Читать книгу: «Амазонки»
ДЕВОЧКИ, КОТОРЫЕ СТРЕЛЯЮТ ИЗ ЛУКА
Амазонки: миф, археология, феминизм
Дара Вейн
ЧАСТЬ I. МИФ
Глава 1. Изобретение
Первое слово об амазонках появляется в «Илиаде» — но не там, где мы ждём. Ахиллес убивает Пентесилею, царицу амазонок, в одной строке, мельком, между другими смертями. Гомер даже не описывает её — только имя и факт: пришла на помощь Трое, пала от руки сына Пелея.
Позже, в «Эфиопиде» — утраченной поэме Арктина Милетского — рассказывалось, что Ахиллес, пронзив Пентесилею копьём, влюбился в неё в момент смерти. Снял шлем, увидел её лицо — и мир рухнул.
— Ты убил её? — спросил Терсит.
— Я убил её, — ответил Ахиллес.
— Тогда зачем ты плачешь?
Ахиллес не ответил. Он молчал, и мёртвая Пентесилея лежала перед ним, и он не мог оторвать взгляда от её лица. Терсит рассмеялся — и Ахиллес ударил его так, что выбил все зубы. За смех над мёртвой — за насмешку над любовью, которая пришла слишком поздно.
Эта сцена — первая в европейской литературе встреча героя и воительницы. И она задаёт схему на две с половиной тысячи лет: герой убивает амазонку, герой любит амазонку, герой оплакивает амазонку. Она красива мёртвой. Она нужна ему мёртвой. Живая амазонка — угроза. Мёртвая — сюжет.
Глава 2. Грудь
«Они выжигают себе правую грудь, чтобы лучше натягивать лук». — Гелланик Лесбосский, V век до н. э.
Это враньё. Или, точнее, народная этимология, которую греки приняли за факт.
Слово «amazon» в древнегреческом раскладывается на a-mazos — «без груди». Отсюда родилась легенда: амазонки калечат себя ради боевого мастерства. Плиний Старший утверждал, что для этого использовали специальный бронзовый инструмент, раскалённый докрасна.
Проблема одна: ни на одном греческом сосуде, ни на одной вазе, ни в одной скульптуре амазонка не изображена без груди. Более того — на большинстве ваз у неё обе груди, и она просто перетянута так, что правая прижата повязкой. Это спортивный приём, известный всем женщинам, бегающим и стреляющим: фиксация груди для точности.
— Зачем вы выдумали это? — спросил бы историк у эллина.
— Чтобы они перестали быть женщинами, — ответил бы эллин. — Женщина без груди — уже не совсем женщина. Монстр. А с монстром герою легче.
Альтернативная этимология ведёт слово от ha-mazon — «не материнская». То есть не «без груди», а «без материнства». Женщина, которая не рожает, не кормит, не принадлежит дому. Греки боялись не обрезанной груди — они боялись женщины, которая выбрала другое.
