Цитаты из книги «Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей», страница 5

Когда людям кажется, что с миром все в порядке, они довольны. Но если мы видим дыру — какой-нибудь изъян, — то сразу же бросаемся все исправлять.

Истинный ученый не должен утыкаться в одну идею, — сказала Ясна, — и не важно, насколько он уверен в своей правоте. То, что я не нашла убедительной причины присоединиться к какому-нибудь ордену, не значит, что я никогда ее не найду. Хотя всякий раз после таких разговоров, как сегодня, мои убеждения становятся тверже.

Слишком многие ученые считают, что природа изысканий сугубо интеллектуальная. Никак не применяя приобретенное знание, мы зря тратим время. Книги могут хранить сведения лучше людей, но мы способны делать то, на что книги не рассчитаны. Например, истолковывать прочитанное. Так что тот, кто не собирается анализировать, может оставить научные фолианты в покое.

Юношеская незрелость — один из величайших катализаторов перемен во всем космере. Ты понимаешь, что Солнцетворцу было всего семнадцать, когда он начал свои завоевания? Гаваре не исполнилось и двадцать Плачей, когда она выдвинула теорию трех сфер.— Но разве на каждого Солнцетворца или Гавару не приходится сотня Грегоров?Юный король Грегор прославился тем, что начал бессмысленную войну с государствами, чьи короли были союзниками его отца.— Был только один Грегор. — Ясна поморщилась. — К счастью. Но твой довод верен. Отсюда и проистекает цель обучения. Быть молодым — значит действовать. Быть ученым — значит действовать осознанно.

И все же ученые твердили, что он растение, ибо ему свойственно расти и тянуться к свету. «Когда-то давно, – мелькнуло у Далинара, – это было свойственно и людям».

— Читая эти книги, я перестаю понимать разницу между ученостью и невежеством. Человек, который избегает учиться, может быть невежественным, но ведь и ученый способен прятать свое невежество под маской ума.— А как быть с ученостью, к которой не примешивается невежество? Что основана на поиске правды, но не отрицает при этом вероятность ошибки?— Это мифическое сокровище, светлость, почти как Осколки Зари или Клинки Чести.

С десяток свечей догорали на полке передо мною. Каждый мой вздох заставлял их трепетать. Для них я был уродливым чудовищем, способным лишь пугать и разрушать. И все-таки, если бы я случайно оказался слишком близко, они бы уничтожили меня. Мое невидимое дыхание — ритм всей моей жизни, мои вдохи и выдохи, — могло с легкостью их прикончить, но мои пальцы не в состоянии сделать то же самое, не расплатившись болью. И в мгновение покоя я понял, эти огоньки свечей походили на людей. Такие хрупкие. Такие смертоносные. Если их не трогать, они дают свет и тепло. Впав в неистовство, уничтожат те самые вещи, которые должны освещать. Они — зародыши пожаров, и в каждом сокрыто семя столь мощной разрушительной силы, что она могла бы превращать в развалины города и вынуждать королей вставать на колени.

— А что такое безумие? — спросила она.— Это когда у человека неправильные мысли, — объяснил Каладин, радуясь возможности отвлечься.— По-моему, у людей всегда неправильные мысли.— Безумие — это когда все хуже, чем обычно, — проговорил молодой мостовик с улыбкой. — Вообще-то, все зависит от того, кто тебя окружает. Как сильно ты на них не похож. Тот, чьи отличия слишком заметны, безумен... Ну, как-то так.— Значит, вы это решаете... голосованием? — Она скорчила рожицу.— Не в прямом смысле. Но идея верная.

Он заполучил множество шрамов. Ударялся о стены, раня лицо и руки. Убивал невинных, сам того не желая. Шел рядом с теми, чьи сердца были подобны черным углям, и восхищался ими. Карабкался на вершины, спотыкался и падал.И вот куда он попал. Вот где все закончится. И ведь столько всего понял, но почему-то совсем не поумнел.

Вместо постели каждому мостовику полагалось лишь одно тонкое одеяло. Они сами решали, использовать его в качестве подстилки или укутаться ради тепла, замерзнуть или проснуться с болью во всем теле. Других вариантов у мостовиков не было, хотя некоторые все же умудрились придумать и третий способ применения одеял: обворачивали ими голову, словно не желая видеть, слышать и обонять. Будто прячась от всего мира.Мир все равно их разыщет. Он был хорош в таких играх.