Читать книгу: «Месть по долгам»

Глава 1

МЕСТЬ ПО ДОЛГАМ

1 том

ПРОЛОГ

От неровной дороги грузовик качало из стороны в сторону. Внутри ехали девушки и вооружённый конвой за решётчатой дверью. Было душно, как в парилке: только одно маленькое окошко в решётку — и то закрыто. Сквозь него виднелись высокие стены. Они были окутаны колючей проволокой, словно плющом, который расползался и заражал всё вокруг.

Главные ворота отворились, и грузовик заехал на территорию в сопровождении двух уазиков. На вышках стояли вооружённые солдаты и наблюдали за площадкой, по которой прогуливались заключённые тюрьмы «Бутырка». Охрана заострила внимание и суровым взглядом проводила грузовик, который проехал через всю тюрьму и остановился у заднего входа. Из машин вышел конвой с автоматами — молодые солдаты. А из грузовика — девушка в мини-юбке, с крашеными волосами и вызывающим макияжем на лице. За ней последовала вторая, затем ещё трое и самой последней вышла высокая блондинка приятной внешности, которая очень сильно отличалась от других.

Конвой сгруппировался и, выстроив в шеренгу всех девушек, повел их в здание. навстречу надзирателю и двум инспекторам. Те провели полный осмотр на запрещённые вещества и колотые предметы, а затем повели девушек по коридору, распределяя по камерам.

Крашеная, что первой вылезла из грузовика, теперь уверенно шла по коридору. Эхом разносился её мерзкий смех в ответ на шутки идущих рядом инспекторов. Остальные девушки шли спокойно — по их поведению было видно, что они бывали здесь не один раз. Но для высокой блондинки это была первая прогулка по таким не столь отдалённым и злачным местам. По её лицу было заметно, что она нервничала и чувствовала себя некомфортно. Надзиратель остановился и осмотрел новоприбывших.

— Так, эту давай в двадцатую, а ту в четырнадцатую, — небрежно указав пальцем на девицу с каре, распорядился он.

— А меня куда, начальник? — нагло спросила полненькая девица с чёрными волосами, кривыми ногами и на высоких каблуках. — Может, мне с вами остаться? — добавила она и громко рассмеялась.

— Эту в двадцать шестую, — вместо ответа произнёс надзиратель и, осмотрев с ног до головы следующую, добавил: — Ты в восьмую пойдёшь. А ты, мелкая, — в десятую.

Девушка была настолько миниатюрной — от силы сто сорок пять сантиметров, — что выглядела забавно.

— А ты новенькая, да? — задал он вопрос блондинке.

— Да, — ответила она тихо.

— А тебя ж в какую? — озадаченно произнёс надзиратель, не сводя с неё глаз.

— А её в тринадцатую, — с сочувствием сказала шатенка слева.

— Да, не повезло, подруга, — послышался голос девушки, стоящей позади неё.

Блондинка переглянулась с инспектором и растерянно последовала за ним.

Злосчастную тринадцатую камеру занимал Жора-Фортуна, известный своим проворством и изворотливостью — из любых ситуаций он выходил победителем, за что и получил своё прозвище. Он обвинялся в разбоях, грабежах, мошенничестве, открытии подпольных боёв и азартных игр. А также не раз был осу́жден за жестокое отношение к женскому полу. Жора любил женщин, но ещё больше он любил издеваться и принижать их. На него несколько раз поступали жалобы и заявления от разных девушек и женщин лёгкого поведения и не только. Потерпевшие обвиняли подсудимого в нанесении побоев и в жестоком изнасиловании. Но благодаря хорошим адвокатам, нехватке улик и запугиванию преданными людьми Жоры-Фортуны потерпевших и свидетелей его отпускали безнаказанным. Но не в этот раз. Девушка, которую он зверски избил, получила сильное сотрясение мозга и до приезда скорой помощи скончалась. Причина смерти — кровоизлияние в мозг. Родители погибшей были непростыми людьми и оказали сильное давление на правоохранительные органы, однако и посодействовали в поимке виновного в смерти их единственной дочери. Они упекли Жору за решётку. Только здесь, в заточении, он отдыхает, как в санатории, и живёт как король — ухмыляясь, смотрит на всех свысока. И продолжает из тюрьмы давать указания на воле, безжалостно убивая беззащитных, забирая у слабых и бедных последнее. И нет этому конца.

Инспектор остановился у железной двери под номером тринадцать и сильно ударил кулаком несколько раз.

— Заключённый номер пятьдесят три, к вам посетитель!

— Заводи, — послышалось из камеры.

Блондинка застыла на месте и о чём-то задумалась. Видимо, день расплаты настал. Она долго ждала момента, чтобы стоять сегодня у этой двери. И вот теперь ею овладел страх и растерянность. Она понимала, что именно ей выпала участь расплатиться за всех, кого этот тиран обидел и загнобил.

"Как я могла докатиться до такой жизни и оказаться в этом неприятном месте», — думала Диана.

Она была обычной, ничем особо не выделяющейся девушкой. По характеру своенравной, справедливой, вечно борющейся за свои идеи и права и отстаивающей их перед каждым и, само собой, перед родителями. Она родилась и выросла в Звенигороде, в Подмосковье, в полной обычной семье. Окончила школу, радовалась, отдыхала от всего и не заморачивалась о будущем. Родители уже решили за неё (а точнее, мама решила), что Диана будет поступать на юридический и пойдёт по стопам своей матери. Девушка не горела желанием быть адвокатом, но расстраивать мать тоже не хотела, да и вообще, ей было всё равно, на кого поступать. Её старшая сестра на тот момент заканчивала университет, и Диана с матерью помогала ей в подготовке к выпускному вечеру. С того самого момента всё и началось. После того дня жизнь Инессы и Дианы круто изменилась.

Глава 1. Семья: Шопинг

25 июня 2012 год.

С раннего утра Элеонора подняла весь дом. Сегодня важный день. Вечером состоится выпускной бал в университете, который так ждала её старшая дочь Инесса. Диана — младшая — сквозь сон слышала отдалённые голоса.

— Мама, ну давай уже поеди́м, а то не успеем всё сделать! — ворчала Инесса.

— Просыпайся, соня, завтрак готов. Скорее, у нас сегодня много дел! — кричала мать.

Был конец июня, на улице стояла невыносимая духота. Девушке удалось уснуть только под утро — всю ночь она готовилась к последнему экзамену, будучи студенткой первого курса юрфака, — и все эти торопливые сборы сестры никак не сочетались с желанием поваляться в постели хотя бы до обеда.

Звук шагов стал более отчётливым. Дверь в спальню со скрипом открылась.

Диане безумно хотелось спать, и она гнала от себя мысль что последняя фраза была адресована ей. Она попыталась с жалостью выпросить у матери, поспать ещё немного, но этот номер не сработал.

Голос матери стал строже.

— Вставай! — крикнула она вновь. Нет времени вытягиваться. Половина лета ещё впереди, успеешь выспаться. Мать подошла к окнам и распахнула шторы, впуская в комнату обжигающий солнечный свет.

Диана нехотя поднялась и с недовольным лицом сняла пижаму. В комнату забежала возбуждённая Инесса, взяла халат, полотенце и направилась в душ, находившийся рядом со спальней.

— Вот опять! — послышалось ворчание из ванны. — Ма, Диана снова брала мой лосьон для волос!

Элеонора строго взглянула на дочь и сказала:

— Диана, сколько раз тебе можно говорить: не бери вещи сестры! Соблюдай личную гигиену.

Диана, не испытывая чувства вины, согласилась.

— Хорошо, ладно, я поняла, — ответила первое, что пришло в голову. — Вот, блин, ябеда! — сорвалось вдогонку.

— И не огрызайся, у тебя свои вещи есть. Я вам всегда всё беру поровну.

— Да, хорошо, мамочка, спасибо, я это ценю.

У Элеоноры не было любимчиков, если она что и покупала, будь то платье, парфюмерия или ещё что-то, брала и Инессе и Диане, никогда никого не обделяя. И за это дочери были ей всегда благодарны.

Пока Инесса принимала душ, Диана успела позавтракать. Парочка бутербродов с сыром и ароматный кофе с молоком мигом отправились в рот.

Она взбодрилась. Тело уже не казалось таким тяжёлым, как после пробуждения, и это несомненно радовало.

Когда Инесса вышла из душа и направилась в свою спальню на втором этаже, Диане вдруг захотелось уколоть её, и она поспешила за ней.

— Ну что, мокрая курица, нажаловалась мамочке? — Диана злобно посмотрела Инессе в лицо.

— А что, это неправда, что ли? — Сестра скрестила руки на груди и состроила недовольную гримасу. — Сколько тебе ещё говорить, чтобы ты не брала чужие вещи?

— Вот теперь я точно весь твой лосьон вылью в унитаз!

— Только попробуй!

— А что ты мне сделаешь? — Диана ликовала в душе.

— Да я тебе… — Щёки Инессы стали красными, как две помидорины. — Да я…

Диана посмотрела на сестру и улыбнулась. Её всегда забавляло, как та злится. В такие моменты она чувствовала максимальный прилив сил, что в данном случае играло ей только на руку.

— Да расслабься ты, я шучу, — примирительно бросила Диана.

— Да пошла ты! — последовал ответ.

— А может, и не шучу… — Диана развернулась и побежала в сторону ванной комнаты, оставив сестрёнку пыхтеть от злости.

Спустя полчаса все собрались и вышли из дома. К этому моменту Олег, отец семейства, уже выгнал из гаража мамин мерседес и, широко улыбаясь, вышел из машины, галантно придерживая дверцу.

— Спасибо, дорогой! — Элеонора нежно поцеловала его в губы и села за руль.

— Будьте осторожны! — попросил мужчина.

— Ты немного опоздал. Нас ждут в шикарном ресторане трое красавцев. — Жена подмигнула и надела солнцезащитные очки.

— Ну да, мечтайте, кому вы, кроме меня, нужны! — со смешком ответил Олег.

От диалога родителей стало тепло на душе. Идиллия между ними вдохновляла. Глядя на них, Диана думала о том, что хотела бы построить такие же крепкие отношения: «Нет, конечно же, они иногда ругаются, в основном из-за бытовых вопросов, но то ли благодаря мягкому характеру отца, то ли из-за уступчивости матери быстро мирятся. Взять, например, нас с сестрой. Нам только дай повод — мы найдём возможность подколоть друг друга».

Отец обошёл машину и открыл дверь своим дочерям. На прощанье поцеловал каждую в щёку.

Они крепко обняли его в ответ и сели в автомобиль.

— Инесса, милая, ты за главную. Присматривай за ними.

— Хорошо, пап.

— Удачных покупок, мои хорошие, — напоследок произнёс мужчина, глядя на своих любимых девочек.

Элеонора повернула ключ зажигания и включила магнитолу. Из колонок заиграла песня «Хочешь?» Земфиры. Машина тронулась. Диана мысленно пропела строки припева и посмотрела в окно. Олег всё ещё стоял у ворот, махая им вслед.

Диана невольно улыбнулась.

В голову снова закрались мысли о переезде. Она давно мечтала уехать из тихого Звенигорода в шумную столицу, где уже училась целый год. Нет, она любила родной город, но её больше привлекала Москва — большая, кричащая и суетливая.

Пока Диана размышляла, мама уже парковала автомобиль у магазина «100 брендов». Внимание девушки тут же переключилось на яркие наряды за стеклянной витриной. Настроение заметно улучшилось, и она даже подпрыгнула на месте. Что уж таить, она обожала шопинг. Войдя в магазин, Диана пробежалась взглядом по торговому залу.

— Смотри, мам, какое классное платье! — указала она на манекен в центре.

— Да, неплохое. Инесса, а тебе как?

— Не в моём вкусе, — фыркнула сестра и огляделась. — Я пойду пройдусь, хотя не уверена, что найду что-то подходящее. Тут всё слишком пёстрое, я такое не люблю. Может, в другой магазин сходим?

— Хорошо. — Элеонора понимающе посмотрела на дочь. — Диана, а ты что скажешь?

Диане хотелось остаться и примерить несколько понравившихся платьев, но слушать нытьё Инессы ей хотелось меньше, да и праздник её, поэтому она согласилась сходить куда-нибудь

— Девочки! Успокойтесь! Ещё на людях не хватало вам ругаться! — одёрнула Элеонора.

Сёстры переглянулись и продолжили свой путь молча. Впереди их ждали магазины «Все сезоны» и Fabretti, в которые из-за нытья Инессы они даже заходить не стали. В конце концов все единогласно решили заглянуть во Francesco Marconi на улице Московской. Никогда раньше Диана здесь не была. Она вошла и застыла. Восхитительно: такие модели и дизайн платьев она ещё не видела. Столько расцветок — настоящее чудо!

Диана была на седьмом небе. Как бы она хотела иметь свой магазин женской одежды! От мечтаний её ещё.

Мать направилась к выходу, и дочери последовали за ней.

— Диане приглянулись пара платьев, особенно красное с глубоким вырезом на спине, — не выдержала Инесса, глядя на довольное лицо сестры. — Неудивительно, ей же нравится одеваться вызывающе.

— Не придумывай! Ты так говоришь, потому что у тебя нет вкуса, — ответила Диана на колкость сестры.

— Кто бы говорил…

отвлекла мама:

— Детка, не стой столбом. Лучше помоги сестре с выбором. Нам надо торопиться. Через пару часов у нас запись в салон.

Диана двинулась по рядам вслед за Инессой, спрашивая:

— Ну и как тебе выбор здесь?

— Если сравнивать с тем, что мы сегодня видели, то, конечно, получше.

Диане не очень хотелось болтаться с сестрой: вероятность того, что ей понравится что-то из её выбора, была очень мала. Поэтому она медленно шла позади, раздвигая вешалки с различными пёстрыми платьями, особо ни на что не надеясь. Красные, черные, розовые, белые ткани мерцали в глазах. Вот нежно-голубое приталенное, а вот — чёрное коктейльное для скромной вечеринки, следом — жёлтое с широким воротом и…

«О боже! Какая красота!» — мелькнуло в её головке. Диана застыла, не сумев оторвать взгляд. Строгое платье чуть ниже колена. Облегающее, с небольшим вырезом с левой стороны. Идеально для… Инессы.

— Эй, подойди сюда, скорее, — вполголоса сказала она, глядя в спину сестры.

— Что такое? — Та нехотя повернулась.

— Посмотри.

Когда Инесса подошла, Диана заметила, как её недовольное лицо меняется. Напряжённые до этого острые скулы расслабились, розовые губы разомкнулись, а глаза стали похожи на пятирублёвые монеты. Инесса протянула руку, коснулась платья и сказала:

— Такое нежное на ощупь…

— А я тебе про что говорю? Давай примерь. — Диана подтолкнула сестру к примерочным и окликнула маму: — Ма, ты где?

— Я здесь, дорогая, — послышался голос с правого конца магазина.

— Подходи к примерочной.

Пока Инесса наряжалась, подошла Элеонора и принесла ещё пару вариантов.

— Как тебе? — спросила она, приложив на себя одно из платьев.

— Классно, — ответила Диана.

— И всё?

— Так сразу не скажешь, мам, надо мерить.

— Согласна, но какой цвет… цвет жемчуга, — сказала Элеонора, жадно пожирая платье глазами.

В этот момент открылась штора и вышла Инесса. Она покружилась вокруг матери и сестры с улыбкой на лице. Платье сидело идеально.

— О боже, какая ты красавица! Правда, прекрасное платье, да, мам?! — искренне восхитилась Диана.

— Да, оно великолепно. И цвет очень подходит, — согласилась мать.

— А какой это точно цвет? — спросила Инесса. Она плохо разбиралась в цветовой гамме.

— Давай я посмотрю на ценнике. — Диана подошла к сестре и аккуратно отогнула ткань, читая: — Кубовый, тёмно-синий с оттенком.

— Вот эти ещё примерь. — Мать протянула Инессе пару моделей.

— Нет, я хочу это, — последовал ответ.

— Да, я понимаю, ну просто померь для сравнения — посмотрим, как они будут сидеть на тебе.

Инесса не любила спорить с мамой, поэтому зашла в примерочную и задёрнула шторку. Через пару минут оттуда показалась голая рука. Элеонора вложила в неё то самое платье жемчужного цвета, что ей очень приглянулось. Село оно на старшую дочь не так, как надо, и цвет был совсем не её. По выражению лица сестры Диане стало понятно, что платье ей не нравится, и она поспешила на выручку:

— Снимай, тут всё понятно, — сказала она и подмигнула.

Другие варианты Инесса даже примерять не стала. Тёмно-синее платье сидело идеально, поэтому выбор пал на него. К платью подобрали босоножки на высоком каблуке, компактную сумочку с оригинальными застёжками и комплект полупрозрачного нижнего белья, которое Диана выбрала сама.

— Мама, пообещай, что купишь мне такое же! — стала клянчить она с видом послушной девочки.

— Хорошо, милая, обещаю. Правда, оно немного эротичное, но вкус у тебя хороший. — Элеонора посмотрела на младшую дочь и улыбнулась.

Диана осталась довольной. А вот Инессе ни их идиллия, ни бельё не особо приглянулись, поэтому она поспешила добавить:

— Вкусы у всех разные. Как по мне, это бельё слишком вульгарное. Такое носят девушки, работающие в эскорте.

Диана с матерью переглянулись и громко рассмеялись. Инесса пожала плечами, не желая продолжать дискуссию.

После завершения покупок девочки заехали в салон красоты, в котором провели не меньше двух часов. За это время Диана успела изучить всю стопку предложенных журналов о стиле и красоте. Элеонора внимательно следила за процессом преображения Инессы. Когда мастер закончил, Диана взглянула на сестру и ахнула. Макияж и причёска подчеркнули мягкие черты лица. Как же она была похожа на мать! Если смотреть на них, когда они рядом, то точно сестры.

— Ну что, радость моя, ты довольна? — поинтересовалась Элеонора, садясь в машину.

— Да, мам, я очень довольна. Спасибо тебе большое. — С этими словами Инесса открыла переднюю дверь, запрыгнула на сиденье и включила магнитолу.

Диана молча подошла и села сзади.

После короткого монолога радиоведущего заиграла песня «Варвара» группы «Би-2». Инесса сделала звук громче и начала подпевать.

— Тише, дорогая, тише. Я всё понимаю, у тебя счастье наружу лезет, но у меня сейчас перепонки лопнут, — попросила мама.

— Да ладно, ма, ты посмотри на неё, какая она счастливая! Это большая редкость, пусть веселится, — вмешалась Диана, желая поддержать сестру.

— Да, я счастлива, а ты завидуй молча. — Не переставая кривляться, Инесса повернулась и показала язык.

— Ох! — Мама сжала губы. — У тебя такой важный вечер сегодня, а ты такие вещи показываешь!

Диана рассмеялась ещё больше. Элеонора сделала музыку тише.

— Ну что, дети мои, как вы смотрите на то, чтобы перекусить?

— Мы только за! — Ответили девчонки в один голос.

Мерседес подъехал к кафе «Пристань» на берегу Москвы-реки. Несмотря на вечернее время, на улице было душно, даже близость с водоёмом не спасала от жары. Счастливая женская троица заказала столик на веранде. Вид на реку и окрестности с этого места открывался потрясающий.

— Добрый день, — поприветствовал их официант, протягивая меню с русской и европейской кухней.

— Ну что, раз такой день, то можно и разгуляться. — Элеонора посмотрела на дочерей, прищурив глаз. — Что будем пить: вино или шампанское?

Диана взглянула на Инессу, а та на неё, и обе смущённо улыбнулись.

— Что вы улыбаетесь? Да, я против, чтобы мои дети выпивали, но ради выпускного моей старшенькой, можно немного и нарушить правила.

— Тогда шампанского, — ответила Инесса.

Диана, глядя на маму, кивком поддержала выбор.

— Ну вот и замечательно. — сказала мать. — Я, пожалуй, закажу себе салат «Цезарь». А вы что будете?

Диана взяла меню и быстро пробежалась по строчкам. Ассортимент так себе, но некоторые позиции смогли привлечь её внимание и она уверенно произнесла:

— Шашлык из курицы.

— И мне шашлык… и салат… «Греческий». — Инесса также с уверенным видом захлопнула меню и развалилась на стуле.

Спустя пару минут к столику подошёл тот же молодой человек и принял заказ.

В ожидании успели обсудить новую причёску Инессы и поговорить о том, какая стрижка подошла бы Диане. Вспомнили о самых запоминающихся платьях из магазина, поболтали насчет новомодных туфель и слишком маленьких сумок, которые нельзя было назвать клатчами. И заметили, что давно так душевно не сидели. Шампанское одурманило. В голове пролетали мысли, что хотелось бы собираться так чаще.

Все подняли бокалы за выпускной Инессы и за удачное будущее новоиспечённого экономиста. Вкусно отужинали и, немного навеселе, отправились к машине. Проезжая мимо магазинов, Диана задумалась о будущем: какое оно будет, и вообще, что будет дальше? Что ждёт её впереди? Москва? Карьера управляющей магазином, как она всегда мечтала? Или она станет, как мать, адвокатом?

Мерседес остановился на светофоре, из колонок играла весёлая музыка. Инесса покачивала ногой в такт, а мать, не открывая рта, подпевала мелодию. Позади послышался сильный и режущий свист. Машину резко дёрнуло, и Диана машинально ударилась о сиденье головой.

— Да что же это такое… — услышала она голос мамы сквозь пелену тумана и писк в ушах. — Что за идиот? Кто его водить учил? — С этими словами Элеонора вышла из машины.

Диана вылезла следом за матерью. Свежий воздух тут же привёл её в чувства. Инесса осталась сидеть на месте, наблюдая в окно дорожную разборку.

Мужчина своим неопрятным видом и неприятным запахом вызывал неприязнь. И Диану разозлило то, как он разговаривал с матерью.

— Ты чего, курица, педали не различаешь?! Где тормоз, а где газ?!

Только Диана пошла на него со словами «Рот свой закрой!», как мать остановила её взмахом руки.

— А ну, козёл, следи за выражением, ты сам, где права купил? Не знаешь, что надо дистанцию соблюдать?

— Да ты сама резко затормозила, — утверждал хриплым голосом мужик, плюясь слюной.

— Так, слушай сюда… или ты сейчас оплачиваешь мне ущерб на месте и мы мирно разбегаемся, или вызываем полицию, и ты попадаешь по полной, — чётко и уверенно произнесла Элеонора.

Мужик застыл, не говоря ни слова, будто язык проглотил. Наверное, переваривал услышанное. Через пару минут, поняв, что он не прав, спросил:

— Сколько?

Обойдя свой мерс, Элеонора оценила, насколько повреждена машина: багажник слегка погнулся, бампер треснул, фара разбита.

— Подождите, я сейчас, — деловито произнесла Элеонора, достала телефон, набрала номер и стала перечислять ущерб. Она советовалась со спецом — известным всем как дядя Ваня — из ремонтной мастерской, где постоянно оставляла свой автомобиль.

Закончив разговор, Элеонора подошла к виновнику аварии и озвучила сумму в пятьдесят тысяч рублей. После услышанного мужчина покраснел — глаза, казалось, выпрыгнут из орбит. Не сумев сдержать эмоции, он громко стал орать, наворачивая круги и размахивая руками:

— Ты что, коза, совсем охренела? Какие, к чёрту, пятьдесят кусков?

Мать твёрдо стояла на своём, не дрогнув бровью. Диана всегда удивлялась её выдержке и спокойствию.

Подождав, пока нервный мужик успокоится, выкурив сигарету, Элеонора обратилась к нему и повторила вопрос в том же тоне. На что незамедлительно получила ответ отправиться куда подальше.

— Не стоит ремонт твоей колымаги пятьдесят кусков! — не переставал кричать он. — Я на тебя в суд подам за вымогательство!

— А вот этого тебе лучше не делать, — с ехидной улыбкой ответила Элеонора.

Это разозлило мужчину ещё больше.

— Весело ей… Пятьдесят кусков! Пошла ты к чёрту!

Вместо ответа на эту грубость Элеонора резко развернулась, подошла к его машине и открыла дверь.

— Э, куда полезла, сучка? — дёрнулся он за ней, пытаясь схватить за руку. Но женщина ловко уклонилась и оттолкнула его. Пытаясь сохранить равновесие, мужчина сделал шаг назад, запутался в ногах и с грохотом упал на землю. В этот момент Элеонора откуда-то достала водительское удостоверение и страховку этого негодяя и положила в карман своего пиджака.

— Увидимся в суде! — деловито выпалила она. И бросила в его сторону свою визитку, на которой значилось «Адвокат. Элеонора Маркелова».

Глава 2

Глава 2. Инесса: Выпускной вечер

Инесса сидела за столиком в ресторане «Марио» и не могла сдержать эмоций. Её глаза выдавали упоение, а непослушные губы рисовали улыбку на лице. Ещё чуть-чуть, и она бы закричала от счастья.

Атмосфера вокруг вдохновляла и приводила в восторг: мягкий свет окутывал центр зала, играла приятная музыка. На столах стояло большое количество изысканных блюд, половину из которых Инесса ни разу не пробовала. Большой выбор алкоголя вызывал интерес, но максимум, что она могла себе позволить, — это пара бокалов шампанского. Столовый сервиз был оформлен на восемь персон. Глядя на него, Инесса вспоминала, как мама учила её пользоваться им, говоря, что каждая девушка должна знать основы этикета, чтобы, когда настанет момент, не опозорить себя и своих родителей.

Она мельком поглядывала на своё платье и вспоминала покупки и салоны. Это грело душу: оказывается, для счастья нужно так мало. Да, большое спасибо матери — только благодаря ей она очаровательна в этот вечер. Сестрёнка тоже очень поддержала и, как ни странно, вела себя нормально, не как обычно, когда цепляется за любое слово и из любой мелочи раздувает проблему.

Инесса засмотрелась на группу молодых парней и замечталась: «А может, и мой суженый среди них танцует и в мечтах представляет меня?» Она давно хотела завести серьёзные отношения, познакомившись с нормальным парнем, но то ли учёба отвлекала от поисков, то ли хорошие ребята не попадались на пути.

В центре зала было большое количество студентов, в том числе выпускников прошлого года. Инесса надеялась, что в этот вечер ей повезёт и кто-нибудь пригласит её на медленный танец. Пройдя взглядом по залу, Инесса обратила внимание на столик, за которым сидели Мария и Полина, она училась с ними на одном курсе. Рядом стояла Надежда, девушка из параллельной группы. Подруги о чём-то увлечённо говорили и смеялись. По их покрасневшим щекам и развязным движениям было заметно, что они довольно много выпили. К девушкам подошёл привлекательный юноша, наклонился и шепнул что-то Маше на ухо. Та в ответ захохотала, кинула взгляд на подруг, подмигнула и пошла вслед за незнакомцем к соседнему столику, за которым сидели ещё две девушки и три парня.

Инесса перевела взгляд на ди-джея. Молодой парень с огромными наушниками на голове качался в такт музыке, нажимая на кнопки пульта. В момент он поднял указательный палец вверх, приглушил звук, обращая внимание зала на себя, и, трижды хлопнув в ладоши, запустил трек «Восемнадцать мне уже» группы «Руки вверх». Гости в один голос заревели, многие встали из-за столов и вышли на танцпол. Люди стали прыгать, махать руками и трясти головами, как сумасшедшие. Большинство подпевало знакомой композиции, заглушая голос солиста.

Пока Инесса разглядывала гостей вечеринки, к ней сзади подбежала ещё одна подруга — Надя. Она схватила девушку за руки и рывком вытащила из-за столика.

— Инесса, пошли танцевать! Что ты расселась?

— Не хочу, я устала, — придумала отговорку Инесса.

— От чего? Сидеть устала? Как старая бабка, сидишь на лавочке!

— Ладно! Давай. — Инесса поднялась и нехотя пошла за однокурсницей в толпу сумасшедших выпускников.

Первое время в теле ощущалось неловкое напряжение, но стоило только закрыть глаза и отдаться музыке — облегчение пришло на смену. Инесса поймала ритм и начала двигаться в такт. Надя подхватила подругу за руки и закружила. В голове помутнело. Настроение заметно улучшилось. Девчонки прыгали, выкрикивая слова популярных песен. Неизвестно сколько прошло времени до момента, когда Инесса осознала, что никогда раньше не вела себя на людях так, как сейчас. Эта мысль заставила отвлечься от веселья. Уловив небольшое смущение, она опустила голову, но тут же улыбнулась, гоня от себя дурное настроение. Ей нравилось состояние, в котором она пребывала, и никакие внутренние капризы не смогли бы испортить радостный момент.

— Так круто!!!! — закричала она.

— Ага!

Спустя время сбитое дыхание и ноющие икры дали о себе знать. Инесса остановилась перевести дух и аккуратно наклонилась, спустив с натёртой пятки ремешок босоножек.

— Я отойду, — обратилась она к подруге и подмигнула.

Подойдя к столику, махом опрокинула бокал шампанского. Сухость во рту исчезла, а на смену пришло лёгкое головокружение.

Музыка затихла. На установленную в центре зала сцену вышли ректор и преподаватели, поздравили выпускников, вручили дипломы, грамоты и медали.

Где-то позади послышался громкий смех. Повернувшись, Инесса увидела парня, сидевшего с миловидной девушкой. Он играючи протягивал ей оливку, нанизанную на зубочистку. Девушка мотала головой и улыбалась, отталкивая его руку. Сидевший рядом крупный парень пытался удержать обе руки девушки. Он шептал ей на ушко что-то, что Инесса приняла за пошлости. На секунду она поймала себя на мысли, что ей бы тоже хотелось услышать что-то эдакое. Помотав головой, она одёрнула себя и засмущалась.

По окончании церемонии ди-джей снова включил музыку, но уже не так громко, как раньше. Выпускники толпились группами у столиков. Новообразованные парочки разбрелись по тёмным местам, чтобы никто не мешал им целоваться… и не только. В голове прозвучали слова: «Ну почему рядом со мной нет того, кто хотел бы целовать меня этим вечером?»

Инесса считала, что многие девушки на свой выпускной вечер хотят лишиться невинности, стать женщинами. В этом и она не была исключением, но представляя, как это всё будет, к ней подкатывал стыд и подавлял желание. Вопрос ещё: с кем? Нет, дело не в том, что первый раз должен быть с принцем или крутым певцом, или знаменитым спортсменом. Инесса мечтала, что первый раз должен быть незабываемым и с любимым человеком. Достаточно, чтобы парень был привлекателен, умён и честен, а не обязательно знаменит.

Глава 3

Глава 3. Диана: Детство

Диана часто вспоминала своё беззаботное детство.

Родилась она не в самое удачное время — 25 декабря 1993 года. Ровно спустя два года после того, как первый и последний президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв сложил свои полномочия. А на следующий день, 26 декабря 1991 года, Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР.

Молодые родители Дианы пережили и развал Советского Союза, и путч 1993-го года, и крах финансовых пирамид, и рост цен, и инфляцию. Это было тяжёлое время для всех — как для богатых, так и для бедных. Семья Дианы принадлежала ни к тем, ни к другим. Её родители, она и сестра с братишкой никогда не жили впроголодь, но и не шиковали. Поэтому их смело можно было отнести к среднему классу. Да, конечно, были и трудные периоды в жизни, как и у всех остальных. И если исключить эти моменты, с уверенностью можно сказать, что у Дианы было настоящее детство, живое.

По мнению Дианы, родители поженились рано. Папа вернулся из армии, а точнее, с войны в Афганистане, в 1988 году в двадцать два года, маме только исполнилось девятнадцать. Элеонора на тот момент уже училась на втором курсе института на юриста. По нынешним временам это считалось нормально, когда парни, вернувшись из армии, женились, а девушки очень рано выходили замуж. И мать Дианы оказалась не исключением. После бракосочетания она не бросила свою мечту и продолжала учиться на юридическом. И даже когда родилась Инесса, а позже и Диана, она не сидела дома, а успевала работать и воспитывать двоих детей.

Через десять лет после рождения второй дочери, в их семье появился ещё один мужчина по имени Матвей. Он родился крупным малышом в три с половиной килограмма и внешне очень походил на мать, а она была женщина видная, красотка. Но с Матвеем Элеонора проходила дольше, чем с обоими дочерями — целых сорок одну неделю, а это большие риски как для ребёнка, так и для матери. Элеонора ходила до последнего и думала, что сможет родить сама, но время шло, а никаких изменений не происходило. Тогда акушер предложила сделать ей индукцию родов, объясняя, что другого варианта нет, последствия могут быть тяжёлыми. На что Элеонора неохотно, но согласилась.

Так появился Матвей — красивый, здоровый. Но когда мальчик подрос и начал говорить первые слова (а говорить он начал гораздо позже, чем его сверстники), родители заметили у него проблемы с речью и восприятием окружающего. Олег с Элеонорой перепугались и стали возить его по самым лучшим клиникам, но после анализов и обследований малыша все врачи как один подтвердили, что у мальчика синдром Аспергера. Это заболевание часто путают с лунатизмом, но это совсем другая болезнь. И это неизлечимо. Малыш для всех казался странным, но родители и сестры относились к Матвею, как к обычному полноценному ребёнку. Ни в чём не ущемляли, но и не баловали его. Просто любили всей семьёй. За большую выдержку и терпение надо отдать должное матери Матвея. После всего пережитого стресса Элеонора не сломалась и сосредоточилась на работе, и её карьера взлетела вверх после одного громкого дела. За крепкую выдержку и упорство она заслужила уважение от коллег не только как мать и жена, но и как профессиональный адвокат.

Младшая дочь походила на мать характером и духом, но не воспитанием в отличии от старшей, Инессы. Диана была совсем другая — не такая ответственная и правильная, мягко говоря.

В конце каждого учебного года, в мае, когда во всех школах звенел последний звонок, сестры в предвкушении лета ждали каникулы, но ещё больше — поездку к любимой и единственной бабушке Вере, которая жила за городом на даче. Баба Вера была матерью Элеоноры. Мать Олега скончалась, когда девочки были совсем маленькие и, к сожалению, покойную бабу Любу они запомнили только по рассказам отца.

В отличие от Инессы и Дианы, которые с радостью ездили к бабе Вере, их брат Матвей не особо рвался к ней в гости. Говорил, что ему там cкучно и не с кем играть. И его можно было понять. Сёстры уходили утром на улицу и приходили поздно вечером. На обед бабушка звала девочек домой, но часто не могла до них докричаться, а когда находила, те не хотели идти, из-за чего бабушка очень сердилась на них и в наказание не выпускала сестёр на улицу день, а то и два. Сестры дружили со своими ровесниками, но были в их компании ребята и девочки постарше на два, а то и на три года. А вот младше никого не было, поэтому Матвею было с ними неинтересно и он выражался о них с неприязнью: «Ну вас и ваши девчачьи игры!».

Но причина была не только в этом — а в его болезни. Он не поспевал за другими ребятами и поэтому сильно злился. Игры и в правду были по большей мере девчачьи: классики, резиночка, колечко-колечко, кис-мяу. Ещё играли в вышибалы и «Море волнуется раз», но уже с мальчишками. Правда, у мальчиков свои игры были: казаки-разбойники, ножички, «сифа», крышки и многое другое. Матвея, конечно же, они не брали. А вот Диане были всегда рады. И это обижало Матвея. Диане нравилось играть с ребятами в ножички — папа с детства научил её, как обращаться с ножом, и у девочки неплохо получалось.

Самая главная игра, в которую играли все — не зависимо от возраста и пола, — была прятки. Когда наступали сумерки, дети собирались и определяли территорию, где можно было прятаться. Играли до поздней ночи, пока родители с фонариком и ремнём не загоняли детей по домам. Это было своего рода тоже интересное представление, потому что Диану с Инессой бабушка выходила искать с прутом или со скакалкой. Каждый раз бабушка предупреждала сестер, чтобы они были дома, как только стемнеет, иначе пусть пеняют на себя и потом не жалуются родителям — мало не покажется. Это правда: когда лупят прутом или скалкой, да ещё, бывало, до крови и до слёз. Матвею особенно было забавно, наблюдать, когда бабушка хлестала Инессу: она не сильно ударяла её — а если попадала по шортам, то вообще не больно, — но Инесса визжала и плакала, будто её убивали. Старшая сестра всегда была трусихой и боялась не только боли, но и всего остального. И все ребята и девочки над ней смеялись, даже бабушка. И получала Инесса в основном из-за Дианы — во-первых, потому, что она старше, а во-вторых, сестренка легко манипулировала ею. И именно из-за этого девочки всегда приходили поздно или грязные и в порванных платьях. За то, что Диана была непоседой и всегда лезла туда, куда не просят, естественно, она получала больше по заднице. Но терпела боль и старалась не показывать на людях слёзы. У неё с рождения был сильный болевой порог, в отличие от старшей сестры. Матвей же всегда играл сам по себе и возвращался домой вовремя — он был послушный, точнее, даже слишком правильный. И за это бабушка его баловала больше, чем сестёр.

Недалеко от дома протекала небольшая речка. Точнее, это был родник, который образовывал речку, но местные загадили её разными отходами — сливом с бань и туалетов, — и чистой она была только в начале, где родник пробивался из земли. Бабушка жила очень далеко от этого места. Однако каждый день девочек начинался с похода именно туда: они ловить головастиков и лягушек, а бывало, и змей. Часто Диану звали мальчишки за компанию половить рыбу, она с радостью соглашалась, потому что с малых лет отец часто брал её на рыбалку, и ей очень нравилось, когда в ожидании поклёвки, сидишь долго, ждешь, когда поплавок начинает уходить под воду, и вытягиваешь маленького пескаря, который кошке и то на один зуб. Но зато столько радости и, как любил повторять отец, счастья полные штаны. Однажды на день рождения отец подарил Диане удочку со спиннингом, и она весь день носила её с собой и всем хвасталась. Теперь удочка лежала у бабушки в сарае, и местные ребята знали, что она у неё есть, многие даже завидовали. И Диана давала им спиннинг по очереди. Может, поэтому они её и брали с собой? Но были и другие причины. На соседней улице жил мальчик Стёпа. Он старше Дианы на два года, и все кругом смешком говорили, что он влюблён в неё. Но Диана всегда это отрицала. Внешне он был симпатичный, высокий и крупный — все мальчишки в округе его уважали и боялись. Поэтому, когда он звал Диану порыбачить, то никто и рта не открывал.

В обед, когда уже хотелось есть, все ребята забирались к соседке в огород и собирали клубнику. Забор был высокий, намазанный сверху солидолом, и мальчишки прокопали под ним яму, чтобы можно было протиснуться ползком. Когда все наедались досыта, то возвращались тем же путём, яму застилали ветками и присыпали землёй. Ох, какая у бабы Ани была клубника — крупная и сочная, самая сладкая во всей округе! Дианина бабушка много раз просила у неё саженцы, но та всегда отказывала — у неё был скверный характер, она никому ничего не давала. Бабушка Вера называла её «скупердяйкой». А местные ребята прозвали «бабой Гнидой», но за клубникой лазали охотно.

Собирались небольшой компанией, играли вчетвером: Диана, Семён, Галя и Никита. Ещё иногда к ним присоединялся Валера, но его редко выпускали на улицу. Родители были строгие и хотели вырастить из него академика. Он всё лето делал дополнительные задания и занимался музыкой с репетитором — играл на пианино. Одним словом, был ботаником и задротом, поэтому ребята не очень переживали, если Валеры с ним не было.

У пресловутой четвёрки друзей было своё секретное место на берегу речки, недалеко от плакучей ивы, где они все вместе собирались. Рядом с деревом была выкопана яма для костра и обложена вокруг крупными камнями. А недалеко лежала пара шлакоблоков с дощечками сверху, на которые все усаживались. Ребята собирались в этом тайнике и аккуратно выкладывали свои пожитки из пакетов на кусок шифера, стоявшего на кирпичах, — он служил им обеденным столом.

Взнос должен был внести каждый. С мальчиков — картошка и лук. Для этого Семён и Никита очень тихо прокрадывались к Никите в сарай и из погреба набирали овощи — тихо, чтобы их не заметили родители или бабушка с дедушкой и не загнали домой. Собрав всё нужное они, как разведчики, возвращались обратно.

Галя была особенно желанным гостем на местном застолье. Она была дочкой гробовщика, а, как известно, на ритуальных услугах заработок хороший. Из дома она не воровала еду, как это делали ребята. Её отец сам накладывал на тарелку мясное ассорти: колбасу, копченую и ливерную, сало, порезанное ломтиками, и временами даже копченную рыбу, которую остальные ели только по праздникам. И десерт: заварные пирожные или медовый торт, фрукты. Одним словом, когда Галя приходила на секретное место, был настоящий пир.

Роман, отец Гали, любил и баловал свою единственную дочку, при этом был очень забавным и порой очень скупым. Когда Диана и ребята приходили к ней домой, дядя Рома ходил по двору в семейных трусах и без футболки. Его пузо выпирало так, что казалось, что он беременный. Он был большим и толстым, и Галя пошла в отца — крупная девочка. Огромные очки дяди Ромы были ему не по размеру, на голове пестрела детская шапка, а на ногах красовались зимние сапоги, обрезанные под тапочки. Уморительный вид. Ближе к обеду он говорил: «Галчонок, иди покушай мяско». И все ребята смеялись над этим.

По всему двору стояли гробы, разных размеров, венки и металлические памятники. Кругом были опилки, которые Семен и Никита собирали в одну кучу, образовав уже гору под вишневым деревом. Мальчишки привязывали на него веревку и, раскачиваясь, прыгали в опилки как каскадёры.

Дядя Рома набирал для работы в основном алкоголиков, бывших заключенных, как женщин, так и мужчин, — всех, кому не надо было много платить за тяжелый труд, некоторые работали и вовсе за обед. Были и такие, которым он задерживал зарплату или вовсе не платил. Обиженные приходили на разборки, чтобы забрать своё. И тогда, чтобы его не нашли, дядя Рома прятался в гробу. И этот номер срабатывал. Не найдя его, злые рабочие уходили. На гробах дядя Рома сколотил целое состояние, но никогда не показывал, что богат — как во дворе, так и дома всегда был бардак и пошарпанная мебель. Но на Гале он никогда не экономил и покупал самое лучшее, и в еде не отказывал. И ребята иногда этим пользовались.

В секретном месте девочки раскладывали принесённую еду и нарезали к столу вкусные салаты. В операции «Добыть клубнику» участвовали все — это был главный десерт.

Высшим пилотажем было сорвать на грядке пару огурцов, помидоров или болгарского перца так, чтобы бабуля не заметила, или стащить хлеб, а ещё лучше — пару головок чеснока. Когда макаешь чеснок в соль и натираешь корочку хлеба — это обалденно вкусно и полезно. Никите иногда удавалось спереть из бочки квашеную капусту или солёные огурцы. А у Семёна бабушка пекла разные сдобные булочки, слоёные трубочки и коржи и продавала возле местной школы. И вот когда бабуля возилась в огороде, Семён незаметно проскальзывал в летнюю кухню во времянке, где у неё была оборудована пекарня, и тащил, что попадалось под руку. Однажды даже принёс несколько пирожных-картошек, сделанных из крошек. Но когда бабушка его ловила на месте или после пропажи, то жестоко порола дедушкиным армейским ремнём с тяжёлой бронзовой бляхой на конце и со звездой в виде рисунка (он показывал ребятам свою задницу, с отпечатком той самой звезды — и вся компания над ним долго смеялась). И вдобавок к наказанию бабка сажала его под домашний арест на две недели. Ребята тайком приходили к Семёну и общались через забор, как с заключённым, и носили передачи, делились с ним тем, что добыли у бабы Гниды.

Это было настоящие, веселое детство, которое оставило глубокий счастливый след в памяти Дианы.