Ты же знаешь, Тайлан, это будет непросто.

Я снова поднёс сигарету к губам и затянулся.А потом спокойно сказал:

— Для нас нет ничего невозможного, Азиз. Мы и не такие проблемы решали и не таких людей из-под земли доставали.

Азиз усмехнулся и затушил сигарету.Я, докурив, сделал то же самое.

— Я подниму людей, — сказал Азиз. — Проверим его старые маршруты. Ты же помнишь, что самое громкое его убийство — это убийство замминистра. И после этого его никто не видел.

— Знаю, Азиз. Мы столкнулись с сильным врагом, но самое страшное — мы даже не знаем, кто он. И Чар — это просто одна из пешек.

Азиз кивнул.Он всё прекрасно понимал, ему не нужны были никакие объяснения.

Мы вышли из подвала, и я уже собирался идти в дом, когда взгляд случайно поднялся к окнам второго этажа.И, конечно же, именно одно окно привлекло моё внимание — комната Афры.Шторы были слегка приоткрыты, и на секунду мне показалось, что она стоит у окна и смотрит вниз, но через мгновение силуэт исчез.Странная она девчонка.Любой другой на её месте уже бы сломался, рыдал от страха или попытался сбежать.А Афра вместо этого спорила со мной, задавала слишком много вопросов и продолжала смотреть так, будто пыталась увидеть за мной что-то человеческое.Я хотел зайти в дом через главный вход, но потом подумал, что там может сидеть мать или сестра, и если они увидят меня в таком виде, заляпанным кровью, то начнётся вынос мозга, расспросы и истерики.

Так себе перспектива.Поэтому я обошёл дом и зашёл через кухню, но там меня ждал сюрприз.Когда я открыл дверь, сразу встретился взглядом с матерью, а рядом с ней стояла Назлы.Вот же чёрт. В одно мгновение лицо матери изменилось.Напряжение в её взгляде почти сразу сменилось тем старым, давно знакомым страхом, который появлялся каждый раз, когда она понимала, чем именно занимается её сын.

— Тайлан… Аллах, Аллах… — тихо произнесла она.

Назлы тоже уже смотрела на кровь на моей рубашке и шее, но, как всегда, держала лицо спокойным.И вдруг в дверях кухни появилась Афра.Она была в длинном белом платье.И какой же сейчас между нами был контраст — я весь в чёрном, в пятнах чужой крови, а она будто ангел, сошедший с небес, такая чистая и невинная, стояла прямо передо мной.Она внимательно осмотрела меня, но ни один мускул на её лице не дрогнул.Ей не было страшно — она как будто с любопытством изучала меня.

— Ты… Ты опять…

Голос матери дрогнул, и Назлы моментально подошла к ней и взяла её под руку.

— Мама, пойдём. Тебе нельзя волноваться.

Но Элиф-ханым будто уже не слышала её.

— Сколько ещё крови будет на твоих руках? — прошептала она, едва сдерживая слёзы. — За какие грехи Аллах дал мне такого сына?

Назлы осторожно пыталась увести её.

— Хватит, мама, пойдём в комнату.

Мать уже начала плакать, а Назлы мягко повела её к выходу, и через несколько секунд они скрылись за дверью.Когда они ушли, на кухне стало тихо.Афра прошла вперёд, и её взгляд медленно опустился на мои руки.

— Это ведь не твоя кровь? — тихо спросила она.

Я спокойно посмотрел на неё и ответил:

— Да.

Она замерла, будто всё ещё надеялась услышать другой ответ.

— Ты убил человека прямо у себя дома, пока твоя семья сидит здесь и пьёт чай?

Я выдержал её взгляд.

— Я убил человека, который причастен к убийству твоей подруги.

После этих слов что-то изменилось в её лице.Я пока не стал говорить ей, что на самом деле он не убивал её подругу, хотя собирался это сделать, но его кто-то опередил.

— Это ненормально, — тихо выдохнула Афра, будто сказала это самой себе.

— Обычное утро, — ответил я.

Афра ничего не сказала, а только продолжала смотреть на меня так, будто впервые по-настоящему поняла, с кем сейчас находится рядом.

— Ты ненормальный, — тихо произнесла она, и я заметил, как её глаза стали влажными.

— Да, — кивнул я и спокойно сказал. — Я абсолютно ненормальный. Я наказал человека, который убил невинную женщину. Да я просто больной, Афра.

Она продолжала смотреть на меня, а на её лице читалось какое-то замешательство.Наверняка сейчас в её голове сталкивались две стороны.Одна говорила, что этот подонок получил по заслугам.А другая — что насилие всё равно остаётся насилием.Я подошёл ближе, и она будто стала дышать чуть чаще.Провёл пальцем по ткани её платья у плеча, задержался на секунду и, посмотрев ей в глаза сверху вниз, спокойно сказал:

— Кстати, красивое платье.

А потом развернулся и ушёл, оставив её одну посреди кухни — растерянную и, кажется, всё ещё не до конца понимающую, что только что произошло.Я быстро прошёл через дом, и когда поднялся на второй этаж, где-то вдалеке услышал плач матери, но старался не зацикливаться на этом.Когда я дошёл до кабинета, толкнул дверь и только там наконец позволил себе выдохнуть.Ладонь с силой ударила по столу.Напряжение всё ещё сидело внутри, будто под моей кожей медленно тлел огонь.Дверь открылась без стука, и, посвистывая, вошёл Эмир.Он внимательно посмотрел на кровь на моей рубашке и тихо выдохнул.

— Ты бы хоть переоделся. У матери чуть приступ не случился.

Я подошёл к окну и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.Я знал, что Азиз уже всё рассказал Эмиру, поэтому мне не нужно было посвящать его в подробности.

— Карачайлы не мог провернуть всё это один.

Эмир сразу стал серьёзнее.

— Конечно, не мог. Поэтому Азиз уже поднял людей. Если Чар появится в Стамбуле, его сразу засекут наши.

Я молча смотрел в окно, где за садом серел Босфор.И думал о том, кто станет следующей жертвой из клуба пяти.Потому что если мыслить как Чар, то очевидно — ему отдали приказ убрать всех.

— Узнайте ещё, кто связывался с ним за последние месяцы. И пробейте всё насчёт его семьи.

Эмир кивнул, а я обдумывал, какие ещё могу дать ему задачи, чтобы побыстрее выйти на Чара.

Но вдруг дверь открылась, и вошёл Арда.

— Не помешал? — неловким тоном спросил он, переминаясь с ноги на ногу, будто ему было неудобно.

— У тебя что-то срочное? Говори, — спокойно ответил я.

Его взгляд на секунду скользнул по моей окровавленной рубашке. Он нахмурился, а потом сделал вид, будто ничего не заметил.

— Слышал, ты… ну, нашёл след по Кашьюлу?

Мой взгляд оставался холодным.

Арда был не тем человеком, с которым я собирался обсуждать свои дела, но он не оставлял попыток подобраться ко мне ближе, а я каждый раз указывал ему на его место.

Он — муж моей сестры.

Пусть воспитывает своего сына, любит свою жену и не лезет во всякие мои грязные дела.

Он понял, что вопрос был не к месту, едва заметно усмехнулся и сказал:

— Я вообще-то по другому поводу пришёл. Хотел снова поговорить про клуб 5.

Эмир молча отошёл к окну, будто сразу понял, что в этом разговоре участвовать не будет.

А Арда сел напротив меня, спокойно закинув ногу на ногу.

— Мои транспортные компании работают по всей стране: логистика, поставки, склады. Думаю, я мог бы быть полезен Клубу 5 и заменить Кашьюла.

Я прищурился, внимательно изучая его лицо.Странное совпадение.Я мог бы связать это с тем, что Арда как-то замешан в убийстве Аслана Кашьюла, но он и раньше приходил ко мне с таким предложением — ещё задолго до смерти Аслана.Поэтому я даже не задумывался над ответом.

— Нет, Арда. Мы уже это обсуждали. Я не беру семью в Клуб 5.

Он запнулся и несколько секунд просто смотрел на меня так, будто пытался что-то прочитать по моему лицу.А потом всё-таки кивнул.

— Да, ты прав. Я помню.

В кабинете ненадолго повисла тишина.Мне больше нечего было ему сказать.Свой ответ я уже дал.Арда медленно поднялся с кресла и направился к двери, но уже у выхода обернулся.

— Если я что-то узнаю про убийство Аслана, обязательно сообщу.

Я коротко кивнул.Он вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь.Я встретился взглядом с Эмиром, который стоял у стены и медленно пил виски.Он усмехнулся:

— Арда, кажется, не оставляет попытки стать кем-то в криминальном мире.

Я вскинул брови, подошёл к нему и тоже налил себе стакан.

— Пусть не оставляет. В любом случае я не позволю ему иметь дела с клубом 5. Пусть лучше сына воспитывает.

Эмир довольно кивнул.А я повернулся к Босфору и наблюдал за тем, как серые тучи медленно затягивали небо.Арда был неплохим человеком.

Да, он был слишком мягким, и в нём всегда чувствовалась какая-то осторожность.А ещё он был скользким типом.Но в его работе это скорее было плюсом, потому что он умел делать деньги.Вот только для Клуба 5 этого уже достаточно, чтобы однажды тебя сожрали живьём.А ещё он был отцом моего племянника, и мысль о том, что однажды его тело могут найти где-нибудь в канаве, а потом мне придётся объяснять его сыну, почему отец больше не вернётся домой, нравилась мне меньше всего.Потом, выпив обжигающий виски залпом, я снова поймал себя на мысли об Афре.Перед глазами опять всплыл её образ в том самом ангельском белом платье.Нужно её проведать и посмотреть, как она после сегодняшнего моего маленького представления.Но сначала, осмотрев свою рубашку, я понял, что мне нужно переодеться, ведь я всё ещё был в чужой крови.Я коротко поговорил с Эмиром, обозначил все нужные задачи, потом пошёл к себе в комнату, принял душ и переоделся в тёмно-синюю рубашку и такие же брюки.Когда я подошёл к её комнате, дверь была слегка приоткрыта, а оттуда доносился звук телевизора.Похоже, она смотрела новости.И вдруг голос журналиста прозвучал громче — видимо, она прибавила звук.

— Похороны журналистки Джемре Кара состоятся завтра на кладбище Эдирнекапы.

После этих слов телевизор выключился, и в комнате наступила тишина.Я приоткрыл дверь и вошёл.Её полные слёз глаза сразу поднялись на меня.

— Завтра похороны Джемре, — тихо сказала она.

Она положила руки на колени, посмотрела на уже выключенный телевизор и добавила, будто сама себе:

— Мне нужно проводить её в последний путь.

Я подошёл ближе.

— Ты никуда не пойдёшь, Афра.

Она нахмурилась и дрожащим голосом спросила:

— Но почему?

— Потому что на тебя всё ещё идёт охота, Афра, — сказал я жёстко.

На секунду её лицо побледнело, а потом она резко поднялась.

— Да плевать, Тайлан. Плевать, понимаешь? Пусть меня уже убьют. Будет всем легче, — сказала она, сорвавшись почти на крик.

Я сразу подошёл ближе и взял её за локоть, пытаясь успокоить.

— Ты что, совсем глупая? — сказал я сквозь зубы. — У тебя, видимо, вообще инстинкт самосохранения отсутствует. Ты останешься здесь и будешь сидеть в этой комнате до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти.

В её глазах вспыхнула злость вперемешку с ненавистью.Она резко отдёрнула мою руку и сказала:

— Тебе, видимо, не понять, как это — терять близкого человека, Тайлан.

Я на секунду замолчал.

Знала бы ты, Афра, что я потерял.

Но вслух я этого, конечно, не сказал.Я не из тех людей, кто рассказывает о своих травмах и боли.Да и пережил это уже давно.

Потом она подошла ко мне ближе и тихим голосом, будто находясь в каком-то трансе, сказала:

— Пусти мне уже пулю в голову, и я лягу рядом с Джемре, потому что это всё невыносимо.

И в этот момент я понял, что она сломалась.Для маленькой девчонки она пережила слишком многое.И последней каплей стало даже не то, что её подругу убили, а то, что она даже не может проводить её в последний путь.

И тогда я сделал то, чего никогда в жизни от себя не ожидал.Я взял её за локоть и крепко притянул к себе.Её голова уткнулась мне в грудь, а мои руки сомкнулись вокруг неё так крепко, как, кажется, никогда прежде не смыкались ни вокруг одной женщины.Сначала она будто замерла в моих объятиях, а потом начала тихо всхлипывать и дрожать от рыданий.Я осторожно гладил её по голове, и мои руки только крепче сцеплялись вокруг неё.

И именно в этот момент я вспомнил одну деталь — Джемре убили ещё до того, как пришли люди, которые охотились за Афрой, а значит, они прекрасно знали, что она жива и вполне могут прийти на похороны Джемре в надежде, что там появится и сама Афра.Но эту отвратительную правду и свои догадки я ей говорить не стану, потому что, скорее всего, это сломает её ещё сильнее.

Поэтому вместо правды я соврал.

— Эти люди придут на похороны твоей подруги, чтобы убедиться, что дело закончено. Потому что именно так поступают убийцы. И маньяки тоже.

Её рыдания постепенно начали стихать.Она отстранилась от моей груди, и мне почему-то вдруг стало холодно и не по себе от того, что её больше нет рядом.А потом она подняла глаза и тихо сказала:

— Какой же это отвратительный мир, Тайлан.

Я коротко выдохнул.

— Не хотел говорить это вот так, но… добро пожаловать.

Она сглотнула.Под глазами размазалась чёрная тушь.Даже в таком виде она выглядела прекрасно.

О, чёрт.

Кажется, я начинаю терять голову.И мне это совсем не нравится.Она сделала пару шагов, но вдруг пошатнулась, и я успел подхватить её раньше, чем она упала.Её пальцы мгновенно вцепились в мою руку, а дыхание стало сбивчивым.

— Тихо, — сказал я почти шёпотом. — Присядь на диван.

Я осторожно усадил её обратно и заметил, как дрожат её пальцы.

Она пыталась успокоиться — вдох, выдох, вдох, выдох.

И вдруг я поймал себя на мысли, что всё ещё держу её за руку.

Что за херня со мной происходит?

Это совсем не похоже на меня.

Я медленно убрал руку и попытался выровнять дыхание.

— Тебе нужен отдых, Афра. Отдыхай, — сказал я ровно.

Она, кажется, и сама была немного шокирована всем происходящим и ужасно расстроена.А я просто развернулся и быстро вышел из комнаты.

Я быстро спустился вниз и подошёл к машине.Сев за руль, несколько секунд просто смотрел перед собой, будто не мог собрать мысли.Но одно я знал точно — мне нужно убрать из-под своей кожи Афру.Эту невинную маленькую девчонку с зелёными глазами и невероятно длинными волосами.Чёрт.Я до сих пор помнил, как её волосы касались поясницы.

Как вообще можно было отрастить такую длину?

И почему я вообще об этом думаю?

Я раздражённо ударил по рулю.

Соберись, Тайлан!

Я завёл двигатель и буквально вдавил педаль газа в пол.Машина быстро выехала за ворота особняка и понеслась по ночному Стамбулу.Огни города размывались за стеклом, музыка играла негромко и ненавязчиво, но мои мысли всё равно упрямо возвращались к ней — к её взгляду, голосу и к тому, как я прижимал её к себе.

Через несколько минут я уже был на месте.

Я захлопнул дверь машины и несколько секунд смотрел на неоновую вывеску клуба «Ангел».

Охранники у входа почтительно кивнули мне, а я молча прошёл внутрь.В этот клуб я приезжал, чтобы отдохнуть и забыться.И именно сегодня был такой день.Здесь, как всегда, пахло алкоголем, духами и сигаретным дымом.Я подошёл к администратору — девушке с тёмными волосами, которая широко улыбнулась и сказала:

— Господин Тайлан, здравствуйте.

— Джейлан здесь? — коротко спросил я.

Женщина вежливо кивнула.

— Да, я вас провожу.

Мы прошли по длинному коридору с приглушенным светом, а через несколько секунд она открыла дверь и поспешно удалилась.Моему взгляду предстала Джейлан.Она лежала на кровати и лениво листала телефон.На ней было, как всегда, неприлично короткое черное платье, тонкие кружевные чулки и тот самый образ, который раньше всегда помогал мне отключить голову.Это было именно то, что мне сейчас было нужно.Так я перестану думать об Афре.Она подняла на меня взгляд и улыбнулась своей привычной улыбкой.

— Ты ко мне пришёл? Давно тебя не было, — кокетливо сказала она.

Я посмотрел на неё скучающим взглядом и прошёл внутрь, захлопнув за собой дверь.Джейлан медленно обвила меня руками и тихо усмехнулась:

— Кажется, кто-то опять слишком много думает, Тайлан.

И она была права.

Я закрыл глаза всего на секунду, а потом жёстко притянул Джейлан к себе, заставив её тихо вскрикнуть.

Я припал к её губам, стирая все остатки мыслей об Афре.

Да и вообще обо всём мире.

Глава 7

Афра

Сидя в своей комнате, которая всё больше напоминала мне темницу, я снова и снова прокручивала в голове то, что Арда — муж Назлы — тайно встречается с горничной Дарьей.

И если бы Тайлан Туран узнал об этом, он бы, наверное, убил их обоих — в этом я даже не сомневалась, потому что для него это было бы самым логичным решением проблемы.Ведь ещё вчера он вошёл в дом с пятнами крови на рубашке, и у его матери чуть не случился приступ.

Я видела её глаза.Она смотрела на него так, будто перед ней стоял не собственный сын, а кровожадный убийца.В её взгляде вообще не осталось материнской теплоты — только страх и какая-то глубоко спрятанная боль.

А вот Назлы меня удивила.Кажется, она уже давно смирилась и воспринимала всё происходящее как судьбу, против которой бессмысленно бороться.

Аллах…Я находилась в этом доме всего два дня, а вокруг уже разгорался настоящий пожар из тайн, лжи и страха, потому что здесь будто каждый что-то скрывал.И хуже всего было то, что я слишком быстро начала замечать чужие тайны.Арда и Дарья продолжали вести себя так, будто между ними ничего нет, но при этом смотрели на меня с каким-то странным интересом, словно боялись, что я знаю их грязный секрет и однажды расскажу о нём Тайлану.А ещё вчера я сорвалась.Я рыдала у него в объятиях как ненормальная.И самое страшное было даже не это.

Самое страшное — что я чувствовала себя в безопасности в объятиях этого кровожадного убийцы.Ещё днём он убил предполагаемого человека, причастного к убийству Джемре.А вечером успокаивал меня так, будто ему действительно было не всё равно.

Но, увы, я всего лишь свидетель убийства его партнёра, и мне придётся постоянно себе об этом напоминать.Потому что, когда он усадил меня на диван, он так резко убрал руку и буквально сбежал, будто не хотел показывать мне, что между нами как будто стало чуть меньше расстояния.И его до сих пор нет дома.Я спросила у Фериде — он даже не ночевал здесь.Какой же он придурок.

Ох, Афра…Тебя что вообще злит?То, что он не ночевал дома?

Я отрицательно покачала головой, будто пытаясь прогнать все эти догадки и мысли о том, где он вообще был этой ночью.Наверное, мучил очередную жертву.Да и плевать.

Сегодня мне было не до него, потому что сегодня хоронили Джемре, а чувство вины буквально сгрызало меня изнутри.Она будет лежать в холодной земле, а я лежу под шёлковыми простынями в этом шикарном особняке.Она будет молчать вечно, а я всё ещё дышу, слышу и чувствую.Каждый вдох давался мне с трудом, будто сам воздух должен принадлежать не мне, а ей.

Вот почему всё не наоборот?Почему ты оставил жить именно меня?

Я вспомнила слова Тайлана о том, что убийцы любят возвращаться и убеждаться, что их жертва действительно мертва, приходя даже на похороны.

Но мне было всё равно.

Я должна с ней попрощаться хотя бы потому, что не смогла её защитить.И мой план казался до смешного простым.Я давно заметила, что люди Тайлана никогда не забирают с собой ключи от машин.И это был мой шанс.Я надела джинсы, чёрную толстовку и кроссовки, чтобы не привлекать внимания.

Когда я уже собиралась выходить, в дверь постучала Дарья со стопкой полотенец в руках.

— Афра-ханым, можно? Я принесла свежие полотенца.

— Заходи, Дарья.

Она прошла внутрь.Я мельком взглянула в зеркало и поняла, что к моему образу под названием «не привлекать внимания» не хватает кепки.

Обернувшись к Дарье, я как можно спокойнее спросила:

— У тебя нет случайно кепки? Хочу прогуляться, а на улице идёт мелкий дождь и прохладно, не хочу намочить волосы.

Она замерла на секунду, явно не ожидая, что я вообще к ней обращусь.

— Есть, ханым. Сейчас принесу.

Через минуту она вернулась с розовой кепкой в руках.

— Подойдёт? — вежливо спросила она.

— В самый раз, — скромно улыбнулась я.

Она слегка смутилась и вышла из комнаты.Когда дверь за ней закрылась, я глубоко выдохнула и поймала себя на мысли, что другого шанса у меня, скорее всего, уже не будет, а значит, пора наконец перестать думать и просто сделать то, что я задумала.Я тихо вышла в коридор, но вдруг услышала приглушенный плач.Я посмотрела в сторону двери.Она была немного приоткрыта, но я не знала, чья это комната.Я аккуратно постучала.

— Войдите… — прозвучал сдавленный голос.

Открыв дверь шире, я увидела Назлы.Она сидела на кровати с размазанным макияжем и что-то сжимала в руках.Когда я подошла ближе, она подняла на меня глаза, и у меня сжалось сердце.

— Афра… — её голос дрогнул.

Я присела рядом и осторожно обняла её за плечи.

— Что случилось?

Вместо ответа она достала из кармана тест на беременность.

Я внимательно посмотрела на него.

Две яркие красные полоски.

Внутри всё похолодело.Я устало улыбнулась и искренне сказала:

— Поздравляю, Назлы. Это огромное счастье.

Она покачала головой, и по щекам снова потекли слёзы.

— Как я рожу этого ребёнка, если… если…

Она замолчала, а потом с трудом договорила:

— Арда больше меня не любит.

Эти слова больно ударили по мне.

Она даже не подозревала, что её муж — самый настоящий предатель.Что пока она плачет из-за его якобы холода, он встречается с другой женщиной прямо в этом доме.

И хуже всего было то, что мне приходилось сейчас сидеть рядом, успокаивать её и делать вид, будто ничего не происходит.Это было самое мерзкое чувство в моей жизни.

— С чего ты взяла, что он тебя не любит? — спросила я, собирая всё своё отвратительное состояние внутри и стараясь ничем не выдать собственные мысли.

Назлы устало вытерла слёзы.

— Мы почти не видимся. Он постоянно где-то пропадает, — сказала она, глядя в одну точку. — Наш сын сейчас у моей тёти, и мы наконец могли бы побыть вместе, но Арда даже лишний раз домой не приходит.

Я опустила взгляд, потому что смотреть ей в глаза было стыдно.

Передо мной сидела красивая, умная и сильная женщина, которая даже не догадывалась, что на самом деле происходит с её мужем.

Рядом с ней был человек, который её не заслуживал.Но кто я такая, чтобы сейчас рассказать ей правду и расстроить беременную женщину?И вообще, кто я такая, чтобы лезть в чужую семью?

— Поговори с ним. Скажи, что скучаешь. Иногда мужчины просто не замечают очевидных вещей, — сказала я, пытаясь хоть как-то её приободрить.

Я попыталась слабо улыбнуться и добавила:

— Посмотри на Тайлана, Назлы. Он вообще ничего не понимает в любви.

Назлы неожиданно тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Это точно, Афра… Но он старается. Он ни одну женщину в дом не приводил и ни о ком так не заботился.

От её слов я напряглась и сильнее сжала пальцы, но она будто не заметила этого.Её лицо смягчилось, она взяла меня за руку и тихо сказала:

— Спасибо тебе, Афра. Ты мне очень помогла.

Я отвела взгляд.

— Иногда чужую боль понять легче, чем свою.

Назлы вдруг посмотрела на мою одежду и нахмурилась.

— А ты куда собралась в таком виде?

Мои глаза расширились.

— Просто прогуляться, — коротко ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Назлы нахмурилась ещё сильнее, но продолжить разговор мы не успели, потому что дверь открылась и в комнату вошла Селин.На ней было короткое платье, маленький клатч в руке, и выглядела она так, будто только что сошла с обложки дорогого журнала.Её взгляд остановился на мне.Она слегка нахмурилась.

— Не помешала? — спокойно спросила она своим тонким голосом.

— Нет, — быстро ответила Назлы, вытирая слёзы.

Я поднялась с кровати и, повернувшись к Назлы, тихо сказала:

— Мне уже пора.

Назлы и Селин молча посторонились, пропуская меня к двери, но я всё равно почувствовала на себе внимательный взгляд Селин.

Выйдя в коридор, я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.Назад пути уже не было.Мне нужно попасть на похороны Джемре.Я спустилась к лестнице.Дом был непривычно тихим для этого времени.Ни голосов, ни шагов — только ветер за окнами и далёкий звон посуды где-то на кухне.В гостиной никого не оказалось, и я быстро направилась к выходу.

Стоило открыть дверь, как холодный воздух сразу ударил мне в лицо.Во дворе стояли две чёрные машины и в одной из них водитель спал, запрокинув голову к окну, а вторая оказалась пустой.Я осторожно подошла ближе, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться сильнее.И только заглянув внутрь, заметила ключи на переднем сиденье.

— Спасибо, Всевышний, — едва слышно прошептала я.

Я сразу аккуратно села за руль.Почувствовав, насколько далеко сиденье было от руля, я быстро отрегулировала его, завела машину и втопила педаль газа в пол.Ворота автоматически открылись.Как ни странно, охраны я нигде не заметила, но добраться до кладбища оказалось ещё тем приключением, потому что я долго кружила по улицам, несколько раз останавливалась и спрашивала дорогу у прохожих, каждый раз слыша почти один и тот же ответ:

— Эдирнекапы? Это за мечетью.

Я благодарно кивнула девушке, которая показала рукой, куда ехать, и уже через несколько минут впереди показалась мечеть, а за ней — ворота кладбища.Я остановила машину чуть дальше и несколько секунд просто сидела, будто не решаясь выйти.Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, этот звук слышат буквально все прохожие, проходившие мимо моей машины.Но всё-таки я заставила себя открыть дверь и медленно пошла вперёд.

У ворот уже стояла небольшая группа людей.Все были одеты в чёрное, а на груди у каждого была приколота фотография.Когда мой взгляд остановился на ней, сердце болезненно сжалось.

Это была Джемре.Моя Джемре.

Люди вошли на кладбище, а я продолжала держаться на расстоянии, внимательно следя за тем, куда они идут.Спрятавшись за деревом, я молча наблюдала за тем, как мою подругу провожают в последний путь.Окинув взглядом толпу, я сразу заметила мать Джемре.Она стояла, склонившись над могилой, едва держалась на ногах, а двое мужчин поддерживали её под руки.Рядом стоял брат Джемре. Он не плакал, но в его взгляде было столько боли, что у меня сжалось горло.А потом мать вдруг опустилась на колени, и, пока мужчины пытались поднять её, я увидела, как её сознание словно помутнело.Один из них тут же подхватил её на руки и понёс куда-то в сторону, а какая-то женщина лет пятидесяти закричала ей вслед:

— О, Аллах, Наре! За что ей всё это?

И в этот момент чувство вины накрыло меня с головой, потому что мне так хотелось подойти ближе, упасть на колени перед могилой Джемре и попросить прощения за то, что я всё ещё жива.Я до боли прикусила губу, лишь бы не разрыдаться вслух.

Моей Джемре больше нет.

Её судьба и будущее были стёрты.У неё было столько планов, столько амбиций, столько надежд…А потом в мою память вдруг впечатался один разговор, от которого к горлу подступила такая горечь, что меня буквально начало тошнить.

1 год назад

Мы лежали с Джемре на кровати и никак не могли уснуть.На часах было уже три ночи, а мы всё смеялись и тихо напевали песни.И вдруг Джемре, облокотившись на локоть, внимательно посмотрела на меня.

— Что? — весело спросила я.

— Афра, ты когда-нибудь думала о том, каким будет твой муж?

Я нахмурилась, не понимая её вопроса.

— Ты же знаешь, меня сейчас это вообще не интересует, Джемре. Я хочу построить карьеру.

— Да, меня тоже это не интересует, — согласилась она. — Но мне иногда становится интересно, где он сейчас ходит. Может быть, встречается с другими девушками. А может, прямо сейчас ест с какой-нибудь симпатичной девушкой симит на набережной.

— Ты ещё с ним не знакома, а уже ревнуешь, — сказала я, бросив в неё подушкой, отчего она звонко рассмеялась.

— Нет, Афра, правда. Представляешь, через пять, а может, десять лет мы уже не будем жить вместе, а будем встречаться семьями. Возможно, у меня будет трое детей, а у тебя двое.

Я закатила глаза и сразу покачала головой.

— У меня не будет двое детей,максимум один. Сейчас даже одного ребёнка тяжело воспитать, Джемре.

Она тихо хихикнула, а потом с лукавой улыбкой спросила:

— А вдруг у тебя будет мужчина, самый богатый в Стамбуле? Что тогда?

Мои брови поползли вверх от её слов.

— Да, конечно. Он вдруг приедет к моей квартире, найдёт меня и скажет: «Я очень давно тебя искал, Афра».

Она мило улыбнулась и театрально сказала:

— Афра, нужно верить в чудеса.

— По-моему, ты пересмотрела свои сериалы, — усмехнувшись, сказала я.

Она надула губки и продолжила:

— Ты что, считаешь, что в жизни не бывает такого, как у Кемаля и Нихан? Они встретились в автобусе, он в неё влюбился.

Мои брови сами собой поползли вверх от её слов.

— Да, Джемре, а потом она вышла замуж за другого, и в конце сериала Кемаль вообще погиб.

Она вдруг задумалась, посмотрела куда-то вдаль и сказала:

— Это жизнь, Афра. Но у нас будет всё по-другому. Уж точно не «Чёрная любовь».

Мы снова захохотали.

А потом она мечтательно улыбнулась и сказала:

— Мы будем самыми крутыми сорокалетними. Будем воспитывать детей и строить своё дело.

И на мгновение я задумалась о том, какой станет моя жизнь через эти четырнадцать лет, а потом посмотрела на свою подругу, которая так искренне и по-детски мечтала о будущем, и с улыбкой сказала ей:

— Да, дорогая. Нас действительно ждёт с тобой светлое будущее.

Из моих мыслей меня вытащило то, что кто-то резко схватил меня за плечи и сильнее прижал к дереву.

Я инстинктивно распахнула глаза ещё шире и увидела перед собой суровое лицо Тайлана.

— Ты что, Афра, совсем идиотка, что ли? — прошипел он.

Я тяжело вдохнула воздух, всё ещё не в силах прийти в себя.

— Ты… ты не понимаешь и не поймёшь меня, — дрожащим голосом выдохнула я.

— Нет, это ты ничего не понимаешь, Афра Демир, — тихо сказал он, но каждое его слово звучало жёстко и тяжело.

Он всё ещё стоял слишком близко, прижимая меня к дереву, отчего я инстинктивно ещё сильнее напряглась.

— Ты вообще соображаешь, куда ты приехала?

Не дожидаясь моего ответа, он буквально подхватил меня, как тряпичную куклу, и повёл к выходу.Обернувшись, я увидела, что рабочие уже устанавливали табличку с именем Джемре Кара на её могиле, и ком в горле стал ещё больше.

Меня всё сильнее тошнило.Казалось, ещё немного — и я либо рухну прямо на землю, либо просто не выдержу той боли, которая всё сильнее скручивала желудок.Я подняла взгляд на Тайлана и только сейчас заметила, насколько свирепым было его лицо.

Он был в ярости.

И только когда мы подошли к машине, Тайлан резким движением открыл пассажирскую дверь и буквально усадил меня внутрь.Но тошнота уже подкатывала к горлу.

— Тайлан… Тайлан… Мне плохо… Меня сейчас…

Договорить я не смогла.Меня резко скрутил спазм, и меня буквально вывернуло.Но больше всего меня удивило даже не это.Всё это время Тайлан молча держал мои волосы, не давая им испачкаться.Когда всё закончилось, я так и не решилась поднять на него глаза.Он спокойно открыл бардачок, достал упаковку салфеток и молча протянул их мне.Я вытерла рот, а он присел передо мной на корточки, будто вовсе не замечая того, что только что произошло, и, посмотрев мне в глаза, тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я только отрицательно покачала головой, чувствуя, как веки предательски тяжелеют.Этот день окончательно меня вымотал.Он молча кивнул, словно прекрасно понимал моё состояние, закрыл дверь, сел за руль, и уже через несколько секунд машина плавно тронулась с места.

Мы ехали в полной тишине.

А что вообще можно было сказать?

Я чувствовала себя разбитой, а когда украдкой взглянула на Тайлана, то заметила, что его губы были напряжённо сжаты в тонкую линию, а костяшки пальцев, которыми он держал руль, побелели от напряжения.Он будто изо всех сил сдерживал себя.И, насколько я успела его узнать, это ему всегда прекрасно удавалось.Я снова посмотрела вперёд, не понимая, что вообще будет дальше.Я чувствовала себя настолько никчёмной, что никакими словами этого было не передать.Когда я выберусь из этого дерьма, обязательно пойду к психотерапевту.

Хотя поможет ли мне терапия?Сомневаюсь.Мне кажется, я останусь сломленной на всю жизнь.

Вдруг машину резко качнуло сначала вправо, потом влево, а Тайлан неожиданно прибавил скорость, отчего я инстинктивно напряглась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Тайлан, что происходит?

Он вдруг достал пистолет.Мои глаза расширились ещё сильнее.Зачем ему пистолет?Одной рукой он продолжал крепко держать руль, а второй сжимал оружие, внимательно глядя в зеркало заднего вида.

И вдруг…Бах!Бах!

Раздались выстрелы, но стрелял не Тайлан.Стреляли в нас.

Я закричала и вцепилась пальцами в сиденье.

— Кто это стреляет?

— Не знаю, — коротко бросил Тайлан, а потом резко приказал: — Держи руль!

Я уставилась на него, совершенно не понимая, что происходит.

— Что?

— Держи руль! — рявкнул он так резко, что я машинально схватилась за него обеими руками.

Машину снова бросило в сторону, а Тайлан высунулся в окно и открыл ответный огонь.Громкие выстрелы смешались с визгом шин и запахом пороха.Я едва удерживала руль, чувствуя, как дрожат мои руки, пока машину бросало из стороны в сторону.В следующую секунду пуля пробила заднее стекло.Осколки брызнули вперёд и впились мне в шею.Они были совсем мелкими, но я всё равно машинально вскрикнула от боли.

— Пригнись! — снова рявкнул Тайлан, перехватывая руль и резко вжимая педаль газа в пол.

Машина неслась по улицам так быстро, что фонари и витрины сливались перед глазами в одно размытое пятно.На очередном повороте меня бросило прямо на Тайлана, но он даже не дрогнул, продолжая одной рукой держать руль, а другой — пистолет.Ещё несколько кварталов мы неслись по Стамбулу, пока позади наконец не стало тихо.Только тогда Тайлан резко затормозил.

— Почему мы остановились? — дрожащим голосом спросила я.

— Дальше пойдём пешком, — коротко бросил он.

Я несколько секунд смотрела на него, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Пешком? Куда?

И вдруг моё внимание привлекла красная мигающая лампочка на панели приборов.Бензин закончился.

— Похоже, нам пробили бак, — сказал Тайлан. — Поэтому машину придётся оставить и найти место, где можно спрятаться.

Он молча вышел из машины, и я сразу последовала за ним.Ноги дрожали так сильно, что нормально идти у меня просто не получалось.Тайлан крепко схватил меня за руку, словно это могло помочь мне идти быстрее.Мы свернули в узкий переулок, потом ещё в один.Старые дома нависали над улицей, где-то лаяли собаки, из открытого окна доносился звук телевизора, а я всё ещё никак не могла отдышаться.Тайлан шёл быстро и уверенно, будто знал здесь каждый поворот.Вдруг мы остановились возле старого двухэтажного дома с облупленными стенами.Он выглядел заброшенным, но ещё больше меня удивило то, что Тайлан достал из кармана ключи, быстро открыл дверь и только потом перевёл взгляд на меня.

— Заходи, — сказал он, придерживая дверь.

Я настороженно посмотрела на него, но ничего не сказала.

Почему у такого человека, как Тайлан, вообще есть ключи от старого заброшенного дома?

Всё это выглядело очень странно.Я переступила через порог, и в нос сразу ударил запах сырости, пыли и чего-то горелого.Воображение тут же начало рисовать самые жуткие картины.Например, что здесь пытали и убивали людей.Или кто-то умер, а его тело до сих пор где-то разлагается.Тайлан закрыл дверь, несколько секунд прислушивался к тишине за стенами и только после этого наконец расслабил плечи.Я задала вполне логичный вопрос:

— Что это за место?

— Место, где нас пока не найдут, — коротко ответил он.

Конечно же, объяснять, что это за дом, он не собирался.Я медленно прошла дальше, стараясь не смотреть на тёмные пятна на стенах, происхождение которых мне совершенно не хотелось знать.В доме было холодно и непривычно тихо, будто здесь уже много лет никто не жил.Тусклая лампа под потолком едва освещала комнату.Но больше всего меня удивил огромный добротный деревянный стол, вокруг которого стояло пять или шесть стульев.Они совершенно не вписывались в обстановку этого дома и выглядели слишком дорогими для такого места.На старой тумбе, стоявшей у стены, лежали чётки, несколько патронов и потёртая фотография в рамке.Я машинально взяла её в руки, сдула пыль и почувствовала, как сердце вдруг тяжело ухнуло вниз.На снимке стояли пятеро мужчин.Двоих из них я узнала сразу.

В центре был Тайлан, а рядом с ним — господин Аслан Кашьюл.

В груди неприятно кольнуло.Это что… дом какого-то сообщества, в котором состоит Тайлан и когда-то состоял Аслан?

Тем временем Тайлан стоял у окна, слегка отодвинув занавеску, внимательно всматриваясь в улицу и всё ещё держа в руке пистолет.

— Здесь что, собирается какая-то секта? — не выдержала я, оглядываясь по сторонам.

Тайлан едва заметно усмехнулся, даже не посмотрев в мою сторону.

— Хуже.

От его ответа у меня буквально перехватило дыхание.

Но вдруг снаружи послышался какой-то треск, и Тайлан инстинктивно выставил руку, показывая мне, чтобы я молчала.Я замерла.В доме стало так тихо, что я слышала даже собственное дыхание.Тайлан медленно снял пистолет с предохранителя и сделал несколько шагов к двери, не сводя взгляда с окна.Через несколько секунд снаружи снова послышались быстрые шаги, и у меня внутри всё похолодело от понимания, что нас, похоже, всё-таки нашли.Но лицо Тайлана стало ещё безумнее.Он был похож на хищника, который терпеливо выжидает свою добычу.Он тихо выругался себе под нос, а потом резко перевёл на меня взгляд.

— Если начнётся стрельба, не выходи из комнаты, что бы ты ни услышала. Поняла?

Я как будто слишком долго анализировала его слова и вместо ответа просто молча медленно кивнула.Но сердце предательски билось всё быстрее.

А в следующую секунду входную дверь с грохотом выбили.Воздух будто содрогнулся от удара, а я машинально отступила назад, всё ещё сжимая эту фотографию так крепко, будто она была для меня спасательным кругом.В дверном проёме появился мужчина в чёрном, но прежде чем я успела хоть что-то понять, Тайлан мгновенно шагнул вперёд, закрывая меня собой, и комнату почти сразу разорвал гулкий выстрел.Мужчина дёрнулся и тяжело рухнул на пол.

Я не могла пошевелиться.

Вдруг мой взгляд опустился на кровь, которая медленно растекалась по старым доскам, впитываясь в пыль, а Тайлан тем временем обернулся ко мне.На его лице не было ни страха, ни злости — только сосредоточенность.

— Пошли, — коротко сказал он и сразу схватил меня за руку.

Я едва успевала идти за ним по узкому коридору.Тайлан открыл ближайшую дверь и буквально втолкнул меня внутрь маленькой тёмной комнаты со старой мебелью, потрескавшимися стенами и тяжёлым запахом сырости.Потом он посмотрел мне прямо в глаза, и я не могла описать словами, что было в его невероятных глазах: безумие в сочетании с заботой.

— Сиди тихо и не выходи.

— Тайлан…

— Афра, — жёстко перебил он. — Просто делай, что я говорю, — процедил он.

Я замолчала.Он ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, будто хотел убедиться, что я действительно его послушаюсь, а потом вышел из комнаты и закрыл дверь.Я осталась одна.Отступив на шаг, я сразу оказалась прижата к столу.Где-то за стенами дома слышались шаги и приглушённые голоса, а потом снова прогремел выстрел, от которого я вздрогнула и машинально зажала рот ладонью.Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.А вдруг Тайлана ранят?

За дверью один за другим раздавались выстрелы, потом что-то тяжело упало, послышались быстрые шаги и мужские голоса.В этот момент мне ещё никогда в жизни не было так страшно.А через мгновение я посмотрела вниз и заметила ещё одну фотографию.Я подняла снимок и смахнула с него грязь и пыль.На фотографии были всё те же пятеро мужчин, только теперь они сидели за тем самым длинным вычурным столом.Когда я перевернула фотографию, на обратной стороне мужским почерком было выведено: «Моим партнёрам из Клуба 5».

Я снова нахмурилась, переводя взгляд на лица мужчин.Значит, Клуб 5 — это всё-таки какое-то тайное сообщество, где мафиози собирались и обсуждали свои грязные делишки.

По коже пробежал холодок.Может, как раз из-за этого и убили Аслана?

Вдруг прямо за дверью послышались шаги, а уже через секунду она распахнулась, и на пороге стоял Тайлан.Я инстинктивно вздрогнула, а потом сразу осмотрела его.На рукаве была кровь, и он тяжело дышал, всё ещё сжимая в руке пистолет.Я с рывком подошла к нему и судорожно осмотрела его.

— Ты ранен?

Тайлан мельком опустил взгляд на свой рукав и спокойно ответил:

— Это не моя кровь.

Я выдохнула.Я действительно обрадовалась, что этот мужчина цел.То ли на адреналине, то ли потому, что я уже сошла с ума, я сделала то, от чего буквально сама была в шоке.Я притянула его к себе и крепко сжала в объятиях, отчего сам Тайлан буквально вздрогнул, а потом его руки медленно опустились на мою спину.

Мы стояли неподвижно, вроде бы просто обнявшись, но почему-то это ощущалось слишком интимно, и именно от этой мысли я резко отстранилась от него.Он продолжал смотреть на меня так, будто прожигал насквозь, а потом, кажется, и сам опомнился, отвёл взгляд и, словно специально переводя тему, сказал:

— Я сейчас позвоню Эмиру.Нужно, чтобы он нас забрал.

Я молча кивнула и обхватила себя руками, а Тайлан тем временем отошёл в сторону. Через тонкую стену до меня доносился его приглушённый голос, а спустя несколько минут он вернулся с серьёзным лицом.

— Эмир уже в пути. Нам нужно ещё немного продержаться.

И вдруг снова послышался топот, от которого тело Тайлана мгновенно напряглось.Через секунду в дверном проёме появился мужчина, и Тайлан, не раздумывая ни секунды, снова выстрелил в него.

Бах.Бах.

Звук выстрелов уже начинал казаться чем-то привычным.Хотя разве к такому вообще можно привыкнуть?Он взял меня за руку и коротко сказал:

— Пошли.

— Но, Тайлан, мы же ждём Эмира.

Он даже не остановился.

— Мы сообщим ему новое место. Здесь оставаться опасно. Эти люди как будто не заканчиваются, а патронов у меня осталось не так много.

Как только мы вышли из дома, к нам подъехала чёрная машина, но Тайлан не направил на неё пистолет, а, наоборот, облегчённо выдохнул.

Из неё быстро вышел обеспокоенный Эмир.Увидев несколько неподвижных тел возле входа, он нахмурился и спросил:

— Что за херня здесь творилась? Кто эти люди?

— Думаю, это люди Карачайлы, — серьёзным тоном ответил Тайлан.

Я прищурилась, не понимая, о ком он говорит.

Кто такой Карачайлы?И почему он нападает на нас?

А потом всё произошло будто в замедленной съёмке.Какой-то мужчина в чёрном вышел из-за угла, подняв пистолет, и его дуло было направлено прямо на меня.Тайлан среагировал мгновенно, инстинктивно закрыв меня собой, и в ту же секунду прогремел оглушающий выстрел.Из-за спины Тайлана я увидела, как Эмир выстрелил в ответ, и мужчина замертво рухнул на землю.Я вышла из-за спины Тайлана, и сердце болезненно сжалось, когда я увидела, что из его плеча уже сочится кровь.Он схватился за плечо и чуть попятился назад, а я тут же подхватила его под руку.

— Тайлан… Ты ранен.

— Аллах, Аллах… — выругался Эмир. — Я звоню Тарыку.

Он отошёл в сторону и уже через несколько секунд громко разговаривал с Тарыком.А я всё это время не сводила взгляда с Тайлана, думая только о том, что он только что закрыл меня собой.Он принял пулю вместо меня.Аллах…Да я обязана жизнью этому человеку.Я растерянно похлопала глазами и тихо спросила:

— Ты спас меня? Но зачем?

Он посмотрел на меня стеклянными глазами, тяжело выдохнул и тихо ответил:

— Потому что я обещал, что с тобой ничего не случится.

Не успела я ничего ответить, как его ноги вдруг подкосились.Я едва успела удержать его за руку.

Глава 8

Тайлан

Это была не первая пуля в моей жизни, но я впервые подставил себя под выстрел ради женщины и сейчас, лёжа у неё на коленях, поймал себя на мысли, что сделал это не зря.

Афра выглядела такой встревоженной, будто действительно искренне переживала за меня, а я впервые поймал себя на мысли, что любуюсь человеком.Она быстро сняла с меня пиджак, свернула его и крепко прижимала к моей ране, пытаясь остановить кровь, пока Эмир гнал по улицам Стамбула, чтобы как можно быстрее доехать до доктора Тарыка.Я безумно злился на себя за эту слабость, которая раздражала меня до ужаса, потому что привык всё держать под контролем даже в самые паршивые моменты, а сейчас лежу на коленях у девчонки и позволяю ей заботиться обо мне.И на Афру я тоже злился за то, что она сбежала из дома, угнала машину и поехала на похороны своей подруги.

Это было безрассудно.Но, чёрт возьми, кто я такой, чтобы её осуждать?В ней было столько человеческого, что иногда от этого становилось даже тошно.

— Ты будешь в порядке, Тайлан Туран, — уверенным голосом, с какой-то игривой ноткой сказала она.

Я посмотрел на неё так пристально, что сразу заметил, как ей стало не по себе. Я уже много раз видел, как этот взгляд её будоражит и как она мило смущается.

— Никогда бы не подумал, что ты будешь обо мне заботиться.

— Всё бывает в первый раз.

Я услышал смешок Эмира и кулаком ударил по спинке водительского сиденья.

— Брат, ты что делаешь? Хочешь, чтобы мы разбились?

— Не подслушивай разговоры, лучше следи за дорогой.

Афра только закатила глаза и, покачав головой, сказала:

— Ты неисправим, а теперь помолчи, тебе нужно отдохнуть.

Эмир вдруг задорно рассмеялся.

— Брат, поздравляю, кажется, впервые кто-то рискнул заткнуть тебе рот.

— Если бы я не был ранен, я бы тебя уже пристрелил, — тихо бросил я.

Афра только расширила глаза, покачала головой и продолжила крепко прижимать ткань к моей ране.Через несколько минут машина остановилась у невысокого дома, окружённого высоким забором.Это был дом доктора Тарыка.Он лечил меня столько раз, что, кажется, мужик уже мог писать обо мне медицинскую диссертацию, а в этих стенах хранилось больше тайн, чем в полицейском архиве.Эмир нажал на домофон, раздался короткий гудок, затем щёлчок, и тяжёлые ворота медленно открылись.Двое парней уже ждали нас у входа с каталкой, но я, придерживая раненое плечо, раздражённо махнул рукой.

— Не нужно.

— Тайлан, не начинай, — устало выдохнул Эмир.

— Я сам зайду.

Мир всё ещё плыл перед глазами, но я всё равно вошёл в дом на своих ногах.Афра и Эмир молча шли следом.Доктор Тарык появился в коридоре почти сразу — невысокий, седой, с усталыми глазами человека, который за свою жизнь видел слишком много крови.Он скользнул взглядом по моему плечу и спокойно произнёс:

— Давно тебя не было.

— Просто поводов не было, — усмехнулся я краем губ. — А теперь, похоже, начинается война. Придётся наведываться чаще.

Тарык только хмыкнул и жестом показал идти за ним.

Афра всё это время молчала, но я чувствовал её взгляд на себе почти физически — тревожный, напряжённый.Мы прошли по длинному коридору и вошли в небольшую операционную.Я сел на кушетку и наконец позволил себе выдохнуть.Адреналин постепенно уходил, а вместе с ним тело начинало всё сильнее чувствовать боль.Тарык уже доставал инструменты.

— Пуля навылет? — спокойно спросил он, надевая перчатки.

— Если бы, я бы сейчас здесь не сидел.

Он недовольно покачал головой и осторожно разрезал ткань рубашки вокруг раны и внимательно осмотрел рану и тихо выругался:

— Повезло. Ещё немного — и задело бы кость.

— Я везучий, получается, — хрипло бросил я.

Доктор коротко усмехнулся и взял щипцы.Когда Тарык начал вытаскивать пулю, боль сразу прошила плечо — резкая, глубокая, выжигающая всё внутри, но я даже не дёрнулся.

Афра невольно задержала дыхание, наблюдая за мной так внимательно, будто сама чувствовала эту боль.Я перевёл на неё взгляд и криво усмехнулся:

— Не смотри так, будто я сейчас умру.

— А ты можешь хотя бы раз вести себя как нормальный человек? — тихо спросила она.

— Слишком поздно для нормального.

Тарык только недовольно хмыкнул, продолжая работать с раной.В этот момент дверь операционной снова открылась, и внутрь вошёл Азиз.

— Живой? — коротко спросил он.

— Пока да, — ответил я.

Азиз кивнул и подошёл ближе.

— Мы опознали пару людей, которых ты убил в том доме, и подтвердили их связь с Карачайлы. Но остальные отморозки успели сбежать.

Тарык устало посмотрел на него поверх очков:

— Может, свои криминальные разговоры вы продолжите за дверью?

— Доктор, мы все давно потерянные люди, — спокойно ответил Азиз.

Я едва заметно усмехнулся, а через секунду металл тихо звякнул о стальной поднос.Тарык наконец достал пулю.Металл тихо звякнул о стальной поднос, и я только после этого медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает тело.Доктор сразу начал обрабатывать рану, а потом принялся накладывать швы.Пока он накладывал швы, я тихо сидел и думал о том, почему мой враг всё время оказывается на шаг впереди, а я до сих пор даже не знаю, кто он.Мысли метались по кругу, пока доктор не сделал последний стежок и не сказал:

— Готово, Тайлан. Ещё пару сантиметров — и остался бы без руки, — спокойно сказал он.

А я в это время продолжал смотреть на Афру, у которой от его слов расширились глаза.

— Бывало и хуже.

Тарык демонстративно закатил глаза, а Афра продолжала молчать.

— Несколько дней без резких движений.

Я коротко усмехнулся.

— Тогда тебе стоит запереть меня здесь, док.

— Я серьёзно, Тайлан. Если швы разойдутся, в следующий раз можешь уже не доехать.

— Учту, брат.

Тарык, кажется, и сам понял, что я всё равно его не послушаю, поэтому только тяжело выдохнул и сказал:

— Меня ждёт тяжёлый пациент. Если что, мои люди проводят вас.

Я похлопал его здоровой рукой по плечу и сказал:

— Удачи, брат.

— Береги себя, — ответил он и вышел из комнаты.

Я стал натягивать на себя рубашку, и Афра, заметив мои неудачные попытки, сделала шаг вперёд и тихо сказала:

— Давай я помогу.

Мой взгляд встретился с её, и в её глазах я увидел какую-то неподдельную искренность.

— Брат, нужно поговорить, — из этой переглядки вытащил меня Азиз.

Я перевёл взгляд на него и спокойным тоном сказал:

— Ну говори.

Он метнул взгляд на Афру и тихо произнёс:

— Не при свидетелях.

— Говори, — прорычал я.

На самом деле Афре действительно не стоило знать некоторые вещи, но сейчас я не был готов после всего, что она пережила, отпустить её одну стоять в коридоре.Азиз несколько секунд молчал, а потом всё-таки сказал:

— Мы ещё кое-что узнали про Карачайлы. Оказывается, официально он умер четыре года назад. Погиб в страшной аварии и его тело буквально разорвало пополам.

Я нахмурился, обдумывая услышанное.

Но зачем ему вдруг умирать?Что он такого натворил, что решил умереть на бумагах?

Или, может быть, кто-то просто использует его имя, а на самом деле он действительно мёртв?

— Вы проверили информацию? Он действительно мёртв? — задал я вполне логичный вопрос.

Азиз серьёзно кивнул.

— Конечно проверили, брат. И вылезла одна интересная деталь. Одна его соседка утверждала, что видела его живым в этом году.

— И? — подал голос Эмир, который всё это время молча слушал.

— А через два дня её нашли с пулей в голове.

Афра вдруг зажала рот рукой.

— Что у вас за мир такой?

Мы одновременно перевели взгляды на Афру.Её нижняя губа едва заметно задрожала.Азиз тяжело выдохнул и сказал:

— Сестра, это ещё не самое страшное, что происходит в нашем мире.

Она покачала головой, будто не хотела больше ничего слышать.

— Я подожду в коридоре.

Она уже собиралась выйти, но я машинально перехватил её за руку.От этого жеста она слегка вздрогнула и внимательно посмотрела на меня.И только потом я заметил, что ещё четыре пары глаз с удивлением уставились на меня.Я сам не понял, зачем остановил её.

И что теперь?

Сказать: «Оставайся и слушай дальше все эти кровавые истории»?

Конечно нет.Поэтому я медленно ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил её руку, провожая взглядом, как она исчезает за белой дверью.В комнате ненадолго повисла тишина.Я медленно провёл ладонью по перевязке, чувствуя, как внутри поднимается ноющая боль.Азиз нарушил молчание:

— И это ещё не всё, брат.

Я перевёл взгляд на него.

— Ты удивишься, где раньше работал Чар. Десять лет назад он был сотрудником одной судоходной компании. И угадай, у кого?

Я переглянулся с парнями.Имя всплыло само собой.

— Конечно же, у Керема Денизера.

Значит, Керем Денизер.

Мог ли он стоять за всем этим?

Конечно, Керем всегда был жадным, завистливым человеком и в какой-то степени даже завидовал Аслану. Но зачем ему было его убивать, если всё их общение годами строилось на странном соперничестве?

Они мерились машинами, домами, женщинами, постоянно пытаясь доказать друг другу, кто успешнее, богаче и влиятельнее. Когда умер Аслан, Керем потерял человека, с которым привык соревноваться, а значит, в какой-то степени лишился и самого интереса к этой игре.

— Что дальше делаем? — спросил Азиз, вырывая меня из мыслей.

— Пойдём к Керему, — спокойно ответил я.

Парни только переглянулись и кивнули, словно именно такого ответа и ожидали.

— Ты хорошо поработал, брат, — сказал я Азизу, забирая со стола своё пальто, а потом перевёл взгляд на Эмира. — Отвези Афру домой и купи ей телефон с ноутбуком.

Эмир молча кивнул и первым вышел за дверь.

Когда мы вышли из клиники, я увидел, как чёрная машина уже выезжает за ворота, увозя Афру домой, а мы с Азизом сели в другую машину.

— Думаешь, он заговорит? — с интересом спросил Азиз, когда мы выехали на дорогу.

Я лишь медленно усмехнулся.

— Конечно нет. Но люди вроде Керема всегда начинают нервничать, когда понимают, что за ними пришли. Он слишком читаем, и мне до жути интересно посмотреть, насколько сильно его испугает имя Чара Карачайлы.

Дом Керема Денизера стоял на холме, окружённый стеклом и водой. Всё здесь буквально кричало о роскоши: бассейны, фонтаны, джакузи, дорогой камень и идеально подстриженные деревья. Он всегда был помешан на богатстве так же сильно, как другие бывают помешаны на власти, и свет, отражаясь в стекле и воде, превращал этот особняк в дорогую декорацию, за которой слишком хорошо пряталась самая настоящая грязь.

Когда машина остановилась у входа, навстречу нам сразу вышел молодой парень в белой рубашке. Судя по всему, один из помощников Керема.

— Керем ага на заднем дворе, — быстро сказал он. — У него сейчас вечеринка.

Я вопросительно вскинул бровь, а Азиз только усмехнулся и с явной насмешкой произнёс:

— Конечно, у него вечеринка.

Он специально сделал акцент на последнем слове.

Парень нервно перевёл взгляд на меня.

— Подскажите, как вас представить?

— Тайлан Туран, — коротко ответил я.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он заметно занервничал.

— Простите, господин Тайлан. Пожалуйста, проходите.

Я молча пошёл вперёд, а Азиз последовал за мной.

С каждым шагом музыка становилась всё громче, и вскоре нас встретили громкий смех, запах дорогого алкоголя, женских духов и сигар.Когда мы вышли на задний двор, передо мной открылась картина, от которой я невольно поморщился.Керем, как всегда, находился в центре внимания своей свиты. Он сидел в джакузи с бокалом шампанского в руке, окружённый молодыми женщинами, и выглядел человеком, у которого в жизни будто бы вообще не существует никаких проблем.

Но это настроение мне предстояло ему очень быстро испортить.

Заметив меня, он широко улыбнулся.

— Тайлан, какими судьбами?

— Разговор есть, — спокойно ответил я.

Улыбка на его лице едва заметно дрогнула.Он тут же отпустил женщин, не спеша накинул халат и кивком предложил следовать за ним.Через минуту мы уже сидели в беседке возле бассейна. Шум вечеринки остался где-то позади, и только вода тихо плескалась рядом, отражая огни особняка.Керем налил себе кофе и с лёгкой усмешкой посмотрел на меня.

— Рад тебя видеть, брат. Ты ведь не из тех, кто приезжает просто так. Что же тебя привело?

Я даже бровью не повёл и спокойно посмотрел прямо на него.

— Чар Карачайлы.

Улыбка на лице Керема едва заметно дрогнула, и этого оказалось достаточно, чтобы я понял: имя Чара Карачайлы ему прекрасно знакомо.

Вот только он слишком старательно пытался сделать вид, будто слышит его впервые.Я слегка наклонил голову набок, внимательно изучая его лицо, а он, выдержав небольшую паузу, наконец медленно произнёс:

— Какое-то знакомое имя.

Он сделал неспешный глоток кофе, словно пытался выиграть себе ещё немного времени.

— Да, Керем, он работал у тебя.

Керем попытался улыбнуться так, будто ничего не произошло.

— Может, и работал. Через мои компании прошли тысячи людей.

— Но именно это имя ты, кажется, вспомнил сразу.

Керем поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла, стараясь выглядеть расслабленным, но я слишком хорошо его знал, чтобы не замечать подобных мелочей. Его пальцы снова начали едва слышно постукивать по подлокотнику — старая привычка, которая появлялась всякий раз, когда он лгал.

— Ты пришёл сюда, чтобы узнать у меня об этом человеке?

— Да, подумал, может, поможешь найти убийцу Аслана.

На мгновение он изменился в лице, но почти сразу снова натянул привычную улыбку.

— Конечно, если бы я что-то узнал, сразу бы тебе сказал, брат.

Я лишь прищурился и медленно кивнул.

— Тогда, может, поднимешь свои архивы? Посмотришь, сколько у тебя работал Чар и на какой должности. Нам сейчас важна любая информация о нём.

Его глаза едва заметно расширились, однако уже через секунду он снова взял себя в руки, поднял голову и громко позвал:

— Арас!

Тот самый парень, который встретил нас у входа, сразу подбежал к беседке с блокнотом и ручкой.

— Запиши имя. Чар Карачайлы. И узнай в архивах, сколько он у нас работал и на каких должностях.

Я всё это время внимательно наблюдал за Керемом. Он изо всех сил пытался выглядеть спокойным, но собственное тело выдавало его с головой. Напряжённые пальцы, неестественно спокойный голос и слишком размеренные движения говорили гораздо больше, чем любые слова.Арас быстро всё записал, кивнул и ушёл.Мы с Азизом поднялись из-за стола.

Керем тоже встал и, глядя прямо мне в глаза, спокойно сказал:

— Я всё узнаю про него и сообщу тебе. Но, брат, будь осторожен. Иногда, когда слишком долго смотришь в темноту, она начинает смотреть на тебя в ответ.

Я несколько секунд молча выдерживал его взгляд.Мы были похожи на двух хищников, которые слишком давно знают друг друга и прекрасно понимают, что однажды кому-то из них всё-таки придётся вцепиться другому в горло.

— Не впервой.

Керем едва заметно вскинул брови, но я уже окончательно убедился, что он что-то скрывает.Когда мы с Азизом вышли из беседки, я всё ещё чувствовал на себе его тяжёлый, настороженный взгляд. Теперь Керем понимал, что я знаю гораздо больше, чем должен, а значит, очень скоро начнёт ошибаться.

Мы вышли из особняка, и тишину почти сразу нарушил Азиз.

— Ну что думаешь, брат?

Мы дошли до машины, сели внутрь, и я спокойно ответил:

— Он врёт.

— Думаешь, это он убил Аслана? — спросил Азиз, когда машина медленно тронулась с места.

Я нахмурился.

— Нет. Это было бы слишком просто. Он явно связан с Чаром, но кто-то пытается его подставить.

Азиз внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я продолжу.

— Керем жадный, тщеславный и трусливый, — продолжил я. — Но он не из тех, кто способен выстраивать такие игры. А тем более оставлять такой след, нанимая бывшего сотрудника собственной компании.

— Тогда зачем кому-то его подставлять?

Я едва заметно усмехнулся.

— Потому что он идеально подходит на роль виноватого.

Машина медленно тронулась с места, и за окнами снова потянулся ночной Стамбул. Мокрый асфальт, огни Босфора и почти пустые улицы, на которых город казался непривычно мёртвым. И чем дальше мы ехали, тем сильнее я понимал, что захожу в игру, правил которой до сих пор не знаю, а настоящий враг всё ещё остаётся где-то в тени.

Когда мы въехали во двор дома, ночь уже медленно растворялась в предрассветной серости, а особняк, как обычно, стоял тихий и почти безжизненный. После побега Афры я усилил охрану и выгнал всех, кто тогда её упустил. Я больше не прощаю ошибок. Мне нужно защитить эту девчонку любой ценой.

Азиз заглушил двигатель, но выходить сразу не стал.

— Думаешь, следующим будет кто-то тоже из клуба? — тихо спросил он.

Несколько секунд я молча смотрел на окна дома, а потом спокойно ответил:

— Нет. Следующим будут бить по мне. Сегодня они уже пытались это сделать.

Азиз безрадостно усмехнулся.

— Будто раньше было иначе, брат.

Я уже собирался выйти из машины, как вдруг вспомнил, что мой пистолет сегодня буквально отжил своё.

Повернувшись к Азизу, я сказал:

— Мне нужен новый пистолет. Найди мне что-нибудь похожее на тот, который я люблю.

Азиз вопросительно вскинул бровь.

— А старый тебе больше не нравится?

Я медленно провёл пальцами по рукояти оружия, всё ещё торчавшего у меня за поясом.

— Сегодня он отжил своё.

Азиз ничего не ответил.Мы молча вышли из машины, и он открыл багажник.

Мой взгляд медленно скользнул по оружию, магазинам и патронам, но вдруг зацепился за прозрачный пакет, в котором лежали красные туфли. Я сразу вспомнил, что мы нашли их в доме Кашьюла.

И вдруг мне в голову пришла совершенно идиотская мысль: Афра словно эти красные туфли, которые случайно оказались среди оружия, крови и людей, давно забывших, что такое нормальная жизнь.

Я нахмурился.Я же вообще ни хрена не романтик, тогда почему о таком думаю?

Аллах…Эта девчонка совсем недавно появилась в моей жизни, а уже начала меня ломать.

Я молча взял новый пистолет, привычным движением проверил затвор и убрал его за пояс. Но, сам не понимая зачем, всё равно потянулся за прозрачным пакетом с туфлями.Мы коротко попрощались.Азиз сел в машину и уехал, а я, сжимая в одной руке пакет с туфлями, медленно направился к дому.Когда я открыл дверь, дом встретил меня привычной тишиной.

На улице уже стояла глубокая ночь, и план у меня был простой: занести Афре туфли, а потом наконец попытаться немного поспать. Хотя после всего, что произошло за этот день, я сильно сомневался, что вообще смогу уснуть.Но вдруг моё внимание привлёк тонкий луч света, пробивавшийся из-под двери её комнаты.Она не спала.Я остановился возле двери и несколько раз негромко постучал.

— Войдите, — тихо прозвучал её нежный голос.

Я открыл дверь.

Афра сидела на диване, держа в руках новый телефон, который, судя по всему, Эмир уже успел ей купить. Волосы у неё были ещё слегка влажными после душа и немного растрёпанными, а на ней был белый домашний костюм, отчего она почему-то выглядела ещё более хрупкой.Потом её взгляд опустился на пакет в моей руке, и она вопросительно посмотрела на меня.Я молча подошёл ближе и протянул ей туфли.

— Откуда они у тебя? — тихо спросила она.

— Я нашёл их в доме Кашьюла в тот день.

Афра осторожно взяла пакет, опустила на него взгляд и бережно прижала к груди.

— Вряд ли я когда-нибудь теперь их надену, — почти шёпотом сказала она. — С ними связано слишком много плохого.

— А ты не зацикливайся на этом, — спокойно ответил я.

Она подняла на меня удивлённый взгляд.

— Лучше подумай о том, что именно они спасли тебе жизнь. Если бы в тот день туфли не натёрли тебе ноги, всё действительно могло сложиться совсем по-другому.

Она грустно улыбнулась.

— Теперь мы уже никогда не узнаем, как могло быть по-другому, Тайлан.

Через несколько секунд она перевела взгляд на телефон и, слегка улыбнувшись, показала его мне.

— Кстати, спасибо за телефон.

Я невольно усмехнулся.

— Я думал, ты будешь больше радоваться тому, что у тебя наконец появилась связь с внешним миром.

Её улыбка почти сразу исчезла.

— Тайлан, меня уволили по СМС. Сестра полчаса кричала на меня, потому что я пропала, а теперь ещё и хочет приехать сюда. Мне с огромным трудом удалось её отговорить. Поэтому, если честно, я совсем не рада, что получила этот телефон. Иногда оставаться без связи с внешним миром было гораздо проще.

Я понимающе кивнул.

— Да… И правда, радоваться тут особо нечему, — спокойно сказал я.

Она смотрела на меня своими огромными зелёными глазами, а я продолжал молча выдерживать её взгляд.В этой девушке было столько света, сколько этот дом, наверное, не видел уже много лет.И вдруг я поймал себя на совершенно дурацкой мысли, что чувствую себя мотыльком, которого неудержимо тянет к этому свету.

Аллах…Да что она вообще со мной делает?Кажется, этот вопрос начинает меня раздражать, потому что я слишком часто задаю его самому себе.Но, похоже, я слишком долго пялился на неё, потому что в какой-то момент Афра посмотрела на меня так, будто перед ней стоял какой-то сумасшедший.

— Спокойной ночи, — сказал я, но тут же посмотрел в окно, где уже занимался рассвет. — Или уже утра…

Неловко бросив эти слова, я развернулся и быстро вышел из комнаты, не дожидаясь ответа, закрыв за собой дверь.

Ночи. Утра.

Что я вообще несу?

Я, мать твою, тридцатисемилетний мужик, чувствую себя неловко рядом с женщиной.

Кажется, я и правда сошёл с ума.